Текст книги "Ссыльные лекари (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Глава 49. Отдохнули? Развлекитесь!

Одновременно соскочив со своих мест, мы с Лансом подскочили к окну. В наступившей темноте особенно ярко было заметно, как что-то полыхает на другом конце деревни.

Пребывая в полнейшем шоке от увиденного, я медленно повернула голову вправо: – Ты, когда говорил, что деревенские вскоре и так «взорвутся», надеюсь, не это имел в виду?

В ответ Ланс лишь бросил мне короткое «нет», после чего настолько приблизился к стеклу, что едва не коснулся его лбом. Зная, что демон способен при желании услышать происходящее на большом расстоянии, я замерла, стараясь не дышать лишний раз.

– Риона, прекрати над собой издеваться, ты мне совершенно не мешаешь, – на мгновение отвлёкся Ланс, после чего снова сосредоточился на окне, вернее том, что происходило сейчас далеко за его пределами.

Раз не мешаю, тогда действительно не стоит изображать памятник самой себе до тех пор, пока, как на мраморе, не появятся тёмные прожилки. Пока не станет ясно, что же там на действительно произошло, и сколько пострадавших, мчаться в ту сторону бессмысленно и даже опасно. В этом отношении наличие приёмной значительно облегчало жизнь, потому что, находясь за пределами дома, промахнуться с необходимым количеством перевязочного материала проще простого, когда дело касается нескольких раненых. А в том, что при взрыве пострадало больше одного деревенского, даже сомнений не возникало, иначе Ланс так надолго не прилип бы к окну.

– Пойдём вниз, Риона. Боюсь, предстоит нам долгая бессонная ночь...

Не знаю, чего там натворили деревенские, но на лице Ланса слишком явно читалось, что он думает о них не иначе как о круглых идиотах.

– Что они там умудрились учудить?

– Какие-то «Ночные огни» решили запустить в честь «Своднической ночи». Я так понял, что это что-то вроде фейерверка или салюта, но не суть важно. В общем, вначале то фитиль не загорался, то порох вроде как отсырел... Они взяли и сыпанули от всей души... Ладно, если бы это один сделал... Так они все «поближе подошли посмотреть, что не так»... Дурачьё...

Я привалилась спиной к стене и со стоном закрыла лицо руками, словно наяву представив картину произошедшего: – Сколько этих «счастливчиков»?

Ланс подошёл ко мне и приобнял за плечи: – Около десятка. Думаю, не нужно объяснять,с какими травмами столкнёмся?

– Ожоги, оторванные и искалеченные конечности, повреждения глаз, контузии... Осмелюсь предположить, что придётся пришивать пальцы, а то и кисти. Возможно, даже стопы, – я похлопала слегка Ланса по предплечьям, показывая, что мне не плохо, вернее, плохо, но не из-за приступа, а по причине идиотизма деревенских.

– Угадала! Их как раз сейчас по снегу собирают. Придётся нам с тобой ко всему прочему в «Угадайку» поиграть, определяя, кому какой палец из мешка принадлежит, – зло пошутил демон, презрительно фыркая так, что я подумала, сейчас сгусток пламени на волю вырвется.

– Бинтов бы и ниток хватило...

– Кто о чём, а ты всегда о работе... Ладно, придётся пожертвовать несколькими твоими простынями. Неси их в приёмную. Пока я из лаборатории принесу все лекарства, что могут понадобиться. Как раз успею обработать бинты, чтобы они были готовы к появлению на пороге первых пострадавших.

Мы разбежались по дому, готовясь к наплыву пациентов. Договорившись, что на мне будет вся «механическая» часть, а на Лансе «магическая», я рассортировала пузырьки и флаконы по двум столам, чтобы нам обоим всего хватило. В крайнем случае всегда сможем поменяться, если у кого-то что-то закончится быстрее. Демон быстро разрывал чистые простыни на длинные, узкие бинты и кидал в большой таз с концентрированным дезинфицирующим отваром, потом вылавливал специальным крючком и быстро просушивал пламенем, потоком, струящимся из ладони.

– Ланс, а почему, когда ты раньше меня лечил, цвет твоей магии был зелёным, а к птицекрылке применил обычный огонь? Это из-за того, что не человек, а насекомое было?

