Текст книги "Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Крамская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

Я проснулась от настойчивого стука в дверь. Не вежливого, а требовательного, какой бывает у тех, кто уверен в своей власти. Солнечный свет едва пробивался сквозь тяжелые бархатные шторы, но по тому, как гулко и пусто звучали шаги в коридоре, я вдруг вспомнила, что утро при дворце начиналось рано.

Я не ответила, лишь села на кровати, давая понять, что не сплю. Дверь тут же открылась. На пороге стояла Леди Элеонора, по совместительству – Распорядительница Отбора. В прошлой жизни я ее боялась. Ее холодный взгляд, идеально прямой стан и губы, сжатые в вечно недовольную ниточку, внушали мне, юной и наивной, тревожный трепет.

Сейчас я видела лишь то, что скрывалось за этой маской. Я помнила, как она тайно продавала дворцовые секреты послу Южных Островов. Помнила о ее паническом страхе перед мышами и о том, как она подставляла собственных фрейлин, чтобы выслужиться перед королевой-матерью.

– Леди Аделаида, – ее голос был сухим, – Вам надлежит встать. Через час состоится общее собрание кандидаток в Малой Голубой гостиной. Опаздывать не советую.

Она смерила меня презрительным взглядом, задержав его на моих босых ногах.

– И приведите себя в порядок. Вы представляете свой дом. Не позорьте его. Такой вид – не во вкусе Его Высочества.

Она развернулась и вышла, не дожидаясь ответа. Я усмехнулась. Вкус Его Высочества… если бы она знала, насколько он специфичен.

Пока я умывалась ледяной водой из фарфорового таза, в комнату вошли две служанки. Одна начала раскладывать на кровати платье, другая открыла двери на балкон, впуская в комнату утреннюю прохладу. И тут я услышала шум, доносящийся с улицы – скрип колес, фырканье лошадей, громкие команды, все то, что отдавало жизнью.

Я подошла к балкону и схватилась за прутья. Решетка неприятно холодила пальцы. Внизу, на том же служебном дворе, куда нас привезли вчера, стояли повозки с вещами кандидаток, в том числе, и из моего родного дома. Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, с болезненной надеждой.

Капитан Кассиан и его гвардейцы Валериана, лично вносили сундуки во дворец через боковой вход.

Вскоре мои покои наполнились людьми. Под предлогом помощи в распаковке вещей, в комнату вошли несколько дворцовых слуг. Под надзором гвардейцев, они методично и бесцеремонно вскрыли замки на моих сундуках, и доставали вещи. Платья вытряхивались, шкатулки с украшениями открывались и их содержимое высыпалось на покрывало.

Я стояла, скрестив руки на груди, и молча наблюдала за этим унизительным процессом. Мои щеки горели от еле сдерживаемой ярости. Они что-то выискивали.

– Какая неоценимая помощь, капитан, – ледяным тоном произнесла я, когда Кассиан вошел в комнату, чтобы проконтролировать процесс, – Я и не знала, что королевская гвардия теперь исполняет обязанности камеристок.

Он одарил меня своей фирменной гаденькой ухмылкой.

– Безопасность превыше всего, леди Аделаида. Мы должны убедиться, что из вашего северного дома случайно не завезли ничего… опасного. Вы же понимаете.

Я понимала. Я смотрела, как один из солдат открывает мой дорожный несессер, где я хранила книги. Одна за другой, они ложились на стол – вот сборник северных баллад, вот трактат по геральдике. И… все. Сундук был пуст. Дневника моей матери в кожаном переплете с серебряной застежкой там не было.

Холод сковал мое сердце.

– Мои книги, – я заставила свой голос звучать ровно, – Здесь не все.

Кассиан сделал вид, что задумался.

– Ах, да. Кажется, была еще одна старая книга в тяжелом переплете. Выглядела очень ветхой. Его Высочество беспокоится о сохранности культурного наследия. Он приказал отправить все особо ценные манускрипты в королевскую библиотеку для изучения и, возможно, реставрации. Вы же не хотите, чтобы столь ценная вещь пострадала?

Какая наглая, неприкрытая ложь! Он смотрел мне прямо в глаза, наслаждаясь моим бессилием. Скорее всего, это дело рук Геры, и она забрала дневник матери еще дома, когда грузили обозы.

