Текст книги "Мой любимый демон (СИ)"

Автор книги: Екатерина Сокольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5. Мишель

– Зайка, хватит крутиться возле зеркала. Ещё закуска не готова, а скоро придут друзья. Дай-ка я на тебя посмотрю.

Субботняя вечеринка. Для такого интроверта, как я – идеальный выходной не так выглядит. В свой выходной я хочу поедать вкусности, сидя под пледом с интересным фильмом. Одна.

Во-первых: Макс комментатор от бога. В первое время, когда мы только начали встречаться, это казалось забавным. Теперь его постоянная болтовня раздражает меня. Тем более теперь. После эмоционально тяжёлой недели хочется побыть в уютном гнёздышке, а не принимать ЕГО друзей.

Во-вторых: обязательно, где-то посередине фильма ему становится скучно, и начинается прелюдия к сексу. Ну как прелюдия… Пару раз ущипнёт за сосок и проведёт по бедру. Видимо, мужчины считают, что этого достаточно. Ну а спустя… кхм… пять минут, смысл фильма ускользает.

Вот и теперь, наплевав на свои желания, я должна надеть гостеприимную улыбку и встречать гостей.

– Мишель. Ты пол часа крутилась возле зеркала, чтобы опять нацепить джинсы и футболку? Сколько уже им лет? – Макс раздражённо дёрнул меня за рукав. Я пошатнулась. Интересно получается. Я принимаю его близких друзей или Джастина Трюдо с любовницей? Не думала, что на этой вечеринке дресс-код. Хотелось надеть ему на голову миску салата и пойти спать. Вместо этого погасила пробуждающееся раздражение и пошла вслед за Максом в гардеробную.

Мужчина, не обращая внимания на аккуратно развешенную по местам одежду, выхватывал одну вешалку за другой, отсеивая не понравившееся платье. Надо сказать, ни одно мне и не нравилось. Я предпочитала комфорт красоте.

– Может ты уже прекратишь? – я с горечью посмотрела на груды тряпок. Скольких трудов мне стоило поддерживать всё в идеальном порядке.

– Надеть вот это, – он всунул мне в руки красную ткань и, не глядя, вышел из комнаты.

Обида и сожаление брызнули из глаз, скатываясь по щекам безмолвными слезами. Стоило ли мне уходить из дома от диктатора отца, чтобы мне потом приказывали, что носить и как себя вести? Говорят, мы выбираем мужчин, похожих на отца. Он таким не был. Совсем недавно он был заботливым и весёлым. Он без повода приносил бутылку вина и ужин, устраивая тихий романтический вечер. Подходил и без слов просто обнимал за талию, утыкаясь носом в шею.

Я убеждала себя, что нервная и опасная работа обозлила его. Что нужно время, чтобы он успокоился и вернулся. Вернулся тот Макс. Прежний. Этого я не знала.

Зайдя в гостиную, я постаралась изобразить радость, здороваясь с «нашими общими друзьями», как любил говорить Макс. На их лицах была нарисована такая же фальшивая гримаса. Они обнимали меня, интересуясь делами и здоровьем, как будто и впрямь это было кому-то интересно.

Эти люди входили в разряд идеальных семей. Но это на первый взгляд. Всё это притворство. Спектакль. Я знала, что Мари поглядывает на других мужчин. Впрочем, как и Тим – её муж.

Но я их никогда не осуждала. Даже в личном разговоре с Максом. Я считала, что каждый имеет право на счастье. Никто не должен осуждать. Для меня не важно кто этот человек и чем он занимается за закрытыми шторами. Мне важно, что сам человек из себя представляет.

Я старалась не особо светиться перед друзьями. Не хотела, чтобы на меня в открытую кидали сочувственные взгляды, спрашивая – «Когда же свадьба?» Судя по всему никогда. В этом змеином логове женатиков, я чувствовала себя прокажённой. Они считали, что уж лучше изменять своей «половинке», чем ходить в статусе невесты вечно.