– Нет. Моя магия по своей природе всегда имеет оттенки, присущие огненной стихии. Просто многие люди боятся красных всполохов, поэтому приходится, как бы «подкрашивать» в наиболее «безопасный» для восприятия цвет. Дома я этим фокусом почти не пользовался, ведь преимущественно имел дела с демонами, для которых первая стихия родная. Собственно, именно поэтому каждый из нас виртуозно умеет с ней обращаться, когда дело касается защиты или атаки. Сюда же накладывается второй дар или предрасположенность к какому-либо делу. У меня это целительство, хотя отец очень хотел видеть из меня в первую очередь воина.

– Получается, что огонь – первая по своей силе стихия?

Ланс убрал очередной моток бинта в специальный жестяной ящик и принялся скручивать новый: – Не совсем так, Риона. Согласно общепринятой классификации, первым элементом стихий идёт огонь – изначальная энергия любого проявления, затем земля, ибо она – носитель огня, за ней – воздух, являющийся противопоставимым огню, но разжигающим его и, наконец, вода, которая взаимозависима с огнём. Она способна погасить пламя, но оно, в свою очередь, может испарить её.

А вот по силе стихий на первом месте находится воздух, потому что без него не способен прожить никто, огонь обладает огромной разрушительной силой, в то время как земля – это в основном защитные свойства, а вода – самая слабая, потому как в силу своей изменчивости плоха и в защите, и в нападении. Вот так обстоят дела испокон веков. Конечно, умелые боевые маги или воины, принадлежащие любой из стихий, способны навалять и дать отпор любому противнику, но тут уже чаша весов качнётся в сторону того, кто обладает наибольшей мощью, либо мастерством, либо хитростью. Но всё это уже вторично. Так, приготовились: я чувствую приближение первых «страдальцев».

В принципе, всё обстояло именно так, как я предположила. Первого пациента взял на себя Ланс, так как ему взрывом расщепило ладонь почти на две равные части, лишь чуть-чуть не дойдя до запястья. Поинтересовавшись, как же его так угораздило, выяснила, что тот в руках держал «пороховую палочку», но вовремя не сообразил, когда её следует отбросить от себя. Сказала бы я ему, куда готова была в этот момент натолкать этих «палочек», но за малым сдержалась. Впрочем, судя по выражению лица Ланса, его посетила та же самая мысль.

Мне достался пациент «попроще»: всего лишь с ожогами век и роговицы левого глаза. Обработать кожу снаружи, потом заложить за веко специальную мазь... Это ещё колоссально повезло, что каким-то чудом на поверхность обоих глаз не попали инородные частицы. Руки действовали без заминки, привычно выполняя необходимые манипуляции. Закончив с этим любителем «посмотреть, а что же там такое», я выглянула на улицу, чтобы определить, кому в первую очередь требуется помощь из подошедших. Затащив в приёмную того самого «ответственного мастера огня», провела первичную обработку, ибо с раздробленными обеими кистями мог быстрее и эффективнее всего справится Ланс, заканчивающий с первым пациентом.

Чумазые, пропахшие порохом и кровью деревенские смиренно ждали своей очереди, наверное, первый раз в своей жизни осознав, что, устроив потасовку за право первым оказаться у лекарей, могут до утра не дождаться помощи. Противоожоговые мази всех мастей улетали просто с катастрофической скоростью, равно как и нитки с бинтами. В какой-то момент, высунувшись из-за двери, я прокричала, чтобы собирали бобинки с шёлком по всей Веройсе, иначе «мешок с пальцами» придётся выбросить. Наиболее «лёгких» пациентов, как ветром сдуло в направлении домов. Улучив минутку, Ланс шепнул мне на ухо, что Сортон развернулся на полпути к нам и отправился вместе с помощниками изымать требуемое. Хоть какая-то польза от старосты, а не всё недовольство и обвинения.

Проклиная деревенских, которые устроили нам весёленький вечерочек, плавно перетёкший в не менее захватывающую дух ночь, я проверила самого тяжёлого из всех пациентов, дожидающегося своей очереди в коридоре. Обычно за таких всегда берутся в первую очередь, но принесли его намного позднее, чем явились другие. Посовещавшись между собой, решено было парня усыпить, заблокировав магией Ланса повреждённые ноги, буквально заморозив в том состоянии, в котором мы их увидели. Как это возможно при использовании огненной магии, не знаю и, боюсь, никогда в жизни не пойму, несмотря на способность демона достаточно доступно объяснять самые сложные вопросы. В общем, проще было принять сперва всех других, так как это было всё равно намного быстрее, чем заставлять ждать на морозе и получить потом в нагрузку переохлаждение к каждой травме, пока восстанавливаем полуоторванные и раздробленные стопы.

