Текст книги "Затерянная во Вратах (СИ)"
Автор книги: Елена Ловина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Или вот именно сейчас попробовать новый способ вытягивания силы из Врат? А что, у меня двадцать де…восемь подчиненных телохранителей – самое оптимальное число, особенно, если приложить силу Южи и энергию Вассла.
Только нужно… А, собственно, что должно произойти, чтобы я могла взять на себя полномочия жардана?
Я даже не успела прибегнуть к памяти королевского рода, как она всколыхнулась в ответ на бодрое приветствие:
– Приветствую юных леди!
«Вот это…»
Никогда так стремительно не поворачивалась, даже когда сражалась с браходубом или плойши. Подскочила, резко уперлась взглядом в массивную фигуру человека, и, непонятно почему, выставила перед собой иллюзию короля Курилима, вроде как мысль мелькнула: «Пусть защищает, раз родственник».
Перед нами стоял мужчина, маг. Высокий, статный, с военной выправкой – этого ни в одном мире не спутаешь. Волосы русые, с едва заметной серебрянкой на висках, глаза ясные, голубые, немного утомленные, но при этом морщинки в уголках глаз говорят о веселом характере. Я еще обратила внимание на руки – крепкие, холеные, с длинными нервными пальцами, словно им привычнее держать не оружие, а музыкальный инструмент. Кстати, инструмент тоже имелся – висел за спиной и походил на женскую фигуру с длинной палкой вместо шеи (Мать дрохов, не хотела бы я увидеть их женщин воочию – это ж какое чудище).
– Разрешите представиться, юные леди, Килиан Горач, Разящий голос империи Бранвер и верный Серен императора Саллахи.
Это он нам?
Растерялась даже… Но только слегка, потому что память королевского рода уде диктовала нужные слова: «…Принимаю на себя ответственность жардана и призываю подчиненных на защиту королевского рода…»
Они принялись снижаться и ударяться о магическую твердь почти беззвучно, словно сами из тумана и энергии созданы Тьмой и Светом, но нет – это магия королевского рода притянула их, создав коридор, ускоривший передвижение – почти портал. Все двадцать восемь.
Я едва ли не застонала, когда увидела перед собой удивленный взгляд Гориана, а осознание того, что восемь лет назад я могла избежать боли и нервного истощения, знай я тогда формулу призыва, добавило несказанной горечи и тоскливой щемящей неудовлетворенности где-то рядом с сердцем. Столько лет прошло, а то нападение Гориана не отпускает, даже обряд родства не смирил со случившимся и не стер его из памяти.
Последними на поляну приземлились дядя Рар и жардан Кевор.
– Поздравляю, жардан, – хмыкнула невесело, отвлекшись от мага, – у вас появилось личное время, пока мы тут разберемся с этим человеком. Будьте добры, проводите мою сестру к остальным родственникам.
– Но, – робко попыталась что-то сказать Юни, но я не дала ей и слова вставить.
– И прежде пройдите Правой тропой – там остались следы от яда браходуба. Возможно, вы сможете собрать еще что-то.
И, не глядя на то, как моя сестра юркой ящеркой проскакивает мимо жардана, обратила все свое внимание на мага.
– Килиан Горач, хм… Серен… И кто же вы такой, Килиан Горач?
Глава 29. Серен
– Килиан Горач, хм… Серен… И кто же вы такой, Килиан Горач?
Жарданом быть оказывается совсем не просто, больше скажу – тяжко, особенно первые терции, может быть поэтому не сразу осознала, что ощущаю от человека знакомую магию.
Двадцать восемь телохранителей ощущаются как дополнительная часть тела, вроде как еще одна голова – смотрит, запоминает, подчиняется приказам, но и на инстинктах может напасть на врага или проявить эмоции. Чувствую себя многоголовым Руухом, древним богом дрохов, которого в итоге Мать дрохов сокрушила из-за его кровожадности, агрессивности и… тупости. С последним я бы поспорила, потому что сама-то я не скудного ума, да только приобщение к власти жардана оказалось для меня словно тяжелая дубина по ведущей голове: ударили по одной, а плывут все пять. Нужно задать вопросы, выяснить, кто этот Килиан, какой магией его к нам пригнало, да вообще, что за человек приблудился, да только мысли формируются с трудом.
