Текст книги "Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)"
Автор книги: Екатерина Стрелецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
– Что вам потребуется и что должна буду выполнить я?
– Ничего особенного. Думаю, вот этот стол подойдёт. Уж простите старика, но на кровати мне будет не очень удобно, да и вам – тоже.
Я было встала, чтобы убрать скатерть, вышитую по углам фруктами, но мэтр Антверт остановил меня, догадавшись о моих намерениях, и укоризненно покачал головой:
– Слуги, Эмилия. Для этого существуют слуги. Но ничего, привыкнете.
– Энид, будьте добры подойти!
Как только служанка вошла, я попросила убрать скатерть и застелить стол одеялом по совету мэтра Антверта. За что поблагодарила его, так как не была уверена, что смогу хоть несколько минут вылежать спокойно на такой твёрдой поверхности.
– Пока ваша служанка готовит ваше временное ложе, Эмилия, снимите, пожалуйста ваши очки и закройте глаза, – мэтр Антверт передвинул своё кресло так, чтобы оно оказалось стоящим напротив меня. Немного размяв руки, он сел, а затем дотронулся до моих висков.
Я послушно зажмурилась, а затем постаралась расслабиться . Не знаю, что конкретно он делал, лишь ощущала едва заметные прикосновения к затылку, потом к переносице. Вот только немного было неприятно было чувствовать небольшое давление через веки.
– Можете открыть глаза, Эмилия.
Вроде ничего сложного в этом действии не было, но как же страшно! Я медленно поднимала веки, ставшие словно чугунными, чувствуя себя гоголевским Вием, разве что приходилось это делать самой и без помощи вил. Несколько раз моргнув, посмотрела на довольного мэтра Антверта, а затем перевела взгляд на замершую в ожидании дальнейших указаний Энид. Я видела её! Без очков! Более того мне удалось рассмотреть даже шкаф в тёмном углу, а не просто неясное пятно!
У меня даже слова застряли внутри, а к горлу подкатил ком.
– Чуть не забыл. Мне всё-таки кое-что понадобится. Большая миска или таз. Ведро тоже подойдёт.
Я кивнула Энид, подтверждая просьбу мэтра Антверта.
Сам он встал с кресла и подал мне руку:
– Приступим ко второй части?
– Кстати, к слугам принято обращаться на «ты», – заметил мэтр Антверт, когда я с его помощью взобралась на стол. Благо Энид сообразила приставить скамеечку, когда принесла из гардеробной таз, предназначенный для умывания.
Я лишь улыбнулась в ответ:
– Считайте это блажью женщины.
– Красивой женщины.
– И вы снова мне льстите. Сомневаюсь, что вписываюсь в местные каноны понятия о красоте.
– Я лишь говорю то, что вижу... – усмехнулся мэтр Антверт. – Можете прикрыть глаза, если хотите. Боли не будет, обещаю. Но времени мне понадобится гораздо больше, чем ушло на то, чтобы поправить ваше зрение.
Я улеглась на стол и снова попробовала расслабиться. Представать перед врачами в чём мать родила давно привыкла, но облик мэтра Антверта упорно не ассоциировался с ними. Хотя он даже не вздрогнул и не отвёл взгляд, когда Энид сняла с меня ночную сорочку. По телу прокатилась лёгкая волна тепла, а затем в некоторых местах начало ощущаться лёгкое покалывание, немного похожее на то, какое бывает, когда отлежишь руку или ногу. Периодически раздавался звук брошенных в таз металлических предметов. Мда... Киборг из меня ещё тот. Я даже смеялась над собой, когда мне впервые разрешили покинуть стены больницы, чтобы прогуляться во внутреннем дворике, что тепло не из-за майского солнышка, а оттого, что металл внутри меня нагрелся.
