Текст книги "Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)"
Автор книги: Екатерина Стрелецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
– Я же приказал никого не впускать! – гремел голос Адама.
Ничего, поорёт и успокоится. Главное, чтобы раны не открылись. Но в мастерстве Манайра у меня не было повода усомниться. Зато надавать подзатыльников служанке ой, как хотелось. Единственное место, куда можно было составить тарелки – был столик-тумба... справа от Адама. И как он должен был есть, если именно эта сторона тела у него пострадала?! Ещё и сомнительно, что ложкой в рот сможет попасть. Хоть и храбрится, а слабость заметна невооружённым глазом. Соответственно, возникал ещё один вопрос. Но тут мне точно нужны Даргнар и Боргес. Огребут они, конечно, неслабо, возможно даже придётся швы перенакладывать, но иных вариантов нет. Только с ними у Адама доверительные отношения как раз такого уровня, как мне нужно.
– Эмилия, уходи! Приказываю тебе!
– Да что ты?! – я сложила руки в широкие рукава и замерла, продолжая боковым зрением оценивать обстановку. Всё-таки в первый раз оказалась в комнате мужа. До этого как-то не приходилось. – Хочу напомнить, что я не твоя подчинённая, чтобы мне приказывать. Если чего-то хочешь добиться, то лучше объясни и попроси. А я подумаю. Кстати, почему есть не стал? Принести чего-нибудь другого?
– Не голоден. Уйди, прошу.
Адам продолжил испепелять меня взглядом, сжав левую руку в кулак. А вот правая лишь слабо шевельнулась. Так... Значит, мои предположения оказались верны.
Но я не сдавалась:
– Воды или отвара?
– Нет! Я же приказал никого не впускать! Где эти два чёртовых хайтра!
– В себя приходят. Осмелюсь напомнить, что они тоже ранены, хоть и в меньшей степени, чем ты. Пожалей верных тебе людей. Они ведь тоже не железные.
– Эмилия! Мужчина принимает решение, женщина соглашается! Я решил, что мне не требуется ни чья помощь!
– Я запомню это.
Развернувшись, я вышла из комнаты под громкоголосые проклятия в свой и хайтров адрес. Приставленные охранять комнату мужа воины хотели что-то спросить, но увидев мой разъярённый взгляд, молча закрыли двери.
– Энид! Узнай, на месте ли плотник!
Ничего, пусть у него теперь и второй глаз дёргаться начнёт. Люблю симметрию!
Глава 44. Единомышленники
План созрел сразу. Осталось только грамотно распределить время и обязанности. Вернувшаяся Энид помогла дошнуровать простое платье, благо я обычное уже приноровилась снимать. Плотник был на месте. Уже хорошо. Но начать я решила с кухни. По дороге вниз часть пара из меня уже вышла, но всё равно Ронак сразу понял, что я не в духе. Срываться на поваре я не хотела, просто попросила часть кухни освободить.
– Ронак, какая есть птица, которая по вкусу и времени варки похожа на курицу?
– Донгай. Как раз только что ощипали. Вам сколько потребуется?
– Одну тушку отложить, выпотрошить и сварить. Мне нужен чистый бульон.
– Будет сделано. Что-то ещё?
– Нарубите мелко-мелко вот такой кусок бедра лодраха, – я показала руками примерный размер. – Скоро вернусь, чтобы было готово. Ещё мне нужна большая, но лёгкая кружка.
– Будет исполнено, миледи.
Кивнув повару, я приняла от Энид шубу и поспешила к плотнику, решив на обратном пути заглянуть к хайтрам. Крепость была устроена так, что по соединяющим, находящимся внутри неё здания, галереям можно было дойти куда угодно. В том числе и до плотника, но столько времени терять не хотелось, поэтому я решила быстрее будет пересечь двор, чтобы оказаться в мастерской.
– Миледи... – плотник склонился в приветствии.
– Срочный заказ. Мне потребуется, чтобы как можно скорее вы изготовили вот что...
