Текст книги "Дракон с ... изъяном (СИ)"
Автор книги: Елена Байм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
ГЛАВА 12
Пока шла ко входу для слуг, горечь раздирала мне душу. Несколько раз порывалась обернуться, крикнуть мисс Фридман вслед, что она все неправильно поняла, что я не какая-нибудь там … но не могла произнести ни слова.
Да и что я могла сказать в свое оправдание? Что я всего лишь хотела помочь? Но тогда придется раскрыть всем чужую тайну. И это будет уже не помощь, а вредительство.
Или рассказать то, что наговорила взрослым мужчинам? Что мыла полы, Генерал обронил перо, я стала искать – не нашла, а потом случайно ущипнула его… ну, туда… исключительно из благородных побуждений? Обознавшись?
Звучало это настолько нелепо, что я сама бы себе не поверила. Так что лучше всего промолчать.
Я развернулась и побрела в общую спальню для слуг, собирать свои жалкие пожитки и переселяться.
Новая комната оказалась маленькой, но чистой. Узкое окно выходило во внутренний двор и теперь я могла видеть гостей, подъезжаеющих вечерами к воротам.
У стены стояла кровать с матрасом, до упора набитым соломой, в углу – покосившийся шкафчик да деревянный стул.
Роскоши никакой, но после общей спальни, где ночью храпела Марта на все лады, а по утрам вечно мне не доставало воды умыться, это было самое настоящее блаженство. Я присела на край кровати и выдохнула.
Тааак. Раз Генерал выделил отдельную спальню, значит, не злится. А это уже хороший прогресс.
Неожиданно в дверь постучали. Я вздрогнула, вскочила, машинально одернула мятый передник:
– Войдите.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Марты – моей соседки по общей спальне, она с любопытством глянула на меня.
– Мира! Это правда? Тебе дали отдельную комнату? – и, не дожидаясь приглашения, Марта уже влетела внутрь, закружилась на месте, разглядывая мое новое жилье. От удивления даже присвистнула:
– Ну ничего себе! Какие хоромы! За какие такие заслуги?
Девушка прищурилась и пристально глянула на меня:
– Говорят, сам Генерал лично спускался и заходил в наши комнаты. Искал тебя – не нашел. Затем громко выругался, кричал, позвал экономку, сказал, чтобы выделила для тебя отдельную комнату, мол в таких плохих условиях слуги не должны жить. Только вот комнату дал тебе, а не нам всем…
На этих словах она подозрительно улыбнулась и понизила голос:
– Ты что, ему там полы до блеска натерла? Что он впервые обратил на нас взор.
Я нервно улыбнулась, но Марта подмигнула и произнесла еще тише:
– Только ходят слухи между горничными, что ты натерла Генералу до блеска не только полы… Старалась так, что весь второй этаж слышал…
Она многозначительно взглянула на меня, толкнулась плечом и... рассмеялись. Только вот мне было не до смеха, неужели теперь все про меня так говорят?!
Я не ответила на ее вопрос, отвела взгляд в сторону, чтобы не зарыдать от несправедливых, колких обвинений в мой адрес.
Как бы я не крепилась, но честь у меня была! Столько раз мужики предлагали мне переспать с ними за разные блага, а я отказывалась.
Заметив мою грусть, Марта хлопнула меня по плечу:
– Да ладно ты, не бери в голову. Думаешь, все тут безгрешные? Просто тебе завидуют, что ты с хозяином, где есть за что подержаться, на что посмотреть, а не как я, например…
– Что?! – удивленно вскинула я глаза, но Марта махнула рукой и договаривать не стала.
– Давай, беги уже, домывай полы. Говорят, кто-то опять наследил в кабинете на втором этаже. – и тут же раздраженно добавила:
– Ох уж эти леди, на вид такие манерные, а по ночам...
Она подмигнула мне напоследок и выскочила за дверь.
А я чувствовала себя так, будто стою в центре площади, а все показывают на меня пальцем.
Вздохнула, схватила ведро, новую тряпку и побежала в кабинет Генерала. Запасной формы у меня не было, поэтому пришлось идти в той же, что и была. И пока шла по коридору успела заметить сальный взгляд незнакомого мне мужчины.
Он был невысокого роста, плешив, а его сальные глаза пробежались по моему телу и замерли на ягодицах… И словно о чем-то намекая, этот господин противненько помахал мне рукой.