Периодически мэтр Антверт обходил стол, чтобы оказаться ближе к той или иной части моего тела. Я только слышала его тихие шаги и как падают в таз многочисленные винты, спицы, пластины... По привычке ожидала боли, но её не было. Наоборот, с каждым новым извлечённым из меня предметом появлялось ощущение лёгкости, которое всё увеличивалось. В какой-то момент даже почувствовала себя парящим облачком, настолько невесомой самой себе казалась. Иногда на животе или на бедре правой ноги появлялось лёгкое давление, а затем исчезало. В принципе, вполне закономерно, ведь именно эти части тела пострадали больше всего, несмотря на то, что удар тем злополучным щитом пришёлся на спину. Я просто тогда неудачно приземлилась на расколотые глыбы льда и осколки сосулек, не убранные дворниками. Поэтому и возникло такое обширное внутреннее кровотечение.
Чуть ниже пупка настолько резко стало горячо, чтобы меня даже вернуло из воспоминаний в реальность. Но я и поморщиться не успела, как неприятные ощущения пропали. Вернее, тепло сохранилось, но не было жжения. А потом и вовсе словно очутилась в тёплой воде. По телу прошлось несколько приятных, практически убаюкавших меня, воздушных волн. Мне было настолько хорошо, что я даже не сразу обратила внимание, как лязганье и звон металла прекратились. Неужели мэтр Антверт сумел достать из меня все имплантанты?! Я более-менее примирилась с мыслью, что оказалась в другом мире, но вот магия оставалась просто чудом. Неудивительно, что услуги магов так дорого стоят, учитывая, что магии осталось не так много. Страшно даже представить, во что обошлись услуги мэтра Антверта Адаму, если он упомянул невозможность воспользоваться его услугами, запроси он второй ритуал по перемещению.
– Я закончил, Эмилия. К сожалению, на окончательное восстановление понадобится немного больше времени, чем обычно, но...
Моё сердце пропустило удар. Сразу же вспомнились долгие месяцы неподвижности на больничной койке.
– ... но можете вставать, только без резких движений.
Тут я окончательно растерялась. В каком смысле «вставать»?!
– Не хотел вас напугать Эмилия. Просто исходя из практических наблюдений, обычно хватает пару часов, чтобы вернуться к привычному образу жизни. Но в вашем случае я бы попросил поберечь себя до утра от резких движений и чрезмерных нагрузок. К тому же сейчас ночь, время сна. А он, как известно, лучший целитель. Собственно, именно по этой причине я ждал, когда вы закончите все свои дела, освежитесь и приготовитесь ко сну.
Всё ещё не веря своим ушам, я оперлась на поданную руку и спустилась со стола на пол. На дрожащих скорее от нервного перенапряжения, чем от слабости, ногах, дошла до большого зеркала в тяжёлой кованой оправе и охнула, взглянув на своё отражение...
Глава 11. Новое старое тело
Из зеркала на меня смотрела я, но не совсем я. Первое, что бросилось в глаза – собственно цвет их самых. Такими они у меня были разве что в детстве, но со временем как бы поблекли, стали желтовато-зелёными. Иногда их даже чаще относили с жёлтым, а сейчас... Сейчас они снова засияли, словно два изумруда! Я даже с трудом заставила себя от них оторваться, чтобы оценить работу мэтра Антверта полностью. С лица полностью ушла отёчность, скулы очертились ещё сильнее, равно как и линия подбородка, нос приобрёл изящность, которую я помнила разве что во времена моей юности, губы снова стали ярче и чуть пухлее, но не более, чем нужно. В целом исчезло угрюмое выражение, которое стало моим спутником за последний год. Напрасно Адам посчитал, что на мне тонна косметики, или, как он выразился, «краски». Имея от природы волосы цвета карамели, я могла похвастаться естественными, всего на пару оттенков темнее, бровями и ресницами. Причём глаза даже не нужно было особо подкрашивать, достаточно было лишь раз мазнуть тушью для ресниц. Но сейчас я выглядела, словно с картинки. Мне всегда нравились мои длинные, доходящие почти до пояса, волосы, но то, что показывало мне моё отражение и рядом не стояло рядом с той тщедушной косичкой, которую днём заплела мне Энид. Если собрать всю ту роскошь, струящуюся по моим плечам, то получится именно «коса»! Шикарная, тяжёлая, как сказали бы в старину – богатая.
