Текст книги "Город Хищников (СИ)"
Автор книги: Елена Голубина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Дарк обреченно вздохнул, найдя в себе решимость признаться:
– Я не просто сеятель смерти. Я – создатель клана и хозяин города Хищников.
В глазах все померкло, ноги подкосились от осознания сказанного, внутри отозвалась тупая боль, нервы были на пределе.
Не заметила, как Дарк приблизился и подхватил меня на руки. Я, не в силах больше размышлять, просто смотрела в его лицо. Красивое, мужественное, такое родное. Однако, за лицом Дарка скрывалась другая сущность. Та, с которой я еще не была знакома. И этот факт никак не хотел укладываться в голове.
Он создал клан сам, будучи непринятым своим. Построил мир, где криминальные главари могли обсуждать вои мерзкие планы, установил там свой закон, следил за порядком. Жестоко убирал нарушителей. И даже Миротворцы не нашли ниточку, ведущую к расположению города Хищников.
Дарк задал мне вопрос, на который я пока не готова была ответить:
– Ты сможешь принять меня таким?
Не знаю, почему именно так я решила ответить. Может, слишком много потрясений произошло за день, и теперь тупое безразличие ко всему разлилось внутри меня, выжигая чувства. А возможно, я просто перестала доверять ему.
– Нет, – тихо прошептала я, едва слышно, но Дарк услышал.
Из рук он меня не выпустил, так же продолжал держать, как самое ценное сокровище в своей жизни. Но лицо его помрачнело.
– Я приму твое решение, какое бы оно ни было. Я – чудовище в твоих глазах. – Дарк сказал все это, не смотря на меня.
Обстановка накалилась до предела. Ситуацию смог разбавить Орхиус. Призрачная фигура вампира возникла неожиданно, наполнив святилище эмоциями негодования.
– Нет, ну вы только посмотрите на них! – Орхиус сделался крайне недовольным, скрестив с важным видом руки на груди. – Стоят тут и филонят! А там все воинство фейри на пороге стоит. И пойди пойми с какими намерениями они явились – все вооруженные до зубов, колдуны тёмной магию плетут. А леприконы, эти злобные карлики, хотели меня в свою ловушку поймать. И аргумент, что я сотрудник агентства, и вовсе им не аргумент! Едва сбежал! И то пришлось этим стражам окаянным доказывать свое отношение к полиции. Мол – душенька вампирская моя черна, как ночь. И печать агентства их тоже не убеждает.
Орхиус пробежался по нашим лицам глазами и заметив, что слова его произвели должный эффект, добавил:
– Там светлого мага поймали. Причем, сразу двоих. Его настоящую сущность развеяли по ветру, а прошлую допрашивают с особым пристрастием.
Лично я ничего не поняла, зато Бенедикт, кажется, догадался:
– Светлого мага-миротворца? На это нужно взглянуть… – лицо Бенедикта просветлело. – По крайней мере светлые и темные фейри нас уже знают, а с леприконами мы договоримся. Может, беспорядок в их храме мы и учинили, но от демона спасли, артефакт, дарующий вечность, на месте, но вот карта пропала. И это вряд ли хорошо.
– Пропала? – вступила в разговор Халесса. – Мог ли кто-то ещё пробраться в святилище и воспользоваться нашим положением?
Под положением демоница имела в виду борьбу с огненным и все последующие события.
Я начала приходить в себя, Дарк отпустил меня, пытаясь вспомнить наличие постороннего лица. Коллеги тоже активно размышляли.
Орхиус облетел весь зал в поисках карты, а затем, не заметив искомое, пожал плечами.
– В храме был ещё кое-кто, – напомнила тэйа и я выругалась сквозь зубы.
Действительно, был. Фэрх.
***
У входа в святилище, и правда, оказалось весьма тесно. Собрались все фэйри – хээту, тэйа и леприконы. Последние очень напоминали тех самых каменных человечков, которые держали факелы в коридорах святилища. Маленькие, весьма милые, благодаря миниатюрности и вьющимся волосам – леприконы совершенно не казались агрессивными. А миндалевидные крупные глаза поражали своеобразной красотой и разнообразием цвета радужек.
