Текст книги "Дракон с ... изъяном (СИ)"
Автор книги: Елена Байм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
ГЛАВА 37
Слова экономки про еду меня нисколечко не смутили. Я привыкла к скромной пище. К тому же я тоже умела готовить: пироги с капустой и яйцом, тушеное мясо с овощами.
Но мисс Фридман не подпустила меня к печи.
– Сиди, – отрезала она, когда я попыталась заглянуть ей через плечо. – Отдыхай. Твое дело сейчас – набираться сил.
Она сама сварила кашу. Не такую вкусную, как у графской поварихи – та, помню, добавляла в нее сливки, но есть было можно.
После обеда мисс Фридман сходила в город. Вернулась она не одна, с ней пришли трое: застенчивая девушка с косичками, толстая румяная баба в цветастом платке и худощавый мужик с мозолистыми руками и добрыми глазами.
– Это наш новый штат, – объявила экономка, снимая шляпку и отряхивая подол. – Агнес – горничная, Анита – кухарка, а это Эдгар, мастер на все руки. Будем приводить в порядок дом.
Я удивленно заморгала. Честно признаться, я думала, что меня отправляют в брошенное поместье просто переждать пять дней, а затем попросят удалиться. Но судя по тому, как мисс Фридман уверенно раздавала указания, как проверяла кладовые и записывала список необходимых закупок, старший граф, кажется, решил возродить поместье всерьез.
У меня даже зажглась искорка надежды: а вдруг меня не прогонят? Вдруг позволят остаться здесь работать поломойкой, когда все закончится?
Я дождалась, пока мисс Фридман осталась одна на кухне, перебирая счета, и подошла к ней:
– Мисс Фридман, а можно я попрошу вас кое о чем?
Она подняла на меня глаза поверх очков.
– Ну?
– Можно я … останусь здесь по истечении пяти дней и разговора с Генералом? Я буду хорошо работать! Обещаю! Полы мыть, посуду, белье стирать, что скажете! Мне не нужно много жалованья, только бы угол свой и тарелку супа…
Экономка посмотрела на меня странно, долго… Затем загадочно усмехнулась и сказала:
– Конечно, останешься. Куда же ты денешься?
Я обрадовалась, но, когда попыталась уточнить объем работы и детали жалованья, она лишь отмахнулась:
– Потом обсудим. Всему свое время.
И ушла в гостиную, оставив меня в недоумении. Но я решила не гадать – раз сказала «останешься», значит, останусь. Это главное.
Затем Мисс Фридман вместе с новыми людьми принялась приводить дом в порядок, но меня не подпускала ни к чему. Причем буквально – отгоняла от дел, как назойливую муху.
– Сиди, – повторяла она. – Минимум три дня полного покоя. А там посмотрим.
Но я не могла сидеть и смотреть, как другие работают, а я бездельничаю. Чувствовала себя бесполезной куклой, которую посадили на полку и велели просто сидеть.
Поэтому, когда мисс Фридман ушла в город за новыми занавесками, я тихонько выскользнула в сад. Там, за домом росли цветы. Я нарвала их, собрала букеты и расставила по комнатам. А затем, пока никто не видел, быстренько прошлась тряпкой по пыльным подоконникам. И еще по карнизам. И по ножкам стульев. И по лестнице… И прошлась бы еще где – нибудь.
Когда мисс Фридман вернулась и застала меня с тряпкой в руках, она только вздохнула.
– Упрямая ты девчонка, – сказала она без злости. – Сама себя не бережешь.
Но сдалась – разрешила мне помогать. С условием, что я делаю все под ее наблюдением и только когда она видит. Пришлось согласиться.
К пятому дню поместье было уже не узнать. Комнаты сияли чистотой, полы блестели. окна пропускали солнечный свет.
В тот день мы как раз заканчивали вешать в гостиной семейный портрет над камином. Огромное полотно в тяжелой золоченой раме: на нем был изображен старший граф с супругой, а рядом – дочь и сын. Рагнар – серьезный, с твердым взглядом, уже тогда похожий на Генерала. Катрин – с озорной улыбкой и светлыми вихрами.
