Текст книги "Мой любимый демон (СИ)"

Автор книги: Екатерина Сокольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12. Роберт

Остановив машину у соседнего подъезда, я ухмыльнулся. Стало всё сложнее держаться от неё подальше. Каждый день лишь в ожидании того часа, как я увижу моего ангела в том дешёвом кафе. Каждый день издалека наблюдать за ней и отпугивать возможных конкурентов. Хотя такие хлюпики, как тот очкарик с её работы понимают с одного взгляда, что от неё стоит держаться подальше. Каждый день в предвкушении «случайного» прикосновения к её нежной коже. Вдоха её сладкого аромата. Предвкушая увидеть улыбку и яркий отблеск желания в её глазах. Ох как старательно она его прятала.

Хотя в последнее время заметил, что с ней что-то творится. Заметил, но не придавал этому значения. Был всецело поглощён своим скорым триумфом, не думая о том, что творится в её мыслях и что её заботит. Когда вообще меня это заботило? С другими – никогда. Так, что же в ней было не так? Почему она другая? Почему я чуть было не прихлопнул своими же руками этого ублюдка? Я был на грани.

Совсем скоро заполучу всё то, что мне причиталось за моё терпение. Никогда раньше я так не контролировал себя с женщинами, предпочитая не заморачиваться и выбирать на всё готовых. Раньше было по-другому. Раньше не было её. Сам себе задавал вопрос – а не спятил ли я? Вот тут я был не уверен. Быть может, это лишь самовнушение от прошедшей недавно депрессии? Хотелось чего-то нового в жизни и я выдумал это притяжение. Если это лишь моя больная фантазия, тогда почему я сначала испытываю потребность защитить её, а уж потом трахнуть?

Ещё больше волновал вопрос – а что же дальше? Скрывать от Бэмби своё истинное лицо? Жить, как Эдвард Хайт и доктор Джекил? Что с ней будет, когда она узнает правду? Когда поймёт, что я хуже Хайта… Быть может это странное влечение пройдёт через день или два, и мне не интересно будет её мнение…

Я хотел ещё немного повременить, привязать малышку к себе покрепче, но ублюдок Макс спутал мне все карты. Я сжал руль покрепче, стараясь выкинуть из головы картину синяков на тонкой шейке Бэмби. Сбежал. Оставил одну в кафе. Впервые сбежал от предчувствия, что уже не смогу удержаться и показаться в своей отвратительной настоящей сущности.

Впереди я увидел сидящую на скамейке хрупкую фигуру. Голова опущена, плечи поникли. Пальчики теребят ткань платья, не пригодного для позднего вечера октября. Складывалось впечатление, что весь мир лежал на её плечах. Он давил на неё, пытаясь сломать своей чёрной злобой, своим презрением, алчностью. Зверь внутри тоскливо застонал, призывая скорее подойти и закрыть её от всего. Если она сломается… Если в мире не останется её светлой улыбки, по-детски наивных больших глаз, то к чему мне этот мир?

Она подняла голову, когда услышала приближающийся шум моих шагов. Бездна её печальных глаз пленяла. Затягивала. Подавляла волю. Я видел там, в глубине пустоты кричавшее отчаяние её души. Кричавшее мольбу о помощи.

Увидев меня, она попыталась сделать дружелюбное лицо. Никудышная актриса, чуть выпрямила осанку. Растянула пухлые губы в улыбке. Глядя на них, единственным желанием было почувствовать их вкус. Я стряхнул наваждение со своего тела. Лишь пульсирующий член, скрытый полами пальто, никак не желал успокаиваться.

– Почему ты здесь? – я задал вопрос, ответ на который знал наперёд. Глаза малышки чуть блеснули, отражая уличные фонари. Губы дёрнулись, улыбка сошла с лица. Чуть вздёрнув маленький носик, она задала встречный вопрос.

– А почему ты здесь?

