Текст книги "Дракон с ... изъяном (СИ)"
Автор книги: Елена Байм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Елена Байм
Дракон с... изъяном
ГЛАВА 1
– Я – импотент... Мне сказали, что за определенную плату вы беретесь за сложные случаи. Даете возбуждающие запрещенные эликсиры. Я согласен. Сколько?
– Э-э… да? – глубокомысленно произнесла я.
Я сидела в кресле весьма посредственного лекаря в его приемной.
Напротив меня стоял высокий крепкий невероятно красивый мужчина, судя по вертикальным зрачкам – дракон. Только вот нюанс...
Я тут работала поломойкой.
И сегодня был мой первый рабочий день. Первый день после двух месяцев унизительных поисков, отказов, взглядов, скользящих по моему поношенному платью и останавливающихся на стоптанных туфлях. Никто не хотел брать меня на работу без рекомендательных писем, и только лекарь согласился взять, но с одним испытательным днем.
Я пришла, переоделась в выданную мне форму – белый халат, белый передник и принялась мыть полы.
Кабинет лекаря был небогатым, но достаточно чистым. Полки со склянками, массивный стол. Только пол был заляпан пятнами бурого цвета. Я целый час терла его, но зато отмыла до приятного блеска.
И вот, закончив, я решила проявить инициативу, чтоб наверняка закрепиться на новом месте – стала протирать влажной тряпкою стол.
Ноги за весь день устали и я, не раздумывая, опустилась в стоящее рядом кресло. Думала – на минуточку, чуть передохну, посижу... пока лекарь пошел в подсобку за какими – то инструментами.
И в этот момент дверь в приемную с грохотом распахнулась.
Вошел грозный суровый мужчина. Высокий, на голову выше любого обычного человека, с плечами, которые, казалось, не помещались в этот самый проем.
Он был закутан в длинный черный плащ, но даже сквозь плотную ткань угадывалась мощь его тела – широкие плечи, рельефные мышцы. Лица правда не было видно из-за капюшона, зато я отчетливо разглядела его глаза.
Они словно горели огнем, а зрачки… зрачки были вытянутыми, вертикальными.
Батюшки, да это ж дракон! Причем качество ткани его плаща, тончайшая вышивка серебряной нитью по краю – все кричало о статусе и деньгах. Очень больших деньгах.
Он замер, уставившись на меня. Его взгляд скользнул по моей форме. Воинственный, грозный вид, с которым он ворвался, тут же погас.
– Ты… женщина? – прозвучал его голос. Низкий, бархатный и очень растерянный.
А после его вопроса растерялась и я. Неужели по мне не видно? Халат скрывал фигуру, но лицо-то у меня на виду! Волосы, собранные в простой пучок, выбивались темными прядями.
– Э-э… да. – неуверенно пробормотала я.
Мужчина нахмурился. Снова меня оценивающе оглядел. Затем шагнул в комнату, захлопнув за собой дверь, и активировал последнюю модель скрывающего звук артефакта.
– Мне нужен лекарь – мужчина! – выпалил он, и в его глазах мелькнул золотистый огонь.
Я впала в ступор. И пока я соображала, как мне поступить, а еще лучше, как прошмыгнуть мимо него в дверь, он тяжело вздохнул, словно сдавшись, и огорошил:
– Я импотент.
И я тут же застыла. О таких вещах не принято говорить вслух! И особенно в обществе девушки.
– У меня скоро свадьба, – продолжал он, его голос стал тише, но не менее напряженнее. – Невеста не должна узнать, что я не могу… Любые деньги! Делайте что хотите! Но свадьба должна состояться. Это политический союз! Важный династический брак!
Я сидела, боясь вздохнуть. У дракона проблемы по мужской части?! Да такого же не бывает! Мой взгляд скользнул по его телу – мощное, накачанное и … импотент.
Это не стыковалось. Совсем.
И вопрос, глупый, наивный, вырвался у меня прежде, чем я успела его сдержать и подумать:
– А вы… вы точно в этом уверены? Может, вам показалось…
Незнакомец гневно на меня посмотрел. Янтарные глаза вспыхнули. Потом он закатил их, будто устал от моих глупых вопросов, решительно шагнул к столу, встал прямо передо мной.
– Так и быть. Смотрите.
– НЕ НАДО! – крикнула я, но... не успела.
