Текст книги "Песня полной луны (СИ)"

Автор книги: Елена Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Глава шестая

– Ты не готов.

Дед говорил об этом так спокойно, будто не чужая судьба сейчас лежала в его открытых ладонях.

В хижине пахло травами и табаком. Облизнув губы, он сморгнул слезы – было обидно. Ему ведь уже семнадцать! И ровно год назад, после смерти Холли, он почувствовал эту силу, он ощутил её всем существом, до самых костей. Целый год он тренировался, чтобы принять то, чем – или кем – должна была стать Холли. Целый год он ждал, что сможет обрести силу и отомстить.

И что теперь?

Он сжал губы.

– Я готов.

Дед качнул седой головой.

– Ты слишком юн. Твоей сестре было почти восемнадцать, когда она должна была принять дар, и она готовилась к этому с самого детства. В ней текла кровь дене, а ты – наполовину бледнолицый. Сила не придет к тебе полностью, ибо ты не сможешь ей управлять. Но её будет достаточно, чтобы отомстить.

– Когда?

Выдохнув в воздух колечко дыма, дед окинул его взглядом.

– Будь терпелив, Бегущий с койотами. Только терпеливые наследуют землю и силу.

Он бы очень хотел быть терпеливым. Но ярость, клокотавшая в его сердце после убийства сестры, никуда не делась. Полиция не собиралась её искать, для них пропажа индеанки – не стоящая внимания херня, ведь индейцы для них ничего не значат. Ведь индейские девушки – всего лишь шлюхи, стремящиеся сбежать из резерваций в лучшую жизнь.

Холли погибла, он это знал. А четверо мудаков решили спрятать её тело, и им удалось, но возмездия они не избегут.

Он помнил, как рыдала мать, узнав о пропаже Холли. Он помнил, что решил молчать о своих видениях, чтобы у неё оставалась хоть какая-то надежда. И помнил, как впервые за долгое время приехал к шаману племени, его деду, чтобы рассказать о своих видениях.

С тех пор прошел год.

– Возвращайся домой, – дед снял с шеи плетеный ремешок, на котором висел желтый, как луна, клык, и протянул ему. – Медитируй. Выходи из своего тела. Ощути связь с койотом, будто он – твоя тень.

Он знал, что не должен был наследовать дар. Холли была старшей, Холли была настоящей навахо, у неё были способности, а что он? Сын внучки шамана и белого парня, влюбившегося в красивую индейскую вдову; внешне он больше взял от него, чем от матери. Быть может, так даже лучше.

– Я подвел тебя, – прошептал он, сидя в машине и никак не решаясь уехать из резервации. Сжал в ладони клык, подаренный дедом. – Я подвел тебя, Холли.

«Это не так»

Вздрогнув, он обернулся.

Холли устроилась на пассажирском сидении, подобрав под себя ноги, – распухшее тело, спутанные длинные волосы, в ободранном сарафане, натянутом на колени. Чинди, во всем своем ужасающем великолепии.

Но она всё ещё была Холли. Его любимой сестренкой.

Шмыгнув носом, он потянулся к ней, но Холли качнула головой. Даже в посмертии она сохранила свою силу, а ему достались лишь её ошметки.

«Ты не подвел меня. Ты учишься. Ты сможешь, – раздутые, полусгнившие губы растянулись в улыбке. – Поищи информацию о Шарлоттаунском университете и студентах. Там ты отыщешь тех, кто нам нужен»

* * *

В аудитории, где проходил факультатив по политологии, было шумно. Чтобы набрать кредиты для диплома, на политологию записались студенты самых разных факультетов, и Найл чувствовал себя неуютно. Можно было сменить Юту на Нью-Джерси, но нельзя было при этом изменить самого себя, и большое количество людей рядом его по-прежнему нервировало.

– Привет.

Застенчивый голос над самым ухом показался Найлу знакомым. Подняв взгляд, он увидел девчонку, что обедала с ним в его первый день на кампусе. Как её звали?.. Кэсси? Кэрри?

– Привет, – отозвался он.

– Я могу присесть? – она прижимала к себе тетрадь на «кольцах», на обложке крупными буквами было выведено имя.