Переместившись взглядом ниже, не обнаружила ни единого шрама или рубца. Более того, тело снова стало подтянутым и буквально сияло ровной, без единого изъяна, кожей. Родинки не в счёт – они мои родные! Собственно, только именно по ним я могла поверить, что тело по-прежнему моё собственное. Только обновлённое. Рёбра красиво сужались книзу, делая заметной тонкую талию, плавно переходящую в меру широкие бёдра. А грудь немного налилась и смотрелась снова упругой, как каких-то пятнадцать лет назад. При виде ног хотелось натурально разрыдаться. Они всегда были у меня длинными и стройными, но после многочисленных повреждений, разрывов мышц и операций, жидкость в организме застаивалась, вызывая чудовищные отёки. Два столба, а не ноги обувала я утром, перед тем как оказаться в этом мире. Врачи только разводили руками, так как ничего поделать с этим было нельзя. Даже если упиться выводящими жидкость лекарствами, которые к тому же могли нанести ещё больший вред здоровью, чем отёки. Я снова прилипла к своему отражению. Ни одной лишней жиринки, ни целлюлитинки, ни просвечивающих вен...
Где-то сбоку раздавалось довольное хмыканье мэтра Антверта, а мне всё никак было не поверить, что девушка в зеркале – это я. Потоптавшись на месте, наконец, осознала, что двигаюсь абсолютно легко и свободно. Мне действительно больше не нужны были очки и трость, а медицинскую карту спокойно можно затолкать в камин хоть прямо сейчас!
– Мэтр Антверт, но как же так? Ведь на такое преображение точно требуется разрешение Его Величества! Его Светлости и то пришлось добиваться его, чтобы изменить внешность магическим способом.
Маг подошёл поближе так, чтобы я его видела и снова улыбнулся:
– А я ничего не изменял. Лишь вернул тот облик, который должен был быть. Какой вы должны были быть, если бы не произошедшие в вашей жизни обстоятельства. Видимо, до этого вы жили в несколько неблагоприятных условиях, которые ещё до несчастного случая оказали сильное влияние на вашу внешность. А трагедия лишь усугубила. Так что я работал с тем, что уже имелось, просто убирая повреждения. А вот Его Светлости понадобится более глубокое магическое вмешательство, чтобы изменить внешность. Причём оно займёт достаточно продолжительное время, так как будет проводиться в несколько этапов. Считайте, что всю его структуру придётся перестраивать, сохранив при этом и природные данные.
– Но мои глаза... Их цвет...
– Эмилия, а вы никогда не обращали внимание, что в момент сильного эмоционального всплеска они становятся именно такими? Когда Его Светлость сократил ваше имя, вы так разозлились, что я даже со своего места увидел яркий изумрудный блеск из-за ваших очков. А потом он словно ушёл, испарился, когда вы успокоились. Такое ощущение, что ваш мир выпил часть соков из вас... Кстати, я ведь восстановил всё, что было утрачено. Абсолютно всё...
– Что?!
– Да, Эмилия, вы не ослышались. Я действительно восстановил утраченные после несчастного случая органы. Ну и немного подправил работу других, а то там такой дисбаланс был... Так что, Эмилия, теперь у вас могут быть дети. Вы сможете зачать, выносить и родить ребёнка. И даже не одного.
Дети... У меня в ушах набатом отдавались последние слова мэтра Антверта, а перед глазами возникла та самая больничная палата... Рома явился туда через несколько дней после того, как меня перевели из реанимации, сказав, что я – не женщина, раз у меня удалили все детородные органы, а для того, чтобы вешать себе на шею полупарализованное тело, он слишком молод. И, естественно, без проблем создаст новую семью с девушкой, которая легко родит ему детей и которой не придётся менять подгузники и кормить с ложечки до конца её дней. Заявление я подписала, потому что после таких заявлений видеть Рому не желала. Не сказала бы, что далось мне это легко, потому что накрывшая потом душевная боль смогла перекрыть по силе боль физическую.
