Текст книги "Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Крамская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16

Первым, что я почувствовала, мучительно вынырнув из тяжелой, рваной дремы, был отнюдь не стылый холод предрассветной комнаты. Это был он Дейран.

Не его физическое присутствие – я точно знала, что он находится в гостевом крыле замка, за десятками толстых каменных стен и анфиладой гулких коридоров. Но я чувствовала его. Чувствовала так остро и ясно, как заблудившийся путник сквозь пелену метели ощущает далекое, но неумолимо приближающееся, спасительное тепло костра.

Пульсирующий, живой жар на моем левом запястье был тому виной. Там, где еще вчера вечером от одного лишь прикосновения его губ расцвела ослепительная огненная вязь, теперь билась новая жизнь. Древняя связь Истинной Пары, спавшая во мне много лет, проснулась и заявила свои права. Она пульсировала, словно второе сердце. Она то затихала, сворачиваясь клубком и превращаясь в едва ощутимое, дразнящее покалывание под кожей, то внезапно вспыхивала с новой, пугающей силой. В такие моменты по моим венам прокатывалась волна густого, пьянящего, тягучего тепла, от которого на миг перехватывало дыхание, а внизу живота стягивался тугой, сладкий узел.

Я рывком села в постели, судорожно обхватив плечи дрожащими руками. Тонкий шелк ночной сорочки лип к влажной от испарины спине. Сна больше не было ни в одном глазу. В голове царил оглушительный, звенящий хаос.

Истинная Пара. Эти два слова, произнесенные вчера Дейраном с такой безапелляционной властностью, до сих пор набатом били по натянутым нервам.

Я, только-только начавшая с таким немыслимым трудом распутывать кровавый узел своей мести, внезапно оказалась связана невидимой, но абсолютно несокрушимой цепью с мужчиной, которого, по сути, едва знала. С могущественным, опасным, пугающим Драконом, который одним своим появлением на пороге гостиной растоптал все мои выверенные планы.

Не в силах больше задыхаться в четырех давящих стенах спальни, я почти с яростью отбросила тяжелое одеяло. Пальцы дрожали, когда я торопливо втискивалась в простое темно-зеленое платье для верховой езды. Туго, до хруста ребер зашнуровала корсаж, словно надевала броню, и, не став будить служанку, выскользнула из покоев.

Замок еще спал, погруженный в глухие, сизые тени. Лишь где-то далеко внизу, в чреве кухонь, слышался приглушенный стук ножей да невнятное бормотание поварят. Я прошла по пустым коридорам, чувствуя, как холод каменных плит пробирается сквозь тонкую подошву мягких туфель, спустилась по винтовой лестнице и, с трудом отодвинув тяжелый засов боковой двери, шагнула в сад.

Утро встретило меня молочным, непроницаемо-плотным туманом. Он был таким густым, что, казалось, он сожрал все краски, приглушил все звуки, превратив знакомый с раннего детства сад в чужой, призрачный лабиринт. В стылом воздухе пахло мокрой, рыхлой землей, прелой осенней листвой и острым, электрическим озоном, как за секунду до удара молнии.

Я сделала глубокий, прерывистый вдох, пытаясь унять мелкую дрожь, колотившуюся где-то под ключицами, и медленно пошла по мокрой гравийной дорожке, утопая в серой пелене. Хруст мелких камешков казался оглушительным.

И тут он появился Дейран.

Вышел из тумана так же внезапно и бесшумно, как появился вчера в нашей гостиной. Просто сделал шаг из серой пустоты – и мир вокруг него мгновенно обрел жестокий фокус.

Он стоял всего в нескольких шагах от меня. Невероятно высокий, с разворотом плеч, способным заслонить небо, он казался высеченным из темного камня древним божеством посреди этого призрачного морока. На нем был простой, лишенный украшений дорожный костюм из плотной черной кожи, но даже в нем он выглядел так, словно ему по праву рождения принадлежало все вокруг: этот туманный сад, этот замок, эта земля.

– Не спится, леди Аделаида?

Его низкий, рокочущий голос разрезал звенящую тишину. Я вздрогнула всем телом, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом.

Я резко остановилась.

– Я люблю гулять по утрам, – мой голос прозвучал суше и тоньше, чем мне бы хотелось.

Он сделал шаг ко мне. Медленный, текучий шаг хищника, почуявшего добычу.

