Текст книги "Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)"
Автор книги: Екатерина Стрелецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Адам поймал меня за руку и потянул к себе:
– Не маячь. Давай лучше присядем. Ты по-прежнему думаешь, что всё дело в крике? Что волка именно он привлёк?
Я села рядом с мужем на край кровати:
– Именно так. Помнишь, там в лесу, я спросила у тебя, не шумели ли люди пред тем, как на них нападали? Можно это как-то узнать?
– Если тебя это успокоит...
– Угу.
Адам приобнял меня рукой, положив подбородок на уложенную на макушке косу:
– Значит, разузнаем. Ты точно хочешь спуститься к ужину?
– Не только. Если возможно, потом ещё немного прогулялась бы на свежем воздухе.
– Пожалуй, составлю тебе компанию. А то гуляющая в темноте да в одиночестве герцогиня может подпортить мне репутацию.
Я тихонько рассмеялась:
– Только если ты потом не будешь меня обвинять в появлении седых волос в твоей шевелюре после того, как озвучу все свои предположения.
– Договорились.
***
После ужина мы с Адамом ненадолго разошлись, чтобы накинуть верхнюю одежду, а затем вышли во двор крепости. Жизнь обитателей потихоньку затихала, разве что дозорные менялись, да воины хайтра спешили доделать какие-то свои дела перед сном. Неожиданно со стороны леса донёсся протяжный, щемящий душу и разрывающий сердце вой. Мы с Адамом переглянулись и поспешили к ближайшей дозорной башне. Проклиная и костеря от всей души местную моду с их многослойными юбками, наконец-то, взобралась на верхнюю площадку. И то Адам вытянул за руку, сократив время моего подъёма на несколько ступеней. Как раз с позиции этой башни было видно то место, где напал волк. Собственно, муж так и оказался возле меня: дозорный выпустил стрелу, попавшую рядом с ним в дерево, едва заметил зверя, подав таким образом условный сигнал. Потом ещё несколько, указав направление, в котором я рванула. А этот лес муж знает как свои пять пальцев.
Адам взял подзорную трубу, оглядел окрестности, а затем передал мне. В темноте было сложно что-либо разглядеть, однако по движущейся тени сообразила, что по снежной глади перемещается волк. Вернее, идёт прямо по алеющим пятнам прямо к крепости. Остановившись прямо у кромки леса, он снова задрал голову вверх и завыл. У меня дрогнули руки, когда пригляделась внимательнее.
– Адам, вот и ответ, почему волк вышел в солнечный день в поисках пропитания... Там сейчас стоит его волчица. Видишь?
Муж быстро забрал подзорную трубу, а затем выругался. Как хозяин целой своры он моментально всё понял. Волчица была худа, как часто бывает с кормящими суками. Особенно если с кормёжкой беда. А в лесу до сегодняшнего дня бушевали метели. Вся живность по норам да по схронам попряталась. Даже Адам со своими воинами уходил проверять дальние посты вдоль стены. В Данверте вообще мои знания о климатических зонах и погодных нюансах уже не раз разбивались вдребезги. Не всегда всё было так, как я привыкла. Я повернулась к дозорному:
– Можете попасть стрелой в дерево рядом с ней, но не убивать?
Получив от Адама одобрение, дозорный натянул специальную перчатку, взял стоящий рядом лук и, наложив стрелу, прицелился. Со стоящего рядом с волчицей деревца даже снег осыпался, но она не пошевелилась. Отряхнулась, постояла ещё немного и скрылась в лесу. Больше в башне делать было нечего, и мы стали спускаться обратно.
– Похоже, что ты ошиблась, Эмилия.
– Не думаю. Скажи, Адам, тут есть в округе какой-нибудь старик, балующийся на досуге тем, что вырезает свистульки на забаву ребятне?
Адам устало протёр лицо рукой:
– Я с тобой, Эмилия, точно с ума сойду раньше, чем поседею...
