Текст книги "Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)"
Автор книги: Екатерина Стрелецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
– Я делал всё, что было приказано! Даже мой помощник не был в курсе всех дел!
– Значит, кто-то подсказал! Надо было сразу этого умника убрать из окружения герцога! В первый раз что ли?!
– Да не было никого! Из новых в замке только эта жена непонятно откуда взявшаяся появилась. Но какой с женщины спрос? Даже если бы у неё были мозги, разобраться в делах за столь короткий период она бы попросту не смогла. Даже в окружении короля таких мало. Если бы она была одной из их ставленниц, мы бы знали!
И тут Адам усмехнулся, посмотрев на меня восхищённым взглядом, а затем распахнул двери:
– Так кто тут не может разобраться самостоятельно в том, что творится в ЕГО владениях?!
И барон Кроборн и господин Рогенборн сразу присели, увидев разъярённого Адама на пороге. Такого сюрприза они явно не ожидали. Хайтры моментально встали возле обоих, отрезая тем самым возможные пути к бегству. Впрочем, о таком и думать было смешно: «наступив на хвост» герцогу Рогенборну, скрыться было бы невозможно.
– Кстати, а не хотите ли рассказать, каким образом погиб мой урожай несколько лет назад?
Барон Кроборн попытался выкрутиться:
– Жара была в тот год, неудачное время для посева...
– Жара... И сегодня снова выдался знойный день... – я прошла в кабинет барона в сопровождении воинов, несущих горшки. – Откройте окна, мне душно! А ещё с удовольствием бы перекусила
Не понимающий, что происходит, барон Кроборн вытаращился на меня, глядя, как передо мной появляются три горшка. Ещё бы! Стеклянных банок тут не водилось, да и стоили дорого.
– Ммм... Мёд... Разнотравный, первый в этом сезоне...
Я не просто так купила именно этот мёд, помня слова торговки, что вандовка любит именно сорнянку, а, находясь вдали от любимой и единственной пищи, как бы впадает в анабиоз, из которого выходит, почуяв еду. По расширяющимся глазам барона Кроборна я поняла, что он сообразил. Что я собираюсь сделать, а увидев, как тонкая струйка льётся вначале в один горшок, а затем и во второй, закричал. Но было поздно: целая вереница красивых радужных бабочек вылетела на волю и устремилась к окнам.
Глава 48. Долг платежом красен
..В общем, мои предположения насчёт подброшенных куколок вандовки полностью подтвердились. Уезжая из поместья, мы закинули оставшиеся горшки, залитые мёдом, на ближайшее поле. Личинки сами быстро доделают то, что начнут бабочки. Как раз сейчас сорнянка цветёт вовсю. На границе баронства пришлось, правда, разделиться: Адам с Даргнаром и прибывшими по его вызову для дополнительного сопровождения часть хайтра направились в столицу, я мы с Энид и уже знакомым по поездке на ярмарку отрядом – в замок. Желания ехать в Данр у меня не было никакого, особенно если учесть, что в таком случае пришлось бы задержаться до самых переговоров. Не по мне вся эта дворцовая жизнь, люблю тишину. Мне легче провести пятнадцать сделок подряд, чем на протяжении нескольких дней клеить дежурную улыбку и стараться не облажаться со знанием этикета. Это не считая обязательного участия во всех «дамских» развлечениях, а попросту – сплетнях и вышивке. Ни первое, ни второе терпеть не могла. Хотя под настроение когда-то любила вышивать инициалы на носовых платках. Но вот целые картины или ещё что-то более глобальное... Нет, нет и нет! Я лучше в замке на кухне или вместе с Рейном «поскучаю». В конце концов, парню стоит принять на себя дела господина Роборна.
