Текст книги "Новая жизнь Аделин (СИ)"

Автор книги: Елена Княжинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 47

Никто не остановил нас. Большинство стражников праздновало вместе с Берхардом. Те, кто вынужденно оставался на посту, завистливо смотрели на товарищей, а не по сторонам. Лишь несколько человек не присоединились к ним. Что-то негромко обсуждали, а порой и спорили. Они были слишком заняты, чтобы заметить нас, но оставались моей последней надеждой. Нужно только попытаться вырваться.

Я резко ударила локтем и попыталась вырваться из рук похитителя. Тот согнулся пополам. Ослабил хватку. Казалось, свобода была близка, но стоило мне сделать шаг, как незнакомец схватил меня за косу и резко дернул. Нужно было уложить волосы в прическу, как сделала Агнес, но я из принципа попросила заплести их и перевязать лентой. Глупый протест стал роковой ошибкой.

– Куда, тварь? – прошипел тот, кого язык не повернулся бы назвать мужчиной. – Я еще не закончил.

Он накрутил косу на руку, вынуждая меня поднять голову. Толкнул в спину. Вновь приставил кинжал к горлу, надавил сильнее. Я чувствовала, как по шее потекла тонкая струйка крови.

Единственное, чего я добилась, это внимание. Теперь похитителю не удастся улизнуть незамеченным. Поднимется переполох. Меня обязательно спасут… если раньше этот мерзавец не оторвет мне голову. Шея уже затекла, а он и не думал о том, чтобы ослабить хватку.

– Оставь ее в покое!

– Отпусти! Ты поднял руку на хранительницу.

Несколько воинов пытались воззвать к разуму похитителя. Еще двое обходили его с разных сторон. Третий бросился в замок, чтобы предупредить Берхарда.

Мы медленно отступали, пятились. Я с трудом переставляла ноги. Шея затекла, но похитителя едва ли волновали подобные мелочи. На что он рассчитывал, я поняла, когда нас обступило несколько человек. Они взяли нас в кольцо, не позволяя воинам приблизиться. Высыпавшие из замка люди с Берхардом во главе лишь беспомощно наблюдали за тем, как похитители бросили меня в повозку, связали за спиной руки.

– Чего ты хочешь? – крикнул маркграф. – Опустился так низко, что воюешь с женщинами?

– А ты так ничего и не понял. Не нужно тебе было брать чужое, поднимать оружие на моего брата. Ты отнял у меня самого близкого человека. Я отомщу тебе.

– Брось! Тебя волнуют только деньги, – продолжал увещевать его Берхард. – Назови свою цену.

Надеюсь, он нарочно тянул время. Лежа лицом в соломе, не имея возможности перевернуться, я слышала только голоса, но ничего не видела.

– Ты прав! Мешок золота, и девка твоя. Полмешка – полдевки. Решай. Деньги принесешь в полночь к разбитому грозой дубу. Не рыпайся и держи людей в узде. Если я замечу хоть кого-то, будешь свою женушку по частям собирать.

Повозка тронулась и заскрипела давно несмазанными осями колес. Мы все больше отдалялись от замка. С каждой рутой* надежда на спасение становилась все призрачнее. Мной овладел страх. Видимо, пришло время молиться, но единственным, о ком я сейчас могла думать, был Рихард. К нему, а не к богам я взывала о помощи.

Повозка то и дело подпрыгивала. Значит, мы свернули с мощеной дороги в сторону. Мне это знание ничего не давало. Я лишь пыталась сосредоточиться на чем-то еще, кроме боли. Ощущала каждый ухаб, камень или яму. На особенно крутом повороте меня приложило о стенку повозки. Плечо и весь правый бок тут же загорелись огнем.

Если о чем-то разбойники и говорили между собой, то делали это очень тихо. Не делились планами, как делали злодеи в кино и книгах, не делали попыток договориться со мной. Если они подняли руку на хранительницу, значит, были доведены до отчаяния или же в их душах не осталось ничего святого. В последнее отчего верилось сильнее.

– Слышишь? – наконец произнес один из них. – Будто птица.

– Куно птицу испугался, – ответил ему другой. – Прихвостней маркграфа убивал, а перед птицей струсил.

Разбойники громко рассмеялись и принялись каждый на свой лад, чаще грубо и обидно, подшучивать над своим товарищем. Сыпали ругательствами. На первый взгляд они вели себя слишком беспечно, но, должно быть, успевали смотреть по сторонам. Понимали, что на кону стоит слишком многое.

Кажется, их никто и не преследовал. Я надеялась, что Берхард, несмотря на разногласия, не оставит меня. Он столько раз говорил о своей любви. Пришло время доказать, что это были не просто слова, что за ними стоит мужчина, способный взять на себя ответственность. Сама того не замечая, я начала наделять его качествами Рихарда. Сердце сжималось от тоски и боли, от осознания того, что мы можем больше не увидеть друг друга.

– Что такое?

– Ты видел? Что-то мелькнуло.

– Думаешь, маркграф решил-таки отправить кого-то за ними?

– Не думаю. Слишком трясется за свою женушку.

