Текст книги "Ссыльные лекари (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

Глава 19. Разбойники

Спустя несколько месяцев

О том, что быть беде, я поняла слишком поздно: провела в лесу почти до самых сумерек, отыскивая под снегом целебные корешки летних трав, входящих в свою силу только после первых заморозков. Из-за плотно переплетённых между собой крон деревьев не заметила столб дыма, поднимающийся со стороны Хорстра, а ветер, дующий в противоположную сторону, отнёс запах гари. А ведь веройсовцы видели, как я уходила в лес! Конечно, лекарка – ведьма проклятая, сгинет, так и поделом ей! И без разницы, что потом их некому будет лечить, а до ближайшего города день езды, не говоря о том, что не всякий лекарь возьмётся марать руки о деревенских, ещё и такую плату заломит – телегу с лошадью продашь за капнутый на царапину обеззараживающий отвар. Про ушитие раны, фиксацию перелома или вправление вывиха и вовсе молчу.

Ну да ладно, свою бы шкуру сейчас спасти, очень уж помирать не хочется. Горящий Хорстр говорил лишь об одном: банда Страдора опять объявилась и теперь жаждет наживы и развлечений. Слухи давно ходили, да Сортон всё отмахивался, надеясь, что пронесёт. Даже забор вокруг деревни обновить не поторопился. Не то чтобы деревянные колья смогли остановить разбойников, но дать время укрыться – вполне. Добраться до сторожки, в которой летом сушу травы, уже не успею, да и найдут её в два счёта, а дома всё-таки погреб имеется с тайным выходом в огород. Если дом подпалят, на грядах залечь успею, а там и до второго схрона рукой подать.

Мой дом стоит чуть на отшибе, поэтому была надежда, что пока громят другие дома, получу фору, чтобы спрятаться. Из леса я летела через сугробы, аки лань, за которой гонятся волки. Добежав до окраины, припустила ещё сильнее в сторону маячившего вдалеке дома. На опустевших улицах не встретила ни одной живой души, даже домашняя живность молчала. Словно вымерли все. Неужели эти идиоты и скотину с собой в подполы забрали?! Да, остаться зимой без коровы или козы – это беда, но не конец света. Можно потом до лета протянуть, а там уже и новую завести. Разбойники угнали бы скотину либо на мясо порубили себе, а так ещё сильнее рыскать начнут. Банда Страдора была одной из самых кровожадных и в то же время неуловимых. Который год за ней гонялись стражники, да всё без толку. Видимо, прикрытие имели хорошее, объявляясь в разных концах страны, оставляя после себя пепелища и трупы. И повезло тем, кто умер, выжившим завидовать не стоило от слова «совсем». Особенно женского пола. От мала до велика. Эти мерзавцы не гнушались никем.

Я успела не только захлопнуть за собой дверь, но и накинуть засов, а вот запереть ставни изнутри уже нет. Скинув зимние башмаки, пинком отправила их под тумбочку, а сама осталась в домашних мягких туфлях без каблука, чтобы не оставлять мокрых следов. Пригибаясь, чтобы не заметили с улицы, прошмыгнула на кухню, торопясь к спасительной крышке погреба. Толстую тёплую накидку, ещё подбегая к дому, затолкала в корзинку. Брать у меня особо было нечего, разве что на настойки разбойники позариться могли. Оставалось лишь преодолеть пару метров от порога, отогнуть половик и схватиться за металлическое кольцо, как раздался звон бьющегося стекла и хруст ломающихся деревянных рам. Человека три вломилось точно. Причём находящийся ближе всех ко мне уже не оставил ни малейшего шанса добраться до погреба. Не успею откинуть крышку, как поймают. А потом туда же и скинут то, что останется. Даже если и останусь живой, то выбраться уже не смогу, а спасти будет некому.

– И где же наша хозяюшка прячет свои настоечки, чтобы кровь по жилам разогнать озябшим путникам? Да и сама красавица куда спряталась? Чай соскучилась по ласкам мужским, одна же живёшь...