Сейчас леприконы выглядели несколько обескураженными происходящим.
Светлые хээту с гордостью взирали на наш нестройный отряд, который всё ещё опасался спускаться вниз по лестнице, застряв у ворот храма. А тёмные тэйа держали в магической ловушке того самого светлого мага, который некогда украл артефакт, дарующий вечность.
Он оказался один в один похож на старейшину из миротворцев, только моложе на несколько столетий. Но даже в своем прошлом Ринго, на момент кражи дарующего, имел весьма почтенный возраст. Только взгляд не был настолько холодным и безразличным, а волосы и борода пока не покрылись полностью сединой.
Получалось, в текущем настоящем, измененном нами, Ринго схвачен народами фэйри и непременно понесет наказание. А Хромоногий Диг, хозяин Скитальца, возможно, остался жив, и продолжит творить беззаконие на своем корабле. По крайней мере, в цепкие руки фэйри он не попался.
Поведение леприконов казалось странным, ведь оно совершенно не совпадало с тем, что успел нам поведать Орхиус перед тем, как мы выбрались из «лабиринта» Мудрого Торога.
Все прояснилось, когда мы обернулись назад, чтобы увидеть, как два огромных каменных стража, высеченных на воротах святилища, склонились в глубоком поклоне перед нами, сложив оружие у своих ног.
Для леприконов стражи являлись божествами-хранителями, поэтому такого рода несвойственное поведение оных – великая честь для пришлых гостей и знак высокого уважения к тем, кто повернул колесо фортуны, изменив роковое прошлое.
И теперь для народов фейри существовала удачная вероятность и надежда на светлое будущее.
Разумеется, почетных гостей из прошлого отпускать просто так не собирались. Принцесса хээту, клятвенно пообещав, что вернет детективов в будущее ценой энергетического резерва собственного артефакта, устроила самый настоящий пир на своей территории. Народ тэйа принял приглашение на торжество, весьма нелюдимые леприконы предпочли навести порядок в святилище, где некоторые порядком попортили интерьер, выпустили смертельные проклятия, расплавили золото и ценные артефакты.
Огромный и длинный стол ломился от разных яств и напитков. Некоторые блюда я пробовала с опаской. И все потому, что он мерцали. Состав похлебки, слегка сладковатой и по консистенции напоминающей пюре, оставался для меня секретом. Над чашей фиалкового цвета искрилась мелкая пыльца, а на вкус сие оказалось похоже на нечто фруктовое и в тоже время терпкое, с остринкой.
Тэйа пояснила мне, что суп готовили маленькие феи-лесные жители. То есть те самые жуткие миниатюрные человечки с крыльями, которые могут быть весьма агрессивны. Проверила на себе.
Хмельные напитки у фейри тоже имелись и представляли из себя коктейли. Яркие такие, тоже мерцающие, завораживающие, на вкус ягодные и фруктовые. Пились они легко и так же легко кружили голову.
За весь вечер я так и не увидела Дарка.
После событий в святилище леприконов он просто исчез – внезапно, незаметно. Глазами подмечала присутствие на празднике Халессы и Баёна, радуясь, что Дарквуд должен был быть где-то рядом.
Но внутри зияла пустота. Никакие волшебные напитки не могли наполнить её, избавить от чувства тоски, ощущения непоправимой ошибки.
Никак не получалось смириться с двуличностью Дарка, его второй тёмной сущностью. Никак не выходило забыть того самого черноволосого оборотня с озорной улыбкой, теплыми руками, взглядом от которого замирало сердце. Как смог самый лучший и любимый мужчина в моей жизни оказаться таким чудовищем?
– Думаешь о нём? – проницательные глаза тёмной фэйри сделались хитрыми.
Тэйа делала мелкие глотки коктейля василькового оттенка с черными прослойками, испещренными серебристой пыльцой, задумчиво посматривая на меня.