Кэрол Дуглас.

Ну, значит, Кэрри.

Найл кивнул.

– Садись.

Ему не нравилось общаться с людьми, но в Кэрри он сразу почувствовал схожесть – и решил, что совсем уж букой выглядеть не стоит.

От неё приятно пахло. У него всегда было острое обоняние, и сейчас он почуял запах травы и сосновых иголок, что-то свежее, смешанное с запахом стирального порошка от её одежды. На удивление, синтетический запах не раздражал.

– Я думала, ты на экономике учишься, – она заправила за ухо тёмную прядь волос. – Разве политология – базовый для тебя предмет?

Кэрри казалась милой и неловкой, как ёж, впервые подставивший чужим рукам пузо. Люди любят милых фырчащих ежиков, часто забывая, что в природе это – свирепый для более мелких животных хищник, и питается он мясом, а вовсе не яблоками, как на картинках в детских книжках. Найл даже задумался, есть ли иголки у Кэрол? В тихом омуте могут водиться черти.

Найл это по себе знал.

Быть может, первое впечатление было обманчивым. Быть может, Кэрри не позволит местным змеям себя покусать.

– Нужно набрать кредитов побольше, – он пожал плечами. – А ты?

Кэрри улыбнулась, и её лицо осветилось изнутри.

– Меня интересует политическая журналистика. Я бы хотела работать в «Нью-Йорк Таймс» или «Вашингтон Пост». Даже в детстве я думала, что журналисты, задающие вопросы политикам, должны разбираться в происходящем в мире досконально. А теперь я думаю, что журналисты способны даже менять политический курс страны, ведь они – голос Америки.

Это было мило, наивно и честно. Найл даже улыбнулся.

Голосом Америки для него всегда были коренные. Те, кого белые загнали в резервации и низвели до людей второго сорта. Те, кому эта земля принадлежала на самом деле. Только они могли говорить от лица США, но, по праву завоевателя, это всегда были белые. Или набирающие сейчас политическую силу черные. Но никогда – коренные жители континента.

Кэрри не была похожа на журналистку, которая могла бы задавать вопросы представителям Белого дома или разносить в статьях их политические решения. Но Найл понимал: судить по внешности – последнее дело. Кэрри могла его удивить.

– Без уверенности в своих силах журналистику не покорить, – кивнул он.

Их разговор прервал преподаватель, вошедший в аудиторию. Разговоры смолкли, будто кто-то убавил звук на радиоприемнике, и лекция началась.

Искоса наблюдая за Кэрри, жадно ловящей каждое слово профессора МакГроу, Найл вдруг подумал, что она симпатичная.

В резервации у него была девушка. Кэрри была на неё совсем не похожа, но взгляд сам по себе притягивался к ней точно так же, как и к Джэки.

Заводить отношений в Шарлоттауне Найл не планировал. В Нью-Джерси он приехал с собственной целью и не собирался поступаться ею ради чьего-то хорошенького личика. Однако он понимал – если будет выглядеть здесь ещё большим чужаком, чем уже являлся, выжить среди богатеньких детишек Шарлоттауна будет гораздо сложнее.

Поэтому, как только закончилась лекция и заскрипели ножками отодвигаемые стулья, Найл, незаметно потянув носом хвойный терпкий аромат, склонился к самому уху Кэрри:

– Будешь кофе?

* * *

Кэрри была милой, и Найл не мог отделаться от дурацких мыслей о ней, пока возвращался в кампус после лекций. Это его раздражало, ведь одно дело – просто стараться не казаться здесь слишком «странненьким», а другое – быстро привязаться к кому-либо.

Привязываться Найл не планировал. Но Кэрри, которая тоже явно не была в восторге от шумных компаний и бесконечных знакомств, казалось, чувствовала себя рядом с ним свободно – улыбалась, что-то шутила, местами даже весьма ядовито, и тут же смущалась этого, и внимательно слушала его, а не только вид делала. А ещё, казалось, ей было плевать, что он – дене-полукровка.

– Ты напоминаешь мне брата, – когда Кэрри говорила это, у неё покраснели кончики ушей. – Только не смейся.

