Текст книги "Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Крамская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 33

Отчаяние имеет свой вкус. Оно оседает на языке пеплом, горчит на нёбе и заставляет горло сжиматься от постоянной, тупой боли.

Я сидела в высоком кресле у окна, неподвижная, как мраморная статуя, украшающая эти холодные дворцовые коридоры. Передо мной на серебряном подносе остывал завтрак из нетронутой овсянки, ломтика белого хлеба и чашки травяного отвара, от которого пахло перечной мятой и чем-то приторно-успокаивающим.

– Вы ничего не ели, миледи, – скрипучий голос Марты разорвал вязкую тишину комнаты.

Моя надзирательница стояла в двух шагах, чопорно сложив руки на животе, лицо ее было непроницаемым, но цепкие, водянистые глаза ловили каждое мое движение.

Я медленно, словно нехотя, перевела на нее взгляд. Я не спала всю ночь, и глаза резало от сухости, и сейчас это играло мне на руку. Под нижними веками залегли глубокие сизые тени, искусственно усиленные вчерашним углем.

– Я не голодна, Марта, – мой голос прозвучал идеально глухо, надтреснуто.

– Его Высочество принц Валериан будет крайне огорчен, если ваше здоровье пошатнется, леди Аделаида. Особенно сейчас, в такое… тяжелое для вас время.

Она намеренно сделала паузу, давя на больную мозоль. Двор уже сутки гудел от новостей. Северные легионы попали в засаду. Лорд Галеон Марцел смертельно ранен, а Огненный Дракон, лорд Дейран Вермиллион, пропал без вести под горным обвалом и признан мертвым.

При мысли о Дейране левое запястье, туго стянутое кружевной манжетой платья, едва заметно пульсировало. Я знала каждой каплей своей крови, что он жив. Вчера ночью эта связь обожгла меня так сильно, что расплавила проклятый браслет Валериана. Мой Дракон был в ярости.

Я опустила ресницы, пряча вспыхнувший в зрачках огонь.

«Беги», – приказал он мне. Я могла бы сегодня ночью, через катакомбы, выскользнуть за пределы дворца, и затеряться в узких улочках столицы, дождаться его людей. Это было бы так просто, и так заманчиво.

Но я знала, что, если я сбегу, Валериан победит, и он добьет короля Матеуша, и наденет корону. Я не могла этого допустить. Король – единственный законный противовес этому чудовищу. Пока в груди Матеуша бьется сердце, Валериан лишь наследник, скованный правилами. Я обязана найти монарха.

– Унеси поднос, Марта, – я отвернулась к окну, обхватив себя руками за плечи и зябко поводя ими, словно от невыносимого холода, – Оставь меня.

– Как прикажете.

Звякнула посуда, хлопнула дверь. Я осталась одна, но расслабляться было нельзя. Властные тяжелые шаги в коридоре раздались спустя четверть часа. Так ходит только один человек в этом дворце.

Дверь открылась без стука.

– Леди Аделаида.

Я вздрогнула от неожиданности, потому что звук этого бархатного, пробирающего до костей баритона всегда вызывал у меня животный инстинкт бей-или-беги.

Валериан переступил порог. Одетый в темно-серый, почти траурный камзол, он выглядел скорбным, но в его глазах цвета предгрозового неба плясали торжествующие бесы. Он остановился в нескольких шагах от меня, заложив руки за спину. В воздухе мгновенно повисло напряжение.

Я медленно поднялась с кресла. Мои колени дрогнули (я специально перенесла вес на пятки, чтобы создать иллюзию слабости), и я опустилась в низкий, покорный реверанс.

– Ваше Высочество, – прошептала я, не поднимая головы.

– Встаньте, Аделаида, – его голос смягчился, обволакивая меня фальшивым, тошнотворным медом.

Он подошел вплотную. Его большие руки в черных кожаных перчатках легли на мои плечи, заставляя выпрямиться. Я подавила инстинктивное желание вырваться, опустить на его ладони обжигающий столп драконьего пламени.

«Терпи!» – мысленно приказала я себе.

– Я пришел, как только смог, – тихо произнес Валериан, вглядываясь в мое бледное лицо. Его взгляд скользнул по моим потухшим глазам, по сухим, искусанным губам. Он наслаждался тем, что видел, – Это тяжелый удар.

