Текст книги "Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Крамская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Замысел Геры был прост – потеряв контроль над собой, я вцеплюсь в Валериана, демонстрируя абсолютную, рабскую зависимость от него. Это окончательно развяжет Валериану руки.

Внутри меня взвыл дракон. Она держала дневник моей матери своими грязными руками!

Я могла бы одним ударом выбить дверь и ворваться внутрь. Могла бы сжечь Геру дотла и вернуть то, что по праву принадлежало мне.

«Сделай это,» – шептал голос ярости, – «Забери свое и уничтожь мачеху.»

Я сделала микроскопический шаг вперед. Камеристка у двери чуть повернула голову, словно уловила колебание воздуха.

И тут в моей голове раздался хлесткий, отрезвляющий голос Бриенны:

«Однажды твоя ярость обернется против тебя».

Я замерла, балансируя на лезвии ножа.

Если я ворвусь туда, то заберу дневник, но выдам себя. Гера поймет, что я сильна. Однако она опытнее меня, и неизвестно, что сможет со мной сделать.

Валериан узнает, что его слабая, заимствованная магия не действует. Я сорву подготовку к балу, где должна получить доказательства их заговора, и подставлю Бриенну.

Я потеряю единственный шанс обернуть их игру против них самих и спасти короля.

Сегодня был самый трудный выбор в моей жизни – мне нужно было оставить частицу души моей матери в чужих руках. Возможно, навсегда.

Я закусила губу до крови, чтобы не издать ни звука. Медленно, преодолевая физическую боль, заставила себя разжать кулаки.

Дневник – это всего лишь книга. Знания уже были в моей голове. А моя истинная сила бурлила в моей крови, а не в пергаменте. Мне больше не нужна была книга как опора и поддержка. Я выросла из нее.

Я заставила себя отключить эмоции. Вместо этого сосредоточилась на черной сети заклинания, которое плела Гера. Запоминала каждый узел, каждый изгиб чужой магии, препарировала проклятие и искала его слабые места.

Она хотела, чтобы я упала в объятия Валериана? Что ж, да будет по-твоему, Гера.

Запомнив структуру заклинания, я медленно, шаг за шагом, отступила в темноту коридора. Мой уход был таким же бесшумным, как и появление.

Я оставила дневник там, но уносила с собой нечто гораздо более важное – понимание их коварного плана.

Вернувшись в свои покои, я обнаружила, что Марта все так же дремлет на стуле, не заметив моего отсутствия. Иллюзия сработала безупречно.

Утром я увидела в своих покоях роскошное, пугающе красивое платье. Оно было сшито из тяжелого шелка глубокого бордового, почти черного оттенка – цвета запекшейся крови. На нем не было никаких легкомысленных кружев.

Поверх шелка лежала длинная узкая шкатулка из красного дерева.

Я дрожащими пальцами откинула крышку.

Внутри, на черном бархате, покоился широкий массивный браслет, выкованный из черненого серебра. Камней на нем не было, лишь только тонкая филигранная резьба покрывала всю поверхность.

Рядом лежала небольшая записка, сложенная вдвое. Я узнала почерк Валериана:

«Надень его на бал. В нем ты будешь роскошна. И помни – ты принадлежишь Короне».

Браслет был достаточно широким, чтобы полностью скрыть метку Истинной Пары. Я медленно взяла его в руки. Серебро обожгло кожу неестественным, могильным холодом.

Мое магическое зрение внезапно вспыхнуло. На внутренней стороне браслета, там, где он должен был соприкасаться с кожей, я увидела темные, плотные, извивающиеся руны – это были магические кандалы.

Я ахнула и выронила украшение обратно в шкатулку.

Браслет был создан искусным магом. Это был сложнейший и жестокий артефакт подавления. Если я надену его, руны вгрызутся в мою ауру, заблокируют магию и превратят меня в пустой, послушный сосуд.

Валериан хотел посадить меня на настоящую магическую цепь – такую, которую я уже не смогу разорвать.

Я стояла над кроватью, тяжело дыша. И браслет, и заклинания Геры… Зачем им столько всего, если они действительно считают меня слабой? Или они решили действовать наверняка, подстраховав себя со всех сторон, чтобы я не смогла сбежать?

Я помнила этот браслет из прошлой жизни. Помнила и платье. Но тогда мне казалось, что мне оказана особая честь, а теперь я понимала, что они медленно превращали меня в безвольную куклу.

Как же сильно я была им нужна! Как тщательно они подготовились к балу.