– Приехал проверить, как ты… – и забрать в свою пещеру. Робин Гуд хренов.

– Всё в порядке. Можешь спать спокойно.

Ёрничает. Ага. Поспишь тут спокойно. Я уже и забыл, когда спал. А это её «всё в порядке» выбесило меня. Она старалась казаться сильной, храброй. Хотя я знаю, что эта мразь выгнала её и что внутри её маленького сердечка не «всё в порядке».

– Тогда почему ты сидишь на улице одна? Где Макс? – я видел, как она вздрогнула, но сделал вид, что не заметил. – А зачем тебе чемодан?

– Я… э… решила пожить пару дней у Натали. Не одолжишь телефон. Я свой разбила, – она постаралась рассмеяться, растянув губы в издевательской улыбке. Именно. Этой улыбкой она издевалась надо мной. Было больше похоже, что кто-то потянул за ниточки, заставляя губы растянуться в фальшивом жесте.

Я сделал шаг ближе. Взял за подбородок и чуть повернул её голову. В больших глазах мелькнула паника. Напуганный оленёнок схватила меня за руку, пытаясь вырваться. Но поздно. Я всё увидел.

Как тот нокаут в пятнадцать лет. Единственный в жизни раз, когда я отключился от удара в голову. Конечно, противник был больше меня в три раза. В то время я был тощим юнцом, пытающимся защитить единственную женщину, любившую меня. Как и в тот раз мир на мгновение перестал существовать. Лишь звон в ушах и белые звёздочки, устраивающие бешеный танец.

– Я сейчас… – голос охрип. Мысли путались. Я не слышал, что пыталась объяснить мне девушка, цепляясь за меня. А я думал лишь о том, куда девать труп и как скоро его начнут искать. Надо было взять с собой Степана.

Я оттолкнул выходящего из лифта мужика, стараясь быстрее добраться до жертвы. Костяшки после Эйдена ещё не зажили, но я не думаю, что в таком состоянии я бы почувствовал боль. Даже сломанные руки не остановили бы меня сейчас.

Боль. Только я могу причинить ей физическую сладкую боль. До красноты сжимать её упругие ягодицы, вонзаясь глубоко. До крови кусать её губы, не в силах сдерживаться.

Бывают в жизни моменты, когда ты знаешь, что должен остановиться, но не можешь. Кожа чешется, зудит где-то внутри. Ты раздираешь её до крови с безумной улыбкой. Больно, но хочется ещё и ещё. До дрожи во всём теле. До эйфории, от которой закатываются глаза.

Вот и сейчас я чувствовал невероятный всплеск адреналина, ломая каждую косточку этого ублюдка, посмевшего поднять руку на моего ангела. Этот хруст, словно музыка для моей чёрной души. Удар за ударом, не в силах остановиться, не сдерживаясь, отдавая бразды правления моему гневу.

– Я же … я же сделал, как ты сказал… – удивительно, как этот кусок мяса ещё способен разговаривать между ударами и хрипами. Но это он зря. Смысл слов не доходил до меня.

Красная пелена чуть отступила лишь тогда, когда Степан оттащил меня от еле живого ничтожества, которого человеком назвать язык не поворачивался. Я впечатал окровавленный кулак в челюсть своего охранника, который имел глупость вмешаться. Но тот лишь хмыкнул и скрутил меня, выталкивая в коридор. Я вырывался, угрожал, что закопаю вместе с Максом, но тот ни на секунду не ослабил хватки. Где-то в сознании пробивался яркий блеск чьих-то знакомых больших глаз, умоляя остановиться. И я остановился. Перестал вырываться и обмяк в огромных ручищах бывшего спецназовца.

– Приди в себя! Посмотри на кого ты похож. Представь, что будет с девушкой, если она увидит тебя таким…

Впервые за пять лет, что Степан работал на меня, я услышал столь длинную и проникновенную с русским акцентом речь. Она проникла в мой мозг, отгоняя ослепившую меня ярость, сменив её холодным отрезвляющим потоком.