– Эмилия, вам плохо? Вы как-то резко побледнели... – мэтр Антверт обеспокоенно шагнул вперёд, видимо, чтобы успеть подхватить, если начну вдруг падать.
Я отрицательно покачала головой:
– Нет, всё в порядке. Просто... Просто я уже была замужем. И муж отказался от меня... Назвал «недоженщиной» после всего случившегося...
Мэтр Антверт очень витиевато выругался, а затем позвал Энид, чтобы она помогла мне одеться и принесла ромашкового отвара. Судя по восторженному взгляду девушки на меня, она сама была в восторге от моего преображения. Даже выпорхнула из комнаты как-то по-особенному. Едва за ней закрылись двери, мы с мэтром Антвертом снова заняли те же кресла у камина.
– К сожалению, Эмилия, таких людей, как ваш бывший муж хватает в любом мире. Просто радуйтесь, что он сразу исчез из вашей жизни, а не отравлял своими претензиями долгие годы.
– Я тоже так решила, поэтому сразу подписала заявление на развод, –я махнула рукой и даже попробовала улыбнуться, вот только вышло не очень.
– Вот видите, Эмилия, вы не только красивая женщина, но и умная. Я думаю, что всё у вас получится и в нашем мире найдёте себе достойное место, – мэтр Антверт чуть наклонился вперёд и погладил по сцепленным в замок рукам.
– Спасибо вам. Не только за всё, что вы сделали, но и за добрые слова, – я в ответ легонько сжала его сухие узловатые пальцы.
– Я понимаю, на кого вы намекаете. Поверьте, герцог не такой уж и плохой человек, каким мог вам показаться. Просто у каждого из нас свои скелеты в шкафу, которые имеют свойство вываливаться в самый неподходящий момент и бить по голове...
– Даже у вас?
– Даже у меня. Чем я хуже других? Просто я своих разобрал в исследовательских целях на части гораздо раньше ! – мэтр Антверт так уморительно, словно извиняясь, развёл руками, что я не выдержала и рассмеялась.
– А теперь вам, Эмилия, всё-таки лучше лечь спать. Время позднее, да и отдохнуть вам надо.
– Спасибо вам ещё раз за всё. Доброй ночи, мэтр Антверт!
– Доброй ночи, Эмилия. И удачи вам! Рад был знакомству,– мэтр Антверт подхватил мою кисть, поцеловал, а затем вернул на место.
Я смотрела уходящему магу вслед и думала, насколько причудливой может оказаться судьба, чтобы всего за один день вся моя жизнь снова перевернулась с ног на голову. Едва за ним закрылась дверь, как пришла Энид с подносом, на котором оказался закутанный в полотенце чайничек. Поблагодарив служанку за принесённый отвар, распорядилась, чтобы она уничтожила содержимое таза, очки, трость и медицинскую карту. Проверять, как она исполнит поручение, я уже не пошла, решив последовать советам мэтра Антверта. В конце концов, будет ей своеобразная проверка на доверие. Впрочем, Энид сунула карту себе под платье, а очки в карман, пояснив, что сделала это, чтобы не привлекать внимание. Я лишь кивнула и отправилась спать.
***
Энид аккуратно придержала дверь ногой, чтобы та не хлопнула громко, ведь обе руки были заняты тазом, а подмышкой была зажата трость. Но стоило ей свернуть к лестнице, как из темноты шагнул герцог. Девушка почтительно склонила голову:
– Ваша Светлость...
Герцог взглянул на содержимое таза и тихо спросил:
– Это то, что достал маг из твоей госпожи?
– Да, милорд.
Герцог едва заметно кивнул и молча ушёл.
Глава 12. Местные особенности
– Доброе утро, госпожа! – поприветствовала меня Энид и принялась заправлять тяжёлые бархатные шторы за специальные крюки, вбитые по обе стороны от окон, чтобы впустить в спальню первые лучи восходящего солнца.
