Текст книги "Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Крамская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 40

Небо над столицей раскололось надвое.

Оно больше не было серым и безликим – оно превратилось в кипящий котел из свинцовых туч, прорезаемых ослепительными вспышками молний. В воздухе так густо пахло озоном, горелой чешуей и пролитой кровью, что каждый вдох обжигал легкие.

Я стояла на краю разрушенного балкона, вцепившись побелевшими пальцами в обломок каменной балюстрады. Ветер трепал мои волосы, швыряя тяжелые рыжие пряди в лицо. Мое сердце колотилось где-то в горле, оглушая, перекрывая даже грохот грома.

Там, в вышине, разворачивалась битва титанов.

Валериан, искаженный до неузнаваемости темным ритуалом, превратился в чудовищную химеру. Его чешуя отливала гнилостным, болотным цветом, а перепончатые крылья закрывали половину неба. Он не был настоящим драконом, но магия Геры, бурлящая в его венах, наделила его колоссальной, больной силой.

И против него – Дейран. Мой дракон!

Его черненая чешуя мерцала золотом, когда он закладывал крутые виражи, уходя от атак. Его рев сотрясал витражи в уцелевших окнах замка. Но я видела... Боги, я чувствовала через нашу связь, как каждое движение дается ему все тяжелее.

Метка на моем запястье пульсировала тупой, ноющей болью.

Химера сделала резкий, немыслимый для таких размеров выпад. Челюсти Валериана, с которых капала едкая черная слюна, сомкнулись на левом крыле Дейрана.

Раздался тошнотворный хруст.

Мой дракон издал рык, полный боли, и начал терять высоту. Валериан торжествующе взревел, распахивая пасть, чтобы вцепиться ему в горло.

– Нет! – мой крик потонул в реве ветра.

По спине прокатился ледяной озноб. Паника когтистой лапой сдавила горло. Мой муж, моя душа, мой истинный – истекал кровью в небе. Дейран падал.

Я отпустила камень балюстрады, и выпрямилась.

Если Валериан питается темной магией, то Дейран получит всю мою. До последней капли.

Я закрыла глаза, мысленно нащупывая тугую, раскаленную нить, связывающую наши ауры. Я распахнула свои внутренние резервы настежь, ломая барьеры, о которых мне говорила Бриенная. Мне было плевать, если я выгорю, мне было плевать на последствия.

«Возьми!» – мысленно закричала я, вталкивая в эту связь весь свой свет, всю свою ярость и всю свою любовь к нему.

Мое запястье вспыхнуло так, что кожу обожгло реальным пламенем. Из моей груди вырвался столб золотого света, устремляясь прямо в небеса, окутывая падающего черного дракона.

Я покачнулась, колени предательски подогнулись от мгновенной слабости, но я заставила себя открыть глаза.

В небе произошло нечто невероятное.

Черный дракон, окутанный моим золотым светом, резко затормозил падение. Рана на его крыле затянулась на глазах, оставляя лишь шрам. Дейран распахнул глаза, и теперь они светились не просто янтарем – они пылали чистым, ослепительным солнцем.

Он взмыл вверх с такой скоростью, что звуковая волна ударила по замку, заставив меня присесть. Валериан даже не успел среагировать. Дейран врезался в химеру всем своим колоссальным весом.

Его когти вспороли гнилостную чешую. Черный дракон сомкнул челюсти на загривке химеры и, перевернувшись в воздухе, швырнул ее вниз.

Послышался свист падающего тела, а затем – оглушительный, сотрясающий основы замка удар.

Валериан пробил крышу Западного крыла. Каменные блоки, балки и черепица обрушились внутрь с грохотом, от которого заложило уши. Облако серой пыли взмыло над дворцом.

Я, подхватив тяжелые подолы платья, сорвалась с места и побежала по коридорам, задыхаясь от пыли и адреналина.

Когда я влетела в разрушенный зал, Дейран уже приземлился.

С тихим шипением драконья чешуя втянулась под кожу, и он принял человеческий облик. Он стоял посреди руин, тяжело дыша. Его торс был обнажен, мышцы бугрились от напряжения, а по лицу и груди стекали капли пота, смешанного с чужой черной кровью.