– Мой отец… – мой голос сорвался. Я сглотнула, судорожно стиснув пальцы на подоле платья.

– Лекари делают все возможное, – мягко солгал он, – Но мы должны быть готовы к худшему. Горный обвал не пощадил никого. Лорд Вермиллион был храбрым воином, но его безрассудство стоило ему жизни. А лорд Марцел, я уверен, что сможет быстро пойти на поправку. Кстати, а вы знали, что в случае смерти вашего отца, все его войско должно присягнуть вам на верность, как прямой наследнице?

– Я никогда об этом не думала, Ваше Высочество, – я опустила глаза. Конечно же я это знала, и это самое главное, что нужно было ему от меня.

Я молчала, глядя в район его верхней пуговицы.

«Ты сдохнешь, Валериан, – билась мысль под черепом, – Ты сдохнешь, и я буду смотреть, как твой идеальный камзол пропитывается кровью».

– Вы остались совсем одна, моя бедная птичка, – он поднял руку и костяшками пальцев провел по моей щеке. Моя кожа покрылась мурашками от омерзения, – Вокруг жестокий, холодный мир. Враги, которые захотят разорвать наследие вашего дома на части, едва ваш отец испустит дух.

Он наклонился ближе. Его дыхание коснулось моего виска.

– Но вам нечего бояться. Я здесь, и я стану вашей защитой и опорой. Никто не посмеет тронуть вас, пока вы под моим крылом. Корона укроет вас от всех бурь.

Это было предложение сдаться. Он хотел услышать, что я сломлена, что дикая северная девчонка, посмевшая смотреть ему в глаза с вызовом, наконец-то покорилась.

Я сделала прерывистый вдох. Медленно произнесла, поднимая на него взгляд, полный абсолютной, звенящей безнадежности:

– Иногда человеку остается лишь покориться судьбе, Ваше Высочество.

В комнате на миг зазвенела тишина.

Зрачки Валериана расширились от неожиданности. Уголок его губ дрогнул, обнажая хищный, белоснежный оскал. Это было именно то, что он так жаждал услышать от меня – слова абсолютного, рабского смирения.

– Мудрые слова, леди Аделаида, – он убрал руки с моих плеч, удовлетворенно выпрямляясь, с видом победителя и хозяина положения, – Отдыхайте. Вечером вам принесут новые наряды. Скорбь уместна, но Отбор вот-вот начнется, и вы должны сиять. Ради вашего отца и вашего Северного дома.

Он развернулся и вышел.

Я стояла посреди комнаты еще несколько минут, пока шаги не стихли в отдалении коридора, а затем медленно, с наслаждением растерла щеку, к которой он прикасался, словно стирая ядовитую слизь.

– Ты сам вырыл себе могилу, – прошептала я.

* * *

К полудню нас, кандидаток, по традиции вывели на прогулку во внутренний сад. Осенний ветер зло срывал последние золотые листья с деревьев, бросая их под ноги. Девушки ежились, кутаясь в теплые меховые накидки, и разбивались на привычные стайки.

Я шла по аллее одна. Изольда Вейн и ее прихвостни намеренно обходили меня стороной, громко шушукаясь за спиной.

В конце липовой аллеи, у старого, давно высохшего фонтана с фигурой каменной нимфы, я замедлила шаг, когда с тихим шорохом из-за живой изгороди вынырнула Бриенна. Ее неизменное серое платье сливалось с пасмурным небом. Она встала рядом, делая вид, что рассматривает замерзшие плети плюща на мраморе.

– Ты выглядишь ужасно, – тихо произнесла она, не поворачивая головы.

– Стараюсь, – так же тихо отозвалась я, – Валериан был у меня утром. Он уверен, что я сломалась.

– Пусть и дальше так думает, – Бриенна нервно передернула плечами, – Я видела сегодня твою мачеху, от нее фонит гнилой магией. Она готовится к какому-то ритуалу.

– Я это чувствую.

С другой стороны аллеи, пугливо озираясь по сторонам, к нам подоспела Элара. Девочка была укутана в голубую шаль по самый нос. Ее васильковые глаза бегали из стороны в сторону.

Она подошла к нам вплотную, притворившись, что тоже любуется статуей нимфы.