– Я тоже, – произнес он, останавливаясь непозволительно близко, что я мгновенно ощутила физический, обжигающий жар, исходящий от его тела сквозь слои одежды.

– Помогает прочистить голову. После вчерашнего вечера, думаю, нам обоим это жизненно необходимо.

Я молчала, до боли прикусив внутреннюю сторону щеки. В его янтарных глазах, которые даже сквозь серый туман горели жидким, невыносимым золотом, отражалась пугающая, темная серьезность.

– То, что произошло вчера… – начал он, и тон изменился, – Ты ведь понимаешь, что это значит, Аделаида?

Я упрямо вскинула подбородок, заставляя себя встретить его обжигающий взгляд. Сердце колотилось в горле.

– Я понимаю, что это невероятно усложняет мои жизненные планы, милорд.

Его челюсть дернулась.

– Дейран, – отрезал он тоном, не терпящим возражений, – Зови меня Дейран.

Он шагнул еще ближе, окончательно стирая жалкие остатки моего личного пространства. Запах нагретой кожи, хвои и дикого, горького меда ударил по моим рецепторам, затуманивая рассудок.

– С этого дня, – пророкотал он, глядя на меня сверху вниз, – Ты принадлежишь мне. Твоя жизнь, твоя безопасность, твоя честь и твое будущее – все это теперь под моей личной защитой, и под моим контролем.

Слова ударили под дых, выбивая из легких кислород. Принадлежу ему? После всего, через что я прошла в прошлой жизни? После того, как меня растоптали, предали, использовали как политический инструмент и выбросили со скалы, как мусор, я снова должна кому-то принадлежать?! Холодная, острая ярость взорвалась в груди, вытесняя страх.

– Я не трофей, милорд! – прошипела я, отступая на полшага. Мой голос дрожал от сдерживаемого гнева, – И я не нуждаюсь в том, чтобы меня контролировали! Я больше никому не позволю указывать мне, как жить! Я сама веду свою войну!

В его янтаре на долю секунды вспыхнуло искреннее удивление. Очевидно, он привык к женской покорности. Но удивление тут же сменилось мрачным, всепоглощающим собственническим огнем.

Он молниеносно выбросил руку вперед и властно, но при этом пугающе бережно, обхватил мой подбородок, фиксируя мое лицо. Его пальцы, даже сквозь тонкую кожу перчатки, обжигали.

– Войну? – его голос упал до опасного, рычащего шепота. Лицо оказалось в дюйме от моего. Я чувствовала его горячее дыхание на своих губах

Его пальцы чуть сильнее сжались на моей челюсти, большой палец мазнул по нижней губе. У меня перехватило дыхание.

– С этого дня, – чеканя каждое слово, произнес Дейран, – Любой мужчина, который посмотрит на тебя слишком долго – лишится глаз. Любой, кто посмеет поднять на тебя руку или причинить боль – лишится этой руки. Любой, кто замыслит против тебя зло, сгорит дотла в моем пламени. Ты меня поняла?

Его слова не были бравадой. И от понимания этого по моей спине, вдоль позвоночника, прокатился ледяной озноб, странно и дико смешанный с парализующим восторгом.

Я нервно сглотнула и резко дернула головой, высвобождаясь из его хватки. Мне нужно было вернуть дистанцию, иначе я просто задохнусь.

– Я поняла только то, что вы ведете себя возмутительно нагло! – выпалила я, обхватив себя за плечи, – Где была ваша защита раньше? Вы получили мое письмо?

Он медленно опустил руку.

– Получил.

– Но… вы не приехали! – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. В голосе прозвучало слишком много надлома, слишком много горькой обиды, – Вы оставили меня здесь!

Дейран тяжело выдохнул, запрокинув голову, и с силой провел рукой по темным волосам, растрепывая их еще больше.

– Аделаида… – пробормотал он, и в этом звуке было столько усталости, – Я не мог раньше. Я получил твое послание, когда возвращался с Южных границ. Там на торговые караваны нападают разбойники и жгут деревни. Король приказал мне лично подавить навести порядок Когда я, наконец, вернулся в свои земли, твое письмо уже долго дожидалось меня. И я немедленно, в ту же ночь, отправился сюда. Но мой путь лежал через столицу.

Он замолчал. Его взгляд снова сфокусировался на моем лице, став непроницаемо-тяжелым.

