Текст книги "Мой любимый демон (СИ)"

Автор книги: Екатерина Сокольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18. Мишель

Утро пятницы. Впереди выходные. Отличная возможность собрать все мысли в кучу.

Я сладко потянулась на мягких простынях. Давно не чувствовала себя такой отдохнувшей. Может всё дело в прогулке перед сном по парку, а может потому, что хвойный воздух успокоил нервы. Пришлось проверить который час. Мелькнула мысль, что проспала на работу.

С улыбкой выскользнула из постели и, надев домашние штаны с футболкой, поплелась готовить завтрак. На кухне меня ждал задумчивый хозяин квартиры. Роберт держал в руках уже остывшее кофе. Он уставился в одну точку, даже не замечая моего присутствия. Под его глазами пролегли тёмные круги усталости, говорящие о бессонной ночи, а щетину сбрить даже не удосужился. Хотя она мне и нравилась. Весь его потрёпанный вид говорил, что этому сильному мужчине очень не просто в последнее время. И я очень надеялась, что не обременяла его своим присутствием.

Неприятным уколом мелькнула мысль, что после нашей ссоры тем утром он вообще разговаривать не захочет. А мне было стыдно за своё малодушие. Скажу честно, после предательства Макса, я не была готова подпустить кого-то близко.

Я не лицемер, как он меня назвал. Я признавалась, пусть только и своим тараканам в голове, что он привлекал меня. Чертовски сильно привлекал. Этакий идеал с обложки журнала. Охрененно красивый и сильный мужчина, который знает, что хочет в жизни. Отличный собеседник, способный без уговоров вытянуть из тебя все мысли и переживания. А этот его взгляд… плавит всё внутри, подобно жаркому пламени. И я постепенно в нём сгорала.

– Доброе утро, – я не хотела отвлекать его от своих мыслей, но и промолчать не имела права.

– Доброе утро, Мишель, – повисла тишина, в которой мы мысленно общались взглядами. Только говорили на разных языках. – Насчёт нашего … разговора.

Ну вот. Он дал мне немного времени, чтоб привести мысли в порядок. Но от разговора не убежать. Нужно платить по счетам, а не зарывать голову в песок. Я приготовилась слушать извинения Роберта. Почему – то казалось, что он понял, какую глупость мы совершили и не станет сильно мучать меня. Просто скажет – «Давай притворимся, что ничего не было. Ты мне интересна, как человек, как подруга. И вообще ты сама начала». А я скажу – «Не переживай. Всё в порядке. Я уже и забыла об этом». И так всегда. Я в голове придумываю диалог с собеседником. Варианты ответа. Его мимику, жесты, взгляды. А когда доходит до реального разговора, то и говорить уже не надо. Поговорили. В этом заключается натура интроверта.

Но Роберт меня удивил. Он встал из-за стола с таким серьёзным выражением, как будто от его слов зависят судьбы людей. А может так и есть. Моя судьба точно зависела.

– Мне жаль, что мне не жаль о сказанном.

Я недоумевающе посмотрела на него, пытаясь мысленно повторить его слова, чтобы их смысл наконец дошёл до меня.

– От первого до последнего слова были правдой. Может быть, стоило подобрать более… мягкие выражения, но я не жалею. Я никогда не испытываю сожаления от своих поступков и словах. Я говорил тебе, что всегда говорю то, что думаю.

Он внимательно следил за моей реакцией, держась от меня на расстоянии, а я не знала, как реагировать и что я чувствую.

– И что теперь?

– Делать вид, что поцелуя не было – это не вариант, как бы тебе этого ни хотелось. Скажу яснее, я думаю о том, что я бы больше всего на свете желал его повторить. Но уважаю твоё решение и знаю, что когда-нибудь добьюсь своего. Ты сама этого захочешь. Давить я не буду. Но…

– Но? Почему всегда есть какое – то «но»?

– Мне нужна твоя помощь.

– В чём?

– Надеюсь, у тебя нет планов на эту субботу?

Чуть было не слетела с языка шутка про свидание. Я вовремя прикусила его и сжала губы, что не ускользнуло от цепких глаз мужчины.

– Я вынужден пойти на приём, посвящённый дню рождения Александра.

– Эм?

– Ох прости. Я должен пойти на ужасно скучную вечеринку по случаю дня рождения своего деда, – он скорчил кислую мину, явно не испытывая восторга. – Я прошу тебя составить мне компанию. Или по окончанию вечеринки придётся выносить трупы в мешках.