–Доброе, Энид! – я сладко потянулась, нежась на мягкой пуховой перине. Вставать не хотелось категорически. Это утро действительно выдалось добрым: я отлично выспалась впервые за долгое время. Даже проснулась без будильника, хотя и понадобилось немного времени, чтобы сообразить, каким образом я оказалась на огромной кровати под балдахином, а не на своей двухспальной. Перебирая в памяти события прошедшего дня, не верила самой себе. Настолько всё было похоже на сказочный сон! Но моё обновлённое тело, а также антураж явно давали понять, что всё-таки не привиделось. И хотя пьяная выходка Адама, а также его отношение ко мне с самой первой минуты, как я появилась в замке, красноречиво говорили о том, что нужно держаться с ним настороже, я всё-таки надеялась с ним договориться. Всё-таки нам нужно будет как-то просуществовать вместе этот год. К тому же намёк мэтра Антверта, что мой будущий муж – неплохой человек, давал надежду на благоприятный исход дела.
А пока что стоило вникнуть в местные порядки. Ещё вчера меня неимоверно обрадовал, что мне выделили служанку. И не только по причине того, что она помогала мне с одеждой и какими-то бытовыми поручениями. В первую очередь для меня Энид была ценной в плане получения информации. Девушка многое знала о самом замке, его обитателях и, естественно, принятых правилах и традициях. Вот последнее меня интересовало сильно. Ещё когда мы шли на кухню, я зацепилась за упоминание о кухарке и её помощницах. Я думала, что на кухне роль повара выполняет мужчина, однако, как выяснилось, в этом мире имеет значение, в какой части живёшь. Даже не так – в каких климатических зонах расположено королевство.
Данверт, в котором оказалась я, охватывает достаточно большие территории, начиная от северных земель и заканчивая южными. Так исторически сложилось, что в северных землях численность мужского населения преобладает над женским, а на юге – наоборот. Соответственно, на большей части работ даже по дому у северян заняты мужчины, оставляя женскому полу только рукоделие и лёгкую уборку. Поэтому там готовят повара, шьют одежду портные, лечат лекари, за зелёными насаждениями вокруг дома ухаживают садовники и так далее. А на юге существуют кухарки, швеи, знахарки, садовницы и цветочницы... Исключение всегда, в какой бы части не проживаешь, составляют личные слуги. Они обязательно должны быть того же пола, что и тот или та, кому служат. В средней части Данверта обязанности распределяются уже по тому, как кто из господ решил или по умениям. Естественно, такое разделение касалось слуг. В домах простых жителей по-прежнему у очага стояла женщина, обшивала семью и занималась бытом тоже она.
Замок Адама располагался условно в «средней» части королевства, поэтому тут кого наняли на должность, тот, если соответствовал, её и занимал. Даже несмотря на то, что Адам большую часть времени проживал на севере , казалось бы, должен был привыкнуть к мужскому окружению, подбором персонала занимался смотритель замка, господин Рент, да-да, к нему было принято обращаться именно так, несмотря на происхождение. Поэтому на кухне господствовала кухарка, которой подчинялись помощники и помощницы, а также поварята обоих полов, а вот за садом ухаживал садовник со своими подручными.
Вроде ничего сложного и вполне понятно, но придётся как-то уложить всё в своей голове. Надо будет попросить Энид раздобыть бумагу и письменные принадлежности. Придётся смастерить себе что-то вроде ежедневника или записной книжки, чтобы пользоваться на первых порах в качестве шпаргалки.
Жаль, конечно, что Энид не особо в курсе, насчёт экономических нюансов этого мира. Максимум, что она смогла ответить на мои вопросы по поводу особенностей того или иного края, так это «на юге да, земли побогаче будут». В принципе, логично. Сказала лишь с такими вопросами лучше обратиться к милорду или его управляющему. Теперь бы ещё понять, к кому лучше, а главное – когда, сунуться с расспросами. Насчёт снабжения замка ответ был ещё проще: привозят. В конечном счёте список того, что мне необходимо будет разузнать, всё удлинялся и удлинялся. Тут к Энид никаких претензий: она же простая служанка. Но и рассказала всё-таки немало.