Ситуация ухудшалась ещё тем, что сегодня как раз была ночь гуляний, на которых оглашались помолвки, а потому среди пострадавших оказалась сплошная молодёжь. Оставить почти целое поколение деревенских инвалидами было нельзя, и приходилось идти на различные ухищрения, чтобы по максимуму сохранить им нормально функционирующие органы и конечности. В конце концов, ведь именно им вскоре предстоит дохаживать стариков и растить детей. Запарившийся по полной Ланс, которому приходилось маскировать магию до абсолютной невидимости в плане колера, даже заметил, что праздновали одни, а развлекаться приходится нам.

Мне казалось, что эта бесконечная карусель самых разнообразных травм никогда не остановится. Были даже такие, кто умудрился получить вывихи и переломы во время давки, когда перепуганные взрывом деревенские бросились врассыпную подальше от страшного места. Хорошо, что Сортон в приёмное не лез, лишь передал корзинку с нитками и вернулся во двор, чтобы контролировать порядок. Наконец, очередь опустела, и мы смогли приступить к лечению Мариша. Два с лишним часа мы с Лансом в прямом и переносном смысле колдовали над парнем, собирая буквально по фрагментам ему ноги. Даже староста не выдержал и ушёл к Раяне «погреться». Его подручные тоже недолго топтались во дворе, предупредив, чтобы Ланс свистнул, когда можно будет забирать парня, дабы унести Мариша в родительский дом.

Демон не оплошал: несмотря на усталость, «завёл себе два пальца в рот» так, что у меня едва уши не отвалились, барабанные перепонки не лопнули, а в голове зазвенело хлеще, чем от удара в колокол. Мариша вскоре забрали под бубнёж Сортона, что у несчастного старосты Веройсы почти сердце разорвалось от неожиданности. Угу, даже штаны наизнанку от этого вывернулись, видимо. Вот насколько страшна сила лёгких одного отдельно взятого демона.

Приёмную прибирали мы с Лансом держась уже исключительно на одном волевом усилии, опустошали припасы – тоже, а, поднявшись на второй этаж, ввалились в первую попавшуюся на нашем пути спальню и даже не раздеваясь, рухнули в кровать. За окном занимался рассвет.

Глава 50. Суета сует

Мне было настолько уютно, тепло и хорошо, что совершенно не хотелось просыпаться. Наверное, впервые за последние дни я почувствовала себя по-настоящему отдохнувшей и набравшейся сил. А ещё этот монотонный равномерный убаюкивающий стук... Внезапно сообразив, что слышу биение сердца, я распахнула глаза и увидела, как лежу на Лансе, пристроив голову у него на груди. Ойкнув, попыталась сползти, но тяжёлая рука вернула меня обратно, по-собственнически прижав к себе.

– Риона, не ёрзай, иначе как честный человек и бессовестный демон, буду обязан на тебе жениться, – раздался хрипловатый спросонок голос Ланса. – Удобно спалось?

– Д-да...

– Вот и отлично! Значит, спим дальше.

На меня сверху натянули одеяло и придавили сверху второй рукой. В общем, ни малейшего шанса для побега Ланс мне не оставил. Хотя, если честно, не особо-то и хотелось после того, как спокойно он отреагировал на моё присутствие. Мне непривычно было находиться в такой позе, но немного переместив в сторону локоть, поняла, что стало намного удобнее, и провалилась обратно в сон.

Вот так бессовестно мы продрыхли почти до середины светового дня. Вот только в следующее пробуждение моя голова оказалась лежащей уже на плече Ланса, а левая нога закинутой на его бедро.

– Выспалась?

– Теперь точно да!

– Ну, вот... А ты хотела вскочить ни свет ни заря и нестись куда-то, – Ланс аккуратно высвободил свою левую руку, которой, как оказалось, я накрылась, словно вторым одеялом, и встал с кровати.

– Мне просто показалось неприличным... – пробубнила я в ответ, наблюдая, как, повернувшись ко мне спиной, демон снял вначале жилет, а затем и рубашку, открывая моему взгляду смуглую мускулистую спину.

– Неприлично работать всю ночь не покладая рук и не приседая ни на секунду, чтобы отдохнуть, – назидательным голосом произнёс он, распахивая шкаф.

Я тихонько сползла с кровати и бочком начала пробираться к двери, стараясь не пялиться так откровенно на обнажённый торс.