– Да, – ответила, глядя в чашу с пьянящим изумрудным напитком с золотистыми искорками, – меня терзают мысли. Одни и те же. Я пытаюсь понять, как заставить их исчезнуть.
– Никак, – хмыкнув, обрадовала тэйа, – либо ты принимаешь его, наплевав на собственные убеждения, и живешь без оглядки на тёмного прошлое. Либо мучаешь себя и его, продолжаешь следовать идеалам, вбитым в голову. Последнее вряд ли сделает тебя счастливой. Подумай об оборотне. В схватке с огненным демоном он мог погибнуть. Такой исход тебя бы устроил?
Я подняла испуганные глаза на тёмную фею и покачала головой отрицательно, едва не уронив из рук чашу – кажется, коктейлей было слишком много.
– Но он убийца и…и страшный человек…оборотень…
– Никто не без греха, – добив залпом коктейль, фейри принялась за другой, теперь рубинового оттенка с шапкой в виде оранжевого пламени, – в мире фей убийство не возбраняется по отношению к врагам, чужакам, порой достается даже своим. Например, невыполнение задания от почтенного вождя приравнивается к самоубийству. Как я только выжила? – тёмная сдула огонь, сделав глоток и зажмурившись от удовольствия.
– Ты – шпион, – выдала я, уткнувшись подбородком в сцепленные на столе ладони.
– Я не должна попадаться в руки враждебным народам, – объяснила тэйа, – но, как видишь, я все еще жива. И все благодаря вам. Ваше появление в мире фэйри оказалось своевременным. Так вот, избавься ты от предрассудков, Амалия. Будь гибкой, следуй своим желаниям. Я более чем уверена, твоя интуиция шепчет тебе о неправильности случившегося. Кроме того, если ты умеешь подстраиваться под обстоятельства, действовать вразрез вбитым в голову канонам, рано или поздно это принесет свои плоды.
– Это ты о чем? – не совсем поняла, что именно пыталась втолковать тэйя. Кажется, она и сама начала уходить в собственные мысли.
– Я о том, что не всегда существо, творившее тёмные дела в прошлом, не встанет на путь исправления. По крайней мере, твой Дарк спас наш мир от огненного демона. В моих глазах он спаситель расы фей, так же как и ты, Бенедект, Халесса, Баён или даже тот призрачный пират.
А ведь тэйа права. Я, действительно, чувствовала вину за поспешное решение, оно ранило Дарка не меньше меня самой. Кроме того, взять даже Орхиуса – раньше он был злодеем, сейчас помогает спасать невинных. Да и Бенедикт, наверняка, имел тёмное прошлое, будучи древним вампиром. Так почему бы не поверить в Дарвуда, учитывая, что он сам ни раз говорил, что готов оставить свое ремесло, разделив жизнь со мной?
Да и к чему я стану морочить себе голову? Разве я перестану любить его, даже если он останется таким, как есть?
Пробежалась глазами по толпе фей, приметила коллег, включая Бена, который в данный момент о чем-то жарко спорил с Орхиусом.
Дарка все ещё не было поблизости.
Тэйа уже приканчивала рубиновый коктейль, присматриваясь к другому. А мне, неожиданно, пришла в голову шальная мысль:
– Тэйа, у тебя есть имя, более короткое и складное, чтобы я могла запомнить, когда вернусь в будущее? Вряд ли наименование твоей расы можно было бы назвать именем.
Стало ещё грустнее. В будущем я никогда не встречу Тэйю, хотелось сохранить в памяти её образ и настоящее имя.
– Моё имя Леманейрум эра Тореманэйрас, – весело проговорила тэйа, тёмные своих имен не сокращают. Такое разрешено лишь вождю или главному колдуну. И то лишь для того, чтобы со светлыми и чужаками, как вы, контактировать.
– Между нами – придумаем сокращение, – настаивала я, – моей памяти не хватит запомнить столь длинные слова.
– Если убрать по одной букве, получится какая-то ерунда, – фейри выцарапала на деревянном столе полное имя ножом, не слишком волнуясь о красоте мебели хээту.
– Уберем по две, – тэйа вычеркнула остальные буквы, на которые я указала.