– И именно там, проезжая мимо Королевского базара, я увидел тебя. Я собирался нанести вам визит в вашем столичном особняке на следующий же день. Но когда я прибыл, мне сказали, что вы уже покинули город.

– Вы могли догнать нас!

– Я не мог покинуть столицу, – жестко перебил он, – На короля Матеуша в этот же день было совершено покушение.

Мое сердце с размаху ударилось о ребра и замерло.

– Что? – выдохнула я, чувствуя, как кровь отливает от щек.

– Прямо во время торжественной церемонии закрытия Королевского Базара, – процедил Дейран, его глаза потемнели от гнева, – Кто-то пустил в него отравленный арбалетный болт прямо из толпы. Короля спас древний зачарованный доспех, который он надел по настоянию охраны, но царапина осталась, и яд успел попасть в кровь. Матеуш жив. Он пытается делать вид, что все хорошо, но он очень слаб. Я не имел права уехать, пока не найду убийцу. Это долг чести и крови.

Я прикрыла рот рукой. Покушение на короля? Сейчас?! Этого не было в моей прошлой жизни! Или… или было, но до севера, где мы жили, эти слухи просто не дошли?

– Вы нашли стрелка? – едва слышно спросила я.

– Нашел, – кивнул он, – Наемник. Он молчит, как проклятый, даже под пытками. Мои люди сейчас в столичных подземельях занимаются им. Но мне и не нужно его признание. Я нутром чую, кто за этим стоит.

– Значит… – я подняла на Дейрана глаза, – Та встреча на базаре была не случайной. Все это время… я думала, что вы просто проигнорировали мой зов.

– Я никогда бы не проигнорировал тебя, – тихо, но с абсолютной уверенностью произнес Дейран.

Он сделал последний шаг, стирая преграду между нами. Его большие, сильные руки легли мне на плечи. Тепло просочилось сквозь ткань платья, согревая замерзшую кожу.

– Я приехал за тобой, Аделаида. И клянусь своей кровью, я больше ни на шаг от тебя не отойду.

Глава 17

Завтрак в малой столовой напоминал театр абсурда.

Гера сидела во главе стола с идеально прямой спиной. На ее напудренном лице была приклеена фальшивая, безмятежная улыбка, но я видела, как бешено бьется жилка у нее на шее, а побелевшие до синевы костяшки пальцев, сжимающие серебряный нож для масла, выдавали ее глухую, истеричную панику. Она понимала, что теряет контроль.

Мая, сидевшая напротив, то и дело бросала на меня злобные, испепеляющие взгляды исподлобья, яростно кромсая омлет на своей тарелке в желтое крошево. Отец жевал молча, то и дело растерянно переводя взгляд с меня на нашего гостя, словно пытался, но никак не мог осознать новую реальность, обрушившуюся на его дом.

Дейран был воплощением пугающего, абсолютного спокойствия. Он сидел расслабленно, изящно орудуя ножом, но его присутствие заполняло собой всю столовую, вытесняя кислород и заставляя остальных нервно ежиться. Я чувствовала его взгляд даже тогда, когда он смотрел в тарелку.

– Моя дорогая Аделаида, – внезапно проворковала Гера. Ее голос был до тошноты сладким, как перезревший, начавший гнить фрукт, – Вчерашний день был полон таких… внезапных волнений. Я совсем забыла о своем небольшом подарке. Я приготовила его в честь твоего скорого совершеннолетия.

Она сделала изящный жест унизанной перстнями рукой в сторону высоких окон, выходящих на тренировочный плац.

– Отец, дорогой, – обратилась она к мужу, преданно заглядывая ему в глаза, – Помнишь, я говорила, что нашла для нашей девочки совершенно особенного жеребца? Из диких табунов Огненных гор. Он норовист, молод, в его жилах течет чистый огонь. Я подумала, что только такая искусная и смелая наездница, как Аделаида, сможет его укротить.

Мое сердце мгновенно сжалось в ледяной комок, пропуская удар. Она говорила о Ночном Призраке.

Она не изменила своим планам. В прошлой жизни эта лицемерная «забота» мачехи стоила мне раздробленной лодыжки, разорванных связок и нескольких месяцев мучительной, сводящей с ума боли. Расчет Геры был по-змеиному прост и жесток: изувечить меня. Сделать хромой, непривлекательной, жалкой. А в этой жизни – еще и неполноценной калекой, и идеальным, покорным сосудом для выкачивания магии.