Радостно-похабный голос разбойника не оставлял сомнений в его намерениях. Вот деревенские... Скоты. Сдали! У меня ведь на доме вывески нет, что лекарка-травница, а уж тем более не расписано алыми буквами, что ищу мужа. Единственное, что осталось – это продать свою жизнь подороже. Не выпуская корзинку из руки, переместилась к камину, а второй нашарила кочергу, прислонённую к стене. Плохо было то, что наступали разбойники с двух сторон: с крохотной террасы, имевшей второй выход из кухни на улицу и из самого дома. Стукнул об пол тяжёлый засов... Затопали ноги в сенях...

В появившегося в дверях разбойника метнула корзину, сбивая того с ног, и тут же схватила освободившейся правой рукой острый металлический кол, которым обычно разбиваю лёд. Всадила точнёхонько в грудь тому, что заходил с террасы. Пока тот забулькивался предсмертными хрипами, огрела кочергой по голове пытавшегося подняться первого. Растянувшееся поверх корзинки тело должно было хоть ненадолго задержать остальных, рванувших на крики.

– Ты гляди, какая горячая и прыткая птичка! Ай-ай-ай... Ещё и укокошила двоих моих людей... За такое нужно наказывать...

У меня внутри всё похолодело, неужели сам Страдор заявился. Теперь меня точно в живых не оставят! Главарь тем временем, уперев руки в дверном проёме, ловко перебросил своё тело, приземляясь прямо перед столом, который я попыталась оттолкнуть в его сторону. – Бешеная тварь!

Пришлось упереться в тело поверженного разбойника, чтобы вытащить кол. Сдувая упавшие на лицо пряди волос, выставила вперёд обе руки. Страдор, гаденько ухмыляясь, начал вытаскивать ремень из штанов. Он что, действительно решил меня выпороть?! Ткнула колом, но тот увернулся, лишь бок задела слегка. Но одновременно с моим выпадом, конец ремня больно ожёг по руке, выбивая кочергу. Разъярённый Страдор выхватил кинжал и, угрожая им, начал наступать. Очередной тычок, и вот уже кол перехвачен левой рукой главаря. Выдернуть никак не получалось из-за уворачиваний от кинжала. Внезапно меня кто-то дёрнул за щиколотку, и я полетела прямиком на острый клинок. Потеряв равновесие, отпустила кол, а затем свалилась прямо под ноги Страдору. Брезгливо поморщившись, главарь пнул острым, окованным металлом, носком сапога в рану, переворачивая меня на спину. Яркая вспышка боли... В глазах моментально потемнело. Теряя сознание, услышала лишь противный хруст костей и ругань Страдора: – Из-за тебя, недобиток, такого развлечения лишился. Девка-то бойкая попалась. На кой мне она теперь дохлая? Надо же, сердце себе слёту пробила, нарочно не придумаешь...

Глава 20. Везучая

Ледяной холод привёл меня в чувство, когда за окном уже стемнело настолько, что легко было потеряться в пространстве. Всё-таки начало ноября, солнце садится рано – смешно рассчитывать на продолжительность дня, как летом. Сунув руку под одежду, я рассмеялась. В сердце, говоришь, Страдор? Да кукиш тебе троекратный с нахлёстом через предплечье! Медальон, конечно, жаль, но именно он сместил точку удара, пробив грудную клетку, но не дав дойти до сердца. Даже лёгкое не задел. Так, безрукавку распорол, да грудь маленько. Не смертельно. Зажимая рану рукой, перекатилась набок, а потом встала на четвереньки. Пока холод убрал боль, надо сохранить тепло... Тепло сохранить... Заперев ставнями раскуроченное окно в терраске, шатаясь от кровопотери, я побрела по дому. Тяжелее всего далось поднять одной рукой засов, а затем вставить его в петли, чтобы запереть входную дверь. Ещё и плечом дёрнула, заставив рану открыться...