Я не ответила на его приветствие, поспешила как можно скорее сбежать от него в кабинет. Зашла и тут же задвинула задвижку на засов, хотя слуги не имеют даже права к ней прикасаться. Но уж сильно напугал меня этот маслянистый и дотошный взгляд.
В кабинете, на мое счастье, никого не было, только ведро валялось там же, куда оно вчера отскочило от генеральского сапога. Тряпка тоже лежала возле стола. Я покряхтела от боли в пояснице, и опустилась на четвереньки, приступая к работе.
На всю жизнь теперь запомню, что засыпать на скамейке нельзя, иначе потом будет болеть вся спина и особенно поясница.
Словно назло, пятно от высохшей лужи въелось в паркет, категорически не желая от него отделяться. Пришлось тереть с такой силой, что руки заныли. Кое-как отмыв въевшуюся грязь, я подхватила ведро и пошла мыть полы в галерею.
День тянулся мучительно долго. Я ползала на коленях в самом конце длинной галереи, когда услышала уверенные шаги. Я замерла, не поднимая головы, надеясь, что меня не заметят. Не хотелось опять слышать намеки и закрывать на это глаза.
Шаги остановились рядом со мной.
– Встань. – прозвучал низкий, хриплый голос Генерала.
ГЛАВА 13
Я медленно поднялась с пола, не поднимая глаз, продолжая нервно теребить в руках мокрую тряпку.
– Посмотри на меня.
Ослушаться не решилась, подняла взгляд. Граф Рагнар стоял передо мной – высокий, плечистый, в темно-зеленом мундире. Лицо его было спокойным, но в глазах читалось странное выражение:
– Ты хорошо придумала. Вчера. Я… не ожидал.
Я молчала. Ну вот что можно на это ответить?!
– Отец уехал довольный. Сказал, что рад, что я наконец-то «образумился». Так что я твой должник.
Он протянул мне небольшой мешочек. Дрожащими руками я развязала тесемку и увидела внутри серебряные монеты – целое состояние для такой, как я.
– Это чтобы ты не болтала лишнего, – сказал он, и в его голосе зазвенел металл. – И если что, повторишь этот трюк еще раз. По обстоятельствам.
Я попятилась, замотала головой:
– Ваше сиятельство, я не могу… Я не… Я не какая-нибудь… Нет...Не могу.
Но он не дал мне договорить. Схватил за плечо и прижал спиной к стене – прямо напротив фривольной картины, где девушка с оголенной грудью сидела в будуаре в доме утех. Я почувствовала холодок краски на затылке и горячее дыхание Генерала на своей щеке.
– Можешь! – прорычал он шепотом. И как только у него так получилось?
– И возьмешь. Ты теперь от меня никуда не денешься, будешь жить здесь на виду, до тех пор, пока я… не решу свой деликатный вопрос. А учитывая любопытство некоторых гостей, твоя «особая» помощь еще может понадобиться. И я хочу знать, что ты всегда для этого у меня под рукой. Поняла?!11
Он разжал хватку, всунул мешочек мне в ладонь, развернулся и пошел прочь, не оглядываясь.
Я сползла по стене вниз, сжимая в руках серебро. Посмотрела на картину над своей головой – даже девица с полотна смотрела на меня с той же укоризненной улыбкой, что и экономка сегодня утром.
И в этот момент я всерьез почувствовала себя падшей женщиной...
Тяжело вздохнув, который раз за этот день, я поплелась прятать деньги в комнату.
Закрыла дверь, спрятала мешочек в матрас, протолкнула его в самый дальний угол, где соломенная набивка прохудилась и можно было засунуть руку. Пересчитывать монеты не стала – боялась, что если увижу точную сумму, то окончательно потеряю покой.
Выпрямилась, отряхнула колени и замерла посреди комнаты, глядя в одну точку.
Падшая женщина.
Закрыла глаза. Кто бы мог подумать, что приду мыть пол в лекарский дом, а стану продажной дамой.
– Тьфу ты, – выдохнула я и хлопнула ладонью себя по лбу. – Хватит раскисать. Работа есть работа.
Я схватила ведро и направилась к двери, но на пороге остановилась. Подумала... и все же спрятала мешочек надежнее, под половицу, которую заметила еще утром. Доска чуть скрипела и легко поддалась.
Остаток дня прошел в тишине и однообразии. Я мыла полы, протирала пыль, таскала воду – словом, делала то, что делала всегда. Но теперь каждое движение отдавалось в спине болью, а каждый взгляд в сторону лестницы на второй этаж заставлял сердце учащенно биться.