Я развернула лист бумаги, на котором схематично набросала грифелем чертёж кроватного столика со складывающимися под его столешницу ножками. Немного подумав, углём дорисовала бортики. Пока на словах объясняла, что это и для каких целей требуется, нашла подходящие дощечки и уже вживую показала, чего хочу и каких размеров. Надеюсь, глазомер меня не подкачал и примерную ширину бёдер Адама правильно указала. Плотник почесал в затылке, предложил чуть увеличить длину столика для удобства того, кто будет за ним сидеть.
– За час управитесь?
– Да и сорока минут хватит. Подходящие доски у меня есть, а тут и немного нужно. Куда отнести требуется, когда всё будет готово?
– Сама зайду. Вдруг что подправить нужно будет.
– Слушаюсь.
Сразу после плотника мы навестили хайтров. Весьма удачным оказалось то, что им полагалась отдельная комната. Всё-таки статус обязывал. При виде меня оба брата соскочили со своих лежанок и обеспокоенно спросили:
– Что?
– Энид, посторожи дверь снаружи. Нам тут переговорить нужно.
Как только служанка вышла, я понизила голос, чтобы никто случайно не услышал из проходящих мимо воинов. Всё-таки казарма, тут постоянно кто-то ходит.
– Помощь ваша нужна. Как себя чувствуете?
Даргнар ответил за обоих, потянувшись к мечу:
– Только прикажите, мы хоть сейчас.
– Нет, сейчас мне не нужно. Через час примерно понадобитесь. Скажите, герцог всегда себя так ведёт, когда болеет или ранен?
– Да.
– И всегда долго идёт на поправку?
– Нет. Как только на ноги встаёт, так быстро на нём всё заживает. А что случилось-то?
Твою ж... Адам!
– Даргнар, я ведь правильно поняла, что мой муж из тех людей, кто не любит, если его видят немощным или беспомощным? Его ведь это оскорбляет, возможно, даже унижает. Ну как... Ведь сильный мужчина, грозный воин, целый герцог, а тут и ложку поднять не способен... Так?
Оба хайтра тут же стушевались, но кивнули.
– Отвечаю на ваш вопрос: герцог отказывается от еды, но что самое страшное – от питья. После кровопотери это просто убийственная глупость. Не соизмеримая с его стыдом, что кто-то утащит его справить нужду. Смерти мужу или осложнений я не желаю. Поэтому и хочу вас попросить помочь мне привести его в порядок. Как бы он ни орал и не грозился отрубить вам головы. Во-первых, сейчас он не сможет. А во-вторых, когда сможет, я уже смогу его убедить сменить гнев на милость. Если сейчас дружно возьмёмся за дело, то выздоровеет Его Светлость намного быстрее. Из тех, кто будет входить к нему в комнату, я выбрала вас, свою служанку и Манайра. Как только Саймон оклемается, подключим и его. Муж мой – мужчина, конечно, крупный, но и вы не маленькие оба. Так как ранены, предлагаю сегодня вам двоим поучаствовать, а потом посменно. Пока один всегда будет в комнате герцога, второй – отдыхает.
Братья кивнули.
– Раз договорились, жду через час на кухне. Перекусите, а потом начнём.
***
Задумка моя была проста до банальности: приготовить то, что Адам сможет съесть одной рукой. При этом я прекрасно понимала, что такому мощному мужчине одним бульончиком не обойтись, но и с ложечки кормить себя точно не дастся. Да и ни к чему. В конце концов, не настолько серьёзно ранен, чтобы до такого доводить. Вот кормлением с руки я его точно окончательно поставлю в неловкое положение. Сваренный донгай действительно напоминал по вкусу курицу и также хорошо разделялся на волокна вручную. Подсоленный бульон уже перед самой подачей перелью в кружку, а разделённое мясо положу в миску, чтобы удобнее было брать пальцами. Если выронит или испачкается – не страшно, поменяем постельное. На одном из столов я заметила помощника Ронака, чистящего свёклу. «Прихватизировав» пару сахарных буряков, попросила Энид сделать немного майонеза и натереть дольку чеснока. А сама тем временем принялась за котлеты и блинчики, помня, как Адам любит сладкое. Последние, конечно, за полноценный десерт не сойдут, но я добавила чуть больше сахара, чем обычно. Памятуя про то, как мы ухаживали за Рейном, Энид шепнула на ухо, что случайно обнаружила посудину с чуть загнутыми внутрь краями, которую вполне можно использовать как судно. Хотя бы по малой нужде. Так что можно было и не тормошить особо Адама некоторое время. Да и раны хайтров чуть побережём. Сказано – сделано. Вернее, реквизировано в пользу герцогини.
