Текст книги "Дракон с ... изъяном (СИ)"
Автор книги: Елена Байм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
ГЛАВА 17
– Простите! – выкрикнула я, пятясь. – Я случайно! Я не хотела! Я просто запомнить пыталась!
Он не ответил. Вместо этого подошел, идя навстречу струе, на что-то нажал и и вода перестала бежать. Затем не сводя с меня глаз, стянул с себя мокрую рубашку через голову одним резким движением и отбросил в сторону. На пол.
У меня перехватило дыхание. Он стоял передо мной с голым торсом, совсем...
Мокрая кожа блестела в полумраке. Каждый мускул был напряжен, каждое движение наполнено силой. Шрам пересекал левый бок, загадочно уходя вниз под пояс штанов.
Он тяжело дышал. И я тоже...
В купальне вдруг стало очень тесно и очень жарко для нас двоих.
Его янтарные глаза потемнели, зрачки расширились, и на секунду мне показалось, что он шагнет ко мне. Но он не шагнул.
– Стирай, – выдохнул, наконец, Генерал. – Рубаху тоже.
Затем резко развернулся, вышел из купальни и плотно притворил за собой дверь, оставив меня одну, с мокрым камзолом в руках и бешено колотящимся сердцем.
Оставшись одна я продолжала смотреть на дверь, за которой он скрылся, и не могла прийти в себя от увиденного. Затем тряхнула головой:
– Соберись, Мира. Неужели голого дракона не видела?! Не видела... Раньше Генерал демонстрировал мне другую часть себя. Если и дальше так пойдет, то боюсь представить, что увижу позже. Но отдать должное, граф Рагнар шикарен везде!
Я опустила камзол в теплую воду, нашла кусок душистого мыла и принялась тереть с таким остервенением, будто это не камзол был виноват, а я стирала свою глупость вместе с пятном.
– Чтоб тебя… – бормотала я себе под нос, втирая мыло в ткань. – Чтоб вас всех… И Торнвуд этот омерзительный, и ты, ваше сиятельство… Воду ему включи, камзол ему застирай… А сама мокрая, холодная, спать хочу…
Я терла, полоскала, снова терла. Причем так яростно, что, кажется, могла протереть дыру. Мои старания не прошли зря, камзол постепенно очищался, пятно бледнело и исчезало. Вода в ванне потемнела, пришлось сливать и заново набирать. Я все делала сама, на ощупь разбираясь с рунами, но больше не нажимала ничего лишнего – боялась повторить.
Через полчаса камзол был чист. Я выкрутила его, отжала что было сил и вышла из купальни с мокрой ношей в руках.
Генерал сидел в том же кресле, но уже в сухой рубашке, и снова читал книгу. Он поднял взгляд, когда я вошла.
– Я постирала, – сказала я тихо. – Вот.
Он отложил книгу, поднялся, подошел ко мне. Взял камзол из моих рук, мельком глянул – чисто, ни пятнышка. Затем поднял свободную руку, и я увидела, как между его пальцев заструился голубоватый свет.
Он провел рукой над тканью – и вода с шипением испарилась. Ткань мгновенно высохла, пар поднялся и рассеялся в воздухе. Камзол выглядел идеально сухим.
Я смотрела на это, открыв рот.
– Вы… – голос мой сорвался. – Вы можете сушить вещи магией?
Он кивнул. И ту до меня дошло!
– Вы можете и пятно стереть магией?
– Да.
Я была разозлена и возмущена.
– И вы не могли сделать это сразу? До того, как я битых полчаса терла с мылом этот камзол?!
Генерал молчал, смотрел на меня. В глазах его не было ни капли сожаления.
– Тебя надо было проучить. – сказал он так спокойно, будто меня это задело. – И я проучил. Будешь в следующий раз думать, прежде чем поливать меня...
Он запнулся, глянул на камзол и, кажется, решил не договаривать.
Я сжала кулаки. Сдержалась из последних сил, чтобы не сказать что-нибудь, о чем потом пожалею. Проучить меня захотел? Да ты просто наслаждался, глядя, как я тут мучаюсь!
Но я смолчала. Только смотрела на него исподлобья, переводя дыхание.
– Благодарю, ваше сиятельство, – процедила я сквозь зубы. – Я могу идти?