– Аделаида, – ее голос дрожал от сдерживаемого волнения, я сделала, как вы просили.

Мне нужно было собрать кое-какую информацию и слухи. Вчера, после бала, я поняла, что Бриенна для этого слишком заметна из-за своей ауры. А вот Элара… маленькая, плаксивая, напуганная Элара, которую Изольда Вейн публично унизила, и которую никто не воспринимал ее всерьез – была идеальным, невидимым соглядатаем. Слуги при ней не замолкали, гвардейцы не отворачивались.

– Что ты узнала? – я чуть склонилась к ней.

Элара судорожно вздохнула, теребя бахрому шали.

– Утром я сидела в прачечной… ждала, пока отгладят мое платье. Туда пришли две старшие горничные из королевского крыла. Они говорили, что покои короля Матеуша пусты, – выпалила девочка, – Вчера ночью, в строжайшей тайне, его перенесли.

Мое сердце глухо стукнуло.

– Куда?

– В Северную башню, – Элара подняла на меня полные ужаса глаза, – Туда пускают только личных лекарей принца Валериана и двух немых слуг. Охрана стоит на каждом лестничном пролете. Горничные говорили, что оттуда никто никогда не возвращается живым. Это… это как склеп, Аделаида.

Я прикрыла глаза. Северная башня – это самое старое, самое мрачное строение в дворцовом комплексе. Идеальное место, чтобы спрятать умирающего монарха от чужих глаз и спокойно доделать грязную работу.

– Спасибо, Элара, – я дотронулась до ее ледяной руки, и ободряюще пожала ее, – Ты умница. Возвращайся к остальным, и не привлекай внимания.

Девочка поспешно кивнула и, подобрав юбки, метнулась прочь, сливаясь с толпой кандидаток.

– Северная башня, – процедила Бриенна, когда мы остались одни. Ее серебристые глаза сузились, – Это крепость внутри крепости. Гвардейцы там стоят так плотно, что мышь не проскочит. А магический фон… Я чувствую его даже отсюда. Там на каждом окне стоят глушилки. Ты не пройдешь туда.

– Я не пойду через двери.

Я вспомнила ветхий пергамент с чертежами дворца, который Бриенна принесла мне несколько ночей назад.

– Вспомни, из западной галереи начинался старый служебный ход. Он ведет в катакомбы под замком. А катакомбы, если я правильно помню переплетения линий, имеют вентиляционные шахты, выходящие в старые башни, включая Северную.

Бриенна резко повернулась ко мне.

– Там веками никто не ходил. Там могут быть ловушки, обвалы, дикие твари! Твоя магия еще нестабильна. Если ты сорвешься в подземелье, тебя никто не найдет.

– У меня нет выбора, – я посмотрела ей прямо в глаза, и она увидела в них тот самый драконий огонь, который я прятала от Валериана, – Я пойду сегодня ночью, прикрой, пожалуйста, меня иллюзией.

* * *

Ночь обрушилась на дворец тяжелым бархатным пологом.

За окном завывал ледяной ветер, бился в стекла, словно просясь внутрь. Я стояла посреди своих темных покоев, облаченная в простой, темное шерстяное платье, которое чудом удалось протащить среди пышных платьев для балов. Волосы туго заплетены в косу.

– У тебя есть три часа, – прошептала Бриенна, стоя у двери. Ее лицо в тусклом свете луны казалось полупрозрачным от напряжения. Держать такой контур было для нее физически тяжело, – Потом иллюзия начнет таять. И ради всех богов, Аделаида, не используй много магии. Стены Северной башни впитывают силу. Тебя засекут.

Я подошла к стене с гобеленом. Пальцы привычно нащупали неровность кладки. Тихий скрежет – и часть стены поддалась, открывая зев кромешной, дышащей сыростью тьмы.

Я протиснулась внутрь, и камень со стуком встал на место.

На кончиках моих пальцев неохотно, пульсируя, зажегся крошечный золотистый огонек, который едва рассеивал мрак на пару шагов вперед.

Я двинулась вперед уже знакомым путем, пока не дошла до галереи, а оттуда спустилась в самый низ.

Катакомбы под дворцом были настоящим лабиринтом смерти. Узкие, с низкими сводчатыми потолками, они заставляли пригибаться. Стены были склизкими от влаги. Под подошвами хрустел мусор, а иногда и мелкие кости.