Большие тонкие блины я свернула трубочками, а сама озадачилась, что делать с салатом. Отказываться от идеи со свёклой не собиралась, так как овощ полезный во всех отношениях. В итоге посудные закрома Ронака подверглись очередному налёту, после которого они опустели на три совсем малюсенькие тарелочки размером с розетки для варенья. Можно было, конечно, салат на хлеб намазать а-ля паштет или риет, но так муж точно весь изгваздается. А склизнуть свекольно-майонезный шарик с миниатюрной посуды гораздо проще. На всякий случай распорядилась, чтобы Энид приготовила к моменту средних размеров таз с водой и мокрых горячих полотенец с салфетками, которые спрятали под одним из колпаков-баранчиков. Как говорится: кто не моется, тот обтирается!
От потрясающих ароматов, царящих на кухне, я сама еле сдерживалась, чтобы не надегустироваться от пуза. Но было нельзя, поэтому приходилось терпеть. Притопавшим хайтрам я поставила всё то же самое, что приготовила для Адама, только салат не дала. Пока братья ели, наведалась к плотнику и осталась вполне довольна выполненной работой. Столик вышел что надо! Крепкий, но одновременно лёгкий, ножки двигались плотно и складывались полностью, превращая его в обычную доску с бортиками, так что легко можно было убрать или приставить к кровати, чтобы далеко за ним не бегать. Помня о горячем нраве мужа, попросила сделать на всякий случай второй такой же. Если Адам вдруг разнесёт один, всегда можно будет использовать второй. Всю еду убрали под баранчики, чтобы не остыла. Ронак поставил на один из подносов любимый травяной чай Адама в кувшине и пожелал удачи. Причём звучало это не иначе как «Идущим на смерть, аминь». Пока служанки тащили наверх два подноса, Даргнар и Боргес отправили охраняющих спальню Адама воинов, а я быстренько переоделась, скинув с себя пропахшее кухней платье. Сразу насаждать с гигиеной не стала, решив для начала всё-таки накормить Адама. Как только перед дверями в его комнату остались мы вчетвером, ещё раз обсудили действия и уточнили роли. А тут и служанки подоспели. Забрав у них подносы, Даргнар и Боргес дождались, когда мы с Энид перераспределим на столик то, что предполагалось для Адама, затем служанка умчалась в мою комнату за тазом и полотенцами, которые пристроила на скамейки, занимаемые несколькими часами ранее хайтрами. Переглянувшись, мы мысленно пожелали друг другу удачи, а затем я рванула двери на себя, заходя первой.
Глава 45. Миссия невыполнима
От грохота, раздавшегося при нашем появлении, Адам поморщился. Вот ничего удивительного: головная боль – один из первых спутников обезвоживания. Так что теперь меня отсюда смогут вынести только вперёд ногами, сама ни за что не уйду. Бросить мужа в таком состоянии мне попросту совесть не позволит. Он по-прежнему полусидел, оперевшись спиной на подушки, но вот выглядел намного измождённее, чем до этого, хотя времени прошло не так уж и много.
– Я же приказал меня не беспокоить!!!
Я жестами показала своим сопровождающим, куда что расставить. Лишь Даргнар замер возле кровати Адама, чтобы тот сгоряча сразу не перевернул столик с едой.
– Если принять во внимание, что в данный момент вы, милорд, не спите и не занимаетесь делами, следовательно, данный приказ связан с заботой о собственном здоровье и благополучии. Так вот мы тоже с этой же самой целью.
– У-хо-ди-те!
Увидев мой очередной жест остальные стали уходить один за другим. Последним был Даргнар, передавший мне столик.
– Эмилия, поди прочь! В последний раз прошу!
