Текст книги "Путь Дракона - шаг 1. Планета поссов (СИ)"
Автор книги: Елена Весенняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)
Часть 1. Пришелец. Глава 7. Тут раздался страшный звон
Жокдру проигнорировал возвращение Роя и до вечера разгребал дела, накопившиеся за время препирательств с драконом.
Перед сном заглянул Вайтинагри, перебросился парой фраз с секретарём, потом повернулся к Рою и сказал:
– Дожить до утра.
– И вам, – буркнул драконианец, не обрадованный таким пожеланием, но Вайтинагри лишь кивнул и удалился.
Жокдру проводил правителя, вернулся и так нехорошо посмотрел на драконианца, что Рой решил, что фраза Вайтинагри была не зря и дотянуть до утра шансов мало, поэтому тихо сказал:
– Если у вас учитывается последнее желание, я хотел бы, чтобы после смерти мой прах развеяли над рекой на рассвете.
Секретарь удивился, неожиданно потрогал лоб драконианца, нахмурился и ушёл. Вскоре он вернулся с доктором и тот, не задавая вопросов, принялся слушать, щупать и простукивать растерявшегося Роя.
– Что же, диагноз ясен, – доктор поднялся. – Omnino sanus.
– Это заразно? – испугался секретарь.
– К сожалению, нет. Потому что он абсолютно здоров и ещё всех нас переживёт. Зачем вы меня дёргали на ночь глядя?
– Да он холодный, будто уже остывать начал, – виновато забормотал Жокдру. – И завещание объявил. И вид был такой, словно впрямь собирался помирать.
– У драконианцев нормальная температура на семь градусов ниже, чем у нас. Когда потеплеет, тогда приходите. А вид – пусть отоспится, – и доктор ушёл, недовольно скрипя паркетом.
– Ах ты ледяное земноводное! – сердито сказал Жокдру. – Одни проблемы от тебя.
– Пресмыкающееся, – поправил Рой, – если смотреть по классификации Чуккеля, но сейчас она признана устаревшей и...
– Лучше бы ты пресмыкался, а не симулировал, – перебил секретарь.
– Когда я симулировал?
– А кто про прах над рекой говорил?
Они уставились друг на друга. Раздался неслышный звон неощутимого столкновения с невидимым культурным барьером. Поссы традиционно не любили признаваться в недомоганиях, а когда становилось совсем худо, сразу оставляли близким распоряжения о похоронах. В прежние времена часто именно этим всё и заканчивалось, но с развитием медицины после таких слов родственники стали в первую очередь приглашать докторов, а не гробовщиков. Со временем объявление завещаний превратилось в эвфемизм, поскольку самому обращаться к врачу всё ещё считалось непростительной слабостью, а когда кто-то другой вызывает к «умирающему» – так это его инициатива, сам больной не просил. Граница необходимого уровня недомогания также заметно сместилась. Впрочем, то, что можно перенести на ногах, по-прежнему старались перетерпеть. Это плохо сказывались на средней продолжительности жизни, но традиции оставались сильнее.
Позже Рой узнал, что «дожить до утра» местный аналог пожелания «спокойной ночи» и не несёт скрытого смысла.
Та же ночь спокойной не была. Жокдру начал ворчать, что никакого покоя от дракона ни днём, ни ночью, за какие только грехи он свалился на голову – и это перетекло в бесконечно длинную жалобу о том, что всякие небесные твари вместо того, чтобы быстренько запомнить правила и не вякать, норовят всё испортить, требуют особого отношения, будто в государстве других забот нет, при этом ничего полезного не делают, только прохлаждаются на цепи и объедаются за казённый счёт, а честные и преданные труженики, ни одного выходного дня ни разу не видевшие, должны подстраиваться, жертвовать крохами свободного времени и печенек, водить за ручку и плясать для бессовестных пришельцев каникани. Как выглядит каникани, Рой не знал, но из контекста решил, что это ужасно сложный танец, после которого устаёшь как собака. Тем временем секретарь незаметно перескочил на тупое дворянство, которое не может в приглашении из двух строк найти дату приёма и по пять раз переспрашивает, а потом и вовсе на неурожай корнеплодов и то, что кто-то повадился воровать прищепки для белья. Окончательно обалдевший от всей этой информации Рой влез в паузу и предложил лучше его бить, но секретарь настроился делать больно по-другому. Жокдру ещё на четверть часа разразился монологом о том, что его все считают суровым и безжалостным бойцом, но у него есть принципы, и, может, он вообще мечтал стихи писать, а не быть мальчиком для битья (имея в виду «тем, кто бьёт», но семантическая точность его уже не интересовала), или на худой конец выть ночью на луну. Насколько последнее считается романтичным или имеет переносное значение, Рой так и не понял. Впрочем, заявленная трепетность натуры не помешала наконец-то выдохшемуся секретарю закончить неуместную исповедь обещанием однажды загрызть дракона в честном бою, а также спустить шкуру безо всякого боя, если тот кому-нибудь разболтает услышанное. Это было уже вполне в духе местных нравов и вернуло равновение слегка пошатнувшемуся миру.