Такое времяпровождение немного освежило мысли и отпустило тоску, дав волю временному увлечению, пусть и бесшабашному.
Зато, когда я зачитала получившееся имя, чуть было не подавилась изумрудным горячительным. Даже глаз задергался и вообще пить расхотелось. Совсем.
– Лайма Райс, – прочитала получившееся тэйя, – а ничего, мне нравится.
Вот же… Я обескуражено взглянула в лицо тёмной феи, пытаясь уловить общие черты знакомой мне начальницы. И ничего общего кроме цвета радужки я не находила.
Быть гибкой и верить в других, несмотря на тёмное прошлое? Да Лайма все агентство собрала из неординарных личностей. И ничего, работает же!
Дальше произошло нечто ещё более невероятное.
Как оказался рядом Бенедикт, я и заметить не успела, полностью поглощенная размышлениями о том – а сколько же лет Лайме Райс?
Бенедикт присел рядом, по другую сторону от тэйи, и кратко проговорил:
– Поговорим, помощник детектива?
Я перевела взгляд на Бена, вздрогнув от неожиданности. Решила, что если Бенедит назвал мое нынешнюю должность, то речь пойдет о работе.
Дождавшись от меня кивка, призрак вампира начал со следующего:
– Здешние коктейли весьма забористые. Не советую много пить, тем более нам вскоре придется покинуть царство фейри. Вот прямо через несколько минут.
– Карта у Фэрха, – медленно произнесла, понимая, что да, последний артефакт все ещё в опасности, так же как и Город Хищников.
– Вероятно, – подтвердил Бен, взглянув на вырезанную надпись на столе.
Бенедикт неожиданно замер, тут же помрачнев. Взглянул неверующе на тэйю, а затем снова на надпись и констатировал:
– Эта женщина меня все больше удивляет…
Бен, определенно, знал Лайму гораздо лучше, чем я. И от компании начальницы из прошлого он не был в восторге совсем. Поэтому предложил уединиться для дальнейшего разговора.
Я против не была. Все, о чем рассказывал Бен, всегда имело смысл. Все, что толковал Бен, касалось дела.
И для меня это было крайне важно. Ведь от успешности нашей работы зависело будущее многих рас. И что-то мне подсказывало, что если городом Хищников завладеет некий Нокс, которого упоминал в своих размышлениях светлый маг, нам всем мало не покажется.
Бенедикт выглядел озадаченным, и похоже, он тщательно подбирал слова, чтобы продолжить диалог.
– Дарк сейчас в Городе Хищников, – призрак вампира проследил за моей реакцией и продолжил, – он собирает своих людей и сторонников.
Я замерла. Если так, то намечалась война между кланами. И если раньше прямых противостояний не случалось, то теперь придется ждать чего-то страшного и масштабного.
– А полиция? – уточнила я
Маг полиция должна была знать о предстоящем по своим каналам. А значит, в противостоянии будет участвовать третья сила.
– Штэмперсон уже все знает. Он собирает отряд. В деле будут участвовать лучшие бойцы.
– Чью сторону примет полиция? – сердце ёкнуло от понимания того, что Дарк окажется между двумя огнями.
– Свою, – ответил Бенедикт, взглянув на меня серьезно, – Амалия, полиция не станет поддерживать криминальные кланы. Её задача – уничтожить их. А тот момент, когда главы кланов и лучшие наёмники окажутся, как на ладони, станет для министерства удачным обстоятельством, чтобы устранить обе помехи разом. Повторю – вызвали лучших их лучших.
– Но как же… – дыхание сбилось от ужасного осознания – Дарка устранят, как только он сыграет свою роль… – это…это…план маг. полиции?