– Ты сказал, что мужчина принимает решение, а женщина соглашается. Ты принял решение, что помощь тебе не нужна, я согласилась. Вот сейчас, сию минуту тебе помогаю? Нет. Так что я ничего не нарушила, – поставив столик на Адама, направилась к столу.
– Что ты делаешь, Эмилия?
– Я? Собираюсь поесть. И так по твоей милости пропустила совместный завтрак и обед. И тебе того же советую. Ах, да...
Я подошла к кровати мужа, сняла баранчики с тарелок, а затем максимально приблизила губы к уху Адама:
– Выбирай: сдохнуть позорно в самом расцвете сил и лет по собственной дурости от обезвоживания, когда один за другим твои внутренние органы будут отказывать, или немного наступить на свою гордость и максимально быстро и вкусно выздороветь. На одной чаше весов гроб, на второй – селёдка под шубой и будущее. Выбор за тобой. Поэтому настоятельно рекомендую всё хорошенько взвесить, прежде чем принять очередное решение, достойное мужчины. Кроме меня к тебе будут заходить только хайтры, моя служанка, Манайр и Саймон. Хочешь, чтобы я ушла? Тогда встань и выгони. Сам. Не думаю, что вид твоего агонизирующего на протяжении нескольких дней тела будет выглядеть мужественнее, чем минимальный банальный уход за человеком, получившего ранения, спасая жизни своих воинов. Хочешь орать – ори, пока ещё силы есть. А я пока поддержу свои, всё-таки целое герцогство мне отойдёт, иных наследников ведь нет, закон на моей стороне. Ещё с Роборном разбирательства предстоят и куча других важных дел, которые свалятся на хрупкую беззащитную женщину, чей муж слишком бездумно строил из себя сильного и непоколебимого... придурка.
Адам насупился, гневно зыркая из-под бровей и раздувая ноздри, словно бык, готовый насквозь пронзить своими рогами тореадора. Я вернулась за стол и положила салфетку себе на колени, намереваясь, наконец-то, поесть нормально. Муж посмотрел на свекольный салат и недовольно буркнул:
– Это не селёдка под шубой.
– Так и ты пока не принял окончательное решение. Но я сегодня на редкость добра и благосклонна, так что считай, что это аванс. Сам же говорил, что я – торговка!
Я специально не стала для себя брать столовые приборы, решив своим примером показать, как можно с минимальными усилиями поесть, не прибегая к ним. Поэтому смачно прихлюпывая, отпила бульона, а затем закинула кусок мяса донгая в рот. В итоге Адам не выдержал и быстренько выхлебал свою порцию, ставя время от времени кружку на столик и закидывая сразу по несколько кусков в рот. Я только тихо улыбалась в бульон, мысленно празднуя свою победу. А «мясные таблетки от голода» вообще прекрасно исчезли внутри мужа, словно их и не было. Салат тоже «закатился» без запинок. Что ж... Первая часть Мерлезонского балета завершилась. Осталось самое сложное...
Когда всё было съедено, я взяла чистую кружку и наполнила на треть отваром. Пока складывала грязные тарелки и миски, чтобы Адам случайно их не задел и не расколотил, он улучил момент и, поймав меня за руку, поднёс ладонь к своим губам.
– Спасибо, Эмилия.
– Ты уверен, что захочешь впредь целовать эти руки после того, что вскоре последует?
Адам насторожился и осторожно поинтересовался:
– А что последует?
Я опять наклонилась к его уху и подробно разъяснила про нюансы гигиены, к которым, так или иначе, ему придётся прибегнуть. Отстранившись от покрасневшего до корней волос мужа, стрельнула глазками в сторону посудины, оставленной Энид на лавке, и унесла посуду.
– Так что выбор за тобой: хайтры или я. В обморок с причитаниями точно не упаду, так как, осмелюсь напомнить, замужем уже была. Причём со всеми сопутствующими и вытекающими нюансами.
– Эмилия...
