Текст книги "Бархатные мечты"

Автор книги: Елена Озерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

– Ну где ты пропала? – Андрей возник на пороге. Волосы его были влажными после душа, вокруг бедер – полотенце. Глаза Андрея скользнули по полуобнаженному телу жены, взгляд задержался на ногах. Женя с удовольствием отметила, что у него перехватило дыхание, а зрачки расширились и потемнели. В два шага он оказался рядом с ней, обнял. Его губы скользнули по шеке и задержались у теплой ключицы. Она отставила фужер с шампанским, повернулась и закинула руки ему за шею. Он подхватил ее и понес в постель.

Потом она лежала, ощущая рядом его горячее тело, и пыталась понять, что же с ними произошло? Раньше они могли проводить не один час вот так в постели, лаская друг друга. Собственно, сам акт был не так важен, как это чувство необыкновенной близости, когда не знаешь, где ты, а где он, когда двое становятся одним. Раньше Андрей терял голову от одного ее прикосновения, и ей было совершенно неважно, сколько у него было женщин до нее. Она не сомневалась, что ни с одной из них, предыдущих, он такого не испытывал. То, что он делал с ней, он делал только для нее одной.

Теперь же… Женя почему-то не могла отделаться от чувства, что сегодня Андрей просто взял ее, как мог взять любую хорошенькую девушку, если бы она оказалась вдруг на Женином месте в этой постели. Сегодня ему было неважно, чтобы именно Женя была с ним. И только ли сегодня?

Жене припомнились их предыдущие соития – именно соития, другого слова для этого действа она подобрать не могла. Она стала вспоминать – и не вспомнила – когда они в последний раз занимались этим так, чтобы это можно было бы назвать любовью. Но ведь она-то любила его по-прежнему!

Андрей повернулся во сне, высвободил правую руку и обнял жену. «Как неодушевленный предмет – подушку или грелку», – подумала Женя. Щеки ее стали мокрыми. Слезы.

3

С утра прошел ливень, и по тротуарам текли потоки грязной воды. Какой-то лихой автолюбитель проехал так близко к троллейбусной остановке, что щедро окатил брызгами не успевших отскочить людей. Кира никогда не отличалась быстротой реакции, поэтому новый светло-серый плащ оказался весь в грязевых подтеках. Чуть не плача, она отошла на два шага от остановки и принялась рассматривать безнадежно заляпанный плащ. А ведь у нее на вторую половину дня назначены переговоры! Может, до того времени подсохнет? Кира пригляделась повнимательнее: да нет, пятна все равно останутся! Разумеется, в таком виде ей идти на работу нельзя, а времени вернуться домой и переодеться почти нет.

– Ой, Кира Анатольевна! – Рядом с ней притормозили светло-бежевые «жигули». Кира с недоумением взглянула на девушку за рулем, приветствовавшую ее так радостно, и чуть не ахнула, узнав Ирочку, практикантку из Внешторга.

– Кира Анатольевна, вас подбросить куда-нибудь? Садитесь, доставлю куда скажете! – Ирочка перегнулась через сиденье и открыла дверцу.

– Спасибо, Ира. Очень рада вас видеть. – Кира приветливо улыбнулась, хотя в душе этой встрече совсем не обрадовалась. Еще не хватало призраков прошлого в придачу к испорченному плащу!

– Садитесь скорей! Здесь остановка запрещена!

– Спасибо, но ты видишь, что случилось! – Кира показала на пятна. – Мне нужно вернуться домой переодеться.

– Ну и что? Я никуда не тороплюсь, заедем к вам домой, а потом отвезу вас куда скажете! – Ирочка, кажется, действительно была рада видеть Киру и искренне хотела ей хоть чем-то помочь. «В конце концов это кстати, – Кира решилась и села в машину. – Ирочка – милое создание, ничего плохого мне не сделала, не стоит от нее шарахаться. И на работу не опоздаю».

– Ой, Кира Анатольевна, как же я рада! Вы как тогда ушли, так и пропали! Хотела вам позвонить, но все не решалась. Вдруг вижу, вы на остановке! Куда сейчас?

– Сверни, пожалуйста, направо на первом повороте. Теперь прямо, последний дом по правой стороне.

– Вон та башня?

– Да, правильно. Ну, а ты как? Впрочем, вижу, что все в порядке; хороша просто до неприличия, машину водишь!..