– Левее, – командовала мисс Фридман снизу. – Еще левее. Нет, много. Правее. Так, стой.
Я стояла на шаткой лестнице, держа раму за края, и старалась дышать ровно, чтобы не качнуться. Пальцы затекли, руки дрожали от напряжения, но я держалась.
– Мисс Фридман, смотрите, так? – крикнула я, чуть повернув голову, чтобы лучше видеть.
– Кхм… – раздалось снизу. – Немного правее.
Но это был не голос экономки.
Мужской голос.
Низкий. Хриплый. И до боли знакомый.
От неожиданности я вздрогнула всем телом, рука соскользнула с рамы, нога поехала по перекладине, и я полетела вниз, вскрикнув и закрыв глаза в ожидании удара о пол.
Но удара не последовало.
Меня подхватили крепкие мужские руки. Одной рукой меня прижали за талию, другой обхватили за плечи, не давая упасть. Я распахнула глаза и уткнулась носом в знакомый камзол – темно-зеленый, с золотым шитьем.
– Ваше… сиятельство? – выдохнула я, поднимая голову.
На меня сверху вниз смотрел Генерал. Брови нахмурены, губы сжаты, но в глазах светились озорные искры, от которых у меня перехватило дыхание.
– Я же просил тебя слушать только меня, Мира, – сказал он тихо, но в голосе его слышалось тепло. – Но ты поступила по-своему, уехала, ослушалась приказа. Теперь пеняй на себя. Отработаешь непослушание.
– Ааа? – сердце учащенно забилось внутри.
– С этих пор вплоть до моей свадьбы ты будешь моим личным помощником лекаря. Начнем с того, с чего у нас с тобой все началось…
– Это как? – удивилась я.
– Скоро узнаешь… – нагло усмехнулся дракон и аккуратно поставил меня на пол. И уже выходя из гостиной добавил:
– Не расслабляйся, на ближайшие две недели до свадьбы я буду жить здесь.
И исчез, оставив меня в полной растерянности и волнительном трепете…
ГЛАВА 38
РАГНАР
Когда я вернулся домой, спустя неделю праздного шатания по друзьям и загульных развлечений, отец уже ждал меня в кабинете. Сидел в своем любимом кресле у камина, с трубкой в зубах, и смотрел на так, будто видел насквозь. Я знал этот взгляд, сейчас будет учить, как правильно жить…
– Садись, – сказал он, кивнув на кресло напротив.
Я сел. Налил себе виски из графина, стоящего на столике, хотя рука еще дрожала после недели кутежа. Отец молчал, давая мне время. Он всегда так делал – ждал, пока сам заговорю. Но я молчал, потому что не знал, с чего начать.
– Что тебя связывает с той девушкой? – спросил он наконец. – С Мирой.
Я пожал плечами, глядя в свой бокал. Если бы я сам знал. Если бы я сам мог объяснить себе, что, бездна ее раздери, происходит у меня в голове.
Сначала я был неимоверно зол на нее. Она обманула меня, притворилась лекарем и выведала у меня мой страшный секрет. Я хотел наказать ее, стереть в порошок, упрятать в темницу за мое унижение. Потом, когда увидел ее вблизи… засомневался. А когда она помогла мне с отцом, я и вовсе почувствовал благодарность. А затем…
Затем она засела прочной занозой в сердце. И сидела там, никак не желая вылезать.
И я думал, что смогу побороть эту внезапно вспыхнувшее наваждение, но когда Арчи открыто заявил перед всеми о связи с ней – мой зверь чуть с ума не сошел. Он ведь признал ее своей с первой встречи, еще тогда, в лекарском доме. И каждый день, каждую ночь твердил мне: «Это наша судьба. Она – моя пара. Я не смогу без нее, и ты тоже». Но я отмахивался от него, гнал эти мысли прочь. Ну кому только скажи граф и какая – то поломойка! К тому же у меня на кону свадьба, династический брак!
А теперь вот сижу перед отцом и понимаю, что погряз в ней так глубоко, что могу потерять контроль над своей размеренной жизнью. Надо всем, что я строил годами…
Я ведь специально сорвался на неделю. Пил, кутил с друзьями, лишь бы не думать о ней. Выбросить ее из головы. Но бесполезно.