– Такой план был у Штэмперсона сразу, – кивнул Бенедикт, сцепив пальцы за спиной, – а именно натравить оба клана друг на друга, узнать лица главарей. Мир устал от беззакония, которое они творят, устал, что высшие чины пляшут под их дудку. Магическая карта, попавшая нам в руки – весьма значимая реликвия для миротворцев. Артефакты, к которым она обозначала путь, так не менее значимы. Они представляют из себя источники силы, и если их собрать воедино, получится нечто невообразимое. Вспомнить только ту жабу, охраняющую теперь Уистред. Она– симбиоз двух артефактов, и она же смогла победить мага-старейшину. Что будет, если объединить все накопители? Полиция не может допустить, чтобы у кого-то появилась такая сила. Хоть я и не верю в мифы о святилище, которое разобрали на части, раздав их разным расам, но кое-что в голову мне приходит.
Я слушала с замиранием сердца. Любая информация могла помочь уберечь Дарка от смерти, и сейчас я уже не думала о том, насколько черна его душа, мне хотелось его уберечь. Дарк защищал нас во время расследований, ходил по тонкой грани, рискуя быть раскрытым в любую минуту. Сейчас моя очередь, нужно спасти его, любой ценой.
– Некогда наисильнейший накопитель был расколот на части служителями порядка, – продолжил речь Бен, – разумеется, тогда они не назывались маг. полицией. Существовало некое братство, старейшины, которые поняли, что никто ни в коем случае не должен обладать подобным могуществом единолично. Части артефакта стали обособленными, и были розданы разным расам. Такая история отличается о мифа, который знали миротворцы. Однако, моя версия звучит правдоподобнее просто потому, что для поиска накопителей старейшины создали карту, чтобы отслеживать их местоположение. Секрет карты заключался в том, что точка, где спрятан артефакт могла меняться в зависимости о того, где он находился. И если в настоящем накопитель оказался уничтоженным, карта показывала, из какого временного промежутка можно достать его. Но, есть ещё кое-что…артефакт можно скрыть, если раса, получившая его, обладает такими полномочиями. Например, артефакт Йорбиса. Его защищает иллюзия невидимости, наложенная действующим главой клана вампиров. Мой братец – та ещё личность в прошлом. Он непростой вампир, а бывший секретный агент. Сама понимаешь, такой слабую защиту на свой дом не поставит. Так вот, в этом случае магическая карта указывала на временной промежуток в прошлом. И с артефактом, дарующим вечность, та же история. Чтобы дотянуться до него, нам пришлось возвращаться в далёкое прошлое. К чему это всё я веду – заключительной и главной целью Нокса является артефакт, спрятанный в Городе Хищников. А полиция так же не прочь узнать нахождение криминального города.
– Но как карта попала в руки Миротворцев, если изначально она принадлежала предкам-основателям, которые боролись с преступностью? – поинтересовалась я, во все глаза глядя на Бена.
Детектив пожал плечами и ответил:
– Мне не все дано знать. Я всего лишь старый вампир, развлекающий себя детективными расследованиями и поисками магических ценностей…Все, что я тебе сказал, ты обязана была узнать сейчас.
– К чему вы это говорите?
– Нужно быть готовой к последствиям того, что связала свою жизнь главой Города Хищников. Может ты ещё и не поняла, но у оборотней есть такая интересная вещь. Ты – истинная пара Дарквуда Роннистера, и это заметно даже на энергетическом уровне. Вы связаны. – Бенедикт опечаленно вздохнул. – Кто знал, что юный стажер Амалия, в начале своей карьеры в агентстве, изберет себе такую криминальную вторую половину?
– К чему нужно быть готовым? – в горле словно застрял ком, не хотелось слышать того, о чем я уже смутно догадывалась.
– К борьбе, – неожиданно выдал Бенедикт, – никогда не иди на поводу у ситуации, особенно прискорбной. Создай свое решение. Мы знаем план Сеятелей Смерти, догадываемся о стратегии Миротворцев и уж точно понимаем, что хочет маг. полиция. Но никто из них и не догадывается о том, что у старого призрачного вампира и юного помощника детектива есть свое понимание, как развернется ситуация.
Я улыбнулась, если Бен ведет свою игру, то, скорее всего, все пойдет совершенно по другому сценарию. А ещё, не нужно забывать, детектив прикарманил несколько артефактов, тогда как полиция имела при себе лишь фальшивки.