– Ой, да это не моя, мужа! Вы же не знаете, мы столько не виделись! Я год назад замуж вышла!

– Поздравляю! И кто он, этот счастливец? Я его знаю?

– Знаете, но никогда не догадаетесь. Помните, у Юрского референт был? Он только пришел, сразу после МГИМО?

– Ну как же, как же! – Кира на самом деле весьма смутно помнила этого парня – вроде высокий, светленький… Или темненький? А, неважно!

– Он еще помогал нам с контрактом. Помните, когда голландцы заупрямились?

– А, да! – Теперь Кира вспомнила. Действительно, красивый, скорее даже не красивый, а породистый парень, холеный, как призовой жеребец, и изрядно самоуверенный. Но дело действительно знал. И имя у него было какое-то такое, достаточно редкое… – Как его звали? Арсений, кажется?

– Арсений Ладейченко. Так что я теперь – Ирина Ладейченко, вот так вот! Я и не думала, что он меня вообще замечает! – продолжала щебетать Ирочка. – За ним же все девчонки в управлении бегали. Он жутко талантливый, прямо прирожденный бизнесмен. И вдруг он – и я! Все просто попадали!

– А теперь вы, естественно, не во Внешторге?

– Ой, да, конечно, нет! У него своя фирма, СП с англичанами – косметика, и вообще… А я уже почти год не работаю, он хочет, чтобы я поехала в Париж специализироваться, а потом буду работать в нашей фирме. Вот только то одно, то другое, должна была уехать еще в марте, а сейчас уже май кончается, а я все еще здесь.

– Переживаешь?

– Ой, нет, что вы! Мне с Арсюшей расставаться не хочется! Приехали!

– Поднимешься со мной?

– Нет, я лучше вас в машине подожду, хорошо?

– Хорошо. Спасибо, я мигом!

Кира переоделась в висевший на вешалке в коридоре плащ Аленки – у них теперь был одинаковый размер, что вызывало некоторые конфликты в отношениях. Вот и сейчас Кира мимоходом отметила про себя: «Ах, хитрюга, вот почему она так долго копалась сегодня! Ждала, пока я уйду, чтобы без скандала нацепить мою куртку». Проверила карманы, положила ключи и, не дожидаясь лифта, бегом спустилась вниз.

– Куда сейчас? – Ирочка завела машину.

– На Малую Бронную.

– На Малую Бронную так на Малую Бронную! А где вы сейчас работаете, не секрет?

– Почему секрет? Так, одна английская фирма… Специализируется на медицинском оборудовании.

– А… Странно, за пять лет столько всего произошло, все наши сейчас – кто где. Помните Олега Николаевича? Ну, того, что с вами работал? Он сейчас в Израиле, и говорят, совсем неплохо устроился. А Витя Черных в Америку насовсем уехал, но у него что-то там не ладится… Виктория Сергеевна рассказывала, она случайно там с ним встретилась на какой-то выставке.

Ирочка сослалась на слова Вики мимоходом, как на нечто само собой разумеющееся. Кира не удержалась и спросила:

– Ты с Викторией Сергеевной часто видишься? – Сама Кира, уйдя из Внешторга, свела все отношения с подругой по работе до минимума, да и Вика на общении не настаивала. Примерно через полгода они совсем потеряли друг друга из виду.

– Ну, как же! Арсюша же работает с ее мужем, они наши самые ценные партнеры!

– Так Вика вышла замуж?

– А вы не знали?

– Откуда? Мы сто лет не виделись. А за кого?

– Ой! – Ирочка словно осеклась и сбоку, как-то виновато посмотрела на Киру.

– Что случилось?

– Мне, наверное, не стоило…

– Что?

– Дело в том, что Виктория Сергеевна вышла замуж за Грегори Мартена… Давно уже, года три назад.

– Да? – Кира прикусила губу. Словно в сердце что-то толкнуло.

– Я думала, вы… Я не думала… – Ирочка совсем растерялась.

– Все в порядке. – Кира заставила себя улыбнуться. Как ни странно, ей это удалось сравнительно легко. – Все в порядке. Это просто другая жизнь. Помнишь, как у Юрия Трифонова?

По недоуменному Ирочкиному взгляду Кира поняла, что Трифонова Ирочка не читала. Кира пояснила:

– Человеку свойственно меняться со временем. Мы с Грегори Мартеном давно расстались, и каждый пошел своим путем.