– Килиан Горач, хм… Серен… – надеюсь, легкое растягивание слов сойдет за напряженность мысли, а не за тугодумие. – И кто же вы такой, Килиан Горач?
– Я хранитель Сиалита и Врат, а также советник императора по внешней безопасности, – мужчина улыбается, словно совершенно нас не боится, хотя перед ним вполне себе габаритные тела с пятью головами и такими оскалами, что, будь я человеческой девушкой, давно бы заикой стала.
Ох, штрах горий, да от него же магией Сиалита веет так, словно он океанский шторм, а не легкий ветерок, каким раньше ощущались все маги из другого мира.
Хм, а название-то они откуда узнали? Я же камню название давала, когда делилась своим огнем и не кричала об этом на все миры.
Так странно собственную магию чувствовать от кого-то другого. Вроде как человек становится приобщенным, помеченным запахом магии… Ну, когда-нибудь о вас коты терлись? Не наши дрохские, которые чуть ли не с жеребенка ростом бывают, а вполне себе из человеческих жилищ. Так вот, вроде трется о тебя такой кот, ластится, ответной ласки добивается, а сам при этом оставляет на тебе свой запах, чтобы все в округе коты знали – этот человек уже занят этим самым котом. Вот и Килиан – от него веяло моей силой, хотя собственная его магия была совершенно не той, что могла бы к нему приманить камень. Значит, он часто касается камня. Возможно, если он хранитель, то и носит с собой…
– Я чувствую на вас магию этого камня, – заявляю я, прищурив глаза, но не для того, чтобы выглядеть проницательной и опытной дрохией, а чтобы было можно сузить поле зрения – лишние сто сорок голов ведь тоже смотрят на этого мага и посылают свои «картинки» прямехонько мне в мозг долбиться нудным дятлом, н-да, – а вот самого камня не ощущаю.
– Я на отдыхе, – хмыкает мужчина и шутливо кланяется, – согласитесь, юная леди, брать величайший артефакт с собой в дорогу было бы глупо.
Да что он заладил: «Юная леди, юная леди». Пф, кого он вообще перед собой видит? Иллюзии давно развеялись, щитами мы не прикрываемся – он должен видеть дрохов и только их.
– Как такая важная личность может так свободно и спокойно перемещаться между мирами без охраны? – я присмотрелась к магическим потокам, что окутывали мужчину словно коконом, и не заметила даже среднего по убойности артефакта, не говоря уже о сильных и сверхсильных. – И без защиты.
– Видите ли, сударыня, – мужчина улыбнулся так ясно, что мог бы поспорить с куском хрусталя, в гранях которого отражаются тысячи солнц, – моя защита – это мой голос.
Наверное, он придал голосу что-то магическое, не знаю, но от телохранителей повеяло какой-то задумчивостью и отрешенностью, словно они в вязкое болото попали и бредут, проталкиваясь, но только не на выход, а вглубь, в самую трясину.
Ооо, а он не так прост, оказывается. Да только отрешенность телохранителей как раз сыграла на моей стороне, потому что мне становилось легче и быстрее соображать, когда не приходили четкие и ясные ответные картинки от дрохов.
Попыталась взбодрить телохранителей, чтобы вернуть в строй хоть кого-нибудь, и власть жардана отозвалась во мне с явной охотой, а дрохи резко вскинули головы и неприязненно уставились на мага, пытаясь осознать, как он смог их так вывести из защитно-боевой стойки? А вот не нужно мнить себя самыми сильными во всех мирах: на любую силу и мощь обычный человек найдет палку, которая переломит сопротивление даже многоголового Рууха, а не только дроха.