Но как бы ни бурчал муж, мои выводы насчёт волков зародили в нём сомнения, так ли они на самом деле кровожадны по своей природе, или всё-таки что-то или кто-то заставляет их нападать на людей. Пока моя теория выглядела хлипковато в его глазах, но всё-таки Боргес уехал с поручением расспросить выживших из тех сёл, что были когда-то уничтожены стаей. Это гораздо позднее была возведена стена, отрезавшая большую часть леса от остального герцогства. Даже старик-дудочник нашёлся. Адам отвёз меня к нему в ближайшую деревню. Правда, пришлось попросить мужа выйти на время разговора. Была у меня ещё одна безумная версия, но, чтобы её проверить мне и нужен был тот, кто умеет вырезать свистульки. Естественно, пока озвучивать очередные свои предположения насчёт звуков не рискнула. Адам и так беспокоился, пережила ли я нападение или просто загнала страх поглубже, когда доводила до него новую, странную, с его точки зрения, просьбу.
У меня же в голове периодически всплывала фраза, услышанная мельком о том, что как раз во время нападений волков на отряды воинов, оживлялись контрабандисты. Чувствовала, что неспроста это, но без доказательств ничего не могла поделать. Домыслы и домыслы. Кто поверит? Я точно помнила, что волки крайне трудно поддаются дрессировке. И то есть шанс только в случае, если выкормить и воспитать зверя с раннего щенячьего возраста. Буквально вскормив из соски молоком. Но то один волк. Выдрессировать целую стаю просто невозможно. Да, этот мир отличается от того, в котором я жила, но всё-таки...
К тому же я была уверена, что волки реагируют только на резкие звуки, даже сказала бы, на сильно раздражающие. Вроде пронзительного крика или лая собак. Местные жители свято уверены, что герцогские псы поднимают лай, учуяв приближение волков. Но что, если связь не совсем прямая между реакциями? Пока дудочник не выполнит поставленную мною задачу, говорить не о чем. Старик обещал дать знать, как только всё получится. Пока что мне не оставалось ничего, как просто ждать и слушать. В благодарность за спасение дочери Онра собирала для меня сплетни и байки о снежных волках. Тьфу-тьфу, с девочкой всё было в порядке. Сайла отделалась лёгким испугом, да парой ночей кошмаров. Как хорошо, что детская психика настолько гибкая. Я лишь вскользь предупредила Онру, что когда-нибудь страх может вернуться, но она была мудрой женщиной и поняла, что имею в виду. Жена коменданта и так корила себя за недосмотр. Еле удалось убедить её, что действительно произошло фатальное стечение обстоятельств, упомянув про волчицу. Тут и распоряжение Адама насчёт того, чтобы в ближайшее время люди не ходили в лес, помогло. Это разумно, если в эту пору рождаются и подрастают волчата. Помимо всего прочего, снежные волки вели настолько скрытный образ жизни, что никто не мог сказать, когда у них гон. А щенков и вовсе ни разу не видели. Только по экстерьеру различали, матёрые ли волки в стае или молодняк.
Наконец, вернулся Боргес, привезя с собой старика-дудочника. А я пошла признаваться мужу в своей самодеятельности. Нужно было заодно и прикрыть дозорного Лохта, который выполнял кое-какие мои просьбы. Ор разгневанного мужа переживу, мне не привыкать, а вот парня было жалко. Всё-таки целую семью кормит, служа на границе..
Надо отдать Адаму должное, обошлись малой кровью. Всего лишь пятью завещаниями местного формата. И вот теперь мы стояли вчетвером возле небольшого оврага, который ранее экспериментальным путём вычислили с Лохтом, запуская стрелы с кусочками мяса примерно в том направлении, откуда мог появиться напавший на нас с Сайлой волк. Хайтры, конечно, от приказа поучаствовать в очередной задумке герцогини конкретно обалдели, но возразить не осмелились. Ещё удачно совпало, что сегодня в той самой дозорной башне дежурил Лохт. Парень обладал во истину потрясающей меткостью и умением балансировки стрел, когда нужно было отправить их «с грузом». Адам, пообещал снять голову с плеч дозорному, если что-то пойдёт не так, но формально предъявить было нечего. За мясо и стрелы я заранее расплатилась из личных денег, а что пулял с башни время от времени... Так это... тренировался.