ГЛАВА 7. ИГРЫ ХИЩНИКОВ
Весна. Место, где начиналась история Города Хищников, не казалось теперь мрачным, как прежде. Лес покрылся молодой зеленью, небо словно бы горело ярко-голубым полотном, а утренне солнце заливало МракХоулд золотистым светом.
И не намека на раннее произошедшие убийства. На лицах местных оборотней читалась радость. Клан Разящего когтя жил своей беззаботной жизнью под покровительством нового главы клана Блэктона Роннистера.
Впрочем, беспокоить главу клана своим неожиданным появлением в обители оборотней мы не стали. Ясное дело, нас бы непременно позвали к столу и закатили бы пирушку. А на такое мы совершенно не имели свободного времени.
Как нам и было обещано принцессой фейри, её личный артефакт справился с формированием перехода в другую реальность, а именно в далекое будущее. В то, которое для нас являлось настоящим. И в место, координаты которого, указал Бенедикт.
Обнаружить наше внезапное появление неподалеку от клана могли легко. Однако, удача оказалась на нашей стороне, поэтому проверить появление нежданных гостей явился лишь хранитель леса, возникнув над нашими головами ястребом.
Ястреб покружился и направился в сторону дома лесничего, чтобы сообщить – покой леса нарушил один призрачный детектив, его помощница и ещё двое магически одаренных.
Именно старого лесничего и оборотня в одном лице Бенедикт собирался расспросить с особым пристрастием. Уж кое-кто точно должен был знать истинное положение Города Хищников.
Разумеется, Дарквуд был совершенно против, чтобы мы продолжали борьбу с Миротворцами. Заключительные разборки с криминальным кланом он решил сделать исключительно своим делом. Но Баёна и Халессу он приставил к нам, как охрану и собственных информаторов.
Магическая полиция, как и говорил Бен, собирала силы, чтобы вторгнуться в противостояние между кланами. А договор между детективным агентством и маг. полицией завершился. Практически все накопители найдены, местоположение последнего стало известным. Глава Миротворев, включая несколько сильнейших старейшин уничтожены. Братство потеряло опору своего существования, а Дарующий вечность исчез из их загребущих рук. Теперь артефакт принадлежал другому миру. Ведь хранители, которые обрели былую мощь, смогли забрать ценность, поддерживающую баланс в царстве фейри.
Хотя миротворцы и потеряли главу, но ещё оставался один могущественный старейшина, готовый объединить братьев и бросить вызов Сеятелям смерти, завладеть местом главы криминального общества.
Назревало жестокое противостояние, преступные элементы собирались для обсуждения причастности к тому или иному клану.
Полиция наращивала силы, выжидая удобный момент. В дело вступали лучшие агенты.
Нас же, поблагодарив за работу, щедро премировали, согласно договору. Продлевать договор, на взгляд Штэмперсона, не имело смысла. Я – человек, пусть и со способностями медиума. Бенедикт – призрак вампира, владеющий знаниями. Никто из нас не был способен сражаться. И ещё Штэмперсон прекрасно осознавал мои личные симпатии к главе клана. Нас отстранили.
Остаться на службе у маг. полиции попросили лишь Макса. Разумеется, прежде его опросили на момент понимания, а знал ли служитель правопорядка о делах своего дяди. Выслушали историю об уходе Дарка из клана Разящего и о том, что Макс с ним практически не контактировал.
Макс согласился продлить контракт по причине давления со стороны…Бенедикта. Ведь какое бы собственное расследование мы не проводили, а свой информатор о планах полиции нужен был сейчас позарез.
Мой маленький друг Лин остался жить у хээту. В мире, где простирались леса с магическими лесами и зверями, линзангу оказалось уютнее, чем в настоящем, где подобных ему вылавливали и продавали.
В общем, в нашей команде остались лишь двое из детективного агентства Лаймы Райс, не считая неприкаянного духа, и двое приставленных Дарквудом наемника.
Когда мы подошли к дому Вульфгреда, старый оборотень ожидал нас уже на пороге – задумчивый и хмурый, как предгрозовое небо.
