Текст книги "Ссыльные лекари (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Глава 68. Тёплый приём

На все мои попытки добиться объяснений касательно странной фразы, брошенной Лансом, он лишь напомнил о том, что законы мира демонов весьма специфичны и жестоки, а также нелогичны в некоторых моментах для людей. Допытываться, я не стала, лишь отошла в сторону, чтобы не мешать. Пусть сейчас облик мужа был для меня непривычен, но вот характерные жесты и мимика оставались прежними, поэтому считывались без труда. Если не считает нужным сказать сейчас, значит, время ещё не пришло. Главное, чтобы оно не наступило слишком поздно. Выпустив пламя из левой ладони, Ланс сосредоточенно «рисовал» им на земле какую-то замысловатую пентаграмму с кучей элементов, разных по толщине и даже оттенку огненных язычков, пляшущих внутри линии.

Крутясь неподалёку, я то и дело поправляла сползающее с плеч платье, так как не привыкла ходить с оголёнными плечами. Мне не было холодно, ведь мы оказались в одной из южных частей Леннерана, где лето наступает гораздо раньше, чем в Веройсе, но вот эти постоянные подтягивания рукавов нервировали ещё больше недосказанности Ланса... Хорошо, что я вовсе обнажённой не осталась, ведь по моим ощущениям ткань на спине должна была разорваться во время превращения в Чёрного херувима в клочья. Однако каким-то чудом остатки материи продолжали держаться у основания крыльев, не давая платью окончательно свалиться.

– Тебя что-то беспокоит, Риона? – ладони Ланса мягко опустились на мои плечи.

– Раздражает, что рукава не держатся на месте, такое ощущение, будто голая...

– У тебя прекрасные плечи, Риона. Даже жаль, что мода этих мест не предусматривает подобный верх у платьев – бесконечно бы тобой любовался в таком виде.

– Даже стыдно в таком виде являться к твоему отцу. Одного понять не могу, почему на Дексаре рубашка в клочья не разлетелась, когда он распахнул крылья? Так же, как и каким образом на мне ещё платье держится. С тобой-то всё понятно.

Ланс подхватил меня под руку и повёл к тому самому загадочному пентагруму, которым оказалась пентаграмма:

– Это как раз таки легко объяснимо: Дексар скрыл свои крылья мороком, чтобы посмотреть на твою реакцию. А так... Когда происходит смена ипостаси, либо демон на некоторое время убирает свои крылья, например, на время сна, то они не раскрываются сразу. Вначале появляется острый, как хорошо наточенный кинжал, костяной кончик, способный прорезать не только одежду, и только потом обрастает оперением. Просто всё происходит настолько стремительно, что кажется, будто крылья появляются как бы из ниоткуда и уже во всей красе. Если приглядишься к демонам, обитающим на Зерейре, то заметишь, что на их одежде уже есть специальные прорези, позволяющие без лишних проблем и порчи тканей пользоваться тем, чем природа наградила. Так что не переживай. А теперь нам пора.

Показав мне, куда следует встать, Ланс подхватил за кожаный брючный ремень тело Дексара вместе с по-прежнему торчащей из него пикой и затащил в центр. Снова прозвучал тот странный язык, который я слышала сразу после смерти деверя, язычки пламени вспыхнули настолько ярко, что на миг даже ослепла, а когда зрение вернулось, лес исчез. Вместо него нас окружало множество высоких колонн из чёрного мрамора с серебристыми прожилками.

– Вам не было дано позволение вернуться из пожизненной ссылки, таэрус Лансар, – навстречу нам вышел демон, закованный в кожаные доспехи.

– У нас особое дело к Владыке мира, – Ланс кивнул на тело брата, которое держал.

Стражу хватило всего одного взгляда на пику, чтобы в его руках тут же материализовался чёрный посох, которым ударил в отделанный таким же сортом мрамора, что и колонны, пол. Я даже глазом моргнуть не успела, как мы оказались перед троном Владыки Зерейра. Мне не удалось разглядеть не то что лица отца Ланса, но даже его фигуры, так как всё пространство около трона было укутано плотным чёрным туманом, в котором определённо кто-то находился.

– Зачем ты явился, нарушив условия, на которых тебе была сохранена жизнь? – прогремел, словно раскат грома, голос.