Наконец Жокдру ушёл, продолжая что-то невнятно бормотать под нос.
Оставшись один, Рой немного подумал о корнеплодах, как о самой нейтральной из всей свалившейся информации, но на краю сознания назойливой мухой вертелось ощущение, что сегодня прозвучало что-то важное. Наконец Роя осенило. Доктор! Доктор первым на планете назвал Роя не драконом, а драконианцем, да ещё и знал обычную температуру тела, значит, изучал их расу. Как это использовать Рой пока не знал, но открытие взволновало. Может, контакты с его родной звёздной системой периодически поддерживаются? Может, получится связаться со своими и его отсюда вытащат?..
* * *
Утром Жокдру пришёл на удивление бодрым и довольным жизнью. Рой же так и не спал и чувствовал себя разбитым.
Вайтинагри появился только к обеду. Роя неожиданно пригласили за стол. Точнее, секретарь молча оттащил, но драконианец чуть ли не впервые за всё время в планете ел за нормальным столом. Ему хватило основного блюда, но когда Жокдру приступил к разграблению хозяйского стола, Рой тоже подошёл и завернул в салфетку пару булочек на перекус.
– Ты же говорил, что это объедки, – покосился на него секретарь.
– Всё равно остаётся, – спокойно ответил Рой. Жокдру засопел от мысли, что на стол внезапно претендует не он один.
За кулисами правитель заваривал чай.
– Присоединяйтесь. Ты тоже, – он кивнул Рою и понёс полный чайник к столу.
– Спасибо, хозяин.
Жокдру сел мимо стула. У Вайтинагри выдержки было побольше, на пол выплеснулась лишь пара капель. Правитель аккуратно поставил чайник на стол, сел в кресло и медленно переспросил:
– Как ты сказал?
– Я сказал, «спасибо, хозяин».
– Это не я, – зачем-то пискнул секретарь.
– Конечно это не он сказал, это я сказал, но без него я бы этого не сказал, – постарался перебить глупое замечание Рой, подошёл к столику и опустился на пол близ Вайтинагри.
– Вы опять сговорились?
– Нет, хозяин, не сговорились. Просто господин Жокдру вчера вечером помог мне посмотреть на многие вопросы под правильным углом.
Вайтинагри неторопливо разлил по чашкам чай. Рой вёл себя так, что не подкопаешься. Разве что чуть слишком не подкопаешься.
– Я рад, что ты наконец объяснил дракону, где его место, – кивнул Вайтинагри секретарю, а про себя отметил: «Цербера с два ты объяснил, вон как он от такой постановки вопроса дёрнулся, даром что глазки в пол и изображает послушность. Что задумал этот крылатый?»
– Рад стараться, Ваше Поссешство, – машинально отозвался секретарь, пытаясь сообразить, что из вчерашнего разговора свело Роя с ума, поскольку не мог придумать другого объяснения происходящему.
– Хорошо, теперь можно отселить дракона, распорядись, чтобы подготовили западную башню.
– Там почти всё готово, – быстро ответил Жокдру. – Сейчас отдам последние указания.
– Ты был так уверен в успехе, что сделал всё заранее?
– Я же говорил, у меня дар убеждения, – уже сориентировался секретарь. – Пять минут и можно отселять! – Он умчался проверять башню, пока правитель не передумал или Рой опять что-нибудь не испортил.