К ужину я едва держалась на ногах. Ну кухне для слуг было шумно – девушки переговаривались, кухарка звенела посудой, кто-то громко смеялся. Я села в самый дальний угол, надеясь, что меня никто не заметит, и я смогу спокойно посидеть в тишине,
Взяла ломоть свежего хлеба, принялась молча хлебать жидкую похлебку. Но не тут-то было...
ГЛАВА 14
– Мира! – звонкий голос поварихи раздался рядом. Она плюхнулась напротив меня, едва не опрокинув миску. – Ну рассказывай! Все уши прожужжали про тебя и Генерала. Это правда, что он тебя в кабинете…
– Мисс Эльза! – резко оборвала я ее, оглядываясь по сторонам. – Ничего не было. Я мыла полы. Он уронил перо. Я помогла. Все на этом.
Повариха недоверчиво изогнула бровь:
– И за это дают отдельную комнату?
– Хозяин просто… добрый, – соврала я, отводя взгляд.
– Ага, добрый, – протянула Эльза, но, заметив мое напряженное лицо, сменила тон. – Ладно, молчу. Но ты будь осторожнее. Тут некоторые уже поговаривают, что ты не просто поломойка, а… ну, ты поняла.
Я кивнула. Слезы подступили к глазам. Я отодвинула миску и тихо сказала:
– Я пойду. Устала.
Повариха понимающе кивнула головой.
В новой комнате было тихо и темно, прям, как и в моей душе. Я переоделась, легла на кровать. Но сон не шел... в голове крутились мысли о Генерале, о том, что теперь обо мне все говорят.
Я повернулась на бок, подложила ладонь под щеку. И тут за дверью скрипнула половица. Я открыла глаза прислушалась, но теперь раздался стук в дверь.
Причем он был тихим, словно тот, кто стоял за дверью, не хотел привлекать внимания.
Я нахмурилась. Кому еще могло понадобиться меня искать в такой час? За окном уже давно стемнело, слуги разошлись по своим комнатам, все в замке спали.
– Кто там? – спросила я, не подходя к двери.
Ответа не последовало. Только снова тот же тихий, настойчивый стук.
Я вздохнула. Наверное, Генерал, и чего ночами не спится?!
Встала, набросила на плечи шаль поверх сорочки, подошла к двери и отодвинула засов.
Дверь приоткрылась, в проеме показалась фигура, которую я ну никак не ожидала увидеть на этаже для слуг.
Граф Торнвуд – отец невесты, один из мужчин, что был тогда в кабинете.
Он стоял в коридоре, укутанный в длинный шелковый халат темно-бордового цвета с золотыми кистями. Вблизи я заметила, какое у него пренеприятное лицо, с бегающими глазками, которые скользнули по моему лицу, по шее, спустились и задержались на груди…
Я заволновалась и признаюсь, запаниковала.
– Ваше сиятельство? – выдавила я, пятясь на шаг назад. – Вы, кажется, ошиблись этажом. Комнаты для гостей на втором этаже, а здесь спят только слуги.
Он не двинулся с места. Только криво улыбнулся, обнажая желтые зубы.
– Нет, милая, я не ошибся, – произнес он вкрадчиво, и голос его, такой писклявый днем, сейчас звучал низко и важно. – Я искал именно тебя.
Он шагнул вперед, и я отступила на шаг, оказавшись в центре своей крошечной комнаты. Граф вошел следом и, не оборачиваясь, притворил за собой дверь.
– Ты узнала меня? Мы виделись в кабинете. – продолжил он, приближаясь. – У Рагнара. Ты была под столом.
Он гадко облизнул губы и начал развязывать халат.
– Умеешь ты, видно, угождать господам. И я подумал… раз уж ты такая услужливая, может, и мне окажешь небольшую… любезность?
Он засунул руку в карман, что-то достал. Протянул ее мне – на его ладони лежали семь золотых монет. Семь! Это было больше, чем я могла заработать за два месяца работы поломойкой.
– Двойная плата, – сказал он, кривя губы в улыбке. – Чтобы вне очереди. Ты же понимаешь, о чем я.
Я смотрела то на золото, то на его лицо, и чувствовала как к горлу подступает тошнота. Он думал… он решил, что я – доступная девка… Что раз меня застали под столом у Генерала, значит, я готова раздвинуть ноги перед любым, кто заплатит?!