– Можешь, – кивнул он, разворачиваясь и снова опускаясь в кресло.
Я направилась к двери быстрым шагом. Уже взялась за ручку, когда его голос остановил меня:
– И еще, Мира..
Я замерла:
– Да, ваше сиятельство.
– Ты остаешься в отдельной комнате. И с завтрашнего дня будешь мыть полы только на третьем этаже.
Я развернулась, открыла рот, чтобы высказать все, что накипело, но он поднял ладонь, даже не глядя на меня.
– И да, – голос его стал тише, но такой же самоуверенный. – Граф Торнвуд больше тебя не побеспокоит. Обещаю тебе.
Я застыла. Вся злость и обида мгновенно испарились. Он сдержит слово. Я почему-то знала это наверняка.
– Спасибо, ваше сиятельство, – выдохнула я благодарно.
Дракон не ответил. Сидел в кресле с книгой и что-то продолжал увлеченно читать. Я выскользнула за дверь и и стала спускаться к себе. Щеки горели, в голове был бардак, и я никак не могла понять – то ли мне его благодарить, то ли все – таки ненавидеть.
Генерал был заносчивым, властным и невыносимым. Но он спас меня от графа, и делает все, чтобы меня защитить. Может, моя мама была не права, и не все драконы – чудовища?!
ГЛАВА 18
На следующее утро весь дом стоял на ушах. Оказывается, возвращается невеста Генерала. А та девушка, которую я видела рядом с бароном, это была младшая сестра Генерала – леди Катрин Вальмонт, и жила она вместе с ним на третьем этаже.
Нас подняли ни свет ни заря. Взмыленная экономка прибежала ко мне и сказала, что новенькие не успевают помыть второй этаж, попросила помочь, пока никто не видит:
– Только тихо, – шепнула она, оглядываясь. – Чтобы Генерал не узнал. Он велел тебя на третьем держать, но если поможешь и никто не увидит – беды не будет.
Я согласилась, потому что на третьем этаже особо делать было нечего – жилыми были лишь две комнаты да коридор, который я убрала за час. Работа так и просилась в руки, а безделье меня тяготило. К тому же после вчерашней ночи мне хотелось занять голову чем угодно, лишь бы не думать о мужском торсе и о том, куда спускается шрам...
Взяла ведро с тряпкой, налила воды и понеслась по лестнице на второй этаж. Я мыла пустые комнаты одну за другой – гостевую спальню, затем малую гостиную, затем кабинет для переговоров. Работа спорилась, руки двигались на автомате, и я почти успокоилась, когда с ними было покончено, и я принялась за коридор.
Вымыла уже половину – длинную галерею с портретами предков, глядящих на меня с высокомерным любопытством, – как вдруг услышала легкие шаги за спиной.
Я выпрямила спину и обернулась.
Мимо меня с важным видом проплыла госпожа Катрин. Хорошенькая, миленькая девушка – если не замечать колкого огонька в глазах и плотно сжатых губ. Платье на ней было нежно-розовым, с кружевами, и она несла себя так гордо, будто шла не по коридору, а вышагивала на императоском балу.
Проходя мимо, она специально задела меня пышной юбкой, а затем демонстративно наступила туфлей на мокрую тряпку, лежащую на полу. Я стиснула зубы, но промолчала.
– Половая тряпка всегда остается тряпкой, какой этаж ты ей ни мой… – глубокомысленно заявила она и посмотрела мне прямо в глаза, плотно сжав губы. – Запомни, поломойка. Сегодня приезжает невеста Рагнара, и вот увидишь, она сначала жестоко проучит тебя, а потом вышвырнет туда, где тебе самое место. Мой брат выполнит любой ее каприз. Увидишь сама.
Я смотрела на нее и молчала. Смысла спорить не видела, лишь пробурчала себе под нос:
– А ядовитая змея остается ядовитой змеей, хоть в шелк ее наряди.
Но внутри меня вдруг кольнуло странное чувство – жалость. Бедная девочка. Она ведь наверняка влюблена в барона Арчи Рейнхардта, а он, кажется, даже не смотрит в ее сторону. И вместо того чтобы злиться на него, она вымещает горечь на мне.