Маг, заметив, что телохранители приободрились и смотрят недобро, а еще и зубы показывать принялись, все с той же лучезарной улыбкой перетянул инструмент из-за спины вперед и принялся перебирать натянутые нити.
Ох, хорошо играет штрахец хитрющий, а уж как поет – заслушаешься. Словно пламя в сердце вновь разгорается и жар под чешуей стремительно несется от хвоста к макушке и обратно. А еще плакать хочется, потому что песня такая щемяще-нежная, тягучая, тоскливая, что просто сердце хочется вырвать из груди и положить к ногам этого мага.
Смотрю, телохранителей снова повело, да и саму меня не подчинило, но пробрало почти до самых костей. Снова прибегла к силе жардана, которая, вот гадость несусветная, словно меня признала и откликается с полмысли, стоит подумать, а она уже все сделала: и телохранителей взбодрила, и Килиана окутала коконом, и инструмент исследовала (кстати, самый обычный – даже не артефакт). Сейчас бы магу от меня досталось за подобные попытки подчинить своей воле дрохов, да только на поляну выкатились три возбужденный сосредоточения неприятностей и проблем: брат и кузены.
– Саян, Саян, там ТАКОЕ! – не смолкали их голоса, перебивая друг друга. – Там надпись на мини-вратах плавится и стекает, словно от жара.
Да кому нужен этот маг, когда тут ТАКОЕ! Развернулась резко, чуть хвостом в забытьи не отправила человека, и резво помчалась к родным, успев рыкнуть на телохранителей, раздав с десяток заданий: охранять периметр, запечатать Килиана в беззвучный кокон, привести на общую площадку.
Да, надпись сейчас в подтеках, уже даже прочесть нет возможности, но я успела не к концу ее движения, а где-то к середине: надпись ползет вверх по полотну и восстанавливается.
Штрах горий, да что ж такое!
– Когда это началось? Когда она поползла назад? Сколько терций прошло? Кто-то рядом был? Что происходило до этого?
Вопросы из меня сыплются и сыплются, то на бабушку Куэларо, то на Зуммаль, то на тетю Ллой, потому что они ближе всех оказались к мини-вратам.
Родственницы в недоумении в первую очередь от поведения надписи, ведь по определенным законам Мироздания она должна была либо стечь вниз лужицей, либо испариться в пространстве.
– Они вдруг двигаться начали, когда песня зазвучала, и в вашу сторону пошли, – весело сообщил Ясор, довольный, что сегодня урок от мамы получился сильно сокращенный.
– Как могут руны ходить? – я смотрю на надпись, а она восстановилась полностью и ровненько пересекает замочную скважину, преграждая своей черной магией все энергетические потоки, которые должны работать на наше возвращение в Арх-Руа, а в реальности накапливаются у Клевра для каких-то только ему известных целей.
– Да нет же, – кузены вступили в разговор не менее радостно чем брат, – мама и бабушка пошли. Прямо как по команде чьей-то!
Я так резко повернулась теперь в сторону Килиана, что все же смела своим хвостом всех мелких: брата и кузенов.
– Пой, – резкий приказ, выброс магии, и купола уже нет, а инструмент вновь в руках мужчины, а на его недоуменно-иронически поднятую бровь пришлось рыкнуть, – что хочешь пой… Все уши прикрыли!
Последнюю фразу пришлось крикнуть мысленно из боязни, что могу нарушить правильный поток звуков, а еще не отследить магию, которую использует этот человек.
Магию он даже не успел использовать, а руны снова поплыли, словно воск по зажжённой свечке, да только стоило песне закончиться, как черная масса поползла обратно вверх.
– Не останавливайся – пой дальше, – шиплю я, а сама глаз не могу оторвать от надписи, которая тем не менее не начала плавиться и стекать, пока полностью не восстановилась. Да что ж такое.