Я достала из мешка кусок мяса лодраха, отмытый от крови, и швырнула подальше. Даргнар и Боргес напряглись, но не произнесли ни звука. Ещё бы! Лично пообещала кляпами рты заткнуть, если только посмеют пикнуть. В том числе и мужу. Прошло пять минут...десять... Наконец, из-под сугроба, в брызгах взметнувшегося во все стороны снега вынырнула волчица. Она подошла к мясу и принюхалась. В этот момент я поднесла одну из привезённых дудочником свистульку и дунула в неё. Волчица даже ухом не повела. Лишь взглянула на нас и, цапнув кусок мяса, в два прыжка скрылась в овраге. Выждав ещё четверть часа, мы развернулись и отправились обратно в крепость.
– Вот видишь, Эмилия, всё оказалось напрасно... – первым завёл разговор Адам, едва ворота за нами захлопнулись.
– Не скажи. Волчица всё-таки на нас не напала. Хотя раньше количество людей ни одного волка не останавливало. Тем более что я уверена: там, на дне оврага логово с волчатами. Поведи мы себя раздражающе, и ещё на одного волка в лесу стало бы меньше. Ну или на кого-то из нас, если не на всех. Мы зашли слишком далеко в лес: случись перепалка, подтянулась бы остальная стая. Ты лучше, как хорошенько стемнеет, приходи в дозорную башню. Покажу тебе ещё кое-что. Заодно и до псарни прогуляемся после.
Адам скрестил руки на груди:
– Но если ты ошибёшься, пойдёшь на кухню поварихой позор мой смывать!
Я расхохоталась:
– Если тебе так приглянулась селёдка под шубой, так и скажи. Приготовлю. Нечего мне тут угрожать, надеясь вытянуть для Ронака ещё пару-тройку диковинных рецептов.
– ...и холодец!
– Тиран и деспот!
– Я всё сказал.
– Я тебя услышала. Вот ночью и поговорим.
Проходившие мимо женщины, пропустившие начало нашего разговора, моментально залились краской до корней волос и ускорили шаг. А я отправилась на кухню экспериментировать вместе с Энид над сёмгой, форелью и кальничным маслом.
После ужина мы с Адамом поднялись на башню. Лохт поклонился, а затем махнул рукой в сторону леса:
– Веду её. Скоро появится у кромки.
После дозорный запустил ещё пару стрел с кусочками мяса.
Волчица действительно подошла очень близко к тому месту, где мы увидели её впервые.
– Давай!
Лохт достал стрелу с прилаженной заранее свистулькой и выстрелил. Собственно, из-за неё дудочник так долго трудился над заказом: одно дело изготовить обычную, и совсем другое – ту, которая именно в полёте будет издавать звук. Впрочем, до сих пор помню глаза старика, когда попросила его вырезать свистульку «с беззвучным свистом». Но ведь справился же! Я специально на Лорне и Рое проверила, пока Адам был делами занят перед тем, как в лес идти волчицу кормить. Они едва старый закут не разнесли в мелкие щепки. Еле дождалась, когда угомонятся. Пришлось потом реабилитироваться перед мальчиками лакомством.
Если на «беззвучный свист» волчица никак не отреагировала, то на модернизированную свистульку мгновенно ощерилась, став визуально в два раза больше, и едва не сломала дерево, в которое угодила стрела. Ждать, когда она угомонится, не стала.
– А теперь на псарню!
– Живи, смертник! – буркнул Адам Лохту, а затем начал спускаться вслед за мной.
Бедный парень даже испарину со лба вытер, поняв, что герцог больше на него ругаться не будет.
А вот на псарне нас ждала умилительная картина: все псы дремали и на наше появление никак не отреагировали. Хотя, если верить легендам, даже удалённость этого места от кромки леса не должна была быть препятствием для того, чтобы они учуяли снежного волка. Я специально попросила дудочника пометить свистульки разными цветами, чтобы было можно различить их по назначению.
– Видишь?
– Серая свистулька, та самая, которую ты в лесу использовала. Но всё равно не до конца понимаю, при чём тут она. Волчица же на неё не отреагировала.
Я ухмыльнулась, а затем дунула со всех сил. Что тут началось! Все псы в мгновение ока превратились в разъярённых чудовищ, пытающихся вырваться из клетки-загона на волю.