После того подслушанного разговора в коридоре в моей голове теперь сложилась картинка: леди Катрин сохнет по барону, который, в свою очередь, положил глаз на другую девушку – невесту своего друга. Как у богатых все сложно!
Возможно надо было что-то сказать, но я не нашлась.
Сестра Генерала еще раз окинула меня презрительным взглядом, вздернула подбородок и уплыла по коридору, оставив за собой шлейф цветочных духов. Я проводила ее взглядом и потянулась, чтобы поднять тряпку, которую она так демонстративно отшвырнула своим башмаком.
– Не думай об этом, Мира, – шепнула я себе. – Не смей.
Я поднялась с колен, отжала тряпку и с новой силой принялась тереть пол, стараясь заглушить тревогу работой.
К полудню я услышала шум со стороны парадного входа. Стук копыт, голоса, веселый женский смех. Я выглянула в окно в конце коридора и увидела карету – черную, лакированную, с золотым гербом на дверце.
Из нее вышла девушка в платье небесно-голубого цвета. Даже сверху было видно, как она прекрасна: тонкий стан, светлые локоны, уложенные в замысловатую прическу, и улыбка – ослепительная и лучезарная. как весеннее солнце.
Навстречу ей шел Генерал. Он подал руку, помогая спуститься, и она оперлась на нее с такой естественной грацией, будто делала это всю жизнь.
Я одернула занавеску и отошла от окна. Взяла ведро и направилась к лестнице, таща его за собой на первый этаж, чтобы Генерал не узнал, что я ослушалась его приказа.
ГЛАВА 19
Вечером в честь приезда невесты был устроен пышный прием.
Особняк сиял огнями, слуги заполошенно сновали туда – сюда. Со второго этажа доносились голоса и смех – громкий, непринужденный. Я мельком увидела гостей, когда подносила чистое полотенце на кухню, а они поднимались по лестнице.
Помимо Генерала Вальмонта была его сестра – высокая светловолосая красавица в изумрудном платье, граф Торнвуд-старший с противной улыбкой и его дочь, был там и молодой барон – тот самый Арчи. Он стоял внизу лестницы и смотрел на невесту Генерала таким взглядом, что даже мне стало не по себе.
Слуги сбивались с ног, разнося подносы с закусками и вином. Вся прислуга сидела на кухне первого этажа, прислушиваясь к звуку колокольчика. Ждали, когда понадобится что-то принести, вытереть, убрать.
Девушки перешептывались, обсуждая наряды леди, повариха ворчала на непослушное тесто, а я сидела в уголке, грея руки о кружку с теплой водой, и старалась не думать ни о чем.
Вдруг ко мне подошла Марта. Лицо у нее было взволнованное, возбужденное,
– Мира, мисс Фридман просила передать, чтобы ты взяла тряпку и срочно поднялась на второй этаж. Там что-то разлили.
– Странно, – нахмурилась я. – Обычно господа не любят, когда слуги поднимаются для уборки во время приема на этаж.
– Ну, значит, это срочное, – пожала плечами Марта. – Беги, не заставляй их ждать.
Я вздохнула. Спорить с экономкой себе дороже. Поднялась, намочила тряпку в ведре и направилась к черной лестнице. Но когда проходила мимо Марты, краем глаза заметила ее ухмылку. Она стояла, сложив руки на груди, и смотрела мне вслед с таким выражением, будто знала то, чего не знала я, и с предвкушением потирала руку об руку.
Что-то кольнуло внутри. Интуиция завопила: «Не ходи! Здесь что-то нечисто!»
Но было поздно. Я уже ступила на второй этаж, и самое главное, меня … заметили.
Граф Торнвуд стоял у небольшого столика с бокалом в руке. Увидев меня, он растянул губы в маслянистой улыбке. Медленно, не отрывая от меня взгляда, демонстративно взял полный бокал и... вылил вино прямо на паркет, встав спиной так, чтобы этот жест не заметили остальные. Красное пятно тотчас же расползлось по паркету.
– Ой, какая досада, – произнес он громко, чтобы услышали все. – Чего стоишь, убирайся.
Несколько гостей обернулись.
Я застыла на месте. Бежать я не могла, весь зал смотрел на меня. Прислуга не имела права обращаться к господам во время приемов, а тем более – отказываться от приказа.
Я закусила губу до боли и подошла.