Я посмотрела, как Энид в очередной раз тащит два деревянных ведра с водой через все комнаты. Эти были, конечно, поменьше, чем те, с помощью которых она наполняла накануне большую лохань, выполняющую роль ванны, но всё-таки.
– Энид, а разве нет другого способа, чтобы отнести воду в гардеробную? Как-нибудь напрямую...
– Есть, госпожа. Просто той лестницей долгое время не пользовались, так как эти покои пустовали. Сегодня её расчистят, и я больше не буду тревожить вас, проходя через все комнаты.
Объяснять служанке, что я больше беспокоилась о том, что она случайно запнётся и врежется в камин, не стала. Просто не поймёт или решит, что я считаю её неуклюжей. Замечала не раз, как она моё желание помочь засчитывала на свой счёт, причём с отрицательным знаком. Всё-таки другой менталитет, другое воспитание. Тут лезть на рожон глупо. Приходится это учитывать и с этим считаться.
Кстати, гардеробная здесь – это не только место для хранения одежды или личных вещей, но и ванная. То есть, часть помещения занимала та самая лохань, а ещё столик, на котором стоял таз для умывания. Вот несомненным плюсом оказалось, что средневековых предубеждений насчёт мытья не существовало. Каждый сам для себя определял количество и частоту гигиенических процедур. Правда, Энид упомянула, что северяне моются реже, а южане чаще – из-за климата. Это мне тоже было понятно.
В общем, когда с умыванием было покончено, Энид занялась моими волосами. Никогда не думала, что это такое блаженство, когда их расчёсывает кто-то. Даже с визитом к парикмахеру не сравнимо! Зато теперь есть человек, способный обуздать эту гриву! Энид заплела две косы на манер «французской косички» и уложила на затылке с помощью своих заколок и шпилек. Похоже, что придётся раскулачить Адама на различные дамские штучки. А то совсем как-то неудобно выходит: одежда Энид, заколки тоже её... Надо будет попробовать поговорить с Адамом или намекнуть, что есть разговор после свадебной церемонии. Прямо сию секунду настаивать на разговоре с ним, чувствую, чревато. К тому же он всё-таки и так сильно мне помог, вернув мне возможность полноценно двигаться и жить. Этого тоже нельзя списывать со счетов. Тем более что услуги мэтра Антверта точно «в копеечку» влетели.
А в итоге пришлось всё-таки раскулачить не Адама, а снова Энид. На кушак, роль которого исполнил сложенный в несколько раз кусок той же ткани, из которого она сшила платье. Мало того что лиф сошёлся на мне просто край в край, хотя положено хотя бы на пару сантиметров иметь между ними. Так ещё и в талии платье болталось! Представляю, какой шок будет у швей, когда те явятся на подгонку нарядов.
Но как же всё-таки хорошо было снова быть собой! Я с удовольствием прошлась по комнатам, изучая каждую из них уже более детально, чем накануне. В общем, как рассказала Энид, и первая гостиная используется по аналогии с обычной: там могут находиться все, кому даст позволение войти госпожа, а вот во вторую уходят для решения каких-либо серьёзных вопросов «с глазу на глаз», при условии,что за дверью остаётся личная служанка. А вот в спальню позволено заходить только супругу, детям, лекарям и слугам.
Неожиданно раздался стук в дверь и из коридора раздался незнакомый мужской голос:
– Его Светлость приглашает госпожу Эмилию разделить утреннюю трапезу!
Глава 13. Приглашение
Получив от меня дозволение, Энид открыла дверь. Стоящий в коридоре слуга повторил свою речь и замер. Видимо, в ожидании ответа. А я настолько растерялась, что даже не знала, как отреагировать. С чего бы это Адаму звать меня на завтрак? На ужин ведь не приглашал, даже никак не отреагировал на то, что мне принесли еду прямо в покои. Если бы я нарушила какое-то правило, наверняка та же Энид бы мне сообщила. Или это из-за вчерашней его выходки и моей реакции на неё?
В общем, пока я мучилась догадками, слуга протянул Энид небольшой конверт.