Как дошла до комнаты, в которой принимала больных, помню смутно. Хватило лишь сил, чтобы зубами выдрать пробку из флакона с болеутоляющим, а затем хлебнуть из пузырька с бодрящим зельем. Хорошо, что в доме ориентировалась на ощупь преотлично. Бросив тело на кушетку, отсчитала пять минут, прежде чем вернуть себе вертикальное положение. Счастье, что разбойники забрали с собой тела, но не подожгли дом. Видимо, торопились, а, может, оставили в назидание другим. Уже не имеет никакого значения. Сейчас главное – подлатать себя, иначе протяну недолго. Безрукавка тем временем набрякала кровью всё сильнее. Зажечь свечу удалось не с первого раза, но от неё запалить светильники, развешанные по приёмной, было уже плёвым делом. В принципе, освещения было достаточно, без одной лампы обойдусь. Кинула, какую не жалко было, прямо в очаг, чтобы дрова горючкой залило, а потом, упав на колени, сунула свечу, давая пламени заняться.

Сундучок с инструментами перенесла на кушетку вместе с бинтами. Проредили запасы разбойники, конечно, знатно, что-то унесли, что-то расколотили. Но я не была бы собой, если бы не хранила самое ценное в тайнике. Учитывая особую «любовь» местных ко мне, вспыхивающую так же внезапно, как румянец на щеках девы благородных кровей, услышавшую бранное слово, приходилось быть предусмотрительной.

От души пожелав Страдору познакомиться со стражами, как можно ближе и продолжить общение с ними максимально долго, чтобы прямо дорога к ним скатертью стелилась, зажала зубами свёрнутую салфетку и начала снимать одежду. Надо будет сделать зарубку на будущее – платьев не носить. И сарафанов тоже. Снять жилет, выдернуть верхнюю рубаху, а затем спустить до пояса, расслабив верх, сорочку гораздо проще, чем резать платье и мучиться с рукавами и передней шнуровкой при моём ранении. Края раны выглядели неважно, но без чистки вполне можно обойтись. Правая рука дрожала от слабости, шила, как придётся. Чёрт с ней, с красотой, ну страшненький шов получится, авось не сбежит жених в первую брачную ночь. А если и сбежит, так его проблемы.

Замуж не тороплюсь, как решу ребёнка родить, а то и не одного, так найду законный способ, чтобы потом у наследников проблем не возникло. Плеваться, что мать-ведьма и так будут, а вот насчёт прав ни одна собака не тявкнет. В крайнем случае – уеду в Эрвен, как денег скоплю, а в эти края буду наведываться исключительно для сбора трав. Просто не будет, но голова на плечах имеется, руки, растущие из плеч – тоже, проживу, воспитаю, научу всему, что знаю, найду что оставить. Смело? Возможно. Раз уж так жизнь складывается, смысла ныть и распускать сопли не вижу. Удача любит наглых и продуманных. Повезло же, что оказалась здесь, а не где-нибудь в более захудалой дыре, вот и сегодня удача улыбнулась несколько раз. Тот день, когда я опущу руки, будет означать лишь одно – я перестала дышать.

Кое-как изловчившись, обрезала нить, а затем приладила сверху специальную тонкую, как бумага, заплатку из прессованных листьев златовенчика. Если что-то в ране и осталось, несмотря на то, что тщательно её промыла, «вытянет» наружу. А вот самым сложным оказалось наложить бинты. И так и сяк пыталась закрепить, но ничего не получалась. Нужна была ещё одна пара рук. В итоге не придумал ничего лучше, как перебросить бинт через предварительно обработанный крюк и, зажав подмышкой край, крутиться вокруг своей оси, понемногу отмеряя от мотка. Под самый конец прихватила сверху и левое плечо, чтобы случайно не дёргать рукой выше локтя. На этом мой энтузиазм и силы окончательно иссякли. Комната немного прогрелась, так что, до утра не замёрзну, а там, может, и Рий в дом проберётся да под бок пристроится, как обычно.