Граф не отошел. Он стоял рядом, буквально в шаге от меня, и прожигал взглядом, полным удовольствия и ликования. Мне пришлось опуститься перед ним, встать на колени и тряпкой вытереть пол у его ног.
Вино впиталось быстро, оставляя на светлой ткани тряпки темные пятна. Я старалась не поднимать глаз, не смотреть на него, не видеть его торжествующих глаз.
– Ой, какая я неловкая! – раздался вдруг звонкий, насмешливый голос с другого конца комнаты.
Я подняла голову. Леди Катрин, сестра Генерала, сияя невинной улыбкой, опрокинула тарелку с закусками на пол. Она подняла глаза, встретилась со мной взглядом и едва заметно подмигнула. Я поняла – она сделала это нарочно, чтобы еще раз унизить.
Только вот я, наоборот, была рада, что благодаря ей я могла отойти от Торнвуда, пока он еще чего нибудь не сотворил.
Подошла к ней, стараясь держать спину прямо, хотя внутри все дрожало. Присела, собрала осколки, вытерла соус. Краем глаза я косилась на центр гостиной, где на небольшом диванчике сидел Генерал Вальмонт.
Он был расслаблен, одна рука лежала на спинке дивана, другая – сжимала ладонь леди Элизабет. Его невеста сидела рядом, склонив голову к его плечу, и что-то шептала на ухо. Она улыбалась – красивой, отточенной улыбкой светской аристократки.
– Ты чего застыла? – прошипела Кэтти мне в спину. – У тебя там еще осталось пятно.
Я наклонилась ниже, стараясь не смотреть в их сторону. Но в этот самый момент леди Элизабет потянулась к Генералу, взяла его лицо в свои ладони и поцеловала в губы.
Страстно, открыто, не стесняясь взглядов, смакуя момент.
Генерал на мгновение замер, а затем его рука легла ей на талию, притянула ближе, и он ответил на поцелуй – страстно, вызывающе, будто хотел, чтобы все видели, будто доказывал что-то себе и окружающим.
У меня внутри екнуло... Я быстро отвернулась, делая вид, что очень занята. Как только убрала последние крошки, поднялась и направилась к выходу из гостиной. Хотелось бежать, но приходилось степенно идти.
На пороге я оглянулась. Барон Арчи Рейнхардт стоял у камина, сжимая пустой бокал так, что казалось, еще миг и треснет стекло. Его лицо было перекошено от зависти и злости, которую он даже не пытался ото всех скрыть. Он смотрел на Генерала и его невесту, и в его глазах горело темное, болезненное чувство. А на барона странным пристальным взглядом смотрела Катрин Вальмонт...
– Любовный треугольник, – подумала я, выходя в коридор. – Интересно, Генерал знает, что его друг влюблен в его невесту? Наверное, нет.
Но говорить ему я не собиралась. Я решила, что это не мое дело, пусть разбираются сами. К тому же барон помог мне в свое время, дал шанс на новую жизнь.
Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как следом за мной вышел Арчи. Я как раз спускалась по лестнице, ведущей в холл, когда услышала шаги за спиной.
– Мира! – окликнул он меня на лестнице, ведущей на первый этаж.
Я обернулась. Он стоял на несколько ступеней выше, его глаза блестели, похоже он пьян.
– Ваше благородие? – я опустила руку с тряпкой и поправила передник, стараясь придать лицу нейтральное выражение. – Что-то убрать? Помыть?
Позволила себе при этом легкую полуулыбку, чтобы разрядить напряжение. Но он не улыбнулся в ответ. Все также молча буравил меня взглядом – тяжелым, отчаянным. А потом вдруг шагнул ко мне, схватил за талию и грубо притянул к себе.
Я не успела опомниться, как его губы накрыли мои в... поцелуе.
Он целовал меня жадно, настойчиво, будто искал во мне спасение от своей боли. Я пыталась дать отпор, уперлась ладонями ему в грудь, но он не позволил мне отстраниться. Никогда бы не подумала, что мой первый поцелуй выйдет таким спонтанным, посреди лестницы. И если честно, я этот поцелуй представляла с другим...