В кратере из битого камня лежал Валериан.

Трансформация спала. Он снова стал человеком, но его тело было изломано. Он харкал кровью, пытаясь отползти, его глаза безумно бегали по сторонам. Он был повержен, и раздавлен.

Дейран шагнул к нему. В глазах моего мужа не было пощады. Только первобытная, звериная жажда закончить начатое. Он занес руку, на кончиках пальцев которой уже концентрировался смертельный сгусток пламени.

– Дейран! – я бросилась к нему, не разбирая дороги по острым камням.

Я влетела в него, обеими руками вцепившись в его напряженное предплечье. От него исходил невыносимый жар, кожа была горячей, как раскаленное железо.

Он резко повернул голову. Его зрачки были вытянутыми, вертикальными – дракон еще не ушел из него.

– Пусти, Ада. Я сожгу его. Дай мне завершить начатое! – произнес он низким, рычащим голосом.

– Нет, – я сжала его руку сильнее, глядя прямо в это полыхающее золото. Мое дыхание сбивалось, но я говорила четко, – Посмотри на меня. Дейран, посмотри на меня!

Его грудь тяжело поднялась и опустилась. Зрачки дрогнули, округляясь.

– Мы лучше него, – тихо сказала я, скользя ладонью от его предплечья к груди, прямо туда, где бешено колотилось сердце, – Мы не палачи. Пусть его судят перед всем народом. Пусть он живет с тем, что потерял всё.

Дейран сцепил челюсти так, что скрипнули зубы. Он перевел взгляд на скулящего Валериана, затем снова на меня. Огонь на его пальцах медленно угас.

Он перехватил мою руку, прижимая мою ладонь к своей груди, и с шумом выдохнул.

– Свяжите его, – бросил он подоспевшим гвардейцам Марцела.

Двое северян грубо вздернули Валериана на ноги, одели ему металлический ошейник, заковывая в цепи. История повторялась. Только теперь ошейник болтался на его шее.

Война была окончена.

* * *

Но моя работа в этом замке еще не завершилась.

Пока Дейран отдавал приказы о зачистке дворца, я прикрыла глаза, позволяя своей магии расплыться по коридорам. Тонкие, вибрирующие нити моей силы прощупывали замок.

Где девушки? Бриенна, Элара, Изольда...

Нить натянулась, указав направление.

Я открыла глаза и быстрым шагом направилась к старым покоям Геры.

Дверь была заперта, но замок расплавился от одной моей искры.

Я толкнула створку и замерла на пороге. Воздух в комнате был спертым. На коврах, в неестественных позах, лежали девушки. Все, которых привезли на Отбор.

Они были еще живы, но их лица посерели, дыхание было поверхностным.

Я опустилась на колени рядом с ближайшей девушкой, и коснулась ее лба. Ее резерв был абсолютно, до капли пуст.

Пазл в моей голове окончательно сложился.

Гера не просто так отбирала кандидаток. Ей не нужны были невесты для Валериана, – ей нужны были батарейки. Девушки, обладающие хоть малейшей, даже спящей магической силой. Она собрала их здесь, чтобы выкачать их силу и обрушить ее на меня в подходящий момент.

Я переползла на коленях к следующей девушке. Это была Бриенна. Ее лицо казалось высеченным из воска, губы посинели. Мое сердце болезненно сжалось.

– Ну уж нет, – прошептала я, растирая ее ледяные ладони своими горячими пальцами, – Ты не уйдешь так просто.

Я прикрыла глаза и бережно, по капле, начала вливать в нее свою очищенную огнем магию. Я делилась своим резервом со всеми девушками в комнате, запуская их остановившиеся внутренние потоки, заставляя их сердца биться ровнее.

Вдруг воздух в комнате сгустился, а волоски на моих руках встали дыбом.

Сквозь открытую дверь в покои вплыло плотное, мерцающее облако. Это была та самая магия, которую Гера десятилетиями воровала и копила, и которая высвободилась после ее гибели. Облако потеряло свою болотную, гнилую суть – мой огонь выжег из него всю скверну, оставив лишь концентрированную, сырую силу.