– Ваше сиятельство, – сказала я, стараясь, чтобы не выдать в голосе дрожь. – Я – поломойка. Я мою полы. И я не оказываю… любезностей подобного рода. Ни за семь золотых монет, ни за пятьдесят.
Я сделала шаг к двери, намекая, что его сиятельству пора удалиться, но граф Торнвуд не сдвинулся с места. Он резким движением перегородил мне путь, и его лицо изменилось. Улыбка сползла, уступив место холодной, надменной гримасе.
– Не строй из себя недотрогу, девка, – процедил он. – Я знаю таких, как ты. Вы все одинаковы. Просто цена у каждой своя. Называй свою плату.
– Я уже сказала, – ответила я, чувствуя, как страх начинает закрадываться в душу. Он был шире меня, сильнее, и в его глазах горела обида и злость. – Я не продаюсь.
– Ах, не продаешься? – Он шагнул ко мне, и я оказалась прижата спиной к двери.. – А Рагнару, значит, продалась? Или задаром? Хотя нет, такая как ты ничего бесплатно не делает и не дает.
Он захохотал, довольный своей шуткой, и снова продолжил:
– Ну, говори, сколько Генерал тебе заплатил? Десять? Двадцать? Я дам тридцать! – Он почти кричал, брызгая на меня слюной. – Тридцать золотых за одну ночь! Это больше, чем ты заработаешь за всю свою никчемную жизнь!
Он схватил меня за запястье, сжимая до боли. Я дернулась, пытаясь вырваться, но его пальцы впились в кожу, оставляя синяки.
И в этот момент мы услышали чьи-то шаги. И они приближались.
Граф грязно выругался. Прижал свой палец к моим губам:
– Только попробуй закричать, и я тебя сгноблю.
ГЛАВА 15
Я так испугалась, что стояла и не шевелилась. Но глазами искала по сторонам, чем бы можно было отбиться от графа, если полезет.
Но на мое счастье, его спугнул зычный голос Марты в соседней комнате, она о чем-то громко смеялось с подругой. Похоже прачки вернулись с работы... Граф Торнвуд задумался, приоткрыл дверь, а затем вышел и быстро зашагал прочь.
Я же стояла и смотрела, пока не убедилась, что его силуэт исчез в конце коридора. Заперла дверь, подперла стулом для верности. Сон так и не шел. Сидела на кровати, прижавшись спиной к стене, глядя на дверь и прислушиваясь к каждому шороху.
А когда за окном забрезжил рассвет, я наконец позволила себе задремать – но чутко, вполглаза, готовая вскочить от любого звука.
Поэтому утром я поднялась чуть свет. Глаза слипались, голова гудела после бессонной ночи, но я твердо знала, что должна сделать.
Первым дело пошла и нашла экономку, она перебирала чистые простыни в кладовой, хмурясь и что-то бормоча себе под нос. Увидев меня, мисс Фридман вопросительно подняла бровь.
– Говори, чего пришла. Не видишь – я занята?
Я глубоко вздохнула и выпалила одним духом:
– Верните меня, пожалуйста, в общую комнату. И отправьте мыть полы на этаж слуг. А на второй этаж пошлите кого-нибудь другого. Я не хочу и не могу больше туда ходить.
Она замерла с простыней в руках. Внимательно посмотрела на меня – на мои круги под глазами, на бледное лицо, на дрожащие губы. А затем ее взгляд упал на мои руки, и она нахмурилась.
На запястьях темнели синяки – следы вчерашней хватки графа Торнвуда.
– Я поговорю с Хозяином, – сказала она коротко. Голос ее стал жестче. – А пока… иди отмывай пол на кухне. На второй этаж даже не ходи.
У меня подкосились колени от облегчения. Я не сдержалась – бросилась к ней, обхватила руками за шею, прижимаясь щекой к ее жесткому крахмальному воротнику.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – зашептала я. – Еще никто обо мне так не заботился, как вы, мисс Фридман.
Она смутилась, слегка улыбнулась уголками губ и неловко похлопала меня по плечу.
– Ну будет, будет… Слезь, старая уже, задушишь.
Я отпустила ее, вытирая непрошеные слезы. Экономка покосилась на мое запястье и тихо спросила:
– Это кто-то из гостей?
Я замялась. Сердце забилось быстрее. Сказать или не сказать? А вдруг после моего признания станет всем только хуже? Вдруг она решит, что я сама напросилась, что я…
– Граф Торнвуд, – выдохнула почти беззвучно.