Но стоило мне подумать о Генерале Вальмонте, как вдруг я почувствовала его аромат. Тот самый – терпкий, мужской, с нотками можжевельника. Я распахнула глаза и поверх плеча барона увидела, что Генерал стоит на самой верхней ступени лестницы и смотрит на нас в упор.
Секунда, две его взгляд оставался непроницаемым, а затем он просто развернулся и шагнул обратно наверх, и ушел.
Я отстранилась от барона, тяжело дыша.
– Зачем вы… – прошептала я, когда он наконец меня отпустил меня. – Зачем вы это сделали?
– Прости, – только и сказал он. И, не добавив больше ни единого слова, сбежал по лестнице вниз, на ходу крикнув кучеру готовить карету – он уезжает.
ГЛАВА 20
Я осталась стоять на лестнице, прижимая пальцы к губам, которые все еще хранили тепло прикосновения мужских губ. Сердце взволнованно билось в груди, а перед глазами стояли сразу две разных картинки: бархатные губы барона и ледяной взгляд Генерала на верхней ступени.
– Оххх, – выдохнула я, прислоняясь спиной к стене. – Что я творю?
Внизу хлопнула входная дверь – скорее всего это молодой барон уехал. Сбежал. Оставил меня одну разбираться с последствиями. Хотя сама виновата, могла бы попробовать вырваться и уйти...
Я простояла так, наверное, с минуту, пытаясь унять дрожь в руках. Затем взяла себя в руки, подхватила выпавшую тряпку и на ватных ногах спустилась на первый этаж. Прошмыгнула мимо кухни, где все еще раздавались голоса слуг и заперлась в своей комнате.
Следующие три часа никто меня не тревожил. Я сидела на койке, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Постепенно дыхание выровнялось, пульс успокоился. Я даже смогла настроиться на нужный лад.
– Какая разница, что Генерал увидел меня целующейся? – убеждала саму себя. – Я ему никто. Я не его жена, не невеста и не любовница. Я – поломойка, которая случайно помогла ему выкрутиться из неловкой ситуации. Это пусть он волнуется и переживает, что на его невесту засматривается его друг. А мое дело – мыть полы и копить деньги, чтобы побыстрее убраться отсюда.
Я почти убедила себя в этом, когда в дверь постучали.
Стук был тяжелым, настойчивым. Я узнала бы его из тысячи – так стучал только Генерал Вальмонт.
– Открывай, Мира, – раздался его недовольный хриплый голос.
Я замерла. Сердце снова пустилось в галоп. Что ему нужно? В такой час? Неужели пришел выяснять отношения из-за Арчи? Хотя с чего это вдруг?
– Ваше сиятельство? – спросила я, не открывая. – Уже поздно. Я не одета…
– Открывай, – повторил он, и в голосе послышались грозные ноты. – Не заставляй меня выламывать дверь.
Я вздохнула. Спорить с ним было бесполезно. Отодвинула засов и приоткрыла дверь.
Генерал стоял в коридоре, освещенный светом свечи, которую держал в правой руке. Он был не в мундире, а в расстегнутой рубашке, заправленной в темные брюки, и выглядел… странно. Взгляд был немного расфокусированным, на скулах играл румянец, а от него пахло чем-то терпким и травяным – не вином, а скорее лекарственной настойкой.
– Пойдем, – сказал он коротко и развернулся, даже не проверив, иду ли я следом.
Я колебалась секунду. Любопытство и странная тревога за него пересилили страх. Вышла в коридор, прикрыла дверь и последовала за ним.
Мы молча поднялись по лестнице на третий этаж, где располагались только хозяйские покои. Генерал толкнул дверь своей спальни, пропустил меня вперед и закрыл дверь на ключ.
Я напряглась. Мгновенно обернулась к нему, чувствуя, как страх поднимается в груди.
– Ваше сиятельство, – начала я уверенно, хотя внутри все дрожало. – Я понимаю, что я всего лишь прислуга, но… девушка в одной спальне с мужчиной наедине, да еще и запертая, это неприлично. Если кто-то узнает, меня выгонят без рекомендаций. А если расскажут вашей невесте…
Генерал рассмеялся.
Это был не злой и не издевательский смех, а скорее пьяный, расслабленный и веселый. Он прошел в центр комнаты, опустился в кресло у камина и откинул голову назад, закрывая глаза.