Сначала я должна надеть браслет. Потом заклинание Геры должно сработать во время танца. Затем я, как послушная овечка, должна отправиться в галерею, где Валериан воплотит свои грязные желания и не оставит мне выбора, кроме как стать его женой.

История повторялась, только гораздо быстрее, чем в прошлой жизни. Раньше все это происходило на Отборе. Теперь они решили начать действовать уже на Приветственном балу.

Значит, они чего-то боялись, и именно поэтому так торопились.

Я была окружена со всех сторон. На балу мне предстояло пройти по минному полю, где каждый шаг мог стать последним.

Но я смотрела на этот браслет, и на моих губах медленно расцветала хищная, предвкушающая улыбка.

– Как хорошо, что вы недооценили меня, Ваше Высочество, – прошептала я.

Глава 31

Шорох шелка, звон шпилек и удушливый, сладкий аромат пудры смешивались в воздухе гардеробной, превращая ее в преддверие преисподней. Здесь собирались на бал двадцать девушек, так туго затянутых в корсеты, что каждый вдох давался им с трудом. Воздух здесь казался горячим, липким от чужого страха, зависти и лихорадочного ожидания.

– Еще сильнее, – капризно требовала леди Изольда Вейн, уцепившись пальцами за резной край туалетного столика. Две служанки, обливаясь потом, затягивали шнуровку на ее золотистом корсаже, – Я должна дышать, но талия должна быть тоньше, чем у этой северной выскочки!

Она бросила на меня быстрый, ядовитый взгляд через зеркало. Я сидела в стороне, на невысоком пуфе, стараясь казаться бледной тенью самой себя. Мои пальцы, спрятанные в складках тяжелого бордового платья, мелко дрожали от предвкушения.

– Говорят, она едва держится на ногах, – шептала Изольда своей фрейлине, намеренно громко, чтобы звук ее голоса долетел до меня, – Какая-то болотная лихорадка. Или просто дикий северный организм не переносит роскоши столицы. Она бледная как смерть. Уверена, ее вынесут из зала еще до первого танца.

Рядом со мной испуганно сжалась леди Элара. Ее васильковые глаза были полны слез. Она панически боялась повторения вчерашнего позора с ожерельем, боялась каждого шороха, каждого шепотка.

– Аделаида… – тихо, едва слышно позвала она, ее губы задрожали. – Они… они все смотрят на нас и обсуждают.

– Молчи, Элара, – я даже не повернула головы, едва шевельнув губами, – Смотри перед собой. Никто ничего не сделает тебе, пока я рядом.

Мая прошла мимо нас, высоко вскинув подбородок. Ее темные волосы были уложены в сложную корону, украшенную жемчугом. Она даже не взглянула в мою сторону, словно между нами никогда не было общего дома и общей жизни. Она играла роль фаворитки, и была уверена, что этот бал – начало ее триумфа. Наивная, глупая кукла.

В углу, за ширмой, промелькнул серый подол платья Бриенны. Она держалась так тихо, так незаметно, словно была частью меблировки. Но когда наши взгляды встретились на долю секунды, она едва заметно кивнула.

– Мне нужно поправить подол, – тихо сказала я Марте, которая неподвижной скалой стояла у меня за спиной, контролируя каждый вздох.

– Я помогу вам, миледи, – тут же отозвалась камеристка, шагнув вперед.

– Нет, Марта. Твои руки слишком грубы для этого шелка. Я справлюсь сама. Побудь здесь.

Я поднялась и скрылась за тяжелой бархатной портьерой, ведущей в небольшую нишу. Секунду спустя туда же, словно тень, скользнула Бриенна. Ее серебристые глаза горели лихорадочным блеском.

– Быстро, – прошептала она, хватая меня за левую руку, – Дай запястье.

Я закатала рукав бордового платья. Бриенна достала крошечную костяную иглу, быстро оцарапала свой палец и начала выводить на моей коже защитную руну, шепча слова на древнем наречии. Каждое прикосновение иглы отзывалось колючим холодом.

Бриенна тяжело вздохнула, прижимая ладонь к моему предплечью.

– Руна, которую я наношу, не снимет действие браслета полностью. Но она перенаправит поток подавления. Твоя связь с Дейраном останется живой внутри тебя. Но внешне магия погаснет. Валериан и Гера поверят, что подчинили тебя.

– Делай, – выдохнула я, сцепив зубы.

