Текст книги "Дракон с ... изъяном (СИ)"

Автор книги: Елена Байм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 8.1

А вот и розовые панталончики))))

ГЛАВА 9

Затем Марта передала мне местные сплетни – к вечеру, оказывается, намечался званый ужин у наших господ. Должны были приехать Главы семейств – отец жениха и родители невесты. Поэтому мисс Фридман нещадно гоняла всех.

Догадываясь, что моя помощь может быть весьма полезна, а заодно принесет мне дополнительный золотой, я быстро выскочила в коридор и побежала на поиски экономки.

Как я думала, мисс Фридман ухватилась за мою помощь, но сперва пошла и проверила, как вымыт второй этаж. Но как она не вглядывалась, не присматривалась – паркет сиял так, что в нем отражался расписной потолок. Ни одной пылинке на мебели, ни единой соринки.

Женщина была приятно удивлена. Похвалила меня и отправила помогать девочкам на первый этаж, пообещав оплатить мне сутки в двойном размере.

Там, конечно, все было не так идеально, кухня была вновь забрызгана жиром, но я навела порядок за пару часов.

И уже ближе к вечеру я лежала на кровати и отдыхала. Руки ныли от усталости, поясница болела, но на душе было спокойно. Я сделала все, что могла. Пусть теперь господа пьют, веселятся и делают, что хотят.

Прислушалась – начался ужин или нет. Признаюсь, порой хотелось посмотреть краешком глаза на господ. А сейчас, судя по тому, что наверху играла музыка, слышался задористый смех, звон бокалов, праздник только что начинался. Возникла мысль встать и из-за угла посмотреть...

Но потом решила, что я лучше лишний раз вздремлю. Закрыла глаза, проваливаясь в дрему...

– Мира!

Я подскочила. В комнату вбежала запыхавшаяся экономка – раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, в глазах паника.

– Мира, вставай! Господин пролил вино в кабинете! Надо срочно убрать, пока он вышел!

Я с неохотой поднялась. Тело протестовало, мышцы ныли. Но я взяла тряпку, ведро и побежала на второй этаж.

В коридоре было тихо. Из большой гостиной доносились громкие звуки – разговоры, смех, звон посуды. Гости веселились. Значит, у меня было пара минут.

Я быстро залетела в кабинет. Взглядом оценила фронт работы: на полу – большая лужа красного вина, рядом – опрокинутый бокал. Хорошо хоть ковер не залили, только паркет. А то парой минут не обошлось бы.

Я опустилась на четвереньки, окунула тряпку в ведро и начала тереть. Влево-вправо, влево-вправо. Вино впитывалось в дерево, но я терла настойчиво, с силой, пока пятно не стало бледнеть.

В итоге, я так увлеклась работой, что не слышала шагов, не слышала, как открылась дверь. Но главное, не услышала как кто-то вошел.

Заметила только тогда, когда стало поздно... тряпка в моих руках уперлась в черный сапог.

Я замерла. Сердце бешено заколотилось.

Медленно, очень медленно подняла голову. Надо мной возвышался высокий мужчина. Черный мундир, золотые эполеты, широкие плечи, острый взгляд и... знакомый прищур.

Генерал Рагнар Вальмонт.

Тот самый... Из моих снов.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах проскользнуло удивление, затем узнавание и... ярость.

– Ты?! – спросил он с несдерживаемой злостью.

Я открыла рот, чтобы ответить, но из горла вырвался только тонкий, испуганный визг.

Тряпка выпала из моих рук.

А он начал рычать – по-звериному, глубоко, из самой груди. Гнев в его голосе нарастал с каждым вздохом:

– Так вот ты где, лгунья! Мои люди который день тебя не могут найти! Обыскали весь город! Каждую ночлежку, каждую подворотню! А ты, оказывается, тут... в моем доме моешь полы?!

