Текст книги "Новая жизнь Аделин (СИ)"

Автор книги: Елена Княжинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 32

Мы медленно подошли к сыродельне, вокруг и внутри которой уже кипела работа. Все тот же крепкий парень выгружал молоком с третьей по счету телеги. Зелда отмечала каждый кувшин в специальной книге, чтобы потом расплатиться с хозяевами. Денег я ей не оставила. Мы договорились, что рассчитаемся в конце недели, после того, как будет готова первая партия сыра.

В здание заходить не стали, чтобы не мешать процессу и не смущать работниц своим присутствием. Рихард лишь заглянул в окно. Какое-то время наблюдал за слаженными движениями женщин. Не знаю, как, но я чувствовала, что он доволен переменами.

– С возвращением! – пропела Агнес. Даже с ребенком на руках умудрилась грациозно присесть в реверансе, будто перед ней сам кенинг предстал, а не маркграф.

– Благодарю, – ответил Рихард. – Рад видеть, что вы в добром здравии.

Сухо и официально, но сестрицу это не смутило.

– Слава богам, все хорошо. Даже пожар не помешал открытию сыродельни. Аделин очень старалась, несмотря на то, что не всем пришлась по душе ее идея.

Я не ослышалась? Агнес меня похвалила? То ли солнце завтра на западе встанет, то ли дождь из апельсинов пройдет.

– Кто-то был против?

– Всегда найдутся те, кто не готов к переменам, даже если время пришло, – ответила Агнес. Посмотрела на небо. – Холодает. Нам с Бердом пора возвращаться. Вы не могли бы проводить нас, фрайгер Рихард? Дорога скользкая.

Дорога высохла уже несколько дней назад. Была бы земля настолько мокрой, трава не загорелась. Нужно быть дураком, чтобы не понять этого. Маркграф дураком не был, но совесть и воспитание не позволили ему сказать “нет”. Он кивнул, и все же надо отдать ему должное, не забыл и обо мне.

– Думаю, вы сделали достаточно, фрайя Аделин. Вам тоже не помешает отдых.

Я не переставала удивляться этому мужчине. Как ловко он перешел на “вы”, будто несколькими минутами ранее не признавался мне, как скучал. Хотелось верить, что так он заботился о моей репутации, а не был обычным повесой.

– Вы правы, но нужно оставить кое-какие распоряжения. Не ждите меня.

Не могу поверить, что сказала это вслух. Чуть не на блюдечке преподнесла своего дракона сестре. Сама отпустила их вдвоем. С другой стороны, не держать же мне его в самом деле. Если и правда скучал, то один короткий разговор ничего не изменит. Если я ошиблась в нем, то лучше мне узнать об этом сейчас, пока моя симпатия не переросла в нечто большее.

Впрочем, сказать было легче, чем сделать. Я шла к сыродельне слишком быстро, хлопнула дверью слишком громко. Стоило войти, как в нос ударил запах вареного молока, сыворотки, каких-то трав и дерева. Махнула рукой, призывая женщин не отвлекаться от работы. Достаточно было того, что ко мне подошла Зелда.

– Присмотри за всем, – попросила ее. – Помни: вы работаете до трех часов, потом по домам. Вот ключ, доверяю его тебе. Будешь открывать и закрывать сама.

– Спасибо, фрайя Аделин. – Девушка взяла ключ и поклонилась. – За все спасибо!

Я улыбнулась. Простилась с женщинами, помахала рукой малышке Илзе и поспешила уйти. Не хотела надолго оставлять Агнес с Рихардом, хотя и боялась показаться ревнивой собственницей. Я не имела права предъявлять ему какие-то претензии. Между нами ничего не было, если не считать намеков. Мы даже не целовались с ним, но я не могла отделаться от ощущения, что нас связывает нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Не могла побороть то притяжение, которое ощутила еще при первой встрече. С каждым днем оно становилось все сильнее, и все сложнее было сдерживать себя.

Маркграф и моя сестра недалеко ушли. Она что-то говорила о погоде, затянувшейся весне, а потом и вовсе качнулась в сторону, будто не удержала равновесие. Тем самым вынудила Рихарда броситься ей на помощь. Он подхватил ее, не дав упасть. Змея снова залилась соловьем:

– Слава всем богам, что вы оказались рядом. Не представляю, что со мной было бы, если бы я уронила малыша.

Лучше бы ты его пожалела, а не прикрывалась им, подумала я и ускорила шаг.

– Будьте осторожны, – вежливо произнес дракон.