Найл и не собирался смеяться.

Он почувствовал себя сволочью.

А потом их нашел в толпе тот её дружок, Уилл, вроде бы, и потащил Кэрри куда-то, а Найл удостоился брошенного «привет» и кивка.

Этот парень ему не нравился. В отличие от Кэрри, присутствие которой вызвало робкое тепло где-то за ребрами. Прежде Найл такого не ощущал, и даже с Джэки все было иначе. Джэки он хотел, с Джэки он спал с тех пор, как прошел инициацию по ритуалам дене, на Джэки он должен был жениться чуть позже, но Джэки не была его женщиной по-настоящему, и они оба это знали. Она не вызывала тепла между ребер, там, где бьется сердце; она вызывала только крепкий стояк в джинсах и жар в паху.

Джэки. Её черные и гладкие, как шелк, волосы; длинные ноги. Она всему его научила; она отдавалась ему, тянулась к нему, как дикие цветы тянутся к солнцу. Но Найл не был влюблен.

Кэрри…

Найл мотнул головой. Сейчас точно не время думать о всякой херне.

Когда он сунулся в комнату, Кевин уже сидел за компом и скроллил какую-то страницу на Фейсбуке.

– О, здорово, – обернувшись, он отсалютовал Найлу. – Как жизнь?

Упав на кровать, Найл вытянул ноги. В голове крутились одновременно мысли о необходимости прочесть 50 страниц из курса Экономики неопределенности; мысли о Кэрри и мысли о Джэки, которые так и не удалось прогнать.

– Путём, – отозвался он на вопрос Кевина. С соседями по комнате лучше дружить, а второкурсник Кевин, хоть и выглядел как нёрд, очень дохрена знал обо всех, с кем учился. И о некоторых других.

– Про вечеринку у Гаррета Уилсона слышал? – Кевин крутанулся на стуле, разворачиваясь к Найлу всем корпусом. – Меня, конечно, не позвали, но я разжился двумя приглашениями в обмен на два эссе, – он ухмыльнулся. – Собственно, меня даже не спросили, хочу ли я туда идти, просто оставили в конверте с баблом. Сам я туда идти не собираюсь, иначе меня с говном сожрут, но могу отдать их тебе.

– Ты же говорил, что с ними связываться не стоит, – Найл сел на кровати. Вечеринка ему бы пригодилась.

– Говорил, – пожал плечами Кевин. – Но у Уилсона отличные тусовки, и это хороший способ завести полезные знакомства. Мне-то они не нужны, ко мне и так все ходят за эссе, а вот тебе пригодится. Если не будешь особо попадаться на глаза Гаррету и его приятелям, то можешь даже неплохо провести время. Народу будет куча, так что Гаррет тебя и не распознает. К тому же, ты «первак».

Найл почесал подбородок.

– И что взамен? – он слишком хорошо понимал, что ничего ему Кевин просто так не отдаст.

– Свои люди – сочтемся, – подмигнул ему Кевин.

Приглашения на первую в этом году вечеринку жгли Найлу пальцы, и он запихнул распечатанные листовки под учебник по макроэкономике. Пятьдесят страниц прочтения к курсу «Экономики неопределенности» его ждали.

Может быть, ему стоит позвать на вечеринку Кэрри?

Нет. Он тряхнул головой. Нечего ей там делать, да и будет лишь мешать. У Найла на субботнюю тусовку были свои планы.

* * *

– Почему ты – единственная, кто меня не боится здесь?

Она подняла голову, темные глаза сверкнули в свете догорающего костра. Подкинуть бы веток, но не хотелось двигаться.

– Ты – «ие наалдлошии», они будут бояться тебя.

– Но ты смотришь мне в глаза без страха.

Она рассмеялась.

– Ты не навредишь мне. Мужчина всегда помнит свою первую женщину, даже если сбрасывает кожу и превращается в койота.

– Технически, – пробормотал он, – кожу я не сбрасываю.