Эксперимент вышел не обнадеживающий, потому что одной песни явно не хватало, чтобы сместить руны окончательно. И как Килиан не старался: пел одну за другой песню, менял их местами, повторял одну и ту же песню по несколько раз, – результат оставался одинаковым: в конце первой песни руны неудержимо возвращались на свое место.
– Песни у него короткие, – сообщила Химмо, во все глаза рассматривающая не нашего нового «гостя», а его музыкальный инструмент.
Попробовали песню подлиннее, а потом еще длиннее – помогло, но ненадолго. Руны не успевали доползти до магической тверди, хотя чем больше было у песни куплетов, тем дольше проходил процесс «стекания» рун.
– У меня длиннее нет песен, – в итоге сообщил Килиан, устало опускаясь на магическую твердь.
Занятно, вроде нас он все же опасается, ведь не зря предпринял попытку подчинить нас своей воле, но вот после трех первых песен под мой требовательный рык принялся добровольно помогать и даже ни разу не возмутился.
– У нас тоже нет, – кажется мама, бабушки, прабабушка, телохранители принялись перебирать все известные нам песни нашего мира, но потерпели поражение.
А я…я готова была биться всеми головами о твердь от безысходности. Я ведь так старалась эти циклы, генерировала столько идей, проводила эксперименты, тратила свое пламя, но ни разу еще не подошла так близко к тому, чтобы удалить руны с врат.
Да пусть эти руны – всего лишь отголоски настоящих, пусть наш макет – всего лишь образ Врат, но даже на этой мини-копии не удавалось убрать так нам мешающую рану кровавого ритуала. А человеку почти удалось! Не хватает лишь малость: песни длиннее существующих буквально на три-четыре куплета. Уууу, убить готова Клевра!
Кажется, я не удержала злые слезы, и они принялись интенсивно капать вниз. Но ко мне никто не подходил, не утешал, потому что в какой-то момент (даже очень четко помню этот момент, словно заново проживаю его) я перестала позволять себе проявлять слабости, а родным запретила себя жалеть. Так что сейчас почти рыдаю в гордом одиночестве посредине площади, окруженная родственниками и телохранителями, а унять мое разочарование некому. Дожила…
– Ну, можно же попробовать написать песню подлиннее, – робко предложила Кассии, которой ее Милор в свое время чуть ли не каждую седмицу пел песни под окнами.
– Точно, балладу, – притихший было Килиан вскочил с тверди и принялся вышагивать вокруг нашего макета, – только нужно понять, какие слова несут в себе способность рушить эту надпись.
А вот это оказалось очень интересно. Не каждое слово несет в себе нужную магию, даже с энергией этого, как его там – Серена.
Несколько десятков терций мы по очереди проговаривали слова, все, какие могли вспомнить, а Килиан их пел. Самым убойным по способности плавить руны оказалось мамино имя – Сиушель – только его нельзя было петь подряд и даже через четыре-пять слов, потому что оно переставало действовать сразу. Еще были имена Раридана и Клевра, но в этом никто бы не усомнился – удивительно мощные маги и удивительно мощные имена. Дальше на именах застопорились – ни одно не подходило.
– Корова, котлета, молоко, теленок… – пел Килиан, с ненавистью глядя на одного из телохранителей, который перечислял всю живность хозяйственного двора и время от времени перемежал их с названиями блюд.
– А он вообще силу свою когда начнет использовать? – спросил Касан, пришедший на площадь после приема пищи – мелким пока нужна еда животная и растительная. Благо мне уже не нужно тратить свой резерв на создание молока – все теперь есть у нас рядом: огород, мелкие зверюшки, которые появляются в нашем пространстве время от времени.
Занятно, ребенок заметил, а мы нет – Килиан от усталости принялся петь уже без применения силы Серена, и тут же у него почти каждое пятое слово получалось с нужным эффектом, когда как раньше это было одно слово из пятидесяти.
Принялись и мы петь, перебивая друг друга (а вдруг), и, хоть голоса у большей части из нас были крепкие, сочные, да музыкальным слухом мы не обделены, но руны на наше пение вообще не реагировали. Просто – никак!
