Текст книги "Новая жизнь Аделин (СИ)"

Автор книги: Елена Княжинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 26

Несмотря на то что у Туманного утеса появился новый хозяин, мои обязанности никуда не делись. Вернее, я сама продолжала исполнять их, чтобы хоть чем-то занять себя. Во-первых, не привыкла бездельничать, во-вторых – так боролась с дурными мыслями.

Беспокоиться было из-за чего. Мало того что весна так и не наступила, мы застряли в каком-то безвременье, так еще и неуклонно таяли запасы, пополнением которых в прошлом году никто не озаботился. Можно было поручить это дело управляющему, но мне не хотелось лишний раз к нему обращаться. Пусть Рихард занимается вопросами снабжения. Его земли – его проблемы.

Сказать было проще, чем сделать. Сам дракон уже несколько дней пропадал где-то в обществе Готфрида. Люди из его свиты (люди ли?) уехали вместе с ним, как и десяток наших воинов. Куда и зачем они отправились, меня никто не известил, как, впрочем, и Агнес.

Последняя не скрывала удивления, когда за завтраком мы оказались с ней вдвоем, но от вопросов воздержалась. Я была только рада этому. Мне нечего было сказать ей после недавнего разговора. Ее хитроумный план я пока не разгадала, потому предпочитала молчать, как это делала Аделин. Не притворялась, а наблюдала и выжидала.

Впервые за долгое время мы с сестрой остались вдвоем, если не считать слуг и охраны замка. Она почти все время проводила в комнате с сыном. Редко я видела ее на крепостной стене, той, что выходила на скалы. Агнес подолгу находилась там, будто все еще надеялась на возвращение Берхарда. В ее словах, поступках было столько противоречий, что я терялась в догадках, когда она притворялась, а когда показывала свое истинное лицо.

Но самой большой загадкой для меня оставался Рихард. То ли он и правда так тяготился новыми обязанностями, то ли преследовал какие-то свои цели, но ни словом, ни делом не выдал свои планы. Не намекнул на то, что нам с сестрой пора покинуть замок. Наверное, так ему было удобнее.

Пока уехать мешала плохая погода, размытые дороги. Передача дел служила неплохим оправданием, но наше пребывание здесь не могло длиться вечно. Еще немного, и поползут слухи. То, что между Рихардом и мной или Агнес ничего не было, едва ли волновало кого-то в действительности. Люди склонны судить по себе и верить в то, во что им хочется верить. Значит, наш отъезд – вопрос времени.

Уезжать не хотелось. Я успела привыкнуть и полюбить Туманный утес. Дело было только в этом. Кареглазые мужчины тут ни при чем.

Пока не распогодилось, я решила вновь наведаться в библиотеку. Поскольку в местном праве не разбиралась, перечитать свод законов не помешает, особенно раздел, посвященный наследству.

Внутри было все также тихо, пустынно, печально, как и в прошлый раз. Неудивительно, поскольку место не пользовалось популярностью. Я подвинула тяжелый деревянный стул к окну. Читать при дневном свете было намного приятнее, чем при свечах. Вернулась за “Сводом законов” и не нашла его. Бегло осмотрела полки. Пыли на них было достаточно, но некоторые книги явно кто-то недавно читал или просматривал. Об этом свидетельствовали следы пальцев и общий беспорядок. Казалось, человек брал тома наугад и так же ставил, не задумываясь о логике расстановки.

Наконец, взгляд зацепился за знакомые том. “Свод законов” неожиданно обнаружился на верхней полке, среди старых хозяйственных книг. Кто-то либо пытался его спрятать, либо нарочно положил так, чтобы не искать. Слишком выделялась эта книга среди прочих.

Внутри я не обнаружила ни закладки, ни завернутые страницы. Узнать о том, какие вопросы интересовали неизвестного, не представлялось возможным. Впрочем, мне своих забот хватало. Об остальном можно было подумать позже.

За чтением я провела половину дня, пропустила обед, но осталась довольна собой. Прояснила все важные моменты, сделала выписки на случай, если кто-то решит оспорить мои права. Теперь я чувствовала себя намного увереннее.