Стоило мне переступить порог замка, как я первым делом начал опять высматривать ее тень в коридорах и галереях. Я ведь за последнее время привык наблюдать за ней издалека. Специально просыпался пораньше, чтобы смотреть, как она, раскрасневшаяся от работы, ползает на карачках, усердно натирает паркет… и представлял в этот момент, как целую ее губы.
Отец тяжело вздохнул.
– Ты уверен, что ничего не связывает?
Я сделал глоток, задумался и кивнул. Не хватало еще и отца втягивать в свои проблемы. Я сказал – женюсь на Торнвуд, значит, женюсь. А поломойка – это так, блажь, не более.
– Я так и думал, – сказал отец. – Поэтому я кое-что сделал.
Я поднял на него взгляд. Внутри что-то нехорошо кольнуло.
– Что ты сделал? – спросил я и голос у меня дрогнул. Отец удивленно поднял бровь, но промолчал.
– Выставил ее из дома, вчера утром.
Я вскочил на ноги. Бокал с виски едва не вылетел из рук, жидкость плеснула через край. Я хотел закричать, ударить кулаком по столу, разнести этот кабинет в щепки, но сдержался. Еле-еле.
Глаза, наверное, горели бешеным огнем. Я сжал челюсть так, что зубы скрипнули.
– Ты… что? – выдавил я сквозь зубы.
– Сядь, – сказал отец. – И дослушай.
Я не сел. Но замолчал.
– Я знаю правду… – продолжил он, выпуская клуб дыма. – Что ты вместе с ней меня обманул.
– Она сказала? – разочарованно протянул я, все-таки садясь в кресло.
– Нет. Ей стало плохо, лекарь ее осмотрел и оказалось, что она невинна, представляешь?!
Я хмыкнул. А сам пристально смотрел на отца. Я думал, он будет в бешенстве, когда узнает, что его единственный сын навсегда импотент. Но нет. Сидит спокойно и даже разговаривает обычным тоном.
– И что будешь делать? – спросил я.
– С тобой или с ней? – и тут же отец сам себе ответил. – Я сделал то, что ты сам сделать не мог. Ей заплатили за работу, помогли найти работу в хорошем доме в другом месте, далеко отсюда. А вот что касается тебя… я нанял лучших лекарей, подключил магов. К вечеру мне обещали привезти один эликсир… Лекарь надежный, проверенный, сказал, что шанс есть. Но еще он сказал, что тебе на пару недель, как раз перед свадьбой, нужен чистый воздух, покой, долгий сон, свежие овощи и тому прочее. Поэтому ты завтра же утром отправляешься в поместье на Зеленых холмах.
– В поместье бабки? – переспросил я, пытаясь понять, отец действительно смирился или что-то задумал. Слишком подозрительно он спокоен… А должен был вышвырнуть меня, отобрать титул и род. Что же с ним произошло, пока меня не было. Что на него повлияло?
– Да. Кстати там сейчас живет дочь Дэниэла Кэнворда, та самая девочка, которую я много лет искал. Она еще не знает, кем был ее отец. И я хочу, чтобы ты присмотрел за ней.
Я заморгал, пытаясь осмыслить услышанное.
– Подожди… ты нашел дочь Дэниэла?
– Да, – кивнул отец. – Я долго искал ее. И раз тебе все равно нужен отдых, поедешь отдохнешь, заодно присмотришь за сиротой. И да, смотри, чтобы пальцем ее не трогал! Понял? Она – достойная девушка, а не игрушка для утех взрослого мужика.
– Понял, – ответил я. Но что-то во взгляде отца меня смутило. Нет, я был абсолютно не против последние две недели холостяцкой жизни провести вдали от этой вредной дуры Элизабет. Однако судя по его хитрому взгляду, отец что-то задумал… ладно, разберусь на месте. Только вот не хватало мне присматривать за сиротой! А вообще, надо будет найти мисс Фридман и расспросить, куда отец отправил Миру. Точно! Приеду в поместье, отмечусь, а сам полечу к ней! Просто посмотрю, как она устроилась на новом месте… проконтролирую…
Однако экономку я нигде не нашел, и про Миру тоже не знали. И вообще, мне показалось, что у нас сменился весь штат слуг. С чего вдруг?