– Не волнуйся, Мира, – произнес он, и в его голосе слышалась усталая усмешка. – Поверь, ты из тех, на кого я не посмотрю НИКОГДА. Чего ты себе напридумывала? Дракон и поломойка? Аха-ха-хах.
Граф Рагнар рассмеялся. Громко, искренне, но в этом смехе не было злобы. Скорее, горькая ирония и констатация того, что ясно и так.
Я застыла, чувствуя, как краска заливает щеки. С одной стороны, мне стало обидно – «из тех, на кого я не посмотрю никогда»? С другой стороны, это было облегчением. Он не воспринимал меня как женщину, а значит, мне нечего с ним наедине бояться.
– Поэтому я и выбрал тебя, – продолжил он, открывая глаза и глядя на меня. Взгляд его был мутным, но в нем теплилась искра осознанности. – Мне просто надо, чтобы кто-то был рядом. Если вдруг проявятся побочные эффекты – позовешь лекаря. Если что-то пойдет не так – поможешь. А завтра утром мы оба забудем об этом разговоре и все.
Я нахмурилась.
– Какие побочные эффекты? Вы выпили что-то?
Генерал полез в карман камзола, который висел на спинке кресла, и вытащил небольшой стеклянный пузырек. Он был наполивину пуст, и в нем виднелась зеленоватая странная жидкость, которая слабо фосфоресцировала в темноте.
– Настойка для пробуждения мужской силы, – сказал Генерал буднично, будто речь шла о чае. – Твой лекарь приготовил. Обещал, что эффект будет… впечатляющим.
Я посмотрела на пузырек, потом на него. В голове не укладывалось: он согласился на это унижение? Добровольно выпил сомнительное зелье, чтобы доказать, что он – мужчина? Что он смог?
– И вы… согласились? – вырвалось у меня.
Генерал пожал плечами.
– У меня нет выбора. Если я не смогу зачать сына, брак расстроится. А этот брак нужен Империи.
Он помолчал.
– Так что да... Кхм… Что-то я ничего не чувствую. Наверное, следует выпить его до конца.
Он откупорил пузырек, залпом выпил жидкость, поморщился и отставил на столик. Затем откинулся в кресле, закрыл глаза и замолчал.
Я встала у двери, не зная, что делать. Стоять и ждать? Уйти? Наблюдать?
Первые минуты ничего не происходило. Генерал сидел неподвижно, только дыхание становилось глубже. Потом его лицо стало меняться – сначала расслабились мышцы, потом, наоборот, напряглись. Он сжал подлокотники кресла, дыхание участилось, стало прерывистым.
Я сделала шаг вперед, встревоженная.
– Ваше сиятельство? Вам плохо?
Он не ответил. Его лицо покрылось испариной, на скулах выступила чешуя – драконья природа реагировала на зелье.
Он задышал тяжело, со свистом, будто боролся с чем-то внутри себя.
А потом он открыл глаза. И я отшатнулась.
Его зрачки были расширены так, что янтарная радужка почти исчезла, утонув в черноте. Взгляд был диким, голодным, совсем не человеческим. Он смотрел на меня – и в этом взгляде не было ничего от того холодного, надменного генерала, который смеялся надо мной минуту назад.
– Мира… – выдохнул он, и голос его прозвучал низко, с рычащими нотками.
Повисла тяжелая, напряженная тишина. Он смотрел на меня так, будто видел не поломойку, а женщину.
– Ну как? – спросил он вдруг, и в его голосе послышалась ревнивая интонация. – Понравилось целоваться с Арчи?
Я растерялась от неожиданного вопроса. Он смотрел на меня в упор, и в глубине его глаз разгорался странный, пугающий огонь.
– Не знаю, ваше сиятельство. – ответила я, нервно улыбнувшись, чтобы скрыть свое смущение. – Мне не с чем сравнить.
И в этот момент глаза Генерала изменились.
Тьма в них стала глубже. Он медленно поднялся из кресла – плавно, хищно. Сделал шаг ко мне. Потом еще один.
– Не с чем сравнить? – повторил он … и остановился в шаге от меня. Так близко, что я слышала его дыхание, чувствовала жар, исходящий от его тела, видела, как прерывисто вздымается его грудь.
А затем он протянул руку, и его пальцы легли на мою щеку.