Я улыбнулась его шутке, испытывая облегчение от того, что мы перешли к другой теме разговора. Но Роберт же внимательно без признаков веселья, всё так же пристально смотрел на меня. Улыбка сошла с моего лица. Я нервно облизнула губы и коротко кивнула в знак согласия.

– Роберт! – я остановила его, когда мужчина собрался покинуть кухню. Не знаю, какого ответа я ждала, но не могла не задать мучивший меня вопрос. – Что там было?

– Где?

– В квартире Макса.

– Тебе не стоит об этом думать, Мишель.

Вот и весь ответ. Очень красноречиво и доходчиво.

Глава 19. Мишель

Стук моих каблуков заглушал дорогой ковёр на полу и звуки классической музыки. Рядом со мной уверенно шёл Роберт. Я крепко держала его под руку и нервно оглядывала шикарный дворец. Именно такая ассоциация приходила на ум. С детства привыкшая жить в обеспеченной семье, здесь же чувствовала себя нищенкой, случайно перепутавшей дверь убогой ночлежки с парадным входом в царские покои.

На стенах висели потрясающие картины, написанные маслом. Возможно настоящие, а не дешёвые репродукции, как висели у Макса в гостиной. В этом я не разбиралась. Хотелось подойти и потрогать пальчиками позолоченные рамки, но крепкая ладонь мужчины мягко поглаживала кожу моей руки, державшую его за сгиб локтя.

Нервы были на пределе. Роберт никогда не говорил о своей семье. Я и подумать не могла, что он может состоять в одной из богатейших династий нашей страны. Поэтому чувствовала себя не в своей тарелке. Особенно после того, как стала замечать оценивающие взгляды обслуживающего персонала. Дворецкий, встретивший нас, смерил холодным взглядом меня с головы до ног, не пошевелив ни единым мускулом. Чёрно – белая униформа делала его похожим на чопорного пингвина, но стоила, как 10 моих платьев. Тут и там стояли так же выряженные в исключительно чёрную одежду мужчины подозрительного вида. Наверняка охрана. Одно неосторожное движение и гнить мне в сырой земле под кустом бальзамической пихты, что растут во дворе.

Замыкала наше шествие гора мышц, которую я видела в клубе при первом знакомстве с Робертом. А затем он же затолкал меня в чёрный джип у подъезда уже бывшей квартиры. У него было чудное имя. В нашей стране живёт много национальностей, но с выходцами из бывшего советского союза не доводилось быть знакомой. Степан был так же, как и местные охранники, одет в чёрный костюм без галстука. Выглядел при этом, как пришелец. Ему, я думаю, больше бы подошла майка размера XXXXL и автомат на плече.

Двери перед нами распахнули двое слуг, так же, как и остальные, смотрящие на нас с высока своего почётного звания. Нам навстречу полилась нежная композиция живого небольшого оркестра. Но стоило только нам перешагнуть порог огромного бального зала, в котором, возможно устраивали «скромные» вечера подданные английской короны, как время замерло. Звуки наших шагов разлетались в оглушительной тишине. Пять десятков глаз, вместе с застывшими музыкантами, устремились в нашу сторону. Мои ноги на высоких шпильках готовы были разъехаться от волнения.

Я никогда не любила пристальное внимание к себе, а эта ситуация была явным перебором. Хотелось развернуться и убежать, скинув туфли. Закрыться в темноте и уюте квартиры. Почувствовать себя в безопасности. Успокаивала лишь крепкая хватка тёплой руки Роберта. Видимо, он почувствовал мою панику и поэтому большим пальцем руки поглаживал мою кожу, посылая через неё спокойствие и уверенность.

Наша небольшая делегация прошествовала прямиком к большому креслу, расположенному у дальней стены зала. В нём, как на троне восседал сморщившийся старик в стильном не по годам костюме. В дряхлом мужчине до сих пор чувствовалась энергия и мощь, которые заставляли ещё больше волноваться. Как будто он взглядом пытался заставить опуститься на колени. Подчиниться его власти. Словно меня ведут на гильотину.

В полной тишине под удивлённые взгляды и перешёптывания, мы дошли до самопровозглашённого короля, который гордо сидел с прямой осанкой. Рядом стоял кислородный баллон. Видимо, его тело всё – таки сдавало. Остановившись в двух метрах от него, Роберт посмотрел ему прямо в глаза, не нарушая молчания. Я не смела сама начать говорить. Я здесь никто. Судя по удивлённым гостям, меня никто не ожидал увидеть. А быть может всё дело в платье, которое не вписывалось в это общество. Да и я сама в него не вписывалась.