– Наверное, что-то попало под ногу, возможно, камешек. Я до сих пор чувствую его. Вы позволите?

Я не удивилась, если бы она тут же села на камень, коих вдоль дороги было великое множество, и протянула мужчине ножку, как Золушка. Но нет, Агнес оказалась хитрее. Она доверила Рихарду сына. Просто вложила младенца в его руки и добавила:

– Подержите, пожалуйста.

– Я, – растерялся дракон, – не знаю, как. Никогда не держал младенцев на руках.

Он выглядел таким растерянным и трогательным одновременно, что я не сдержала улыбку. Так бережно держал ребенка, словно тот был хрустальным. Смотрел на него как на чудо. Чудо, которое я не смогу ему подарить. Радость, которую я не смогу разделить с ним или с другим мужчиной.

В носу защипало. В горле появился ком, мешая говорить. На глаза навернулись слезы, которые я быстро смахнула. Ничего, прорвемся.

Агнес времени даром не теряла. Левой рукой оперлась на предплечье Рихарда, словно снова боялась упасть, правой приподняла подол платья. Качнула ногой, избавляясь от, держу пари, несуществующего камня.

– Говорят, материнство меняет женщин, – произнесла она, – но и мужчина, ставший отцом, преображается.

– Наверно, – пробормотал Рихард. – Я пока не думал о детях.

– Ничего, – продолжила она, будто наставляла неразумного брата, – пройдет немного времени, вы привезете в замок новую хранительницу…

Сестра, наконец, забрала ребенка, а я догнала всех троих и коня, что шел следом за хозяином. Молчала. Стало даже любопытно, как далеко зайдет Агнес.

– Зачем? У Туманного утеса уже есть хранительница, – произнес Рихард.

За одни эти слова я готова была расцеловать его.

– Была, – с притворной грустью произнесла Агнес. – Вы, видимо, не знаете, что сестра утратила свой дар.

Маркграф резко остановился. Окинул нас обеих странным взглядом. Недоумение, недоверие, непонимание – лишь часть эмоций, которые я успела прочесть.

– Вы вышли замуж за мужа сестры?

– Да, – растерялась Агнес. Не такой вопрос она ждала. – Так решил наш отец, а мы с Аделин не посмели противиться его воле. Долг женщины – повиноваться сначала родителям, потом мужу.

Воля отца, как же! Не удивлюсь, если она ему все уши прожужжала, привела десятки аргументов, надавила на жалость, но своего добилась.

Рихард хмыкнул почти брезгливо. На его месте я вела бы себя так же. Думала, что он знал о причудах семьи Аделин.

– Теперь многое стало на свои места, – добавил он. Мы как раз подошли к воротам замка. – Извините, у меня дела.

Он коротко поклонился нам обеим и, чеканя шаг, устремился к группе людей, стоявших возле повозок. Повинуясь его приказу, возницы дружно откинули пологи, замковые слуги по одному принялись снимать мешки, большие, белые от муки, и маленькие, а также тяжелые глиняные кувшины.

Я понимала, что мне нечем платить за такое богатство, и тут же осадила себя: Туманный утес больше не мой. Рихард заботится о своей земле.

– Какой же он… – начала Агнес и задумалась, подбирая слово, – странный. Ты видела, как он на нас смотрел? Будто мы совершили преступление или нечто противоестественное.

– Разве нет? По-твоему, то, что сестры делят одного мужчину, – это нормально?

Агнес подняла глаза к небу, покачала головой, будто услышала глупость и просила у богов терпения.

– Прежде тебя это не слишком волновало. Что изменилось?

– Я изменилась! Не стой на ветру, ребенка простудишь.

Не оглядываясь, я устремилась к складу, что располагался в подвале замка. Хотела своими глазами увидеть то, что привез Рихард, подсказать, что куда положить, и потребовать объяснений. Не понимала, какой смысл он вложил в свои слова, когда сказал, что хранительница у него уже есть. Строить догадки и лишний раз мучить себя не собиралась. Пришла пора расставить все точки над i.

Глава 33

Рихард словно растворился в воздухе, как утренний туман в лучах восходящего солнца. Еще мгновение назад был во дворе, возле повозок, а теперь и след его простыл. Слуги посоветовали искать его в подвале, где хранились продукты, но там маркграфа не оказалось. Зато меня засыпали вопросами, что куда ставить, будет ли и дальше новый хозяин привозить муку и крупы, откуда такое ароматное растительное масло и почему оно в кувшинах разного цвета.