– Фальш-килот в темечко, – кажется, это так Килиан выругался, – засада, каких не ждали.
– Ты же споешь возле Врат, когда песню напишем? – Румани смотрит с надеждой на мужчину и так искренне в него верит, что тот даже покраснел от смущения.
– Тут такая проблема, – замялся мужчина, забираясь пальцами в свои русые с проседью волосы и растрёпывая и без того не идеальную прическу. – Я не могу петь без магии. Сила Серены у меня открывается даже раньше, чем я воздуха в грудь набираю для первого слова в песне.
– Но сейчас же ты поешь без нее, – резонно заметил Ясор, и мы с ним все согласились. Все, но не Килиан.
– Я тут буквально еще утром армию противника гнал до их столицы – силы истратил много, но она уже скоро начнет восстанавливаться. Чтобы истощить себя полностью, мне понадобилась война и не один день использования силы.
– А приглушить? – предложил Рар, но Килиан только головой покачал, а потом принялся объяснять.
– Мне в моем мире вообще запрещено петь, потому что сила откликается всегда, и ни один артефакт не может ее приглушить даже на четверть, не то что полностью… Я между мирами порой брожу только для того, чтобы петь, так как дома нельзя. Вы мои первые слушатели.
– И последние, – недовольно буркнул жардан Кевор (пока мы тут обкрикивали врата, он и Юни где-то бродили и только сейчас вернулись), – если твоя сила была почти на дне, когда ты тут песни пел, то боюсь представить, что будет, когда она к тебе вернется – нам проще тебя убить прямо сейчас.
Килиан заметно побледнел – все же не так он бесстрашен, как хочет казаться – и дернулся в сторону, может убежать хотел, но телохранители, подчиняясь моей пока воле, обступили его кругом и тихо зарычали.
– Или выпроводить обратно в твой мир, если поклянешься, что будешь петь у ваших Врат ту балладу, которую напишешь, до тех пор, пока руны не сойдут полностью, – сообщила я, успев мысленно получить разрешение от дяди на такое щедрое предложение. Как не люблю я демонстрировать независимость и способность решать проблемы самостоятельно, но с дядей в стратегически-важные момент всегда советуюсь – это уже принцип работы в паре.
Килиан нехотя кивнул, но тут же его глаза победно блеснули, а искра злорадства скрылась за безразличием.
– Хорошо, – покорно проговорил этот непростой человек, и тут же подтвердил это мое мнение, – только с силой Серены я совладать не в состоянии. Боюсь, мне не хватит слов, чтобы написать целую балладу из того количества, что плавят руны под действием силы Серены.
Не хотела бы я быть на своем месте, ох как не хотела, но даже без власти жардана, без памяти королевского рода я все равно сказала бы только это:
– Я создам для тебя артефакт, который будет полностью глушить твои способности к внушению.
И не понятно было, обрадовался Килиан или испугался – такое каменное у него вдруг стало лицо.
– Все в сторону и прикрыть уши, – скомандовала я только через терцию, потому что отбивалась в мыслях от Рара и всех старших родственниц – ох, как же они кричали, особенно мама. Но все же согласились, потому что нам наконец-то выпал хоть какой-то шанс, пусть призрачный, на воссоединение с семьями.
Власть жардана я пока не вернула, и не потому что упивалась этой самой властью, – просто мне для стойкости, скорее всего, понадобится не только сила королевского рода.
Передо мной лежали несколько драгоценных камней, которыми нас изредка «снабжают» хранители того мира, в который мы проваливаемся каждый раз – выращивают у меня под ногами, словно выбрали меня в качестве любимицы и подкармливают конфетками. Кстати, будь во мне сила, управляющая камнями, в том объеме, что была девять лет назад, когда мы только входили в портал, я бы от такого подношения точно не отказалась – сгрызла бы не задумываясь. Все же маги, которым подвластны камни, порой от этих же камней подпитываются магией…, ну и они определенно вкуснее некоторых конфет… во всяком случае для меня.