Да, управляющий вместе с отцом отлично сработали: на целый смертный приговор, подписанный Его Величеством. Основными пунктами обвинения стали «причинение финансового и материального ущерба по предварительному сговору лицу королевской крови» и «нанесение урона репутации высокородного господина и его семье». Господину Роборну припомнили всё: и оскорбления в мою сторону, и историю с Рейном, и даже попытки скрыть свои махинации путём устранения неугодных ему людей, коих оказалось не так мало. Всё-таки почти пятнадцать лет прослужил управляющий у Адама. К счастью, ни в моём присутствии, ни Рейна необходимости не было. Муж сразу заверил меня, что дознаватели и палачи прекрасно обойдутся без наших свидетельских показаний. Было ли мне жаль отца и сына? Лишь отчасти. Да, по тем законам, к которым я привыкла, меры, применённые к ним, были жестоки, однако оба они знали, что будет им грозить, когда всё вскроется. Понадеялись, что смогут выйти сухими из воды, вот и были наказаны за свою самонадеянность.
Его Величество не просто назначил дату казни, во время которой должны были обезглавить барона Кроборна и повесить господина Роборна в соответствии с их происхождением. Предварительно оба были дважды публично высечены на главной площади с промежутком в четыре дня. Так что пришлось Адаму задержаться в Данре почти на три недели, так как на всех трёх «казнях» ему пришлось присутствовать, как «потерпевшей стороне».
Вернулся он из столицы мрачнее тучи, хотя и пытался оградить меня от всех подробностей, уводя разговор в сторону. Нет, я не была настолько кровожадной, чтобы допытываться подробностей процесса над бароном Кроборном и господином Роборном из чистого любопытства или из жажды мести. Мне просто нужно было знать, в какую яму провалился бы Адам, если всё вскрылось за его спиной. Он захватил с собой список тех, кто лишился жизни по милости этой парочки. Да, семьям, лишившимся своих кормильцев, была выплачена компенсация из личных средств барона, но муж распорядился, чтобы Рейн ещё и от его лица выплатил некоторую сумму. Нам тоже полагалась компенсация, помимо того, что всё имущество господина Роборна переходило в казну герцогства, но по факту всё ушло на компенсации, о чём ни Адам, ни я не жалели. Кровавые деньги ещё никому счастья и добра не приносили. В этом я была абсолютно солидарна с мужем. К его приезду, несмотря на проигрыш пари, я передала Марисе рецепт уалибаха, а также послала к графу Фейблорну записку с дополнительным заказом на овечий сыр. В общем, Адама встречал накрытый полюбившимися лакомствами стол, но вывести мужа из подавленного состояния я так и не смогла. Но в душу лезть не стала, посчитав, что не стоит наседать на него с расспросами, а нужно дать ему время: тогда сам всё расскажет. Наверное, впервые после церемонии бракосочетания, он попросил меня оставить его одного в Малом зале после ужина. Когда я уже собиралась уходить, пожелав мужу доброй ночи, Адам тяжело вздохнул, а затем сказал:
– Перед отъездом Его Величество несколько раз напомнил, что наше с ним соглашение в силе без каких-либо изменений. Королевское слово о помолвке с герцогиней Золдаборн было дано им полтора месяца назад... Прости... Пока я не нашёл выхода...
Я кивнула, пряча от мужа горькую усмешку. Вот они, родственные отношения «высокого уровня»: король даже родного брата в известность поставить не соизволил своевременно. Чтобы хоть как-то успокоиться, ушла на кухню. Даже на платье было плевать. Шинкуя капусту для заливного пирога, остановилась только тогда, когда поняла, что ещё чуть-чуть и превращу её в мелкую труху. Глядя, как она обжаривается вместе с луком и морковкой,чувствовала, что точно так же шкворчит всё внутри. В общем, первый пирог отправился в помойку. На втором уже смогла взять себя в руки и сделать всё, как нужно. Даже тесто на основе гронока – местного аналога кефира, смогла приготовить правильно, а заливая начинку, не повредить слой.
Энид посмотрела в каком состоянии я вернулась в свои покои, сняла с меня забытый фартук и умчалась в прачечную вместе с другими вещами, чтобы утром служанки-прачки занялись в первую очередь моими вещами. Я собиралась лечь спать, но стоило только закрыть за собой дверь спальни, как к моей шее оказался приставлен кинжал.