Экономка сжала губы в тонкую линию. Помолчала. Затем кивнула:
– Понятно. Иди завтракай. И сразу после – мыть пол. Ни о чем не думай, работай.
Я послушно кивнула и выскользнула из кладовой.
Весь день только и делала, что тщательно натирала на кухне пол, стараясь выкинуть из головы все тревожные мысли. Щетка ходила взад-вперед, вода в ведре темнела, руки ныли, но это было даже хорошо – боль отвлекала.
Когда я наконец подняла голову, чтобы размять затекшую шею, то заметила, как новенькие горничные собираются в стайки и шушукаются, показывая на меня пальцем. Одна из них – тоненькая, с острым носиком что-то шепнула другой, и обе прыснули со смеху, прикрывая рты ладошками.
Я отвернулась и с новой силой принялась тереть пол.
Знала бы, что так обернется… все равно бы спасла Генерала. Жалко ведь мужика.
Я вздохнула и замерла на мгновение, глядя в мыльную воду. Надо будет попросить у него, чтобы быстрее решил свои проблемы и отпустил меня на новое место. А в качестве благодарности запросить рекомендательное письмо. Надеюсь, он не откажет – после того, что мне пришлось и еще предстоит вытерпеть.
До самого вечера мисс Фридман ко мне не приходила. Я то и дело оглядывалась на дверь, прислушивалась к шагам в коридоре – но нет.
Ближе к ночи я начала волноваться. Оставаться одной в комнате мне не хотелось, но выбирать не приходилось. Марта уже ушла на работу, а других подруг у меня здесь нет.
Я заперлась изнутри, пододвинула к двери стул и приготовилась ждать. Сидела на кровати, сжимая в руках край одеяла, и вслушивалась в каждый шорох.
Ближе к трем часам ночи сон сморил меня. Я опустила голову на подушку и провалилась в тяжелую, вязкую дремоту.
Сквозь сон я услышала стук. Громкий. Уверенный. Три удара.
Я вскочила мгновенно, словно меня окатили ледяной водой. Сердце колотилось бешено. Я даже спрашивать не стала – и так знала, кому не терпится со мной «поразвлечься».
В темноте нащупала то, что приготовила заранее – полный ночной горшок. Тяжелый, керамический, с прохладными гладкими боками.
Надеюсь, это сможет усмирить пыл моего навязчивого поклонника.
На цыпочках подошла к двери, занесла горшок над головой и отдернула засов.
Дверь распахнулась.
Никого.
– Как это?! – выдохнула я.
И только сделала шаг вперед, как кто-то резко схватил меня за руку. Горшок выскользнул из пальцев, перевернулся в воздухе, и все нечистоты вылились на... чистый новенький Генеральский камзол.
– Ты чего творишь?! – зарычал граф, а я вжала голову в плечи и зажмурилась.
ГЛАВА 16
Я стояла, вжав голову в плечи, и умоляла, чтобы это все оказалось дурным сном. Но сон, как назло, не пропадал, а вот Генерал продолжал стоять напротив, с мокрым, зловонным пятном на груди, расползающимся по дорогому сукну.
– Ты… – выдохнул он, и в голосе его слышалась такая смесь ярости и изумления, что я невольно поежилась. – Ты хоть понимаешь, сколько этот камзол стоит?
– Я… я не хотела, ваше сиятельство, – пролепетала я, не поднимая глаз. – Мне показалось, что это… ну… граф Торнвуд пришел… а оно вылилось… само…
– Молчать. – рявкнул Генерал, но почему-то тихо. – Поднимайся.
Я подняла на него испуганный взгляд:
– Куда?
– Ко мне. Будешь застирывать камзол. Своими руками. Немедленно.
– Что?! – возмутилась я, забыв на миг о субординации. – Ваше сиятельство, сейчас ночь! Я не могу пойти в вашу спальню! Что подумают слуги? Что подумает экономка? Да и вообще приличные девушки не ходят по ночам к холостым мужикам!
Он приподнял одну бровь, глядя на меня с ледяным спокойствием:
– Приличные девушки не выливают ночные горшки на генералов. Выбирай: либо ты идешь добровольно, либо я приказываю тебя отвести. И тогда слухи будут куда интереснее.
Я открыла рот, закрыла, открыла снова – и не нашлась с ответом. Он развернулся и зашагал по коридору, даже не оглянувшись. Пришлось идти следом за ним.
Но сначала я вернулась в комнату, накинула шаль, задула свечу и вышла в коридор.
