Текст книги "Ссыльные лекари (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Глава 56. Преграды и барьеры

Ланс поморщился, но взгляд не отвёл: – Да, я. Несмотря на то что никаких свойств, которыми обладают обычные артефакты, не смог обнаружить, не давал мне покоя твой медальон. В том числе по той причине, что его нельзя было снять. Поверь мне, Риона, простые украшения на подобные шнурки с «такими» замками не вешают. Медальон совершенно точно не оказывал на тебя никакого магического влияния, однако по какой-то причине должен был всегда оставаться на твоей шее.

Риона, ты меня прости, но пришлось воспользоваться брачной связью, чтобы разомкнуть замок этой дряни. И то понадобилось на короткий промежуток времени скопировать твою ауру для этого. Не беспокойся, стать твоим двойником в этом смысле невозможно на длительное время. Просто хотел разобраться с медальоном. Как я и предполагал, это не простое украшение, а амулет. Магическими свойствами действительно не обладает, но благодаря рунам, нанесённым в процессе изготовления, а потому невидимым простому взгляду, способен «считываться» определённым типом наведённых наваждений.

Я непонимающе посмотрела на Ланса, пытаясь понять, что именно он имеет в виду, ведь ни с чем таким не сталкивалась с момента появления в Веройсе. Разве что...

– Туман?

– Он самый. Видят его все, кто приближается к Эрвену, но вот влияет он лишь на избранных, если можно так сказать. Именно амулет в виде медальона ограничивал твои передвижения, заставляя блуждать в тумане, простирающегося вокруг города. При этом все, кто находится рядом с тобой в этот момент, не может покинуть пределов этого наведённого марева. Помнишь, как ты сама рассказывала мне о попытке покинуть Эрвен с торговцами? Караван ведь совершенно спокойно потом покинул туман, едва избавился от тебя. О чём говорить, если я сам едва не заблудился, пока Селвен был занят? Зато твой контрабандист посчитал меня таким же ссыльным, как и ты, Риона. Очень удобно, ведь никто во мне не заподозрит демона и не станет сторониться. Лекарь и лекарь, просто с целительским даром.

– Получается, что я теперь смогу уехать и из Эрвена? – воскликнула я, не веря своим ушам.

– Совершенно верно. Но для начала нам всё-таки стоит обустроиться там, заработать денег, понять, что к чему, и есть ли вообще смысл переезжать ближайшие пару-тройку лет. Это я знаю, что ты не та Катриона Блэкчер, которая была сослана в Веройсу, а другие?

Моя радость сразу же поутихла, но пришлось согласиться с Лансом: – Тоже верно. Зато призрачная перспектива покинуть эти края не может не радовать.

– Даже спорить не буду, – Ланс поднялся из-за стола и, заложив руки за спину, несколько раз прошёлся по кухне. – Раньше я думал, что именно Веройса является местом ссылки для тебя, Риона. Точнее, для прежней хозяйки тела, а по всему выходит, что все земли, находящиеся в западной части от Эрвена, являются изолированными от остальной части этого королевства. Знаешь, что мне это напоминает? Вольные поселения для бывших каторжников. Когда срок искупления вины, назначенный судом, уже истёк, но лучше, чтобы признанные некогда преступниками не появлялись в обычных городах и селениях. Я немного поболтал с Селвеном и выяснил: некоторые семьи на протяжении нескольких поколений не могут покинуть Эрвен, при том, что есть и такие горожане, чьи дети и внуки спокойно выезжают за пределы города. То есть уже исключительно их выбор влияет на свободу перемещений, а так как у многих здесь семьи, постоянный доход и собственное жильё, то исход очевиден.

– Незачем уезжать куда-то, когда жизнь налажена.

– Именно так. Но что самое интересное: никто не распространяется о том, каким образом он сам или его предок оказался в Эрвене. У того же Селвена дед спокойно выезжал за пределы города, а вот бабушка – нет. Всегда находились причины, по которым она оставалась дома. Думаю, дед Селвена догадался, в чём причина, и намекал в своё время своим детям и внукам насчёт тумана. А вот почему не говорил открыто... Возможно, на этих землях действует какое-то заклятие о неразглашении, а может, просто не принято об этом говорить из-за банального стыда: мало ведь кто захочет общаться с преступником или кем-то из семьи осуждённого.