Перекинув ногу через его бедра, она склонилась к его лицу, шелковистые распущенные волосы защекотали ему щеки. От поцелуев горели губы, плавилось тело. Костер с шипением погас, оставляя в полной темноте, но было уже плевать. Он мягко очертил прикосновениями её гладкие бедра и талию, скользнул пальцами по ребрам, ладонями накрыл тяжелую грудь. Запрокинув голову, она застонала; волосы покрывалом укутали её плечи и спину.

С черного-черного, прошитого звездами неба на них смотрела луна.

И она тоже была луной.

* * *

В четверг, выходя с лекции по экономике неопределенности, Найл столкнулся в дверях аудитории с Оуэном Грином. Телефон, который он держал в руках, упал на пол коридора. Мобильник не выдержал такого предательства, и по экрану поползли мелкие трещинки.

– Дерьмо случается, – пробормотал Оуэн.

Было не очень понятно, извиняется он или нет.

Найл подобрал телефон. Поднимаясь, он взглянул Оуэну в лицо – тот выглядел почти так же, как на летних фотографиях с его девушкой, только под глазами теперь залегли синие тени, а светлая щетина уже не казалась легкой небрежностью. Найл хмыкнул.

Извинений он и не ждал. А Оуэн уже прошел в аудиторию и подошел к преподавателю.

Двое приятелей Грина, о которых предупреждал его Кевин, ошивались неподалеку. На лицах обоих Найл отметил следы недосыпа и усталости. Один из них выглядел так, будто не спал несколько дней. Второго недосып, казалось, не беспокоил, но на его лице проступали первые следы сумасшествия.

Продираясь через курсирующую по коридору толпу студентов, Найл думал, что рано или поздно, так или иначе, но люди получают именно то, что заслуживают.

Возможно, эти парни заслужили то, что чувствовали.

А он, возможно, заслужил возможность показаться у Гаррета на вечеринке.

Глава седьмая

В Шарлоттауне Кэрри нравилось.

Невзирая на страх общения с людьми, ей удалось завести в университете пару знакомств, да и остальные не стремились травить её, как травили в старшей школе. Здесь никто не знал, какой она была раньше, никто и понятия не имел о кличке «носатая Кэрри» и не знал, как тяжело ей было постоянно огрызаться и терпеть издевательства. Для Уилла, его сестры и для Клэри она была всего лишь застенчивой мэнской девчонкой, попавшей в университет Лиги Плюща и ошарашенной этим.

Кэрри вполне устраивало это впечатление.

Она хотела начать новую жизнь, и, кажется, у неё это получалось.

А ещё был Найл Купер. Факультет экономики, совместные лекции по политологии. Длинные, забранные в небрежный пучок темные волосы, медовые глаза и высокие скулы. Острый ум, если судить по вопросам, которые он задавал преподавателю уже под конец первой лекции. Он нисколько не был похож на Рори, по которому Кэрри сохла, как дурочка, в старшей школе, и ей это… нравилось?

Кэрри вообще не потребовалось много времени, чтобы понять: её зацепил Найл. Чувство это было робким, теплом зарождающимся в животе – быть может, не зря японцы считали, что душа человека именно там, над пупком, и находится? Она понимала, что надеяться ей особо не на что, – ничего, впрочем, нового, – но ощущение нежного трепета, возникающее каждый раз, когда Найл заговаривал с ней, никуда не исчезало. И тем теплее становилось на сердце, чем больше она замечала, что обычно он вовсе не склонен к дружелюбному общению, хотя и не ведет себя, как «бука».

– Ты втрескалась, – объявила Клэри, ухмыляясь. – А ещё недели не прошло!

Кэрри порадовалась, что за волосами не видно, как вспыхнули у неё кончики ушей.

– Вовсе нет, – пробормотала она.

– Да ладно, он горячий, – Клэри шутливо толкнула её локтем. – Не будь я по девчонкам, я бы тоже втрескалась.

Уилл закатил глаза, всем своим видом показывая отношение к происходящему.

– Действительно, больше тут и заняться-то нечем. Клэр, учиться не пробовала?

Клэри фыркнула.

– Кто бы говорил! Я, по крайней мере, хотя бы пытаюсь развлекаться, а ты? Сидишь, бренчишь на гитаре, нет чтобы на вечеринку выбраться!