Я непроизвольно, инстинктивно начала на четвереньках пятиться назад, отсчитывая секунды до моей смертной казни…

Ладони скользили по мокрому паркету, колени дрожали. Я пятилась, пока не уперлась спиной в ножку тяжелого дубового стола. Дальше было некуда – только под стол…

Он пошел на меня грозно, широким шагом.

Сапоги тяжело ступали по паркету, оставляя мокрые следы. Он со злостью пнул ведро – то с грохотом отлетело в сторону, ударилось о стену, зазвенело, и вода разлилась еще шире, заливая только что вымытый пол.

Я машинально выругалась, но он навис надо мной – огромный, черный, опасный.

Мне отчетливо была видна каждая пуговица на его мундире, каждая золотая нить в эполетах. От него пахло дорогим табаком и вином.

Он наклонился ниже, и его голос превратился в низкое, вибрирующее рычание:

– НАКАЖУ!

От страха у меня подкосились руки, я почти упала на мокрый пол.

Жизнь дороже гордости. В следующую секунду я не думала ни о приличиях, ни о достоинстве. Я сложила руки в мольбе – ладонями вместе, с которых капала вода и подняла на него глаза, полные слез.

– Пощадите, ваше сиятельство... – прошептала я одними губами. Голоса не было, только хриплый выдох и вдох.

Он замер. Посмотрел на меня с высоты своего роста, и в его глазах мелькнула жалость... или досада. Он открыл рот, чтобы ответить, и тут за дверью раздались шаги.

Тяжелые, уверенные, мужские. К нам приближались.

К ним примешивались голоса – двое, может, трое мужчин о чем-то переговаривались, смеялись, но однозначно, кто-то шел к кабинету.

Мужчина насторожился. В одно мгновение его лицо изменилось – гнев исчез, уступив место холодной, расчетливой собранности. Он повел головой, прислушиваясь, оценивая расстояние.

А потом злобно шикнул на меня:

– Прячься!

– А? Что?

От волнения у меня заложило в ушах и с первого раза я не услышала.

Мужчина наклинился, схватил меня за руку и одним сильным рывком поднял вверх.

– Спрячься! Немедленно! Я приказываю!

__________________________________

Милые читательницы! 💖💖💖

Буду очень рада, если поддержите историю лайками.

Заранее обнимаю и благодарю! 🤗💖

ГЛАВА 10

Я в панике огляделась по сторонам, не понимая, куда можно спрятаться. Кабинет был небольшим, светлым, мебель добротная, но все на виду. Ни одного укромного уголка.

А Генерал тем временем пуще прежнего разозлился. Я видела, как вздулись жилы на его шее, как нервно дернулся кадык.

Он грубо схватил меня и потащил к высокому платяному шкафу. Я увидела темную щель между створками и меня затрясло.

– Прячься, – прошипел он, голос его был низким и напряженным. За дверью приближались шаги и голоса, можно было даже различить слова.

Я начала упираться, вырывая руку. Вцепилась свободной рукой в его рукав, и отчаянно зашептала:

– Я туда не полезу... Нет… Умоляю... Не надо...

– Ты с ума сошла? – зашипел он снова, сквозь зубы, дергая меня за руку. – Сейчас сюда войдут!

– Не могу… Пожалуйста...Только не туда…

Я всхлипнула, чувствуя, как дрожь начинает сотрясать все тело.

Колени подогнулись, дыхание перехватило. После приюта я не выносила маленьких темных замкнутых пространств. Нас там наказывали так за непослушание – запирали без еды и воды на целые сутки в сыром подвале, пока мы не начинали кричать от страха и не переставали чувствовать от холода пальцы рук и ног.

Видя, что мне плохо, дракон растерянно отпустил мою руку. Его хватка ослабла, и я пошатнулась, едва устояв на ногах. Он смотрел на меня с ратерянностью, не зная, что бы придумать.

Голоса приближались. Кто-то уже взялся за ручку двери.

Я стояла не двигалась. Генерал еще раз оглядел комнату. Я проследила за его взглядом: шкаф, кресла, тяжелые портьеры, письменный стол.

– Под стол, – скомандовал он коротко. – Быстро!