– Можешь сам попробовать, – я протянула мужу свистульку.
Муж поднёс её ко рту... Псы взбесновались ещё сильнее.
– Твою ж мать... Эмилия...
– И твою тоже, дорогой. Все эти десятилетия вас попросту водили за нос те, кто догадался о таком же трюке. Псы слышат ультразвук, ну или приближённый к нему диапазон, а люди – нет. Зато уши снежных волков в силу каких-то своих природных особенностей тоже его не воспринимают, зато реагируют на более низкие колебания. Вроде человеческого голоса или крика. Даже выпущенная стрела без свистульки воспринимается снежными волками также, как шишка, упавшая с сосны.
Во время ваших рейдов кто-то провоцировал собак, которые, в свою очередь заставляли волчью стаю избавляться от источника раздражения. И ведь сейчас сезон, когда самки приносят волчат. За подрастающий молодняк волки любого порвут. Вот почему в одном из вырезанных ими сёл виноваты были загулявшие на свадьбе жители, а во втором внезапно взбесившиеся собаки. Собаки, которых взбесили беззвучной свистулькой. Или чем-то подобным. Ну так кто сейчас отправится на кухню?
– Я. За отваром схожу. Мне ещё надо подумать, как объяснить воинам смену тактики в рейдах. И дать псарям задание проверить намордники и поводки...
Я изобразила жест «No pasaran!»:
– Удачи, дорогой супруг! А я с чувством выполненного долга лучше пойду посплю.
– Иди-иди... Умеешь ты подкинуть задачку к размышлению, Эмилия...
Судя по нахмуренному лбу Адама, рассвет муж встретит не в своей кровати. И даже не в моей за обсуждением очередной идеи. Я действительно хотела лечь спать, только по пути встретила жену Лонтара, ругающую четырёхлетнего сына за то, что тот от неё убежал, хотя давно уже должен спать. Мальчик устало тёр глазки и хныкал:
– Мама, а зачем лошадкам морды завязывают? Чтобы они тоже не плакали?
Я остановилась как вкопанная:
– Сандр, малыш, что ты имеешь в виду?
Глава 42. Бессмертных не бывает
Мальчик рассказал не так много: всё-таки возраст, да и засыпал уже. Но мне хватило и этого, чтобы понять: ребёнок заметил на морде у лошади одного из торговцев потёртости, характерные для верёвки. Именно не следы от уздечки, ведь на животном она была. Я подобные встречала у лошадей, катающих туристов по городу. Но в родном городе оно и было понятно: в мешочек насыпали корм, а затем привязывали его к морде, дополнительно фиксируя через ближайший ремень, чтобы животные меньше мусорили, да и возни с яслями не возникало. В этих краях подобная мера была не нужна: если что лошадь и подберёт по дороге, так кормить потом меньше. А вот заткнуть морду, чтобы не издавала никаких звуков... Уже на определённые мысли наводило. Естественно, вместо сна я отправилась разыскивать мужа. Хорошо, что дальше кухни не ушёл, примостившись за одним столом с Даргнаром и Боргесом.
– Эмилия? Что-то опять случилось?
– Случилось. Я тут к себе шла...
Оба хайтра удивлённо вытаращили глаза на прикрывшего глаза герцога. Муж вздохнул, а затем махнул рукой, приглашая меня сесть рядом с собой:
– Рассказывай уже.
– Сегодня, пока мы были в лесу, привозили провизию. Сандр, сын Лонтара обратил внимание, что у одной из лошадей на морде шерсть притёрта, как от верёвки. Ну я и подумала, что ей морду завязывали, чтобы не ржала случайно. Если учесть то, что мы сегодня выяснили насчёт снежных волков, то...
Адам забарабанил пальцами по столешнице:
– Ты решила, что хозяин лошади связан с контрабандистами? Ведь зачем простому торговцу на лошади ездить в лес, когда местные всегда пешком ходят и даже салазки берут редко, да и то, под хворост?
– Именно. А честному человеку затыкать морду лошади просто так смысла нет.
– А как выглядел владелец лошади, мальчишка, случайно, не запомнил?
– Сказал, что родинка на щеке была. Круглая.