– Ой, и Виктория Сергеевна однажды сказала примерно то же самое! Она нам так помогла, так помогла! Она же работает личным помощником своего мужа, через нее проходит большинство важных контрактов! Они вообще-то живут в Лондоне, но она часто приезжает по делам. Он почему-то в Россию не любит ездить, только если что-то очень важное… Детей у них нет, но они, наверное, и не хотят, – зачем? Виктория Сергеевна говорила, что у Грегори Мартена есть сын, он сейчас заканчивает колледж и в будущем году поступает в Оксфорд. Но он не с ними живет, а где – она не говорила, или я не помню просто… – Ирочка, очевидно, решила, что Кире будет интересно узнать подробности этого брака, и старалась вовсю. – Кстати, у Виктории Сергеевны удивительная деловая хватка, ей раньше просто не давали развернуться! Мы ей так благодарны! Помните «черный вторник»? Мы же не обанкротились только благодаря ей! И ко мне она так хорошо относится!

Кира больше не слушала Ирочкиного щебетанья, пытаясь привести в порядок свои мысли. Итак, Вика подцепила Грегори! Интересно, как ей это удалось? Впрочем, они подходящая парочка! Странно, но в душе Киры не было ни боли, ни злости, ни сожаления, ни досады. Наоборот, появилась и нарастала какая-то радость, что ли, чувство освобождения от давно и привычно гнетущей тяжести.

Внезапно Кира поняла, что она только сейчас окончательно распрощалась с Грегом, окончательно освободилась от своей несчастной любви. Все эти годы она носила в себе эту боль. Кира даже не уговаривала себя, не думала, не вспоминала – она просто с этим жила. Боль не исчезла, а спряталась глубоко-глубоко, и лишь иногда напоминала о себе приступами глухой тоски.

И вот теперь – кончено! Грег и Вика друг друга стоят. И пусть будут счастливы вместе, если сумеют. А у нее теперь действительно начнется другая жизнь.

– Кира Анатольевна, приехали! Куда дальше?

– По Бронной и направо, второй переулок, потом еще направо.

– Есть!

Подъехав к дому, в котором фирма снимала помещение под офис, Ирочка остановилась.

– Приехали! Кира Анатольевна, может быть, запишете наш телефон? В гости бы как-нибудь зашли, чайку бы попили, поболтали! Или хоть позвоните как-нибудь!

– Конечно, Ирочка, конечно! Давай телефон и запиши мой!

– Ваш у меня есть, я просто стеснялась звонить.

– Глупенькая! Чего стесняться?

– Теперь не буду.

Кира записала Ирочкин номер телефона и, наконец, вылезла из машины.

– Ладно, Ира, непременно позвоню. Еще раз спасибо, что подвезла!

– Да что вы, это для меня было в удовольствие! Вообще, если понадобится машина, только дайте знать!

Ирочка приветливо махнула рукой на прощанье и укатила. Кира с улыбкой посмотрела вслед ее бежевым «жигулям». А хорошо, что она встретила Ирочку. И, наверное, она ей все-таки как-нибудь позвонит!

4

– Привет, где тебя носит? Главный уже три раза интересовался. – Кеша Соколов, не отрывая глаз от подписной полосы, таким образом поприветствовал вошедшего Андрея.

– Привет. Я только что от него, так что порядок. – Андрей бросил сумку в угол дивана для посетителей и уселся за свой стол, с наслаждением вытянув длинные ноги, закурил и поинтересовался: – Что новенького в жизни?

– Тебе три раза звонила умопомрачительная длинноногая блондинка, – пробурчал Кеша, по-прежнему глядя в полосу.

– Ты зациклился на цифре три?

– Ну, три не три, а раза два точно звонила.

– Это ты по телефону разглядел, что блондинка?

– Старичок, поверь, – Кеша наконец удостоил собеседника снисходительным взглядом, – такой голос может быть только у блондинки. Уж я-то знаю!

– Ты?

Кеша был невысоким щуплым очкариком, довольно застенчивым и неуклюжим, но почему-то считал себя знатоком женщин.

– А что? Между прочим, по голосу многое можно сказать о женщине! Это точно блондинка, и очень сексуальная!

– Ладно, а что хотела эта сексуальная особа?

– К сожалению, мне она своих тайн не открыла. Настаивает на общении с тобой лично.