Через час я уже сидел в карете, держал в руках заветный эликсир… но вроде все обошлось, а в груди бурлило странное чувство. Злость от того, что не знаю, где Мира, раздражение, что еду в старое поместье бабки, где еще надо следить за сиротой.
Я ее, кстати, сразу увидел, как только приехал. Она выскочила встречать меня первой. Стояла, улыбалась, открыто флиртовала и намекала, что «не против доставить удовольствие такому великому Генералу, что это ее долг» … и где ее отец только нашел?! Агнесс вроде звать. Не буду я присматривать, пусть нанимает этой шл… нянек, я – не нянька.
А вот когда прошел в дом, то обомлел…
Вот так сюрприз мне приготовил отец!!! Кажется, мне тут и впрямь скучно не будет, – пробормотал я себе под нос, а губы сами собой растянулись в довольной улыбке…
ГЛАВА 39
Не знаю, что задумал дракон, но мисс Фридман, как и я, пребывала в полной растерянности. Она даже позволила себе уточнить, извещен ли его отец о его планах здесь поселиться. Но Генерал не разозлился на ее прямоту – напротив, ухмыльнулся и ответил, что это как раз была идея отца. Мол, отец настоял, чтобы он перед свадьбой отдохнул и набрался сил.
Экономка только пожала плечами, спорить с господами не положено, даже если их затеи кажутся весьма странными.
Весь остаток дня мужчина ходил за нами по пятам и наблюдал. Изучающе, пристально, не упуская ни одной мелочи. А после ужина распорядился застелить белье в хозяйскую комнату – ту самую, что рядом с моей.
Мисс Фридман вызвалась сделать это сама, но он нахмурился и резко отрезал:
– Нет. У меня есть личная прислуга.
И указал на меня.
– На две недели я освобождаю ее от других дел. Она будет выполнять только мои поручения.
Экономке такая затея явно не понравилась, я видела, как она поджала губы, как нервно сжала край передника, но возразить не посмела. Только кивнула и отошла, бросив на меня беспокойный, взволнованный взгляд.
А Генерал с довольным лицом удалился в комнату, поманив меня за собой пальцем, словно послушную собачонку. Но делать нечего, нехотя, но пошла. Медленно, пытаясь смириться с происходящим.
Когда подошла к двери хозяйской спальни, руки невольно дрожали. Меня не покидала мысль, что Генерал что-то задумал, чтобы меня проучить… Когда подняла руку, чтобы постучать, не успела этого сделать. Дверь распахнулась сама.
Генерал стоял на пороге. Он уже снял камзол и остался в одной белой рубашке, расстегнутой у ворота. Рукава были закатаны до локтей, открывая предплечья, покрытые темными волосами. В слабом свете свечи он выглядел… опасным. Очень опасным и до безумия притягательным.
– Заходи, – кивнул он коротко и отступил вглубь комнаты.
Я переступила порог, и дверь за моей спиной закрылась с тяжелым стуком.
Комната оказалась большой, но уютной – кровать под балдахином, тяжелые портьеры, камин, в котором уже потрескивали дрова. На столе стояла бутылка и один бокал.
Я остановилась на пороге, не зная, куда деть руки.
– Ваше сиятельство…
– Рагнар – перебил он, не поворачиваясь. Он стоял у камина и смотрел на огонь. – Когда мы одни, называй меня Рагнар.
Я сглотнула.
– Рагггнар, – повторила я послушно. – Зачем вы… зачем ты меня звал?
Он медленно обернулся. Взгляд его скользнул по моему лицу, задержался на губах – и я почувствовала, как краска заливает щеки.
Но вместо того, чтобы дать поручения, он сделал шаг ко мне. Еще один. Я попятилась и уперлась спиной в дверь.
Он остановился в сантиметре от меня. Поднял руку и уперся ладонью в дверь рядом с моей головой. Я оказалась в ловушке – между ним и дверью.
Я замерла, не смея дышать.