Вайтинагри проводил секретаря взглядом. «И этот туда же. Кто же знал, что на него так плохо повлияет дракон».
Жокдру вернулся запыхавшимся даже быстрее, чем через пять минут.
– Всё готово, – заявил секретарь на бегу, подлетел к Рою и собрался его утащить.
– Жокдру! – строго сказал Вайтинагри. – Может, ты сначала дождёшься команды?
– Да чего ждать-то! – выпалил секретарь и осёкся: – Ой, простите.
– «Ой»... Я покажу тебе «ой»! – непривычно низко сказал правитель. – Ты что себе в последнее время позволяешь? Впору теперь тебя дрессировать.
– Ваше Поссешство, простите! Извините! Умоляю! – С секретаря слетела вся уверенность и он повалился в ноги. Рой вздрогнул, он уже решил, что Жокдру позволено всё, а цепи, угрозы, обращения «хозяин» и подобное лишь странная местная игра и условность. Но когда Вайтинагри резко встал, отпихнул ногой секретаря и направился к буфету, а Жокдру пополз следом, продолжая униженно извиняться, Рой впервые подумал, что он совершенно один на целой планете, полностью во власти сумасбродного чудовища, и судорожно оттянул ошейник, поскольку ему показалось, что тот сжимается и его душит.
* * *
Башня по сравнению с прежними условиями выглядела царскими покоями: просторное помещение с высоким сводчатым потолком и широким окном, мягкая кровать, отдельная ванная комната, удобный стол для письма или рисования, круглый обеденный столик с двумя креслами. Но Рой не оценил роскоши, свалился на кровать и до ужина лежал неподвижно, рассматривая левый завиток вышитой на углу наволочки монограммы.
Наутро Рой сидел за столом у окна, забранного решёткой из крупных ромбов, смотрел на ледяные косые потоки дождя и задумчиво черкал карандашом по бумаге. В корзине для мусора валялось несколько смятых листов.
Тихо звякнул лифт на площадке, Рой вздрогнул, скомкал текущий рисунок и бросил под стол. Ему захотелось, чтобы это оказался кто угодно, только не правитель, но уже по звуку поворота замка в двери стало понятно, что пришёл хозяин.
– Выспался? – с порога поинтересовался Вайтинагри.
Рой поднялся навстречу и склонил голову так, что это можно было трактовать и как ответ «да», и как приветствие.
Правитель подошёл к столу, посмотрел на чистую бумагу, вытащил из корзины и развернул скомканный лист.
– А Увдолиум у тебя похожим получился. Ты разве не учился рисованию?
– Нет, хозяин.
Вайтинагри взглянул на него с удивлением.
– Боишься? На цепи у ног огрызался, а сейчас боишься? – в голосе проскользнула нотка разочарования.
Правитель отошёл и опустился в кресло у круглого столика.
– Присаживайся.
Рой плюхнулся на пол там, где стоял.
– Похоже, Жокдру перестарался. Сядь нормально. – Вайтинагри правитель кивнул на кресло напротив. – Что он всё-таки с тобой делал?
– Ничего, хозяин, просто объяснял, – в этот раз голос Роя прозвучал совершенно ровно.
– Настолько ничего, что ты продолжаешь называть меня хозяином?
– Вы же так этого хотели. Да и какая разница, «Ваше Поссешство» или «хозяин», одно обращение ничем не хуже другого.
– Интересная точка зрения, – пробормотал Вайтинагри и после паузы спросил: – Ты ведь родом с планеты b Йоты Дракона?
– Откуда вы знаете?
– Нашёл в энциклопедии, где находится Увдолиум. А типаж у тебя Рассветный?
– Вам знакома наша типизация?
– Нет. А какие бывают драконианцы?
– Вообще Рассветные, Дневные и Сумеречные по темпераменту, оттенку чешуи и разрезу глаз. Как вы тогда меня определили?
– Вчера пришёл запрос из Межзвёздного Совета, говорят, потерялся Рассветный драконианец предположительно в нашем квадрате.