Я метнулась к столу, нырнула под тяжелую дубовую столешницу, аккуратно поджала колени к груди, вжалась спиной в его боковину, стараясь как можно тише дышать.

Генерал пошел следом за мной и сел за тот же стол. Я оказалась зажатой между его ног, почти касаясь его коленей своим лицом. Места было катастрофически мало.

Ткань мундира задела мои волосы, когда он пододвинулся ближе. Я вздрогнула, но не отсранилась, продолжала сидеть, не шевелясь.

И в этот самый момент дверь распахнулась...

– Ваше сиятельство, простите за беспокойство, – раздался низкий, солидный голос. – Мы хотели бы переговорить с вами наедине.

– Отец, – голос Генерала прозвучал напряженно, но сдержанно. – Граф Торнвуд. Проходите.

Я сидела на полу спиной к двери, поэтому разглядеть вошедших не могла – только слышала шаги, шорох одежды, легкое покашливание. Двое. Может, трое.

Повисла неловкая пауза. Потом тот, кого Генерал назвал отцом, заговорил, слегка запинаясь, переступая с ноги на ногу.

– Сын… до меня дошли… некоторые грязные неприятные слухи. Я бы не придал им значения, но их слишком много, чтобы их игнорировать.

– Какие слухи? – голос Генерала был холодным, не знаю как гости, но мне было не по себе.

– О том… – отец помялся, подбирая слова. – Что у тебя давно не было женщин. Что после твоего последнего похода в Северных горах этой зимой… ты мог… застудиться. И теперь якобы не в состоянии зачать наследника рода. Я знаю, это глупости, но…

Генерал заскрипел зубами. Он молчал, и в этом молчании была такая ярость, что мне стало страшно даже просто рядом сидеть.

И тут вступил второй голос – более писклявый, с заискивающими, льстивыми нотками:

– Ваше сиятельство, вы уж простите меня, старика, за бестактность, но для нашего рода это важно. Моя дочь должна понести от вас в первые же месяцы брака. Союз заключается ради детей, чтобы они смогли объединить два клана. Если есть хоть малейшие сомнения в… ваших возможностях, я должен знать. Это вопрос чести и политики, а не только семейного счастья.

Повисла тяжелая тишина. Я чувствовала, как напряжены мышцы Генерала, как его ноги под столом превратились в камень.

– И чего же вы от меня хотите? – спросил Рагнар. Голос его прозвучал глухо, сдавленно, будто он с трудом сдерживался, чтобы не взорваться.

Мужчины замялись. Послышался шорох – они, видимо, переглядывались, Потом отец, явно с трудом подбирая слова, произнес:

– В такой ситуации… лучшим выходом было бы вызвать лекаря, сын. Пусть проведет проверку… мужских способностей. Как только на руках окажется справка с печатью, можно будет заткнуть всем сплетникам рты. ты же сам понимаешь, документ развеет любые сомнения.

Отец Генерала замолчал, а меня накрыло странное чувство. Чисто по-женски мне стало жаль дракона. Этот огромный, сильный, грозный мужчина, которого боялись враги, перед которым трепетал целый штат стуг, сидел сейчас здесь, и его собственное будущее, его честь решалась, как торг на рынке. Каким унижением для него должна была быть эта сцена – собственный отец и будущий тесть обсуждают его мужскую состоятельность, вернее несостоятельность.

И он ничего не мог с этим поделать.

И тут в моей голове созрела безумная, рискованная, но, возможно, единственная спасительная мысль...

Лучше пусть брак Генерала расстроится из-за сплетен о том, что он бабник, чем из-за того, что он дракон – импотент. Первое – это комплимент мужской доблести, второе – смертельный удар по репутации.

К тому же, где-то на задворках сознания теплилась еще одна, корыстная мысль: если я сейчас помогу Генералу сохранить лицо, он, возможно, простит мне старый должок – тот позорный инцидент в кабинете лекаря. И тогда я смогу перестать оглядываться через плечо.