Оно пульсировало, плавая под потолком, словно живое существо, ищущее нового хозяина, ищущее свой сосуд, и оно нашло его.

Сгусток энергии резко метнулся вниз и весь без остатка впитался в грудь Бриенны.

Она судорожно, с громким свистом втянула воздух, распахивая глаза. Ее серебристые радужки сейчас полыхали неистовым, ослепительным синим светом. Воздух вокруг нее заискрил, а мелкие предметы задрожали и поднялись в воздух.

Бриенна медленно села, с потрясением разглядывая свои дрожащие ладони, с которых срывались синие искры.

– Аделаида... – прошептала она, и ее голос вибрировал от переполняющей ее мощи, – Я... я чувствую всё. Каждую нить в этом замке. Я всегда знала формулы, знала, как сплетать сложнейшие иллюзии и щиты, но у меня никогда не было на это сил. А теперь... теперь я могу всё.

Она подняла на меня глаза, полные слез и восторга. Магия нашла ту, чей разум был к ней готов.

– Ты заслужила это, Бри, – я слабо улыбнулась, чувствуя, как накатывает невероятная усталость, – Ты будешь величайшей волшебницей Аэлиона.

* * *

Суд вершился на закате того же дня.

Тронный зал еще не успели очистить от копоти и обломков, но в этом разрушении крылся свой символизм.

Король Матеуш восседал на троне, укутанный в меха. Он казался невероятно старым, но спину держал прямо.

Перед ним, на коленях, закованные в тяжелые кандалы, стояли те, кто едва не уничтожил государство – его семья, Валериан и Изольда. Королева беззвучно рыдала, размазывая по бледному лицу грязь, а Валериан смотрел в пол пустым, мертвым взглядом.

– Я дал тебе жизнь, Валериан. Я дал тебе власть, – голос Матеуша разносился под сводами зала ровно и тяжело, – Но ты выбрал путь предательства. За покушение на корону и использование темной магии я приговариваю тебя и твою мать к вечной ссылке.

Изольда вскрикнула, как раненая птица.

– Вы отправитесь в заброшенный монастырь на Остров Забвения, – жестко, не оставляя надежды, припечатал король, – Туда не приплывают корабли, там нет слуг и роскоши. Вы будете питаться лишь тем, что сможете вырастить своими руками в каменистой земле. До конца ваших дней, до самого своего забвения. Уведите их.

Стража с лязгом подняла осужденных. Когда Валериана проводили мимо меня, он даже не поднял головы. Его игра была окончена навсегда.

Матеуш тяжело вздохнул, обводя взглядом притихших лордов, моего отца и Дейрана, который стоял рядом со мной, не выпуская моей руки из своей.

– Мое время ушло, – тихо, но твердо произнес король, – Я слишком стар и слишком устал. Я отрекаюсь от Короны.

По залу пронесся шокированный шепот, но Матеуш поднял руку, призывая к тишине.

– Я уезжаю на Север. В старый замок моей матери, поближе к поместью моего друга, лорда Марцела, и я забираю с собой леди Маю Кроу.

Я удивленно вскинула брови. Мая, стоявшая у колонны, робко подняла глаза на короля.

– В этой девочке много изломанного, но в ней есть свет. Я сам воспитаю свою внучку, – произнес Матеуш, и в его голосе проскользнула теплота, – И моя последняя воля как короля – никаких политических союзов для нее. Она выйдет замуж только за того, кого по-настоящему полюбит.

Мая закрыла лицо руками и тихо, с облегчением заплакала.

Матеуш медленно поднялся с трона. Он посмотрел на Дейрана. Взгляд монарха встретился с янтарным взглядом Золотого Дракона.

– Аэлиону нужен правитель, лорд Вермиллион, – произнес король, – Государству нужна сила, не оскверненная алчностью. По праву крови и силы, я предлагаю Корону тебе.

В зале повисла мертвая тишина – все ждали ответа.

Дейран не шелохнулся, но его пальцы, сжимавшие мою ладонь, слегка дрогнули.

– Мне нужно время, Ваше Величество, – его голос прозвучал хрипло.