Я пока не знала, чем именно воспользуюсь, для создания артефакта, ведь, как оказалось, силу Серены я испытала всего лишь поверхностно, хотя телохранители поддались подчинению очень быстро. Пожалуй, стоит создать несколько артефактов и отдать Килиану всего один – остальные самим пригодятся.
– Вы уверены, юная леди, что желаете почувствовать на себе полную силу Серены? – мне кажется, или он забавляется? Причем, я вот подозреваю, что он знает о своей силе гораздо больше, чем мы видели вначале.
– Наращивайте постепенно, – проговорила, сама же начала напитывать камни магией раньше, чем дала отмашку начинать. Все же не помешает подстраховаться и защитить себя хотя бы самую малость, а то слишком уж ярко и предвкушающе горят глаза у мужчины. – Приступайте.
Я направляла силу Серены в камни, перестраивая их структуру под задачу сопротивления силе. Такой метод похож на каление металла, когда его в жаркую печь отправляют, а после обработки в холодную воду. В случае с силой Серены Килиана нужно было создать не просто артефакт, сопротивляющийся этому дару, а очень мощный артефакт, способный поглотить энергию и не выпустить ее во внешний мир. Для этого нужно было раскачать емкость камня, насыщая его энергией постепенно. В идеале, на пике силы Килиана я должна ощутить отсутствие влияния. Осталось только продержаться до этого момента, потому что я не могла прикрыть уши на всех головах, иначе бы я не поняла, что я вообще делаю и где нужно притормозить или ускорить процесс.
Неладное я почувствовала, когда камни раскачались почти на три четверти от необходимой мощности. Они уже сглаживали энергию, направленную на меня, потому что Килиан с ехидной улыбкой принялся петь такую романтическую песню, такою щемящую, дерущую сердце на части, что хотелось и плакать, и смеяться одновременно, а еще хотелось превратиться в человека и впиться в губы этого мужчины таким поцелуем, чтобы он забыл о пении и вспомнил, что он мужчина, а я молодая, жаждущая ласки девушка.
Я словно в сон вернулась, где меня сжигал в объятьях Рой и целовал, целовал, целовал до помутнения в глазах, до подгибающихся коленей, до дрожи во всем теле. Вот только в том сне я смогла скинуть с себя наваждение одним только осознанием, что все нереально, а тут не могу – мне напрочь выбило мозги, а вместо них включились какие-то запредельные инстинкты и желания. И все тело горело и пульсировало в такт песне, которая обещала мне все, что я не получила с Роем.
После случая с Горианом мама решилась на откровенный разговор, в котором подробно описала, что чувствует тело, когда жаждет слияния с дрохом, будь то дрох в крыльями или в человеческой форме. В каких местах проявляет себя эта жажда, как ощущаются эти порывы, что происходит, когда жажда удовлетворена. Весь спектр из того рассказа я ощущала на себе в тот момент и молила Мать дрохов, чтобы камни начали действовать, потому что моей силы воли просто не хватало, чтобы оставаться на месте. Я в тот момент могла затоптать этого безумца, который решил применить на мне эту часть своих способностей – он что, не мог придумать что-нибудь попроще? Например, внушить мне петь песни или танцевать. Зачем было внушать мне желание отдать всю себя слабому человеку? Наверное, он самоубийца.
Все прекратилось резко, словно оглушив на мгновение, а потом меня просто взорвало диким гневным рыком, потому что КАК ОН ПОСМЕЛ? Как он посмел внушать мне такое? И если это правда, и тело способно ощущать все то, что мне внушили, как же без этого (или с этим) живут?
Я резко швырнула Килиану один из получившихся камней, а сама развернулась и помчалась прочь, не забыв по дороге вернуть жардану Кевору его статус и власть – пусть сам решает дальше с Килианом, все равно тому осталось совсем немного в нашем пространстве, и он скоро вернется в свой мир.