Дышать становилось все труднее. Корсет, который я сняла, больше не мешал, но сам воздух был настолько спертым, что легкие жгло при каждом вдохе.

Где-то во тьме пищали крысы, шуршали их когти по камню. Я содрогалась, вспоминая свое первое путешествие, но упрямо шла вперед, отсчитывая повороты согласно плану, отпечатавшемуся в памяти.

Два поворота налево… один направо... длинный спуск по выщербленным ступеням.

С каждым шагом температура падала. И вместе с холодом приходило странное, давящее ощущение в висках от усиливающегося магического фона. Это было похоже на низкий, вибрирующий гул, от которого сворачивалась кровь. Валериан не поскупился на защитные контуры.

Внезапно коридор уперся в глухую кирпичную кладку. Это тупик.

Я замерла, тяжело дыша. Огонек на пальцах дрогнул. Нет, этого не может быть! На плане ход шел дальше.

Я подняла свет выше, осматривая стены, и тогда высоко, почти под самым потолком, я увидела чернело узкое, прямоугольное отверстие старой вентиляционной шахты, вырезанной прямо в камне.

Сдирая ногти в кровь о грубый камень, цепляясь за выступы в стене, я подтянулась и протиснулась в узкий каменный рукав шахты. Плечи едва проходили в него. Приходилось ползти на животе, извиваясь, как змея. Паутина липла к лицу, забивалась в рот. Паника, липкая и удушающая, билась в горле. Если шахта обвалится, я останусь здесь навсегда.

Ползти пришлось долго. Мышцы горели огнем, колени были стерты в кровь о камень.

И вдруг впереди забрезжил слабый, желтоватый свет. Потянуло запахом благовоний, жженых трав и болезни.

Я замерла, и осторожно, стараясь не издать ни звука, подползла к источнику света.

Шахта заканчивалась витиеватой бронзовой решеткой, вмонтированной в потолок огромной комнаты. Я прижалась лицом к холодному металлу и посмотрела вниз. Я не ошиблась в своих расчетах, подо мной находилась спальня короля.

Спальня была огромной, круглой, задрапированной тяжелыми бордовыми тканями. Света в ней было мало, лишь пара масляных ламп чадила по углам.

В центре комнаты, на колоссальной кровати под балдахином, лежало существо, в котором было почти невозможно узнать некогда могущественного правителя Аэлиона.

Король Матеуш иссох до состояния обтянутого серой кожей скелета. Его грудь судорожно, с влажным клокотанием вздымалась при каждом вдохе. Тонкие, бескровные губы были приоткрыты, глаза запали в глубокие глазницы. Он тихо, невыносимо страшно стонал в бреду.

У меня перехватило дыхание. Боги, что они с ним сделали? Это было планомерное, садистское уничтожение человека.

Вдруг внизу скрипнула дверь.

Я вжалась в камень, затаив дыхание.

В комнату неслышно скользнула женская фигура в темном плаще. Она откинула капюшон, и я разглядела Геру.

Моя мачеха подошла к постели короля. В слабом свете ламп ее лицо казалось заострившимся и хищным. Она смотрела на Матеуша с брезгливым, холодным расчетом, а в ее руках тускло блеснула серебряная чаша.

Гера склонилась над стонущим королем. Одной рукой она безжалостно, грубо сжала его впалые щеки, заставляя приоткрыть рот шире, а другой поднесла чашу к его губам.

Из кубка потекла мутная, густая жидкость.

Король захрипел, попытался дернуть головой, инстинктивно сопротивляясь отраве, но Гера держала его мертвой хваткой.

– Пейте, Ваше Величество, – прошептала она. Ее голос, тихий и ядовитый, змеиным шипением долетел до меня сквозь решетку, – Пейте. Смерть – это тоже милосердие.

Она дождалась, пока он судорожно проглотит варево, и отпустила его лицо. Король забился в короткой конвульсии, а затем обмяк, его дыхание стало еще более редким и поверхностным.

Гера выпрямилась. Она посмотрела на пустую чашу в своих руках, а затем перевела взгляд на лицо умирающего монарха. На ее губах расцвела торжествующая, жуткая улыбка.