– Я сейчас мозг свой увижу, – Уилл потянулся к стаканчику кофе. – Тусовки тут скучные, для мажоров, и музыка у них дерьмовая. Тебе нравится – ты и ходи.

– Ради справедливости, нас и не звали, – попыталась успокоить их Кэрри.

Лично она вовсе не страдала от отсутствия приглашений на вечеринки. Это было для неё привычным состоянием: Кэрри и в школе не баловали общественным признанием, так что количество тусовок, на которые она попала за годы старших классов, свелось в итоге к нулю.

– Эй, меня звали! – возмутилась Клэри. – Хотя, конечно, на вечеринку к Уилсону я не попаду.

– Это ещё что за хрен? – зевнул Уилл.

Кэрри посмотрела на него с сочувствием. Она знала, что всю ночь он готовился к сегодняшней лекции по литературе и политике Восточной Европы и совсем не выспался.

Уилл ей тоже нравился. Он был первым человеком, с которым Кэрри познакомилась в Шарлоттауне, и первым, кто ей помог, и ей просто нравилось общаться с ним. Уилл был веселым и язвительным, не боялся быть собой и обожал отсылки как к классическим франшизам типа «Властелина Колец», «Звездных войн» или «Гарри Поттера», так и к малоизвестным компьютерным играм. Он был тем нёрдом, который не стеснялся показывать своё задротство и не боялся, что кто-то будет тыкать в его спину пальцем. Кэрри и уважала его за это, и завидовала.

У неё так никогда не получалось.

– Гаррет Уилсон – одна из местных знаменитостей, ты что, – Клэри посмотрела на Уилла, как на идиота. – Говорят, он уже на первом курсе стал членом братства «Каппа-Тау-Сигма» за спортивные успехи, а в этом году его выбрали главой.

– Еще один мажор, – пожал плечами Уилл и отпил кофе.

– Да заткнись ты, зануда, – Клэри швырнула в него скомканной салфеткой. – Ты неисправим!

– Просто не понимаю, что крутого тусить с этим твоим Гарретом.

– Ну, – протянула она, – ему всегда достаются самые клевые девчонки. Вдруг бы и мне что перепало у него на тусовке? У одного из его друзей подружка – просто закачаешься, я бы сама с ней переспала, хоть и не люблю блондинок.

В очередной раз Кэрри почувствовала себя лишней. Разговоры, кто бы с кем трахнулся, были ей чужды. Парня у неё никогда не было; она и целовалась-то всего пару раз – тогда, с Рори, в день его смерти. Поцелуи его на вкус до сих пор чудились ей кровавыми, хотя, конечно, такими не были.

Она подумала о Найле. О его четко вырезанных полных губах. О медовых колючих глазах, взгляд которых смягчался, стоило ему взглянуть на неё, Кэрри.

Хотя, может быть, она просто принимала желаемое за действительное.

– Кстати, о сексе… – Клэри подтолкнула Кэрри плечом.

Обернувшись, та увидела Найла.

Он стоял у кофейного автомата и ждал, пока в бумажный стаканчик польется кофе. Сердце у Кэрри глупо замерло, а в груди потеплело.

Проходя мимо с кофе и бургером на подносе, Найл кивнул их троице, но присесть рядом – не присел. Кэрри стало немного обидно. Почему? Может быть, ему не нравились Уилл и Клэри, но что они сделали ему? Или он просто не хотел слушать пустую болтовню?

Или дело в ней? И она вовсе не так уж и нравится ему, просто он старается быть милым, но зачем?

– Подойди к нему, – зашептала ей на ухо Клэри. Недостаточно тихо, чтобы Уилл не сжал губы и не закатил глаза. – Чего ты тупишь?

– Может, он не хочет общаться, – запротестовала Кэрри, хотя больше всего на свете ей хотелось подойти к Найлу и просто поболтать. Позвать его с ними в город, возможно. Или…

Нет, на свидание она никогда Найла не позовет. У неё нет столько смелости.

Не то чтобы ей не хотелось.