Если служители порядка снова явились в МракХоулд, то чувствую я, пахнет смертями. – грозно проговорил лесничий. – Вы же в гости не на чай и самогон? Привет, старина, – с серьезным видом поприветствовал Бен, – нет времени препираться или выяснять причины. Где город Хищников?
Халесса и Баён недоуменно переглянулись.
Значит, им Дарк не сообщал, насколько тесно связаны МракХоулд и Хищник. Они знали лишь временные двери для входа на территорию Сеятелей.
Сейчас нам туда не было пути, все порталы исчезли, как только была объявлена перетасовка сил.
Вульфгред мрачно взглянул на наёмников и перевел тяжёлый взгляд на Бена.
Ты уже понял вторую суть Дарквуда и догадался о привязке к месту, где некогда существовало ведьмовское племя.
Бенедикт кивнул, а лесничий покинул свой дом, заявив:
Я иду с вами. Лесничий обязан присматривать за своими владениями, но в моё отсутствие вполне справится с этим хранитель.
Теперь я уже посмотрела на Вульфгреда удивленно. Вот так просто? Без объяснений, как он допустил расцвет криминального клана?! Все же оборотень был в курсе о делах сына и…
Поняв мои мысли, Вульфгред шумно выдохнул, а затем, уже по пути к месту зарождения города, разъяснил:
Все верно, я знал о делах Дарка. И именно когда хранитель сообщил мне об изменениях на нашей территории, всплесках ведьмовской активности, я ушел в лес, чтобы сторожить его. Мой сын мог создать пространство для своих незаконных дел лишь с привязкой к месту, где ещё существовала энергия ведьм. Я не давал на то разрешения. И меня никто не спрашивал. Он лишь уверил, что это безопасно, и никто никогда не узнает местоположение этой «дыры», когда я собирался задать трепку этому непослушному «волчонку». – Вульфгред болезненно поморщился и продолжил. – Город вроде и существует, но, с другой стороны, абсолютно скрыт даже для магических существ. Прошло достаточно много времени, чтобы убедиться в этом… Но потом стали происходить убийства… Шакал был очень близок к раскрытию территории хищников, и даже нарисовал в небе, над МракХолдом символ сеятелей смерти.
Это я помнила. Перед тем, как вступить в иллюзорный мир тёмного колдуна, именно такой рисунок мы видели в небе.
Да, это была прямая угроза. Он оплёл весь лес своими жуткими рунами, – напомнил нам Вульфгред, – поэтому никто кроме него или такого как Бенедикт, не мог применять силу там. Соединение разных энергий может сработать как взрывной механизм. Дарк злился, что не имел возможности действовать напрямую. Но ему повезло с вами, детективы. Так вы отказались от главенства над Разящими и стали лесничим, чтобы защищать не только лес МракХоулда? – спросила я, обдумывая причину такого поступка. Да, – горестно выдал Вульфгред, – я люблю своего сына, и я виню его за то, что он выбрал темную сторону. Но я ответственен за жизнь своего клана, поэтому я охранял территорию леса, где таилось зло, созданное руками Дарка. И, разумеется, никто из оборотней об этом не знал ради их же безопасности.
Я задумалась. Вульфгред многие года скрывал опасный преступный клан от своих собратьев, от правосудия, хотя был откровенно против действий Дарка. И даже, когда над МракХоулдом нависла угроза в виде тёмного колдуна, он не раскрыл нахождение города Хищников. Вульфгред, действительно, любил своего сына. Вспомнить только как Клан Разящего относился к Дарквуду, пытаясь обвинить его в убийствах, которые он не совершал. Старый оборотень всегда был на его стороне, хотя порою любил устраивать сыну показательную порку в виде причитаний.
Каким бы хозяином Города Хищников не был мой оборотень, а своих он никогда в обиду не давал. Убийства в клане Разящего, смерть родного брата подстегнули его начать противостояние с Миротворцами. С сильнейшими древними магами, обладавшими артефактом, дарующим вечность.