О да, этот негодник взял себе за привычку пропадать большую часть времени в лесу, а потом каким-то совершенно немыслимым образом оказываться спящим поверх моего одеяла. Я и караулила его, и весь дом тщательно осматривала на предмет обнаружения ещё каких-нибудь тайных ходов или щелей, через которые волкособ, которому недавно исполнилось восемь месяцев, умудрялся просачиваться, но, увы, эту тайну разгадать так и не удалось. Несмотря на заверения Сортона и деревенских, что местные волки нападают, стоит им только учуять кровь или свежую рану, в том, что Рий меня не тронет, была уверена на все сто процентов. Уже бывали прецеденты после очередных попыток местных разобраться со мной. Волкособ не только не нападал на меня, но и охранял до тех пор, пока все травмы не залечатся. Если учесть, чего только не творилось за всё время, прожитое мной в Веройсе, то на странности с Рием просто махнула рукой. Если невозможно найти логическое объяснение, то остаётся только смириться. Жива – уже отличная новость, остальное – просто серые будни, пусть и сюрреалистического характера.

Селвен правильно мне тогда сказал при первой встрече: сможешь постоять за себя, не только выживешь, но и перестанешь забивать голову ненужными мыслями, чтобы не сойти с ума. Знает, знает этот «старый контрабандист» что-то о Веройсе, да только сколько его ни расспрашивала, всё усмехается, да уводит разговор в сторону. Не удивлюсь, если он связан какой-нибудь клятвой о неразглашении, способной уничтожить его, если проболтается.

Под действием снадобий и после сильной кровопотери в голове начал появляться туман. Всё, теперь расслабиться и спать, ведь сон – лучшее лекарство.

Глава 21. Подснежник

В состоянии живого трупа я провела почти три дня, заставляя себя подняться лишь для того, чтобы справить естественные надобности и перевязать рану. Рий действительно пробрался ко мне и теперь хвостом ходил следом. Всё-таки Страдор глубоко попал кинжалом – даже мази со златовенчиком справлялись с трудом. Потихоньку запасы дров закончились не только в приёмной, но и в терраске. Пришлось искать накидку и ползти во двор к поленнице. Вот тут-то меня и ждал неприятный сюрприз: эти мерзкие деревенские обчистили её до последней щепки, подчистую вынеся все запасы на зиму! Я-то почти всё время бывала дома, поэтому во двор ко мне они соваться не осмеливались, а тут, потеряв меня из виду, вконец оборзели и решили поживиться! Рий вертелся рядом, ощериваясь на каждый след, в который тыкался носом.

Я ругалась так, что уцелевшие стёкла в окнах звенели, а на улице раздалось множество характерных похрустываний свежевыпавшего снега, свидетельствующих о том, что несколько человек убегало прочь во весь опор. Однако одним бранным словом, увы, очаг не разожжёшь, придётся тащиться в лес. Достав из кладовой салазки, как смогла, завязала дополнительную петлю на верёвке, чтобы можно было за неё не только одной рукой везти, но и закинуть на здоровое плечо.

Привычный путь до леса занял втрое больше времени, чем обычно, но главное было – дойти. Рий серой тенью шнырял между деревьями, то исчезая, то появляясь в поле зрения, а затем и вовсе пропал. Я к такому поведению волкособа привыкла, поэтому продолжила собирать хворост, приседая за каждой подходящей веткой, чтобы лишний раз не наклоняться. В итоге забрела настолько далеко, что поняла – пора возвращаться, если хочу к ночи до дома добраться. Пришлось сделать крюк, чтобы собрать ещё хвороста. Салазки скользили легко, не особо оттягивая руку. Даже настроение чуть приподнялось, но тут между деревьями заметила какой-то странный не то сугроб, не то развороченное корневище поваленного дерева. Приблизившись к этому месту, с ужасом обнаружила припорошенное снегом тело. Разбойник? Кто-то из деревенских?

Присев на корточки, разметала снег и обнаружила обнажённого до пояса мужчину, чья спина была вся иссечена глубокими бороздами. Но ни на веройсовца, ни на разбойника он не был похож. Сняв варежку, я дотронулась до хладного тела, дабы убедиться в том, что моя помощь тут уже не понадобится, ведь по всем внешним признакам мужчина находился в лесу достаточно давно. Тут от переохлаждения можно было умереть три раза точно. Однако под пальцами внезапно ощутила толчок. Пульс! Не может быть, у него пусть и слабо, но бился пульс. Поднатужившись, чтобы не растревожить швы, перевернула незнакомца на спину и склонилась пониже. Несколько резаных ран на мускулистом торсе оказались не такими глубокими, как нанесённая Страдором, но сами затянуться точно не смогут, придётся шить.