– Как зовут?

– Нелли Смехова. Тебе это имя что-нибудь говорит?

– Погоди-погоди… – Андрей наморщил лоб, силясь что-то вспомнить. Что-то он слышал об этой девице… – Нет, не помню! Вроде что-то знакомое…

– А какие ассоциации? Хорошие, плохие или очень плохие?

– Никаких. Просто, кажется, слышал фамилию. Перезвонит?

– А как же! Через, – Кеша взглянул на часы, – десять минут. Я ей сказал, что к часу ты точно будешь.

– Ладно, хватит о девице. Еще что-нибудь интересненькое произошло?

– Зарплату не прибавили.

– А серьезно?

– Серьезную информацию я всегда выкладываю в первую очередь. Если не сказал, значит, ничего нет. А теперь свари-ка кофе, будь другом. Я здесь с десяти торчу, в отличие от тебя, сачка несчастного!

– Не сачка, а великого писателя. Ночь для меня – время творчества, должен я хоть утром выспаться!

– В следующий раз объясни это главному!

– Главный меня любит и ценит, не то что ты, старый завистник! – Победно посмотрев на Кешу, Андрей отправился наливать воду в турку.

Звонок раздался не ровно в час, а ближе к двум. Видно, девушка была с редакционной жизнью знакома. Обещал прийти в час, в два будет точно! Трубку взял Кеша и, передавая ее Андрею, мимикой изобразил впечатление от голоса неотразимой блондинки.

– Добрый день! Я говорю с Андреем Арсеньевым?

Голос был низкий, хрипловатый и спокойный. Прохладный голос. «Черт возьми, действительно как у блондинки», – Андрей понял, что Кеша имел в виду.

– Да.

– Моя фамилия Смехова. Смехова Нелли. Мы с вами виделись недели две назад в Домжуре. Помните, нас Алеша Мешкович познакомил?

– Да-да…

Андрей вспомнил и чуть не усмехнулся прямо в трубку. Кешка, как всегда, прокололся. И вовсе она не блондинка, а брюнетка! Брюнетка с зелеными глазами, потрясающее сочетание! Он видел ее всего пять минут: Алеша подошел к их столику выяснить, пойдет ли в ближайшее время его статья, и с ним была эта Нелли.

– Вы меня помните?

– Да, конечно. Раз увидев, вас уже невозможно забыть.

Нелли на комплимент никак не отреагировала и продолжала в том же деловом тоне:

– У меня есть к вам дело. Несколько необычное, но оно может вас заинтересовать.

– И что же это такое?

– Вы знаете, мне не хотелось бы обсуждать это по телефону. У вас сегодня найдется полчаса времени?

– Погодите. Именно сегодня?

– Это довольно срочно.

– Ну что ж…

– Я могла бы зайти к вам в редакцию. Во сколько вам удобно?

– Сейчас соображу… Часа в три вас устроит?

– Хорошо. В три у вас. Спасибо.

Отбой. «Однако деловая девица эта Нелли, – подумал Андрей, – или… или строит из себя деловую».

При ближайшем рассмотрении она показалась ему даже лучше, чем тогда, в баре. Коротко остриженные темные, почти черные волосы спадали на глаза косой челкой. По контрасту с волосами глаза казались еще ярче – светлые, прозрачно-зеленые, с эбонитовыми точками зрачков, кошачьи глаза. И сама она была как кошка, нет – как пантера. Такая молодая пантера, которая лежит на солнце, лениво распластавшись, но при взгляде на нее все равно видно, что хищница. Однако Нелли Смехова, ничем пока не проявляя своей истинной природы, скромненько уселась на предложенный стул, не закинув ногу на ногу, как ожидал Андрей, а плотно сдвинув красивые коленки. От предложенной сигареты она не отказалась.

– Итак, чем могу?.. – Андрей тоже закурил и вопросительно посмотрел на посетительницу. Она ответила ему спокойным взглядом.

– Вы никогда не хотели написать книгу?

– Ну, как и у всякого пишущего человека, у меня есть кое-какие задумки. А что, вы хотите предложить мне издателя?

– Отчасти.

– Поясните.

– Дело в том, что через полгода состоятся выборы в Госдуму.

– Я в курсе.

– И некоторые кандидаты в депутаты уже сейчас заботятся о предвыборной кампании.

– И что же?