Я смотрел на своё отражение в зеркале. Бешеный взгляд, кровь на лице. Не моя. Волосы взлохмачены. Рубашка порвана. Как будто в аду побывал, но ад всегда со мной. Внутри меня. Я умылся ледяной водой, пытаясь вернуть рассудок.

– Где она?

– Закрыл в своей машине. Рвалась за тобой.

– Ты как здесь?

– Предчувствие. Иди. Я разберусь здесь.

Я спустился неторопясь на улицу. Открыв дверь джипа, принадлежавшего Степану, помог выбраться из него Мишель. Наверное, впервые в жизни не хватило смелости взглянуть человеку в лицо. Нет, я не жалел о содеянном. Просто не хотел, чтобы она смотрела на меня со страхом, осуждающе. Не хотел, чтобы она видела меня таким, какой я есть. Монстром, чуть было не забившим человека до смерти.

– Поехали.

– Что? Куда? – с удивлением заметил, что её голос не дрожал от страха, а был лишь обеспокоенным.

– Ко мне поедем.

– Зачем? Спасибо, но я возьму такси и поеду к Натали.

– Не поедешь.

Девушка остановила меня, коснувшись плеча и пытаясь всмотреться в моё лицо. Дьявол… Не смотри на меня, глупая. Я сам себе противен, хоть и знал, что поступил правильно, но она могла не понять этого.

Я никогда в жизни не избивал и не убивал человека, который бы не заслужил этого. Никогда не боялся поступить по совести. Никогда не боялся пойти против того, кто сильнее. Но сейчас боялся. Боялся увидеть презрение и страх в её глазах. Тогда всё будет кончено. Я пообещал себе, что её принуждать ни к чему не буду. Отпущу, если попросит.

– Идём, Мишель…

– Не могу.

– Это ещё почему? – я нашёл в себе силы взглянуть на неё. Не страх, а сожаление и усталость были в её глазах. Это дало маленькую искорку надежды, что она когда-нибудь примет меня таким, каков я есть.

– Во-первых: ты – друг Макса. Я не могу тебя впутывать, – она виновато посмотрела на меня снизу вверх, обхватив плечи руками.

– Не друг уже… А во-вторых?

– Достаточно того, что во-первых.

– Тогда вопрос решён. Пошли. У меня нет сил препираться. Садишь в машину или я засуну тебя в багажник вместе с чемоданом.

Глава 13. Мишель

Дорога до квартиры Роберта (пещеры, как он сам её называл) прошла в молчании. Я погрузилась в свои мысли, периодически занимаясь самобичеванием. Как я могла до такого довести наши отношения? Как вообще получилось, что я оказалась на улице с вещами и без крыши над головой? Не имея возможности выяснить причину поведения человека, с которым была рядом три года. Не имея возможности хотя бы попытаться исправить хоть что– то…

Нет. Я пыталась. Это он не пытался. В этой ситуации не я одна виновата. Отношения строят двое. Двое же и должны пытаться их спасти. Если пытается только один, то такие отношения обречены. А может это всё к лучшему? Пинок для нового старта, на который я никак не могла решиться.

Никогда бы не подумала, что за каких-то две недели моя жизнь перевернётся с ног на голову. А единственным человеком, который подставит своё плечо будет совершенно посторонний мужчина, пугающий меня гиптнотизирующим притяжением серых глаз и обольстительной улыбкой. Сложно было представить, что этот чуткий и интересный человек совсем недавно пытался заплатить мне за услуги орального характера. Я откинула ненужное воспоминание, страшась выдать свои мысли.