– Еще пару дней, Ваше Величество, – прошептала мачеха в мертвую тишину склепа, – Осталось совсем немного, и мой принц наденет корону.

Глава 34

Тяжелая дубовая дверь спальни закрылась за Герой с глухим щелчком.

Я замерла в узком каменном рукаве вентиляционной шахты, боясь даже дышать. Воздух вокруг был пропитан едким, тошнотворным запахом болотной гнили и застарелой смерти, который мачеха оставила после себя. Мои легкие горели от недостатка кислорода, а сбитые в кровь колени и локти пульсировали тупой болью, но адреналин глушил ее, заставляя сердце биться где-то в горле.

«Ушла», – пронеслось в голове.

Я прижалась лицом к холодной бронзовой решетке, вглядываясь в полумрак королевской спальни. На огромной кровати под бархатным балдахином, сливаясь с серыми простынями, лежал король Матеуш. Его грудь вздымалась судорожно, с влажным, жутким хрипом. Мутная жижа, которую Гера влила в него, продолжила свое разрушительное действие.

Время стремительно утекало сквозь пальцы. Если я не спущусь прямо сейчас, король скоро умрет, и Валериан станет королем – борьба с ним будет намного сложнее.

Я уперлась окровавленными ладонями в края решетки и надавила. Металл не поддавался. Вековая ржавчина и пыль намертво сковали крепления.

Паника, липкая и удушливая, ледяными пальцами сдавила горло.

– Давай же… – беззвучно прошептала я, стискивая зубы так, что челюсть свело.

Я закрыла глаза и потянулась к своему внутреннему источнику. Магия отозвалась неохотно. Я направила ее в кончики пальцев, концентрируя силу на проржавевших петлях. Камень вокруг решетки едва заметно нагрелся. Металл тихо, жалобно скрипнул.

Я навалилась всем весом, игнорируя вспышку боли в вывернутом плече. Раздался сухой скрежет, и тяжелая бронзовая рама соскользнула с пазов.

Я едва успела перехватить ее, чтобы она не рухнула на мраморный пол с оглушительным грохотом. Мышцы задрожали от напряжения, когда я аккуратно втянула решетку внутрь шахты и отложила в сторону. Осторожно, цепляясь ногами за край каменной кладки, я свесилась вниз и бесшумно спрыгнула на мягкий ковер.

Вблизи король выглядел еще страшнее. Его кожа приобрела землистый, пепельный оттенок, обтягивая череп так туго, что он казался живым мертвецом. Губы посинели и потрескались. Кисловатый запах яда, отдающий серой и разложением – висел над постелью невидимым облаком.

– Ваше Величество… – я склонилась над ним, едва касаясь его ледяного плеча.

Он не отреагировал. Его глаза закатились, под закрытыми веками непрерывно дрожали глазные яблоки. Агония сжигала его изнутри.

Я не была целительницей. Мой дневник, где могли быть нужные руны, остался в руках Геры, но я была драконом. А драконья кровь – это концентрированная жизнь, это первородное пламя, способное выжечь любую гниль.

Я не колебалась ни секунды. Потянулась к лифу платья, где Бриенна спрятала для меня крошечную серебряную булавку, и безжалостно полоснула себя по ладони.

Алая, горячая кровь мгновенно выступила на бледной коже.

Я прижала кровоточащую ладонь прямо к груди короля, туда, где слабо, с перебоями билось его сердце. И закрыла глаза, отдавая приказ своей силе.

«Гори».

Изумрудно-золотое пламя вспыхнуло под моей ладонью. Оно не обжигало ткань его рубашки, оно проникало сквозь нее, вливаясь прямо в вены умирающего. Я почувствовала, как моя магия столкнулась с ядом Геры. Это было похоже на физический удар – меня отшатнуло, зубы лязгнули, но я удержала руку. Я вливала в него свою жизненную силу, выталкивая, выжигая склизкую, холодную отраву из его сердца, заставляя кровь монарха снова бежать по жилам.

Мои колени дрогнули от чудовищного оттока энергии. В глазах потемнело.

Внезапно Матеуш резко, со свистом втянул воздух. Его спина выгнулась дугой, пальцы, похожие на сухие ветки, судорожно вцепились в простыни.

Я убрала руку, тяжело оседая на край кровати.