Выслушав старого оборотня, Бенедикт продолжил разговор в несколько ином ключе:
– В Городе Хищников сейчас очень жарко. Хозяин собирает последователей для последнего удара по Миротворцам. И вряд ли сборище бандитов будет радо увидеть вампира, человека и оборотня, которые далеко не выглядят, как заядлые душегубы.
– Дело говорит, – добавила Халесса, – предлагаю не лезть. Босс будет очень зол, когда узнает, что вы пробрались в город.
– Вас вернут обратно, в лучшем случае, это если Он сам вас обнаружит. В худшем – убьют. – согласился с Халессой Баён.
– А ничего, – спокойным тоном возразил Бенедикт, – мы ребята профессиональные, нам перевоплощаться не впервые. Тем более, – Бен достал артефакт эльфийского царства. Точнее его небольшую частицу, которую хранитель подарил мне в знак благодарности, – есть вещи, которые способны скрыть ауру полностью, создать совершенную иллюзию, которую невозможно снять без воли носителя.
Сказав это, Бен принялся создавать иллюзию, добавив в неё толику силы артефакта Хрустального цветка.
Силуэт высокого, крупного мужчины сначала сплелся серебристыми нитями, подпитываемыми рунами и тёмно-магическими заклинаниями. Затем образ постепенно приобретал объем, реалистичность. В завершение иллюзия окрасилась в разные тона, которые смешиваясь, образовывали сложные цвета. И через несколько мгновений перед нами стоял самый настоящий криминальный «папа» в черном лоснящемся костюме в полоску и с черной шляпой с полями. Гигант казался весьма внушительным не только по причине объемных габаритов и двух подбородков, свидетельствующих о жизни в достатке. Во взгляде мужчины читалось нечто особенное, заставляющее кровь стыть в жилах.
Иллюзия показывала динамику, раскрывала полы удлиненного пиджака, демонстрируя весь арсенал холодного и не только оружия, поддерживаемого портупеей.
Мы все были просто шокированы таким вот творением, не говоря уже об инкубе и маге – строителе. По их лицам стало понятно, иллюзию они оценили по достоинству.
– Эта иллюзия тебе, Вульфгред, – хитро улыбнулся Бен, как раз по твоему размерчику.
Последнее заклинание, произнесенное детективом, заставило тело оборотня облачиться в личину бандита.
– Ого! – восхитился лесничий, причем, не своим голосом. – В таком маскараде меня, пожалуй, на место сына поставят. Уж слишком морда уголовная.
Оборотень внимательно рассматривал свои руки – на пальцах сверкали платиновые перстни с драгоценными камнями, осмотрел лакированные ботинки из дорогой натуральной кожи, принюхался, поняв с удивлением, что почувствовал запах парфюма.
– Она совершенно не просвечивает! Магическое зрение её не раскрывает! – теперь и Халесса улыбалась восхищенно. – А нам иллюзию сделаешь?
Возникла пауза, Бенедикт вскинул брови, показывая свое отношение к сказанному. Кажется, кто-то был против нашего вторжения в город ещё несколько минут назад.
– Босс знает, что мы с вами, – объяснилась Халесса, – значит, и у нас должна быть маскировка.
– Логично, – согласился Бен.
– Пойдете против воли Дарка? – спросила я
– Вы же все равно сделаете по-своему, – развела руками инкуб, – наше дело вас охранять, а препятствовать при всем желании не выйдет.
– И то верно, – подтвердил Баён, – мне иллюзию, как у Вульфгреда – такую, чтоб страх внушала.
– Идёт, – улыбнулся Бенедикт, продолжив создавать криминальные личины, вплетая в их структуру силу артефакта.
После того, как все получили свои иллюзии, Бен сплел себе образ такого долговязого невзрачного мужчины, лысоватого, с чисто выбритым лицом и круглыми очками. Мужчина оказался облачен в клетчатый костюм с удлинённым пиджаком, одетым нараспашку поверх белой рубашки. И единственное, что выдавало в этой иллюзии человека криминальную личность – черная татуировка паука на шее и татуированные кольцами пальцы.
