Текст книги "Мой любимый демон (СИ)"

Автор книги: Екатерина Сокольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30. Мишель

Если поставить человека перед фактом, то он почти всегда будет брыкаться и делать наоборот. Даже если он хочет поддаться и сделать так, как ты говоришь. Он будет своевольно кричать, что не хочет навязанного тобой. Что он сам решает, как ему нужно поступить. Он взрослый человек и сам принимает решения в своей жизни.

Если же дать право выбора, то можно быть уверенным, что он примет верный для тебя вариант. Даже если это мнимое право выбора. Даже если выбора-то и нет.

Но Мишель об этом знать не обязательно. Пусть лежит себе и морщит лобик, обдумывая мои слова. Она примет верное для нас обоих решение. Пусть вообще скажет спасибо, что я наступил на горло своим принципам и своей животной натуре и дал ей этот «выбор».

Я всегда получаю то, что хочу. А хочу я её. До зубного скрежета, до бессонных ночей и искр из глаз. И, как бы меня ни беспокоило её душевное состояние, я получу её. Безвозвратно. Полностью. До гробовой доски, как говорят. Это было предрешено ещё в ту ночь, когда она посмела бросить мне вызов.

Романтик из меня никудышный. Никаких розовых пони, какающих пирожными, в нашей истории не будет. И она это прекрасно знает. Поэтому лежит смотрит на меня снизу вверх, тяжело дыша с серьёзным выражением лица. Наверное, тараканы в её красивой головке проводят анонимное голосование.

Я чувствовал себя голым. Опустошённым. Мне было сложно признаться в своих грехах. Жалость – последнее, что я хотел бы видеть в её глазах. Пусть лучше страх, ненависть или равнодушие. Но жалость делает нас слабыми.

Что бы было, если бы я пожалел того мудака в переулке? У него же наверняка есть мама, сестра. Может жена и дочь. У него, наверняка, есть люди, которые ждут его. Волнуются, потому что он не появился к семейному ужину. Они не знают, что их дорогой человек лежит на холодном асфальте с проломанным черепом.

Если бы я его пожалел, то другой девушке повезло бы меньше, чем моей Бэмби. Возможно, завтра ночью другая девушка лежала бы в луже крови с истерзанным телом, а он бы попивал кофе в кругу семьи или друзей.

Я был бы лицемером, если бы сказал, что меня это всё волнует. Мне честно было абсолютно похер на других девушек, на семью этого урода. Мишель. Она единственная, что стало мне дорого в этом прогнившем мире. За такой короткий промежуток времени, она, как злокачественная неоперабельная опухоль разрослась в моём теле, меняя меня. Я, как тот маленький щенок, ищущий хоть каплю ласки от своей хозяйки. Я, конечно, стараюсь держаться и совсем не залезть ей под каблук. Хотя и не особо получается. Внешне я всё тот же холодный и чёрствый. На самом же деле до чёртиков напуган этими переменами в моей жизни. В моём характере и моих чувствах.

– Теперь я точно чист перед тобой. Теперь тебе легче ненавидеть меня и уйти, – я замер, вглядываясь в меняющееся выражение лица моей куколки. Я понимал, что если она решит уйти, то придётся действовать жёстко. Видит Бог, этого не хочу, но если она не оставит мне шанса…

– Я НЕ ненавижу тебя, Роберт.

– А должна бы, Я – убийца, – хотелось дать себе по голове за то, что сам копаю себе яму. Но я должен быть уверен, что она понимает всю серьёзность принимаемого решения.

– Поверь мне. Есть люди, которые гораздо больше тебя заслуживают наказания. Но они живут обычной жизнью среди нас и не считают, что делают что-то не правильное. Ты не в их числе.

– Зло во благо? Думаешь, я был в состоянии аффекта? Да я понёс наказание за свой поступок. Но нисколько не жалею о нём.