Король распахнул глаза. Мутная пелена, застилавшая его взгляд, медленно растворялась. Он заморгал, фокусируясь на моем тяжело дышащем, перепачканном в пыли и крови лице.

– Лилиана? – прохрипел он. Голос походил на шелест сухих листьев.

– Аделаида, Ваше Величество. Дочь Лилианы, – тихо поправила я, вытирая пот со лба дрожащей рукой, – Я… я немного облегчила боль, но яд слишком глубоко. Я не смогу вылечить вас полностью.

Матеуш с трудом сглотнул. Его взгляд, еще секунду назад блуждавший, внезапно стал острым, как бритва. Интеллект и сила воли, делавшие его великим правителем, вернулись к нему вместе с ясным сознанием.

– Я знаю, – прохрипел он. Каждый слог давался ему с трудом, но он упрямо цеплялся за мою руку. Его пальцы были ледяными, – Я знаю, что умираю. И знаю… кто меня травит.

– Валериан, – выдохнула я.

– Моя собственная кровь, – горечь в его голосе была страшнее любого крика. Король прикрыл глаза, – Мой сын не хочет ждать. Он думает, я ослеп от старости. Я чувствовал вкус отравы давно, чувствовал чужую магию в тенях своей спальни… Но у меня не было физических сил, чтобы остановить это. Моя стража подкуплена. Мои лекари – его цепные псы.

Он открыл глаза и посмотрел на меня с такой пронзительной мольбой, что у меня сжалось сердце.

– Ты должна молчать, девочка. Никто не должен знать, что мой разум прояснился.

– Но Ваше Величество! Валериан подписывает королевские указы вашим именем! Он фактически уже правит!

– Нет! – Матеуш сжал мое запястье с неожиданной силой, – Если он поймет, что я в сознании, он убьет меня сегодня же ночью. Просто перережет горло или задушит подушкой, списав на приступ.

Он судорожно закашлялся. Я поспешно налила воды из графина, стоявшего на прикроватном столике (к счастью, вода не пахла магией и была чистой), и помогла ему сделать глоток.

– Мы должны переиграть его, Аделаида, – прошептал король, откидываясь на подушки. Глаза его лихорадочно блестели, – Благодарю тебя, что дала мне время и запас сил. Я продержусь еще какое-то время, а ты должна подыгрывать. Держи его в уверенности, что он победил. А когда он публично попытается надеть корону … я обрушу на него всю мощь закона. Он будет обвинен в государственной измене.

Я нервно закусила губу, чувствуя вкус собственной крови.

– Ваше Величество, вы не знаете всего масштаба их плана. Гера, моя мачеха… это она вливала в вас яд. Она чернокнижница, а моя сводная сестра, Мая, ее дочь, и ее Валериан публично выдал замуж на Западные Острова…

Я сделала паузу, не зная, как произнести это вслух.

– А еще, Мая дочь Валериана и его бастард. Она Ваша внучка. Валериан и Гера были любовниками еще до ее брака с моим отцом. Я бы попросила малости для Маи. Она наивная и совсем еще ребенок.

Король замер. Лицо его исказилось от отвращения, а затем он издал тихий, лающий смешок, перешедший в болезненный кашель.

– Боги… Какая грязь. Мой сын спутался с болотной тварью, – он покачал головой, – Не переживай, я решу судьбу своей внучки.

Он посмотрел на мою окровавленную ладонь, затем на мое лицо.

– Ты сильная. Я чувствую в тебе истинное пламя. Мой дед был драконом, Аделаида. Во мне лишь четверть этой крови, и магия так и не проснулась. Я прожил жизнь как обычный человек, полагаясь на меч и разум. Но сейчас… я чувствую твой огонь в своих жилах. Он держит меня.

Король попытался приподняться на локтях.

– Тебе нужно уходить. Скоро сменятся караулы. Охрана может зайти.

Я бросила взгляд на высокое отверстие вентиляционной шахты. Руки тряслись. Подняться туда по гладкой стене, было почти невыполнимой задачей.

Матеуш проследил за моим взглядом и слабо улыбнулся.

– Не туда. Это сложно. Помоги мне сесть.

Я осторожно подложила ему за спину подушки. Король протянул дрожащую руку к резному изголовью своей кровати. Его пальцы нащупали неприметный деревянный завиток в виде головы льва. Он нажал на него, и где-то в недрах стены глухо щелкнул механизм.