– Его Светлость просил передать госпоже Эмилии, если она выразит сомнения по поводу ответа. После этого он откланялся и ушёл.
Служанка принесла нож для писем и поддела его кончиком личную печать герцога, после чего передала вскрытый конверт мне. Внутри оказался сложенная записка, состоящая всего из двух слов: «Был неправ». И тут я окончательно перестала чего-либо понимать. Адам что, принёс таким образом извинения? Если да, то за что? За всё сразу, в том числе за грубость и хамское поведение, или только за свой вечерний визит? А если бы я сразу пошла за присланным слугой или ответила, что вскоре присоединюсь, то послание не получила. В таком случае можно было считать, что он не извинялся, и всё произошедшее накануне стоит расценивать «в порядке вещей»? В голове от лихорадочно скачущих мыслей и догадок царил полный сумбур, а сама она напоминала встревоженно гудящий улей.
Пойти, значит, согласиться с извинениями. Проигнорировать приглашение? Не будет ли это считаться нанесённым оскорблением Адаму согласно его статусу? Или, наоборот, будет принято за обычный женский каприз, и тем самым я потеряю возможность быть хоть как-то воспринятой впоследствии серьёзно? Как же всё просто и сложно одновременно! В своём мире было элементарно: большинство моделей поведения людей известны, давно просчитаны варианты контактирования для более успешного дальнейшего взаимодействия. А тут... Я действительно чувствовала себя если не новорождённым котёнком, тычущимся носом вслепую во всё подряд, то, как минимум, первоклашкой, попавшей в уже сложившийся с ясельной группы коллектив, где любой жест или фраза могут быть истолкованы с точностью до наоборот. Признаюсь честно: было страшновато. Причём даже не из-за выходки Адама, а просто боялась ошибиться. Даже не так. Облажаться. А ведь у меня в планах не только изучить этот мир, но и закрепиться в нём. И ещё желание, чтобы со мной считались.
– Энид, подскажите, пожалуйста, а у вас приняты совместные завтраки вроде того, на который пригласил милорд?
Девушка ненадолго задумалась.
– По традиции с женой все трапезы всегда совместны. За исключением тех случаев, когда супруг в отъезде или желает провести время исключительно в мужской компании. При желании всегда можно отказаться, сославшись на недомогание. В случае с невестой, а вы сейчас таковой считаетесь, всё зависит от воли милорда. Обычно приглашение разделить трапезу означает, что Его Светлость пожелает выразить почтение или переговорить о чём-то.
– Спасибо, Энид.
Отказаться, мотивируя плохим самочувствием, не вариант. Как минимум, подпорчу репутацию мэтра Антверта. Подводить его совершенно не хотелось, вызывая сомнения в его компетентности. Значит, нужно идти.
Вопреки моим предположениям, завтракать и ужинать Адам предпочитал не в столовой, а всё в том же малом зале. Причём в полном уединении, частенько отпуская даже слуг, которым дозволялось заходить только для перемены блюд и в конце, чтобы прибраться.
В общем, переступала я порог малого зала в полнейшем неведении, что меня ожидает. Только внутренне просила себя держать язык за зубами и не лезть лишний раз на рожон.
Малый зал оказался не таким уж и малым, хотя в нëм как-то было по-своему уютно. За столом, рассчитанным, на мой взгляд, персон на шесть, восседал Адам. Слуг нигде не было видно. Мне в голову не пришло ничего, кроме как просто поздороваться. Надо же хоть с чего-то начинать.
– Доброе утро, Ваша Светлость.
– Во время приветствия перед супругом или равным по титулу, а также при появлении или обращении Его Величества принято едва заметно приседать, чуть склонив голову. В остальных случаях подобное должны проделать по отношению к тебе, Эмилия, – ровным тоном произнёс Адам, невозмутимо глядя в мою сторону.