– Есть банки, которые готовы оплатить эту кампанию.

– Ну и?..

– Вас это не интересует?

– Что именно? Пока вы говорите об общеизвестных вещах.

– Вы ведь политикой впрямую не занимались?

– Милая девушка, что вы все ходите вокруг да около? Говорите прямо! От меня-то что вам нужно?

– Возьметесь за написание биографии? На десять печатных листов, оплачивает банк «Народный кредит».

– Ого! И щедро оплачивает?

– Мы об этом еще поговорим. Так возьметесь?

– Вообще-то в этом жанре я еще не работал.

– Ничего, я верю, что у вас получится.

– А можно поинтересоваться, чья именно биография?

– Проценко.

– Как? Первого помощника министра?..

– Ну и что? Он будет баллотироваться в Думу.

– Зачем ему это надо?

– А вот это не наше с вами дело. Захотел попробовать свои силы на политическом поприще. Ну так как, возьметесь?

Андрей прикинул; не хотелось влипнуть в какую-нибудь историю. Вроде бы Проценко в журналистских кругах слыл человеком вполне приличным, темных делишек за ним почти не водилось. Хотя… Вроде был один прокол. Что-то там с бакинской нефтью года четыре назад… Или не с нефтью… Черт его знает! Да нет, значит, пустяки, если бы что серьезное, непременно осело бы в памяти. Профессиональная память штука странная, удерживает только то, что каким-то образом может пригодиться. Происходит это почти на уровне инстинкта, и нюх Андрея еще никогда не подводил. Если не помнит, значит, дело было чистое.

– Сроки?

– Значит, согласны?

– В принципе, да.

– К сентябрю нужно сдать рукопись.

– Оплата?

– Сто долларов за печатный лист. Устроит?

– Ну, не слишком много, но…

– За книгу получается тысяча долларов, а работы не так уж много. Так устроит?

– Вполне.

– Договор заключим послезавтра.

Андрей встал и прошелся по комнате из угла в угол. Потом остановился прямо перед девушкой и в упор взглянул на нее:

– Простите, Нелли, один вопрос: вы кто?

Она подняла брови:

– В смысле?

– Литературный агент, работник банка «Народный кредит», доверенное лицо Проценко? Кто?

Она внезапно улыбнулась, и от улыбки словно расцвела. Не пантера, а милая домашняя кошечка на солнце!

– А я все жду, когда вы спросите! Ведь с этого мне бы и следовало начать! Я в этом деле вообще краями. Дело в том, что у меня есть друг… Очень хороший друг, которому, собственно, и светит эта работа. Он тоже журналист, но, так сказать, начинающий, а на обложке такой книги должно стоять довольно известное имя. Вы с ним вместе делаете эту книгу ко взаимному удовольствию: вы получаете большие деньги, он – поменьше, но зато кое-какую известность.

– Это меняет дело. – Андрей смял давно догоревшую сигарету в пепельнице. – Я не могу работать в паре с незнакомым человеком. А он один не может за это взяться? Он что, писать не умеет?

– Пишет он не хуже вас. Я же вам объяснила, таковы условия игры.

– Почему он сам мне не позвонил, а прислал вас?

– Он не присылал. Я сама решила, что так будет лучше. Все-таки мы с вами хоть шапочно, но знакомы. Ну, теперь, когда вы все знаете, как – беретесь?

– Надо подумать. Я ничего не могу ответить, пока не познакомлюсь с этим человеком. Кстати, как его зовут?

– Дмитрий Ракитин.

– Ракитин? Не слышал.

– Он недавно в журналистике.

– Где он работает? – Нигде. Вольный художник, публикуется в «Собеседнике», «Комсомольской правде», пару раз в «Литературке».

– М-да…

– Ему нужно побыстрее сделать себе имя. Поверьте, пишет он действительно здорово. Я вас познакомлю.

– Когда?

– Хоть сегодня.

– Сегодня не могу, дела. Завтра!

– Когда и где?

– Здесь же. Приходите в редакцию к трем. Устроит?

– Великолепно. Значит, к трем. – Нелли поднялась. – Договорились. До завтра, и спасибо вам большое.

– Пока рано говорить спасибо, я еще не согласился.

Она ушла, оставив за собой еле уловимый запах горьковатой свежести. «Интересно, какие у нее духи?» – вдруг подумал Андрей.