Глава 30. Новые горизонты.
Он нашел меня за поваленными бревнами каких-то деревьев, которые сформировались благодаря магии и самому пространству между мирами. Я сидела, обвив хвостом свои передние лапы и бездумно смотрела перед собой на те артефакты, что создала только что. Сколько же силы в них пришлось влить? Хорошо, что не вся сила была моей, а то с такой мощью снова пришлось бы обращаться к резерву, а он у меня уже едва теплится. Когда дойдет дело до самого важного момента, и придется открывать портал в мой мир, мне может не хватить самой малости. Наверное, стоит поговорить об этом с Раром и придумать, как он будет работать с Вратами и Сиалитом, чтобы не оказаться в итоге у запертых Врат по эту сторону.
О Килиане я не думала в этот момент, потому что тогда начинала вновь закипать и придумывать план мести вплоть до отрывания головы, но ведь так нельзя – принцесса должна быть сдержанной и уметь усмирять свои порывы.
– Я должен извиниться, – осторожно начал мужчина, выходя из-за валунов, что в порыве тяги к прекрасному сюда натаскала Ларо – пыталась соорудить какое-то подобие художественной композиции, но здесь так и остались просто валуны…или я чего-то снова не понимаю.
– Зачем вы со мной так? – какой позор, не хватало еще всхлипнуть и пустить слезу.
– Это конечная точка моей силы, – мужчина понуро уселся на одно из бревен и невесело усмехнулся.
– Могли бы предупредить, – кого я обманываю, разве он сделал бы что-то иначе, если бы знал, что мне на столько будет плохо от осознания, что меня снова используют, внушая то, что мне недоступно, и еще долго будет недоступно. На самом деле я даже ни думала никогда, что такие ощущения бывают – как-то все рассказы казались просто восторженным преувеличением.
Но даже не это самое обидное, и не то, что я своим внешним видом могла продемонстрировать всем, что со мной происходит (все же дрохи в крылатой форме даже в дикую свою пору никогда не демонстрировали телесные желания у всех на виду), а то, что в то мгновение я почувствовала не только тело дроха, но и тело человека с его полным спектром желаний.
Это убивало сильнее, потому что я жутко скучала по ощущениям именно в человеческом теле, по самым простым, которые начинаются с утра с пробуждения, когда только начинаешь слышать шуршание ткани под своей головой, когда переворачиваешься на другой бок, или, когда щуришься, пытаясь спрятаться от назойливого солнечного зайчика, прыгающего по твоему лицу.
А тут мне внушили такой спектр будоражащих… и приятных, чего скрывать, ощущений, которого я еще даже ни разу не познала в реальности, и это было обидно, прямо до слез, ну и до бешенства, которое рычало внутри: «Отомсти, ударь, накажи, сделай больнее».
– В нашем мире женщины, которые сильны магически – редкость, а уж те, кто может совладать с искушением собственной магией – вообще единицы, так что большинство носят блокирующие браслеты или просто отказываются от магии. А вы предложили мне создать артефакт, способный совладать с моей магией – я не поверил, поэтому наращивал силу, ожидая привычного отклика: легкой заинтересованности, кокетства, флирта. Я пытался увидеть то, что обычно вижу в женщинах, когда применяю силу Серены без пения – я могу ее контролировать. Собирался остановиться, честно, в начале, но потом просто азарт взял – на каком моменте вашей силы воли не хватит на сопротивление? Вы на удивление сильная, юная леди. Я восхищен.
– Но вы не остановились… – напомнила, с каким-то мстительным наслаждением заметив, что Килиан покраснел – надеюсь, это он смутился, а не раздосадован.
– К сожалению, я азартен… и впечатлителен… И будь я моложе, непременно позвал бы вас с собой в мой мир… но вы бы мне отказали.