– Не ожидал, что отец приготовит мне такой подарок, – произнес он низко, с рычащими нотами, наклонившись к самому моему уху. Его шепот обжег кожу:
– Теперь мне не так тошно будет проходить лечение.
– Какое… лечение? – выдохнула я, пытаясь сосредоточиться на словах, а не на его дыхании, которое щекотало шею, и не на том, как близко от меня его губы.
Он что-то говорил – я видела, как шевелятся его губы, как двигаются мышцы на скулах, но слова пролетали мимо. Потому что я смотрела на его губы. Вспоминала их привкус на своих губах. Пыталась отвлечь себя от непристойных мыслей, которые настойчиво лезли в голову от неприличной близости с Генералом. Но получалось плохо…
Это неправильно, – билось в голове. – У него скоро свадьба. У него есть невеста. Леди Элизабет
– …так что ты будешь проверять, действует лекарство на меня или нет. – Закончил он.
Я моргнула, выныривая из своих мыслей.
– Что? – переспросила я, совершенно не расслышав, что от меня требуется.
Он чуть отстранился, вглядываясь в мое лицо. Усмехнулся уголком губ.
– Я спросил: ты согласна?
– Да, – машинально ответила я, потому что в голове было пусто, а сердце стучало так громко, что заглушало голос разума.
– Что ж, хорошо, – протянул он. – Тогда скрепим наш договор…
Дракон взмахнул пальцами, и в воздухе засияла магия. Она переливалась золотым светом, струилась между его пальцев, как живая, и я смотрела на это завороженно, забыв, где нахожусь и с кем. Свет отражался в его глазах, делая их янтарными.
А затем он произнес фразу, от которой у меня остановилось дыхание, и я обмерла:
– Что ж. Тогда начнем. Раздевайся.
ГЛАВА 40
– Что? – переспросила я, чувствуя, как кровь отливает от лица, а затем приливает обратно с удвоенной силой. – Что значит «раздевайся»?
Дракон стоял напротив меня, лениво прислонившись плечом к дверному косяку, и на его губах застыла усмешка, похоже он забавлялся моим замешательством.
– Ты согласилась, – пожал он плечами с таким невинным лицом, что мне захотелось запустить в него ведром. – Я спросил: «Ты согласна?» Ты ответила: «Да». Я всего лишь держу слово.
– Я не слышала, что вы говорили! – выпалила я, чувствуя, как щеки заливаются предательским румянцем. – Я задумалась… Вы отвлекли меня…
– Чем же я тебя отвлек? – поинтересовался он с самым серьезным видом.
Я открыла рот и закрыла. Не говорить же ему, что я смотрела на его губы и вспоминала поцелуй. Поэтому я промолчала.
– Это просто лечение, – сказал он, наконец, сжалившись надо мной. – Отец откуда – то узнал о моей проблеме, но вместо того, чтобы сразу лишить титула и имени рода, нанял лучших лекарей, магов, и они составили план лечения. Оказалось, эта проблема не критична и при должном соблюдении правил можно ее устранить. Итак, они прописали…
Генерал вернулся к столу, достал из кармана висящего на спинке стула камзола свернутый лист бумаги. Развернул.
– Полноценный отдых, продолжительный сон на чистом воздухе вдали шумной столицы. Особое питание, исключить мясо, больше свежих овощей. Вино и крепкие напитки под запретом. Больше пить чистой воды, прогулки пешком. И да, восстанавливающий эликсир, по пять капель вечером перед сном.
Я смотрела на Генерала и не понимала, как я вписываюсь в эту схему… А он продолжил:
– Чтобы никто не узнал, что мне приходится проходить лечение, отец отправил меня сюда – в тихое место, подальше от столицы, службы и невесты. На две недели. С условием, что я буду принимать восстанавливающее зелье, которое прописал его лекарь. Сказал, что могу вернуться, только когда удостоверюсь, что эффект есть.
Он помолчал, а затем добавил с ухмылкой.
– А вот чтобы проверить, действует на меня или нет зелье, мне и нужна ты. С помощью тебя я буду контролировать эффект.
Я моргнула.
– Вы хотите сказать, что я буду… пробовать на себе ваше лекарство?