Ланс швырнул вперёд тело брата:

– Дексар явился ко мне и захотел убить с помощью сакраланса, который украл из сокровищницы рода. По закону поединки с ссыльными наследниками запрещены в силу того, что сила последних усекается и не могут быть признаны.

– Я знаю закон! А вот ты в очередной раз его нарушил!

Голос моего мужа внезапно приобрёл металлические нотки, даже холодом повеяло: – Однажды я последовал закону, и погибла аксора Эрена, однако нарушив его, чтобы впредь подобного не случилось, получил смертный приговор.

– Молчать!

За что Ланс был сослан, я была в курсе, но вот почему за напоминание о прошлом Владыка так отреагировал, если у них действительно выживает сильнейший и никакими методами огни не гнушаются, загадка. Хотя кто этих демонов разберёт?

Однако мой муж проигнорировал приказ и продолжил: – У меня есть веские основания полагать, что пятерых ваших наследников-Всадников, а также членов их семей, Дексар лишил жизней с помощью сакраланса, а потому такие поединки, соответственно, не могут быть учтены.

В тронном зале на короткий промежуток времени воцарилась тишина, после чего к распростёртому на полу телу от трона метнулось чёрное дымчатое щупальце и выдернуло пику. Какие-то доли секунды, и она исчезла в тумане, зато к моему огромному ужасу Дексар пошевелился, а затем, пошатываясь, встал на ноги. Однако не успел и шага сделать, как его объяло чёрное пламя, превратившее этого подонка в горстку пепла настолько быстро, что предсмертные крики длились минут пять от силы, не дольше. Но когда такие же языки огня окружили Ланса, я заорала во всю мощь собственных лёгких, едва не начав замораживать всё вокруг из-за спонтанного выброса силы. В разные стороны от меня начали расползаться острые ледяные колья, по которым перетекал огонь, но почему-то не плавил. Если уж Владыка решил прикончить непокорного сына, то и мне особо сдерживаться не имеет смысла, всё равно итог один будет. Однако пламя, охватившее Ланса, погасло и без моего участия: от трона в нас обоих хлынул тот самый туман, а когда отпрянул, то даже последствия моего всплеска исчезли.

– Интересный выбор, но правильный... – снова раздался голос Владыки, в котором я уловила лёгкое одобрение, впрочем, тут же сменившееся гневом. – Явился с сакралансом тайком от меня... А в Леннеране действительно пригрели бесов и чертей... Придётся побыстрее заняться этим делом. Лансар, отправляешься вместе с женой в свои покои и не покидаешь их до моего возвращения и объявления последней воли!

– А мой дом? – всё так же холодно поинтересовался Ланс.

– Был отдан другим. Прочь!

Вот и поговорили, называется... Так же внезапно, как оказались в тронном зале, мы очутились с Лансом в какой-то роскошной гостиной. Причём эта роскошь выражалась не в обилие золота или блеске хрусталя, а драгоценных породах дерева и плитами из натуральных камней, которыми было отделано помещение.

– Всё... Всё, Риона, нам больше нечего опасаться. Если бы отец решил покарать, то меня постигла бы та же участь, что и Дексара, – Ланс привлёк меня к себе и крепко обнял.

– Но он запустил в тебя то чёрное пламя!

– Владыка уже давным-давно не демон в общем понимании, а гораздо выше... Как по уровню магии, так и в отношении телесности, не говоря уже о способностях. Таким своеобразным образом ему проще было проникнуть в мою память и быстрее понять, что произошло, чем выслушивать многочасовой рассказ. Соответственно, и решение было принято быстрее, иначе мы сейчас с тобой бы не разговаривали. Ещё до твоего крика Владыка понял, кем ты являешься,и точно не причинил бы мне никакого вреда, так как идти против воли последнего сокровища, означало бы навсегда потерять шанс на возрождение Чёрных херувимов. Именно это я имел в виду, когда просил замолвить за меня словечко, если дело примет самый скверный оборот. К счастью, не понадобилось, ибо проникнув в мою память, Владыка увидел всё моими глазами, пропустил через себя мои мысли. Но предварительно проделал этот же трюк с Дексаром.

– Так ты убил его или нет на той поляне?