Боргес тут же оживился:
– Так это Прант. У него ещё старенькая вороная лошадка-доходяга.
– Нет, эта была гнедая. Поэтому Сандр и заметил следы потёртостей. На вороной не так было бы видно. На твоём Броне, Адам, даже шрамы не особо видны, особенно издалека. Но они есть, ты сам рассказывал и показывал.
Своего монструозного коня муж любил не меньше Лорна и Роя и очень гордился его преданностью и выносливостью. Таких отношений, как с псами у меня с Броном не сложилось, но он благосклонно позволял кормить себя яблоками и морковкой, не приложив предварительно в лоб подкованным копытом.
Вся троица тут же посерьёзнела. На этот раз первым заговорил Даргнар:
– Но если Прант связан с контрабандистами, а прежняя лошадь, к примеру, издохла, зачем так рисковать и лезть в крепость?
Я пожала плечами:
– Замену быстро не нашёл подходящую. А тут такая возможность узнать в крепости герцог или нет. Его Светлость же у нас своего рода легенда: чует, когда начинается тревожное «шевеление». Не одного ведь контрабандиста на тот свет отправил. Когда он в рейд уходит, наверняка опытные на дно залегают.
Адам усмехнулся:
– Тоже верно. Бессмертных не бывает. Все жить хотят. А я в этих краях вырос, потому сразу понимаю, когда что-то не так в районе границы. Да и разведчики мои не дремлют. Почти всех контрабандистов перебили, осталось несколько ушлых, на шеях которых давно хочу опробовать остроту своего меча.
Я начала поочерёдно загибать пальцы на руке:
– Наверняка Прант с сообщниками в очередной раз хочет под прикрытием волков протащить товар через границу. В крепость он приезжает не в первый раз, более-менее понять, кого из старших командиров отрядов сейчас нет – не проблема. Наверняка услышал, что на меня напал волк и живём мы с мужем достаточно дружно, значит, велика вероятность, что ещё некоторое время герцог проведёт рядом с женой. А то и вовсе отвлечётся на истребление волков. Осмелюсь предположить, что и отряды рассредоточились в дозоре плюс-минус в определённых квадратах или секторах, не знаю, как вы тут определяете дислокацию.
– Даргнар, Боргес, срочный сбор! Через час выезжаем. У этих... – Адам смачно выругался. – ... и так приличная фора. Помните, что сказал насчёт снежных волков и свистулек. Ваша задача донести до остальных. Крепость закрыть, никого не впускать и не выпускать. Пару разведчиков отправить следить за Прантом. Связь держут пусть через горляков.
В итоге в крепости осталось лишь два отряда для обеспечения безопасности. Даже из голубятни забрали большую часть горляков – это такие местные почтовые «голуби». Разве что размером с кречета. Прошёл один день, второй, потом минул третий... А вестей от Адама всё не было. К концу пятого я добралась до плотника, когда у кузнеца начал дёргаться уже второй глаз из-за «мясорубки». И только на шестой раздался условный свист с одной из дозорных башен.
***
Приближение хайтра Адама засекли издалека. Всадники летели в сторону крепости во весь опор. Оно и немудрено: ещё с вечера с восточной стороны стали замечать первые предвестники метели, грозящей перерасти в настоящую пургу. Если накроет в лесу или на равнинной части – спастись будет невозможно. Свора мчалась, не отставая, а мне только оставалось диву даваться её выносливости. По сигналу господина Скантерса быстро убрали всё со двора и распахнули ворота, а то не ровен час, перебьются кони вместе со всадниками, если не сумеют вовремя притормозить. При спокойном въезде ни телеги, ни люди никогда не мешали, но вошедшие в раж животные, подстёгиваемые страхом от ощущения надвигающего ненастья, на всё способны. Тут даже самый умелый всадник не всегда сумеет справиться. Поэтому все обитатели крепости рассредоточились по вторым этажам строений, если таковые имелись, оставив первые конюхам, псарям и оставшимся в крепости воинам, которые должны были как можно быстрее помочь спешиться и увести животных. Первыми во двор влетели кони Адама, Боргеса и Саймона, а следом все остальные. Замыкал хайтр Боргес. Я наблюдала за всем из окошка-бойницы, ожидая, пока вся эта начавшаяся круговерть более-менее успокоится, однако от меня не укрылась некоторая нервозность Лорна и Роя, приплясывающих возле Брона, а затем, когда вороного красавца увели, то возле своего хозяина. Адам даже вынужден был отдать пару команд, чтобы угомонить псов.