Рой во все глаза уставился на Вайтинагри. Значит, фелисы, пусть и с больши́м опозданием, передали информацию в Совет! Его искали! И, получается, нашли. Раз пришёл запрос, планета входит в Содружество и здесь действуют все соглашения. А что местные обычаи варварские и царят суеверия – так у каждой расы свой путь развития. Да и правитель хоть и далёк от идеала, но когда на тебя периодически покушаются – характер поневоле испортится…
– Я сообщил Совету, что шаттл взорвался при аварийной посадке, пилот погиб, а несгоревшие фрагменты останков растащили дингиены, – меж тем спокойно продолжил Вайтинагри.
Рой уже представлял себя дома, поэтому смысл слов дошёл до него не сразу.
– Подождите, что вы сказали? Погиб? Но я же жив!
– Теперь официально мёртв.
– Почему? Зачем?
– Ты слишком ценный артефакт, чтобы отпускать.
Карьерный рост от питомца до артефакта Роя ни капли не обрадовал.
– Какой я вам артефакт! – заорал он и вскочил. – Срочно сообщите, что я жив!
– С какой стати?
– Вы не имеете права отказать! Я буду жаловаться!
– Куда? В Совет? Ну покричи погромче, может, они тебя услышат.
– Даже если я пленный, у меня есть право на один сеанс связи! Вы в Содружестве и должны следовать Межзвёздной декларации прав разумных существ!
Вайтинагри неторопливо поднялся.
– Да-да, статья 74 пункт 3. А также статья 54 пункт 2: «Недопустимо насильно удерживать представителей неэндемичной расы вне основного ареала или исторически занимаемых территорий». И ещё пяток подходящих статей. А теперь запомни, здесь действует только одна декларация, в ней всего одна статья и она гласит: «Ни одна декларация мне не указ».
Рой ошарашенно проводил глазами правителя, схватил со стола графин с водой и швырнул в закрывшуюся дверь.
* * *
Когда к Рою вернулась способность рассуждать логически, он попытался бесстрастно оценить свои шансы и чуть не впал в уныние. Раньше драконианец думал, что Дзета лежит в стороне от культурно-торговых путей, но надеялся, что его будут искать на всех обитаемых планетах. Теперь он знает, что официально Дзета входит в Содружество, но искать его больше не будут, а если продолжат – Вайтинагри наверняка приложит усилия, чтобы не нашли. Рой постарался не думать, в каком случае точно не обнаружат.
Оставался единственный выход: добраться до передатчика и сообщить о себе в Совет. Из средств коммуникации Рой здесь видел только планшет секретаря. Неизвестно, что с него доступно, но надо с чего-то начать. Как не вовремя его отселили. Попробовать вернуться «на воспитание» к секретарю? Или сделать вид, что смирился и тогда, если верить Жокдру, дадут больше свободы? Но сколько на это потребуется времени? Месяц? Год? Так долго он притворяться не сможет.
Впрочем, оставалась слабая надежда на другой вариант. Если здесь вообще есть космодром, если получится туда пробраться, если он сумеет угнать шаттл… Слишком, слишком много «если».
Часть 2. Небесный Дракон. Глава 8. Страшней, чем страшилище Кощей
Вайтинагри снова появился через три дня вместе с двумя охранниками. Рой валялся на кровати, лишь приподнял голову и опустил обратно.
– Встать! – велел правитель и, не дождавшись реакции, приказал: – Поднимите его.
Драконианец увернулся от руки охранника и сел, в упор глядя на Вайтинагри. Правитель чуть отступил и сделал знак охране отойти.
– Ладно, не дёргайся. Если будешь вести себя хорошо – поговорим наедине.
Рой отвёл взгляд. Охрана испарилась. Вайтинагри отошёл к окну, ему впервые не хотелось поворачиваться к дракону спиной, но нельзя позволить, чтобы крылатый заметил хоть каплю замешательства. Вот значит каков знаменитый драконий взгляд… Понятно, почему Употж тогда настолько впечатлился. Правитель иронично поздравил себя с тем, что всё-таки заставил дракона себя ненавидеть. Впрочем, так даже лучше, злость перенаправим в нужное русло.
– У меня две новости, – объявил Вайтинагри, отошёл от окна и сел к обеденному столику.
– Плохая и ещё хуже?
– Первая новость. На приёме ты произвёл должное впечатление.
– Как чучело в кружавчиках?