Из шкатулки на столике я достала тяжелый, черненый серебряный браслет. Едва металл соприкоснулся с кожей, по руке полоснуло неистовым, выжигающим жаром. Это была не просто боль – это было ощущение, будто в мои вены вливают кипящий свинец. Кандалы Валериана активировались мгновенно, вгрызаясь в мою ауру, пытаясь задушить драконью искру.

Я судорожно втянула воздух сквозь зубы, колени подогнулись. Бриенна едва успела подхватить меня за плечи, не дав упасть на колени.

– Терпи, Аделаида! – заклинала она шепотом, ее глаза были полны отчаянного страха, – Терпи, иначе все пропало!

Я заставила себя выпрямиться. Огонь под кожей продолжал жрать плоть, но внешне мое запястье теперь выглядело абсолютно спокойным. Серебристые контуры метки погасли, скрытые под черненым металлом браслета. Связь с Дейраном ушла на самую глубину, превратившись в далекий, едва различимый гул. Но она была жива.

Я поправила рукав платья, скрывая браслет.

– Спасибо, – прошептала я Бриенне.

– Будь осторожна на танце, – она отступила в тень гобелена.

* * *

Звуки труб разорвали тяжелое ожидание. Огромные, кованые двери Бального зала распахнулись, впуская нас в море золотого света, зеркал и хрусталя.

Зал был полон. Сотни придворных в роскошных нарядах замерли вдоль стен. Музыканты на хорах подняли смычки. Но все это великолепие казалось декорацией для одного-единственного человека, стоявшего на возвышении у трона.

Валериан, одетый в камзол цвета грозовой ночи, расшитый серебром, выглядел безупречно. Идеальный принц, и спаситель королевства. Он медленно обвел зал взглядом, и когда его взгляд остановились на мне, по моей коже пробежала крупная дрожь. Под браслетом запястье обожгло новой вспышкой боли.

Принц шагнул вперед, поднимая руку, и зал мгновенно затих.

– Мои лорды, и прекрасные леди, – его бархатный баритон разнесся под высокими сводами, заставляя хрустальные люстры тихо вибрировать, – Этот бал не просто праздник, это символ нашей стойкости. Мой отец, Его Величество король Матеуш, тяжело болен. Но его воля непреклонна – стабильность Аэлиона превыше всего. Отбор кандидаток должен продолжиться, чтобы укрепить трон. Все девушки здесь равны в своих правах и возможностях.

Он сделал паузу, и на его губах появилась странная, предвкушающая улыбка.

– Однако судьба некоторых из них решена уже сегодня. Корона умеет быть щедрой к тем, кто верен. И сегодня я рад объявить, что для одной из наших прекрасных кандидаток Отбор закончен, так и не начавшись. Для нее уже подобран достойный муж, союз с которым укрепит наши западные рубежи. В знак укрепления наших дипломатических связей, после этого приветственного бала она будет с королевскими почестями выдана замуж за второго принца Западных Островов и немедленно покинет столицу.

Толпа ахнула. Западные Острова славились своими суровыми и жестокими нравами, а второй принц – репутацией распутника и любителя кабаков.

Валериан поднял руку и указал прямо в наш строй.

– Леди Мая Кроу, Корона благодарит вас.

Я резко повернула голову к Мае. Ее лицо, секунду назад сиявшее от гордости, стремительно бледнело, приобретая оттенок мокрой глины. Губы задрожали, жемчуг в ее волосах мелко застучал от охватившей ее дрожи.

– Нет… – сорвалось с ее губ жалким, паническим писком, – Нет! Матушка! Ваше Высочество, это ошибка!

Она бросилась вперед, путаясь в пышных желтых юбках своего платья, но два рослых гвардейца в королевских ливреях бесстрастно преградили ей путь. Они жестко перехватили ее за локти.

– Матушка! – Мая разразилась истеричным, захлебывающимся плачем, ее кукольное лицо перекосилось от ужаса.

– Пустите меня! – закричала она, упираясь каблуками в мраморный пол. Ее прическа растрепалась, лицо исказилось в истерике, – Я не поеду на Острова! Аделаида! Скажи им! Помоги мне!

Я стояла неподвижно, не сводя глаз с Валериана. Он продал свою дочь, избавился от ненужной пешки, и наказал Геру за излишнюю амбициозность ее дочери. Показал, кто здесь истинный хозяин.

Глава 32

Принц повернулся к музыкантам и небрежно махнул рукой. Заиграла музыка.

Валериан сошел с возвышения, и пригласил на первый танец Изольду Вейн. Но даже ведя ее в вихре вальса, его глаза неотрывно следили за мной.