Мужчина ловким, привычным движением откинул полы плаща, стянул штаны и перед моими глазами возник ОН – мечта любого мужчины... и женщины тоже.
От шока я даже не успела закрыть глаза. Продолжала сидеть и таращиться на него.
А посмотреть было на что… Это было – произведение искусства! Совершенное, мощное, вызывающее восхищение. Казалось, вся его мужская мощь, вся его стать нашли здесь свое логическое и очень – очень впечатляющее завершение.
И в этот самый момент, когда мой мозг пытался успокоиться и собраться с мыслями, дверь в кабинет с тихим скрипом открылась.
Я наконец оторвала взгляд – в дверях стоял лекарь. На его лице застыла смесь крайнего удивления, недоумения и ужаса. Его взгляд метнулся от незнакомца с опущенными штанами ко мне, сидящей в лекарском кресле с восхищенной и глупой улыбкой.
И как назло, на скрип двери болезный мужчина всем корпусом обернулся.
– Оххх… – прошептала я и тут же закрыла лицо ладонями. Жаркий стыд залил меня с головы до ног.
Что лекарь сейчас подумает? Что я тут делала с пациентом? В Империи, где репутация для девушки из низов – все, я только что собственными руками (вернее, глазами) уничтожила свой единственный шанс на работу. Два месяца поисков, и такой вот бездарный конец…
Лекарь открыл рот, закрыл его, снова открыл. Он переводил растерянный взгляд с больного органа незнакомца на меня и обратно.
– Все так плохо? – печальным тоном спросил мужчина, повернувшись ко мне, на ходу поправляя штаны.
Лекарь вздрогнул, опомнился. Он выпрямился, пытаясь вернуть себе профессиональный вид, но тщетно – его руки дрожали.
– Гггеннерал Рагнар Вальмонт... – пролепетал он, кланяясь. – Прошу меня простить… вы ко мне?
Имя тотчас всплыло в голове – Генерал Рагнар Вальмонт! Гроза Северных рубежей, железный дракон. Его имя произносили шепотом, со страхом и восхищением.
Незнакомец тотчас поднял на меня недоумевающий взгляд. Его янтарные глаза с вертикальными зрачками недобро прищурились. От этого взгляда по моей спине пробежал лютый мороз…
– Я пришел к лекарю, так понимаю, к ней.
Вот теперь, я и вовсе сжалась в комок и начала медленно сползать с кресла под стол, на пол. Туда, где темно, где меня не видно.
– Вы ошибаетесь, – вдруг горделиво и с надрывом произнес лекарь Штейнс. – Лекарь тут – я. – Он указал на себя дрожащим пальцем.
Генерал Вальмонт даже не взглянул на него. Его взгляд был прикован к тому месту, где только что пыталась незаметно исчезнуть я.
– А она тогда кто?! – голос мужчины прогремел, заставляя задрожать склянки на полках.
Этот вопрос, полный ярости и недоумения, стал последней каплей. Понимание было кристально ясным и страшным: живой меня отсюда не выпустят. Мне просто не позволят уйти – ни Генерал, узнавший, что его самую постыдную тайну видела какая-то поломойка, ни лекарь, чью репутацию я только что растоптала.
Меня ждала если не темница (хотя и она не исключалась), а нечто худшее – быстрая смерть.
Инстинкт сработал быстрее мысли.
Я выскочила из-под стола не в сторону двери, где лекарь закрыл собою проход, а в сторону окна. Оно было распахнуто – я проветривала после уборки.
Я не думала. Не рассчитывала. Я просто побежала. Один… два… три шага по скользкому полу. Слышала за спиной крик генерала: «А ну, вернись!»
Но я не остановилась. Подобрала подол платья до бедер и запрыгнула на подоконник. На приличия было уже плевать, когда на кону жизнь.
Оттолкнулась от него изо всех сил, поджала ноги и выпрыгнула на улицу.
Благо был первый этаж. Приземлилась удачно, и со всех ног побежала.
Только бы не догнал! Не догнал…
ГЛАВА 2
Я бежала, что есть сил, забыв про усталость. Свернула в один узкий проулок, в другой. Прошло не менее получаса прежде, чем я остановилась. И то только от того, что бок заколол. Я согнулась пополам, уперлась ладонями в колени, жадно хватая ртом воздух. Горло саднило, в глазах темнело от напряжения.
Я огляделась. Узкий переулок, заваленный мусором. Погони нет. Никто за мной не бежал. Никто не кричал: «Держи ее!»