С тоской посмотрев на любимого, заметила, как тот в очередной раз рассказывал очередную глупую шутку, от которой сам же и смеялся. Не смотря на красное провокационно оголяющее мои плечи платье, которое меня заставили надеть, я чувствовала себя невидимкой. Предметом интерьера. Ещё и эта классическая музыка, которая и в родительском доме надоела мне до зубного скрежета. Аристократы, тоже мне.

Вечер перестал быть томным, когда в дверь раздался очередной звонок. Я подскочила с места, так как хозяин квартиры даже не удосужился отвести взгляд от глубокого декольте своей бывшей одноклассницы.

– Кто заказывал винишка в эту чопорную богодельню? – в распахнутую дверь впорхнула Натали с коварной улыбкой.

Я выдохнула с облегчением. Она была единственной, кого я была рада здесь видеть. Хотелось выгнать всех и устроить пижамную вечеринку. А ещё лучше сбежать с ней, оставив этот «праздник жизни».

– Ну наконец-то. Я почти свихнулась.

– Тащи бокалы, малышка! О боже. Я не знала, что у вас костюмированная вечеринка. Дай угадаю. Ты… эээ… шлюха? А нет. Прости. Не кипятись. Ты женщина лёгкого поведения и открытых сексуальных предпочтений двадцатых годов?

Я посмотрела на себя в зеркало, подтянув платье без бретелек чуть выше.

– Ни за что не поверю, что это был твой выбор, – она с сомнением ещё раз пробежалась глазами по моему наряду, прижав бутылку к груди.

– Да нормальное платье. Я же хозяйка вечера.

– Ага. Путана вечера, я бы сказала, – она, не спрашивая разрешения прошла на кухню. Видимо за бокалами. Я же, не успев сделать и шагу, была остановлена громкой трелью дверного звонка.

– Он что, весь город пригласил? – я не могла сдержать раздражения, гостившего во мне с самого утра. Надеюсь, это не Эйден. Я терпеть не могла пошлые шуточки и откровенные взгляды, которые бросал на меня бывший коллега Макса. Натянув подобие вежливой улыбки, я открыла дверь.

До боли в мышцах, я постаралась выглядеть радостной, ожидая увидеть только одного человека. Этот самовлюблённый засранец считал себя прирождённым Казановой. Считал, что любая женщина, увидев его и его крутую тачку, накинется, срывая одежду.

Оставалось только догадываться, откуда у бывшего копа деньги на новенький Бугатти. Лично я не любила подобного рода машины и не понимала, для чего тратить кучу денег на груду металла. Да красиво, но жутко не удобно. Я любила, что-то побольше, понадёжнее. Чтобы чувствовалось, что это игрушка настоящего мужчины, а не пафосного нарцисса.

Открыв дверь и встретившись с пронзительным взглядом нежданного гостя, я поняла, что предпочла бы весь день… да что там… всю неделю каждый день видеть ловеласа Эйдена, но не этого человека.

Под этим взглядом я забыла, как дышать. Паника холодной волной прокатилась по всему телу. Даже самый крепкий алкоголь не заставил бы забыть этот взгляд. Взгляд не человека. Взгляд зверя, который загнал добычу в угол и думает, с какой части тела начать трапезу.

Зверь неотрывно следил за мной, как тогда в VIP комнате пафосного клуба, в который меня затащила подруга.

За эту секунду я испытала весь спектр эмоций. Необъяснимый страх перед этим мужчиной. Удивление от неожиданной встречи. Возбуждение от этого жадного взгляда, пожиравшего мою душу. Я чувствовала себя беззащитным зайчишкой, под гипнотизирующим взглядом удава.

Звон разбитого бокала донёсся как будто из другого измерения. Но именно этот звук заставил очнуться. Я резко захлопнула дверь у него перед носом, не заботясь, прилетело ли ему. Закрыв на два оборота, привалилась к холодной поверхности, осознавая, что она не защитит от него. Ноги подкашивались, и я держалась только мыслями о стоящей на кухне бутылке вина.