– У тебя есть время до рассвета.

* * *

Ночью в наших покоях пахло грозой и остывающим пеплом.

Мы стояли на широком балконе, глядя на спящую, измученную потрясениями столицу. Ветер перебирал мои волосы. Дейран стоял позади, обняв меня так крепко, словно боялся, что я растаю в воздухе. Его подбородок покоился на моей макушке, а тяжелые, горячие руки скрестились на моем животе.

Я чувствовала каждый удар его сердца, чувствовала его скрытую тревогу.

– О чем ты думаешь? – тихо спросила я, накрывая его ладони своими.

Дейран тяжело вздохнул. Его губы коснулись моего виска.

– О том, что я боюсь, Ада, – его шепот был почти неразличим на фоне ветра. Признание, которое он не доверил бы никому в этом мире, кроме меня, – Я воин. Я умею вести людей в бой, умею убивать. Но трон... Власть ломает людей. Я видел, во что она превратила Валериана.

Он развернул меня к себе. В темноте его янтарные глаза казались почти черными от затаенной тоски. Его большие руки легли мне на щеки, бережно поглаживая кожу большими пальцами.

– Я не хочу этого, Ада, – выдохнул он, прижимаясь своим лбом к моему. Его дыхание смешалось с моим, – Я хочу забрать тебя в Огненные земли. Построить дом в горах, где нас никто не найдет. Я хочу просто тихой жизни с тобой. Хочу засыпать, не ожидая удара в спину, и просыпаться, видя твою улыбку.

От его слов у меня защемило сердце. Искренняя, глубокая нежность, исходящая от этого сурового мужчины, была ценнее любого золота мира.

Я подняла руки, зарываясь пальцами в его темные волосы, и посмотрела прямо в его глаза.

– Именно поэтому, мой Дракон, ты и должен стать королем, – тихо, но с абсолютной уверенностью сказала я.

Он нахмурился, попытался отстраниться, но я удержала его.

– Послушай меня, Дейран. Те, кто жаждет власти ради самой власти – уничтожают всё на своем пути. Валериан хотел трон, чтобы тешить свое эго. Ты же не хочешь власти. Ты воспринимаешь ее как долг, и как тяжелую ношу. И именно такой человек нужен Аэлиону.

Я провела ладонью по его небритой щеке, чувствуя жесткую щетину.

– Ты не сломаешься, потому что у тебя есть то, чего не было у них. Ты будешь править не страхом, Дейран – ты будешь править сердцем, а я всегда буду стоять за твоей спиной, и буду твоим надежным тылом.

Он замер. Мои слова проникали в него, успокаивая бурю, бушевавшую в его душе. Золото в его глазах вспыхнуло ровным, теплым светом.

Дейран наклонился и поцеловал меня. Мягко, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё свое доверие и всю свою любовь. Вся усталость этого безумного дня растворилась в его руках.

– Если ты будешь рядом... – прошептал он в мои губы, отрываясь на миллиметр, – Если ты разделишь этот трон со мной... я согласен.

Я улыбнулась, обнимая его за шею.

– Я разделю с тобой вечность, Дейран Вермиллион.

Он подхватил меня на руки, как пушинку, унося с холодного балкона в тепло спальни.

Завтра нас ждал новый Аэлион, но сегодня ночью в целом мире существовали только мы двое, и наш огонь, который теперь горел в унисон, согревая, исцеляя и даруя жизнь.

ЭПИЛОГ

Закат заливал покои расплавленным золотом, когда тяжелые дубовые двери кабинета бесшумно отворились.

Я даже не обернулась, продолжая стоять у открытого окна. Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, кто вошел. Я почувствовала его по легкому изменению плотности воздуха, по знакомому, терпкому запаху нагретой кожи и стали, который всегда сопровождал моего мужа. По тому, как мгновенно участился мой пульс, отбивая рваный ритм где-то в самом горле.

Его горячие, мозолистые ладони легли мне на талию, собственнически притягивая назад, впечатывая моей спиной в его твердую грудь.

– Снова стоишь на сквозняке, – низкий, рокочущий голос Дейрана вибрировал у самого моего уха.