Странно было это слышать. Признание было само по себе странное. Он вроде и прощение просил, и объяснял, но мне был не понятен смысл его поступков. Азартен он…
– Сиалит вырос с тех пор, как его достали из шахты и наполнили магией, – резко сменил тему мужчина, пряча эмоции за суровой маской сдержанности. Сейчас он походил на воина, под чьим началом стояло не одно войско.
– Как вы можете утверждать? – я немного сжалась внутри от беспокойства. Такое происходит со мной всякий раз, как речь заходит о Сиалите, словно моя магия в этот момент отслеживает точку, где он находится, и сканирует сам камень – все ли в нем соответствует заданным магическим параметрам.
Замечание Килиана не удивили, потому что я ощущала, что камень меняется постоянно, особенно когда соприкасается с Вратами и той злополучной руной, что не дает завершить процесс объединения Врата-Ключ.
Сколько циклов мы мучились, старались, решали одну за другой задачи, но так и не приблизились к разгадке: как нам убрать надпись, чтобы Сиалит смог полностью погрузиться в скважину и начать процесс очищения канала, по которому мы должны вернуться. Сложный процесс предстоит, я даже не до конца уверена, что той магии, что плещется у самой земли в том мире, нам будет достаточно, чтобы запустить нужные нам потоки. И вот теперь это.
– Я держал Сиалит в руках не один раз, да и прошлое открытие Врат я встретил уже в звании хранителя, так что могу с уверенностью сказать, что камень увеличился, а скоро он перестанет совпадать со скважиной.
– Как думаете, после всего, что вы тут умудрились сделать, я вам могу поверить?
Я разглядывала мужчину, стараясь разгадать, что скрывается за его равнодушной маской, ведь мы, как не старались создавать иллюзии реалистичными, все же уже девять циклов видим вокруг только глаза ящеров, а проявление эмоций людей постепенно забываем.
– Сами вскоре убедитесь, леди, как и все ваши родственники. Если я не ошибаюсь, нам с вами вскоре предстоит снова встретиться, ведь Врата открываются через определенные промежутки времени.
– Нам ждать меньше, чем вам, – я старалась не вдумываться в цикличность порталов после того, как Сиалит признали закрывающим камнем. Главное помнить, что у нас порталы открываются каждые три луны, а там… Один наш цикл равен их ста, и во время каждого открытия Врат мы видим новые лица в силу быстротечности их времени относительно нашего.
– Но тем не менее я в этот раз вас встречу – не такой уж я и старый буду, – немного грустно усмехнулся Килиан, а я в очередной раз с подозрением присмотрелась к потокам магии, которые обволакивали его фигуру и, будто кошки, ластились к его рукам, но он держался и не применял внушение. И все равно я ему не доверяла – слишком он вовремя появился на нашем горизонте.
– Я не помню вас в предыдущее открытие Врат, – решила вывести мужчину на откровенность или попытаться поймать на лжи – что получится быстрее.
– А я вас помню, – усмехнулся мужчина и продемонстрировал мне иллюзию нашего выхода из портала пять лун назад. И себя продемонстрировал: задорного лихого молодого человека с более тонкой фигурой, не такими крепкими мышцами, с волосами темнее и ровнее, чем сейчас, и глазами, полными восторга и восхищения. Он смотрел на наш очередной не грациозный выход и считал: «Один, два, три…». И он был одним из немногих, от кого не исходила аура первобытного застарелого ужаса, словно мы действительно монстры, хотя с того злополучного выхода, когда мы по незнанию передавили людей, мы ни разу не проявили неосторожность и невнимательность, которые могли бы привести к гибели жителей Бранвера.
Что ж, с тех пор он возмужал, окреп и повзрослел, причем пока еще он не был близок к границе того возраста, который люди называют «золотой», подразумевая «мудрый», но по меркам многих миров он уже был близок к внукам, а то и имел уже парочку. И все же, все же взгляд его, обращенный на меня, не таил восторга и восхищения… как когда-то у Роя… Даже страшно стало.