Как он нашёл меня? Узнал ли? Прошла неделя. Может не узнал? Я наивно прокручивала в голове мысли, пытаясь отыскать причины, по которым судьба свела нас снова.

С другой стороны, ничего страшного не произошло. Ну не пришёл же он, чтобы продолжить начатое… вернее не начатое.

От громкого звонка я подскочила на месте. Казалось, что этот демон проберётся не только в мою голову, но и сквозь дверь.

– Милая, ты чего не открываешь? Это Эйден, наверно, – я не слышала, как подошёл Макс со стаканом в руке. Его раздражение, как рукой смыло. Вернее алкоголем.

– Н-нет. Это дверью ошиблись. Иди к гостям. Я сейчас.

Он отпил глоток, разворачиваясь. Но не успев сделать и шагу, остановился от стука в дверь. Оставалось лишь надеяться, что он действительно ошибся или это мистер Стивенсон пришёл жаловаться на музыку. Отодвинув меня в сторону, он открыл дверь, растягиваясь в улыбке.

– Роооберт! Дружище. Рад тебя видеть, но признаться, не был уверен, что ты примешь приглашение. Заходи, будь, как дома, – Макс отступил на шаг и под мой ошалевший взгляд, пропустил гостя, похлопав его по плечу.

Мне же оставалось стоять с глупым видом, приоткрыв рот. Увидев мою реакцию, Макс спохватился и представил гостя.

– Ох, милая. Это Роберт. Отличный парень и спец в автомобильных движках. Подробности рассказывать не буду. Ты не поймёшь. Мы познакомились случайно на днях. Забавная история.

Да уж. Забавная. Я видела своё побледневшее лицо в зеркале. От смеха, наверно. Макс обнял меня за талию и по-хозяйски притянул меня к себе. Что это? Показуха перед новым знакомым? Типа смотри, какая у меня большая квартира. А вот эта дорогая тачка куплена совсем недавно. Ну и женщина эта тоже моя.

– Роб, а это моя невеста Мишель, – и когда это я стала невестой? Где предложение? Где кольцо?

Мужчина приветливо улыбнулся, обнажая идеальные зубы. Только глаза остались такие же холодные. Теперь на трезвую голову я смогла его как следует рассмотреть. Я старалась смотреть куда угодно, но не в эти чёртовы глаза. На длинные крепкие ноги. На обтянутый тканью пальто торс. На его жилистые руки, походившие на руки пианиста. Только вот грубая кожа на костяшках пальцев говорили о другом. Я неосознанно вернула взгляд на грубое, но по-мужски красивое лицо. Он не был модельным красавчиком, которого можно было увидеть в журналах или билбордах в маленьких трусах. У него была хищная красота, которая, наверняка, не оставляла равнодушной ни одну женщину, а вкупе с внушительной фигурой, вылепленной в тренажёрном зале, был настоящей погибелью для наивных серых мышек, как я.

– Рад знакомству, Мишель… – я впервые слышала своё имя, произнесённое так пошло, так откровенно, как будто он приглашал меня заняться сексом. Он галантно чуть наклонился, протягивая свою руку ладонью вверх. Я, как в ступоре смотрела на неё, соображая, чего от меня хотят. На ощупь она была грубая и твёрдая, как у человека, привыкшего работать руками. Моя ладонь утонула в его. Я и чувствовала себя рядом с ним малышкой. Как будто мы с ним одни в квартире, как будто меня не обнимает «жених», глупо улыбаясь.

А мужчина напротив улыбался лишь губами. Глаза, казалось, сняли и без того открытое платье. Быть может это моё разыгравшееся воображение. Опомнившись, я выдернула ладонь, прерывая гипнотизирующий взгляд.