– Доброй ночи, герцогиня. Кричать или звать на помощь не рекомендую...
– Даже не собираюсь. Хотели бы прикончить – уже лежала бы истекая собственной кровью на полу. Значит, хотите поговорить.
Честно говоря, вымоталась за день настолько, что по большому счёту было всё равно: прикончат ли меня сейчас или действительно хотят поговорить.
Позади меня раздался едва слышный смешок:
– А вы мне ещё тогда понравились Ваша Светлость...
От сердца немного отлегло. Мортон-Мизинец. Больше некому. Кинжал меж тем от моей шеи был убран. Не оборачиваясь, я дошла до кресла, и только потом предложила занять стоящее напротив:
– Присаживайтесь. Или предпочитаете остаться стоять?
Всё-таки я оказалась права в своих предположениях, когда увидела перед собой наёмника, крутящего в руках кинжал. Со времени нашей последней встречи он заметно изменился и уже не походил на того израненного доходягу, который, рискуя собственной жизнью, вышел к костру. Тут моя совесть была абсолютно чиста: первую помощь ему оказали, денег, немного еды и воды дали. А дальнейшие слухи только подтвердили, что со своими нечистоплотными заказчиками он разобрался.
– Благодарю. Хотел раньше заглянуть, но всё дела-дела... А потом вы уехали на север, и пришлось отложить визит.
– И какова же цель вашего «визита», господин Мортон?
– Интересная вы всё-таки женщина, герцогиня Рогенборн. Другая уже валялась бы в обмороке, а вы так спокойно сидите и разговариваете с полузнакомым человеком, словно не он только что мог лишить вас жизни.
– Если честно: просто устала и как-то не рассчитывала ни на какие препятствия на пути между собой и кроватью.
Мортон беззвучно рассмеялся.
– В таком случае постараюсь не сильно вас задержать. Тем более что на встречу с вашим мужем совершенно не рассчитываю. Обо мне и так ходит слишком много слухов, чтобы добавлять к ним ещё и сплетни о любовных похождениях с замужними дамами.
– Предусмотрительно, господин Мортон. Раз моя персона выходит за круг ваших профессиональных и личных интересов, то теряюсь в догадках, по какой причине имею сейчас возможность лицезреть вас в собственной спальне...
– Просто хотел вернуть должок. Не люблю чувствовать себя обязанным.
Я проследила за взглядом наёмника и заметила на туалетном столике тот самый кошелёк, который отдала ему тогда в лесу.
– Там вся сумма, включая за услуги лекаря, еду и прочее.
– Зря вы так. Я никогда не считала, что, оказав помощь, ставлю вас в положение должника или кого-то в этом роде. Всё совершённое мной в лесу по отношению к вам – исключительно от чистого сердца, как человеку, попавшему в беду. Насколько слышала, все свои проблемы вы решили, репутацию свою сохранили. Поэтому можете забрать деньги, которые решили вернуть, и отдать кому-то, кого посчитаете более нуждающимся.
– Благородно. И я действительно не вижу в вас фальши, присущей большинству высокородных особ. Значит, слухи о вас не врут.
Не знаю, как удержалась от того, чтобы не закатить глаза:
– Даже не представляю, что обо мне насочиняли любители перемыть чужие кости. Всю жизнь избегала сплетен.
– Только то, что вы к простым людям относитесь как к людям.
– Что ж, господин Мортон, считайте это моим самым главным пороком. Больше мне ответить нечего.
Наёмник снова расхохотался, да так, что у него из глаз брызнули слёзы.
– Давненько я так не смеялся, а в присутствии титулованной особы вообще ни разу. Я понял вашу позицию, герцогиня Рогенборн. Больше вас не побеспокою. А у меня тут есть ещё одно дело...
Я вскочила на ноги:
– Если с головы моей служанки упадёт хоть один волос, то ваш дар вам не поможет! Подниму на ноги всю охрану замка, и вас будут искать по всему Данверту до тех пор, пока лично не увижу ваше распростёртое тело у своих ног, господин Мортон!