Нелли захлопнула за собой тяжелую дверь и на секунду остановилась на ступеньках, подставив лицо выглянувшему солнцу. Потом легко сбежала вниз, прошла по улице и завернула в ближайший переулок. Там у газетного киоска ее ждал Митя Ракитин.

– Ну как?

– По-моему, отлично.

– Он согласился?

– Сказал, что подумает, но, кажется, согласится.

– Ты гений!

– Я просто твой старый друг.

– Все равно гений!

– Я заслужила поощрение?

– Разумеется! Все, что захочешь! Пойдем в ресторан?

– Ты что, разбогател?

– Нет, но ради такого случая…

Нелли рассмеялась:

– Нет-нет, я не такая кровожадная. Но удовлетвори мое любопытство: почему ты так вцепился именно в эту кандидатуру? Арсеньев не самый подходящий вариант, слишком самонадеян, по-моему. С Вольским дело иметь приятнее, да и пишет Вольский лучше Арсеньева. Помяни мое слово, ты еще с ним наплачешься.

– Ну и пусть!

– Ого! Ну-ка давай, раскалывайся!

– Понимаешь, я случайно познакомился с одной женщиной…

– А, так дело в женщине? Я же говорила, что ты скрытый бабник!

– Не перебивай, а то ничего не расскажу!

– Молчу, молчу!

– Ну так вот… Познакомился случайно, в самолете. Она… В общем, я ничего про нее не знаю, кроме того, что Арсеньев муж ее сестры. И когда мне вчера в банке Сташевский предложил на выбор три кандидатуры в соавторы, и среди них этого Арсеньева, я подумал – судьба. А когда выяснилось, что ты с ним знакома…

– Шапочно…

– Все равно!

– Ты, Митька, неисправимый романтик. На жизнь надо смотреть трезво.

– Как ты?

– Как я, – спокойно согласилась Нелли. – Я, например, не верю в судьбоносные совпадения, в роковые встречи и тому подобную белиберду. Надо смотреть, что лучше для дела, и выбирать партнеров по деловым качествам, а не по тому, что он родственник неизвестной красавицы. Знала бы заранее, не пошла бы на эту встречу.

– Поэтому я ничего тебе заранее и не рассказал.

– Это нечестно! Я же о тебе хлопочу! С Вольским ты бы сработался, а с этим спесивым фиником? Не знаю, не знаю…

– Он тебе не понравился?

– Да уж не слишком! Ладно, чего там, дело сделано, завтра в три идем с ним знакомиться. Сам все увидишь!

– «Ты все поймешь и все увидишь сам», – пропел Митя припев популярной некогда водевильной песенки, схватил Нелли в охапку и закружил по тротуару.

5

Занавески явно были длинноваты. Отойдя в противоположный угол комнаты, Женя с отчаянием посмотрела на дело рук своих. Уже в третий раз она пыталась подогнуть эти чертовы занавески, и в третий раз не угадывала длину. «Ну, не дано мне! – раздраженно подумала она. – Не умею я шить, и все тут! И не требуйте!» Хотя на самом деле никто и не требовал.

Вообще-то она сильно преувеличивала собственную бестолковость. За время своего замужества Женя ухитрилась превратить холостяцкую берлогу во вполне уютный семейный ковчег. Для начала она ограничилась покупкой книжных полок: книги у Андрея валялись где попало, больше всего их лежало в стопках по углам. Потом купила покрывала в тон паласу и нормальный письменный стол взамен сильно обшарпанного еще Андреева школьного. Ну, а перед рождением Саньки Женя уговорила мужа сделать полный ремонт. Теперь они жили в очень светлой и ставшей как будто больше от светло-зеленых обоев комнате. Поверх книжных полок, расставленных вдоль стены, вился плющ, на окне цвели фиалки, а у противоположной от окна стены стояли горшки с аралией и дифимбахиями. «Просто зимний сад Версаля», – шутил в первое время Андрей. В нише устроили Санькин уголок, тоже отгороженный полкой с цветами.

Женя всегда убегала к своим цветам от всех неприятностей. Вот и сейчас, махнув рукой на занавески – ну и пусть будут такими, длинны – не коротки, Женя принялась поливать и опрыскивать своих любимцев. От этого приятного занятия ее оторвал телефонный звонок. Женя нехотя сняла трубку, но уже через секунду ее настроение переменилось:

– Ирка! Ты? Какими судьбами? Давно ты здесь?