– Физически – да, а вот технически не до конца. Сакраланс является оружием кары, так как отнимает магию у демона и передаёт её тому, у кого находится в руках, либо накапливает в себе, а добить обессиленное тело уже не доставит никаких проблем. Поэтому им имеет право пользоваться лишь сам Владыка, либо тот исполнитель, которому он поручит наказать какого-нибудь демона. Я же просто запечатал силу Дексара, но не дал ему умереть до конца, чтобы иметь доказательства своей невиновности.

– Ты уверен, что нам теперь нечего опасаться? Мне кажется,что ты своими речами довёл его до бешенства.

Ланс провёл рукой по моим волосам: – Знаешь, какое самое сильное из разрушающих чувств?

– Злость?

– Чувство вины. Пусть во Владыке давным-давно умерло подавляющее большинство присущих всем живым существам эмоций, но именно она до сих пор терзает его. Пришлось воспользоваться этим ходом и напомнить о прошлом.

– Кто такая аксора Эрена?

– Моя мать. Да, Риона, я убил свою мать собственноручно изготовленным ядом.

Глава 69. Прошлое

После этого признания у меня глаза на лоб полезли. Чтобы Ланс убил собственную мать? Это с его-то отношением к женщинам в целом?

– Она совершила что-то ужасное?

В глазах моего мужа отобразилась такая боль, что у меня сердце защемило. – Нет, Риона, она была прекрасной женщиной, матерью и аксорой. Пожалуй, единственная из всех жён отца, к которой он испытывал какие-либо чувства. После её смерти и началось его окончательно и бесповоротное обращение во Владыку мира – высшее существо, отринувшее все обычные эмоции и сосредоточившееся на поддержании порядка во вверенных ему предками владениях. Рано или поздно, но такая трансформация происходит с каждым, кто садится на престол Зерейра.

Помнишь, я рассказывал тебе, что, принимая заказ на изготовление яда, лекарь знает, для кого именно он его готовит? Так вот мне поступил заказ «для Ливии» – одной из придворных дам, отличающихся крайне отвратительным даже для демоницы нравом. А я как раз создал свой самый совершенный яд... Но в итоге погибла моя мать вместе с нерождённым братом. Дело в том, что силу и мощь Владыки способна выдержать не любая демоница даже с очень высоким уровнем магического дара. Именно по этой причине у моего отца было несколько жён: родив наследника, почти все аксоры, начинали угасать. Рядом с повелителем Зерейра подобное недопустимо, а потому остатки силы изымались супругом, затем выбиралась новая аксора.

– Но если яд предназначался для другой, почему умерла твоя мать?

– Ливия, ставшая впоследствии новой аксорой, убила заказчика, обернув всё так, что, дескать, распознала его злой умысел. Потом подмешала яд в еду моей матери. Дегустатор, естественно, ничего не распознал и остался жив, ведь компоненты были составлены так, чтобы воздействовать только на самых сильных из магически одарённых демониц, плюс ещё пара специфических добавок. Такого до меня ещё никому не удавалось создать. В конечном счёте никто не понёс наказания: я свою работу выполнил, Ливия просто убрала соперницу, что совершенно не возбраняется, а моя мать сама виновата в том, оказавшись слабой, ведь не справилась и умерла мгновенно, не сопротивляясь. А ведь это я настоял на дегустаторе, хотя подобное не очень приветствуется. Если спустя полторы сотни лет после рождения наследника аксора не только осталась жива, но и смогла снова забеременеть – это чудо... Хотел обезопасить мать, но...

Я пытался добраться до Ливии, однако успел повздорить с отцом и был изгнан из Зерейра, ведь попытки наследника повлиять через Владыку на закон недопустимы. Вот поэтому и побывал во множестве миров, ознакомился с различными культурами и принял окончательное решение, что более изготовлять яды на продажу не намерен. Думал обосноваться в одном навсегда, но отец сменил гнев на милость и вернул в Зерейр. К тому времени Ливия уже не только стала аксорой, но и носила под сердцем Дексара. Да, ситуация оказались схожей с той, в которой оказалась моя мать, но у меня рука не поднялась. Спустя пару сотен лет возмездие всё-таки настигло Ливию, как бы она ни ухищрялась, просто на создание настолько уникального яда у меня ушло чуть больше времени, чем планировал. Я думал, что меня казнят, ведь даже права на месть не имел, так как вина последней аксоры не была доказана... Однако снова прозвучало то самое пресловутое «сама виновата, что оказалась слаба», а Дексар в запале выдвинул мне обвинение, что лишил его матери в отместку за убийство своей, и тем самым косвенно подтвердил вину Ливии.