Тяжело вздохнув, Ланс выудил чистую рубашку, а потом взял с полки чистое полотенце: – Риона, иди спокойно – меня ты не смущаешь, а если внезапно решила застесняться, то подумай в первую очередь о том, что свёрнутую шею я не смогу тебе вылечить.

– Хорошо. Буду ждать тебя внизу, а пока пойду сама ополоснусь.

Прошмыгнув тихой мышкой в коридор, я выдохнула. Вроде не первый день знаю Ланса, столько раз видела как полуобнажённым, так и полностью раздетым, но откуда взялось смущение – в душе не чаю. Тело и тело. Для меня так просто рабочее поле, и всё. Однако поди же ты... Совсем, видимо, нервная система со всеми этими событиями поехала.

От странных мыслей меня немного отвлекло приведение себя в порядок и неизвестно откуда возникший Рий. Волкособ, как и прежде, вёл себя совершенно невозмутимо и нагло требовал еды. В конечном счёте к лестнице мы подошли втроём одновременно.

– Твой пушистый питомец опять не опоздал... – иронично заметил Ланс, предлагая мне ухватится за его локоть.

– Да я как-то привыкла к его странностям, опять же: чего требовать от смеска?

Ланс как-то странно улыбнулся уголком рта, но ничего не сказал.

– Ты намекаешь на то, что с волками тоже не всё так чисто, как и с деревенскими?

– Может быть... Всё может быть, Риона, – последовал задумчивый ответ.

Рий как-то странно взглянул на него, а потом быстро сбежал вниз по лестнице. Мда... Вот в этом весь Ланс – бросит фразу, а ты потом весь оставшийся день голову ломай.

После бурной ночи, проведённой в приёмной, а затем сбившегося сна, шевелиться было лень, поэтому приготовление завтрака растянулось на более продолжительное время, чем обычно. Естественно, оба мы понимали, что скоро придут на перевязки любители экстремальных наблюдений за фейерверками, а некоторых, вроде Мариша, придётся навестить дома, но торопиться не было ни малейшего желания. Один Рий был бодр, радостен и суетлив. Сложно сказать, чем он так был доволен, но за наведение суеты в какой-то момент мне захотелось ему дать хорошенько по пушистой заднице. Под конец этот засранец настолько обнаглел, что поставил передние лапы Лансу на колени и без малейшего зазрения совести начал клянчить еду, хотя до этого умял приличный кусок мяса. Однако демону оказалось достаточно лишь приподнять брови, чтобы волкособ, ворча, умёлся на своё любимое место возле очага. Какое-то семейное утро получилось, хотя даже обеденное время давным-давно прошло. Но всё хорошее, к сожалению, имеет свойство заканчиваться, и примерно через четверть часа после того, как мы начали проводить ревизию в приёмной, потянулись деревенские.

В целом, наши рекомендации «не лезть» большинство выполнило, но некоторым всё-таки пришлось сделать внушения, пригрозив, что в противном случае останутся глубокие и некрасивые рубцы, если лезть грязными руками или пытаться сковырнуть корки. Запасы противоожоговых средств таяли просто на глазах, и я всерьёз начала опасаться, что не успеем приготовить новые к завтрашнему дню, чтобы успели как следует настояться. Как-то на подобный массовый идиотизм, который вчера смогли учинить деревенские, не рассчитывала.

Разобравшись со всеми ходоками, мы с Лансом вернулись на кухню, прихватив из кладовой необходимые травы и запасы основ. Хорошо, что рабочих мест хватало, и пока один из нас занимался приготовлением обедо-ужина, второй следил за отварами, потом менялись, принимая пищу уже на ходу. Как раз к нашему возвращению настоятся, тогда можно будет и мазь сварить, и эмульсии сделать.

Покончив с делами дома, мы собрали короба с лекарствами, перевязочными материалами и инструментами, и пошли на обход. Примерно в третьем по счёту доме, Ланс отвёл меня в сторонку и тихо поинтересовался:

– Слушай, Риона, как ты умудряешься не реагировать на их выходки? Даже у меня терпение уже заканчивается переделывать свою работу... А я ведь имел дело с демонами, которые очень темпераментные, когда вопросы касаются здоровья.

Я лишь пожала плечами: – Привыкла не обращать внимания, иначе стоит устроить качественный разнос, как вся эта канитель затянется на несколько часов.

– Если и Мариш что-нибудь учудит, я, пожалуй, одолжу у тебя тот пузырёк с успокоительным.