Я вгляделась в старика. Несомненно, они были родственниками. Такие же холодные глаза. Такие же правильные, пусть и состарившиеся, черты лица. Думаю, он был красив когда-то, как Роберт.

– Поздравляю с твоим последним днём рождения, Александр.

По залу прошёлся возмущённый шёпот. Я же чуть не уронила челюсть на пол, но вовремя прикрыла рот. Не смогла поверить, что он так разговаривает с родным дедом. Мельком взглянув на моего спутника, не заметила ничего кроме раздражения на его лице.

– Не ожидал, что ты придёшь, – глаза старика метали молнии, а руки чуть подрагивали.

– Я не собирался, но вытянувшиеся рожи родственничков того стоили, – он говорил всё так же безэмоционально и ровно, не страшась и не стесняясь быть услышанным. Не припомню, чтобы этого человека вообще можно было чем – то напугать.

– Чего встали? Веселитесь! – грозный, но чуть дрожащий рык Александра прокатился среди оцепеневших гостей. После чего мелодия заиграла, приглашая гостей танцевать. Я же собрала всю волю и смелость в кулак, решив хоть что-то сказать, чтобы разрядить обстановку.

– Примите мои искренние поздравления, Александр.

– Кого ты привёл в мой дом, …внук? – именинник перестал сражаться глазами с Робертом, переведя взгляд бледных глаз на меня. Словно только что заметил. Может, так и было. Он просканировал меня с ног до головы взглядом полным презрения, которое даже прятать не посчитал нужным. Скривился, видимо оставшись не впечатлён. Конечно, моё платье стоит, как половина бутылки шампанского, которое здесь разливают, а туфли куплены ещё во времена студенчества. Я нахмурила брови, сдерживая колкость.

– Это Мишель. Моя невеста.

Глаза старика округлились от удивления. Мои не отставали. Невеста? Какая ещё невеста? Где-то я уже это слышала. Я изобразила бесстрастное лицо, пытаясь подыграть обманщику, но мысленно вонзая каблук в его ногу. Оставалось лишь мило улыбнуться и сжать его руку, которую я так и не отпустила.

– Какая к чёрту невеста? – прям с языка снял, дед…

– Моя. Невеста. Ну знаешь такая, которой делают предложение, а потом женятся.

– Не поясничай, сопляк! – от повышенного тона снова захотелось развернуться и сбежать.

– Ты же сам сказал остепениться, старик. Тебя Альцгеймер навестил? И кстати, ты выглядишь лучше, чем в прошлую нашу встречу. К чему был тот спектакль?

– Это ты сейчас спектакль разыгрываешь! – потом повернувшись ко мне добавил. – Сколько тебе заплатил мой внук, чтобы ты пришла сюда?

Я сглотнула набежавшую панику и попыталась придать голосу твёрдости. Он мне ни сколько не заплатил, но после всего этого точно заплатит… Уж я это так не оставлю.

– Откуда такие выводы? Я что похожа на продажную женщину? Ваш внук замечательный человек, Александр, и мы любим друг друга.

– Не старайся, милая. Александр не знает значения этого слова.

Надеюсь, тонкий слой тонального крема заглушил румянец на моих щеках. Старик некоторое время смотрел на меня, а потом расхохотался так, что я вздрогнула и посмотрела на маскировавшего свои мысли Роберта. Этот смех напоминал ледяной ветер, заставляющий кутаться в шарф или на карканье ворона, предвещавшего неприятности.

– Ой насмешила, девочка, – старику пришлось приложить маску и вдохнуть кислорода, чтобы подавить подступивший после смеха кашель. – Запомни. Мой внук не способен любить кого-то. А этот спектакль оставьте при себе. Тоже мне… невеста.

– Не играй с огнём, старик… – пристальный взгляд и предупреждающие нотки в голосе Роберта не возымели никакого действия.

– Когда ты узнаешь по-настоящему своего… жениха, девочка, то убежишь, сверкая своими туфельками, – он так снисходительно посмотрел на меня, словно заранее зная исход каждого события и не испытывая никакого сочувствия по описываемому событию.

– Довольно! – грозный голос никогда не теряющего самообладание мужчины, стёр ухмылку с лица старика. – Я пришёл не благословения просить.

Мирно беседующие приглашённые расступались, когда мы прямым ходом направились к фуршетному столику с алкоголем. Нервы готовы были взорваться. Я чувствовала себя голой и оплёванной. Раз уж всё случилось, то бокал шампанского не будет лишним. И катись оно всё к чёрту. Отпив пару глотков, я постаралась глубоко выдохнуть и унять дрожащие руки.