Я коснулась рукой Ланса, выводя его из задумчивости, в которую он погрузился после последней фразы: – Но почему твой отец выбрал убийцу своей жены аксорой?

– Ему был нужен сильный наследник, рождённый от сильной демоницы. Таким на тот момент был только я, отказавшийся стать Всадником, а у ребёнка, зачатого в союзе с Ливией, были все шансы переплюнуть меня по всем статьям, однако не вышло. Дексар оказался не намного сильнее других моих братьев, зато приумножил алчность своей матери и кучу других отвратительных черт её характера. По сравнению с мастерством трёх старших наследников, да и остальных, также не сильно преуспел, но, как видишь, нашёл способ подняться в очерёдности наследования с помощью сакраланса и моей ссылки. Как видишь, говоря, что перед тобой хороший плохой демон, я нисколько не обманул. Для того, кто имеет весьма серьёзные шансы стать новым Владыкой мира, считаюсь слишком мягкотелым и строптивым, особенно в отношении к древнему закону, который, по сути, является перечнем, состоящим из трёх сотен других.

– Не хотела бы я жить в вашем мире. В Веройсе и то намного безопаснее.

Ланс усмехнулся и коснулся моего лица кончиками пальцев: – Ты по-прежнему хочешь остаться со мной, даже узнав о моём прошлом? Подумай хорошенько, ведь можешь показать пальцем на любого понравившегося тебе демона, и он станет твоим без лишних слов. Ты действительно сокровище в глазах всех обитателей Зерейра.

Я ткнула пальцем в грудь мужа: – Уже выбрала! Хочу этого! Других не предлагать, иначе отморожу все деликатные и не очень места!

– Спасибо, надеюсь, ты не пожалеешь о своём выборе, Риона, – Ланс коснулся моих губ своими и начал демонстрировать малую часть из своих способностей.

Кажется, начинаю понимать, почему тут почти всё отделано камнем, иначе беснующиеся по гостиной потоки ледяной и огненной магии основательно подпортили мебель. Не удивляюсь, если спальня полностью облицована огнеупорным мрамором.

– Ланс, но если я настолько ценная, неужели не найдётся желающих меня заполучить? В качестве жены одному из твоих братьев, например?

– Исключено. Всё из-за двойственности твоего дара: во-первых, Чёрные херувимы выбирают себе пару исключительно по доброй воле, во-вторых, кто добровольно захочет принудить тебя к браку, зная, что станет одержимым в результате.

– А ты, Ланс, не боишься, что женился на чудовище с такими страшными перспективами?

Муж громко расхохотался и ещё сильнее прижал к себе: – Чего мне бояться, если ты сама сделала свой выбор? Чёрные херувимы не зря всегда входили в разведку Легиона, умея приспособиться к любым обстоятельствам и применяя свой дар исключительно против врагов Владыки Зерейра или тех, кто стал их личными. Самые уравновешенные из демониц, а научиться совладать с полученным даром на первых порах я тебе помогу.

В дверь несколько раз постучали.

– Тайера Тройдес, просим пройти вас с нами.

Я покосилась на Ланса, который успел шепнуть, что всё в порядке. Хотя какое может быть спокойствие в этом чокнутом мире с его изуверскими правилами и законами?

– Пойду только с мужем!

Стоящий на пороге демон чуть кивнул, а затем показал, чтобы мы с Лансом следовали за ним.

– Риона, расслабься. Я знаю этого демона: он помощник придворного менталиста. Видимо, Владыка отдал ему приказ разобраться с твоей памятью. Но можешь не переживать – таких последствий, какие были, когда воздействовал я, не будет. К тому же теперь у тебя иное восприятие к магии, ведь у тебя самой дар.