Что могу сказать... Мариш не подвёл: этот глупец пытался не просто вставать на ноги, но и ходить! Не болит же, так чего лежать? Скучно же и неудобно! Изобразив вместе с Лансом «бьюсь челом о сруб светлицы», мы усыпили парня и принялись собирать его ноги заново. Нет ничего хуже, чем переделывать то, что было изначально выполнено как следует, а потом испорчено. Перед уходом мстительный Ланс выдал флакон с обезболивающим, но разбавив жидкость до такой концентрации, чтобы «пациент болевой шок не получил, а лишний раз моргать боялся». Жестоко? Справедливо! Если по-другому не понимает, то иногда приходится действовать жёстко. Пусть хоть через боль поймёт, насколько был не прав, когда вздумал нарушить постельный режим.

Топая к дому, Ланс уважительно произнёс: – Если бы я не знал твою манеру прибегать к приёму снадобий исключительно в случае крайней необходимости, решил, что ты круглосуточно заливаешься успокоительными вёдрами. Уж насколько я считаюсь одним из самых уравновешенных среди знакомых мне демонов, и то готов был пару раз постучать головами нерадивых пациентов из числа деревенских, об косяк. Ты же, Риона, несмотря на более высокую эмоциональность по сравнению со мной, умудряешься как-то выдерживать идиотизм этих слабоумных. С детьми и то проще найти общий язык, чтобы не лезли руками в раны, не срывали лонгеты и не ковыряли гипс в целом.

Не выдержав, я расхохоталась:

– Сочту за комплимент. На самом деле я пыталась по первости с ними воевать, но после случая с Розаном, а потом попытками от меня избавится, решила, что мне моя жизнь дороже. Просто приходила домой, спускалась в погреб и орала, давая выход эмоциям. Иначе точно либо с ума сошла от безысходности, либо вместо чая пила сильные успокоительные.

К счастью, в этот день никто больше не обратился за помощью, поэтому мы со спокойной душой до глубокой ночи занимались приготовлением снадобий. Но всё равно из лаборатории вышли намного бодрее, чем накануне, закончив приём. Впрочем, Ланс предложил на всякий случай притащить матрас и устроить лежанку, чтобы не тратить лишнее время на ходьбу до спален, если нагрузка не снизится. Я сама от усталости валилась с ног и начала всерьёз подумывать над реализацией этой идеи, тем более что ночью демон вёл себя более чем корректно. Хотя кто знает, может, это была разовая акция?

На следующий день мы прогулялись по подземному ходу до леса, а оттуда уже дошли до тракта. Посыльного не было, поэтому ни солоно хлебавши вернулись домой и снова погрузились в работу. От бесконечных перевязок уже рябило в глазах настолько, что очухивалась, только когда закрепляла бинт у одного пациента и брала ножницы в руки, чтобы разрезать узел у следующего и начать всё сначала.

Знакомая повозка появилась вдалеке только лишь на третий день. Посыльный забрал от меня кое-какие снадобья и письмо для Селвена. Если не согласится, то ответ будет через такой же срок, если примется помочь с поисками, то не раньше чем через неделю. На всякий случай я предупредила посыльного, что вместо себя могу прислать за ответом Ланса, так как работы навалилось много, а спать хоть иногда больше пяти часов необходимо. К тому же сколько бы демон ни проводил времени на ногах, а восстанавливался намного быстрее меня.

Увы, из всех бабочек в живых осталась только птицекрылка, но такова продолжительность жизни лорнассцев. Свою работу они выполнили, златовенчики переопылили, так что с получением семян проблем возникнуть не должно. Но мне нравилось заглядывать в «теплицу» и наблюдать за порхающими бабочками. Сразу такое умиротворение нахлынивало... В какой-то момент Ланс даже пожалел, что не может отвезти в одну оранжерею, где бабочки живут круглый год. Отловить птицекрылку оказалось задачей не из простых, поэтому я плюнула и просто оставляла кусочки апельсина в нескольких комнатах, включая кухню. Хоть по этому поводу голова не болела.

Пострадавшие во время взрыва деревенские потихоньку выздоравливали, но всех равно тех, кому требовалось ежедневное наблюдение, оставалось много. Помня о том, как в предыдущие разы меня не трогали до тех пор, пока самый тяжёлый пациент не вставал на ноги, я рассчитывала, что так будет и в этот раз, однако ошиблась. Когда мы возвращались после обхода домой, дорогу нам перегородили несколько жителей во главе с Сортоном.