– Я почти тридцать пять лет, как Эмилия. Родители так назвали. Твоё имя тоже не забыла, Адам Ластер Рогенборн. Хочешь выздороветь, шевели мозгами, если ногами пока не очень выходит. Нет, ты, конечно, можешь попытаться добраться до уборной самостоятельно, благо недалеко, вот только сомневаюсь, что разошедшиеся швы и пара-тройка травм, полученных при падении, тебя украсят и сократят срок пребывания в постели. Хотя бы пару суток потерпи вынужденные неудобства, а потом Даргнар с Боргесом будут тебя сопровождать, – я составила грязную посуду на свой поднос и крестила руки на груди, выжидательно смотря Адаму прямо в глаза.
– Ты никогда не сдаёшься, Эмилия?
– Нет. У меня всегда есть цель, и я иду к ней. Сейчас моя цель – это ты. Вернее, твоё благополучие, которое ты чуть по собственной глупости из-за гордости едва не, кхм... загубил на корню, – на языке у меня вертелось словечко намного крепче,чем озвучила, но материться при Адаме не хотелось. Не вывел ещё меня настолько из себя, чтобы познакомить его с исконно русской абсценной лексикой в несколько оборотов. – Что бы там ни было, у нас есть чуть менее года, чтобы либо разрешить одну задачку, касающуюся нас обоих, либо следовать первоначальному плану. В любом случае: оба должны быть живы и здоровы несмотря на то что кое-кто решил по-быстренькому свалить на тот свет к прародителям, тем самым избежав кучи ответственности. Могу даже дать подсказку: это не я!
– Лучше дай свою посудину... – коротко произнёс Адам, прерывая поток моего красноречия. Я прекрасно видела, насколько непросто далось ему это решение, но я ни капли не слукавила, когда говорила насчёт своих принципов и целей. Если понадобиться: буду бить по больному, словами, естественно, не хватало мне ещё руки распускать, и силу применю. Тоже не свою, зря что ли с Даргнаром и Боргесом договаривалась?!
В общем, второй важный вопрос был решён. Пришлось, правда, мне делать всё быстро, чтобы не давать мужу лишних поводов для волнений случайными прикосновениями. Мужчина всё-таки в полном расцвете сил и лет, хотя и потерявший много крови. Интересно, а у кузнеца найдётся похожая на эту глиняную посудину только металлическая? Нужно будет и к нему заглянуть, не только же одному плотнику страдать сегодня.
Вымыв, а затем вытерев руки, я снова наполнила кружку отваром и поднесла Адаму:
– Как видишь, всё оказалось не так страшно. Я сейчас уйду, но с тобой останется Боргес, Даргнару всё-таки стоит отлежаться больше, чем его младшему брату. Потом они сменятся.
– Эмилия... Останься.
– Только если ненадолго. Ещё много дел: надо...
Но договорить мне снова не дали, так как левая ручища мужа каким-то образом умудрилась меня сграбастать и затащить на кровать. Глядите-ка, ожил! А ведь ещё недавно готов был стойко и мужественно умереть в одиночестве.
Глава 46. Северные будни
Адам шёл на поправку достаточно быстро и вскоре уже начал поглядывать в сторону тренировочного ангара. Хорошо хоть в дозор не рвался. Во-первых, с рейдами и без него прекрасно справлялись, во-вторых, как поведал Даргнар, за тот вечер они перебили большую часть контрабандистов, промышлявших по обе стороны границы, а на уцелевших Адам натравил снежных волков, когда те попытались скрыться в лесу. Что ж... Долг платежом красен. Другое дело, что вместо краски оказалась кровь. Но они сами напросились, загубив столько невинных жизней, чтобы поддержать зловещие слухи о снежных волках.
В крепости на меня смотрели чуть ли не с благоговением. Разве что не молились. Для них до сих пор было загадкой, каким образом мне удалось так споро поднять на ноги их любимого строптивого герцога. Все прекрасно знали крутой нрав мужа и его нетерпимость к себе. Даже Манайр, идущий на перевязку Адама с ужасом входил в комнату герцога. Словно на эшафот шёл, после того как я рассказала ему о том, какой фокус смогла провернуть с мужем и о чём договориться. Из дверей и вовсе появился в полнейшем шоке. Наверное, впервые за его бытность Адам не орал и не посылал его с его же советами окольно-извилистыми путями туда, где волки приседать боятся, а всего лишь ворчал по поводу назойливости и криворукости. В итоге лекарь без лишних раздумий влился в нашу «команду спасения», помогая скорректировать тактику поведения и этапы лечения с учётом состояния моего мужа. Вот так совместными усилиями и добились ошеломляющих, в глазах местных, результатов.