Наёмник усмехнулся, пряча кошелёк за пазуху:
– Красивая, да ещё и умная женщина... Большая редкость. Герцогу Рогенборну невероятно повезло с женой. К тому же, любящей женой. Не отрицайте, я видел, как сверкали ваши глаза, когда упоминал о вашем муже. Случись наша с ним встреча, вы бы первой вцепились мне в глотку за него. Но не волнуйтесь, ни вашему мужу, ни вашей служанке, ни кому бы то ни было ещё из обитателей замка опасность не грозит. Прощайте, герцогиня Рогенборн.
– Прощайте, господин Мортон.
Наёмник исчез. Лишь портьеры слегка всколыхнулись возле распахнутого окна. Спать я отправилась только после того, как Энид вернулась в мои покои.
– Я так понимаю, тебе «вернули твоё одеяло»?
Служанка сдула с лица выбившуюся прядь и показала изогнутую кочергу:
– Пытались, миледи. Но я не привыкла, когда ко мне подкрадываются. Завтра отнесу к кузнецу, он исправит. Приготовить вам постель?
Пряча улыбку, я махнула рукой:
– Не надо. Просто ослабь шнуровку на моём платье, дальше я сама.
Раздевшись, упала на кровать и мгновенно уснула.
Глава 49. Переговоры
За завтраком Адам был свеж, хотя круги под глазами выдавали бессонную ночь. Я всё переживала, что повторится история, как в первый день моего пребывания в замке. Муж поглядывал на меня, видимо, ища каки-то признаки моего отторжения, но не находил, а потому немного расслабился. Но всё равно не дело, нужно как-то его переключить, чтобы опять к своим старым заблуждениям насчёт себя не вернулся. Благо повод есть.
– Помнишь, ты меня ругал, что как-то помогла Мортону-Мизинцу в лесу? Вчера он заходил, чтобы «спасибо» сказать.
У Адама в руках вилка согнулась.
– Так вот, к чему я это... Ты всё гадал, кто и как тогда спустил Лорна и Роя на меня. Думаю, что это был какой-то наёмник, владеющий небольшим магическим даром. Нет, это не Мортон. Он привык по-другому действовать. Тут даже не спорь.
– Эмилия! И ты так спокойно об этом говоришь?! Почему на помощь не позвала?!
Я наколола на вилку кусочек тефтельки в томатном соусе:
– Просто рассказываю и делюсь своими наблюдениями. Смысл было поднимать шум? Чтобы случайно получить лишнюю дырку в теле или кучу раненых воинов из твоего хайтра? Мы просто с ним поговорили и он ушёл. Ушёл. Понимаешь к чему веду? У тебя первоклассные обученные воины, однако он сумел проскочить мимо них, не подняв шума. Я прекрасно знаю, на что способны твои люди. Значит, у Мортона-Мизинца есть дар, иначе не смог бы пробраться незамеченным прямо в мои покои. Прекрати сопеть, пожалуйста, и верни вилке первоначальную форму, Адам. Впереди переговоры, которые хотят сорвать, как нам с тобой известно. Как насчёт обеспечения безопасности с точки зрения магической атаки или проникновения на территорию Бергальского замка человека с магическим даром, но не целителя?
– Я поговорю с Его Величеством на этот счёт. Но Эмилия...
Я отложила столовые приборы в сторону и вышла из-за стола. Адам было дёрнулся тоже встать, но я обняла его сзади, пристроив голову ему на правое плечо:
– Всё в порядке, я живая и здоровая. Мортон-Мизинец действительно заходил поблагодарить за оказанную помощь. Разошлись тихо-мирно, обсудив, что никто никому ничего не должен. Но я беспокоюсь за тебя. Какова вероятность, что тебя не попытаются убрать во время самих переговоров? Или попросту устроить кровавую бойню, в которой пострадают послы?
– Я тебя понял, Эмилия. Герцог Рогенборн-Альстерс занимается вопросами безопасности. Намекну ему насчёт «одарённых».
– Это твой второй брат?