Впервые за долгое время Кэрри чувствовала, что могла бы… могла бы…

В буфет ввалились трое парней, один из них – с девчонкой за руку. Им тут же замахал рукой кто-то из-за стола, где сидели местные звезды команды по гребле и команды по американскому футболу.

– Собственно, Гаррет, – Клэри снова склонилась к уху Кэрри, кивнула на одного из парней. – А вон с той девчонкой я бы замутила, но она по парням, обидно, аж жуть.

Кэрри бросила взгляд на шумную компанию – к столу спортсменов пробиралось двое высоких темноволосых парней и один светловолосый. Все трое – красивые настолько, что на зубах сахар скрипел. Все трое – выглядят типичными представителями богатеньких семей. Все трое – явно популярны.

Девушка с ними тоже была миленькой, как куколка, что продают в магазинах фарфоровых изделий: изящная, хорошенькая… идеальная. Огромные глаза, пухлые губы. Клэри можно было понять.

Отвернувшись от них, Кэрри наткнулась взглядом на Найла.

Он тоже наблюдал за Уилсоном и его друзьями и сжимал челюсти так крепко, что скулы очертились ещё резче.

Кэрри уставилась в свой обед.

Есть почему-то расхотелось.

* * *

– Чего ты кислая такая? – Уилл швырнул в неё попкорном. – Никто не может быть кислым, пока смотрит «Звездные войны»!

– Ничего я не кислая, – Кэрри ткнула его кулачком в плечо. – Просто думаю, может, нам с тобой надо было пойти в паб вместе с Клэри?

– И предпочесть скучное пятничное бухалово лучшей франшизе столетия? Ты ничего не понимаешь в жизни, – Уилл снова закатил глаза. На экране его ноутбука застыл Люк Скайуокер, только что узнавший, что Дарт Вейдер – его отец.

Нет, Кэрри с ним было весело. Ей нравилось, что Уилл не ждал от неё пустого трепа или социализации, на которую она пока не была готова и к которой так тянула её Клэри. Ей нравилось, что с ним можно было обсуждать нёрдовские фильмы или просто молчать. Уилл мог молча купить ей кофе, если видел, что после бессонной ночи, проведенной за учебниками, Кэрри клевала носом за ланчем.

Так комфортно она чувствовала себя разве что рядом с братом.

Но иногда ей хотелось вкусить студенческого веселья, про которое рассказывал Коннор, когда приезжал домой в каникулы. Хотелось потанцевать на вечеринке; увидеть, как кто-то из популярных однокурсников блюет, потому что перепил; хотелось, чтобы её пригласили на танец… может быть, даже Найл. Хотя он явно не поклонник шумных тусовок.

– О, Господи, – вздохнув, Уилл закрыл вкладку с фильмом. – Ладно, пошли уже, девочка из романа Стивена Кинга… хоть за Клэри приглядим, а то вдруг нажрется от неразделенной любви?

Паб «Brick House Tavern and Tap», – точная, по слухам, копия принстонского паба с таким же названием, Кэрри гуглила по дороге, – встретил их уютным интерьером и куда менее уютным дебошем пьяных студентов, отмечающих конец учебной недели. Они шумели, болтали, пританцовывали под рок-музыку, звучащую из колонок. В углу сидела развеселая компания, и взъерошенный блондин в толстовке с символикой университета вливал другому в горло пиво из бутылки.

Их лица были незнакомы. Быть может, они учились на старших курсах.

Кэрри не привыкла к такому шуму, и в первые минуты в голове у неё гудело. Крепко держа её за руку, Уилл прокладывал путь к барной стойке, где сразу же заметил Клэри, пьяную и пристающую к какой-то блондиночке. Девушка явно не знала, куда спихнуть Клэр, но была слишком милой, чтобы просто оставить незнакомку тусить у бара.

– У-у-у, – присвистнул Уилл, когда Клэри едва не свалилась к нему на руки. – Кто-то нажрался в хламину. И как только бухло продали?

– Она была чем-то расстроена, – пояснила милая блондинка по имени Ванесса. Кэрри вспомнила её, она тоже училась на журналистике, и у них было несколько совместных лекций, хотя, кажется, Ванесса и была на пару курсов старше. – Я пыталась предостеречь её от текилы после пива, но… – она покачала головой, светлая прядь волос скользнула по её шее. – Она просто всучила мне деньги, и я купила ей текилы, а ей поплохело.