– Всем привет. Чего дверь распахнута? Меня ждёте? – обстановку разрядил ворвавшийся, словно ураган, Эйден. Он заключил меня в крепкие объятия, чмокнув в уголок губ. Непозволительное поведение, но это так похоже на него. Надеюсь, может сейчас Макс заметит, что его друг ведёт себя слишком вызывающе, по отношению к его девушке.

Но Макс лишь по-приятельски протянул ему руку и потащил к гостям, оставляя меня наедине с хищником.

– Милая, принеси ещё закуски!

Конечно, милый! Мужчины отдыхают, а женщины на кухню. Меня бы это разозлило в другой ситуации. Сейчас же я не хотела находиться в одной комнате с этими двумя… тремя мужчинами. Не задерживаясь ни на секунду, прошмыгнула мимо коварно улыбающегося Роберта, скрываясь на кухне, надеясь, что тот не последует за мной.

Раскладывая закуску по тарелкам, я бурчала под нос проклятия. Проклинала собравшихся гостей. Их громкий смех. Дурацкую музыку. Бездонные желудки. Свою робость. Если бы не алкоголь и Натали, то я бы не попёрлась в тот проклятый клуб и не вляпалась бы в… туда куда вляпалась.

– Как жаль, что все проблемы больше нельзя решить обычным жертвоприношением.

– Могу помочь…

Слишком близко где-то над ухом раздался вкрадчивый шёпот. Он, как дьявол-искуситель, нашёптывающий грешные мысли. Ворвавшийся в мою жизнь и в моё личное пространство. От его горячего дыхания опалило кожу на шее, заставляя её покрыться ледяными мурашками. Я выронила оливку, которая покатилась по полу, устремившись подальше от надвигающейся угрозы. Я ей даже позавидовала. Хотелось бы и мне так легко избегать проблем.

Я развернулась, вжимаясь спиной в стол. От мужчины пахло уверенностью, вперемешку с древесным парфюмом. Глаза стального цвета вновь скрывали в себе ледники, но на губах играла кривая усмешка. Как можно быть одновременно таким опасным и таким притягательным?

Достаточно было просто протянуть руку, чтобы почувствовать ладонью его горячую кожу. Провести по грубой щетине, скользнуть пальчиками по шее, спускаясь ниже… Он нависал надо мной огромной скалой, заслоняя собой всю кухню, весь свет, весь оставшийся мир.

Соблазн был настолько велик, что я сжала руками столешницу позади себя, лишь бы не дать волю рукам. Демон внутри, а может быть это был мой внутренний голос, моё второе Я, призывал почувствовать всё то, что готов мне дать этот мужчина. Но здравый трусливый смысл кричал, как сумасшедший, чтобы я бежала без оглядки. Я попыталась взять себя в руки, чуть вздёрнув подбородок и стряхивая нахлынувшее второй раз за вечер наваждение.

– Спасибо, я сама, – я выскользнула из невидимых оков. Он словно пытался сковать меня, при этом держа руки в карманах брюк. Казалось, ему они не нужны, чтобы удержать любую женщину рядом. Так почему же я?

Подхватив тарелку с закусками, я почти бегом выбежала из кухни, ощущая затылком прожигающий взгляд.

Вечеринка шла полным ходом. Музыка, вино, смех, ложь. Гости выпивали, рассказывая друг другу последние никому не нужные новости.

– ПСС… – подруга жестом позвала меня в угол комнаты. – Это что за красавчик? Я его раньше не видела. Он не вписывается в эту компанию. Слишком хорош.

Натали украдкой показала на расслабленную фигуру Роберта, стоящего рядом с Мари. Девушка о чём – то рассказывала, безрезультатно пытаясь привлечь его внимание. Он же провёл по волосам, чуть скривившись от назойливой девицы.