– Да, Томас. Это в одном из его замков будет проходить встреча. Думаю, к твоему мнению, переданному через меня, он больше прислушается. Всё-таки мастер интриг в своём роде, хотя и больше по торговым делам.
– Поговори с обоими, Адам. Думаю, это важно.
– Поговорю. Но и ты, Эмилия, будь осторожна. Если два раза тебе повезло встретиться с одним и тем же наёмником, то не факт, что в третий повезёт.
– Я тоже это осознаю, Адам. Думаю, ты сам понимаешь, что скрыть от тебя визит наёмника с учётом всех обстоятельств для меня не составило бы труда. Но я действительно думаю, что мои мысли насчёт магического дара важны. Мэтр Антверт рассказывал, что в целители отбирают только самых сильных обладателей дара, проверяя всех подряд, остальных приспосабливают к делу при королевском дворце. Вдруг есть те, у кого дар просыпается поздно или его можно скрыть от проверки?
– Потенциально одарённых проверяют королевские целители. Вряд ли от них можно что-то скрыть, они же видят потоки...
– Я разбираюсь в каких-то аспектах обычной жизни, но про магию не знаю практически ничего. Только в сказках своего мира читала. А что, если проверяли маги, например, больше тяготеющие не только к целительству, а к воде? В таком случае «водные» могли притянуться, почувствовав родственную стихию, а тот же «огонь» или «воздух» спрятаться, как от чужеродного?
– Я тоже не разбираюсь в магии, но на переговорах точно будут королевские целители. Если мэтр Антверта тоже отправят, можешь попробовать изложить ему свою теорию. Тебя он может послушать, другие – сомневаюсь. Если я полезу с этими домыслами, то точно за дурачка примут. Сама видела, как некоторые не поверили, что могу разобраться насчёт ведения собственных дел без управляющего, что б его...
– Спасибо за совет. Я это учту. А пока пойду собираться. Энид уже отшили гардероб, чтобы она смогла меня сопровождать и в Бергальском замке. Надеюсь, послам хватит того, чтобы посмотреть на меня издалека во время прогулки в парке.
– Я тоже на это рассчитываю. Не хватало, чтобы тебя во всё это впутывали. Прости, Эмилия, но королевский двор – это точно не то место, где тебе было бы удобно жить...
Но как же мы оба ошиблись в то утро...
***
Послы из Ленгерайя не просто захотели полюбоваться жёнами и дочерьми вельмож Данверта, они настояли на проведении бала в день переговоров! Естественно, небольшой «междусобойчик» между семьями участников переговоров тут же превратился в масштабное событие. Мы с Адамом прибыли одними из первых на правах членов семьи. В целом приняли хорошо, с Джоанной, женой Томаса, удалось поладить сразу. Даже с его тремя сыновьями и двумя дочерьми. Но чаще всего контактировать приходилось с младшими, так как старшая дочь была уже невестой на выданье и вовсю готовилась к помолвке, а Роберт с Френом проводили почти всё время со своим отцом.
Детали переговоров до сих пор не были мне известны, и как помочь Адаму даже не представляла. Отсутствие какой-либо информации даже в общих чертах напрягало. Муж ходил задумчивый и на все вопросы лишь качал головой. А через три дня после прибытия в Бергальский замок меня пригласили на приватную беседу. Никогда ни на что не претендовала в этом мире, но вот с тем, что «я – никто и звать меня никак» напомнили достаточно резко и безапелляционно. Естественно, подтвердила, что ни политика, ни что иное, кроме денег и собственного благополучия, обещанного Адамом, меня не интересует. Всё равно «против лома нет приёма», а я не обладаю должным уровнем значимости и влияния, чтобы возражать Его Величеству. Пришлой девкой была, такой и осталась в глазах самодержца. Хорошо хоть в постель не пригласил или не предложил лечь. Школьные уроки истории я помнила хорошо, особенно те, что касались Средних веков. По крайней мере, Адам точно донёс мои предположения насчёт наёмников. Иначе зачем было снисходить до моей скромной персоны? В скандалах замешана не была, в истории с управляющим в открытую не упоминалась.