Роберт тоже не спешил нарушать молчание. Лишь периодически сжимал посильнее руль, напряжённо о чём-то думая. Словно меня тут нет. Я тихо сидела, пытаясь представить, какие мысли роятся в его голове. Наверное, мужчина проклинал меня и всю эту ситуацию. Ругал себя на чём свет стоит, что оказался не в том месте не в то время. Я могла его понять. Сама терпеть не могла вмешиваться в чьи-то распри и уж тем более сваливать свои проблемы на чужие, пусть и на такие крепкие плечи.

Спустя пол часа, переступив порог, я поняла, почему он так называл свою квартиру. С первого взгляда стало понятно, что здесь я не увижу цветов, растущих на подоконнике, разбросанных носков и фотографий в плавках с моря. Это была квартира холостяка, привыкшего к чистоте и контролю.

Такую квартиру можно увидеть в рекламном буклете, где ты мысленно расставляешь всякие милые безделушки, близкие твоему сердцу, в попытке создать уют. Именно таким и никаким иначе должно быть убежище этого человека. Он, как и эта квартира безумно притягателен, но скрывает холод внутри.

Стекло и дерево гармонично сочетались в минималистичном интерьере, в который как нельзя лучше вписалась строгая мебель. Диван, барная стойка, небольшая кухня. Ничего лишнего и ничего личного, что бы рассказало о хозяине квартиры. Как будто он только вчера сюда заехал.

Сидя на небольшом диване лицом к мужчине, я приняла из его рук стакан с алкоголем.

– Спасибо тебе ещё раз… за всё.

– Я же говорил тебе, что приду на помощь, что бы ни случилось.

– Да. Но я не привыкла скидывать свои проблемы на постороннего человека.

Он чуть скривил губы от моего замечания. От его взгляда мне стало не по себе. Как будто он хочет сказать что-то, но сам затыкает свой рот, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Я не хотел бы быть … чужим для тебя, – кажется, я задержала дыхание, ожидая продолжения. – Другом. Я хотел бы быть для тебя другом, к которому ты в первую очередь обратишься, даже если «стрелка» на чулках поедет.

– Я бы тоже этого хотела.

Где-то в глубине квартиры играла спокойная ненавязчивая музыка. Крепкий напиток грел тело, растворяя в своей лаве мои проблемы, воспоминания минувшего дня. Расслаблял каждую мышцу. Хотелось хоть ненадолго почувствовать себя спокойно. В безопасности, не думая о завтрашнем дне. За окном стояла непроглядная тьма, а рядом мужчина, с которым приятно молчать, просто думал о чём-то, давая мне время собрать свои мысли. Наконец, уютное молчание прервалось.

– Знаешь, Мишель, есть люди, которых встречаешь в своей жизни просто для опыта. Ты совершаешь ошибки, тебе делают больно. Но это лишь период в жизни. Он пройдёт. Забудется, оставляя лишь горькое воспоминание, которое потом сменят счастливые моменты.

– Знаю. Не в первый раз. Я сильная. Справлюсь. Спасибо, – я опустила голову, не до конца веря сказанному мной же.

– Ты не должна быть сильной. Просто знай, что тебе есть кому помочь.

– Мне никогда такого не говорили.

В его глазах не было ни капли сочувствия. Участие и печаль. Не сочувствие, которое я меньше всего ждала от него. Видимо, виски расслабил не только мои нервы, но и отключил мозги. Не отдавая себе отчёта, что это практически не знакомый мужчина, я преодолела разделявшее нас расстояние и укуталась в его объятия. Мне просто нужно было почувствовать, что действительно не одна во вселенной, как часто думала. Его запах и тёплые руки казались чем-то до боли обычным. Не банальным, а обычным, как плед, которым ты укрываешься на протяжении всей жизни. Как глоток воздуха, который не замечаешь. Словно вернуться домой, где тебя ждут.

В жизни много проблем, которые кажутся такими сложными и важными, но столкнувшись с ними лицом к лицу понимаешь, что всё просто. Это не проблемы. Нужно лишь перестать быть жертвой. Принятие помощи – это не слабость. Быть открытым перед самим собой и перед другими, попросить о помощи – это шаг на пути к выздоровлению.