Идти оказалось не так далеко, гораздо дольше спускались по огромной лестнице, а когда двери перед нами распахнулись, то оказались в оранжерее, по которой порхали бабочки. Те самые тройдесы.

– Кажется, в нём всё-таки не до конца всё умерло... – пробормотал Ланс.

– Что?

– Это было любимое место моей матери, да и в моих воспоминаниях Владыка видел, насколько ты восхищалась той бабочкой, подаренной Селвеном.

Среди зарослей диковинных низкорослых пальм нас уже ждал ещё один демон, чей возраст был ближе к пожилому, хотя когда дело касается этих крылатых, ни в чём нельзя быть уверенной.

– Это прекрасно, таэрус Лансар, что вы тоже присоединились, ведь так проще будет различить, где начинается влияние брачной вязи, да и тайере будет спокойнее. Владыка посвятил меня в ваше обоюдное желание восстановить память, утерянную вследствие специфического магического воздействия.

Мне показали на большое мягкое кресло, в котором следовало расположиться. Ланс остался стоять неподалёку, видимо, чтобы не мешать, но при этом наблюдать за происходящим.

– Моё имя Ардан, тайера Тройдес. Можете не волноваться: я не увижу ничего из вашего прошлого, ведь моя задача распутать все те заклятия, что привели к частичному забвению прошлого.

Как и Ланс в своё время, Ардан прикоснулся к моим вискам и попросил закрыть глаза. Долгое время ничего не происходило, а потом медленно, словно сквозь густую пелену стали проявляться размытые картинки. Постепенно они ускорялись, не давая ничего как следует разглядеть, но внезапно это мелькание прекратилось и события начали воспроизводиться в хронологическом порядке. Какое же всё-таки счастье, что человеческая память неспособна фиксировать каждый прожитый день, оставляя только те, что наложили определённый отпечаток. Но как же всё-таки оказались схожи судьбы...

У Екатерины Черновой, а именно так звали меня до попадания в тело Катрионы Блекчер, было вполне себе счастливое детство, которое оборвалось в один момент вместе с жизнями родителей в автокатастрофе. Девочка выжила, отделавшись сотрясением мозга, многочисленными ссадинами и ушибами, и решила стать врачом, чтобы спасать жизни. Только в детский дом не попала, так как опеку оформила дальняя родственница, которая потом всё-таки отправила сироту в школу-интернат. Затем были годы учёбы в медицинском университете, ординатура по хирургическому профилю... И ведь предлагали остаться в том городе, в котором училась, но желание помогать людям никуда не исчезло, тем более что на периферии всегда существовали проблемы с врачами.

Что творилось в небольшой провинциальной больнице, в которую обращались также жители близлежащих деревень, словами не передать. Но даже из ничего мне удавалось сотворить чудо, хотя приходилось не только стоять у операционного стола, но и работать за терапевта, ортопеда и практически всех остальных отсутствующих специалистов, закупать необходимые лекарства и перевязочные материалы за свой счёт. Ну не хотели живые люди болеть и калечиться по графику, который предлагала сухая статистика, а «перевыполнение плана» фонд страхования и вовсе оплачивать отказывался. Естественно, с такой тотальной занятостью времени на личную жизнь не оставалось, а когда наметилась... Обычная жизнь оборвалась. Можно быть сколько угодно талантливым хирургом, «спорить с костлявой», а получить нож в сердце не за смерть, а за спасение жизни. Родственнику одного из пациентов не понравилось, что операция прошла успешно, и теперь квартира, на которую тот рассчитывал, ещё долгие годы ему не достанется. Даже не знаю, что хуже: умереть, магически выгорев в аномальной воронке или погибнуть от руки наркомана.

– Тайера Тройдес, если разблокированные воспоминания не несут для вас какой-либо ценности, то я могу их вычистить, оставив лишь краткое упоминание о нужном периоде, – обратился ко мне Ардан. – Если такой необходимости нет, то немного по-другому завершу процесс.

– Я могу немного подумать?

– Конечно, тайера Тройдес.

Встав из кресла, я повела плечами, разминая затёкшую спину, и прошлась по дорожке.

– Риона?

– В той моей жизни тоже была своя «Веройса», Ланс... – я вкратце рассказала мужу о прошлом, а замолчав, вернулась к менталисту.

– Ардан, я приняла решение!