Зато на обратном пути меня перехватил средний из Рогенборнов и предложил скоротать вечер за пирожными. В отличие от своего старшего брата, Томас вызывал у меня больше доверия в плане того, чтобы не пороть горячку. Герцог Рогенборн-Альстерс, конечно, тот ещё паук, который может всё вывернуть в нужную ему сторону, но у нас была одна общая цель – не провалить переговоры. Поэтому к моей версии начёт наёмников с даром прислушался и обещал проверить. Хотя бы с этой стороны я могла быть спокойна. Однако, чем меньше времени оставалось до переговоров, тем больше нервничала. Адам ходил смурной и всё чаще от него проскальзывала фраза, лучше бы он ещё дюжину контрабандистов голыми руками положил, чем всё это.
Помощь пришла однако, откуда не ждали. Младший сын Томаса – Эвард, увлекался геологией и периодически заходил поделиться с матерью своими новыми знаниями. Джоанна всегда вполуха слушала про тонкости расположения руд, нюансов их разработки, а вот меня последняя тема заинтересовала. Как раз её старшая дочь Селия попросила совета матери с какими-то фасонами платьев, поэтому, заверив мать семейства, что с удовольствием выслушаю Эварда, удалилась с ним в его учебную комнату. В итоге за два часа, проведённых со смышлёным мальчуганом, узнала даже больше чем нужно. А после того, как он показал мне карту Данверта и Ленгерайя, последние вопросы отпали, что я на верном пути. Зря всё-таки детей недооценивают. Они многое видят и слышат, а ещё не всегда осознанно передают слова взрослых.
Когда я влетела в спальню к Адаму, тот нисколько не удивился, лишь устало протёр лицо рукой:
– Тоже уже в курсе, что герцогиня Золдаборн будет присутствовать на приёме?
– Да плевать на неё! Скажи лучше: спорная территория – это рудники Бертара?
– Кто проболтался?
– Сама догадалась. Сложила два и два, получила восемь и кучу вопросов в довесок. Обсудим?
– Раз сама... Это меняет дело. Присаживайся, а лучше приляг.
Вообще, ничего нового в том, что Адам пригласил меня в кровать: Бергальский замок изобиловал тайными ходами и подслушивающими нишами, располагающимися позади комнат. Об этом меня он предупредил ещё перед поездкой. Собственно, так, как мой муж не имел привычки тащить любовниц к себе, когда выезжал за пределы своих владений, его кровать была поставлена у окна. В то время как у большинства гостей её изголовье как раз примыкало к одному из таких «карманов». Поэтому я нисколько не удивилась, когда на следующий вечер нас оказалось уже трое, «перекусывающих» в постели, так как очередная партия гостей уже прибыла в замок. Томас только пошутил, чтобы Джоанна в этот момент не вошла, а то даже с его дипломатическими талантами объяснить, что по делу «плюшками балуемся», не получится. Знать бы ещё, какие условия ленгерайцы запросят и какую цену предложат... Но тут никто из нас не мог достоверно знать, ни первого, ни второго. У меня были мысли на этот счёт, но максимум, на что можно было уповать – это на перерыв в переговорах и то, что удастся увести Адама на это время прогуляться в сад, а потом Томасу передать информацию. Да-да, я не лезу в политику, но и на кон было поставлено слишком многое. Как донесла разведка герцога Рогенборн-Альстерса, рейнхартцы активизировались не на шутку, но пока дальше наушничества и сплетен, подтачивающих доверие Данверта с Ленгерайю и наоборот, не доходило. Как раз в данный момент Его Величество принимал послов из Рейнхарта, потому и не мог присутствовать в Бергальском замке. Там уже не торговые дела решались, а гораздо более важные.