Я выдохнула и обессиленно облокотилась на каменную стену. Холодный, шершавый камень приятно холодил разгоряченное тело. Я закрыла глаза и стала ждать, пока дыхание восстановится, а сердце перестанет биться столь учащенно.
Когда пульс немного успокоился, я попыталась понять, где же я.
Огляделась внимательнее. Так, это в паре кварталов от моего дома. Ну, как дома. Коморки под крышей на чердаке, которую я делила с девушкой по имени Лина – такой же бедной, как я, работающей помощницей в цветочной лавке. Мы почти практически не виделись, только ночами, и то не всегда. У каждой была своя койка, свой сундучок с пожитками и негласное правило не лезть в жизнь другой и каждый месяц скидываться по 50 серебряных на оплату коморки.
И вот скоро внесение очередного платежа, а у меня пусто, совсем ничего. Я машинально запустила руку в карман платья, нащупала только дыру на подкладке.
Не было ни монетки. Ни единого медяка.
Я ведь последний серебряный отдала конторе, которая дала мне адрес того самого лекаря:
– Проверенный целитель, милочка, ему очень нужна поломойка, возьмет без рекомендаций, как есть.
Ага. Взял. Теперь я и без работы, и без последней монеты.
Мне даже нечего было продать… А все из-за того, что на прошлом месте работы, где я трудилась горничной в поте лица, старая баронесса Изольда Монфер незаслуженно обвинила меня в воровстве, якобы у нее пропала брошь в форме дракона. И хотя ничего не нашли – обыскали мои вещи, мою комнату, меня саму, но заставили выплатить три золотых. Три! Все, что я смогла скопить за год, откладывая по 25 серебряных с каждого заработка.
И это при том, что я проработала там целый месяц. Работала не меньше других, вставала рано утром, ложилась, когда уже глубокая ночь. А в итоге, мало того, что мне не заплатили, так я еще и приплатила. Потому что баронесса пригрозила стражей, сказала, что упечет меня в долговую яму, где я заживо сгнию.
А мне нельзя было светиться, ведь три года назад, когда мне было пятнадцать лет, я сбежала из приюта для сирот. Это было ужасное место.
Нас там били. Не за провинности, а просто так, для острастки. Кормили такой едой, от которой тошнило и девочки не набирали вес. Обращались, словно мы были скот. Старшие девочки воровали у младших последние крохи, а смотрительницы смотрели на это сквозь пальцы.
За украденный у самой смотрительницы один золотой – да, это было мое первое и единственное воровство, и я до сих пор помню, как дрожали руки, когда я вытаскивала монету из ее кармана, – я выправила себе документы.
Фальшивые, конечно. Но хорошие. Достаточно хорошие, чтобы никто не придрался. И началась моя вольная жизнь.
Я работала подмастерьем у швеи – хозяйка была старой, ворчливой, но справедливой, не била, кормила. Потом торговала рыбой на рынке – руки вечно воняли чешуей, и этот запах не выветривался днями. Потом обрадовалась, когда взяли горничной в приличный дом. Я надеялась, что отработаю год-другой, получу рекомендательное письмо, которое позволит мне выбиться в люди. Устроиться в богатый дом, в контору, может, даже переехать в приличный район.
Но не сложилось, обвинили в воровстве. И чейчас я была совсем на мели. Пустой карман, пустой желудок...
Я удостоверилась еще раз, что погони за мной нет и поспешила домой. Медленно, еле волоча ноги, под громкое, жалобное урчание живота, которое эхом разносилось по пустынным улицам города.
Наконец, я пришла домой и упала без сил на матрас, набитый соломой.
Сил хватило только на то, чтобы стянуть фартук и выданный лекарем рабочий халат. Бросила их на пол, даже не глядя. Я еще днем отметила, что у этих вещей добротная ткань, ровные стежки, почти не ношеные. Можно будет попробовать продать их на рынке, за пять-семь серебряных, может, и уйдет.
Несмотря на то, что близилась ночь, Лины еще не было. Ее койка была аккуратно застелена.
Я попыталась заснуть. Закрыла глаза, повернулась на бок, поджала ноги к животу. Но на голодный желудок сон не шел. Я лежала и слушала собственное урчание.