Бросить в мужчину, у которого сохранялся хоть маленький, но шанс выжить, мне совесть не позволила бы никогда, но вот как его доставить домой? Вся проблема состояла в том, что он был намного больше меня по всем параметрам. Как увезти на салазках и самой не сгинуть в этом лесу?! От большей части хвороста пришлось избавиться, иначе затащить раненого не удавалось. С меня сошло семь потов, собственная рана горела огнём, но я не сдавалась. Водрузив с грехом пополам тело на салазки, двинулась в сторону дома. В итоге разгорячилась настолько, что сняла накидку и укрыла ею мужчину. Мне она только мешала, а ему всё теплее будет. Потихоньку силы таяли, всё чаще спотыкалась и падала, вставала, но продолжала упрямо шагать к деревне. Горели уже оба плеча, левая рука повисла плетью, онемев от боли, разливающейся по телу всё сильнее.

Когда дошла до первых домов, почти не соображала ничего, но продолжала бить рекорды собственному упорству. Как уже на себе втащила мужчину в приёмную – отдельная история, достойная написания эпоса. В конечном счёте предел моей выносливости закончился возле очага, около которого и уронила тело вместе с собой. Отдышавшись, перевернулась набок, а затем кое-как заставила принять себя полувертикальное положение, потому что разогнаться полностью после всех вынужденных физических нагрузок просто не смогла. Пришлось снова опустошить очередной пузырёк с болеутоляющим, прежде чем заняться незнакомцем. Раскромсав задубевшие брюки, отшвырнула их подальше и осмотрела мужчину теперь уже полностью. К счастью, никаких новых повреждений не обнаружила, а потому начала протирать кожу специальным лосьоном, прежде чем заняться обработкой ран.

Притащила из спальни одеяло, несколько простыней с пледами, благо деньги теперь у меня водились и не приходилось больше выменивать постельное бельё у деревенских. Вначале разобралась со спиной незнакомца, потом переключилась на торс. Руки тряслись от напряжения, но игла раз за разом прокалывала кожу, протаскивая вслед за собой нить. На расплывшееся на одежде мокрое пятно, продолжавшее всё увеличиваться, не обращала внимания, на полном автоматизме выполняя положенные манипуляции. Наконец, последний шов был наложен. Когда настал черёд бинтов, я едва не рухнула со стоном, так как ворочать неподъёмное неподатливое тело, сил не осталось. Сцепив зубы, смогла и это провернуть. Заключительным аккордом стали три настойки, влитые в незнакомца, после чего мой новый пациент был оставлен в покое на толстой импровизированной подстилке из одеяла и неизгвазданных простыней. Сверху накрыла пледами, оставив себе один, который бросила на кушетку.

С улицы притащила хворост и запихнула в очаг, чтобы хоть как-то поддержать тепло в приёмной. Укутавшись в плед, забралась на кушетку вместе с ногами и откинулась к стене, наблюдая за тем, как постепенно гаснут угли. Сознание стало уплывать в небытие, несмотря на всё моё сопротивление и, в конце концов, мои глаза закрылись.

Первое, что ощутила, придя в себя – это мягкую перину и почти невесомое пуховое одеяло, укрывающее до подбородка. Стоп! Откуда всё это, если точно помню, как вырубилась на жёсткой кушетке?! Так и есть: я в собственной спальне. Слева послышался скрип, на который отреагировала моментально – резко сев на кровати. Уставившись на того, кто расположился в кресле, только и смогла, что обескураженно воскликнуть: – Ты?! Ты...

Глава 22. Сюрприз

– ... ты демон...