– Нет, – он качнул головой. – Лекарство принимаю я. А ты будешь проверять, подействовало ли оно на меня.
Я почувствовала, как краснею еще сильнее. До кончиков ушей.
– И как я должна это проверять? – спросила я шепотом, хотя догадка уже шевельнулась в голове. Настолько неприличная и смущающая, что я даже икнула от страха.
– Интимным образом, – ответил он без тени смущения. – Зелье восстанавливает мужскую силу. Если оно не подействует – я просто усну. Если подействует… ну, ты поймешь.
Я стояла, прижавшись спиной к холодной двери, и чувствовала, как мир уходит из-под ног.
– Я не могу, – выдохнула я. – Да и у вас невеста, у вас вообще-то скоро свадьба.
– Я знаю, – сказал он тихо, и в голосе его вдруг исчезла вся игривость. Он смотрел на меня серьезно, даже устало. – Но отец поставил условие: или я прохожу лечение, или он вычеркнет меня из нашего рода навсегда.
Он сделал шаг ко мне – ближе, но не вплотную.
– Ты – единственная, кто знает мою тайну, кому я могу доверять. Признаюсь, я хотел нанять для этого другую, более привлекательную в мужском плане женщину, с более выраженными бедрами, большой грудью, но она может все разболтать. А ты же знаешь, если слухи дойдут до Императора, разразится огромный скандал. Так что у меня нет выхода, а у тебя … нет выбора. К тому же ты сама согласилась и скрепила магией наш договор.
Я стояла вся красная, и упорно мотала головой:
– Нет! Нет! Нет! Я не согласна.
Но дракон не слушал меня, он указал мне на кровать, а сам взял бутылку с синей жидкостью в руки, налил полбокала и залпом половину отхлебнул.
– Это что? Зелье?! – крикнула я с ужасом. – Но вы же сами читали, пять капель!!!
Дракон грустно улыбнулся:
– Мне некогда ждать эффекта, у меня осталось в запасе всего 14 дней…
Представив, что меня может ждать, я быстрым движением открыла дверь и, с криком выскочив в коридор, побежала по лестнице…
Судя по звуку шагов, Генерал помчался за мной.
ГЛАВА 41
Я обернулась, чтобы узнать, далеко он или нет, и не успела даже пикнуть. Генерал был уже рядом со мной. Схватил меня за плечи, развернул и прижал к себе так сильно, что я ударилась грудью о его твердые мышцы. Его руки сомкнулись на моей талии.
– Что вы… – начала я, пытаясь упереться ладонями ему в грудь, но он только крепче прижал меня к себе.
– В доме никого нет, – прошептал он. – Я всех слуг отпустил до утра.
У меня похолодела спина.
– А… а мисс Фридман? – выдавила я, с ужасом понимая, что мы совершенно одни.
Дракон улыбнулся – я почувствовала эту улыбку кожей, потому что он все еще был слишком близко.
– Она случайно выпила успокаивающий чай, – промурлыкал он. – И теперь спит крепким сном.
Я замерла. От ужаса я даже перестала отбиваться – руки безвольно опустились.
– Я не хочу… вас… – прошептала я испуганно, глядя куда-то в район его ключицы, не смея поднять глаз.
Он наклонился еще ниже – так, что я чувствовала его губы на своих, но не целовал, не касался. Просто смотрел и дразнил.
– Хочешь… – сказал он тихо, с усмешкой в голосе. – Могу тебе доказать…
Я шумно сглотнула. Горло пересохло, в висках стучала кровь. Собрав остатки воли в кулак, я упрямо повторила:
– Не хочу!
Мужчина усмехнулся. В его глазах мелькнул золотистый огонь – отблеск зверя, сидящего внутри.
– Не забывайся, служаночка, – произнес он вкрадчиво. – Я – дракон. Зверя не обмануть…
Я замерла, боясь дышать.
– Тебе повезло, что ты мне не нравишься и у меня на тебя нет никаких планов.
Я возмущенно засопела. Обида плеснула через край.
– Если нет, тогда зачем побежали за мной? – выпалила я, наконец поднимая на него глаза. – Если я вам безразлична, зачем вы вообще меня искали?