– Что ему трястись? У него вторая есть. Мать говорила, что он двоеженец.

– Вот скотина!

А вы такие порядочные, просто образец для подражания. Вслух, конечно, ничего не сказала. Не хотела привлекать к себе внимание. Если бы не связанные за спиной руки, попыталась бы спрыгнуть и сбежать. Но в таком состоянии не могла даже перевалиться через борт повозки.

– Опять! – взвизгнул разбойник, над которым смеялись другие. – А? Что теперь скажете?

Я не видела, что так его напугало. Лишь ощутила порыв ветра, будто гигантская птица рассекла крыльями воздух. Огромная тень накрыла нас и унеслась дальше. На несколько мгновений воцарилась тишина. Повозка резко дернулась и остановилась. Разбойники выскочили из нее и бросились врассыпную, оставив меня на милость неизвестного хищника, вернее, принеся в жертву. И тот не заставил себя ждать. Сделав еще один круг над поляной, устремился вниз.

Я зажмурилась. Мысленно приготовившись к смерти, надеялась лишь на то, что она будет скорой. Вновь ощутила поток воздуха. Приоткрыла глаза. Нечто огромное пронеслось надо мной. В тишине раздался рык, подобный которому я не слышала ни от одного живого существа. Внезапная вспышка света ударила по глазам. Вслед за ней послышались крики людей, громкие ругательства. Запахло горелой кожей и мясом.

Я не хотела видеть, что там происходит. Боялась пошевелиться. Выжидала время. Может быть, этот птерозавр**, поджаривший моих похитителей, сожрет их и успокоится. Но у судьбы на меня были иные планы. Кто-то подошел сзади, потянул и разрезал веревку. Бережно перевернул меня, поднял и прижал к себе.

– Все позади, Аделин, – прозвучал самой родной голос.

Не далекие боги, а Рихард каким-то чудом нашел и спас меня. Остальное неважно. Онемевшими руками я обняла того, кого и не надеялась больше увидеть. Целовала шею, подбородок, губы – куда только могла дотянуться. Любимый отвечал мне так отчаянно и жадно, будто год меня не видел и боялся снова потерять.

– Как ты нашел меня?

– Ты позвала, и я услышал, – улыбнулся Рихард. – Почувствовал твое отчаяние, будто кто-то сжал сердце. Обратился и полетел.

– Как? У драконов нет крыльев? Вернее, есть, но…

– Не знаю. Много раз, втайне от родителей, пытался взлететь и только разбивал колени, даже руку сломал. Сегодня не думал, лишь боялся не успеть. Страх за тебя оказался сильнее всего.

Рихард по-прежнему нес меня на руках, хотя я вполне могла бы идти сама. Ему тоже нужно было чувствовать, что я рядом, чтобы поверить: все позади. Он не говорил об этом, но я каким-то образом знала, будто заглянула в его душу. Несмотря на всю фантастичность этого предположения, как-то сразу приняла его в качестве единственно верного объяснения.

– Я рада, что ты обрел крылья. Это лучшая новость. Но ты должен кое-что знать, и это известие не обрадует тебя.

– Ты жива – это главное. С остальным мы справимся.

Как же мне не хватало именно этих слов, непоколебимой уверенности в том, что вместе мы сможем преодолеть все трудности. Но сильнее всего мне не хватало самого Рихарда. Самое страшное позади. Он рядом. Значит, мы и правда справимся.

_______

*Рута(нем.) – старинная мера длины, равная 3,66 м.

**Птерозавры (лат., др.-греч.) – отряд вымерших летающих архозавров.

Эпилог

С тех печальных, но памятных событий минуло три недели. То, что казалось невозможным тогда, стало реальностью сейчас. Конечно, нам было нелегко, особенно первое время. Приходилось скрывать собственные чувства. О том, чтобы остаться наедине, поцеловать любимого мужчину, хотя бы просто обнять, оставалось только мечтать. Я все еще оставалась замужней женщиной, хотя и не делила с супругом постель.

Берхард не желал меня отпускать, несмотря на то, что не он, а Рихард спас меня. Лишь сдержанно поблагодарил и решил, что этого довольно. Впервые не он, а другой оказался героем. Не его благодарили люди. Тяжело смириться с подобным.

Муж Аделин оказался в невыгодном положении. Мало того что оставил Туманный утес, пусть и не по своей воле, так еще и не сумел защитить меня. Дав мне свободу, как я просила, он потерял бы не только вечно покорную жену, но и хранительницу, тем самым признавая собственное поражение.

Мы оказались в очень щекотливой ситуации: одна марка, одна хранительница и два законных маркграфа. Первый еще числился моим мужем. Второй не только получил более широкие полномочия, но и разрешение на брак со мной. Этого Берхард тоже не мог мне простить. Хорошо хоть сцены не устраивал. Но при каждой встрече одаривал таким печально-презрительным взглядом, словно я предала его. Я даже знала, какая ночная кукушка настраивала его против меня.