Как и подобает жене герцога, я вышла, чтобы поприветствовать мужа, но Адам покачал головой:
– Все вопросы потом. Устал...
Я не стала возражать, понимая, насколько эти дни вымотали мужа, поэтому попросту отошла в сторону, освобождая проход к лестнице. Адам благодарно кивнул, а затем устало махнул левой рукой, показывая, чтобы идущие за ним тоже не задерживались, и тяжело начал подниматься по лестнице. Пришлось подозвать Лорна и Роя, чтобы не путались под ногами. Всё-таки часть вернувшихся тоже жила в этой части крепости.Псы недовольно плюхнулись возле меня, а затем заскулили. Как раз и последние воины разошлись. Если бы не они, я бы раньше увидела растёртое ногами алое пятно на том самом месте, где пару минут стоял муж, когда выслушивал приветствие, прежде чем уйти к себе. В голове тут же раздался его насмешливый голос, произнёсший перед отъездом «Бессмертных не бывает...»
– Адам Ластер Рогенборн!!! – я подхватила юбки и понеслась вверх по лестнице.
У дверей спальни мужа, оперевшись спинами о стену, стояли мрачные Даргнар и Боргес. Увидев меня, они тут же выпрямились и загородили спинами двери:
– Его Светлость велели не пускать к себе никого.
В ответ я прошипела, понизив голос настолько, чтобы не привлекать лишнего внимания:
– Я его жена. Имею право!
– Ваша Светлость... – возразил Даргнар, отводя взгляд. – Приказано никого не пускать. Особенно вас...
Раз уже не «миледи», а «Ваша Светлость», значит, дела плохи. Не только из-за метели торопились всадники, ох, не только из-за неё... Чувствуя мою тревогу, Лорн и Рой оскалились и низко зарычали, готовы ринуться вперёд по малейшему моему жесту. Тем более что эти два человека, пусть и хорошо знакомых, преградили путь и не пускали хозяйку к их обожаемому хозяину, которому сейчас явно плохо. Устраивать скандал, а тем более спровоцировать бессмысленное кровопролитие я не стала. Глупо и опасно. Приказав псам угомониться и сесть рядом, поманила обоих хайтров пальцем:
– Манайр там?
Братья кивнули.
– Куда и что попало? Истерики не будет. Мне просто нужно знать.
Оба угрюмых великана переглянулись, лишь потом Даргнар, по праву старшего, ответил:
– Правая сторона. Если точнее, то верхняя треть... Пара стрел и меч. Дважды или трижды...
Я привалилась к стене и закрыла лицо руками, сползая вниз. Бессмертных не бывает...
– Миледи, всё не так плохо... Манайр сразу перевязал милорда... Просто зашить нужно... Не в лесу же это делать на морозе... – Боргес сделал шаг вперёд.
Конечно, перевязал. Вот только в дороге растрясло неслабо, раз даже с накидки натекло на пол. Я посмотрела на запертые тяжёлые двери, из-за которых едва слышно доносилась ругань Адама.
– Сами-то штопанные?
– Мы не... Нам не... – нестройным хором ответили братья.
Я подозвала служанку, ждущую чуть поодаль:
– Энид! Живо бинты, нитки, иглы и настойки из моих запасов!
Девушка тут же скользнула в нашу с ней комнату.
– Где и кого из вас зацепило? Показывайте, иначе собственноручно раздену каждого, огрев предварительно дубиной по голове одного и второго, чтобы не сопротивлялись! Или будете рассказывать мне сказки, что вон те пятна на стене сами внезапно откуда-то появились?