– Дались тебе эти кружева. Помнишь сына Вудсвуда? Ты сказал, что ему подойдёт лес валить. Он совершенно счастлив в Министерстве охоты и всем хватается, что дракон раскрыл тайное предназначение из глубины сердца, о котором он сам не подозревал. Теперь половина родителей из тех, кто должен представлять сыновей на следующем приёме, восторженно мечтает, что ты осчастливишь их отпрысков, а половина заранее боится за намеченную карьеру, и подумывает тебя убить. Некоторые, правда, надеются подкупить, но большинство уверено, что Небесные Драконы неподкупны.
Рой схватился за голову, ко всем бедам только недоставало, чтобы за ним охотились недовольные родители.
– Никакое предназначение я не открывал, а сказал первое, что пришло в голову. Это случайность.
– Можешь думать, что случайность, но получилось очень удачно. Молодого Глушева тоже случайно проклял?
– Кого? Почему проклял?
– Того, кто хотел тебя погладить. На следующий день на него опрокинулась кастрюля с кипятком и правую руку обварило до локтя. Теперь следы его ожогов называют проклятием дракона и все касаться их боятся, чтобы тоже не попасть под удар.
– Я ни при чём, – возмутился Рой, – не надо меня обвинять в несчастных случаях. Никого я не проклинал.
– Возможно, ты неосознанно пожелал нехорошего, – пожал плечами Вайтинагри.
– Вы что, в это верите? – уставился драконианец на правителя. – Если бы я так умел, на вас бы тоже что-нибудь опрокинулось.
– Нет, меня проклинать ты не посмеешь.
– Чтоб вам кирпич на голову свалился! – зловредно сказал Рой, раздражённый от местных суеверий. – Держите моё проклятие! Покупайте теперь каску и носите круглосуточно!
– Немедленно забери свои слова обратно! – на удивление нервно произнёс Вайтинагри. – Это покушение на жизнь правителя! Согласно Межзвёздной декларации, только поссы имеют право на меня покушаться!
– У вас же не действуют декларации, – парировал Рой и подумал, что раз здесь так верят всякой мистической чепухе, надо воспользоваться шансом. – Впрочем, я заберу проклятие, если вы сообщите в Совет, что я жив.
– Чтобы они мне голову открутили за первоначальную дезу? Уж лучше кирпич.
– Тогда выделите корабль, я сам улечу.
– Откуда я его возьму? После разрыва торговых отношений весь космический флот растащили на металл.
– И к вам никто не прилетает?
– Раз в пару лет какие-нибудь исследователи, биологи, историки.
– Отправьте им приглашение.
– У меня нет их позывных, есть только правительственный канал. Да и заранее не угадаешь, у учёных из какого созвездия планета окажется на пути.
– Тогда… Тогда дайте просто спокойно дождаться у вас прилёта кого-нибудь, на свободе, без приёмов и прочей ерунды, как гостю. И ошейник снимите.
– И всё? – настороженно уточнил Вайтинагри.
– И всё.
– Не-е-ет, это никуда не годится, – задумчиво протянул правитель, от его раздражённо-встревоженного тона не осталось и следа. – Ты слишком низко ценишь смертные проклятия, за их снятие нужно требовать полную власть над тем, кого проклял, или хотя бы личную услугу. На худой конец крупный выкуп, если с просителя больше взять нечего. И торг здесь неуместен, тем более с таким уменьшением запроса. Надо отвечать: «мне всё равно, как вы выполните моё требование». Придётся составить для тебя подробную инструкцию.
– Зачем инструкцию? – сник Рой.
– А это вторая новость. Я решил назначить тебя придворным Небесным Драконом.
– Я не дракон.
– Для всех ты дракон. Делать тебе всё равно нечего, сидишь, скучаешь, а так будет занятие, непыльное, нехитрое. Может, посоветуешь чего полезного, осчастливишь кого, государству пользу принесёшь.
– И что делает придворный дракон? – кисло поинтересовался Рой.
– В первую очередь присутствует на приёмах.
– Опять на полу сидеть в кружавчиках?
– Пёс с тобой, сошьём другой костюм. И банкетку поставим или так рядом постоишь, сравним, как красивее. Будешь сурово смотреть на посланников, чтобы меньше врали. Министры тоже в последнее время часто хитрят, пора их приструнить. Заговоры раскрывать опять же, если узна́ют, что при провале допрашивает дракон – мало кто рискнёт присоединяться к подпольным коалициям. Ну и бунты подавлять проще будет, кто же захочет, чтобы его съели.