Я коснулась кончиками пальцев медальона и увидела, как шнурок дёрнулся в мою сторону. Испуганно отдёрнув руку, отскочила от стола, замерев в дверях: – Он что, живой? Или так настроен, чтобы вернуться ко мне?

Ланс в два размашистых шага сократил расстояние и сгрёб медальон своей пятернёй: – Я могу оставить его при себе, чтобы он не пугал тебя и не ограничивал. Мало ли как всё обернётся в Эрвене. Насчёт меня не беспокойся: разобрался, как заблокировать его действие. Жаль, что пока нельзя его расплавить, нужно сперва посмотреть, не явится ли кто за тобой после переезда.

– Думаешь, что Сортон решит вернуть меня обратно?

– С этим мне тоже более-менее всё ясно. Я имею в виду тех, кто приговорил Катриону Блэкчер к ссылке и при этом настроил переход так, что та умерла. Пусть наш брак и фиктивный, но рисковать тобой, Риона, не хочу.

У меня по спине пробежал холодок, даже непроизвольно поёжилась после аргументов Ланса.

Демон сунул медальон в карман жилета, а потом приобнял меня за плечи: – Постарайся не думать обо всё этом. Я обещал защищать тебя, значит, слово своё сдержу. А сейчас пора готовиться к обходу.

Настроение у меня окончательно испортилось при мысли, что переездом в Эрвен мои проблемы могут не решиться, но работа есть работа, как бы ни раздражала бестолковость пациентов, а оставить их на произвол судьбы мне не позволяли ни совесть, ни профессиональный долг.

Пострадавшие потихоньку выздоравливали, тот же Мариш после внушения Ланса вёл себя тише воды, ниже травы и уже не пытался скакать, как горный козёл. Демон незаметно ускорял восстановление его костей, но по какой-то непонятной мне причине, те были очень хрупкими, несмотря на возраст. К тому же семья парня не была бедной, жила вполне себе хорошо, с питанием проблем не испытывала. Естественно, о проблеме с костями я знала лишь со слов Ланса, но радовалась, что с его даром многие нюансы со здоровьем пациентов становились известны и помогали скорректировать лечение.

В принципе, кроме Мариша, не осталось тех, кому требовалось тщательное наблюдение, а потому этот обход прошёл достаточно быстро. Вернувшись домой, мы поужинали и поднялись в лабораторию, чтобы провести ревизию. Малую часть травы было решено оставить нетронутыми, так как на приготовление отваров требовалось не так много времени, а вот остальные пустить на мази и растирки. Всё меньше места займут. Неожиданно Ланс вскочил со своего места и принюхался.

– Риона, быстро одевайся! Они дом подожгли!

Я успела только схватить с полки пару конвертиков с теми немногими семенами златовенчика, что удалось собрать.

– А потом куда? В подпол, а затем в лес?

– На крыльцо. Я уйму пламя и поговорю с деревенскими, чтобы потянуть время. До Эрвена сейчас мы с тобой всё равно добраться не сможем. Даже если тебя нести на руках, обратившись, замёрзнешь.

Натянув на себя шубу, я выскочила на крыльцо вслед за Лансом. Знакомая до боли картина: перед домом с факелами в руках стояла разъярённая толпа, возглавляемая Сортоном.

– Наше терпение иссякло! Отдай её нам!

Ланс сделал короткий взмах руками, как если бы пытался вытянуть из земли невидимые сети, и огонь, объявший фундамент дома, исчез.

– Кажется, вы перешли все допустимые границы. Уходите!

Староста покачал головой и сделал шаг вперёд. Пламя, вырвавшееся из ладоней Ланса, устремилось в Сортона. По крайней мере, я так думала, а на самом деле поток разделился на два, один из которых огненным контуром вспыхнул вокруг деревенских, отрезая от остального мира, а второй жёлто-оранжевой лавиной накрыл их сверху. Раздались многочисленные крики, вот только не боли, а... негодования! Хотя судя по жару, которым меня обдало, перед крыльцом сейчас должны были валяться даже не тела, а обугленные головешки.

– Смотри, Риона, какая прелесть, – с меланхоличным удовлетворением произнёс Ланс, скрещивая руки на груди.

Внезапно огонь исчез, а с деревенских начали сползать личины, словно к восковой раскрашенной фигурке поднесли горелку: черты лиц смазывались, контуры фигур расплывались, и всё это как бы стекало вниз.