Я зажмурилась, собирая волю в кулак. Потом поудобнее встала на колени. Пространство под столом было тесным, я задела головой столешницу, но не обратила внимания. Дрожащими руками расстегнула пару пуговок на своем платье, обнажая шею и ключицы.

Расплела косу, взлохматила волосы, чтобы они рассыпались по плечам и спине. Облизала губы, затем пощипала пальцами щеки, чтобы они раскраснелись. Мне необходимо было создать нужный вид – запыхавшейся, растрепанной, удовлетворенной женщины, чтобы все, стоявшие в этой комнате мне поверили.

А после, не давая себе времени передумать, я потянула руки к штанам Генерала. Пальцы нащупали завязки – кожаный шнурок, стянутый узлом. Я дернула, и он поддался. Ловким движением я приспустила ткань.

Генерал замер. Его тело окаменело, дыхание перехватило. Он даже не шевельнулся – только ноги под столом напряглись.

Глупый... Неужели до тебя не дошло? Эх, мужики, мужики, никакой сообразительности в стрессовой ситуации.

Пришлось брать инициативу в свои руки. Буквально.

Я глубоко вздохнула, зажмурилась и с силой ущипнула его за самое чувствительное место, до которого смогла дотянуться. Эффект превзошел все мои ожидания.

Генерал от неожиданности и, чего греха таить, от боли, дернулся всем телом и издал громкий, низкий рык. Если не знать подоплеки, этот звук можно было принять за стон удовольствия – такой глубокий, вибрирующий, гортанный.

Голоса в кабинете стихли.

Генерал тоже притих. Я чувствовала, как он дышит – тяжело и прерывисто. А затем я почувствовала, как его рука легла на столешницу, пальцы сжались в кулак. Он понял. Может, не сразу, но дошло. И теперь он ждал, что будет дальше.

Я глубоко вздохнула и начала выползать из-под стола.

Медленно. Вальяжно. Выставляя себя напоказ.

Сначала показалась моя голова – растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки, влажные губы. Потом плечи – с обнаженными ключицами, где верхние пуговицы были расстегнуты, позволяя увидеть грудь.

Как только я вылезла полностью, я медленно поднялась. Поправила платье, одернула белый передник. Обернулась к застывшим с изумленными лицами мужчинам.

Отец Генерала – высокий, седой, с такими же острыми скулами и пронзительным взглядом – смотрел на меня с открытым ртом. Второй, щуплый и нервный, то краснел, то бледнел, переводя взгляд с меня на Генерала и обратно.

Я медленно облизала медленно губы, смакуя их реакцию. Сдула упавшую на лицо прядь волос, а затем опустила глаза в пол, принимая скромный вид, и тоненьким, невинным голосом пролепетала:

– Простите, господа, у его сиятельства закатилось под стол перо… Я пыталась его отыскать, но безуспешно. Позвольте мне удалиться... У меня еще много дел.

Мужчины молчали. Отец Генерала смотрел на меня с выражением, в котором смешались шок, понимание и возмущение. Граф Торнвуд покраснел до корней и так редких волос, и уставился в пол.

– Д-да… конечно, – выдавил наконец он, его голос звучал сипло. – Ступайте.

Они расступились, давая мне дорогу. Я прошла мимо них, стараясь сохранять спокойную, плавную походку, хотя внутри все дрожало.

У самой двери я приостановилась, прикрывая ее за собой, но оставив крошечную щель.

– Кхм… кхм… – послышался голос отца Генерала, когда я замерла за дверью. – Что же ты сразу не сказал, сын… Мы бы не стали требовать лекаря, если б знали, что ты… э-э… не скучаешь в ожидании невесты.

Второй голос вторил уже менее уверенно, с ноткой смущения:

– Как мужчина я вас понимаю… Но все же моя дочь… Я не хочу, чтобы она расстраивалась из-за ваших… интрижек. Не могли бы вы делать это… на стороне, не дома?

– Обещаю. В дом я никого приводить не буду, – голос Генерала прозвучал хрипло и сдавленно.