Я сидела, просто уткнувшись в плечо Роберта и вдыхала его запах, который успокаивал и опьянял сильнее виски. Который вытеснял все дурные мысли, мучившие меня уже… Господи. Я уже и забыла, когда мне было настолько спокойно.

Мужчина просто сидел, перебирая мои волосы и уткнувшись в мою макушку, не делая попыток воспользоваться моим беззащитным состоянием.

Вот так закрыв одну дверь, открывается другая. Потеряв близкого человека, я встретила другого. Своего защитника. Своего друга. Мы сидели, просто обнявшись где-то далеко от всего мира и так непозволительно близко друг к другу. Я просто прижималась к его сильному телу, вцепившись в рубашку и, как часы на солнечной батарее, заряжалась его энергией. Его силой и спокойствием. Я просто молчала, не желая думать о том, что случилось с Максом.

Роберт широкой ладонью поглаживал мои плечи, спину, волосы. Просто давал понять, что не одна. Уже не одна.

Лёгкое прикосновение тёплой руки к щеке вернуло меня из заоблачных мыслей. Его пальцы нежно касались моей кожи, посылая мурашки удовольствия по телу. Я чуть приподняла голову, вглядываясь в его глаза. В них на миг мелькнуло что-то тёплое, заставляя таять этот лёд в глубине. Лишь на миг. Или это причуды приглушённого света.

Мужчина чуть улыбнулся, положив ладонь на мою щёку. Обжигающее прикосновение. Его лицо так близко, а сердце отдаётся эхом в моей грудной клетке. Мои мысли разбежались в разные стороны, оставляя пустоту в голове. Оставляя лишь одну. Каковы на вкус эти мягкие губы, что так близко к моим? Каково это – почувствовать эти крепкие ладони на своей голой коже? Сглотнув подступающее желание, я моргнула. Наваждение не пропало. Оно преследовало меня с тех самых пор, как я увидела этого человека, расслабленно восседавшего в кресле, словно властелин мира, властелин судеб. Буду ли я жалеть об этом завтра? В любом случае да. Если дам волю своим демонам, нашёптывающим запретные мысли, то потом сгорю со стыда. Если не прикоснусь сейчас к нему, то просто сгорю. И завтра буду сожалеть, что упустила эту возможность.

Его большой палец соскользнул на мои губы, поглаживая их. Ледяные глаза следили за этим движением. Несомненно, он думал о том же, что и я.

Преодолев это огромное расстояние, лёгким движением я коснулась его губ своими. Время остановилось вместе с моим дыханием. Отстранившись от мужчины, снова взглянула на него с опаской. Но в его глазах не было осуждения, злорадства или удивления. Его серые ледники полыхали адским пламенем, опаляя всё вокруг.

Роберт вжал меня в себя до хруста костей, до искр из глаз, до одури, заполняя собой весь мой рухнувший мир. Выстраивая новый.

Его дрожащие губы без разбора сминали, подчиняли, кусали и награждали. Дарили ласку и сладкую боль. Язык старался исследовать всё, что было в его власти. Дрожь его тела передалась мне. И мы, как два потерянных в пустыне путника, пытались напиться друг другом, поглотить и сгореть.

Наваждение от его близости сводило с ума последние дни. Оно выплеснулось, оставляя на моих трусиках влажный след.

Завтра я буду жалеть. Но это завтра. Сегодня я хочу этого.

Глава 14. Роберт

Я стоял в скрывавшей меня темноте комнаты и смотрел на тихо посапывающую девушку. На моих белых простынях в отблесках луны, она казалась ещё более хрупкой. Одно не осторожное движение и она рассыплется. Одно грубое слово и улыбка на губах угаснет.