И чем темнее становилось за окном, тем сильнее я ощущала страх. Мне в каждом шорохе, каждой тени в углу стала мерещиться фигура Генерала – дракона. Чтобы побороть страх, я зажгла единственную сальную свечу, что была у меня. И только тогда заметила, что у девушки на кровати лежит записка, а рядом два пирожка.
Не понимая, откуда это взялось, я поднялась и осторожно подошла ближе.
Это оказалась записка: Мира, я встретила хорошего мужчину и переехала жить к нему. Так что прости, но на меня при оплате комнаты более не рассчитывай. А в качестве мирного жеста оставляю тебе пирожки. С капустой... Я знаю, что ты сильно их любишь.
Ай да Лина! Ай да... Если я раньше думала, что хуже быть не может, то теперь поняла, что ошибалась. Вот оно – самое дно! Откуда мне похоже не выползти. Но я и сама виновата, надо было остаться, поговорить с Генералом, пообещать, что я буду молчать, валяться в ногах...
Да, стыдно, но это лучше, чем спать в подворотне, где каждую ночь шляется непонятно кто. Потому что Лина сбежала, через три дня подходит срок оплаты. А я даже своей половины суммы так и не смогла найти.
Поэтому мне конец. Меня вышвырнут на улицу. И тогда меня точно найдет Генерал Вальмонт, Так что смысла не было от него сбегать, только время потратила.
А мозг шептал:
– Зато на одну ночь больше прожила...
Я хотела возразить, но заняла рот пирогами. Они показались такими вкусными, сочными, с капустой, только вот Лина ошибалась, я не любила их. Я любила мясные пироги, но в целях экономии покупала и ела дешевые – с капустой.
А сейчас я была рада и им. Мне казалось, каждый кусочек таял во рту, даря силу и успокоение. Когда доела оба, погасила свечу и легла спать.
Спать на сытый желудок оказалось необыкновенно приятно. Тело, накормленное и согретое изнутри, расслабилось, тяжесть в конечностях сменилась приятной истомой.
Глаза закрылись сразу, как только легла на жесткий матрас. И всю ночь мне снился Генерал. И его.... большой изъян, из-за которого я проснулась с бешено бьющимся сердцем.
ГЛАВА 3
Утром я проснулась в хорошем настроении. Впервые за долгое время.
Я была сытой. Сытой! Это чувство оказалось настолько забытым, что я чуть не рассмеялась вслух, просто ощущая, как в животе тепло и спокойно. Никакой грызущей пустоты, никаких спазмов. Просто блаженство!
Мне даже стало казаться, что проблем у меня больше нет. Ну, вернее, есть. Но ничего страшного нет в том, что я узнала про Генерала. Подумаешь, недостаток.
Зато он никогда не изменит жене. А учитывая, какой он мужчина – властный, сильный, опасный – эта мысль даже показалась мне очень забавной. Какая-то женщина получит его полностью, вот ей повезет – муж, у которого не будет бастардов и который не будет спускать на любовниц семейный бюджет.
Я фыркнула, натягивая единственное приличное платье, которое у меня осталось – выцветшее ситцевое, с заплаткой на локте, но чистое. Решилась выйти на улицу, взяв с собой фартук и халат, чтобы продать.
И вот спустя полчаса я уже шла по утреннему городу, но всю дорогу оглядывалась. Каждый громкий звук заставлял вздрагивать. Каждая тень в подворотне казалась подозрительной. Но нет, за мной никто не следил. Я была просто нищей девушкой, одной из тысяч.
Дошла до городской стены с объявлениями. Старое, обшарпанное здание, все облепленное бумажками – пожелтевшими, мокрыми от дождя Я подошла ближе, вглядываясь в расплывчивые строки и буквы.
Работы было много. Очень много. Пекарни искали помощниц, трактиры – уборщиц, богатые дома – горничных и кухонных работниц. Но везде, абсолютно везде, главным требованием значилось:
«Требуется рекомендательное письмо с предыдущего места работы».
Я сжала фартук в руке. Рекомендательного письма у меня не было. Графиня, вышвыривая меня, не то что письма – доброго слова мне не сказала. А до этого... швея была старой и неграмотной, рыночные торговцы никому писем не давали.
Я уже хотела развернуться и уйти, чувствуя, как хорошее утро начинает тускнеть, как вдруг... почувствовала на себе тяжелый взгляд.
Он был таким ощутимым, будто кто-то прикоснулся ладонью к моему затылку. Холодок пробежал по спине. Я медленно, стараясь не делать резких движений, повернулась и огляделась.