Итак, по всему выходило, что мой случай был не правилом, а исключением. Чаще всего матерью наследника марки являлась хранительница. В случае смерти мужа она управляла землями до совершеннолетия сына. Об этом я уже знала. Дочь не могла наследовать замок. Получала приданое и выходила замуж.

Если хранительница не могла родить ребенка, кенинг разрешал маркграфу развестись с ней и взять вторую жену. Если супруг умирал раньше, вдова могла снова выйти замуж по истечении шести месяцев либо раньше при наличии особых обстоятельств. Здесь запись обрывалась. Оставалось только догадываться, что в глазах местного общества могло показаться особым настолько, чтобы разрешить брак до истечения срока траура. В голову лезли самые разные мысли вплоть до беременности. Чем не повод?

Глубоко вдохнула и выдохнула. Глупости это, конечно, дар хранительницы слишком зависит от ее эмоционального состояния. Если она была несчастлива, это сразу стало бы заметно. Собственно, так случилось с Аделин, но ее боль осталась заметной. Женщину никто не поддержал.

Ладно, не стоит отвлекаться. Я вернулась к книге, пролистала несколько страниц текста, который не привлек мое внимание. Мне стало интересно, что происходит с хранительницами, когда они лишаются дара. Оказалось, все не так плохо. Саботаж, наказуемым смертной казнью, еще нужно доказать. Женщины, которые не исполняли свои обязанности, получали три четверти своего приданого и отправлялись в Лесную обитель. Ни слова больше об этом месте я не нашла, но перспектива провести остаток жизни среди таких же несчастных, как я, меня не привлекала. Не туда ли собралась меня отправить Агнес? С нее станется не только задуматься, но и осуществить этот безумный план. Значит, пора было искать альтернативные варианты.

Я подперла щеку рукой, смотрела в окно. Оттуда открывался прекрасный вид на дорогу, пустынную в это время суток. Видимо, сегодня Рихарда ждать не стоило. Наверное, это даже неплохо. У меня будет время обдумать прочитанное и решить, что делать.

Теперь я видела три варианта своего будущего: возвращение к отцу, который даже не приехал поддержать нас с сестрой, переезд в загадочную Лесную обитель или получение нового статуса.

Я думала не о какой-то лавке или ином деле. Не зарекалась, но мне нечего было предложить этому миру. Только в книгах попаданка, рядовой офисный работник, в новых обстоятельствах вдруг превращалась в настоящую бизнес-леди или устраивала промышленную революцию. Мои умения заполнять бумаги, знания о том, как оформить льготы и какие для этого нужны справки, где достать дешевых костей или крупы для животных здесь не имели никакой ценности. Приходилось полагаться на память Аделин. Благо она еще ни разу меня не подвела.

Я могла бы и дальше вести хозяйство, следить за замком, заботиться о крестьянах и стражниках. Привычное и понятное занятие, которое позволит мне чувствовать себя полезной и вовсе не унизит. Хранительницей была Аделин. Я всего лишь заняла ее тело.

Агнес, сама того не подозревая, подала мне идею. Решено: стану домоправительницей. Помогу Рихарду освоиться. Поддержу его жену, добавил ехидный внутренний голос, и мечта вмиг утратила всю прелесть. Сжалась, свернулась хрупким осенним листом.

Я понимала, что дракон мог мне отказать (к лучшему!), поднять на смех (маловероятно), обойтись вовсе без моей помощи, но я не стала отказываться от этой идеи. Осталось только поговорить с ним самим.

Заметив на дороге всадников, я бросилась к двери. Опомнилась, вернулась, положила книгу на место, поправила покрывало и только после вышла в Большой зал.

Помещение наполнилось шумом, который всегда сопровождал мужчин. Они о чем-то говорили, спорили, шутили. Звуки стихли, стоило мне появиться. Я бегло осмотрела присутствующих и поняла, что кого-то не хватает. Вернулись не все. Беспокойство уже заворочалось в душе.

Я нашла глазами Готфрида, дождалась, пока он отдаст последние приказы, подошла ближе.

– Что-то случилось?

– Не беспокойтесь, фрайя Аделин, все живы.

– А Рих… маркграф не с вами? Задержался? У меня к нему серьезный разговор.