Помощь пришла оттуда, откуда я не ждала: несколько дней спустя появился кенинг. Добрался подозрительно быстро, будто не в экипаже ехал, а прилетел на крыльях. Сопровождали его только двое воинов – слишком мало даже для аристократа, не говоря уже о правителе целой страны.

Альфред пронесся подобно вихрю через двор (я даже рассмотреть его не успела) и тут же позвал к себе обоих маркграфов. Мужчины о чем-то долго говорили за закрытыми дверями, но так и не пришли к согласию. Потребовалось вмешательство Ульфарикса. Последний переговорил с кенингом наедине и только после пригласил претендентов на должность маркграфа, а заодно мои руку и сердце.

Состоялся еще один долгий мужской разговор, на котором мне запретили присутствовать. Более того, все его участники, как я узнала позже, пытаясь выпытать подробности, поклялись сохранить все сказанное в тайне.

Мы с Агнес не находили себе места. Наконец, двери кабинета открылись. Ульфарикс вышел первым, подмигнул мне. Вслед за ним появились остальные. Молча вышли на улицу, где уже собралось достаточно людей. Не только воины и слуги, но и крестьяне пришли, чтобы своими глазами увидеть кенинга, услышать его волю. От его решения зависели судьбы всех жителей марки.

Алфред, не затягивая, произнес:

– Волею богов маркграфом Туманного утеса с этого дня и до скончания веков назначается Рихард из рода Серебристого Тополя, а также его прямые потомки по мужской линии, при условии вступления в брак с хранительницей, способной и дальше делиться магией с деревом чар. Памятуя о заслугах Берхарда из рода Северного Дуба, я назначаю его командиром столичного гарнизона. В свете… кхм… некоторых событий брак Берхарда и Аделин из рода Южной Розы объявляю расторгнутым. Обряд проведет Ульфарикс.

О том, что это были за обстоятельства, мне никто не сказал. Сама я догадалась далеко не сразу, хотя будь у меня больше опыта и меньше сомнений, поняла бы намного раньше. Долгое время списывала слабость, отсутствие аппетита, головокружения на стресс. Глаза открыл мне Ульфарикс сразу после того, как провел обряд расторжения брака. Брида подтвердила, что боги сделали мне самый щедрый подарок, о котором я могла только мечтать. В ту первую и пока единственную ночь мы с Рихардом зачали дитя.

Так каждый из нас обрел то, чего желал или заслужил. Агнес с мужем и сыном след за кенингом уехала в столицу. Сделанное из вежливости приглашение на нашу с Рихардом свадьбу они, разумеется, отклонили. Герхард попросил расчет и переехал с семьей на Равнину. Вместо себя оставил старшего сына, толкового парня, с которым мы быстро нашли общий язык. Юноша заменил отца, став новым управляющим. Готфрид неожиданно для всех попросил руки Велды, а та так же внезапно согласилась. Несмотря на большую разницу в возрасте (тринадцать лет не шутка) оба казались счастливыми и довольными друг другом.

Но самой счастливой чувствовала себя я, когда наступил самый волнительный и желанный день жизни в любой женщины. Велда помогла мне облачиться в чудесное сине-зеленое платье, заплела две косы, как полагается невесте, покрыла голову золотистым свадебным покрывалом. Здесь не строили храмов, церемонию провели у подножия дерева чар на глазах всех жителей Туманного утеса. Готфрид вместо отца подвел меня к жениху. Ульфарикс зачитал положенные слова, уточнил, является ли наше желание вступить в брак добровольным. Хитро улыбался, поскольку знал ответ. Без него свадьба вовсе не состоялась бы.

Мы с Рихардом принесли клятвы верности, скрепили их поцелуем. Муж поднял меня на руки и понес к экипажу. С тех пор как узнал о моей беременности, постоянно был рядом, но категорически отказывался подняться со мной в небо. За полетами могучего и очень довольного дракона я пока наблюдала издалека. Заодно убеждала крестьян не бояться: в человеческом или драконьем облике, он оставался собой.

Дерево чар осыпало нас лепестками цветов. Последнее считалось настоящим благословением богов, потому даже те, кто не одобрял развод и даже осуждал меня, вынужденно смирились и перестали злословить.

Всю дорогу до замка мы с мужем целовались. Едва не перешли черту, но легкий двухместный открытый экипаж был не самым подходящим местом, чтобы любить друг друга. Пришлось ждать первой брачной ночи, но оно того стоило.

– Люблю тебя, – наконец произнесла заветные слова. Страха не осталось.

– Люблю, – эхом отозвался мой дракон. Снова поднял на руки и пронес через замковые ворота до самой лестницы.

Я принимала поздравления от слуг, счастливо улыбалась. Став женой, приняв заботу Рихарда, я не сделалась слабой, не потеряла себя, не превратилась в собственную тень, которая живет одним мужчиной, его интересами и едва ли не молится на него. Впервые за долгое время я обрела уверенность именно потому, что знала, более того, чувствовала: я теперь не одна. Рядом тот, кто поддержит, защитит, не даст в обиду. А я сделаю все, чтобы Рихард был счастлив со мной, как прежде подарила ему крылья.