Я встретилась с ним взглядом. По телу вновь прошёл озноб, как миллионы маленьких пальчиков коснулись кожи. Не помню, чтобы я так реагировала на Макса, даже в начале наших отношений. Возможно, виной всему эта аура опасности, исходившая от мужчины и заполнившая всю комнату. Первородный грех всегда искушал невинные души…

Он облизнул языком уголок губ, как будто читал мои пошлые мысли. Как будто ему это нравилось, а его тараканы уже трахали моих в немыслимых позах. От этого порочного взгляда было не скрыться и не оторваться.

Глаза в глаза. Кажется, время остановилось, а музыка смолкла. Его губы снова зашевелились, произнося беззвучно одно имя… Мишель…

Я поспешно отвела от него взгляд, сделав глоток из от чего-то подрагивающего бокала.

– Это новый друг Макса. Сама не знаю.

– Да? А вы смотрите друг на друга, как будто знакомы… Очень близко знакомы.

– Натали! – я это сказала чуть громче необходимого, возмущенно, словно застигнутая врасплох школьница.

– А чего Натали? Он не сводит с тебя глаз.

– Ну и что? Пусть смотрит. Я, как бы, замуж собралась… когда-нибудь … – не знаю для кого я это сказала. Может этим пытаясь себя вернуть на землю.

– В том-то и дело, подруга. Когда-нибудь. Тебе стоит отпустить поводья и расслабиться хоть раз в жизни.

– А вот и моя малышка, – Макс подошёл и чмокнул меня в висок. Я натянуто улыбнулась, меньше всего нуждаясь сейчас в его компании.

Так хотелось выгнать всех и залезть с головой под одеяло. Никого не видеть и не слышать.

Но я не могу.

Чёрт возьми! Да кто придумал эти глупости? Почему нельзя делать то, что хочешь? Что значит – не могу? Это моя жизнь! И она одна. Я должна прожить её так, как Я хочу, а не кто-то другой.

Но я же хорошая девочка. Я должна проявить радушие хозяйки.

Мысленно взбунтовавшись и всё так же мысленно себя осадив, я медленно вдохнула воздух, пропитанный смесями парфюма, и постаралась слушать голос разума.

– Куколка, так когда ты уже согласишься оседлать моего железного жеребца? Прокачу с ветерком, зайка.

Я медленно открыла глаза, надеясь, что этот вопрос был адресован другой «куколке». Но с разочарованием увидела перед собой победно ухмыляющегося Эйдена.

Это уже перебор. Рядом стоял Макс и улыбался, как дурак. Именно! Этот кретин и сейчас думал, что это в порядке вещей. Кидать пошлые шуточки и вести себя, как мудак. Ну а чего такого? Друг же. Я начала кипеть от ярости.

Сначала я уловила тонкий древесный запах, а в след грубое угрожающее замечание, раздавшееся за спиной.

– А меня прокатить не хочешь, «зайка»?

Я не видела его, но обольстительная улыбка Эйдена испарилась за мгновение. Я не ощущала угрозы по отношению ко мне. Напротив, сложилось странное новое чувство защищённости.

– Макс, отойдём на минуту?

Глава 6. Мишель

Я напряжённо всматривалась в темноту, покусывая губу. Хотелось превратиться в мышку, чтобы хоть немного подслушать разговор двух мужчин.

Роберт казался опасным и мутным типом, который, наверняка, не так просто здесь оказался. Макс был не таким. Он был заботливым и открытым… когда– то. Но даже не смотря на его отвратительное настроение и срывы злости в последнее время, я не понимала, что их могло связывать. Наркотики, оружие? Мой Макс работает в полиции. Это могло их каким-то образом столкнуть. А может шантаж? Внутри всё похолодело.

Если Роберт ему рассказал о нашей встрече в клубе, то скандала не избежать. Но всё же это не конец света. Пусть мой мужчина негативно относится к подобного рода местам, но ничего плохого я не сделала.