Я зачем-то оправдывалась, мяла в руках листы бумаги. Командир взглянул на меня как-то по-особенному, ответил:

– Он уехал.

Глава 27

Была ли я огорчена новостями? Едва ли. Рихард для меня не более, чем знакомый. Я не ждала его. Скорее меня терзало любопытство, чем он занимался эти дни, когда уезжал до рассвета и возвращался после заката.

Была ли я удивлена его поведением? Тоже нет. Маркграф на то и маркграф, чтобы ни перед кем, кроме кенинга, не отчитываться. Я и вовсе не стоила его внимания.

– Он просил вас присмотреть за Туманным утесом, – долетело мне в спину.

Готфрид более ничего не добавил, а я не посчитала нужным уточнить. И так проявила слишком явный интерес к мужчине, который не нуждался в этом.

Слова командира охраны можно было трактовать как угодно. Допустим, Рихард оценил, в каком плачевном состоянии находится марка, как много сил придется потратить для ее возрождения, и решил сложить с себя полномочия маркграфа. Конечно, для этого он должен был получить разрешение кенинга, да и в глазах самого правителя теперь будет выглядеть иначе, но лучше так, чем взвалить на себя непосильную ношу.

С другой стороны, дракон мог просить о помощи. Кого? Того же кенинга, родителей, соседей? Маловероятно. Впрочем, я слишком плохо его знала, чтобы судить. Все, что мне оставалось, – исполнить его наказ и либо дождаться самого Рихарда, либо передать Туманный утес новому хозяину. Хотелось, чтобы верным оказалось первое предположение, но морально я готовилась ко второму варианту развития событий.

Может, оно к лучшему? Если у замка появится новый хозяин, я смогу претендовать на должность домоправительницы, а, по сути, экономки при его жене. Не так и плохо, учитывая мою ситуацию.

Что до Ангес, то ее судьба не слишком заботила меня. Сестра найдет выход из любого положения выгодой для себя. Жаль лишь малыша Берда, который и племянником-то мне не был. Впрочем, о нем есть кому позаботиться. Как бы я ни относилась к Агнес, одно знала точно: сына она не бросит.

Пока же следовало заняться насущными делами. С одной стороны, я чувствовала ответственность за жителей Туманного утеса, с другой – не привыкла сдаваться, с третьей – хотела доказать всем, что чего-то стою.

Я зашла на кухню, приказала накормить воинов. Под недоуменными взглядами слуг занялась ужином. На большое плоское блюдо положила петву – местную крупу, напоминавшую рис, но намного крупнее. Добавила мясную подливу и немного соленых овощей. Вернулась в библиотеку. Зажгла десяток свечей и приступила к чтению. Сейчас меня интересовали не законы, а вопросы ведения хозяйства.

Каждая марка отличалась своими особенностями. Изумрудная роща славилась грибами и орехами, Ясеневый бор – деревом ценных пород, Золотой берег – янтарем. Единственным, что мог предложить соседям Туманный утес, оставались плоды дерева чар. Они использовались в медицине как редкий, практически незаменимый ингредиент. Теперь их не стало, и марка оказалась на грани голода. Надо было что-то менять, причем срочно.

Я листала хозяйственные книги, справочник лекарственных растений, даже сборники рецептов. Искала хоть какую-то отрасль, которую можно было развить. О растениеводстве без дерева чар и думать не стоило. Душистый горный мед без цветущих растений тоже невозможно получить. О добыче драгоценных или поделочных камней здесь я тоже не слышала. Впрочем, мир книги слишком отличался от того, в котором я очутилась. Порой мне даже казалось, что не я попала в роман, а его автор совершила путешествие сюда, подсмотрела историю и записала ее. Все может быть.

Я снова барабанила пальцами по столешнице, понимая, что в скудной библиотеке не найду ответ на свой вопрос. Значит, завтра поеду в деревню, поговорю со старейшинами или с местными женщинами, посоветуюсь. Вместе, думаю, у нас получится найти выход из ситуации.

***

В деревню я приехала на рассвете, помня о том, что все дела нужно делать до полудня, дабы получить благословение богов. Как и в прошлый раз, попросила Вилду собрать людей на въезде в селение. Пока ждала их, мысленно репетировала речь. Говорить следовало уверенно, но не высокомерно, мягко, но не заискивая, не сухо, но и без лишней воды. Сложно? Очень, но у меня не было выхода. На кону стояло слишком многое.