Высокий мужчина в черном плаще стоял в тени арки и смотрел на меня. Лица его было не разглядеть – капюшон скрывал черты. Но фигура... широкая, мощная и опасная.
Ноги, как всегда, среагировали быстрее мозга. Я не думала. Я просто рванула вперед.
– Девушка! Постойте! – донесся до меня мужской голос сзади.
Я побежала быстрее. Петляла, сворачивала в переулки. Но он меня нагонял. Я слышала его шаги за спиной и понимала, что мне от него не оторваться.
– Девушка, подождите!
Сильная рука схватила меня за локоть, дернула, разворачивая к себе. Я зажмурилась, готовясь к худшему, и...выдохнула.
Это был не Генерал, другой мужчина. Чуть моложе, с открытым, приятным лицом, светлыми волосами и озорными искорками в глазах. Но что-то в его ауре, в том, как он держался, в его внешности, в глубине его зрачков подсказывало мне – он тоже дракон.
Поэтому я дала себе команду, что расслабляться рано. От драконов хорошего не приходилось ждать – богатые, гордые и заносчивые аристократы.
– Девушка, – сказал дракон, переводя дыхание и улыбаясь. Улыбка у него была обезоруживающей, мальчишеской. – Вы потеряли сверток.
Он протянул его мне. Точно! Фартук и халат. Я так резко сорвалась в бег, что выронила их из рук. Мужчина поднял их и догонял меня, чтобы вернуть.
– Благодарю, – выдохнула я с облегчением, протягивая руку.
Сверток раскрылся. Фартук выскользнул и упал прямо к его ногам.
Мужчина наклонился, чтобы поднять. Его взгляд на секунду задержался на форме, а потом скользнул выше, на мои тощие плечи, на бледное лицо, на круги под глазами. Он все понял. Считал по моей внешности всю мою жизнь.
– Я видел, как вы просматриваете объявления о работе, – сказал он, протягивая мне фартук. – Вы ищете место?
Я расстроенно кивнула. Врать не имело смысла, это было написано на моем лице крупными буквами.
– Да.
Он снова очаровательно улыбнулся. У него были ямочки на щеках. Опасный тип. Такие улыбки обычно ничего хорошего не сулят невинным девицам.
– Я так понимаю, вы горничная?
– Я готова работать на любой тяжелой работе, – выпалила я, и в голосе против воли зазвучали жалобные нотки. – Мне надо платить за жилье. Но без рекомендательных писем не берут.
Я стала давить на жалость. Стандартный прием, хорошо выученный за годы, проведенные в приюте, когда нас заставляли ходить к Храму и просить милостыню. Опущенные глаза, дрожащий голос, беззащитный вид. Чтобы мужчина потерял бдительность и отпустил меня побыстрее.
Но он не отпустил. Он задумался.
– Что ж, – произнес он медленно, словно взвешивая каждое слово. – Тогда могу посоветовать вам место работы. К моему другу приехала невеста, и ему... кхм... не хватает слуг. Я уверен, что вас возьмут и без письма.
Я удивленно вскинула глаза. Он назвал мне адрес.
В этом районе располагались самые роскошные особняки города. Там жили аристократы, богатые купцы, приближенные к королевскому двору. Я бы никогда не посмела даже мечтать о работе в таком месте, где живут дракон на драконе.
Я усмехнулась, горько.
– И в чем подвох?
Мужчина смутился. Он явно подбирал слова, переминаясь с ноги на ногу.
– Ну... невеста у моего друга с характером. Очень... своенравная. Слуги с ней не уживаются. Уже восьмую горничную сменила за месяц. Платят хорошо, но... характер, сами понимаете.
Теперь все стало понятно. Вот оно что. Капризная, избалованная барышня, которую никто не выдерживает. Я буду работать за троих, терпеть выходки и снова останусь без денег, без рекомендательного письма.
Но я посмотрела на свой пустой карман, вспомнила вчерашний голод и что через несколько дней я должна внести плату за комнату, и решилась.
– Что ж, – сказала я, выпрямляясь. – У меня мотивация такая, что я и не такое перетерплю.
Я три раза повторила адрес про себя, чтобы не забыть. Поблагодарила мужчину коротким кивком и, не оглядываясь, побежала домой – успеть привести себя в порядок и наведаться по адресу, пока удача от меня не отвернулась.