– Я не собираюсь никого есть. Вообще, звучит так, будто вы меня хотите назначить штатным злыднем.
– Всего лишь строгим и справедливым драконом.
– И как долго вы предлагаете мне работать драконом?
– Что значит «как долго»? – вопрос явно удивил Вайтинагри. – Всегда. По крайней мере, я постараюсь, когда придёт время, попросить преемника, чтобы он тебя оставил в живых. Впрочем, ближайшие лет двадцать я не собираюсь на покой, так что можешь не волноваться. Если, конечно, не будет удачного покушения, но лезть в замок с драконом идиотов мало.
– Лет двадцать?! Я не собираюсь у вас столько торчать!
– А куда ты денешься? Искать тебя никто не ищет, с планеты не улететь, бесплатно дальше кормить смысла нет, а если будешь пользу приносить – ещё поживёшь. Впрочем, необязательно быть живым Небесным Драконом, можно стать лучшим экспонатом в коллекции чучел… в кружавчиках. Что ты выбираешь?
Рой поднялся, отошёл к окну и тихо сказал:
– Если бы я был драконом, я бы вас сжёг.
* * *
Фрагменты личного дневника Его Поссешства Вайтинагри Первого, помеченные литерой Д.
14 сеченя
Сегодня дракон буянил, даже наградил проклятием. Перед сном я вышел прогуляться, а над замком косяк вомбатросов пролетал и один из них уронил свой «кирпичик» аккурат на макушку. То ли совпадение, то ли легко отделался, поскольку дракон сам в свои проклятия не верит. Надо попробовать его ещё на кого-нибудь натравить, главное, не на себя.
15 сеченя
Приставил Ту и Сю водить дракона в зал и обратно в башню. При виде охраны он опять сник, похоже, планировал сбежать или ещё какую пакость. Определил испытательный срок на месяц, но уже понятно, что не хватит.
Решил дать ему новое имя, Ортус, звучно и символично: «восход». Дракон до вечера дулся: чем вам Рой не угодил. Нет бы спасибо сказать за псевдоним, под которым не стыдно в обществе показаться.
19 сеченя
Приём послов послезавтра, а Ортус никак не научится суровый вид делать. Разозлишь – на дракона вроде похож, но через несколько минут опять сдувается. Рявкнешь – пытается насупиться, но вид всё равно такой, что остаётся орать «не верю». Придётся демонстрировать спящего дракона, не драконить же его весь приём.
20 сеченя
Предложил посеребрить крылья для красоты. Лучше бы дракон на министров так смотрел, а то когда надо не допросишься.
21 сеченя
Дракон умудрился расчихаться во время речи представителя Скалистых Гор. Еле убедил посла, что никто не собирался чихать на его мнение. Ортус потом оправдывался, что у посла невыносимый парфюм. Знал бы он, какой невыносимый характер у их герцога…
25 сеченя
Взял Ортуса на пробу вести допрос. Дело очевидное: вор-рецидивист, пропавший медальон посла нашли при задержании. Эффект неожиданный: когда дракон велел всё рассказать (точнее, должен был приказать, но прозвучало как просьба), матёрый сиделец вдруг ударился в воспоминания, как в детстве впервые стащил монетку у старшего брата, чтобы купить себе леденец, а потом вообще перешёл к жалобам, что ему, как младшему из семи детей, доставались одни огрызки и обноски. Дракон ещё и пытался сочувствовать, пришлось выгнать из пыточной.
На новое имя всё ещё реагирует через раз, неужели так сложно запомнить?
31 сеченя
Кто-то пытался отравить дракона, топорно, не профи, вбухал в суп столько, что даже неопытный Ортус с первой ложки заподозрил неладное и почти ничего не успел проглотить. Придётся пока брать к себе обедать, Жокдру наверняка опять ворчать будет. Ортус излишне впечатлительный, отделался профилактическим промыванием, а уже пытался отказаться быть драконом, говорит, опасная должность. Пришлось напомнить, что по-настоящему опасно.