Дальше они заговорили о делах – о приданом, о дате венчания, о политических тонкостях союза. Я осторожно прикрыла дверь и медленно отдалилась. Руки тряслись.

Быстро, насколько позволяли дрожащие пальцы, принялась приводить себя в порядок. Застегнула пуговицы на платье, пригладила волосы, заплетая их в наспех собранный пучок. Потерла щеки, пытаясь унять красный румянец и привести себя в чувство.

Не хватало, чтобы кто-нибудь из гостей увидел меня в таком виде прямо за дверями кабинета и решил, что я не поломойка, а девица для утех.

И тут мое внимание привлек шорох и шепот в нише в самом углу коридора.

ГЛАВА 11

Я нагнулась, делая вид, что смахиваю передником пыль с перил лестницы. Не возвращаться же за тряпкой в кабинет, в самом деле. Шаг за шагом я стала приближаться к повороту, откуда доносились голоса. Мужской и женский, напряженные, срывающиеся на шепот.

Я узнала этот голос. Высокий, капризный, с противными визгливыми нотками. Та самая девушка, что вчера смотрела на меня с такой брезгливостью в малой гостиной. Невеста второго дракона? Или… невеста Генерала? Я замерла, прижавшись к стене.

– Арчи, вы хоть понимаете, что вы наделали? – голос девушки звенел от негодования. – Я знаю, что это вы распускаете грязные слухи про моего брата!

– Кэтти, я не понимаю, о чем вы… – ответил мужчина, и я узнала в нем моего дракона – благодетеля.

– Не притворяйтесь! – девушка повысила голос. – Вы рассказываете всем, что мой брат несостоятелен, как мужчина! Вы хотите очернить его перед невестой и всей родней!

– Зачем мне это делать? – голос дракона звучал обиженно, искренне. – Я уважаю вашего брата, мы друзья…

– Друзья?! – Кэтти рассмеялась, зло и горько. – Вы влюблены в его невесту, барон! Я же вижу, как вы смотрите на леди Элизабет! Вы не отводите от нее взгляда, вы задержались в нашем замке дольше, чем планировали, и все из-за нее! Не смейте называть себя после этого другом моего брата!

Наступила тишина. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться.

– Признаюсь, я не ожидала, – продолжала девушка уже тише. – Что вы... барон Рейнхардт, окажетесь негодяем и лжецом, что вы за глаза будете обманывать и обзывать человека, который вас приютил и стольким помог!

– Хватит! – рявкнул вдруг барон.

Я вздрогнула. В его голосе исчезла льстивость, осталась только злоба.

– Хватит, Кэтти! Да, я люблю леди Элизабет! И да, это я распустил слухи в ее окружении. Только вот я – не лжец! Ваш брат сам мне все рассказал, по пьяни, чо во время зимнего похода застудился. Его тогда тяжело ранили, зверь не смог восстановить тело полностью, и он теперь...

– Вы… вы… – Кэтти задыхалась от гнева. – Это неправда! Обман!

– Я сказал все, – отрезал барон. – А теперь пропусти меня.

– Нет, – голос девушки вдруг стал твердым. – Если я хотя бы услышу еще один слух, я все расскажу брату. И не только про сплетни. Я расскажу ему, что вы пытаетесь отбить леди Элизабет.

– Ты не посмеешь! – голос мужчины дрогнул.

– Посмею, – холодно ответила Кэтти. – Мое слово против вашего, как думаете, кому поверит брат?!

– Это ты мне так мстишь, потому что выбрал другую?!

И тут началась возня – шорох одежд, приглушенные восклицания, звук шагов. Я спешно ретировалась за угол, прижимаясь спиной к стене и надеясь, чтобы меня не заметили.

Мне еще нужно было идти и как-то возвращать тряпку с ведром. Только вот где переждать, чтобы не попасться на глаза ни экономке, ни гостям, ни самому Генералу?

Не придумав ничего лучше, я незаметно спустилась по черной лестнице, выскользнула через кухонную дверь и оказалась в саду.