Когда Манайр дал «добро» на прогулки, вначале гоняла мужа по лестницам под видом прогулки со скучающей женой, а потом и на улицу потащила. Так что каждое наше появление во дворе сопровождалось не только бубнежом Адама, что воину лучше всего восстанавливаться с помощью тренировок, а не заниматься бесцельным шатанием по снегу, но и умилительными взглядами обитателей крепости. Вот только с посещением ангара пришлось повременить: из-за полученных повреждений правая рука слушалась плохо, и приходилось разрабатывать её всеми возможными способами. Муж бесился, но не сдавался, когда ложка в очередной раз падала на столик или обратно в миску. В итоге я не придумала ничего лучше, как предложить аналог кистевого эспандера в виде кожаного кольца, изготовленного по моей просьбе Боргесом. Адам вначале посмеялся, что слишком простая игрушка, зато спустя десять счётов изменил своё мнение, ещё через пять весьма резко, а спустя ещё три костерил, по чём свет стоит того контрабандиста, что продырявил его предплечье. Ну и я заодно заработала пару милых эпитетов вроде «садистки» и «злыдни». Но «страдал» не только муж, но и его хайтры, которых мне пришлось учить, как правильно массировать и прорабатывать мышцы, чтобы вернуть работоспособность мужниной руке. Им ведь предстояло завершить начатое мной. Своими руками я бы попросту не смогла как следует воздействовать с нужным давлением необходимое количество времени – сдулась бы уже через пять минут. Тем более что им и так нашлось применение: помня про своё обещание насчёт полюбившейся Адаму селёдки под шубой приготовила её несколько раз, но муж всё не унимался. Под конец я её уже возненавидела всей душой, но наивно надеялась, что настанет момент, когда этот фанатик пресытится. Ха-ха-ха. Ещё раз несколько «ха». Даже треска под маринадом с луком и морковью ненадолго смогла его отвлечь. Гурман селёдочно-свекольный... Тьфу.
Но и про свои эксперименты с кальничным маслом и разными сортами рыбы не забывала, добиваясь нужных вкусовых оттенков.А ещё ведь приходилось заниматься с Рейном... В общем, хлопот и забот хватало. Как только Адам вернулся к тренировкам с оружием, я окончательно «поселилась» на кухне, стараясь пореже попадаться ему на глаза. Время возвращения в замок неутомимо приближалось, а, значит, и переговоров. Я знала, что помолвка с герцогиней Золдаборн – дело решённое. Раз её одобрил сам король, то срок между официальным объявлением и свадьбой сокращался до трёх месяцев вместо положенного года. Вариантов, как расторгнуть её и не потерять при этом расположение Его Величества, а также репутацию в глазах тех, кто был осведомлён, пока не нашли, поэтому старались не выходить за рамки брачного соглашения. Хотя с каждым днём становилось всё сложнее. Нет-нет, да всплывали перед глазами сцены, когда Адам, беспокоясь, что я не отошла от шока после нападения снежного волка, навещал меня в дозорной башне, прихватив флягу с горячим отваром, то наше валяние в кровати, когда торговалась с ним по поводу принятия помощи после ранений, прогулки по заснеженному двору крепости... Я не привыкла тешить себя иллюзиями насчёт эфемерного счастливого будущего, предпочитая держать слово и соблюдать правила. Но как же было трудно не сближаться с Адамом ещё больше... Он и сам это понимал, пропадая с хайтрами с утра до ночи. Хорошо хоть Энид в душу не лезла, хотя прекрасно всё видела. Сколько раз себе говорила, что со служанкой мне несказанно повезло и столько же повторю снова.