Я отвечала на ходу или вовсе просила обращаться к маркграфу. Он привез продукты, с него и спрос.

Попытки найти Рихарда не увенчались успехом. Только он был в подвале, но там его не оказалось. Кто-то видел его в конюшнях. Стражники едва ли не минуту назад говорили с ним. Прачка утверждала, что забрала его плащ, чтобы очистить от дорожной пыли. Если так, то маркграф должен был находиться в замке, но, если верить конюху, только что оседлал коня и уехал. Надеюсь, не на неделю, как в прошлый раз.

Складывалось впечатление, что дракон избегал меня. Сама эта мысль причиняла боль, но я упорно продолжала мучить себя ею. Что, если он разочаровался, когда узнал мою постыдную тайну. Впрочем, для местных никакой тайны не существовало, а человек со стороны мог не знать нюансов. Странно, что кенинг не посчитал нужным просветить нового маркграфа, прежде чем одарить своей милостью.

Какой я выглядела теперь в глазах Рихарда? Покорной, слабой, всепрощающей женщиной, готовой все терпеть, лишь бы удержать мужа? Нужна ли ему такая или он совершенно разочаровался во мне? Почему меня должно волновать его отношение? Я сама решила, что между нами ничего не будет. Не стоит теперь переживать.

Кое-как приведя мысли в порядок, сменив платье, я отправилась на ужин. Есть по-прежнему не хотелось, хотя я и обед пропустила. Но, поскольку силы были нужны, заставила себя есть.

Компанию мне составила только сестра. Готфрид с Рихардом как сквозь землю провалились. Одним богам известно, где они пропадали, чем были заняты настолько, если даже не явились к вечерней трапезе.

Меня, конечно, никто не подумал поставить в известность. Подумаешь, хозяйка замка! Впрочем, ненадолго, одернула сама себя.

– Аделин! – чуть громче, чем позволяли приличия, позвала меня сестра. Видимо, не в первый раз. – Сколько можно?

– Чем опять ты недовольна?

Я отложила столовые приборы, повернулась к ней.

– Будто у меня много поводов для радости. Я потеряла мужа, наше с сыном будущее туманно. Даже если я заберу приданное, надолго мне его не хватит. А ты ничего не делаешь, чтобы помочь нам.

Я на мгновение прикрыла глаза. Всю неделю я либо проводила на месте будущей сыродельни, либо ездила по деревням и лично договаривались о покупке молока, обещая заплатить деньгами или отдать зерном и другими продуктами, в зависимости от нужд хозяев. Вместе с Велдой и Зелдой перерыла кучу хлама, пока не нашла нужную посуду. Проследила за прополкой грядок на моем экспериментальном участке. Сама сделала быстрее и лучше, но мой статус накладывал слишком много ограничений. И так слишком часто вела себя как обычная крестьянка. Мне-то все равно, я труда не боюсь. Местные не поймут.

Я мечтала хотя бы один день проснуться и не думать о том, где взять продукты, что придется продать, чтобы пополнить казну, как убедить людей не ждать милости богов, а самим начать заботиться о себе. Я безумно устала быть сильной, нести за всех ответственность и меньше всего хотела сейчас выслушивать очередные жалобы.

– Зато ты стараешься за двоих, – ответила сестре. – Жаль, что все усилия пропали даром.

– Посмотрим, – улыбнулась Агнес. – Время еще есть.

С ней невозможно было говорить. Отчасти я даже завидовала ее уверенности в себе.

– Смирись, – ответила ей. Встала из-за стола. – Мы обе проиграли, Агнес. Наше пребывание здесь затянулось. Пора подумать о том, как мы будем жить дальше, вместо того чтобы цепляться за призрачные надежды.

Убеждала прежде всего себя, а не сестру. Сама вела себя не лучше. Бросалась из крайности в крайность: то собиралась уехать и начать жизнь на новом месте, то делала все, чтобы помочь марке, хотя никто об этом меня не просил. Бросить ее жителей на произвол судьбы не позволяла совесть. Сердце не соглашалось с тем, что вдали от Рихарда мне будет лучше.

– Ты права, – прервала затянувшееся молчание Агнес. – Хорошо, что ты осознаешь, как зыбко наше положение, не хуже меня. Жаль, что заботишься больше о чужих, чем о себе. Ты еще молода и можешь быть счастлива. Подумай об этом, Линни. Не держись за прошлое.