Из колонок завопил Стивен Тайлер. Кэрри узнала его по голосу: мама часто слушала Aerosmith в машине.

I was cryin' when I met you,

Now I'm tryin' to forget you,

Love is sweet misery…

Тут она могла бы согласиться с дядей Стивеном. Хотя не то чтобы она многое знала о любви.

– Отведу её проблеваться, – крикнул ей Уилл в самое ухо, перекрывая голос Тайлера. – Не потеряйся тут!

Кэрри кивнула, примостилась на барный стул.

– Двадцать один есть? – обратился к ней бармен.

Она помотала головой и жестами показала, что пить не собирается.

– Есть безалкогольные коктейли, – он кивнул в сторону меню.

Кэрри даже не захватила с собой карточку. Из вежливости она хотела сделать вид, что изучает меню, но бармен уже отвлекся на кого-то другого.

Люди беспрестанно сновали туда и сюда. Кэрри чувствовала себя неловко: упустив все школьные вечеринки, она так и не научилась находиться в толпе и не ощущать себя лишней. Она понятия не имела, как развлекаться в толпе, хотя всегда могла развлечь себя в одиночестве. Поэтому она принялась рассматривать окружающих.

Изучать людей, не приближаясь к ним, было её любимым развлечением. Скользнув по разномастным студентам взглядом, Кэрри заметила ту девушку, которая так нравилась Клэри. Она сидела за столиком с несколькими подружками, смеялась и пила какой-то коктейль. Кэрри подумала, что она явно из тех богатых и милых девочек, которые знают, что им всё простится и всё по щелчку пальцев принесется. Как и её подруги.

– Привет, – знакомый голос над ухом отвлек её от размышлений.

Кэрри едва не свалилась со стула. Найл?..

– Привет, – она сухо прокашлялась. – Я думала, ты не любишь тусовки.

– Ненавижу, – кивнул Найл. Его кожа в неверном освещении паба казалась ещё более смуглой, а черты лица – ещё более четкими. – Но иногда приходится делать то, что не нравится.

Моргнув, Кэрри непонимающе посмотрела ему в глаза. Если он не хочет здесь находиться, то зачем?.. Впрочем, она сама здесь находится не по своей воле, а ради Клэри, так что…

Ей показалось, или ноздри Найла чуть затрепетали, словно он… принюхивался к ней? Сердце подскочило в груди. Это было чертовски неловко и так… Она еле слышно вздохнула, чувствуя, как тепло зреет за ребрами, стекает в низ живота, и щеки у неё вспыхнули.

Впрочем, если это и был какой-то «момент», о котором твердят в романтических фильмах, он быстро развеялся. Какая-то девушка из компании, за которой наблюдала Кэрри до появления Найла, протискиваясь мимо них, покачнулась на каблуках, и остатки коктейля в её руках расплескались прямо на его худи.

– Ой… – пробормотала она. – Извини, я… черт… – и, зажав рот ладонью, она поспешила в сторону туалетов.

Найл проводил её взглядом. Таким, что у Кэрри вспыхнуло всё лицо, и она поспешно сползла с барного стула.

– Тут где-то Клэри, пойду найду, – не то чтобы он, наверное, ждал её пояснений, но она все равно произнесла их вслух.

Разумеется, Найлу на неё плевать. Ему нравятся девушки в модных шелковых топах, как и любому парню. Вон как на ту девчонку смотрел.

Так, будто хотел… съесть.

Кэрри пробралась к выходу из паба, глотнула прохладного вечернего воздуха. Щеки горели. Она чувствовала себя идиоткой, почти как тогда, в школе – с Рори и всеми этими слухами, будто она отсосала ему в машине. Только в четырнадцать она чувствовала себя грязной, а сейчас… просто дурой.

Парни всегда будут выбирать кого-то красивее. Кого-то изящнее. Кого-то смазливее.

Она сглотнула.

И ей не стоит из-за этого расстраиваться. Лучше сосредоточиться на учебе и друзьях.