Я чувствовала этот взгляд каждой клеточкой своего тела.

В какой-то момент ко мне подошел молодой, симпатичный придворный лорд, склоняясь в вежливом поклоне.

– Окажете честь, леди Марцел?

Едва я вложила свою ладонь в его руку, то сразу почувствовала, как воздух вокруг Валериана наэлектризовался. Его челюсть резко сжалась, в грозовых глазах промелькнула яростная, собственническая вспышка. Он сделал едва заметный жест слуге, стоявшему у стены.

Секунду спустя этот слуга, неся поднос с бокалами вина, якобы случайно протиснулся мимо нашего круга танца. Но его взгляд был прикован исключительно к моему левому запястью. Он проверял, на месте ли браслет.

Я вежливо улыбнулась своему партнеру, но внутри все сжималось в ледяную пружину. Они торопились.

* * *

В самый разгар бала тяжелые двери зала снова распахнулись. Музыка смолкла не сразу, но гул голосов мгновенно утих, распадаясь на удивленные вздохи.

В зал вошла Гера.

Она двигалась медленно, опираясь на изящную серебряную трость с набалдашником из темного камня. Ее платье из глубокого черного бархата сидело безупречно, подчеркивая ее тонкую, хищную талию. Лицо скрывала плотная вуаль, но сквозь кружево были видны ее темные, лихорадочно блестящие глаза. После падения с коня она еще не оправилась полностью, но выглядела величественно.

Она направилась прямиком ко мне под прицелом сотен любопытных глаз. Королева Изольда на своем возвышении едва заметно кивнула, давая знак.

Перед всем двором разыгрывалась безупречная, лицемерная сцена семейной драмы.

– Дочь моя… Аделаида, – елейный, дрожащий от фальшивой нежности голос Геры разнесся по залу. Она прижала ладонь к груди, – Какое счастье видеть тебя здоровой. Я не могла оставаться на Севере, когда узнала, в каких суровых, спешных условиях вас везли в столицу. Мое материнское сердце разрывалось от тревоги за твою слабость.

Она подошла вплотную. Запах болотных трав, сушеной крови и едкой магии ударил мне в нос, заставив сглотнуть вязкую слюну.

Королева Изольда поднялась со своего места, и громко заговорила.

– Леди Гера Марцел проявила истинное благородство и преданность. Учитывая состояние здоровья леди Аделаиды, корона официально разрешает ее мачехе остаться во дворце в качестве личной опекунши на все время Отбора.

Зал одобрительно зашумел – «Какая забота», «какое великодушие».

Гера шагнула ко мне и раскрыла объятия. Я была вынуждена податься вперед, позволяя ей прижать мое тело к своему жесткому корсету. Ее холодные руки сомкнулись на моих лопатках.

И в этот момент, у самого моего уха, сквозь плотную вуаль, прошипел ее настоящий, ядовитый голос:

– У меня для тебя есть небольшой подарок, дрянь. Ты навсегда упадешь в объятия принца. Он твоя судьба.

Она отстранилась, на ее лице сквозь кружево вуали играла торжествующая, змеиная улыбка.

Музыка сменилась. Зазвучали медленные, тягучие аккорды второго танца.

Валериан отпустил свою партнершу и широким, уверенным шагом направился ко мне. Толпа придворных инстинктивно расступалась перед ним. Он остановился прямо передо мной, протягивая руку в черной перчатке.

– Леди Аделаида. Окажете мне честь?

Я вложила свои пальцы в его ладонь. Браслет на моем запястье тут же отозвался вспышкой острой, дергающей боли, но я даже не поморщилась. Мое лицо оставалось спокойным и непроницаемым.

Мы вышли в центр зала, и Валериан положил ладонь на мою талию. Жестко и по собственнически его пальцы до боли впились в мои ребра. Он намеренно вел меня слишком близко к себе, так, чтоб я чувствовала жар его тела и запах вина. Нарушая все правила приличия, он прижимал меня, демонстрируя залу свое право на эту добычу.

– Ты надела мой подарок, – тихо, почти ласково прошептал Валериан, глядя на мое скрытое браслетом запястье, – Хорошая девочка.

– Я умею быть послушной, когда у меня нет выбора, Ваше Высочество, – ответила я, заставляя свой голос звучать ровно и безжизненно.

Он довольно усмехнулся.

– Скоро у тебя не останется выбора ни в чем. Мой отец… король Матеуш не переживет эту неделю, и его Трон перейдет ко мне. И, возможно, именно ты станешь моей королевой.