Женщины подходили по одной и парами. Кто-то держал на руках детей. Они переглядывались и перешептывались. Строили догадки. Пытались понять, что снова привело сюда хозяйку замка, каких новостей ждать.

Я выступила вперед, произнесла:

– Добра и света.

– Добра и света, – отозвались нестройные голоса.

Крестьянки поклонились.

– Для вас не секрет, что настали непростые времена. В этом, признаю, есть и моя вина. – Я склонила голову, выждала несколько мгновений и снова подняла ее. Обвела присутствующих взглядом. – Мы можем сдаться, опустить руки, но кто тогда поддержит наших мужей? Кто позаботься о наших детях?

– Что мы можем? Мы всего лишь женщины.

– Да, нас часто называют слабыми, но покажите мне мужчину, который выдержал бы муки родов; мужчину, который способен простить обиду, потому что любит ребенка сильнее, чем себя и свою гордость; мужчину, способного забыть о предательстве и принять жену, которая, пусть на время, предпочла ему другого. Первых не существует. Это противоестественно. Вторые и третьи встречаются так редко, что о них впору сочинять сказки.

Я видела улыбки на лицах крестьянок. Некоторые женщины смеялись открыто. Лишь немногие недоумевали, но пока молчали.

– Что вы предлагаете, фрайя?

– Что мы можем без дерева чар?

– Что нам делать, если весна так и не наступит?

Вопросы сыпались со всех сторон. Не на все из них у меня имелись ответы. Важнее было то, что женщины не остались равнодушными. Значит, мне удалось не только привлечь их внимание, но и заинтересовать. Осталось подарить им надежду и заручиться поддержкой. Боги, если вы меня слышите, помогите.

– Бороться, – ответила всем одновременно и пояснила:

– Мы можем продавать то, что делаем, а на вырученные деньги покупать необходимые продукты, вещи, пока ситуация не изменится к лучшему.

Дальше я делилась своими мыслями, предлагая одну за другой идеи. Женщины живо обсуждали их, высказывались “за” и “против”. Сами того не зная, помогали мне оценить риски. В результате сошлись на том, что сейчас, весной, выгоднее всего делать и продавать сыр, а осенью – изделия из козьей шерсти: носки и чулки, варежки, покрывала, одеяла.

Недостаток свежей травы можно компенсировать листьями и молодыми ветками деревьев. Козы охотно ели их. Им же я предложила отдавать черствый хлеб вместо того, чтобы крошить его птицам.

– Это создания богов, – прошамкала старуха, глядя на меня из-под кустистых бровей. – Наши бабки всегда подкармливают их. Не нам менять обычаи.

– Я не предлагаю отказываться от традиций, – ответила, пока никто не успел вслух поддержать ее, – лишь поделиться хлебом с козами. Они тоже божьи создания.

Старуха зло сплюнула, стукнула клюкой по земле. Кряхтя и, быть может, проклиная меня, медленно развернулась и пошла прочь. Никто не последовал за ней. Традиции не накормят и не согреют. Многие понимали это.

Мы еще какое-то время говорили. Обсудили самые важные вопросы, наметили план действий. Договорились, что от лица жительниц этой деревни выступят несколько женщин. Не было смысла каждый раз собирать всех, отвлекая их от работы. С ними мы договорились встретиться завтра в замке.

Я чувствовала душевный подъем. Первая, пусть маленькая, но такая важная победа, была одержана: люди меня поддержали. Дальше не будет просто, но вместе намного легче, чем в одиночку.

– Фрайя Аделин, – позвала меня невысокая девушка, когда я уже простились со всеми. – Правда, что у нас теперь новый маркграф?

Несколько десятков пар глаз выжидательно смотрели на меня.

– Это так, – ответила, не видя смысла отрицать очевидное. – Сейчас он в отъезде, но скоро обязательно приедет, чтобы познакомиться с вами.

– Значит, вы скоро уедете от нас? – спросила та же девушка.