Он шумно втянул воздух, зарываясь носом в мои волосы на макушке. Его руки скользнули чуть выше, скрещиваясь под моей грудью. От него исходил такой невыносимый, первобытный жар, что меня мгновенно бросило в дрожь.

– Я ждала тебя, – тихо ответила я, накрывая его большие ладони своими.

– Совет лордов затянулся, – Дейран недовольно хмыкнул, его губы мазнули по моему виску, – Мои патрули докладывают, что на границах ни одного чужака. Аэлион может спать спокойно.

Мы правили уже несколько месяцев. И эти месяцы изменили всё. Страх, который долгими годами отравлял столицу при Валериане, испарился. Люди на улицах больше не прятали глаза при виде королевской стражи. Нас любили, и нас уважали. Жесткая, но справедливая рука Дейрана и моя магия, которая питала иссохшие земли, вернули королевству жизнь.

Но сейчас, в этой комнате, меня не волновали границы и налоги.

Мои пальцы, лежащие поверх его рук, мелко дрожали.

Дейран мгновенно уловил это движение. Его драконьи инстинкты были обострены до предела. Он напрягся, его хватка стала жестче.

– Ада? – в нем прорезались рычащие нотки. Он резко развернул меня к себе, заглядывая в лицо. Золотые искры вспыхнули в его янтарных глазах, – Что случилось? Кто посмел тебя расстроить?

Я сглотнула, глядя в это полыхающее золото.

– Никто, Дейран. Никто меня не обидел.

Я подняла руку, касаясь его колючей, небритой щеки. Он инстинктивно подался навстречу моей ладони, но тревога в его глазах не угасла.

– Тогда почему ты дрожишь? Ты бледная.

– Мне страшно, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Я опустила взгляд на его грудь, на расшнурованный ворот темной рубашки, под которым виднелся шрам от когтей химеры. Несколько недель назад я решилась на самое страшное признание в своей жизни. Я рассказала ему о том, что живу второй раз, о том, как меня предали, как утопили, как я умерла в холодной воде, потеряв всё. Я думала, он сочтет меня сумасшедшей, но он не просто поверил…

Тогда, выслушав меня, Дейран долго молчал, а затем глухо признался:

«Мне снились кошмары, Ада. Еще до нашей встречи. Я видел огонь, видел, как ты падаешь в черную воду, а я не успеваю, я тяну к тебе руки и не могу поймать. Я просыпался в холодном поту, с таким чувством, будто мне вырвали сердце. Я не придавал этому значения, считал это играми уставшего разума. Но меня всегда, каждую секунду моей жизни мучила эта фантомная, сжигающая тоска».

– Чего ты боишься, маленькая моя? – он перехватил мою руку, прижимая ее к своим губам. Горячее дыхание обожгло кожу, – В этом мире не осталось никого, кто мог бы причинить тебе вред.

– Я боюсь прошлого, Дейран, – Мой голос сорвался. Слезы, которые я так долго сдерживала, предательски защипали глаза, – Я часто думаю о моем нерожденном малыше, которого у меня отняли в той, первой жизни. Я помню эту боль. Она живет где-то под ребрами, и иногда мне кажется, что я снова начинаю тонуть.

Дейран шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Желваки на его лице заходили ходуном. Он шагнул ко мне вплотную, обхватил мое лицо обеими руками, заставляя поднять голову.

– Посмотри на меня, Аделаида. Посмотри мне в глаза.

Я подчинилась, утопая в его янтаре.

– Тот ублюдок забрал у тебя это в прошлом, которого больше не существует. Я не могу стереть твою память, – голос Дейрана стал хриплым, пробирающим до мурашек. Большие пальцы бережно стирали влагу с моих щек, – Но клянусь тебе своей кровью и своим огнем: время притупит эту боль. Я заполню твою жизнь таким светом, что для теней просто не останется места.

Я судорожно вздохнула.

– А если я не справлюсь? Если этот страх...

– Ты справишься, – Он перебил меня, жестко, но с невероятной нежностью, – Потому что ты больше не одна.