– Вчера ночью прилетели. Ты первая, кому я звоню!

– Надолго?

– Ужасно! На месяц!

– Приезжай сейчас же!

– Сейчас не могу, Игорь уехал в редакцию, а я жду звонка. Часа через два устроит?

– Когда скажешь! Я свободная женщина с ребенком на руках, поэтому сама приехать не могу.

– Хорошо, ограниченно свободная женщина! Через два часа я у тебя!

Ирка приехала не через два, а почти через три с половиной часа, когда Женя уже просто изнывала от ожидания. Давно прошло время прогулки с ребенком. Невыгулянный Санька вел себя на удивление спокойно, что-то конструируя в своем углу из магических кубиков, и даже не хныкал.

Ира Невскова – в замужестве Червинская – выглядела бы совершенно по-американски, если бы не невысокий рост и черные волосы. Мы как-то привыкли представлять себе настоящих американок высокими блондинками. После бурных приветствий и поцелуев Ира одарила Женю сумкой косметики, а Саньку – игрушечным радиоуправляемым роботом, от которого тот пришел в дикий восторг, немедленно позабыв про магические кубики. Заняв Саньку новой игрушкой, подруги удалились на кухню, чтобы спокойно попить кофе. После рассказа об американской жизни, вылившегося в длительный монолог, Ира пошутила:

– Читаем мы, читаем иногда твоего благоверного. Во вражеской прессе к нему очень благосклонны. И по радио «Свобода» слышим. Смотри, коммунисты к власти придут, всем вам покажут, где раки зимуют.

– Всем нам покажут, ты хочешь сказать. Тебе и Игорю тоже припомнят длительное пребывание за рубежом и пришьют связи с ЦРУ.

– Это сейчас не актуально, ЦРУ – наши лучшие друзья. И вообще, – Ира усмехнулась, – вот проклятая привычка, сразу о политике. Бабы мы или не бабы? О загранице поговорили, о тряпках успеем. Теперь давай о мужиках!

– Изменилась ты в Америке, Ирка! Раньше бы никогда так не сказала, такая тихоня была! – А теперь стала слишком развязной?

– Раскованной, скажем так.

– Не хочешь говорить, не надо. Я же не принуждаю. Давай о тряпках.

– Да нет, почему не хочу? Только о чем говорить?

– Об Андрее, разумеется. Как он?

– Прекрасно. А мы – живем, как живем.

– Это как?

– Ну, как живут муж и жена после пяти лет брака?

– По-разному. Мы с Игорем по крайней мере не скучаем.

– Андрей тоже, думаю, не скучает.

– Подожди-подожди! Ты как-то странно говоришь: у него что, одна жизнь, а у тебя другая?

– Так оно, наверное, и есть…

– Не понимаю. Он же так любил тебя!

– Вот именно, любил!

– Что же изменилось?

– Не знаю! Он уходит утром, приходит поздно вечером, все выходные занят. Мы почти не бываем вместе.

– Но, Женька, у него такая работа!

– И я себе столько раз уже говорила «все хорошо, у него просто такая работа». Но сейчас мне кажется, что не в этом дело.

– А в чем?

– Может быть, дело в том, что я не работаю. Понимаешь, по-моему, ему стало скучно со мной. Я превратилась в обычную клушу, в предмет домашнего обихода. Он ко мне привык, как к старым удобным тапочкам.

– Ты не преувеличиваешь? Выглядишь ты как никогда!

– Ну и что! Андрей давно уже не замечает, как я выгляжу. И я совсем недавно поняла, почему: он вообще перестал видеть во мне женщину!

– Сильно сказано! Только правда ли это?

– К сожалению…

Они помолчали. Первой паузу нарушила Ира:

– И что ты собираешься делать?

– Не знаю! Посоветуй!

– Что тут можно посоветовать?.. Я все-таки думаю, ты преувеличиваешь. Напридумывала себе черт знает что, накручиваешь себя, и на Андрея наговариваешь. Я хочу сама посмотреть на ситуацию, потом обсудим.

– Ну-ну… Мне, значит, не веришь?

– Я же сказала, сама посмотрю. Вернемся к этому разговору через недельку. Для начала приглашаю вас на завтра в гости.

– Ой, нет! Давай сначала соберемся у нас! Завтра. Заодно и в ситуации разберешься. На своей территории мужчина всегда ведет себя естественнее, чем в гостях.