Я ничего не ответила. Лишь кивнула, давая ему насладиться своей маленькой победой. Но внутри меня все кричало. Теперь мне придется полагаться только на память и собственные инстинкты.

* * *

Малая Голубая гостиная была полна девушек. Двадцать кандидаток со всех концов королевства, собранные, как букет из редких цветов, для услады принца. Воздух был наэлектризован смесью дорогих духов, страха и плохо скрываемого соперничества. Я вошла последней, за секунду до того, как часы пробили десять.

Все взгляды обратились ко мне. Я чувствовала на себе их любопытные, завистливые взгляды, но мне было плевать. Я спокойно прошла через всю комнату и встала у окна, откуда открывался вид на дворцовый сад.

Моя память, обостренная пережитой смертью, работала безупречно. Я узнавала лица.

Вот леди Элара Тирелл. Хрупкая блондинка с глазами испуганной лани. Она стояла, вцепившись в собственную шаль, и, казалось, вот-вот расплачется. В прошлой жизни она не выдержала и года дворцовых интриг. Ее нашли в фонтане в этом самом саду. Она была доброй душой, и ее отец был одним из тех, кто до последнего оставался верен королю. Она может стать союзницей. В этот раз я не дам ей погибнуть.

А вот ее полная противоположность. Леди Изольда Вейн – яркая, рыжеволосая, с хищной улыбкой и наглым взглядом. В прошлой жизни она была моей главной соперницей и лучшей подругой Геры в искусстве плетения интриг. Именно она «нашла» поддельные письма, которые стали главным доказательством моей измены. Увидев ее, я почувствовала, как по венам пробежал ледяной огонь ненависти. Она еще не знала, что я скоро нейтрализую ее.

И там, в тени, у камина, стояла леди Бриенна Тарли. Эта тихая, незаметная девушка в сером платье в прошлом не играла никакой важной роли. Она быстро выбыла из Отбора и вернулась в свои земли. Но я помнила о слухах, которые ходили о ней, о том, что ее семья тайно хранила древние знания, и что ее прабабка была одной из сильнейших ведьм своего времени. Бриенна была «темной лошадкой». Опасной или полезной – предстояло выяснить.

Наконец, мой взгляд скользнул по комнате и наткнулся на Маю. Моя сводная сестра стояла в центре оживленного кружка из двух других девиц и что-то им восторженно щебетала, жеманно смеясь и поправляя безупречный локон. Наши взгляды встретились на долю секунды. Ее кукольная улыбка на миг застыла, а в глазах мелькнула привычная, застарелая злоба. Но она тут же потушила ее, моргнула, и с выражением вежливого безразличия, какое приберегают для прислуги, отвернулась. Она нарочито громко рассмеялась какой-то шутке, полностью игнорируя мое присутствие.

Она сделала вид, что мы не знакомы? Это было даже к лучшему. Последнее, что мне было нужно, – это изображать сестринскую любовь на публике, отвечая на ее ядовитые уколы. Но это также означало, что любые ее действия против меня будут восприниматься как соперничество двух незнакомых кандидаток, а не как семейная вражда. Тонкий и умный ход. Я мысленно отдала должное коварству мачехи и вычеркнула Маю из списка тех, о ком стоит хоть немного беспокоиться. Она была мелкой сошкой в чужой игре.

Наконец, двери распахнулись, и вошел Валериан.

Комната затихла. Девушки замерли, как стая оленей при виде хищника. Он в своем любимом камзоле цвета ночного неба, расшитом серебром был, как всегда, безупречен. Его улыбка была теплой, а глаза светились добром. Лживая тварь! Все в нем было ложью.

– Мои леди, – его голос разлился по комнате бархатом, – Добро пожаловать в столицу. Прошу простить за столь поспешный созыв. Как вы знаете, здоровье моего отца, Его Величества короля, внушает опасения. Его последняя воля – увидеть свадьбу своего сына, и убедиться, что будущее королевства обеспечено.

Валериан сделал драматическую паузу.

– Поэтому Отбор был перенесен. Здесь, в стенах дворца, вы будете в полной безопасности от той смуты, что царит на границах. Я сделаю все, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным.