Я думала, меня уже не удивить, и снова ошиблась. Но неожиданная забота Агнес настораживала, вызывала скорее тревогу, чем желание поблагодарить ее. Сестра определенно что-то задумала. Весь этот бессмысленный, на мой взгляд, диалог вела только ради того, чтобы прощупать почву. Знать бы чего ждать, чтобы успеть подготовиться к неприятностям.

Она ушла, а я еще какое-то время провела в трапезной, но так и не притронулась к остывшей пище. Ощущение того, что скоро что-то случится, не отпускало. Наверное, потому я после долго не могла уснуть. Ворочалась в постели, перебирала в памяти события прошедшего дня. Искала хоть какую-то зацепку и не находила. Еще и аппетит на ночь глядя разыгрался.

Устав бороться с собой, надела поверх ночной сорочки домашнее платье. Не стала затягивать шнуровку на груди по всем правилам. На первый взгляд прилично, а смотреть на меня в это время суток некому. Слуги, закончив дела, уже спали. Стражники, что несли караул, сменяется только через несколько часов.

Я взяла подсвечник и отправилась на кухню. Сбежала по лестнице, наслаждаясь свободой: никто не следил за моим поведением, не давал советы и рекомендации, не смотрел косо. Мысленно танцевала, предвкушая поздний ужин, когда заметила полоску света, пробивавшуюся из-под двери. Замедлила шаг, подкралась на носочках, прислушалась.

– Я тоже так думаю, – согласился Готфрид. Любопытно, о чем он говорил. – Не нравится мне это.

– Как и мне, – ответил Рихард. – Вы говорите, прежде, до моего приезда, было спокойнее?

– Какие-то мелкие стычки, драки всегда случались. Все мы люди. Но так, чтобы кто-то нарочно…

– Подождите, у нас гость.

Попалась! Решила, было, бежать, пока маркграф не поймал меня с поличным. Даже развернулась на сто восемьдесят градусов и передумала. Мне нечего скрывать, в отличие от мужчин, сидевших на кухне.

Дверь открылась за мгновение до того, как я протянула руку, чтобы толкнуть ее. Рихард отступил на шаг, пропуская меня. Готфрид попытался встать. Я покачала головой, и он опустился на лавку. За этим столом ели стражники и слуги, но командир не считал зазорным сидеть с ними рядом.

На столе стояли две тарелки с мясом и блюдо с хлебом. Значит, мужчины вдвоем обсуждали ситуацию. Я налила рыбный суп и устроилась тут же.

Ели молча, будто не желали делиться со мной новостями. Я ждала, пока они насытятся, хотя прежде чувство голода не мешало им разговаривать. Надеялась, что они сами обо всем расскажут. Тщетно. Готфрид поднялся первым, уточнил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Я могу идти?

– Конечно, – отпустила его. – В обществе маркграфа моей чести ничего не угрожает.

– Кхм, – выдал нечто неопределенное командир и вышел, прикрыв за собой дверь.

Мы с Рихардом остались вдвоем.

– Поговорим? Только честно, без намеков. Я устала от недосказанности.

– Не здесь. Идем. – Он встал. Я замялась. – Ты пришла за ответами или испугалась услышать их? – Он хищно улыбнулся. – Но взамен я тоже попрошу тебя быть откровенной.

Такого поворота я не ожидала. Оказывается, не только у меня, появились вопросы.

– Если я не готова?

– Решайся. От дракона все равно не сбежишь.

Опять эти двусмысленности. Мы, казалось, говорили не о замке и его проблемах, а о наших с Рихардом непонятных отношениях. Пора разобраться, тем более, что подвернулась подходящая возможность.

Дракон протянул мне руку, в которую я смело вложила свою. Когда отпускала Готфрида, не лукавила: рядом с Рихардом я и правда чувствовала себя в безопасности, чего нельзя было сказать о моем сердце. Слишком громко оно стучало, выдавая охватившее меня волнение.

Глава 34

Мы медленно поднимались по винтовой лестнице. Рихард шел впереди, но по-прежнему держал меня за руку. Иногда оглядывался и загадочно улыбался, но упорно молчал. В конце концов я не выдержала и спросила:

– Что?

Гениальный вопрос, но ничего умнее в голову не пришло. Впрочем, так всегда бывало, когда я волновалась.

Дракон, кажется, меня понял. Сжал мою ладонь чуть сильнее, ответил:

– Мне приятно чувствовать твое доверие.

Не знать, а именно чувствовать – как такое возможно? Но для мага, видимо, возможно и не такое.