Глава 57. Истинные лица

При виде тех, кого считала до этой минуты обычными деревенскими жителями, просто «тёмными» в силу отсутствия должного образования и контактов с внешним миром, у меня глаза на лоб полезли. Но больше всего меня перекосило оттого, что несмотря на экзотические облики, «налицо» были серьёзные генетические нарушения, свидетельствующие о таких вещах, о которых подумать без отвращения невозможно.

– Четыре старших беса, трое юных и целая толпа чертей... Прямо резервация вырождающихся низших во всей красе! Это кто же вас сюда всех согнал, болезные? – скучающим голосом поинтересовался Ланс.

– Не твоё дело, пришлый! – рыкнул Сортон, нервно подёргивая огромными костяными крыльями, распахнувшимися за его спиной, едва остатки прежнего облика окончательно исчезли. – Отдай нам своё, и когда оно станет нашим, никто не пострадает!

От старосты ощутимо разило холодом, хотя остатки жара от выпущенного Лансом пламени ещё до конца не рассеялись в воздухе. По сравнению с тем же Растаном, тоже оказавшимся бесом, как и Рона с Лингой, Сортон был намного крупнее и мощнее. Глядя на всю эту мохнатую козлоногую толпу с остроконечными рогами и свиными рылами, я заметила главное отличие, помимо крыльев, отсутствовавших у чертей: бесы выглядели намного опрятнее и холёнее. А ещё хвосты, выплясывающие нервные кренделя по земле, у них казались чуть длиннее.

– Перебьётесь, – резко осадил Сортона Ланс. – Это моя женщина, и я её никому отдавать не собираюсь, равно как и кормить всю вашу когорту своей магией. Вашим ненасытным утробам сколько ни дай, всё мало будет. Моргнуть не успею, как осмелеете настолько, что переберётесь в города, провоцируя их жителей на негатив и тем самым сея хаос. Кому это нужно? Лично мне – нет. Естественно, дать вам возможность преумножить своё влияние в Веройсе тоже не позволю. Риона, ты всё хотела узнать, кем являются деревенские, надеюсь, теперь все вопросы у тебя отпали. Помимо того, что тебя нужно было раскачивать, не давая набрать силу, если бы на самом деле обладала магией, этот негодяй хотел сломать твою волю настолько, чтобы отдать старшему из своих сыновей. Думаю, чувствуя пик сильного «голода», Сортон подавал знак своим подчинённым, что пора бы тебя спровоцировать, а те от недалёкого ума умудрялись больше вредить не тебе, а себе, чтобы выслужиться перед старостой.

Задумка проста, как задачка для маленьких детей. Ты бы начала выкладываться, применяя магию, сильнее, деревенские подпитывались ей, а потом очередная «казнь», и страх, замешанный на попытке спасти свою жизнь, провоцировал выброс очень вкусной и питательной энергии. Дневники Тонии не просто так исчезали: их находил Сортон и уничтожал, чтобы следующая ссыльная не смогла догадаться, как вести себя, попав в Веройсу. Странно, что до последнего староста не добрался, либо добрался, но посчитал безобидным. А тут ты... Без дара, да ещё и сопротивляющаяся изо всех сил.

По тому, как морда Сортона перекашивалась всё сильнее и сильнее, Ланс попал в точку своими предположениями.

Демон тем временем продолжал вести для меня просветительскую работу: – Природа бесов, к сожалению, а может, и к счастью, такова, что иметь потомство они могут лишь от себе подобных, либо человеческих мужчин и женщин. Проблема в том, что обычные люди чувствуют опасность и избегают общества старших бесов на интуитивном уровне, таким образом, завлечь или выкрасть какую-нибудь жительницу Эрвена у Сортона не выходило на протяжении долгих лет, если не десятилетий. Про мужчин молчу, потому что они менее ценны. То же самое было и с ближайшими селениями. Тупик. Ведь покидать пределы Веройсы имеет право лишь староста: у других бесов на это не хватит ни полномочий, ни сил, чтобы удерживать личины на достаточно длительное время, находясь на большом расстоянии от деревни. Здесь есть что-то, что поддерживает смену ипостаси, а вот напитавшись магией, например, моей, те же черти смогут добраться, например, до Хорстра. Осмелюсь предположить, что тот, кто зачаровал это место, специально лишал лекарей магического дара по максимуму, чтобы не только осуждённый не смог отсюда вырваться, но и жители Веройсы.