– Помолчи, Зелда, – шикнула на нее соседка. – Что здесь делать фрайе, когда маркграф привезет новую хранительницу?

Слова незнакомой женщины неожиданной болью отозвались в сердце. Будто мне было дело до женщин, которых любил или будет любить Рихард.

– Жаль, что дерево чар больше не цветет, – ответила Зелда.

Мне тоже жаль, мысленно согласилась с ней. Эйфория схлынула, уступив место тоске и тревоге. Теперь я не только ждала возвращения Рихарда, но и боялась.

Глава 28

Желание ехать в другие деревни пропало. Слишком много времени я потратила здесь, слишком тоскливым было настроение после слов местных жителей. Они уже сделали выводы и простились со мной, выбросили на обочину жизни. Станут ли поддерживать теперь? Не знаю.

Я могла бы послать вместо себя Вилду и вернуться в замок, но что меня там ждало? Тоска, одиночество, жалостливые взгляды слуг, которые порой ловила. Нет, так дело не пойдет. Рано списываете меня со счетов, господа. Я еще поборюсь.

Решив так, отправилась дальше. Благо деревни располагались довольно компактно, ехать было недалеко. Скрепя сердце, стараясь не думать о возможной неудаче, изложила основные тезисы и ранее сделанные выводы. Не стала разводить дискуссии. Предложила каждой сделать выбор – дальше ждать весны или попробовать изменить свою судьбу.

На вопросы о новом маркграфе отвечала спокойно. Что в этот момент творилось в моей душе, знала только я. Делиться переживаниями ни с кем не собиралась. Во-первых, и, к сожалению, у меня здесь не было подруг или хотя бы близких людей, чтобы можно было довериться им. Во-вторых, не имела привычки жаловаться. Мои проблемы оставались моими.

Прошло чуть больше половины дня, а у меня было ощущение, что по мне каток проехал. Хотелось тишины, покоя и поесть.

– Вилда, попроси подать мне обед в комнату и приготовить успокаивающий настой.

– Как прикажете, фрайя.

Женщина поклонилась и прошествовала на кухню. Идеально ровная спина, грамотная речь – она могла бы сама быть хозяйкой, но вместо этого превратилась в служанку. Что стало тому причиной? Я могла только гадать, но сомневалась, что Вилда добровольно выбрала этот путь.

Боковым зрением заметила во дворе управляющего. Он выглядел задумчивым, но не расстроенным. Значит, ничего непоправимого не произошло. Не сразу принял поводья коня, что только подтвердило мои наблюдения и дало мне возможность догнать его. Идея осенила меня внезапно. Я не хотела терять ни минуты.

– Фрайгер Герхард, – окликнула его с порога. – Как удачно вы заехали (интересно, зачем и почему не дождался меня?). Задержитесь, пожалуйста.

Мужчина спешился. Опять на его лице вместо выражения недовольства мелькнуло какое-то подобие улыбки. Не к добру. Видимо, что-то задумал или узнал об отъезде Рихарда и наслаждался моей беспомощностью.

– Рад служить! – приветствовал он меня и поспешил навстречу.

Ой, что-то точно будет.

Я протянула ему руку, приглашая войти. Он снова припал к ней губами. Думала, будет обижаться после нашего последнего разговора, но мужчина, напротив, оказывал мне знаки внимания. Значит, можно обойтись без извинений и сразу перейти к делу.

– Фрайгер Герхард, нужна ваша помощь. Скажите, есть ли у нас какое-нибудь небольшое, но и не слишком маленькое здание неподалеку от замка или на пути к деревням?

Управляющий задумчиво почесал лысеющую макушку.

– Если скажите, для чего оно вам, фрайя Аделин, то упростите мне задачу. Кое-какие постройки имеются.

– Хочу организовать сыроварню.

Надо было видеть лицо Герхарда в эту минуту. Его лицо вытянулись от удивления. Рука медленно опустилась, перестав почесывать голову.

– Простите мое любопытство, но зачем?

Интересно, он и правда не понимал или притворялся? Может быть, таким образом пытался дать понять, что у меня ничего не получится. Не стоит и начинать.

Медленно сосчитала до десяти, чтобы не вспылить, и ответила:

– Сыр варить.

Герхард мой сарказм не оценил.