Мы поднялись на смотровую площадку Северной башни. Днем отсюда открывался прекрасный вид на лес и горы. Сейчас, ночью, мало что можно было рассмотреть, кроме звезд. Не ими ли позвал меня любоваться Рихард? Романтично, не спорю, но слишком неожиданно. Впрочем, с этим непредсказуемым мужчиной нужно быть готовой ко всему.

Я подошла к краю. От обрыва меня отделяли лишь каменные зубцы крепостной стены. Взглянула вниз.

– Ты постоянно оглядываешься назад, в прошлое. Пора увидеть будущее.

– Если я увижу нечто, что мне не понравится?

– Значит, перепишем его, – ответил Рихард. – Вместе.

Он подошел сзади, вплотную ко мне. Накинул на плечи свой плащ, закутал меня. От его крепкого тренированного тела исходил такой жар, что кожа покрылась мурашками, а я мгновенно согрелась. Его руки так бережно меня обнимали, что я могла бы расслабиться и задремать.

Мы стояли так близко друг к другу, что я ощущала не только тепло, но и ярко выраженное желание мужчины.

Щеки вспыхнули румянцем. Я дернулась, но Рихард не позволил мне вырваться. Сильнее прижал к себе. Наклонился и прошептал на ухо:

– Ты жаждала получить ответы на вопросы? Вот первый: я безумно хочу тебя, но не сделаю ничего против твоей воли. Мне мало твоего тела. Я желаю, чтобы все твои улыбки, закаты и рассветы принадлежали мне. Чтобы я был первым, о ком ты думаешь, проснувшись, и последним, когда засыпаешь. Хочу быть рядом, даже если далеко, в твоих мечтах, снах, мыслях.

– Собственник.

Я не спрашивала, констатировала факт. Но, что скрывать, мне было приятно слышать подобные признания.

– Все мужчины – собственники, особенно драконы. Ты так прочно поселилась в моем сердце, что стала частью меня самого.

– Почему ты не сказал мне об этом, глядя в глаза?

– Потому что не знаю, нужно ли тебе такое признание? Быть может, в прошлом ты оставила то, чего тебе недостает в настоящем. Я могу ждать, но не стану вторым, даже если моим соперником будет лишь тень мертвеца.

Боги, он ревновал меня к Берхарду! Думал, что муж Аделин еще что-то значил для меня. Конечно, месяц – слишком маленький срок, чтобы забыть дорогого человека.

– Что изменилось сегодня?

Хотела получить обещанные ответы, но никак не ожидала услышать подобные признания. Растерялась и все же продолжала пытать моего дракона.

– Ты заплела волосы, значит, твой траур окончен.

Надо же, заметил.

– Сложно любить того, кто растоптал твои чувства. – Я ушла от прямого ответа, но не солгала. – Не умею прощать. Мелочи – да, но не предательство.

Пока говорила, предприняла еще одну попытку освободиться. Чуть согнула ноги в коленях, нырнула под руки и повернулась к Рихарду. Без него сразу стало холодно и неуютно. Тонкое платье не спасало от Северного ветра, и все же я держала дистанцию. Пыталась сохранить остатки разума и не поддаться эмоциям, очарование этой ночи. Коснулась ладонью груди дракона. Подняла глаза. Хотела видеть, слышать, чувствовать его.

– Мне сложно довериться, – призналась ему, – но я попробую, если ты этого хочешь.

– А ты?

Рихард смотрел на меня. Невероятные глаза светились в темноте, зрачки вытянулись, но я не испытывала страха, только желание. Я хотела этого мужчину и телом, и душой, но боялась признаться. Слишком мало прошло времени, слишком стремительно менялись обстоятельства. Я не успевала за ними, хотя понимала, что медлить тоже нельзя. Можно всю жизнь ждать подходящий момент, пока не наступит старость.

Второй рукой обняла Рихарда за шею, вынуждая наклониться ко мне, и поцеловала.

Боги, как давно я хотела это сделать. Сколь многого себя лишала, опасаясь повторить прошлые ошибки, прячась за нормами приличий. Стоило только коснуться его губ, как все страхи растворились, будто их и не было.

Рихард отвечал, то нежно, то усиливая напор. Играл со мной, искушал. Мысли исчезли. Кажется, весь мир перестал существовать. Осталось только острое желание стать еще ближе к мужчине, раствориться в нем без остатка, и целовать, целовать.

Гром грянул неожиданно. Раскаты следовали один за другим, словно два великана сошлись в бою. Я прижалась к груди Рихарда. Он обнял меня, снова укрыл плащом. Дышал тяжело, часто. Его сердце сбивалось с ритма, как и мое.