– Какая невероятная забота, Гера! – искренне, густым басом восхитился отец, в своей привычной слепоте не видя смертельного яда за медовыми словами.

Я скосила глаза на Дейрана. Он медленно, очень медленно поднял взгляд от своей тарелки. Его глаза, обращенные на Геру, превратились в два осколка мерзлого янтаря. Он безошибочно почуял подвох.

Я заставила себя улыбнуться, хотя щеки казались деревянными, а под столом я до боли впилась ногтями в собственные ладони.

– Вы так добры ко мне, матушка. Я с огромным нетерпением жду знакомства с этим чудесным созданием. Я как раз собиралась немного размяться после вчерашнего.

Я знала, что они все пойдут смотреть. Гера – чтобы насладиться моим падением, хрустом моих костей и кровью на песке. Мая – чтобы вдоволь позлорадствовать над моим унижением. Отец – чтобы с гордостью полюбоваться на дорогой «подарок».

А Дейран… он пойдет.

Гкра не знала, что я давно уже приручила Ночного Призрака.

По ночам, когда весь замок погружался в сон, я пробиралась в дальние стойла. Я приходила к нему с медовыми яблоками и тихими, древними песнями, которые когда-то пела мне мать. Он был диким, да. Его тело было соткано из литых мышц и ярости, но он не был злым. Он просто до одури не доверял людям. Мы нашли общий язык, и он признал во мне хозяйку. И сегодня я собиралась устроить для своей дорогой мачехи поистине незабываемое представление.

* * *

Осеннее солнце едва пробилось сквозь разодранные тучи, когда мы вышли к открытому манежу. Слуги, бросив работу, высыпали во двор, плотным кольцом обступив ограждение, чтобы поглазеть на диковинного зверя из Огненных гор.

Когда трое дюжих конюхов, натянув тугие канаты, с трудом вывели жеребца из конюшни, толпа испуганно ахнула и подалась назад.

Он был пугающе великолепен. Огромный, вороной, как беззвездная полночь, без единого светлого пятна. Его дикие, налитые кровью глаза бешено вращались. Он бил тяжелым копытом, выбивая комья земли, пронзительно, дико ржал, вставая на дыбы и разбрасывая конюхов, словно тряпичных кукол. От него исходила аура первобытной, необузданной мощи.

– Осторожнее, Аделаида! – крикнул отец, инстинктивно делая шаг вперед, – Он совершенно дикий! Может, стоит позвать объездчиков?

– Нет, отец, – ровно ответила я, сбрасывая плащ на руки служанке, – Это мне подарок, я справлюсь.

Я медленно, не делая ни единого резкого движения, подошла к беснующемуся зверю. В воздухе пахло поднятой пылью, конским потом и адреналином.

– Шшш, мой мальчик, – тихо, почти неслышно выдохнула я, – Это я.

Я протянула руку. Ночной Призрак всхрапнул, дернул головой, но, уловив мой знакомый запах, внезапно замер. Его раздутые ноздри дрогнули. Он шагнул навстречу и покорно, тяжело ткнулся горячими, бархатными губами прямо в мою открытую ладонь. По толпе зрителей прокатился изумленный шепоток.

Я схватилась за луку седла и легко, одним плавным, пружинистым движением вскочила ему на спину.

И мы полетели.

Это был не просто бег – это был танец. Ночной Призрак был моим продолжением, он угадывал каждое мое движение, каждую мысль до того, как я успевала натянуть поводья. Мы неслись по полю с ужасающей скоростью, и я слышала лишь оглушительный свист ветра в ушах да мерный, громовой стук его копыт, от которого дрожала земля. Я направляла его на самые высокие барьеры, и он взмывал в воздух, словно у него за спиной раскрывались невидимые крылья.

Проносясь мимо застывших зрителей, я видела их лица, особенно, застывшее, искаженное недоверием и яростью лицо Геры, у которой на шее вздулись вены. Разинутый от глупого удивления рот Маи, и гордую, сияющую улыбку на лице отца.

И я видела Дейрана. Он стоял, небрежно прислонившись плечом к деревянному столбу ограждения, скрестив руки на груди, и не сводил с меня горящего взгляда. В его глазах было неприкрытое, обжигающее, голодное мужское восхищение. Он смотрел на меня так, словно я уже была его королевой. От этого взгляда по моему телу, прямо поверх разгоряченной скачкой кожи, пробежала сладкая дрожь.