Я прикрыла глаза, впитывая его силу. Мое сердце колотилось так громко, что казалось, стук отдается от каменных стен кабинета.

– Дейран... – я накрыла его руки, лежащие на моих щеках, своими ладонями, а затем медленно опустила одну его руку вниз, на свой плоский живот.

Его пальцы напряглись, и он пугающе замер.

– Здесь бьется еще одно сердце, мой Дракон, – прошептала я, и мой голос сорвался на счастливый всхлип.

Время в Тронном зале остановилось.

Дейран смотрел на меня. В его расширенных зрачках отражался свет заходящего солнца, а затем его грудь судорожно дрогнула. Он издал звук, похожий одновременно на рык и на стон.

Самый опасный мужчина в Аэлионе, Король, чьего имени боялись враги, опустился на колени и уткнулся лицом в мой живот, обхватывая меня обеими руками так крепко, словно я была величайшей святыней этого мира.

Я зарылась пальцами в его темные, жесткие волосы. Слезы покатились по моим щекам, но в них больше не было горечи.

– Наш наследник, Дейран, – прошептала я, наклоняясь и целуя его в макушку.

Он оторвал лицо от моего платья. Он смотрел на меня снизу вверх, и в этом взгляде была такая чистая, сумасшедшая, всепоглощающая любовь, что у меня перехватило дыхание.

– Моя королева! Моя жизнь! Я убью любого, кто посмеет даже громко дышать рядом с тобой.

Я тихо рассмеялась сквозь слезы, стягивая его с колен, заставляя подняться. Он одним рывком оторвал меня от пола, подхватывая на руки, прижимая к своей груди так, что я слышала сумасшедший галоп его сердца.

На следующий день об этом знал весь Аэлион. Всё королевство, от заснеженных северных гор до южных портов, замерло в благоговейном ожидании.

* * *

Пять лет спустя.

Воздух был напоен сладким, густым ароматом цветущих яблонь.

Я стояла на широком, увитом плющом балконе королевской резиденции. Ветер мягко перебирал подол моего легкого изумрудного платья. Аэлион процветал.

Столица внизу, раскинувшаяся за дворцовыми стенами, пестрела яркими крышами, чистыми улицами и зеленью садов. Мир, за который мы так отчаянно сражались, стал реальностью.

Сзади послышались знакомые, размеренные шаги.

Теплые, сильные руки привычно легли на мою талию, притягивая назад.

Мой муж, мой Король прижался грудью к моей спине, положив подбородок мне на макушку.

– Они снова сводят его с ума? – с усмешкой спросил он, кивая вниз, в королевский сад.

Внизу, на идеально подстриженном газоне, разворачивалась великая битва.

Лорд Галеон Марцел, мой отец, скинув тяжелый парадный камзол и оставшись в одной белой рубахе, тяжело отдувался. Седина уже полностью высеребрила его волосы, но в глазах горел прежний генеральский азарт.

– Держи щит выше, Лили! Не открывай бок! – гаркнул отец, отбивая деревянным мечом неловкий, но яростный выпад.

Маленькая девочка с копной непослушных, огненно-рыжих волос, точная копия меня в детстве, с визгом бросилась в новую атаку. Лилиане было всего три, но упрямства в ней было на весь драконий легион.

– А я зайду с тыла! – раздался звонкий мальчишеский крик.

Из кустов роз выскочил ее старший брат Леон. Темноволосый, крепкий, с глазами, полыхающими чистым, расплавленным янтарем, Точная копия своего отца. Он с разбегу бросился на деда, обхватывая его за ногу.

– Ах вы, мелкие разбойники! – расхохотался лорд Марцел, падая на траву под дружный визг внуков, которые тут же облепили его со всех сторон.

– Твоя школа, – с притворной укоризной вздохнула я, откидывая голову на плечо Дейрана.

– Это кровь, Ада, – самодовольно хмыкнул муж, целуя меня в висок, – И характер Марцелов. Твой отец счастлив.

Отец действительно был счастлив. Он приезжал в столицу пару раз в год, и каждый его визит превращался в праздник. Галеон Марцел нашел свой покой – он женился снова. И не на ком-нибудь, а на леди Вионе, троюродной кузине короля Матеуша. Умной, спокойной женщине, которая не лезла в интриги, и умела создавать уют.