ГЛАВА 4
Я не стала терять время зря. Тотчас побежала на рынок, сжимая в руках сверток с фартуком и халатом.
Торговки на рынке были тертыми калачами. Они окинули меня цепкими взглядами, оценили товар, мою одежду, мое отчаянное выражение лица и принялись торговаться с таким остервенением, будто от этого зависела их жизнь.
– Пять серебряных! – отрезала грузная баба с лотком варений.
– Пять?! Да тут одной ткани на десять! – возмутилась я.
– Ткань-то крашеная, работа плохая. Шесть, и не спорь.
– Двенадцать, – уперлась я. – Или пойду вон к той торговке бочковыми огурцами.
В итоге, мы сошлись на десяти серебряных. Я сжимала монеты в кулаке, чувствуя, как они приятно холодят ладонь. Победа. Маленькая, но победа.
Вернулась домой, надела свое единственное сменное праздничное платье. У меня их всего было два: одно рабочее – выцветшее, застиранное, с заплатками; и второе – по праздникам. Синее, с белым воротничком, немного поношенное, но чистое и опрятное. Я берегла его для особых случаев.
Причесалась прилежно, заплела волосы в аккуратную косу. Посмотрела на себя в маленькое, треснутое зеркальце, что висело на гвозде у двери. Сделала серьезный вид.
– В принципе, выгляжу неплохо. – сказала я своему отражению и подмигнула.
Оставила записку для хозяйки комнаты – написала, что уехала устраиваться на работу. Если не вернусь через три дня, то пусть сдает коморку другим.
Взяла документы. Разложила старую шаль на матрасе, на нее положила свое нехитрое барахло – панталоны, чулки, рабочее платье, ленты для прически. Затем стянула и завязала узлом. Надеюсь, мне не придется сюда возвращаться...
Поколебавшись, достала из дыры в матрасе припрятыннай мной бархатный мешок, развязала завязки и вытряхнула на ладонь кулон в виде половинки луны – единственное воспоминание, что осталось от матери.
Маленький, искусно выполненный, из темного металла. Матушка дала его мне перед смертью, когда я была совсем ребенком. Сказала, чтобы я его берегла, но не носила на себе. Прятала. Не продавала, как бы трудно ни было.
Я сунула кулон в потайной кармашек платья, туда же, где лежали документы. Ладонь на мгновение задержалась на металле, ощущая тепло. Материнское благословение. И теперь я чувствовала себя увереннее.
Когда я попыталась выспросить у прохожих, как мне дойти, оказалось, путь был не близкий. В экипаже ехать около пяти часов. Пешком не дойти.
Понимая, что пути назад нет, я, стараясь выглядеть уверенной, направилась к извозчикам.
И вот тут выяснилось, что десять серебряных – это цена в одну сторону. И то – просили двенадцать, я сторговалась до десяти.
Я тяжело вздохнула. Вероятность того, что меня не возьмут на работу, была высокой. Тогда придется идти обратно пешком весь этот огромный путь. А мои старенькие туфли точно не выдержат. Они и так уже потрескались по швам.
Надо было решаться.
– А, была не была, – сказала я вслух.
Отдала деньги, залезла в повозку и устроилась на жесткой скамье, прижимая к себе узелок с моими пожитками.
Через три с половиной часа мы уже подъезжали к району, адрес которого дал мне незнакомый дракон.
Это действительно был богатый район. Я таких и не видела никогда. Шикарные особняки из белого и розового камня, с колоннами, с коваными оградами, с фонтанами во дворах. Улицы были широкими, чистыми, выметенными до блеска. По ним прогуливались разодетые господа и дамы под кружевными зонтиками.
Мы проехали в самый центр. Кучер еще раз сверился со мной, и я подтвердила адрес. Да, это здесь. Он удивленно присвистнул.
Передо мной стоял высокий особняк в три этажа. Белый камень, темная черепица, узкие окна с витражами, остроконечные башенки по углам. Я замерла, задрав голову, и не могла отвести взгляд от такой красотищи!
– Чего рот разинула! – раздался громкий оклик. – Пришла устраиваться на работу? Черный вход там!
Я вздрогнула, опустила голову и поспешила в обход здания, как мне указали.
Похоже, действительно проблема со слугами, – подумала я, когда не увидела очереди из желающих. Ни одной живой души у черного входа. Только пустая лестница и приоткрытая дверь...