Он говорил красиво и правильно. Но я видела, как его взгляд скользнул по комнате, задержавшись на мне на долю секунды дольше, чем на остальных. Он играл свою роль. А я сейчас должна была играть свою.

* * *

Вечером нас ждал приветственный ужин, в более узком кругу. С нами за столом сидели Валериан, его мать, королева Изольда, и несколько самых влиятельных членов Королевского совета.

Платье, которое мне выдали, из тяжелого изумрудного шелка, идеально сидело, подчеркивая фигуру, но я чувствовала себя в нем, как в тисках.

Ужин тоже был пыткой. Бесконечные блюда, пустые разговоры, фальшивые улыбки. Я сидела недалеко от Валериана, чувствуя на себе его тяжелый, изучающий взгляд. Я ела мало, отвечала односложно, изображая скромную и слегка напуганную провинциалку.

Королева Изольда пыталась меня уколоть, задавая каверзные вопросы о северных традициях, но я отвечала безупречно, чем вызвала ее плохо скрываемое раздражение.

После ужина, когда мы перешли в гостиную, Валериан подошел ко мне.

– Леди Аделаида, – начал он своим медовым голосом, – Вы очень тихая. Я надеюсь, вас не тяготит столичная суета?

– Вовсе нет, – я даже не присела в легком реверансе, – Северные земли суровы, мы не привыкли к такому блеску.

– Блеск – это лишь мишура, – он усмехнулся, и на мгновение в его глазах промелькнул тот самый холод, который я так хорошо помнила, – Главное то, что скрыто под ним. Вы ведь понимаете, о чем я?

Он прощупывал меня, и думал, я не понимаю этого.

– Я понимаю лишь то, что мой долг – следовать воле его величества короля, – ответила я, глядя ему прямо в глаза, – И чтить честь моего дома.

Его улыбка стала жестче. Он не получил того, чего хотел. Он ожидал либо кокетства, либо страха, а получил вежливый немного жесткий ответ.

Я вернулась в свои покои поздно ночью, измученная этим спектаклем.

Я подошла к окну. Ночной воздух был прохладным. Внизу раскинулся огромный, темный сад. И где-то там на границе, за сотни лиг отсюда, был Дейран. Мое запястье, где скрывалась наша метка, запульсировало теплом при воспоминании о нем.

Я отошла от окна и села на пол посреди комнаты, скрестив ноги. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Я не собиралась непонятно чего ждать и быть жертвой. Без дневника будет сложно, но пора прокладывать мой собственный путь, и будить то, что спит в моей крови.

Я вспомнила первые упражнения из записей матери, и сконцентрировалась на дыхании. И я мгновенно ощутила силы, текущей внутри меня, словно подземные реки. Раньше это давалось мне с трудом. Я тратила часы, чтобы почувствовать хотя бы слабую струйку.

Но сейчас все было иначе. Связь с Дейраном сломала плотину. Я сделала глубокий вдох, и сила хлынула в меня мощным, почти осязаемым потоком. Она была теплой, живой, послушной.

Я вытянула руку и представила себе маленький, теплый огонек, танцующий на моей ладони, и он появился. Маленький шар света, размером с орех. Он озарил комнату мягким, золотистым сиянием. У меня получилось легко, и с первой попытки!

Сердце забилось от восторга. Я заставила шар света взлететь к потолку, потом опуститься, проплыть по комнате. Он подчинялся моей воле безупречно. Но этот свет был слишком мягким, слишком добрым, а я не чувствовала себя доброй. Я вспомнила холодные глаза Валериана, змеиную улыбку Геры, унижение во время обыска моих вещей. Мне нужно было нечто иное.

Я влила в золотистое сияние свою ярость, свою жажду мести. Сияние в моей ладони начало сгущаться, темнеть, наливаясь багрянцем. Мягкое тепло сменилось сухим, опасным жаром. Шар перестал быть невесомым, я чувствовала его плотность, его сдерживаемую мощь. Он тихо потрескивал, как угли в раскаленной печи. Я не размахивалась. Лишь легким, почти небрежным движением кисти я направила его в каменную стену напротив.

Раздался короткий, резкий треск, словно лопнул пересушенный на огне камень. Шар исчез, оставив после себя лишь запах гари. Я замерла, не веря своим глазам.