– У тебя… кхм… отличный дед.

Мужчина посмотрел на меня и расхохотался, привлекая внимание окружающих. Нет. Всё-таки они совершенно разные. Смех у него не наигранный, а наоборот открытый и свободный. Ему было совершенно всё равно на то, что о нём подумают и как выглядит в их глазах. Казалось, он один в этом огромном особняке настоящий. Все остальные надели маски и старались казаться другими. Не теми, кто есть. Говорить правильно. Ходить так, как подобает. Кушать красиво. Льстить и унижаться в угоду этому старику. Он же был такой, какой есть.

– Ты серьёзно?

– Нет. Прости, но Александр ужасный человек и я не вписываюсь в эту компанию. Я вообще много чего хочу сказать тебе и…

– Потанцуем? – прерывая поток моих возмущений, мужчина подал мне руку, приглашая окунуться в энергичный мотив. Гости всё так же поглядывали на нас. Похоже, что наше появление ещё долго будет сенсацией номер один. У входной двери, как ястреб расположился Степан, пристально следивший за каждым.

– Боюсь, я почти упала в обморок, так что будешь танцевать с бессознательным телом, – я сделала большой глоток, как бы говоря, что танцор из меня сегодня никакой. Мужчина бережно взял меня за руку, отставляя моё спасительное дорогущее лекарство с пузырьками.

Прижав одной рукой за талию, второй взял мою ладонь и прислонил к своей груди. Он уверенно, но плавно вёл меня под чарующую композицию.

– Это вальс, Роберт. Его не так танцуют.

Чуть наклонившись к моему уху, он обдал его горячим дыханием. Я неосознанно прикрыла глаза от удовольствия, а ноги сбились с ритма от прижимающего меня к себе твёрдого тела.

– Мне всё равно. Просто расслабься, Бэмби.

Я наклонилась чуть вперёд, уткнувшись ему в плечо лбом. Он действовал на меня, как чай с ромашкой, щедро сдобренный стопкой виски. Голова кружилась, а внутри разливалось тепло. Хотелось бы простоять так вечность, лениво передвигая ногами. Чувствовать силу и защиту, которыми окружил меня этот мужчина.

Глава 20. Роберт

Я держал в руках нежный цветок, который распускался на глазах. Давно ли я стал романтиком, раз в голову именно эта ассоциация лезла? Мишель в этом синем до щиколоток платье была ещё желаннее, чем раньше. Была похожа на фею. Такая лёгкая и нежная. Я не удержался и прижался щекой к её виску, вдыхая аромат.

Настоящее блаженство, от которого мой зверь внутри урчал, словно ручной котёнок, и просил добавки. Просил прижать её ещё ближе. Растворить в себе, чтобы уберечь от этих акул, собравшихся на дне рождения чудовища. Прижать к себе и не отпускать, пока не останемся в нашем уединённом гнёздышке.

Нежная. Она так трогательно обвила мои плечи своими тонкими ручками, как будто ища во мне защиту. И я готов на всё, лишь бы она чувствовала себя спокойно рядом со мной. Чтобы не дрожала так. Чтобы паника в её глазах сменилась на спокойствие и страсть.

А ещё этот чёртов Александр. Он, как всегда мало беспокоится о ком-то кроме себя. Хотелось вырвать его чёрное сердце и засунуть ему же в горло, лишь бы заткнулся и не смел расстраивать моего оленёнка. От одного лишь взгляда, брошенного им в её сторону, хотелось приложить его пустую голову об пол и бить, пока не испустит последний вздох.

Я сглупил, когда решил привести её сюда. Она не создана для всего этого. Она не такая и не знает, как вести себя с этими ублюдками. Она не сможет выстроить эмоциональный барьер от их завистливых, злых и ненавидящих взглядов. Боюсь даже представить, что творится в её душе. Нужно сворачиваться и валить отсюда. Зачем вообще пришёл? Показать деду, что тот ошибся? Что я не такой, как он? Что меня смогут полюбить не за деньги, а за то, какой я есть? Всё дело в том, что мы с ним мало чем отличаемся. Я обманом привязал её к себе. Я жесток и не так безобиден, как она думает. Я избавил её жизнь от пустых и не нужных людей. Но её не спросил об этом. Нужна ли ей такая клетка? Нужен ли я со всеми демонами, что сидят внутри меня и съедают мою душу?