По этой причине вопрос продолжения рода встал как никогда остро, ведь Линга с Роной являются друг другу не только сёстрами, но и тётками, равно как и своим мужьям. Раньше бесов было ведь чуть больше, правда, Сортон? Правда. Настолько все перемешались, что начали вырождаться, обзаводясь уродствами из-за поломок в наследовании крови. Даже на чертей со временем стали похожи больше, чем некогда на людей. Старшая из твоих дочерей, Риона, отошла бы к Лерху, старший сын – Менсе, если правильно помню порядок замены, о котором я некогда читал. Остальных детей поделили между Сортоном, Роной и Растаном. Бесы живут долго, ещё нескольким поколениям вливание свежей крови позволило бы продержаться до необратимых изменений в наследовании крови.

Я поёжилась, услышав перспективы, грозившие мне, не обнаружь тогда раненого Ланса в лесу: – Мерзость какая...

– Согласен. И ведь ничему бесов история падения их родного мира не научила. Как выживать запомнили, а почему пришлось это делать, видимо, напрочь забыли. Собственно, это одна из причин, по которой бесов и чертей повсеместно не любят и стараются от них избавиться. Я вообще думал, что их полностью истребили, и поэтому долго сомневался в своих предположениях, кем на самом деле являются жители Веройсы. Такого количества низших порождений, собранных в одном месте, даже представить не мог, настолько это нереально.

– Болтай-болтай, но девку свою лучше оставь нам: попользовался сам – дай другим. У тебя, в отличие от нас, нет проблем с тем, чтобы найти себе не только новую, но и хоть целый гарем собрать. Человеческие женщины любят таких красавчиков и сами к ним в кровати прыгают. Отдай по-хорошему, ведь нас много, а ты один. Уходи, – Сортон сделал шаг вперёд, но не сильно преуспел в том, чтобы сократить разделяющее нас расстояние, ибо контур внезапно вспыхнул, превращаясь в огненную стену.

Ланс даже не шелохнулся, с удовлетворением выслушивая полетевшие в свой адрес проклятия: – Я вас предупреждал и менять своё решение не намерен. Хватит с вас того, что бедную Тонию довели до полубезумного состояния, чтобы приблизить смерть несчастной лекарки. Ведь вся её вина состояла в том, что попала к вам уже в том возрасте, когда не могла родить, несмотря на наличие дара. Вам же запрещено напрямую убивать, не так ли? А вот расшатать психику, довести до умопомрачения... Всё, на что вы способны – это убивать волков, но и те, несмотря на все заклятия, которые настигали их после смерти человеческого тела, не до конца теряли разум и научились вас избегать.

Не выдержав, я дотронулась до спины Ланса: – Что ты имеешь в виду, говоря о волках?

– Ссыльные приговаривались к таким срокам, что даже после смерти их души не должны были сразу уходить на перерождение, а потому вселялись в волков. Вот тебе и ответ, каким образом Рий умудрялся попадать внутрь твоего заброшенного дома: он просто один из ссыльных лекарей. Сколько раз его убивали, не могу сказать, ведь человеческое в нём почти угасло, заместившись животным. Остался лишь инстинкт самосохранения и память о том, что нужно как-то предупредить тебя. Так что не вини его, Риона, он мало чем, на самом деле мог помочь. Кстати, такого рода заклятия не совсем законны. Может, назовёте имя своего хозяина, очень жажду с ним переговорить насчёт моей жены...

Поток ругательств со стороны старосты усилился, в то время как черти, испуганно поджав хвосты, сбились в кучу.

– Ответ неверный, – резюмировал Ланс, накрывая всех, кто оказался внутри контура новым потоком пламени.

Учитывая мощь огненной магии демона, от деревенских давным-давно должен был остаться только пепел, но я-то видела, что Ланс их больше пугал, чем пытался причинить реальный физический вред.

– Итак, кто вам поручил карать ссылаемых в Веройсу лекарей? У меня терпения много, а силы – ещё больше, так что не рекомендую слишком долго упорствовать. Риона вам всё равно не достанется, а вот насколько прорядится население деревни зависит исключительно от вас.

Сортон намеревался сделать ещё одну попытку выйти за контур, как внезапно повалился на колени вместе с остальными обитателями деревни и взвыл так, словно внутри него кости начали ломаться.