Да, прозвучало грубовато, не спорю. Но всё-таки, если сделать поправку на то, что Адам просто привык к подобному стилю общения, ничего обидного или оскорбительного он мне не сказал. Скорее, просто указал на недочëт с моей стороны. Пришлось сразу прикусить себе язык и повторить приветствие как полагается. Едва я это проделала, Адам перевёл взгляд на стол. Тут было немного проще сориентироваться, так как кубок, тарелка и столовые приборы уже были расставлены справа от хозяина дома. А вот этот жест я оценила. Равно как и наличие стула, возле которого остановилась, не доходя пары шагов. От всë той же Энид я узнала, что место справа от Адама предназначается для почётных или важных гостей. Но при этом всё равно сохранялась вероятность сидеть на табуретке. Хотя казалось бы, какая разница на чём, главное, чтобы не стоя? О нет! Не в этом мире, хотя нечто подобное, кажется, и у нас имело место быть в прежние века. В общем, Адам выразил мне уважение и показал его таким нехитрым способом: рассадкой и предметом мебели.
Увидев, что я остановилась, он жестом показал, чтобы заняла своё место за столом. Но ничего не изменилось. Я продолжала стоять, максимально расслабив плечи и сцепив руки в нижнем положении. Уголки рта Адама дрогнули в лёгкой усмешке. А затем он громко хлопнул в ладоши, после чего боковая дверь открылась, пропуская двух слуг. Первый из них нëс чашу, наполненную водой, второй – чистое полотенце. Ополоснув руки, я позволила их вытереть досуха. Второй слуга, закинув полотенце себе на плечо, отодвинул стул. Как только я расположилась за столом, оба исчезли так же тихо, как и появились.
– А ты времени даром не теряла, Эмилия. Похвально, – всё таким же нейтральным тоном произнёс Адам.
Ещё бы! Я чуть ли не пытала Энид по дороге сюда, какие правила этикета принято соблюдать перед началом любой трапезы и во время. Так, стоп. Адам что, проверял меня?! Я кинула быстрый взгляд на него, пытаясь уловить хоть какие-нибудь эмоции на его бесстрастном лице. Ноль. Полный.
– Что будешь есть?
Я бегло оглядела заставленный блюдами стол, а затем перечислила:
– Кашу, два варёных яйца, бекон.
Раздались уже два громких хлопка, но явился уже один слуга, которому Адам озвучил вначале выбранные для себя блюда, а затем мои. И тут я поняла, что меня смутило, когда разглядывала стол, но не придала вначале этому значение. Графины! Их было несколько, выполненных из стекла, а, возможно, и хрусталя, с серебряным основанием, ручкой и навершием, увенчанным откидной крышкой. А вот их содержимое... Голову отдам на отсечение, что в двух была налита чистейшая вода, а в остальных что-то вроде травяного чая или отвара. Но ничего хмельного на столе не было. Совсем! Когда слуга наполнял кубок Адама янтарного цвета жидкостью, мне даже показалось, что я почувствовала аромат можжевеловой ягоды, чабреца и чего-то ещё.
Когда очередь дошла до меня, я кивнула на такой же графин. Всё-таки чутьë меня не обмануло. Чуть пригубив, окончательно в этом убедилась. Почти такой же сбор частенько заваривала у себя дома и также добавляла немного мёда для вкуса. Как только слуга покинул зал, я не выдержала и задала терзавший меня вопрос:
– Зачем нужно было устраивать вчерашний спектакль, Ваша Светлость?!
Глава 14. Мотивы
– Догадалась, значит... – Адам покрутил в руке кубок, а затем, отставив в сторону, подцепил вилкой четвертинку яйца, полив каким-то соусом.
– У меня ещё накануне возникли сомнения насчёт вашего состояния, но сыграно было настолько убедительно, что решила – ошиблась. Нет, возможно, вы действительно вчера не брезговали крепкими хмельными напитками. В самом начале вечера, но потом просто воспользовались их остаточным эффектом и разыграли безобразную сцену. Я могу заявить абсолютно уверенно, что отвар в наших кубках не обладает антипохмельными свойствами, которые, несомненно, понадобились бы сегодня, если бы ваше вчерашнее состояние, в котором вы заявились в отведённые мне покои, оказалось настоящим.