О примерных сроках возвращения в замок знали немногие, но ориентировались мы в первую очередь на письма от короля о предварительных согласованиях переговоров и донесения оставленных следить за господином Роборном шпионов. Управляющий, как я и предполагала, на некоторое время затаился после выхода из темницы, но потихоньку начал проявлять смелость. А уж когда очередной горляк принёс письмо о том, что тот собирается проверить поселения в направлении Торосара, сразу стало ясно: пора! Стоит управляющему увидеть поля с сорнянкой, как начнётся самое интересное. Да, их, конечно, охраняли, но прожжённые диверсанты так просто не сдаются. Тем более что это тут на севере снега, а в срединных землях как раз лето. Достаточно бросить пару тлеющих тряпок, смоченных чем-нибудь горючим, и полыхнёт знатно. Ищи-свищи потом виновника. Жара, и всё тут. Адам распорядился, чтобы всех посыльных, кто мог бы сообщить о том, что герцог покинул северные рубежи, не допускали до замка. Нам нужен был эффект неожиданности. И такой случай представился.
Глава 47. Не только мишки любят мёд
Я как-то поинтересовалась у Адама, не является ли господин Роборн потомком какого-нибудь знатного, но, например, обнищавшего рода, если судить по окончанию «борн». Ответ оказался достаточно банальным: все внебрачные дети, которых не признавали официально бастардами, получали фамилию «Роборн». На одном из каких-то старых диалектов это означало что-то вроде «Прижитый». Хотя у меня на языке вертелось более ёмкое слово «ублюдок». А что? И исторически верно, и управляющему подходит. К сожалению, кто был отцом господина Роборна, не было известно никому.
Чем больше мы удалялись от крепости, тем чаще летали горляки к нашему отряду и обратно. На редкость умные птицы оказались: их специально дрессировали распознавать «своих», а также специальную метку, нашитую на плечо горлянщика, поэтому с доставкой сообщений проблем не возникало. Большую часть хайтра Адам отправил в замок, оставив «ближний» отряд для сопровождения. Мне было предложено сделать выбор: отправиться с остальными или проследовать дальше.
Я приподняла левую бровь, и Адам тут же усмехнулся:
– Ну да, мог бы и не спрашивать.
Приятно всё-таки, когда тебя понимают без слов. Путь наш лежал в Торосар, так как муж хотел встретиться с одним из своих шпионов и заодно, собственными глазами убедиться, что сорнянка может расти на землях герцогства. А я хотела расплатиться с моими юными помощниками и прихватить пару «даров» в дорогу. Не факт, что понадобятся, но моя интуиция говорила, что не ошибаюсь. Малышня справилась с поставленной задачей «на ура»: в сарае у старосты громоздились горшки с куколками, отмеченные кто их собрал. Мне даже звать никого не пришлось: едва вышла наружу, как оказалась окружена мальчишками и девчонками, ожидающими платы за свой труд. Первые заслужили за расчистку полей от вандовки, вторые – за сбор семян сорнянки, а затем посев, после того как все бабочки были уничтожены, а куколки – собраны. В общем, потрудились на славу. Причём даже научились опытным путём распознавать куколки по форме, показав мне, из каких вылупляются бабочки-вандовки, а из каких – её личинки. Это был настоящий подарок для меня! Быстро перебрав куколок, насобирали четыре горшка: по два вида каждый. Я купила у старосты горшок свежего тягучего мёда, а его жене заплатила, чтобы та испекла блинов и угостила юных тружеников. Присоединившийся к нам Адам, хмуро поведал, что господин Роборн несколько раз пытался подобраться к полям, но всякий раз его удавалось остановить.
– Ты оказалась права, Эмилия. Он действительно сильно нервничал, когда увидел растущую сорнянку в количестве более, чем три пучка на всё поле. А я ведь ему доверял...
– Ну, тут ты вполне закономерно промахнулся. Если бы не та болтливая торговка на ярмарке, я тоже не поняла, в чём на самом деле заключается проблема.
– А мёд тебе зачем? – поинтересовался Адам, наблюдая, как его воины вытряхивают горшки в разведённый по моему приказу костёр.
Я отложила в пустой горшок куколки с личинками, а затем обмакнула палец в мёд, так, чтобы с самого кончика начала стекать капля. Стоило занести руку со сладкой приманкой над горшком, как раздался едва различимый хруст.