Мы поднялись на хозяйский этаж. Третий этаж был запретной зоной для прислуги – только личные камердинеры и горничные имели право сюда заходить.
Генерал толкнул тяжелую дверь и вошел. Я же остановилась на пороге, не решаясь и не смея дальше ступить. Только вытянула голову и заглянула внутрь.
Комната была огромной – с высоким лепным потолком, тяжелыми портьерами на окнах и огромной кроватью под балдахином. В камине догорали угли, отбрасывая теплый, живой свет. А возле него стояли два кресла, обитые темно-зеленым бархатом.
– Заходи, – буркнул дракон, заметив мое замешательство. – Не кусаюсь.
Я сделала несмелый шаг, затем второй. В простой сорочке, накинутой на плечи шали, я чувствовала себя мышью, забредшей в логово к огромному дракону.
Видя мою нерешительность, Генерал подошел ближе и, не церемонясь, подтолкнул меня в спину – глубже в комнату. Я споткнулась, едва не упав. Обернулась, чтобы возмутиться, но … застыла.
Граф стягивал с себя камзол. Быстро, резко, дергая пуговицы с раздражением, которое чувствовалось в каждом движении. Под ним оказалась тонкая белая рубашка, влажная от просочившейся воды и… всего остального. А под ней смутно угадывались очертания плеч, широкой груди, тугих мышц.
Я невольно засмотрелась. Мужчины, которых я видела раньше – кучера, грузчики, подмастерья – все были сутулыми, худыми или, наоборот, рыхлыми. Но Генерал… под одеждой скрывалось тело, будто высеченное из камня, а его рельеф мышц... ммм...
Рагнар поймал мой взгляд и усмехнулся краешком губ.
– Налюбовалась?
Я вспыхнула и опустила глаза. Щеки горели огнем.
Он снял камзол, комком швырнул его мне. Я едва успела поймать – тяжелый, мокрый, вонючий. Ткань противно холодила пальцы.
– Купальня там, – он небрежно махнул рукой в сторону резной арки. – Включишь воду, застираешь пятно, выполощешь. Чтоб блестело, как было до.
Я посмотрела в указанном направлении и сглотнула.
Купальня оказалась словно комнатой из другого мира. Стены были выложены белым камнем, в центре стояла огромная ванна на золотых лапах, а над ней, в стене, блестела плашка с непонятными символами.
Я подошла ближе. Нажала на один – ничего. На другой – тишина. На третий – из стены неожиданно зашипел пар, и я отскочила, чуть не уронив камзол.
Попробовала еще. Повернула рычажок и по комнате расплылся приятный аромат роз.
Тогда я стала нажимать на все подряд, дергала все, что выпирало, даже постучала по трубе – бесполезно. Я понятия не имела, как это работает.
– Да что ж такое… – прошипела я, чувствуя, как злость закипает во мне. Вылетела из купальни, забыв про этикет, и выпалила:
– Там вода не идет!
Генерал сидел в кресле у камина, закинув ноги на другое кресло, и лениво перелистывал какую-то книгу. При моем появлении он медленно поднял на меня взгляд.
– Я… ваше сиятельство, – выдавила я, стараясь не смотреть на его торс. – Не могли бы вы показать, как тут включается вода?
– Ты нажимала на руну? – лениво спросил он.
– На что? – моргнула я.
Он вздохнул, с явной неохотой отложил книгу, поднялся и прошел в купальню мимо меня. Я последовала за ним.
Граф подошел к панели, нажал один из символов – легкое движение пальца, и из крана послушно полилась вода. Прозрачная, чистая, теплая.
– Руна, – пояснил он коротко. – Нажимаешь – вода идет. Еще раз – останавливается.
Я смотрела во все глаза. Вода текла по первому его желанию. Никаких ведер, никакого умывальника, никакой кухарки с кипятком.
– Это… магия? – выдохнула я.
– Руны, – раздраженно ответил он. – Наносят в домах богатых людей.
Я кивнула, боясь признаться, что ничего не поняла. Когда он собрался выходить, я не удержалась – потянулась к панели и нажала тот же символ, на который он нажимал.
Но вместо того чтобы выключить воду, я повернула его не в ту сторону. Потому что из крана вместо тонкой струйки ударил мощный фонтан воды, целясь прямо в спину уходящему Генералу.
Он замер. Медленно повернулся.
Белая рубашка прилипла к его торсу, облепив каждую мышцу. Вода стекала с его лица, с подбородка, с волос. Генерал выглядел не просто злым – разъяренным...