– Я ничего не думаю. И не в праве судить тебя, даже, если бы хотела. Не скажу, что поступила бы так же… Не хватило бы духу. Но это не делает тебя чудовищем. Думаю, ты сам себя наказываешь за это, хоть и понимаешь, что не было иного пути. Ты открылся мне со всеми своими пороками и скелетами в шкафу. Доверился. Это много значит для меня.

– Это жестокий мир, Мишель. Ты или охотник или жертва. Этот мир не для таких, как ты. Ты слишком невинна для него. Тебя втаптывали в грязь, вытирали ноги, унижали, а ты до сих пор веришь в добро. Нельзя так…

– Я лишь хочу видеть тот самый свет в конце тоннеля. Хочу верить, что есть что-то хорошее в этом мире. Для чего иначе жить? – она с такой надеждой вглядывалась в мои глаза, ища поддержку. Подтверждение своим словам.

– Единственное, что хорошего есть в мире… в моём мире – это ты.

Хлюпик. Чёртов подкаблучник. Того демона внутри меня, что потерял надо мной контроль, выворачивало от этих розовых соплей. А предательское тело покалывало от жажды. Жажды прямо сейчас взять её. Подмять под себя и вертеть на своём пульсирующем, спрятанном под одеялом, члене. Мы лежали так близко, но я боялся прикоснуться к ней. Боялся спугнуть. После всего произошедшего ночью… я понимал, что нужно дать ей время. Меньше всего хотелось, чтобы она вздрагивала от моих прикосновений. Это вообще не здорово, когда предмет твоей одержимости сжимается в клубок нервов и льёт слёзы. Пока для меня достаточно просто в тишине смотреть на неё и видеть, что она просто рядом. Здесь. В нашей постели. Никуда не сбежала и не собирается, судя по всему. Умная девочка.

Тёплая ладонь легко накрыла мою щёку. Невесомо провела по щетине, большим пальцем очертив линию губ. Я прикрыл глаза от наслаждения. Не думал, что на моём лице кожа такая чувствительная. Не думал, что одно движение её пальчиков может послать разряд по всему телу. Ни один секс не сравнится с этим. Это нечто большее. Как будто она прикоснулась к моей оголённой душе, согревая её теплом и надеждой.

Я опёрся локтем в матрас, нависая над ней. В её взгляде что-то изменилось. Она была не той запуганной и несчастной Мишель, которую я увидел на той вечеринке. Она была другая. Новая, но ещё более притягательная. Наклонившись ещё ближе, коснулся пересохшими губами её подбородка. Хотелось большего. Но сдерживался из последних сил.

Она не сказала – «ДА». Не сказала, что останется, что принимает меня таким, каков я есть. Но и не оттолкнула. Не убежала. Я абсолютно не понимал логики этой девушки. Не понимал, что же её привлекло во мне. Может быть, оленёнку хотелось чувствовать себя защищённой? Или же наоборот. Хотелось чувствовать адреналин порока и страсти, которые я с избытком мог ей дать.

Я отстранился. Сейчас не время предаваться им. Главное – эмоциональная близость. Нужно было закрепить свои силки, в которых запуталась моя малышка. Хотя похоже, что я сам попал в искусно расставленную ею ловушку.

Ладонь Мишель, лежащая на моей щеке, скользнула выше, накрывая мой затылок. Она легонько надавила на него, возвращая меня в прежнее положение. Теперь её губы коснулись моего подбородка. Уголка моих губ. Словно лёгкое дуновение горячего ветра оставила ожог на колючей коже и остановилась на приоткрытых губах. Второй рукой искусительница обняла меня за плечи, придвигая ещё ближе. Сладким язычком скользнула по истосковавшимся по ней губам, увлажняя их. Это, как сладкая пытка. Хотелось сдаться и ворваться в неё тайфуном. Но я ждал.

Не ощущая от меня отклика, Мишель взяла инициативу в свои руки углубляя поцелуй. Она целовала меня так, как хотела. Медленно, волнующе. Она не отпускала меня ни на сантиметр, как будто боялась, что смогу уйти. Наивная. Да я сам себя еле сдерживал, чтобы не послать всё к чёрту и не закрыться с ней на неделю или даже на месяц в квартире. Выпускать её из постели только, чтобы покушать. Ужасно заманчивый план.