Возле камина, развалившись в кресле, действительно сидел черноволосый мужчина, чья голова была увенчана изогнутыми вилообразными рогами, а кожа имела оранжево-красный оттенок, светясь непонятными круглыми рунами в районе плеч, а также груди. Это же надо было умудриться притащить домой демона! Нормальные девушки подбирают котиков и собачек, впрочем, кто определяет эту самую "нормальность" и применимо ли это понятие вообще ко мне? Вот так пожалеешь мужика из леса, а он окажется демоном... В том, что это тот самый раненый, сомнений у меня не было, так как на его торсе виднелись узкие рубцы как раз в тех местах, где я накладывала швы. Вообще удивительно, что так быстро всё заросло. Или я слишком долго провалялась без сознания? Но почему тогда он не ушёл?

Мысли в голове проносились к какой-то невероятной скоростью, пока рассматривала демона. Он смотрел на меня, я – на него.

– Да, я – демон. И что? А вот кто ты такая?

Казалось бы, такой простой вопрос, но он меня смутил, потому что почувствовала, явный подтекст. – Я? Хозяйка этого дома, а вот что ты тут делаешь, мне непонятно.

Демон чуть сместился в сторону, поставив руку на подлокотник и оперевшись об неё в районе виска: – Хороший ответ, но я имел другое в виду. Кто ты и откуда? Обычно на таких, как я, бывает всегда одна реакция: испуганные крики, летящие тяжёлые вещи и попытки скрыться. Однако ты даже не шелохнулась. Ну, если не считать того, что просто села на кровати, хотя рекомендовал бы этого не делать. Магии в тебе нет, иначе бы почувствовал, реакция нестандартная... Итак: кто ты?

Вот тут я окончательно впала в ступор. Во-первых, потому, что и в самом деле не могла ответить, кем являюсь, ведь сама этого не знала. Во-вторых, что он принёс меня в спальню, ещё и... Я чуть отогнула ворот сорочки, заглянув внутрь. Так и есть: почти половина моего туловища, включая левое плечо, была туго забинтована. Получается, что не просто раздел, но ещё перевязал как следует рану и переодел. К тому же эта оговорка насчёт постельного режима...

Демон немного шевельнулся, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

– Зачем ты это сделал?

– Что именно?

– Заморочился с моим перемещением в спальню и лечением?

– А мне нужно было бросить тебя истекать кровью и замерзать? Да и веса в тебе не больше кошки. Я, кстати, до сих пор жду ответа на свой первый поставленный вопрос.

– Нет. Спасибо... – с некой заторможенностью ответила я, понимая, что демон тоже уклонился от ответа, и пытаясь понять, как же всё-таки стоит себя с ним вести.

В спальне снова повисла пауза, которую первым прервал мой необычный собеседник: – Хорошо. Можешь считать это ответным жестом за моё спасение. За то, что не дала замёрзнуть в том лесу, а также скончаться от кровопотери, хотя сама могла упокоиться рядом. Вообще, не понимаю, как тебе удалось меня сюда затащить: видел лес из окна, тут приличное расстояние до твоего дома. Потом не только отлично поработала над всеми ранами, но и оставила около огня, тем самым дать возможность восстановиться быстрее.

– Это случайно получилось. Сил затащить на кушетку не хватило... Там, кстати, есть пузырёк с золотистой настойкой – она быстро заживляет раны.

– Я знаю, – невозмутимо ответил демон. – Уже оценил. Жаль, быстро закончилась...

– Что?! – я вскочила на пол с одним-единственным желанием придушить этого наглеца. Но явно переоценила свои возможности, а потому начала падать. Ещё и резкая боль прострелила в плече.

– Куда?! – демон метнулся ко мне, но это я видела уже обрывками.

Только дурацкий вопрос возник в голове, перед тем, как потеряла сознание: а откуда на демоне штаны, если я их срезала, когда осматривала?

***

Первое, что услышала, когда пришла в себя – это строгий голос демона: – Больше не вскакивай так резко. Себе же хуже сделаешь.

Во рту страшно пересохло, поэтому каждое слово давалось с трудом: – Как тут не вскочить было? Ты же редкую настойку на себя извёл! Знаешь, сколько она стоит?

Похоже, что это только в моей голове претензия сложилась чётко, потому что в следующее мгновение к моим губам прижалась кружка с каким-то отваром.