В день переговоров мы обнялись с Адамом и пожелали друг другу удачи. Герцогиню Золдаборн я уже видела издалека, но представлены друг другу не были. Она казалась совсем юной девушкой с утончёнными чертами лица, этакой фарфоровой куколкой с тёмными волнистыми волосами. Немудрено, что Адам мог влюбиться в такую и добиваться в течение нескольких лет. В связи со смертью отца герцогиня Золдаборн носила тёмные платья чёрного или кофейного оттенка. Даже вместо массивных украшений с самоцветами скромно выбирала попроще. Если можно назвать ювелирные изделия из золота, золотого бисера и чёрных бриллиантов с ониксами таковыми. Но больше всего я умилилась, когда узнала её имя – Сервела. Пришлось каждый раз при виде её повторять мантру не назвать её случайно Стервеллой. Впрочем, несмотря на ангельский облик, было в ней что-то от хищницы. Особенно в те моменты, когда взгляд серых глаз становился колючим из-за недовольства. Даже сомневаться стала, не ровесница ли мне, потому что реакции были слишком «взрослыми» что ли... По крайней мере, более зрелыми, если опустить капризность, характерную для юных дев.
Мне вообще большинство присутствующих дам показались слишком неестественными с точки зрения внешности. Словно над ними поработали хорошенько пластические хирурги и умелые визажисты. Впрочем, мужчины тоже не отставали. Теперь мне окончательно стали понятны все комплексы Адама по поводу его собственного вида. Ну да, это как сибирского лесника поставить рядом с топ-моделями. Хотя на мой вкус я выбрала бы первого, чем вторых. Лично меня смазливость и нарочитая красота всегда отталкивала, а естественность – привлекала. Особенно когда удавалось узнать человека поближе: его мысли, мотивы поступков и жизненные принципы. Я же смотрелась почти белой вороной. Даже услышала пару смешочков в спину, дескать, подобрал себе жёны герцог Рогенборн себе под стать, из крестьянок. Источник я вычислила достаточно быстро. Им оказалась наперсница герцогини Аллегры Малборн. Той самой, которую изначально определила для себя как особу, требующую более пристального внимания. Исходила от неё какая-то опасность, да и с мужем своим она постоянно перебрасывалась фразами до тех пор, пока его не позвал Томас. Сама шатенка смотрела на всех с такой надменностью, что хотелось ей поправить диадему, украшенную топазами, как минимум лопатой, чтобы череп не давила.
Прав был Адам, когда сказал, что жизнь при дворе не для меня. В этом фарфоровом серпентарии я бы быстро сдохла от яда. И в прямом, и в переносном смысле. Джоанна ещё весьма удачно ушла в заботы о детях, избежав тем самым обязанностей в виде постоянного присутствия при дворе. Но что-то мне подсказывало, что даже на официальных церемониях она в ближайшие пару лет не появится, а Томаса можно будет поздравить с рождением шестого отпрыска.
А вот и представление делегации Ленгерайя...
Глава 50. Аренда
Семейные-то семейные, а вот прибыли послы исключительно мужским составом, прихватив с собой старших сыновей и секретарей. Девицы на выданье сразу же оживились, надеясь привлечь к себе внимание, даже негодующе посверкивали глазами, что первыми были представлены старшие герцогини, то есть мы с Джоанной. Жена Томаса быстро вставила свои «пять копеек», мило заметив, что Селия готовится к помолвке, в связи с чем интерес к девушке у ленгерайцев поубавился. Как только делегация переместилась, мы с Джоанной едва заметно выдохнули и продолжили общаться, не обращая внимание на других, но и не выпуская из виду своих мужей. Официально хозяином замка на сегодняшний вечер считался Томас, а главным ответственным лицом за переговоры – Адам. Поэтому первая часть бала, этакое условно-неформальное «знакомство», легло на их плечи. Когда ленгерайцы откучковались к закускам, мы снова воссоединились с мужьями, тихонько интересуясь, как вести себя дальше. Если опустить нецензурные строки, мелькавшие в глазах Томаса, то приказ Его Величества звучал примерно так: гости не должны скучать и чувствовать себя обделёнными вниманием. Впору было вспомнить Екатерину Медичи с её «летучим эскадроном любви». Вот где бы её барышни пригодились. Даже Адам, поджав губы, желчно заметил, что раньше предупреждать надо было. Соответственно, будучи старшими из герцогинь, нам с Джоанной придётся следить за тем, чтобы юные особы не переходили границ, но не вступать при этом в конфликт с ленгерайцами и данвертцами. С учётом количества молодых свободных мужчин в составе делегации миссия обещала быть «бодрящей». Отчаянно захотелось на север, где за один косой взгляд, глазки смотрящего могли «случайно» оказаться на частоколе.