Её язычок ласкал мои губы, нежно общался с моим языком. Усилием воли я отстранился, тяжело дыша. Она видимо совсем не понимала, насколько желанна для меня. Насколько сложно сдерживаться. Сорвавшегося с цепи зверя не обуздать. Ещё шаг, и я слетел бы в пропасть, затягивая её с собой.

Она посмотрела в мои глаза с удивлением. Видимо, решила, что я отдаляюсь от неё. Что не хочу того, что она предлагает мне.

– Мне это нужно, Роберт. ТЫ мне нужен.

Сама напросилась, девочка моя. Ты дала мне карт-бланш. Неограниченные полномочия.

Одним резким движением я дёрнул её за ягодицы, полностью подминая её тоненькое тельце под себя. Провёл рукой по бедру, поднялся выше. Скользнул по рёбрам, отбрасывая тёплый халат. Накрыл упругую небольшую грудь, сжав сосок. Она втянула воздух через нос, чуть выгнув спину, словно кошечка. Моя нимфа согнула одну ногу в колене, создавая для меня что-то наподобие колыбели. Её увлажнившуюся плоть от меня отделяла лишь ткань моих боксеров. Я оторвался от её груди, всё так же глядя в её чуть прикрытые глаза. Не спеша провёл ладонью по ключице, пальцем чуть надавив на пульсирующую артерию. Моей выдержке остаётся лишь позавидовать. Мишель сама предлагала себя, а я медлил.

Она приоткрыла свои влажные губки, когда я аккуратно сжал её тонкую шейку. Когда двинул бёдрами в истекающую желанием горячую вагину. Я медлил потому, что давал ей шанс оттолкнуть? Нет. Я хотел, чтобы она начала умолять меня взять её. Прямо сейчас. Чтобы в её голове не было других мыслей. Ни страха, ни сомнений. Только я. Эгоист.

Я почувствовал, как её ноготки впиваются в мои ягодицы, пытаясь прижать меня ещё ближе. Как она выгнула спину. Я цеплялся изо всех сил за затуманенный рассудок. Как в первый раз. Словно не было всех тех жарких ночей, проведённых вместе.

– Роберт…

Я накрыл её губы поцелуем, чтобы она не торопила меня. Я не был готов прервать эту сладкую муку. Из груди вырвался короткий рык, когда она прикусила мою губу в нетерпении. Я лишь сильнее сдавил её попку, прижимая к влажным боксерам. Оставив в покое сладкие губки, провёл языком по щеке. Втянул в рот мочку уха. Прикусил кожу на шее.

Когда почувствовал её руку на своём каменном члене, всё-таки не смог сдержать громкого стона. Бэмби в нетерпении освободила его от мешающей ткани, направляя его в себя. Видимо, ждать ей больше не хотелось. Так же, как и мне.

Я резко погрузился в неё, вырывая наш синхронный стон, прокатившийся по квартире. На мгновение замер, пытаясь не кончить от одного единственного толчка. Мишель дёрнула бёдрами в нетерпении, от чего я закрыл глаза, зашипев на неё. Приоткрыв глаза, посмотрел осоловело на её нахмуренные брови и не смог сдержать улыбку. Нетерпеливая. Моя нимфа. Моя Мишель. Моя жизнь.

Поняв, что больше не могу сдерживаться, начал яростно двигаться внутри неё, пытаясь заполнить её полностью. Пытаясь передать ей всё то, что чувствовал, но не мог сказать.

Малышка, не контролируя себя, извивалась подо мной, шепча моё имя. Я так и представлял себе это теми холодными одинокими ночами, мечтая о ней. Теперь это реальность. Она моя.