– Кто вам, презренные, позволил допустить превышение уровня магии в деревне?! – прогрохотал голос, неожиданно раздавшийся над нашими головами.

Глава 58. Нестыковки

Вслед за старостой на землю повалились остальные деревенские, крича от боли так, что у меня уши заложило.

– А вот такого поворота я совершенно не ожидал... – пробормотал Ланс, хватая меня за руку.

Откуда раздался голос, было непонятно, однако внезапно между нами и деревенскими возникла фигура, закутанная в странный балахон: не то плащ, не то мантию. Могу сказать только одно: даже самые зажиточные горожане Эрвена так легко не одевались зимой, предпочитая шубы. Незнакомец распростёр перед корчащимися на земле бесами и чертями левую руку, отчего их всех скрючило ещё больше. Когда крики превратились в стоны, а затем перешли в тихий скулёж, он повернулся к нам с Лансом и откинул на плечи свой капюшон, скрывавший лицо почти до самого подбородка. Теперь перед нами оказался мужчина лет пятидесяти на вид, с лёгкой проседью в тёмных волосах и клиновидной бородке. – Катриона Блэкчер, как ты посмела вернуть себе магию полностью? После такого тебе уже ничто не поможет, и смертный приговор будет приведён в исполнение немедленно!

Я не успела даже рта открыть, как оказалась заслонённой Лансом: – Риона не имеет совершенно никакого отношения к применённой только что магии. Это я защищал свою жену от нападок местных... жителей. А вот кто вы такой?

Мужчина презрительно скривился и сделал шаг вперёд: – Старший надзиратель Лэрдон. Катриона Блэкчер не имела права выходить замуж! Это чётко прописано в приговоре суда! Таким образом, она ещё больше усугубила своё положение. Прочь с дороги!

Однако Ланс даже не шелохнулся: – Как законный супруг, я имею право не только защищать свою жену до последней капли собственной крови, но и знать, в чём же её обвиняют.

– Не обвиняют, а обвинили, признали виновной в содеянном и вынесли приговор, соответствующий тяжести её преступления! – указательный палец старшего надзирателя резко взмыл вверх. – Я не вправе разглашать подробности, зато привести приговор в исполнение – да. Не нарушила бы условий ссылки, которой ей так милосердно заменили казнь, осталась бы жива.

Цокнув языком, Ланс ехидно произнёс: – О каком таком милосердии идёт речь, старший надзиратель? Всё пребывание Рионы в Веройсе – это одна сплошная пытка, фактически – игра на выживание, которую устроили эти низшие порождения! А уж спрашивать с девушки, лишённой памяти, соблюдения условий ссылки, о которых она даже не помнит – это высшая степень издевательства. Тем более казнить за такое.

Лэрдон нахмурился, явно не понимая, что имеет в виду Ланс, и сделал ещё одну попытку приблизиться: – Не заговаривай мне зубы! Никто эту преступницу памяти не лишал, наоборот, она должна была помнить о своём злодеянии и страдать, искупляя свою вину!

Тут уже я не выдержала и выкрикнула из-за спины Ланса: – Да я даже имя своё узнала из таблички на сундуке! Ни как тут оказалась, ни тем более, за какие грехи не помню, и как ни пыталась, не смогла что-либо узнать о своём прошлом!

Юркнув обратно за демона, успела заметить, с каким скепсисом посмотрел на меня старший надзиратель, дескать, и не такие нелепые оправдания доводилось ему слушать от преступников. Разве что глаза не закатил.

– Если не верите на слово, можете легко убедиться в сказанном нами, вызвав мага-менталиста, – с лёгким раздражением в голосе предложил Ланс, явно недовольный реакцией Лэрдона. – Заодно и узнаем, действительно ли моя жена является той самой Катрионой Блэкчер, или в Веройсе по какой-то непонятной причине оказалась совершенно посторонняя девушка.

На какое-то мгновение лицо старшего надзирателя приобрело растерянность, но мужчина быстро взял себя в руки: – Что значит «посторонняя девушка»?! Не порите чушь! Я знаю, как выглядит Катриона Блэкчер, и никогда ни с кем не спутаю её!