Пока ситуация позволяла, мы с Адамом были вместе, слиняв на некоторое время к столикам с закусками, возле которых суетились слуги, подавая подошедшим выбранное лакомство. Оставалось только порадоваться, что тут правилами проведения балов предполагалась фуршетная зона. Это уже по окончании танцевальной части накрывались столы и объявляли приглашение на ужин, а потом обсуждение насущных вопросов. Честно говоря, манера ленгерайцев вести переговоры в ночи подбешивала. Нет бы с утра начать, день потратить на дела, а потом развлекаться... Но тут условия диктовал, к сожалению, не Данверт. Приходилось считаться с пожеланиями гостей. В какой-то момент Адама позвал герцог Мерай, посол Ленгерайя, пришлось остаться в сопровождении Энид. Благо в этот момент Джоанна с Селией приглядывала за другой частью зала, где кружились в танце гости.
– Не откажет ли герцогиня Рогенборн скрасить этот вечер танцем со мной?
Я обернулась и увидела перед собой старшего сына того самого посла.
– Простите, герцог Нэрей, но вынуждена отказать. Я танцую только лишь со своим мужем, а он, к сожалению, некоторое время назад был ранен, когда занимался ликвидацией банды контрабандистов на севере. Герцог Рогенборн не просто господин над своими землями, но ещё и приграничный лорд, в чьи обязанности входит поддержание порядка на границе. Поэтому прошу меня простить за мой отказ. Было бы дурно согласиться на танец с вами, проигнорировав полагающийся выход с супругом.
– Вот как... – пробормотал молодой герцог. – Уважаю ваш выбор и заботу о муже. Не откажите тогда в беседе. Вы упомянули северную границу, бывали там?
Вот же жук настырный! Ничего, поболтаем. Вряд ли он не знает того, о чём буду говорить я.
– Довелось этим летом. Жена всегда сопровождает своего мужа, если того требуют обстоятельства, а мой супруг большую часть года проводит на границе. Север... Чудесный, но суровый край, как и его жители. Всё-таки погодные и природные условия накладывают свой отпечаток на характер. Но, тем не менее, они же и сплочают. Так что с удовольствием вернусь туда после завершения переговоров. Люблю тишину и уединение.
– Достойный ответ, Ваша Светлость. Жаль,не могу сказать точно, как скоро вы с супругом сможете вернуться в приглянувшиеся вам места. Обсуждения условий по покупке нужного участка земли могут затянуться, так как обе стороны заинтересованы в обладании им, но и в сотрудничестве тоже...
Я сделала круглые глаза, а затем озадаченно произнесла:
– А разве покупка – это единственный выход? Насколько я слышала, вас интересует добыча квордана, так как из этой руды ваши мастера наловчились делать первоклассные клинки, отличающиеся лёгкостью и прочностью. Один из моих племянников, увлекающийся различными рудами и минералами, рассказал, что в природе залежи квордана чередуются с менгеаром, который, в свою очередь, популярен у оружейников Данверта. Так почему бы не объединить усилия на одном клочке земли?
Герцог Нэрей заинтересованно покрутил кубок в руках:
– Что вы имеете в виду, Ваша Светлость?
– Аренду на взаимовыгодных условиях. Наверняка наша сторона заломит цену, чтобы хоть как-то компенсировать обратный выкуп ненужного вашей менгеара. Что мешает Ленгерайю арендовать нужный участок лет на... Сколько, по вашим расчётам, нужно будет для того, чтобы добыть квордана настолько, чтобы месторождение не обеднело? Племянник рассказывал, что если не повредить основную жилу, то лет через пять снова можно будет открыть шахту для дальнейшей разработки...