Я закончила бег, резко, в облаке пыли осадив коня прямо перед отцом. Ночной Призрак тяжело, с присвистом дышал, его черная шкура покрылась мыльной пеной, но стоял он неподвижно, как гранитный изваяние.

И в этот самый миг ударил холод.

Я почувствовала это кожей. Ледяное, мерзкое, склизкое щупальце чужой, злой воли, метнувшееся с трибуны и ударившее коня прямо в разум. Краем глаза я уловила, как губы Геры быстро, беззвучно зашевелились. Она шептала темное, ломающее психику животного заклинание, вливая в него чистый, концентрированный ужас.

Ночной Призрак взвился на дыбы с таким диким, паническим, почти человеческим воплем, что у меня заложило уши. Передние копыта взмыли высоко в воздух. Угол наклона стал критическим. Еще секунда – и он опрокинется на спину, подминая меня под себя, ломая мне позвоночник своей многопудовой тушей.

Служанки завизжали. Отец выхватил меч. Я увидела, как Дейран молниеносно оттолкнулся от столба, его глаза полыхнули пламенем, он уже бросился ко мне наперерез.

Но я была быстрее.

Я не стала судорожно дергать поводья, не стала бить коня. Я сделала то, чему училась по ночам – я обратилась к самой сути своей крови. Я выпустила свою драконью ауру.

Волна первобытной, древней власти хлынула из моего существа, окутывая безумного жеребца невидимым, тяжелым коконом.

Конь замер в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Его огромное тело задрожало крупной дрожью, сопротивляясь чужому мороку. А затем, тяжело выдохнув, он покорно и мягко опустился на все четыре копыта. Заклинание Геры разлетелось вдребезги, разбившись о мой щит, как хрупкое стекло о гранитную скалу.

Я медленно повернула голову. Гера смотрела на меня широко раскрытыми, полными суеверного, животного ужаса глазами. Она не понимала природу того, что сейчас произошло, но она безошибочно почувствовала силу, которая была на порядок древнее и могущественнее ее жалких шепотков.

Я грациозно перекинула ногу через седло и спрыгнула на землю. Похлопала дрожащего Ночного Призрака по мокрой шее и медленной, плавной походкой подошла вплотную к ограждению.

– Он поистине чудесный, матушка, – мой голос был звонким, сладким и холодным, как родниковая вода. Я улыбнулась ей так, что у нее дернулся глаз, – Такой темпераментный, но такой… послушный, если найти к нему подход. Спасибо за этот воистину королевский подарок.

Я выдержала паузу, наслаждаясь ее бледностью.

– Знаете, я сейчас подумала… Вы ведь всегда были такой искусной, такой бесстрашной наездницей. Не желаете ли прокатиться? Опробовать его шаг? Уверена, Ночной Призрак сочтет за честь нести на себе хозяйку этого дома.

Ловушка захлопнулась. Я видела, как в глазах Геры мелькнула паника. Отказаться сейчас, на глазах у мужа, который только что восхищался ее «щедростью», на глазах у слуг и, главное, перед лицом проницательного Дейрана – означало публично признать свой страх и расписаться в собственной лжи.

– О, ну что ты, дорогая… – нервно сглотнула она, пытаясь отступить, – Я сегодня в неподходящем платье…

– Ерунда! – тут же пробасил ничего не подозревающий отец, – Прокатись, Гера! Покажи класс! Жеребец и правда поутих под Аделаидой.

Она оказалась загнана в угол собственным мужем.

– Конечно, дорогой, – процедила она сквозь стиснутые зубы. Ее щеки пошли некрасивыми красными пятнами. Слуги, перешептываясь, подставили ей ступеньку. Когда Гера взобралась в седло, Ночной Призрак под ней злобно всхрапнул и нервно переступил копытами. Он чувствовал ее страх, ее гнилую энергетику. Он ее ненавидел.

Я отошла на несколько шагов, небрежно скрестив руки на груди. Я даже не смотрела на нее. Мой взгляд скользнул по густому кустарнику шиповника. Я сосредоточилась на тонких, пульсирующих нитях жизни вокруг. Крошечный импульс магии ушел в землю, будоража корни.

Я лишь едва заметно щелкнула пальцами правой руки, и из кустов, прямо под передние копыта вороного жеребца, с диким шорохом выскочил огромный русак. Он метнулся серой молнией и пропал в траве.