Уснуть той ночью я даже не пытался. Я знал, что будет ещё сложнее сдерживать себя, когда она будет рядом. Но то, что на столько…

После того сумасшедшего поцелуя, я до сих пор был в трансе. Даже и не понимаю, откуда взялась та сила воли остановиться. Быть паинькой. Не разложить её прямо там же на мягком диване. Не сейчас. Держи себя в руках, приятель. Не так быстро. Оказывается, я тот ещё мазохист.

Я стоял, глядя на неё, и не мог поверить, что это уже не сон. Это она. И это она потянулась ко мне. Не пришлось даже связывать и заставлять. А мысль такая была… Скорее всего, сыграл свою роль глоток виски и стресс от пережитого. Но то, что её ко мне тянет – это факт.

Моя постель казалась мне впервые не гостеприимной и холодной. Ночь длинная и одинокая. Всё потому, что она не со мной, а беззаботно спит в соседней комнате, не зная, какими грешными мыслями забита моя голова.

Хотелось забраться к ней. Прижаться к горячему телу, покрывая поцелуями её плечи. Скользнуть рукой между влажных складочек и разбудить нежными прикосновениями. Пока она не начнёт урчать и выгибаться, как маленький довольный котёнок.

Я прикрыл глаза. Именно эти мысли и постоянный стояк не давали мне уснуть. Я боялся проснуться и не увидеть её. Понять, что это лишь сон. Но я уговаривал зверя внутри, что она здесь. Рядом. Не нужно волноваться. Стоит лишь протянуть руку.

Уснуть под утро всё же удалось. Разбудили меня запахи, доносившиеся с кухни. И я, как одурманенный поплёлся выяснять их источник.

Я застыл в дверях, как вкопанный. Девушка в домашних штанах и футболке колдовала над плитой. Повсюду витал запах свежего кофе и блинчиков, горкой лежавших на тарелке. Моя Бэмби стояла спиной и пританцовывала под песню Элвиса Пресли. Я завидовал лучам скупого осеннего солнца, которые пробивались сквозь большое окно и бесцеремонно лапали нежное тело моей женщины.

Увидев это, в голове ураганом пронеслось другое воспоминание. Только это уже не моя Мишель. Это другая женщина. Она так ловко переворачивает блинчики одной рукой, другой гладит по голове пацанёнка лет пяти. Она так же пританцовывает под песни сердцееда Пресли. На губах расцветает обворожительная улыбка, когда она смотрит на любимого сына.

Тёплый летний день. У них впереди долгая и счастливая жизнь. Так она думала. Но мечты обычно разбивают самые близкие люди, словно фарфоровую чашку, летящую в стену.

Женский крик. Детские слёзы. Побои. Унижения. Таким было его детство.

Что могли такого совершить невинный ребёнок и любящая мать, чтобы добытчик, глава семьи превратился в монстра?

Женщину нужно носить на руках. Обращаться с ней, как с самым дорогим сокровищем в мире. Дарить ласку и покой, а не синяки и переломы. Я не смогу никому это дать. Поэтому никогда не сближался с женщинами больше, чем на пару ночей.

Я помню, когда случился тот самый момент, когда моё детство закончилось, словно это было вчера. В тот день я думал, что вырвал своё сердце и похоронил вместе с ней. С единственной женщиной, которую любил…

Пулей вылетев из кухни, я закрылся в ванной, пытаясь унять дрожь от непрошенных воспоминаний. Включил воду. Холодный душ всегда помогал избавиться от ночных кошмаров. Только это был не такой кошмар.

Спустя годы воспоминания всё так же болезненны, но они не дают мне размякнуть. Забыть, кто я есть и почему им стал. До сих пор перед глазами стояла мама. Она так гордилась мной, когда я принёс тот дурацкий кубок по футболу, который мне вручили в школе.

Этим же кубком я получил по лицу от Джоша, в которого вселился, кажется, Сатана. Нет. Это всё отговорки. Зло совершается самими людьми. Просто они боятся признать, что монстры – это они сами.