Мой моторчик в груди сбился с ритма, когда балконная дверь открылась, и появились мужчины. К счастью, едва знакомый человек даже не взглянул в мою сторону. Всё так же холодно и невозмутимо, он прошёл в другой конец комнаты к маленькому мини-бару. Я словно одурманенная следила за каждым его уверенным движением. Крепкая ладонь обхватила стеклянный пузатый стакан с тёмной жидкостью. Я представила эти руки, сжимающие мою белую кожу. Медленный глоток и движения кадыка походили на произведения искусства. Бог похоти и властелин греха, которым хотелось наслаждаться вечность. Я сидела, сжав бёдра и безуспешно борясь с подступающим возбуждением. Ладони теребили нежную ткань платья, а щёки пылали жарким румянцем

Быстрые шаги вернули меня в реальность и заставили отлипнуть от созерцания мужчины, который даже и не подозревал о моих развратных мыслях. Гул голосов и надоедливая музыка раздражали до зубного скрежета. Хотелось выбежать на улицу и вдохнуть свежего осеннего воздуха. Побыть одной. Подальше от всех и от него…

Мимо быстрым шагом пронёсся Макс, задев плечом разодетую в пух и прах бывшую одноклассницу, которую совсем недавно раздевал глазами.

– Макс! – я выскочила за ним в коридор, подальше от любопытных глаз. На мой голос он никак не отреагировал, как будто и не слышал. Как будто был далеко отсюда, скрывшись ото всех в своём мире. Таким я видела его впервые. Ухватив его выше локтя, попыталась остановить. Он прятал от меня свой взгляд, судорожно впихивая руки в рукава пальто. – Да что случилось? Ты пугаешь меня! Макс!

– Да отвали ты! – он со злостью оттолкнул меня. Качнувшись на высоких каблуках, я сделала два шага назад. А бледный, словно туманное утро, мужчина даже не оглянулся, захлопнув за собой входную дверь.

– Эй, подруга! Что случилось? – из кухни высунулась крашеная голова Натали. В её руке была бутылка с красным вином, которое, судя по всему, она употребляла одна. В три размашистых шага я подошла к ней и, не долго думая, выхватила бутылку. Терпкая жидкость опалила горло, ударила в голову, успокоила нервное напряжение вечера. Я почувствовала себя увереннее, но каша в голове не рассеивалась.

Ответы на мои вопросы знал только один человек. И я потребую их от него.

Роберт всё так же невозмутимо стоял в сторонке. По его лицу не было понятно, рад ли он здесь находиться или его тяготит это общество лживых людишек. Вино придало смелости. Чуть покачивающейся походкой я подошла к мужчине. Он с интересом разглядывал одну из статуэток, привезённых Максом из Нью– Йорка.

– Что вы ему сказали? – я стояла опасно близко к нему, сжав кулаки от ярости.

– Не понимаю, о чём вы?

От его спокойного и уверенного голоса с меня на миг слетела ярость. Я почувствовала себя тупицей, беспочвенно обвиняя человека в совершённых не им злодеяниях. Он чуть равнодушно смотрел за моей реакцией, ожидая следующего хода. Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Безуспешно. Голос дрожал ни то от ярости, ни то от тяжёлой энергетики собеседника.

– Что… вы сказали Максу?

– Я? Ничего. Посоветовал хорошего автомеханика. Один из моих друзей специализируется на автомобилях марки Форд. У Макса барахлит коробка передач и вообще не помешало бы сделать полную диагностику, – он лениво сделал глоток из стакана, всем своим видом показывая, что в полной мере ответил на вопрос и не имеет за спиной камня, способного стать моим надгробьем. – А вы что подумали, Мишель?

– Ничего. Простите, – вся моя злоба испарилась. На её место встал стыд. Я не поняла сама, как могла его в чём-то обвинять. Быть может, он даже и не узнал меня. Я развернулась на 180 градусов, желая побыстрее уединиться с бутылкой вина, но завораживающий шёпот заставил остановиться. Его горячее дыхание шевелило маленькую прядь волос, упавших на мою шею. А запах парфюма окутывал и заставлял мои ноздри трепетать, как одурманенная вдыхая его.