Часть массивной книжной полки в углу комнаты бесшумно отъехала в сторону, открывая зияющий провал, поглощенный кромешной тьмой.

– Об этом ходе не знает никто из ныне живущих, – прошептал Матеуш, тяжело дыша от усилия, – Его нет на картах, так как его построил мой дед для меня. Там винтовая лестница, скрытая магией дракона. Она ведет прямо в старые уровни западного крыла. Иди, и ничего не бойся.

Я подошла к проему. Оттуда веяло холодом веков и запахом пыли.

– Она скрыта иллюзией, – добавил король, – Ступеней не видно. Придется идти на ощупь. И будь предельно осторожна, девочка. Магия деда давно угасает. Некоторые ступени обрушились. Один неверный шаг, и ты сорвешься в бездну. Высота башни… ты сама знаешь.

Я посмотрела в черную пасть хода, затем на короля. Выбор был невелик. Вернуться через трубу я просто не смогу физически.

– Я справлюсь, Ваше Величество, – я поклонилась, – Держитесь, и я скоро найду способ связаться с вами.

– Иди, дитя пламени, – слабо кивнул монарх, закрывая глаза.

Я переступила порог потайного хода. Полка за моей спиной мягко задвинулась, отрезая слабый свет ламп. Меня поглотила абсолютная, слепая тьма.

Я вытянула ногу вперед. Носок туфли нащупал пустоту, а затем, чуть ниже, твердую поверхность. Я перенесла вес. Камень под ногой предательски скрипнул, но выдержал.

Это был спуск в ад.

Магическая лестница оказалась спиралью, закрученной вокруг невидимой центральной оси. Я не видела ни стен, ни собственных рук. Приходилось прижиматься спиной к шершавому, влажному камню внешней стены, медленно, по миллиметру скользя вниз. Ладони горели от ссадин.

В какой-то момент нога зависла над пустотой. Я потянулась ниже – ничего. Еще ниже. Ступени не было.

Сердце ухнуло в пятки. Я повисла на руках, вцепившись в выступы кладки, чувствуя, как бездна под ногами жадно тянет к себе. Холодный пот заливал глаза. Я заставила себя качнуться вбок, нащупывая край следующей ступени, и с приглушенным вскриком рухнула на нее, больно ударившись коленом.

Спуск казался вечностью. Когда мои ноги наконец коснулись ровного пола, я едва не расплакалась от облегчения. Наощупь найдя замаскированный выход, я нажала на выступающий камень. Плита отъехала, впуская меня в знакомую западную галерею.

Оттуда, уже известными тропами, прячась от патрулей, я добралась до своих покоев.

Едва я шагнула в комнату, из тени портьеры метнулась Бриенна. Иллюзия спящей меня на кровати уже начала мерцать и таять.

Она выглядела ужасно. Под глазами залегли черные круги, губы были искусаны в кровь. Но когда она увидела меня, ее глаза расширились от ужаса.

Я была похожа на оборванку. Платье было перепачкано многовековой пылью, паутиной и сажей, и изодрано в клочья на коленях и локтях. Лицо и руки покрывали кровоточащие царапины, а подол был пропитан моей собственной кровью.

– Боги, Аделаида! – Бриенна бросилась ко мне, подхватывая под руку, когда меня шатнуло, – Я думала, ты сгинула в катакомбах! Иллюзия почти распалась! Марта за дверью дважды подходила проверить, спишь ли ты!

– Король жив, – прохрипела я, оседая на край пуфика у туалетного столика. Дыхание все еще срывалось, – Я сняла агонию. Он в ясном уме.

Я быстро, сбиваясь, пересказала ей события в Северной башне. О Гере, о яде, о тайной лестнице и нашем с монархом плане. Бриенна слушала, зажав рот рукой.

– Валериан – сумасшедший, – прошептала она, когда я закончила, – Его не поддержат лорды-вассалы и будет бойня.

– Вот для этого он и должен жениться на мне. Чтоб заручится поддержкой вассалов и войск Марцел. Он понимает, что они присягнут на верность мне, и моему мужу. А потом, когда остальные лорды поймут, что сила войск Марцел на стороне Валериана, они присягнут ему, чтоб избежать бесполезных жертв.