– Идем, пока ты не промокла, – произнес он.

– Не хочу. Придется снова играть какие-то роли, притворяться.

Страх вновь зашевелился в душе, но я усилием воли подавила его. Обещала доверять, так почему бы не начать прямо сейчас?

– Не придется, если ты скажешь мне “да”.

Слова звучали как предложение руки и сердца, хотя сам вопрос так и не был озвучен.

– Не слишком ли быстро? Мы так мало друг друга знаем.

– У нас будет вся жизнь впереди, чтобы узнать. Подумай и соглашайся.

– У тебя на все есть ответ.

Рихард неопределенно пожал плечами. Я не столько видела, сколько чувствовала, поскольку продолжала его обнимать. Он накрыл меня с головой полой плаща и повел вниз. Мы медленно спускались по ступеням. Как могли, оттягивали тот момент, когда придется расстаться. В голове даже мелькнула мысль не отпускать моего дракона. Мы оба свободны, могли проводить время с кем угодно и как угодно. В моем мире, но здесь даже у стен были уши. Слуги точно распустят сплетни, если в моей комнате переночует мужчина. Даже если его самого не найдут, следы пребывания точно останутся. Что за жизнь?

– Соглашайся, – словно змей-искуситель, повторил Рихард.

Я вздрогнула не от страха, от предвкушения и желания поддаться соблазну. Чтобы отвлечься, спросила:

– Вы с Готфридом говорили о пожаре. Кого-то подозреваете?

– Этот вопрос тебя волновал? Пока нет, но трава сама не загорелась бы. Ее кто-то поджог, не применив магию. Ее я сразу почувствовал бы. Значит, это обычный человек, который по какой-то причине не желал открытия сыродельни. У тебя есть враги?

Я задумалась. Недоброжелатели были, но не более. Едва ли та вредная старуха стала бы мне вредить. На ум пришел только Герхард, но его кандидатуру я сразу отмела. Он слишком радел за Туманный утес, чтобы поставить личную неприязнь выше благополучия марки. Оставалась только Агнес. Она вела почти затворнический образ жизни, но это не значило, что не имела контактов за пределами замка.

О врагах Берхарда я ничего не знала. Если они и существовали, Аделин о них муж не рассказывал. Он защищал жену от внешних угроз, но лучше бы позаботился о том, чтобы не ранить ее душу.

– Не хочу никого обвинять.

– Ты всегда была слишком доброй к людям, – произнес Рихард.

Я остановилась, не дойдя нескольких ступеней. Отступила на шаг. Оказалась еще ниже Рихарда, зато видела его глаза.

– Ты плохо меня знаешь. Раньше мы не были знакомы.

– Ты не помнишь. – Он печально улыбнулся. – Семь лет назад я был в Изумрудной долине вместе с Берхардом и еще несколькими молодыми людьми. Один из них был моим приятелем и мечтал жениться на хранительнице.

– Прости, я не помню.

– Конечно, ведь ты не видела никого, кроме него.

– Я была так глупа! Только не говори, что уже тогда влюбился в меня.

Я зажмурилась, прикрыла лицо руками. Где были глаза Аделин, если она не заметила Рихарда? Любовь и правда зла.

– Нет. Я видел хорошенькую девушку, но она не вызывала во мне никаких чувств. Все изменилось, когда я встретил тебя снова, здесь. Будто впервые увидел. Тогда я пожалел, что не посватался к тебе уже раньше. Зато ты не разбила мне сердце.

– К лучшему. Я с тех пор очень изменилась, а ты ничего не потерял.

Не могла же я признаваться, что еще несколько недель назад меня здесь вовсе не было. К Аделин я имела не больше отношения, чем к любому другому книжному герою. Теперь была даже рада тому, что моя предшественница выбрала Берхарда. Я бы ревновала Рихарда к ней.

Снова повернулась к нему. Мимолетно коснулась губами его губ и сбежала вниз по ступеням. Не обернулась, потому что тогда не нашла бы в себе силы уйти. Осторожно пробралась в свою комнату, как в прошлом, когда боялась, что родители станут ругать за поздние прогулки. Закрыла дверь на засов. Не раздеваясь, упала на кровать, обняла подушку. Кажется, я влюбилась окончательно и бесповоротно. Запретила себе думать о проблемах, трудностях, с которыми могла столкнуться. Сегодня я хотела быть просто счастливой.