Там, куда он ударился, на гладкой каменной кладке чернела уродливая оспина – оплавленная, почерневшая вмятина размером с мой кулак, от которой во все стороны расползались тонкие трещинки. Это был лишь крохотный, почти игрушечный заряд, брошенный без всяких усилий.

А если… если вложить в него больше силы? Сконцентрироваться? Я вдруг с абсолютной, головокружительной ясностью поняла: я смогу пробить эту стену, и даже ту, что толще. Даже в несколько метров толщиной. По моим венам хлынула волна такого пьянящего восторга, что у меня закружилась голова. Это было не просто могущество. Это была свобода.

Ключ от моей клетки был у меня в руках, нужно было лишь научиться им пользоваться. Теперь, пока есть время до Отбора, до решающего момента, я должна тренироваться. Не с удвоенной, а с утроенной силой.

Я закрыла глаза и представила, как энергия окутывает меня, создавая тонкую, невидимую, но прочную сферу. Я почувствовала легкое покалывание на коже, словно попала в облако статического электричества. Сильный и надежный щит был на месте. Теперь до меня никто не доберется.

Я была так поглощена своими успехами, что почти потеряла бдительность. Но именно в этот момент, когда я была максимально открыта для магии, я почувствовала тихий шепот на краю сознания. Как промелькнувшую тень, на периферии зрения. Слабое, почти неуловимое эхо чужой магии. Оно исходило не из моей комнаты, но было где-то рядом, в этом же крыле.

Я замерла, погасив световой шар, и напрягла все свои чувства, пытаясь определить источник. Магия была странной, не темной и липкой, как у Геры, и не холодной, и властной. Она была тихой, скрытной, похожей на магию лунного света или глубоких теней.

В этой золотой клетке, среди двадцати испуганных или амбициозных девушек, была еще одна еще одна ведьма. И я понятия не имела, враг она мне или… нет.

Глава 22

Тишина во дворце по ночам была особенной – не умиротворяющей, как в родном замке Марцел, где ветер шелестел листвой столетних дубов, а плотной, давящей, сотканной из чужих тайн и скрытых угроз. Эта тишина пахла дорогой древесиной и затаившимся страхом.

Я лежала на огромной кровати под балдахином – сон не шел. Мое тело было натянуто, как тетива лука, мышцы сводило от напряжения, а под кожей, казалось, перекатывались раскаленные иглы. Магия, с новой, неистовой силой, требовала выхода, пульсировала в венах, отзываясь фантомным жаром на запястье.

Знает ли Дейран о том, что происходит?

Одно только имя, прозвучавшее в мыслях, заставило сердце сбиться с ритма. Где он сейчас?

Я резко села, отбросив тяжелое одеяло. Хватит лежать и быть удобной мишенью. Я спустила босые ноги на каменный пол – прохлада пола немного отрезвила.

Вечером, после ужина, когда нас, как породистых кобыл после смотра, разводили по комнатам, я заметила одну деталь – мой взгляд, обостренный инстинктом выживания, зацепился за расстановку охраны. Двое гвардейцев стояли у тяжелых двустворчатых дверей, ведущих в наше крыло. Они охраняли единственный официальный выход, но возле дверей самих спален никого не было. Валериан, при всей своей паранойе, видимо, считал, что запереть нас в одном коридоре – вполне достаточно.

В прошлой жизни я провела в этих стенах почти два года, бродя по коридорам и изучая замок. Два года унижений, боли и отчаяния, которые впечатали в мою память каждый камень, каждый поворот этого проклятого места, и я знала и помнила то, о чем нынешние обитатели дворца давно забыли. Это крыло было самым старым. Когда-то, века назад, оно было пронизано сетью узких, скрытых в толще стен служебных ходов. По ним неслышно сновала прислуга, чтобы не мозолить глаза благородным господам. Позже ходы замуровали или просто забросили за ненадобностью.

Но я знала, что один из них начинается прямо здесь.

Я подошла к стене. В комнате было темно, однако, лунный свет не пробивался сквозь плотные шторы. Я вытянула руку, развернув ладонь вверх. Сделала медленный, глубокий вдох, концентрируясь на том самом источнике тепла внутри себя.