– Учитывая, что мы оба были не в самой лучшей форме, то я сделал правильный выбор: мне восстановиться было гораздо важнее, чем тебе, так как одна ты со мной бы точно не справилась, ещё и швы раз за разом расходились. Всё-таки весовые категории у нас слишком разные. Мне тебя уложить в кровать гораздо проще, чем тебе меня. Хотя бы с этой точки зрения. К тому же ранения легче, в отличие от твоего. Тебя вообще как так угораздило?

Я сделала очередное усилие и смогла, наконец-то, разлепить глаза. Однако на этот раз увидела перед собой не краснокожего рогатого демона, а того самого незнакомца из леса, сидящего на краю моей кровати. – Разбойники напали. А...

Мужчина усмехнулся, а затем покачал головой, наливая из кувшина ещё одну порцию отвара: – Нет, всё-таки твои реакции очень интересные. Когда увидела меня в моей второй ипостаси, то не особо-то удивлялась, а сейчас таращишься, как на ожившую статую.

– У тебя же рога были и одежда откуда-то взялась... Ты что, кого-то убил и ограбил? Хотя нет, тут одеваются попроще.

На незнакомце красовался жилет лазурно-серого оттенка, украшенный вышивкой, напоминавшей по цвету старое золото. А белоснежная рубашка была если не из шёлка, то точно из дорогой ткани.

Мужчина вздохнул и протянул кружку, предлагая таким образом сделать ещё пару глотков: – Похоже, что наше знакомство мы не с того начали. Меня зовут Лансар, можно просто Ланс. Да, я – демон, но предпочитаю жить в человеческом обличье, меняя ипостась либо когда нужно защищаться, либо ускорить регенерацию, потому что так быстрее восстанавливаюсь. К сожалению, магически в данный момент сильно истощён, иначе давно поставил бы тебя на ноги, а так приходится лечить старыми добрыми методами, ориентируясь на подручные средства. Пусть так дольше, но тоже эффективно. Запасы у тебя хорошие, хотя пару нужных трав так и не нашёл, но обнаружил несколько мне неизвестных. Хорошо, что у тебя в библиотеке хорошие справочники, и я смог быстро разобраться, для чего и как их использовать.

Я со стоном прикрыла глаза, искренне надеясь, что мне всё это привиделось. На лоб тут же опустилась сухая ладонь: – Жара нет, общее состояние в целом нормальное. Так что повода для страданий не вижу.

Вот же демон!

– Ты шарился по моему дому! Как я ещё должна была отреагировать? Но спасибо, что не дал сдохнуть. Как-то помирать пока не хочется.

– Так меня ещё ни разу не благодарили, но твоё «спасибо» принимаю. А насчёт дома... Как мне иначе было тебя с того света вытащить? Ну и самому нужно же было как-то привести себя в порядок, восстановить здоровье, питаться.

– То есть ты ещё и значительно прорядил мои припасы... Просто потрясающе...

– Нет, ну там ещё осталось на пару дней по моим расчётам. Тебя, кстати, как зовут?

– Риона. Ланс, а ты зачем со мной возишься? Проще же было обчистить дом, забрав еду, деньги, необходимые лекарства и исчезнуть.

– Во-первых, я уже говорил, что это ответ на то, что ты обо мне позаботилась. Во-вторых, у тебя есть дом, и, кстати, неплохой, в котором можно жить. Так зачем мне уходить?

– То есть ты... Ты что, собрался тут жить?!

Я едва снова не соскочила с кровати после такого наглого заявления, но мне не дали возможности даже оторвать плечи от подушки, уверенно уложив обратно.

– Давай без безумных подвигов. Тебе действительно лучше пару дней провести в кровати. И да, я бы тут обосновался. Хотя бы на первое время, пока не разберусь, что и как тут происходит. В этом мире, я, конечно, бывал пару раз, но особо в местные традиции и правила не вникал.

Тут у меня голова окончательно пошла кругом. – То есть как « в этом мире»? Ты что, из какого-то другого? Вообще, как тут оказался?

– Думаю, что так же как и ты.

– То есть?