Ещё и «любимые» родственнички. Эти косые взгляды, которые они бросают на Бэмби… Хочется увести её немедленно. Меня раньше мало интересовало кто и как смотрят на моих женщин. Но она особенная. Ничем не выделяющаяся из толпы. Обычная. С чистым сердцем, держащая меня наплаву. Рядом с ней и мне хотелось быть лучше. Не потому, что она этого хочет. А потому, что она того заслуживает. Она смотрит своими огромными глазищами, заставляя все мысли отойти на второй план. Я отвернулся от этого выворачивающего душу наизнанку взгляда, уткнувшись носом ей в волосы. Снова и снова дышал ею. В этот момент не существовало никого вокруг.

Нас отвлёк официант, передавший, что «король» желает меня видеть. Хотелось надеть на голову ведро со льдом этому смазливому юнцу, смотрящему на меня с высокомерием. Видимо, при приёме на работу здесь проводят тренинг, как быть засранцем. Послать бы их с Александром подальше и рвануть домой. Дом. Никогда раньше не ощущал тепла в груди от этого слова. Да и настоящий дом появился лишь теперь вместе с ней. Дом – это не бездушная бетонная коробка, а люди в ней.

Я скрипнул зубами от недовольства, но ощутив, что моя малышка сжала мою руку в успокаивающем жесте, расслабился. Я не мог оставить её одну, но и брать с собой на аудиенцию не хотел. Мало ли, что этот старый козёл ей ляпнет. Степан, стоящий у стены, понял без слов мой взгляд. Золотой человек…

С тяжестью на сердце я легонько прикоснулся к её нежным губам, с удовольствием заметив, что она не предприняла попытку отстраниться, и пошёл слушать очередные нотации.

Серое недовольное лицо старика исказила гримаса презрения, когда я подошёл к нему. Рядом с ним стоял Карл, что-то объясняя про новый бизнес, который он хочет открыть в Европе. Он уверенно вещал о многомиллиардных прибылях и неплохом проценте для деда, если тот согласится сотрудничать.

– Карл, проваливай к дьяволу. Мне нужно переговорить с внуком.

Муж кузины злобно сверкнул глазами, как будто я увёл у него из – под носа золотую скважину.

– Я думал, что мы всё обсудили. Говори, что хотел. Мне уже пора уходить.

– Присаживайся, Роби.

Я скривился, как всегда, когда он меня так называл. Как будто я всё ещё тот юнец, от которого сам же и отвернулся. Как будто я всё тот же, которым можно помыкать. Я отпил глоток воды из стакана, намереваясь сегодня иметь ясный рассудок. На мне большая ответственность в этот вечер. Проигнорировав предложенное кресло, я обернулся, чтобы проверить, всё ли в порядке с моей малышкой. Та разговаривала с Анжелой. Не самая приятная личность в нашей «семье», но и не одна из худших.

– Красивая.

Я обернулся, не понимая о чём говорит дед. Тот пристально разглядывал МОЮ женщину, как будто в первый раз не всё разглядел. Мне не понравился этот взгляд.

– У меня нет времени на молчанки. Говори или я ухожу.

– Роби, для чего вся эта вражда? Того, что случилось не вернуть. Может стоит начать всё заново? – он скривил губы, думая, что улыбается. Я же знал, что он снова что-то замышляет. Меня не провести.

– Да, ты прав. Ничего не вернуть. Если бы всё можно было повернуть вспять, то в тот день я бы забрал ещё и твою жизнь, – наверное это было моё воображение или игра света, но мне показалось, что его правый старческий глаз дёрнулся.

– Как ты можешь так говорить, щенок?! Я твой дед! И я всё ещё могу прихлопнуть тебя, как надоедливую муху!

– Вот теперь я снова узнаю своего… деда. Ну, мне пора. Через год не зови меня. Вечеринка тухлая. Ах да. Если не сдохнешь, конечно… – я уже было развернулся, чтобы забрать Мишель и свалить, но хриплый голос остановил меня.

– Зачем ты привёл сюда эту девку?!

– Выбирай выражения. Иначе на надгробье будет сегодняшняя дата…

– Ты же знаешь, что я это так не оставлю! Ты на зло мне выбрал не ту, что я хотел!

– Кажется, ты забыл, что я не одна из твоих шавок, которым ты можешь приказывать. Я давно выбрался из-под твоей железной лапы.

– Она не ровня тебе! Мариз…

– И не думай даже! Я не стану никогда пешкой в твоих играх!

– Она богата!

– Плевать мне на эту старую лесбиянку, на её деньги и на тебя. Разговор окончен.

В гневе, что меня снова и снова пытаются прогнуть, я развернулся и уже не останавливался, глядя на свою цель, так соблазнительно выглядящей в платье с открытой спиной. К чёрту. Домой. С нас хватит.