Дракон рассмеялся – задорно, игриво, совершенно неожиданно. Этот смех разлился по пустому коридору теплой волной, и я почувствовала, как мои щеки заливаются краской.
– Давно не видел, чтобы от меня девки бегали. Зацепило. – признался он, сверкнув глазами. Затем сделал паузу, и его голос стал серьезнее:
– Но не бойся. Как женщина ты мне не нужна. – Он помолчал. – Мне только надо проверить, действует зелье или нет. И все. Для этого будет достаточно, если ты снимешь платье.
Я скептически посмотрела на него, уперев руки в боки. Страх постепенно отступал, уступая место любопытству и возмущению.
– И как вы собираетесь это понять? – спросила я, приподняв бровь. – Интересно знать…
Дракон нахмурился. Внимательно вгляделся в мое лицо, пальцами взял меня за подбородок, поворачивал то влево, то вправо. Затем щелкнул меня по носу – больно, но не обидно, и хмуро произнес:
– Рано тебе такое знать. Тебе хоть сколько лет?
– Девятнадцать, – ответила я, растерявшись от такого резкого перехода.
Генерал сразу повеселел. Лицо его просветлело, в глазах заплясали смешинки.
– Ладно тогда, пойдем. Пора тебя все-таки просветить.
– Что? Куда? – я попятилась, но он подхватил меня за талию и, не церемонясь, перебросил через плечо, как мешок с картошкой.
– Вы что творите? Немедленно спустите! – завопила я, молотя кулаками по его широкой спине. – Я буду кричать!
– Кричи, – хмыкнул он, продолжая подниматься по лестнице, будто я ничего не весила. – Дом пустой. Никто не услышит.
Я затихла, понимая, что он прав. И от этого понимания стало только страшнее.
– Ты мне вот что скажи, – продолжил он, размеренно шагая по ступеням, – зачем ты полезла ко мне под стол, если ничего не знаешь о близости?
Я смутилась так, что щеки, кажется, вспыхнули алым даже в темноте.
– Я знаю… в теории… – пробормотала я, уткнувшись лицом в его рубашку, чтобы не видеть его лица. – Мне подруга в приюте рассказывала… У нее мать работала в доме утех.
Генерал хмыкнул, но ничего не ответил. Занес меня в спальню и, наконец, опустил на пол прямо напротив кровати.
– Раздевайся, – приказал он.
Я замерла, глядя на него во все глаза.
– Я не…
– Можешь повернуться ко мне спиной и обнажить только спину, – перебил он, заметив мое смущение. – Для первого раза будет достаточно. К тому же я не верю, что эффект появится в первый же день.
Генерал устало опустился на кровать – прямо поверх одеяла. Откинулся на подушки, прикрыл глаза и ждал меня.
Я стояла посреди комнаты, сжимая и разжимая кулаки. В голове билась одна мысль: я сошла с ума. Я точно сошла с ума.
Но выбора не было. Перечить Генералу было опасно, да и… любопытство раздирало меня изнутри.
Я глубоко вздохнула, дрожащими пальцами взялась за ворот платья и медленно, очень медленно, спустила его до талии.
Ткань скользнула по плечам, обнажая спину. Воздух комнаты показался прохладным на разгоряченной коже. Я закрыла глаза.
Минута. Две. Пять.
Ничего не происходило.
Я обернулась, чтобы посмотреть, что делает Генерал, – и чуть не рассмеялась от облегчения, но тут же прикусила губу от досады.
Он лежал на кровати, раскинув руки, и крепко спал. Лицо его было расслабленным, дыхание – ровным и глубоким. Он заснул, даже не дождавшись, пока я разденусь.
– Да чтоб тебя… – обиженно фыркнула я, натягивая платье обратно. – Напугал до полусмерти, притащил в спальню, заставил раздеваться и просто уснул?!
Я подошла к кровати и посмотрела на него, затем наклонилась, кое-как стащила с него сапоги – тяжелые, генеральские. Накрыла его одеялом. Потом подошла к свече, задула ее и на цыпочках выскользнула из комнаты, прошептав:
– Рагнар… доброй ночи!