Повинуясь моей воле, воздух над ладонью дрогнул. Крохотная искра вспыхнула и развернулась в небольшой, размером с яблоко, пульсирующий шар мягкого золотистого света. Он не обжигал, не коптил, лишь излучал ровное сияние. Мои губы дрогнули в торжествующей улыбке. Как же легко это было теперь! Связь с Дейраном словно сорвала какие-то внутренние замки, сдерживавшие мою кровь.

Освещая себе путь магическим шаром, я направилась к дальней стене, задрапированной тяжелым гобеленом со сценами королевской охоты. Мои пальцы, подрагивающие от адреналина, скользнули по грубому переплетению нитей. Я искала неровность, стык. Каменную кладку, которая отличалась бы от остальной.

Вот.

Под краем гобелена, почти у самого пола, камень был чуть более гладким, а шов между плитами – подозрительно ровным. Я надавила... и ничего. Навалилась всем весом, прижимаясь плечом к холодной стене. Послышался тихий, леденящий душу скрежет, от которого у меня волоски на руках встали дыбом. Часть стены, не шире моих плеч, тяжело подалась внутрь.

Из образовавшейся щели пахнуло таким смрадом, что меня едва не стошнило. Запах вековой пыли, затхлости, гнилого дерева и… мышиного помета. Резкий, бьющий в ноздри запах заброшенности.

Я сглотнула вязкую слюну, прогоняя тошноту. Я должна знать, куда ведет этот ход. Пути назад нет.

Боком, стараясь не порвать тонкую ткань ночной сорочки, я протиснулась в щель. Каменная плита за моей спиной скрипнула и с глухим стуком встала на место, отрезая меня от безопасной спальни.

Кромешная тьма обрушилась со всех сторон. Если бы не мой дрожащий золотистый шарик света, я бы ослепла.

Коридор был узким, но я была стройной и достаточно свободно могла пройти. В некоторых местах мои плечи задевали шершавые, склизкие от сырости стены. Под босыми ногами что-то противно хрустело. Может мусор, или старые кости, а может осыпавшаяся штукатурка. С каждым шагом дыхание давалось все тяжелее, грудную клетку сдавливал затхлый, мертвый воздух. С потолка свисали космы серой, грязной паутины, липнущей к лицу и волосам. Я лихорадочно отмахивалась от нее свободной рукой, вздрагивая от каждой тени, которую отбрасывал мой магический свет.

Где-то впереди, в недрах этого каменного кишки, раздался тихий писк. Затем шорох. Десятки маленьких коготков заскребли по камню.

Я замерла, прижавшись спиной к стене. Пульс набатом бил в висках.

Внезапно из темноты, прямо на границу моего света, выскользнула огромная тень, размером с откормленного кота. Тускло блеснули бусины крысиных глаз.

Не успела я даже охнуть, как тварь, испуганная светом, метнулась не от меня, а на меня. Отвратительно тяжелое, мягкое тело врезалось мне в грудь. Острые коготки вцепились в тонкий шелк сорочки, процарапав кожу до крови.

– А-а-а-а-х! – неистовый, пронзительный визг вырвался из моего горла прежде, чем я успела его осознать.

Я забилась в истерике, дико размахивая руками, сбивая тварь с себя. Крыса с мерзким писком сорвалась вниз, глухо шлепнулась о камни и тут же исчезла в черноте тоннеля.

Я осела на пол, прижав дрожащие руки ко рту, пытаясь запихнуть крик обратно в горло. Грудь ходила ходуном. Я вслушивалась в темноту, ожидая, что сейчас заскрежещет стена, ворвется стража, но ничего не произошло. Я слышала лишь свое хриплое дыхание и капающую где-то воду.

Стены здесь были настолько толстыми, что поглотили мой вопль. Я была абсолютно, пугающе одна.

Вытерев холодный пот со лба, я заставила себя подняться. Колени дрожали, царапина на груди горела огнем.

– Иди, Аделаида, – прошептала я сама себе, и голос прозвучал чуждо и хрипло, – Иди.

Я двинулась дальше. Коридор вилял, то круто забирая вверх, то спускаясь по истертым ступеням. По моим ощущениям, я миновала наше крыло и теперь находилась где-то в центральной части дворца. Воздух здесь неуловимо изменился. Исчезла мертвая затхлость и потянуло сквозняком, принесшим запахи, от которых мой желудок сжался в узел.