Валериан прижал меня к себе еще сильнее, его пальцы на талии оставили бы синяки на моей коже. Его глаза потемнели от ревнивой злобы.

– А еще, я хочу, чтоб ты знала, что твой Дейран уже не вернется с границы, Аделаида. Мои люди позаботятся о том, чтобы его кости сгнили в северных снегах. Тебе не у кого искать защиты, кроме меня.

Я ровно встретила его взгляд.

– Защита, которую приходится покупать покорностью, слишком похожа на плен, Ваше Высочество.

Валериан тихо, опасно рассмеялся, его дыхание опалило мою щеку.

– Вы быстро забыли, кому принадлежите, леди Марцел.

– Пока Отбор не окончен, я не принадлежу никому, – отрезала я.

Эта фраза хлестнула по его самолюбию. Я видела, как раздулись его ноздри, как потемнел взгляд. Мое сопротивление не пугало его – оно заводило его, распаляло азарт охотника, желающего сломать строптивую тварь.

В этот самый момент, когда мы проносились в танце мимо Геры, я почувствовала магический удар.

Ледяной, склизкий импульс чужой магии, направленный точно в мой разум. Черная сеть заклинания, которую Гера плела ночью над дневником моей матери, активировалась.

Мои ноги мгновенно стали ватными. Земля под ногами качнулась, уходя куда-то в сторону. В голове зашумело, перед глазами поплыл густой серый туман. Дикий, панический, животный страх сдавил мне горло, мешая дышать. Холодная, липкая волна поползла вверх по позвоночнику, сковывая мышцы.

«Сними перчатку, коснись его… – шептал чужой голос в моей голове, – Держись за него… Он твоя опора… Твое спасение…»

Валериан почувствовал мою слабость. На его губах расцвела торжествующая ухмылка. Он уже раскрыл объятия, готовый прижать мое обмякшее, потерявшее волю тело к своей груди, чтобы зафиксировать мою слабость перед всем залом.

Но они недооценили меня.

Вместо того чтобы поддаться панике, я заставила себя сделать то, чему учила меня Бриенна – я перестала бороться с холодом Геры. Я направила свое сознание глубже, внутрь себя, и чистая, первобытная, неистовая драконья магия взорвалась внутри меня раскаленным пламенем. Багровый огонь моей крови хлынул по венам, сметая липкие путы Геры, как ураган сметает сухую листву.

Я резко выпрямилась. Мои колени больше не дрожали.

Я разорвала ментальные тиски Геры одним мощным импульсом своей воли. Валериан удивленно округлил глаза, когда вместо безвольного тела, падающего в его объятия, встретил мой жесткий, прямой, пылающий изумрудным огнем взгляд.

Я не притронулась и не прижалась к нему. Напротив, я жестко зафиксировала свои руки на его плечах, удерживая дистанцию. Мы закончили танец. Музыка стихла.

Я сделала безупречный шаг назад, плавно опускаясь в холодный, идеальный реверанс. Моя спина оставалась прямой. Мой подбородок был вздернут. Я не склонила перед ним голову ни на дюйм.

Я украдкой бросила взгляд в толпу. Гера стояла, вцепившись пальцами в серебряную трость так, что побелели костяшки ее пальцев. Ее вуаль чуть приподнялась от прерывистого дыхания. В ее глазах, устремленных на меня, больше не было торжества – там плескался первый, суеверный ужас ведьмы, осознавшей, что ее проклятие разбилось о силу, превосходящую в разы ее собственную.

Не успела я подняться из реверанса, как тишину зала разорвал звонкий, фальшивый голос Изольды Вейн. Она стояла в окружении своих фрейлин неподалеку от королевской ложи.

– Вы так гордо держитесь, леди Марцел. Видимо, черпаете уверенность в своем положении дочери генерала? – громко, на весь зал произнесла она, картинно обмахиваясь веером, – Но стоит ли так стараться ради принца, когда ваш отец, бежал с поля боя при первом же шорохе? Говорят, он бросил свои обязанности и трусливо прячется на границе. Или… уже нашел себе там могилу в снегах.

Она сделала глоток вина, наслаждаясь вниманием окружающих.

В зале повисла мертвая тишина. Музыка играла, но никто не танцевал. Все лорды, генералы и придворные обернулись в нашу сторону. Королева Изольда с балкона смотрела на меня с ледяным ожиданием.

Мой дракон рычал, требуя вырвать этой рыжей гадюке язык. Но я вспомнила слова Бриенны, что ярость делает меня слепой.