Спорить со мной хайтры не стали, лишь оголились по пояс. С братьями мы закончили быстро. Даже шить пришлось не так много. И хорошо, что на днях, чтобы хоть как-то переключиться от отсутствия вестей от мужа, научила Энид на варёной свёкле да кусках сырого мяса накладывать швы. Появившегося Саймона я попросила принести две скамейки, а потом отправила отдыхать. Парня и так шатало, а, судя по обескровленному бледному лицу, досталось ему не меньше, чем Адаму. Похоже, что пока мы с Энид хлопотали над хайтрами, им занимались подручные Манайра. Мне осталось лишь мерить коридор шагами и ждать...
Глава 43. Мужчина принимает решение, женщина соглашается
– Миледи, присаживайтесь... – Боргес в очередной раз попытался уступить мне свою скамейку.
– Спасибо, но я лучше бегом постою.
Пока тот соображал, что имелось в виду, я нарезала ещё несколько кругов по коридору. Даже Лорн и Рой, словно статуи двух сфинксов, лежали совершенно неподвижно, опустив головы на лапы. Лишь по шевелению их бровок было понятно, что они внимательно следят за моими метаниями.
Боргес повторил свою попытку:
– Ми...
– Боргес! Вы дольше времени провели, охраняя и сопровождая меня, должны же уже привыкнуть, что спорить бесполезно. Вон, Даргнар сразу понял. Недаром старший из вас двоих. Кстати, а какая у вас разница в возрасте? А то мне с первого дня кажется, что вы как два близнеца.
– Одногодки мы, миледи.
Я даже не сразу затормозила, едва не впечатавшись в стену от неожиданности:
– В каком смысле, Даргнар? Погодки?
Старший из братьев покачал головой:
– Нет, миледи. Одногодки. Я в январе родился, а Боргес в конце декабря.
– Экий темпераментный однако у вас был папенька...
Оба брата как-то особенно тепло улыбнулись, даже на заросших щетиной щеках обозначились вполне себе милые ямочки. Боргес так вообще расцвёл:
– Матушка, миледи. Очень уж она отца нашего любила. До самой его смерти.
– Ага. – поддакнул Даргнар. – А как три года назад овдовела, так даже к нашим сёстрам переезжать не захотела, сказав, что из всех мужей наш отец глубже в сердце запал и снова замуж не собирается.
– У вас ещё и сёстры есть?
– А как же! Пятеро! И все старшие. От предыдущих матушкиных мужей.
У меня даже дар речи пропал. Героическая женщина! Но тут дверь приоткрылась, и вышел Манайр.
– Как Его Светлость?
Лекарь устало вздохнул:
– Обломки наконечников вытащил, раны ушил. Заживёт как надо, можете не беспокоиться, миледи. Но милорд потерял очень много крови, ещё и не спал несколько дней. Я дал ему нужных снадобий, и попросил бы часов пять-шесть не беспокоить. Ему нужен отдых, миледи. Да и вам тоже... Прошу меня простить за дерзость, но мне нужно заняться остальными.
– Благодарю вас, Манайр. Но этих двоих, – я кивнула на стоящих рядом братьев. – В расчёт брать не стоит. Им помощь уже оказана.
Лекарь с любопытством вытаращился на обоих хайтров, а затем увидел бинты, выглядывающие из-под одежды братьев.
– Но когда? Они ведь всё время были здесь... Я слышал их голоса...
– Манайр, мы с моей служанкой не только вышивать, но и «шить» умеем. Равно как и ухаживать за ранеными. Не верите, спросите Рейнальда. Думаю, ему есть что вам рассказать. А как в следующий раз окажетесь в замке, Лютвик подтвердит. Энид справлялась по моей просьбе насчёт раненых, ваши помощники со всеми справились. Манайр... Сейчас не та ситуация, чтобы обращать внимание на титулы и субординацию: если понадобится помощь с перевязками или уходом за ранеными – скажите, и мы с Энид присоединимся. Вам бы самому отдохнуть не мешало.
О том, что шить, а вернее, как в собачьем приюте меня учил подполковник медицинской службы в отставке, говорить не стала. От восторга и нескрываемого уважения у лекаря и так глаза светились ярче звёзд. Вспомнились времена волонтёрства в приюте. Хорошая у нас тогда собралась команда, многому друг друга научили.
– В таком случае, проверю как дела у остальных и отправлюсь немного вздремнуть. Благодарю вас, миледи! – Манайр откланялся и поспешил прочь.