– Это я понял. Зачем вам это? Вы же, хмм, здесь ненадолго. Предприятие затеваете рискованное. Стоит ли тратить силы, средства, наконец, деньги, в которых марка и так стеснена? Стоит ли давать людям надежду?

– Вы, как я посмотрю, уже все решили за меня, – не удержалась от замечания. – Но, как вы сказали, я пока здесь и до возвращения маркграфа несу ответственность за Туманный утес и его жителей. Быть может, вы получили от него особые распоряжения, а я чего-то не знаю?

– Нет, никак поручений маркграф мне не давал. Признаться, не ожидал от вас подобной самоотверженности.

Нечто похожее на восхищение мелькнуло в его глазах. Мне казалось, что он меня недолюбливал, если не ненавидел. Неужели я так сильно ошибалась на его счет? Может быть, управляющий пересмотрел свое отношение ко мне? Почему?

Я заметила служанку с подносом. Жестом остановила ее. Поесть можно и здесь, заодно продолжить разговор. Предложила и гостю, но он отказался.

– Ваша сестра любезно пригласила меня разделить с ней обед.

– И правда любезно, – задумчиво протянула я, не забывая есть. – Тогда к делу. Чем мы располагаем?

– Что говорить? – оживился управляющий. – Пообедаете и посмотрим. Выберите то, что вам подходит.

Я вздохнула: покой пока только снится, – и вернулась к каше. Силы мне точно потребуются.

Неожиданно распогодилось. Я приняла это за добрый знак. Поручила Вилде присмотреть за замком, накинула плащ и вышла в сопровождении управляющего и Арна. Парнишку сразу негромко предупредила, что сегодня в деревню не отпущу. Почему-то не хотела оставаться наедине с Герхардом. Он не пугал меня, но и доверять ему после того письма я не могла. Так и ждала подвох.

Во дворе меня ждало новое испытание – верховая езда. Можно взять экипаж, но после недавнего дождя передвигаться в нем было не слишком удобно. Я успела убедиться в этом во время утренней поездки. Дороги в марке, конечно, были, целых две и обе вымощенные камнем. Одна вела в столицу, вторая – в долину и там разветвлялась в сторону деревень и к дереву чар. Последний участок оставался грунтовым. То ли у Берхарда руки не дошли, то ли не было желания.

Арн подвел ко мне самую смирную лошадь, поставил скамеечку, придержал поводья. Я рассчитала примерный рост животного, посмотрела на седло, представила, как неуклюже буду смотреться, как больно будет падать, и покачала головой.

– Я не одета для верховой езды. Какая жалость! Видимо, придется отложить осмотр зданий.

Герхард ценил каждую минуту и не стал бы ждать, пока я переоденусь. Но он вновь удивил меня, предложив пройтись пешком.

– Вы говорили, что подходящих мест несколько. Они удалены друг от друга, – предприняла последнюю попытку избежать прогулки. – У вас, должно быть, других дел хватает.

– Думаю, я знаю самое подходящее. Идемте.

Он предложил мне руку, на которую я была вынуждена опереться. Арн, опустив голову, плелся позади, на почтительном расстоянии. Вел под уздцы лошадь управляющего.

Мы прошли метров пятьсот, не более. Я успела выслушать очередной доклад о тающих запасах зерна и других круп, сена. С ужасом осознала, что скоро станет нечем кормить лошадей, поскольку молодая трава до сих пор не выросла. Весна-то так и не наступила.

Мы остановились перед небольшим одноэтажным зданием. Его стены оставались крепкими, крыша, на первый взгляд, тоже. Я отпустила локоть Герхарда, подошла ближе, заглянула через разбитое окно.

Внутри царил хаос: сломанные ветки, камни, осколки стекла. Хлопнув крыльями, вылетела птица. Дел непочатый край. Если это подходящее место, то другие здания не стоило и смотреть.

– Пусть будет это, дальше не пойдем. К завтрашнему дню мне нужны плотники и рабочие, которые наведут здесь порядок. И позаботьтесь о сухом дереве. Его потребуется немало.

Управляющий поклонился. Я искренне улыбнулась, представляя, как изменится это место в скором времени. Герхард улыбнулся в ответ.