Я медленно повернула голову к Изольде Вейн. Мое лицо оставалось абсолютно спокойным, в голосе не было ни капли девичьей истерики или обиды.

– Северные мужчины, леди Вейн, – ровно и отчетливо произнесла я, и мой голос разнесся под сводами зала, заставляя шепотки стихнуть, – Редко сообщают о победе раньше, чем похоронят своих врагов. Наша земля сурова, она учит действовать, а не тратить воздух на пустые речи. Возможно, столице просто стоит научиться ждать.

Раздался одобрительный, гулкий ропот старых военных лордов. Несколько пожилых генералов, сидевших у стен, согласно кивнули, оценив мою холодную северную выдержку.

Я получила первую, осязаемую поддержку среди знати. Но когда мой взгляд скользнул выше, к королевской ложе, я увидела лицо королевы Изольды. Ее глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Она смотрела на меня с неприкрытой, опасной враждебностью. Я становилась для них слишком неудобной.

И в этот самый момент огромные, окованные железом двери Бального зала с грохотом распахнулись.

В зал, тяжело дыша и спотыкаясь, вбежал военный гонец.

Он был с ног до головы покрыт засохшей грязью, дорожной пылью и серой копотью. Его парадный плащ с гербом северных гарнизонов был разорван в клочья. Гвардейцы попытались перехватить его, но он оттолкнул их, падая на одно колено прямо перед возвышением Валериана.

– Ваше Высочество! Срочное донесение с Черного Перевала! – прохрипел он, протягивая зажатый в грязном кулаке свиток, скрепленный треснувшей восковой печатью.

Валериан быстро сошел с возвышения, выхватил свиток и сломал печать. Зал замер в гробовом молчании. Все взгляды были прикованы к лицу принца, пока его глаза бегали по строчкам отчета.

Я видела, как на его идеальном лице медленно проступает выражение жестокого, торжествующего удовлетворения. Он свернул пергамент и поднял голову.

– Мои лорды! – громко объявил Валериан, и его голос звенел от скрытого триумфа, – Черный Перевал удержан нашими доблестными воинами. Нападение дикарей отражено. Но победа далась нам дорогой ценой.

Он перевел свой холодный взгляд прямо на меня.

– Часть нашей северной армии попала в засаду и пропала в ущелье. Лорд Галеон Марцел тяжело ранен и находится при смерти. А возглавлявший поход лорд Дейран Вермиллион… считается пропавшим без вести. По донесениям выживших, его отряд был полностью уничтожен обвалом. Скорее всего, он погиб.

Придворные ахнули, устремив на меня сотни жалостливых, любопытных и торжествующих взглядов. Гера за моей спиной тихо, довольно усмехнулась, опершись на свою трость (видимо, уже примерила на себя образ вдовы). Валериан медленно сделал шаг в мою сторону, его рука уже тянулась ко мне, на губах застыла фальшивая маска сочувствия. Он готовился снова предложить мне свою «защиту», зная, что теперь я загнана в угол.

«Дейран?» – мысленно позвала я, и метка на моем запястье отозвалась мгновенно.

Но под моим тяжелым рукавом, скрытая от всех черненым серебром браслета, метка Истинной Пары внезапно вспыхнула таким чудовищным, неистовым жаром, что я едва не закричала.

Связь с Дейраном, которую кандалы Валериана пытались заглушить, разорвала все оковы. Через расстояние в сотни миль я отчетливо почувствовала быстрое и мощное биение его сердца.

Он жив!

Эта уверенность ударила в мою душу ослепительной вспышкой. Браслет на моем запястье начал деформироваться. Металл раскалился до такой степени, что черненое серебро под давлением моей проснувшейся магии начало плавиться, горячими каплями капая на паркет.

Валериан остановился в полушаге от меня, его глаза расширились от неожиданности, когда он увидел дымящийся, плавящийся браслет на моей руке.

Я отступила назад, разрывая дистанцию.

– Простите, Ваше Высочество, – мой голос был ледяным, лишенным каких-либо эмоций. Я посмотрела ему прямо в глаза, – Новости ранили меня слишком глубоко. Я должна покинуть бал и удалиться в свои покои.

Я сделала безупречный, холодный реверанс, развернулась и быстрой, уверенной походкой не оглядываясь направилась к выходу из зала.

Валериан остался стоять посреди замершего зала, его лицо исказилось от ярости и бессилия. Он понял, что в западную галерею я сегодня не приду. И что его кандалы больше надо мной не властны.