Бриенна окинула меня паническим взглядом.

– Если Валериан или Марта увидят тебя в таком виде сейчас, все будет кончено. Ты не могла получить эти раны в постели.

Я посмотрела на свои изодранные в кровь руки. Паника холодной волной накатила с новой силой. Я не умела использовать свою магию для собственного исцеления.

– Встань, – внезапно скомандовала Бриенна, и ее голос приобрел странную, звенящую твердость.

Она метнулась к своей сумке, спрятанной под кроватью, и вытащила крошечный мешочек с белым порошком.

– Что ты собираешься делать? – спросила я, с трудом поднимаясь.

– Обряд обратного очищения, – Бриенна быстро рассыпала порошок вокруг моих ног, замыкая круг, – Я нашла это заклинание в древнем свитке Тарли. Мой отец использовал его, чтобы восстанавливать старые, рассыпающиеся от времени документы.

Она встала напротив меня, закрыла глаза и начала быстро, ритмично шептать на гортанном, певучем языке рун. Ее пальцы замелькали в воздухе, сплетая невидимые нити.

Воздух внутри круга внезапно уплотнился. Я почувствовала легкое покалывание, словно тысячи крошечных иголочек пробежали по коже.

И тут произошло чудо – грязь и сажа, въевшиеся в мои щеки и руки, начали осыпаться мелкой пылью, словно их сдувало невидимым ветром. Разорванные края платья, к моему изумлению, начали стягиваться. Порванные нити сплетались заново, ткань приобретала свой первозданный, гладкий вид. Царапины на руках и лице затянулись за секунду, не оставив даже шрамов.

Через минуту я выглядела так, словно только что приняла ванну и надела свежий наряд.

Я завороженно провела рукой по целому рукаву.

– Бриенна… это невероятно! – выдохнула я. В голове мгновенно вспыхнула шальная надежда, – Если ты можешь это… ты можешь провести этот обряд над королем! Мы можем откатить время назад и убрать яд из его тела!

Бриенна тяжело оперлась о стол, тяжело дыша. По ее виску скатилась капля пота. Она горько, безнадежно покачала головой.

– Нет, Аделаида. Это заклинание лишь стирает внешние последствия воздействия времени или среды. Оно меняет только вид вещей и верхний слой кожи, но оно не может исцелить отрубленную руку или выгнать яд из крови. Оно не воскрешает и не лечит. Оно лишь наводит лоск. Внутри ты всё еще измотана.

Она была права. Мои мышцы все еще гудели от боли, а колени дрожали, но внешне я была безупречна.

Внезапно в коридоре раздался тяжелый, размеренный стук каблуков. Эти шаги я бы не спутала ни с чьими другими.

– Валериан идет, – одними губами произнесла я.

Бриенна метнулась за тяжелую портьеру. Я едва успела стереть ногой остатки белого порошка на полу и схватить со стола гребень, начав размеренно расчесывать волосы, когда дверь распахнулась. Валериан был верен себе – он не посчитал нужным даже постучать.

Он вошел в комнату, словно это были его собственные покои.

За его спиной маячила бледная Марта, которая тут же покорно опустила глаза в пол.

Принц был в идеальном расположении духа. От него пахло дорогим вином и свежей мятой. Взгляд его темных глаз скользнул по моей фигуре, по платью, и в нем промелькнуло собственническое удовлетворение.

Я медленно отложила гребень и встала, склонившись в дежурном реверансе.

– Ваше Высочество. Вы не сочли нужным постучать.

Он усмехнулся, медленно шагнув ко мне.

– В этом дворце нет дверей, которые были бы закрыты для меня, леди Аделаида.

Он обошел меня по кругу, как покупатель, осматривающий дорогого скакуна.

– Я пришел сообщить вам радостную весть. Мне больно видеть, как вы увядаете в этих скромных покоях. С этого момента вы переезжаете. Я приказал подготовить для вас Изумрудные покои. Они находятся в восточном крыле, прямо по соседству с моими.

Мое сердце оборвалось. Изумрудные покои я хорошо помнила. Это были мои бывшие покои, в которых была вторая потайная дверь прямо в спальню Валериана, и это была золотая клетка. Все выходы там охранялись гвардейцами Валериана круглосуточно. Переехать туда – значило лишиться свободы.