4 ледена
Нашли горе-отравителя, он же горе-поглаживатель, гвардеец Глушев. Устроил очную ставку, надеялся, дракон наконец себя покажет, но крылатый дурачок стал рассказывать подследственному, что никого не проклинал и чуть ли не лекцию начал читать про цивилизованное разрешение конфликтов. Еле выгнал из пыточной. Хорошо что Глушев глуп как пробка, да ещё и перепугался, поэтому ничего не понял. Сослал его на рудники, всем объявил, что дракон разорвал в клочья. Ортус опять ходил с видом «главное чудовище здесь не я».
9 ледена, день
Наконец-то польза от дракона! На докладе Нубоза после сообщения о том, что удалось собрать всего 37% от запланированной суммы налогов, дракон неожиданно переспросил: «Только 37%?» Нубоз испугался: «Я оговорился, 47%», а после задумчивой реплики Ортуса «а, 47…» совсем побледнел и признался, что собрано 64%. Неужели дракон правда чувствует, когда врут, ведь из всего потока цифр именно к этой прицепился? С другой стороны, мне тогда поверил, что шаттлов у нас не осталось. Загадочное существо. А минфин теперь ждёт дополнительная проверка, драконовская.
9 ледена, вечер
Зря дракона хвалил, на открытом обеде он внезапно прицепился к министру образования с вопросом о сельских школах, вещал о важности всеобщего просвещения, намёк заткнуться понял не с первого раза. Потом утверждал, что хочет пользы для государства. Объяснил, куда он может засунуть своё прогрессорство. Ортус удивился, что я вообще это слово знаю, было обидно, совсем дикарём считает.
10 ледена
Запретил дракону называть себя хозяином. Пёс его знает, как у него получается, но произносит так, что напрочь дискредитирует идею. Ортус в ответ процитировал Стансворда: «Что значит имя? Космос пахнет нефтью, хоть космосом зови его, хоть нет». Поговорили о межгалактической литературе семнадцатого периода, не сошлись в толковании магнум опуса Сентябрина, сгоряча сослал зелёную скотину на неделю в башню. Какого цербера я вообще стал с драконом о литературе разговаривать?
* * *
Рой сидел в башне и в который раз перечитывал пятую страницу первого тома семитомного собрания «Традиции, уклад и этикет», но сосредоточиться никак не мог. За прошедшие две недели ему осточертело изображать дракона, да ещё и Вайтинагри в свободное время заставлял репетировать и постоянно придирался, что неубедительно, а на приёмах недовольно косился и при каждой возможности шипел: не так сидишь, не так смотришь, чего такой кислый… А с чего веселиться? Радоваться тому, что все гости таращатся либо с любопытством, либо с опаской и непонятно, что хуже? Что называют дурацким выдуманным именем? Или что приходится выслушивать речи, в которых теряешь суть через полминуты?
Драконианцу всё-таки удалось разок тайком залезть в планшет секретаря, благо пароля на вход не было. На рабочем столе обнаружилась кнопка «Связь», но при запуске приложение запросило код, а при попытке ввести случайные цифры ругнулось на незнакомом языке. Рой бегло потыкался по папкам, но нашёл лишь многочисленные бытовые заметки о количестве полотенец и запасах консервов, таблички со счетами, отчёты министерств и прочую ерунду. Драконианец вернулся на запущенный до его вторжения файл с налогами, машинально глянул на цифры, заметил ошибку в подсчётах, но ничего править или говорить секретарю, разумеется, не стал. Только удивился, что расчёты Жокдру ведёт на бумажке, хотя судя по меню в приложении есть возможности оперировать данными. На следующий день во время доклада министра финансов Рой вспомнил про обнаруженную ошибку и решил переспросить, чем неожиданно вызвал замешательство Нубоза и впервые заслужил похвалу правителя.
Найти бы способ связи с внешним миром... Возможно, коды где-то записаны, но для поиска нужно заполучить планшет надолго. Рой решил при каждом удобном случае постепенно прочёсывать заметки, а в остальном внимательно слушать разговоры, вдруг получится узнать что-нибудь новое. Заявленный испытательный срок подходил к концу, и драконианец надеялся, что за ним станут меньше следить, но внезапная ссылка в башню всё испортила. Какого ктулху он вообще начал с правителем о литературе разговаривать?