– О чём ты подумала, Бэмби? Ты решила, что я рассказал ему о нас?

– Каких «нас»? – я боялась повернуться к нему лицом и встретиться с этим взглядом. – У «нас» ничего не было.

– Не волнуйся, малышка Мишель. Это останется между нами.

– Вы страшный человек, Роберт.

– Нет. Я просто живу так, как Я этого хочу и не боюсь последствий. Ты тоже можешь так жить. Стоит лишь перестать быть наивным пугливым оленёнком, – он был похож на того дьявола-искусителя, нашёптывающего на ушко сладкие речи. Так хотелось поддаться… Вдруг вся эта никому не нужная вечеринка оказалась где-то так далеко, а музыка и смех превратились в белый шум. Лишь его голос и моё учащённое сердцебиение. – Ты можешь делать то, что говорит тебе твоё сердце, а не то, чего ждут другие. Говорить «нет» тогда, когда хочется. Именно это даёт человеку чувство свободы и безграничную власть над своей жизнью.

– Моя жизнь принадлежит мне, – ноги, словно чужие, понесли меня прочь от этого человека, страшась признать его правоту. Но последние слова, брошенные мне в спину, всё же попали в цель.

– Ошибаешься.

Выпроводив гостей, я поняла, что валюсь с ног от усталости и переизбытка эмоций. Как будто прошёл не один вечер, а целая жизнь, за которую я сражалась с ведьмами и драконами. «Дракон» же после нашего разговора испарился даже не попрощавшись. Чему я была безмерно рада. Было сложно держать в узде свои мысли, когда он рядом. Когда его пронзительные глаза так внимательно меня изучают. Когда его запах ощущается каждой клеточкой тела, а голос заставляет покрываться кожу мурашками.

Я злилась на себя, что чужой мужчина вызывал во мне такие эмоции, как ни один другой до него. Злилась, что никогда не смогу узнать, насколько сладок его поцелуй. Говорят же, что опасность привлекает куда больше, чем спокойная жизнь. Она будит в нас всё то тёмное, что есть в душе. И с ужасом чувствовала, что стала на шаг ближе к тьме. Я боялась того, что мне это нравилось…

К четырём часам ночи Макс так и не появился. На звонки отвечал бездушный голос автоответчика. Усталость сделала своё дело, и я провалилась в глубокий сон.

Грубые руки сжимали мои бёдра, проводили по белой коже, оставляли синяки, исследовали каждый уголок тела. Горячее дыхание и колючая щетина проложили дорожку по шее, спускаясь к ключицам.

Я понимала, что это всего лишь сон, но его запах был настолько реальным, словно это и вправду был он. Я не могла сопротивляться этому мужчине. Я не хотела этого. Лишь выгибалась всем телом, пытаясь чувствовать его повсюду.

Горячий язык издевательски коснулся самым кончиком моего напряжённого соска, играясь, изводя, заставляя желать большего.

Окружающая темнота пробиралась внутрь, разжигала непреодолимое желание, от которого мои трусики стали влажными. Хотелось их сорвать, чтобы ничто больше не мешало чувствовать его. Умоляющий всхлип сорвался с губ, но ответом на него послужило лишь ещё одно едва уловимое касание губ на пульсирующей венке шеи.

Сильная рука очертила плавный изгиб груди, почти плоский живот и остановилась на границе мешающих трусиков. Я искала приоткрытыми влажными губами его губы, постоянно натыкаясь на пустоту. Хотелось хоть во сне почувствовать их. Но мужчина явно издевался, не спеша дарить мне новые ласки.

Горячая пульсация внизу живота раздражала, просила о разрядке. Но пальцы мужчины вновь двинулись вверх, оставив меня ни с чем. Я хотела схватить его за руку и вернуть на прежнее место, но почувствовала лишь пустоту и холод одиночества. Его запах становился всё слабее, а голос доносился словно сквозь густой туман.

– Ты моя, Мишель…