– А теперь вы оба...
Хайтры тут же напряглись.
– Я понимаю, что Его Светлость выставил вас в качестве личной охраны, чтобы не впускали меня. Но давайте по-честному: вы сами сейчас нуждаетесь в отдыхе не меньше, чем он. Более того, ваши ранения намного легче, чем у него, соответственно, оправитесь и вернётесь к своим обязанностям быстрее. Приказывать вам я и могу и не имею права одновременно. Поэтому для начала просто хочу попросить: будьте благоразумны, выставите вместо себя замену, а сами отлежитесь. Лезть в спальню к мужу, орошая слезами его ложе, точно не собираюсь. Мне важно было узнать, что его здоровье вне опасности. В противном случае послала бы за Лютвиком, параллельно собрав всех травников и знахарок в округе. Более того, я примерно догадываюсь, с чем связан запрет на его посещение... Мне это знакомо. Но не будем об этом пока.
И тут произошло то, чего я совершенно не ожидала: оба брата опустились каждый на левое колено и склонили головы:
– Ваша Светлость, вы очень мудрая женщина. Любое ваше слово в интересах герцога будет выполнено беспрекословно!
Было бы куда сесть – я бы села. Такое признание дорогого стоит. Ведь они только Адаму так подчиняются, моё слово всегда ограничено его приказом. А тут в открытую приняли меня, как жену своего господина и начальника.
Как только Даргнара и Боргеса сменила другая пара воинов, я удалилась к себе. Перенервничала за Адама сильно. В итоге задремала полулёжа на кровати. А проснулась от до боли знакомого гневного рыка... Даже Лорн и Рой, которых забрала к себе в комнату встрепенулись.
Вознеся мысленно похвалы, что тут можно не носить корсеты, поправила с помощью Энид платье, а затем выглянула в коридор. Из комнаты Адама в этот момент как раз вышла пунцовая до корней волос служанка, неся поднос с тарелками и мисками.
– Что произошло, Дженар?
Служанка присела, едва не выронив поднос:
– Я относила еду милорду. Потом вернулась, чтобы забрать, а он попросил его не беспокоить...
Я посмотрела на нетронутый суп, жареную рыбу и даже хлеб. Чтобы Адам и отказался от еды? После такой нагрузки, а тем более сильной кровопотери? Да он Дженар целиком сожрать должен был, похрустывая её заколками, а не орать. Отодвинув служанку в сторону, я расправила плечи, чуть приподняла подбородок и подошла к охранникам:
– Пропустить!
Мужчины переглянулись.
– Я не поняла, вы что, хотите Его Светлость с голода уморить?! Если он отказался от еды, значит, что-то его не устроило в принесённом, либо настолько неважно себя чувствует, что требуется помощь лекаря! Так и будете стоять истуканами или всё-таки дадите мне выяснить причину недовольства Его Светлости? Кажется, его хайтры должны были вам передать, что меня волнуют в первую очередь интересы Его Светлости... Могу послать за ними, чтобы они подтвердили моё право, как жены Его Светлости и как вашей герцогини!
Возражений не последовало. Я прошла в раскрытые двери и даже не успела метра пройти, как услышала разгневанное:
– Вон!
– Я тоже рада тебя видеть, Адам, – улыбнувшись, дождалась, когда двери за спиной захлопнутся, и продолжила свой путь. Первое, что бросилось в глаза – это перебинтованная правая сторона тела мужа. Обычно смуглая от загара кожа, приобрела зеленоватый оттенок, глаза ввалились, а лицо осунулось. Сколько же крови он потерял?! Однажды я имела возможность наблюдать за утренней тренировкой Адама, когда бой шёл налегке, то есть на тренирующихся были только штаны. Ещё тогда не смогла оторвать глаз от мускулистого подтянутого тела мужа. Причём не перекачанного, как бывает у любителей проводить время на тренажёрах, запивая перерывы протеиновыми коктейлями, а именно мускулистое плотное тело бойца. Тогда и поняла, откуда этот бронзовый оттенок кожи: тренировки в разном облачении проходили регулярно, а солнца на срединных землях хватало, чтобы загар моментально ложился.