С последним аргументом Ира согласилась. Женя бросилась звонить Андрею, и тот – редчайший случай! – оказался на месте.

– Привет, заяц! – возбужденно заговорил он, едва заслышав Женин голос. – Ты не представляешь, кто сейчас у меня сидит!

– Почему же, представляю, – усмехнулась та. – Хочешь, угадаю с одного раза?

– Ну, попробуй!

– Игореша.

– Ого! Ты ясновидящая? – и, прикрыв трубку рукой, сказал в сторону, но так, чтобы Женя слышала: – Игорь, у меня жена ведьма!

В трубке послышалось какое-то неясное бормотание, затем смех и голос Игоря:

– Привет, Женька! Ирина у тебя?

– Догадливый мальчик! Привет, жутко рада тебя слышать! Завтра вы у нас в гостях! И никаких отговорок! Мы с Ирой так решили. Сообщи эту новость Андрею и еще ему скажи – пусть морально подготовится.

– Алло, солнышко! – Андрей отобрал у Игоря трубку. – По такому поводу мы сегодня устраиваем мальчишник. Рано меня домой не жди и не обижайся, не каждый день старый приятель приезжает!

– Мне не привыкать. – Женину улыбку вполне можно было назвать кривой, но по телефону Андрей этого видеть не мог. – Поздно так поздно. Но сегодня действительно повод веский. А завтра чтобы в пять был дома!

– Как штык!

На следующий день с утра Женя начала готовиться. Она так давно уже не ходила в гости и сама никого не принимала, что сегодняшний вечер превратился в целое событие. Санька был отвезен к Ларисе Васильевне, с Киры было взято обещание прийти к трем и помочь. От усиленно навязываемой помощи Ирины Женя отказалась: вчера они общались до двух ночи, и Андрей отправил Иру домой на такси. Жене хотелось побаловать подругу и не утруждать ее кухонной работой, пусть придет на все готовенькое.

Утром первым делом поставила тесто, потом съездила на рынок и накупила зелени, ранних огурцов и помидоров для салата, баранью ногу – запечь в духовке. Долго стояла в раздумье перед прилавком с желто-красной черешней, потом махнула рукой на дороговизну – однова живем! – и купила два килограмма.

Когда пришла Кира, готовка была в самом разгаре. Баранья нога в духовке почти дошла до кондиции, квартира находилась в состоянии полуфабриката: пыль вытерта, Санькины игрушки и Андреевы книжки разложены по местам, палас Женя пропылесосила – осталось вымыть пол. Сама Женя, перепачканная мукой, лепила пирожки. Кира скинула свой роскошный темно-зеленый брючный костюм из тонкого шелка, надела Женины старые шорты, футболку и принялась заканчивать уборку. Когда с полом было покончено, Женя пристроила ее резать салаты.

– Господи, мы ничего не успеваем!

– Женька, не суетись. Когда они придут?

– В шесть. А еще картошку на гарнир пожарить!

– Сейчас я разберусь с салатами и примусь за картошку.

– Не успеешь! Хотя Андрей обещал скоро прийти…

– Когда?

– В пять.

– Вот он и займется!

Андрей не появился ни в пять, ни в полшестого. Без двадцати шесть, отправив Женю одеваться и подкраситься, Кира торопливо чистила картошку. Только успела порезать ее на сковородку соломкой и поставить на огонь, как в дверь позвонили. Женя полетела открывать, а Кира, схватив в охапку свой костюм, ретировалась в ванную приводить себя в порядок.

6

– Игорь, у меня опять рюмка пустая! – Ира протянула мужу свой фужер. – И у Киры тоже, между прочим! Плохо ухаживаешь за дамами!

– Вас много, я один. За всем не уследишь. Ну, Женечка, распустила ты Андрюшу дальше некуда! Придется налить ему большую штрафную, когда явится.

Улыбка на лице Жени увяла, и Ира, заметив это, попыталась исправить положение:

– Тебе-то только радоваться – часто ли ты в таком цветнике сидишь! Три красавицы вокруг него пляшут, а он недоволен!

– Доволен, доволен, успокойся. Кстати, девушки, для меня такое окружение – действительно редкая удача. Должен вам признаться, что в Америке по-настоящему красивых женщин я как-то не встречал. И захочешь жене изменить, а не с кем!