Адам заглянул в горшок, на дне которого в осколках куколок, закопошились личинки:
– А ты ещё более коварна, чем я думал, Эмилия!
– Вот тебе и ответ на твой вопрос. Если господин Роборн приведёт нас к своему покровителю, занимающемуся выращиванием сорнянки, то небольшая пакость с моей стороны будет считаться вполне невинной шалостью, если нет – заем грусть-печаль, что просчиталась, сладеньким.
– Любишь мёд?
– Под настроение.
– Теперь буду знать, как тебя баловать, – пробормотал Адам, зашвыривая личинки прямо вместе с горшком в пламя.
– Не стоит. Обычно у меня плохое настроение, если руки к мёду тянутся...
– В таком случае учту, чем тебе его поднимать... – муж посмотрел, как догорели последние собранные куколки, а затем скомандовал к отправлению.
Подавая мне руку, когда я забиралась в повозку, Адам как-то по-особенному тепло посмотрел на меня:
– Не перестаю тобой восхищаться, Эмилия...
***
Очередной горляк принёс весть, что судя по направлению, господин Роборн движется в сторону владений барона Кроборна. Учитывая, что мы выехали гораздо позже, я забеспокоилась, что опоздаем, но Адам поспешил успокоить:
– У Роборна есть одна характерная черта: ночью боится ездить в одиночку, поэтому, даже будучи в сопровождении Рейна, всегда останавливался на ночлег в какой-нибудь деревне. Но нам же лес не страшен? Вот и поедем напрямую.
Ха, с хайтром Адама не то, что не страшно, с ними вообще даже на штурм идти легко. А ещё так уютно было сидеть рядом с мужем у костра...
К поместью барона мы подъехали незаметно. Воины Адама быстро «объяснили», что поднимать шум не следует никому. Ослушаться людей герцога Рогенборна не посмел никто. К тому же дом находился в окружении деревьев, глушивших посторонние звуки. Лошадей и повозку оставили на некотором расстоянии, поэтому визит супруга с целью «просто поговорить по одному очень срочному делу с бароном Кроборном» походил больше на захват спецназовцами объекта: быстро, бесшумно и эффективно. Я бы добавила даже – эффектно. Зато нам удалось стать свидетелями весьма интересного разговора, а точнее, ссоры.
– Я зачем на тебя, ублюдка, столько лет потратил, воспитывал, деньги в тебя вкладывал, учил, продвигал?! Чтобы ты всё испортил и подставил меня под плаху?! Ты понимаешь, что натворил?! Всего-то нужно было держать меня в курсе дел герцога и не давать ему конкурировать с моими полями сорнянки! Это же так просто! Хватит с него и рыбы!
Рука Адама при этих словах легла на рукоять меча, а лицо и вовсе перекосило. Судя по сжавшимся в тонкую линию губам, муж едва сдерживал себя, чтобы прямо сейчас не снести обоим головы. Я накрыла ладонью его руку и покачала головой, давая понять, что не стоит спешить.
– Но что я мог поделать?! Он сам догадался, что тот посев погиб не просто так!
– Да не мог он сам догадаться, у него ума бы не хватило! Герцог только в бою хорош, а в жизни вообще не разбирается! Так ему и не положено: сын короля всё-таки. Привык, что ему с рождения всё на золотом блюдечке подносят. Вон, даже герцогство выделили хоть и завалящее, зато с редкой и дорогой северной рыбой! Мне таких щедрот от жизни не досталось, пришлось своим трудом и умом всего добиваться!
Тут уже Адаму пришлось удерживать меня за локти, так как, зная историю его жизни, рвалась разорвать завистливые и лживые лица барона с его сыном в клочья, а затем долго бить лицами об стол. Это моему-то мужу давалось всё легко и просто?! Да, он был рождён в королевской семье, но не сильно-то много радости ему это принесло. Зато какого труда стоило поддерживать на границе порядок, что-то никто не упомянул. А многочисленные рейды и бессчётное число тренировок по владению разным оружием? Да, муж предпочитал меч, но не менее хорош был в обращении с луком, кинжалами, дротиками и алебардой. Адам лично проверял уровень боеготовности своих воинов.