И через месяц она должна была подарить моему отцу нового наследника. Кто бы мог подумать, что Суровый Волк Севера на старости лет снова познает радость отцовства.

– Вчера пришел ворон из Северной Цитадели, – голос Дейрана стал чуть серьезнее. Его пальцы мягко поглаживали мою талию.

– От Матеуша? Как он?

– Слаб, – Дейран тяжело вздохнул, – Лекари говорят, что зиму он может не пережить. Яд Валериана всё-таки сделал свое дело, время берет свое.

Мое сердце болезненно сжалось. Старый король угасал, но он угасал в покое.

– А как Мая? – тихо спросила я.

– Матеуш пишет, что она ни на шаг не отходит от его постели, – голос мужа потеплел, – Читает ему книги, гуляет с ним по саду, когда ему хватает сил.

Я закрыла глаза. Мая, девочка, которую я когда-то презирала, оказалась самой большой загадкой.

Когда Матеуш забрал её на Север, никто не верил, что из этого выйдет толк. Но старый король совершил чудо. Он окружил её такой заботой и безусловной любовью, которой она никогда не видела.

Спустя год жизни на Севере, Мая изменилась до неузнаваемости. Она перестала по ночам кричать от ужаса. Как-то раз, в письме, Матеуш признался мне: Мая рассказала ему, как Гера истязала её с самого раннего детства. За малейшую провинность, за неидеальную осанку, за лишнее слово – ведьма избивала дочь, ломая её волю, превращая в покорную, озлобленную куклу. Мая панически, до дрожи в коленях боялась мать, но искренне верила, что кроме Геры у неё никого в этом жестоком мире нет.

Она даже не знала, кто её настоящий отец. Не знала, что у неё есть дед, который готов был отдать за неё жизнь.

Матеуш отогрел её изломанную душу. Мая превращалась в добрую, тихую и невероятно благодарную девушку. Она расцвела, сменив кислотные, кричащие наряды на простые платья, и стала любимицей всех слуг в замке.

– Матеуш всё еще не пытается выдать её замуж? – с легкой улыбкой спросила я.

– Пытается, – усмехнулся Дейран, – Пишет, что приглашал сыновей лучших лордов. Хочет успеть увидеть её в подвенечном платье до своей кончины. Но Мая упряма, говорит, что замуж не пойдет.

– Почему?

– Говорит, что хочет отдать всё свое время единственному человеку, который любит её просто за то, что она есть. Хочет быть с дедом до самого конца. А замуж... выйдет только по любви, как и обещал ей Матеуш.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри разливается невероятное тепло.

Кровные узы оказались сильнее любой темной магии. Зло породило зло, но любовь сумела его исцелить.

Внизу, в саду, Леон с победным криком взобрался деду на спину, а Лилиана уселась рядом, смеясь так звонко, что птицы вспорхнули с яблонь.

Дейран перехватил мой взгляд. Он крепче обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы. Его горячее дыхание обжигало шею, вызывая табун сладких мурашек по позвоночнику.

– Знаешь... – прошептала я, чувствуя, как его руки намертво фиксируют мою талию, словно боясь, что ветер может меня унести, – Это стоило того.

Дейран вопросительно приподнял бровь, его дыхание смешалось с моим.

– Что стоило?

Я посмотрела прямо в глубину его глаз.

– Всё стоило! Каждый миг боли в моей прошлой жизни. Каждое предательство, каждая пролитая слеза, каждая секунда того кошмара... Всё это стоило ради жизни с тобой.

Его зрачки расширились. Он судорожно выдохнул, и его губы обрушились на мои. Мягко, жадно, с такой отчаянной любовью, что у меня подкосились колени. Я отвечала ему, вплетая пальцы в его жесткие волосы, чувствуя, как наши искры сливаются воедино.

Я улыбалась сквозь поцелуй.

В моих глазах больше не было пепла. В них больше не было теней прошлого или страха перед будущим. Там осталось лишь одно – яркое, вечное, непобедимое пламя нашей любви.

Конец.