Запах благовоний, терпкий аромат сандала и… горький запах каких-то трав, который я слишком хорошо знала. Так пахла одежда Геры после ее ночных бдений.

Я замедлила шаг. Магический шар над моей ладонью замерцал и погас – я сама инстинктивно перекрыла поток силы. Впереди брезжил тусклый свет.

Коридор заканчивался глухим тупиком, но одна из деревянных панелей, которыми была обшита стена, имела едва заметные щели, сквозь которые пробивалось желтоватое свечение свечей.

Я подкралась ближе, стараясь даже не дышать. Осторожно, кончиками пальцев коснулась дерева – оно было теплым.

Из-за стены донеслись голоса.

Они были приглушенными, но акустика пустого тайного хода работала как слуховая труба. Каждое слово впечатывалось в мой мозг раскаленным клеймом.

– …и ты уверяешь меня, что девчонка не доставит проблем? – Голос был властный, с характерной аристократической ленцой, и принадлежал королеве Изольде.

– Ни малейших, ваше величество, – этот голос, шипящий, вкрадчивый, я бы узнала даже в преисподней.

Мои ногти впились в ладони. Гера была здесь, и сидела в королевских покоях.

– Она сломлена, – продолжала мачеха, и я физически ощутила ее самодовольную ухмылку, – Я пила ее силу годами, капля за каплей. Без защиты своего дракона и без папаши, она – пустая оболочка. Дайте мне пару недель, и она сама принесет вам свою кровь на блюдечке.

– Меня мало волнует ее кровь, Гера, – раздался третий мужской голос, принадлежащий Валериану.

От звука этого бархатного, обволакивающего баритона меня пробрал ледяной озноб.

– Меня волнует ее фамилия, – продолжил принц, и я услышала тихий звон наливаемого в бокал вина.

– Дом Марцел – это ключ к Северу. Как только брачный контракт будет скреплен в храме, лорд Марцел окажется у меня в кулаке. Он не поднимет мечи против мужа своей драгоценной дочери. А когда нужда в ее фамилии отпадет… забирай девчонку себе. Можешь выпотрошить ее, мне плевать.

Я закрыла глаза, прислонившись лбом к пыльной стене. Меня замутило.

Вот она, правда, голая и уродливая. Я для него даже не человек. Я – политический инструмент, который после использования бросят собакам, вернее, змее.

– Вы слишком прагматичны, сын, – усмехнулась Изольда. Послышался шорох шелковых юбок, видимо, королева переменила позу, – Но меня занимает другое. Я смотрю на тебя, Гера… и не понимаю.

– Чего же, ваше величество?

– Ты сильна. Я чувствую это. Но в тебе нет ни капли благородной крови. Откуда ты вообще взялась? Валериан притащил тебя из какой-то дыры. Как девка из придорожной грязи стала той, кто смеет стоять в моих покоях и рассуждать о магии?

В тайном ходе я затаила дыхание. Я всегда знала, что прошлое Геры – тайна за семью печатями. Отец никогда о нем не говорил, а сама она пресекала любые вопросы.

Повисла долгая пауза. Я слышала, как потрескивают дрова в камине по ту сторону стены.

– Грязь отлично закаляет, ваше величество, – голос Геры изменился. Из него исчезла льстивость, и появилась жесткая, темная гордость, – Я родилась в таверне. На самой границе Южных и Топких земель. Гиблое, гниющее место. Моя мать и старшие сестры с утра до ночи раздвигали ноги перед пьяными наемниками, чтобы заработать на кусок хлеба. Я видела свою судьбу. Из всех богатств боги дали мне только смазливое личико и отчаянное желание не сгнить в этой дыре.

Послышался тихий смешок Валериана. Он явно наслаждался этим рассказом.

– И ты решила продать его подороже? – брезгливо бросила Изольда.

– Именно, – спокойно ответила Гера, – Однажды, в жуткую грозу, к нам постучался всадник. Богатые одежды, породистый конь и презрительный взгляд – все выдавало в нем благородное происхождение. Я сама подала ему ужин, и сама пришла в его комнату ночью. Я была молода и усердна. А он был готов к горячей ночи и способен на разговоры.