– Даже так... Но что такое внешний облик в мире, где существует магия? Мы вот с женой тоже до сегодняшнего вечера думали, что живём среди простых людей, а вышел такой сюрприз, когда я применил магию, способную показывать истинный облик существ. Раз вы утверждаете, что Риона является преступницей, то наверняка в деле остались слепки её ауры и образцы остаточных следов магического дара. Кстати, последним моя жена совершенно не владеет. Более того, ни бесы, ни черти за всё это время так и не смогли насытиться её магией. Не кажется ли вам, старший надзиратель, что слишком много несостыковок?

Я тихонько дёрнула Ланса за руку и прошептала: – Может, не стоит лезть на рожон, иначе станет только хуже...

Демон бросил мимолётный взгляд через плечо, отрицательно качнув головой: – Мы всё равно хотели разобраться с твоим прошлым, Риона, так что это единственный шанс докопаться до истины. К тому же, раз за тобой закреплён надзиратель и есть какие-то условия, при соблюдении которых возможна ссылка вместо смертной казни, то даже переезд в Эрвен ничего не изменит: тебя найдут и там, а потом либо вернут в Веройсу, либо найдут очередной способ покарать. Это при условии, если не казнят на месте, но уже по-настоящему, а не как деревенские, изображавшие каждый раз видимость расправы, чтобы насытиться.

При мысли, что придётся провести остаток жизни рядом с бесами и чертями, имеющими в отношении меня матримониальные планы, аж затрясло.

Лэрдон поморщился, словно перед его носом помахали жабой: – Давайте, утешайте себя этими сказками. Допустим, я поверю, что магия была использована не Блэкчер, но она не имела права выходить замуж!

– Мы действительно планировали пожениться с Рионой, но только немного позднее. Однако староста Веройсы Сортон настоял на проведении церемонии и даже сам сопроводил нас к святителю, который провёл обряд, – без малейшего стеснения «заложил» старосту Ланс.

Лицо старшего надзирателя исказила злобная гримаса, после чего он как-то странно растопырил пальцы, а затем резко сжал. Готова поклясться, что во время раздавшегося крика Сортона услышала хруст по-настоящему ломаемых костей.

– Более того, боги сами скрепили наш союз. Неужели вы пойдёте против воли покровителей этих мест? – голос Ланса прямо-таки сочился медовым ядом. Демонстративно медленно демон с нескрываемым удовольствием чуть сдвинул рукав, демонстрируя край брачной вязи на запястье.

– Этого не может быть! Метка! Метка должна была сработать и воспрепятствовать этому! – вскричал Лэрдон, когда я, в свою очередь, продемонстрировала часть своего браслета-татуировки.

– О, наверное, это должна была быть метка на ауре Рионы, – Ланс уже в открытую издевался, смакуя каждое произнесённое слово. – А знаете, в каком случае такие «клейма» исчезают? Я вот слышал, что в момент смерти человека, на которого ставилась отметина. Удивительно, не правда ли, что амулет, ограничивающий перемещения Рионы по окрестным землям, перенастроился под её ауру, а вот метка исчезла бесследно...

– Если бы Катриона Блэкчер умерла, то не пряталась бы сейчас за твоей спиной живая и здоровая, а бегала по лесу в облике волчицы!

– Да-да-да, очередная несостыковка. Так, может, всё-таки разберёмся, что к чему, пока вы ещё не лишились своей должности, ведь если с Рионой что-то случится, я буду добиваться справедливости, и всё вскроется. Если думаете, что сможете и меня под шумок убить, объявив пособником преступницы, помешавшему исполнению ваших обязанностей, то без боя не дамся. Придётся вам вызывать подмогу, а там точно окажется тот, кто прислушается к моим словам... Так стоит ли рисковать?

Даже несмотря на темноту, окружающую нас, даже в отблесках факелов, воткнутых в снег, я заметила, как лицо старшего надзирателя пошло крупными пятнами. Похоже, что своей манерой ёрничать Ланс сумел-таки вывести его из равновесия, но, возможно, тот попросту понял, какие неприятности могут ему грозить, если слова демона окажутся правдой. Резко вскинув перед собой обе руки, Лэрдон выкрикнул что-то непонятное, и нас неведомой силой внесло в дом. Я думала, что впечатаюсь со всего маху в стену, придавленная Лансом, но он как-то умудрился вывернуться, и в итоге поймал моё тело, ударившись спиной вместо меня. В это же мгновение входная дверь с грохотом захлопнулась.

– Какая прелесть... Этот блюститель закона даже специальную печать на дом наложил, чтобы мы не смогли сбежать!

– А мы попытаемся сбежать?