Для дикого коня этого было более чем достаточно. Ночной Призрак, подчиняясь животному рефлексу, шарахнулся в сторону с такой резкостью, что земля полетела из-под копыт.

Гера, не обладавшая ни моим балансом, ни способностью чувствовать коня, пронзительно завизжала. Она потеряла стремена, взмахнула руками, пытаясь ухватиться за гриву, но пальцы соскользнули.

Она вылетела из седла, как тряпичная кукла.

Раздался глухой, тяжелый стук падающего тела. А следом за ним – отвратительный, влажный хруст ломающейся кости. Тишину манежа разорвал истошный, нечеловеческий вопль, полный невыносимой боли.

– Гера! – в ужасе заорал отец, перепрыгивая через ограждение и бросаясь к жене.

Слуги в панике забегали по кругу, кто-то побежал за лекарем. Гера лежала на песке, катаясь от боли, ее левая нога была неестественно, жутко вывернута под немыслимым углом в районе колена.

Мой план мести начал собирать свою первую, физическую кровавую жатву. Я смотрела на ее мучения, и в моей душе не было ни капли жалости. Только холодное, мрачное удовлетворение. Ты хотела сделать меня калекой? Получай свой яд обратно.

– Блестящий ход, моя леди.

Тихий, обжигающий шепот прямо над моим ухом заставил меня вздрогнуть. Дейран подошел так бесшумно, что я не заметила. Он стоял совсем рядом, наше плечи почти соприкасались. Он смотрел на воющую Геру, и его губы кривились в безжалостной усмешке.

– Идеальное исполнение. Ни грамма видимой магии. Чистая психология и немного… удачи в виде зайца.

Я вскинула на него глаза. Внутри все сжалось.

– Вы осуждаете меня?

Он медленно перевел свой золотой взгляд на меня.

– Я восхищаюсь тобой, – рокочуще произнес он, и от его тона у меня подкосились колени, – Я бы просто свернул ей шею. Твой метод куда более… изыскан.

Пока все внимание двора было приковано к стонущей леди Марцел, к нам из-за конюшен быстрой, крадущейся походкой подошел Рик – новый кухонный рабочий, которого я наняла пару месяцев назад. Не глядя на меня, он склонился к Дейрану и быстро, напряженно зашептал ему на ухо.

Я видела, как каменеют скулы Дейрана и как его рука инстинктивно ложится на эфес длинного меча. Конюший закончил доклад, коротко кивнул и так же незаметно растворился в суматохе.

– Что случилось? – тревожно спросила я, чувствуя, как ледяные мурашки ползут по затылку.

Дейран повернулся ко мне. В его глазах больше не было восхищения. Там разгорался пожар войны.

– Этот конюший, Рик – мой человек, Аделаида, – глухо произнес он.

Я открыла рот от изумления.

– Твой шпион? В доме моего отца?

– Мой соглядатай, поставленный охранять твою жизнь, – жестко поправил он, шагнув ко мне вплотную, так, чтобы никто больше не мог нас услышать, – И, хвала Богам, он был здесь. Он следил за каждым шагом твоей мачехи. Он предотвратил то, о чем ты даже не догадываешься – подпиленные перила на старом западном балконе, куда она собиралась тебя заманить на прошлой неделе. Ослабленная подпруга на твоем старом седле. Яд в твоем вечернем отваре. Мой человек каждый раз успевал перехватить удар.

Земля ушла у меня из-под ног

– Она… она пыталась убить меня столько раз? А я думала, что контролирую ситуацию…

Дейран обхватил мои ледяные ладони своими горячими руками, крепко сжимая их.

– Ты справлялась потрясающе. Я не думаю, что она хотела тебя убить – лишь покалечить. Но она загнала себя в угол и начала паниковать. А паникующая ведьма смертельно опасна.

Он сделал паузу, его ноздри хищно раздулись.

– Прошлой ночью, – продолжил он, и его глаза потемнели, – Из замка выехал всадник в черном, я видел его.

– Я тоже, – выдохнула я, – Я видела его из окна библиотеки.

Дейран мрачно кивнул.

– Я знаю, куда он поскакал. И я знаю, кому он везет послание, – Он посмотрел на воющую на земле Геру, потом снова на меня, – Не волнуйся, я разберусь со всеми.