Сад особняка графа Вальмонта был прекрасен – аккуратные дорожки, подстриженные кусты, увитые плющом беседки. Но меня сейчас интересовало только одно – укромное место, где можно пересидеть бурю.

Я нырнула за пышный куст роз, нависающий над скамейкой, села и… сама не заметила, как глаза закрылись.

Усталость последних дней, недосып, постоянное напряжение – все навалилось разом. А еще стрекот сверчков, запах цветов… Я провалилась в сон.

Проснулась резко, от криков и от того, что кто-то сильно тряс меня за плечо.

– Да что ж ты делаешь, дура! Замерзнешь же! Кто тогда полы будет мыть?!

Я распахнула глаза. Передо мной стояла экономка, мисс Фридман, раскрасневшаяся, с поджатыми губами, в руках она сжимала пустое ведро.

Я быстро вскочила, поправляя передник, приглаживая растрепанные волосы. Тело затекло от неудобной позы, шея ныла, но я старалась не подавать виду.

– Я… простите, мисс Фридман, я просто… присела отдохнуть на минуту и…

– И проспала ночь! – перебила она, но в голосе не было привычной злости. Она сокрушенно покачала головой, заметив мой помятый вид, спутанные волосы и мятое платье.

– Ладно, вставай. И... иди, приведи себя в порядок.

Я уже собралась было бежать, но женщина остановила меня жестом.

– Тебя вчера искал сам Господин. – Она поджала губы, и в ее глазах мелькнуло на мгновение удивление. – Впервые на моей памяти, чтобы Генерал, хозяин дома, спускался на этаж для слуг. Понимаешь, Мира, что это значит?

– Хотел наказать? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Экономка подозрительно покосилась на меня и спросила:

– Есть за что? Разбила что-то ценное в его кабинете?

Я отрицательно мотнула головой.

– Н-нет… Просто… зачем еще хозяевам могут понадобиться слуги лично?

– Ну не знаю… – ответила экономка, внимательно рассматривая меня. – Его сиятельство сказал, что ты очень хорошо постаралась, поэтому попросил выделить тебе отдельную комнату на этаже слуг. Так что иди и переноси свои вещи. И живо приступай к работе!

Я растерялась. Отдельная комната? После общей спальни на пять коек – своя? Отдельная?

Это было слишком хорошо, но … это было немыслимо. Поломойкам не полагались отдельные комнаты. Только старшей горничной или экономке. Что он делает? Он что, пытается меня отблагодарить?

– Мисс Фридман… – начала я осторожно. – А вы точно все правильно поняли? Может, его сиятельство имел в виду другую комнату? Общую? И вообще, я не хочу отдельно. Я привыкла с Мартой, моей соседкой. Мы хорошо ладим, я привыкла к ней.

Экономка нахмурилась:

– Не нам обсуждать хозяйские приказы. Сказано – выделить отдельную, значит – выделить. Живо выполнять!

Я уже развернулась, чтобы уйти, сделала шаг, когда она тихо бросила мне в спину:

– А я сразу, как тебя увидела, поняла, что ты умная девочка. – Она помолчала, и в голосе ее зазвучала заговорщицкая нотка. – Если и дальше продолжишь так стараться… то проси не отдельную комнату, а украшения. Их всегда можно забрать с собой и продать.

Я обернулась. Ужаснулась мысли, что она только что обо мне подумала. Экономка смотрела на меня с легкой, понимающей улыбкой – и от этой улыбки мне стало не по себе.

– Мисс Фридман! – воскликнула я, чувствуя, как краска заливает лицо. – Это не то, что вы подумали! Я ничего такого… Я просто мыла полы в его кабинете, и господин… он… видимо оценил мое старание. И рвение.

Экономка скептически изогнула бровь, но ничего не сказала. Только усмехнулась уголками губ и, развернувшись, зашагала к дому, бросив через плечо:

– Конечно, девочка, конечно. Только помни мой совет: украшения – это гораздо надежнее.