Блондинка – Кэрри вспомнила её лицо, и, кажется, именно она так зацепила Клэри – вышла из паба, чуть покачиваясь на невысоких каблуках. Вытащила из кармана пачку сигарет, одну из них зажала между накрашенными алой помадой губами.

– Зафифафки нет? – прошипела она.

Кэрри моргнула, соображая, потом затрясла головой. Блондинка пожала плечами. От неё пахло какими-то легкими цветочными духами, и даже нетрезвой она выглядела идеально. Вышедший следом за ней высокий парень в очках, с взъерошенными вьющимися волосами, протянул ей зажигалку.

Она затянулась, выдохнула дым. Улыбнулась, благодарно и соблазнительно.

Да, именно такие нравятся парням.

Кэрри хотелось сбежать. Просто идти по улицам, вдыхая прохладный сентябрьский воздух, и надеяться, что он очистит мысли. Но бросить друзей?..

Докурив, блондинка вернулась обратно в паб.

Кэрри осталась ждать. Через пять минут Уилл и немного очухавшаяся Клэри наконец-то появились на улице. Клэри держалась за голову, вид у неё был ужасно несчастный.

– Надо отвезти ее в кампус, – вздохнул Уилл, удобнее перехватывая подругу за талию. – Она вообще в дымину.

Кэрри и сама это видела.

– Ты вези, – тихо произнесла она. – Я прогуляюсь.

– Вот ещё, – вскинул брови Уилл. – Совсем двинулась? Ночью по улицам?

– Тут недалеко, – она мотнула головой. – Лучше помоги Клэри, а я справлюсь сама, за меня не волнуйся.

Уилл хмуро взглянул на неё из-под темной челки.

– Я бы не хотел тебя тут бросать.

Кэрри понравился ответ, и мягкое тепло, совсем иное, чем при разговоре с Найлом, согрело ей грудь. Она постаралась улыбнуться как можно убедительнее.

– Это небольшой, в основном студенческий город, Уилл. Я буду в порядке.

– Именно это меня и беспокоит, – пробормотал он. – Ладно. Напиши мне сообщение, как доберешься до кампуса.

– Ты тоже.

О том, что стоило доехать до кампуса с друзьями, Кэрри пожалела уже через десять минут. Если верить Гугл-картам, то даже пешком до университетского городка было не так уж и далеко, и она даже правильно шла, но тишина на узких городских улочках и замершие до утра районы заставляли её чувствовать себя ещё более одинокой.

А ещё Кэрри чудилось, будто кто-то за ней крадётся.

Несколько раз она оборачивалась, чувствуя чей-то взгляд на своем затылке. Улица пустовала.

Один раз ей показалось, что сбоку хрустнули кусты.

Кэрри ускорила шаг, не забывая сверяться с картами. Ей хотелось убедить себя, что мурашки по её спине ползут всего лишь от холода.

Свернув по маршруту, она с облегчением увидела, что к территории университета всё же вышла. Кэрри понадеялась, что ощутит себя в безопасности, когда окажется у кампуса… и ошиблась.

Чужой взгляд продолжал следить за ней. Безотрывно, внимательно.

Тонкие волоски на затылке у неё встали дыбом.

Кэрри снова оглянулась.

В живой изгороди что-то шевельнулось. Сверкнули желтые, как фонари, глаза.

Собака?..

Разве у собак в темноте глаза горят?

Господи.

Кэрри шагнула назад, запнулась о ступеньку кампуса.

– Эй, осторожнее!

Уилл подхватил её как раз вовремя, иначе Кэрри могла полететь затылком прямо на край каменной ступени.

– Дерьмо! – охнула она, и от простого ругательства мистический холод всей ситуации разбился осколками. – Уилл!

– Там рядом с тобой никто травку не курил? – Уилл демонстративно повёл носом. – А то от накурки бывают глюки.

– Дурак! – Кэрри пихнула его в плечо, испытывая невероятное облегчение. Может быть, и правда кто-то рядом с ней закурил травку или бесполезные переживания из-за Найла совсем расшатали ей нервы.

Никого не было в этих кустах, разумеется. Совсем никого.