Глава 31. Мишель

Поздним вечером я крутилась перед зеркалом, рассматривая платье. Говорят – со своим мужчиной в клуб ходят только глупые, я была абсолютно согласна раньше с этим утверждением. Теперь, когда в моей жизни появился Роберт, я с отвращением представляла другого мужчину рядом. Как он лапает меня своими руками, целует влажным ртом, запуская противный язык. Меня передёрнуло.

– То, что ты идёшь в клуб подразумевает, что ты будешь в одежде. Что на тебе? – он стоял, опершись о косяк и внимательно сканировал моё платье.

Увиденное его не обрадовало. Платье было чуть выше колен и с открытой спиной, но спереди прикрывало всю зону декольте. Для прогулки по городу слишком откровенно, но для ночного клуба я выглядела вполне скромно. С той злополучной ночи, которая иногда ещё снилась мне в кошмарах, прошло не так много времени, но Роберт каждую минуту давал понять, что рядом. Что теперь я в безопасности. Мало – по малу ужас начал отпускать и я, наконец, решила выбраться вечером в клуб. С моим Цербером мне ничего не страшно.

– То, что мы вместе подразумевает доверие. Ты должен доверять мне.

– Тебе я доверяю. Я не доверяю всем остальным.

Он прищурился, сокращая расстояние между нами. Роберт хотел казаться тем опасным хищником, которого я видела в первую и вторую нашу встречи. Когда-то меня бы напугал этот взгляд, но не сейчас. Я уже знала, каким нежным и страстным он может быть. Я чувствовала каждой клеточкой, что дорога ему, когда он прижимал меня ночами, думая, что я сплю. Я видела, сколько боли было в его глазах в ту ночь, когда подверглась нападению.

– Когда ты согласишься стать моей женой, такие фокусы со мной не пройдут. И не закатывай глаза.

– Не начинай… Ты думаешь, что закроешь меня в четырёх стенах?

– Только если со мной.

Он обхватил руками мою талию, прижимая к себе и нежно прикасаясь губами к кончику моего носа. Я прижала ладонь к его груди, чувствуя бешено бьющееся сердце мужчины.

– Доиграешься, Мишель. Останешься дома.

– Нет! Мы же договорились…

– Просто запомни, оленёнок Бэмби… Если увижу хоть один косой взгляд в сторону… пеняй на себя. Закопаю обоих и не буду разбираться кто прав.

Его ровный и спокойный голос вместе с цепким взглядом, не давали повода усомниться, что именно так и поступит. Я вытянула губы в трубочку, закрыв глаза. Он обречённо вздохнул, накрывая их своими губами.

Уже спустя пару часов и столько же клубничных «Маргарит», я плыла по течению из ритмичных нот. Никогда не любила большие скопления людей. Но приподнятое настроение и секс в машине по дороге сюда, сделали своё дело. Моё тело расслабилось, и я не замечала ничего вокруг. У Роберта были какие-то важные дела. Он оставил меня на попечительство Степана, а сам скрылся наверху в кабинете.

Я метнула взгляд на своего няньку. Он стоял неподалёку и не отводил от меня напряжённого взгляда. Кажется, даже моргать боялся, думая, что за этот короткий миг я растворюсь в толпе пьяных людей. Какая-то подвыпившая девица в ну ооочень коротком платье тёрлась около него, безрезультатно пытаясь привлечь внимание.

Какой-то пьяный мажор вошёл в мою зону комфорта, соблазнительно, как он думал, улыбаясь мне. Найди другую мишень, парень, если жить хочешь. Я отвернулась, показывая незаинтересованность в его компании. Он попытался положить свою руку на мои ягодицы. Я снова проигнорировала, уйдя на безопасное расстояние. Музыка волнами била по телу. Десятки разгорячённых мужчин и женщин вторили ей. Но мой несостоявшийся поклонник не оставлял попытки соблазнить меня. Эта игра в кошки-мышки его, видимо, завела. Он вновь подошёл, пытаясь что-то мне сказать. Пары алкоголя, вылетающие из его рта, ещё не успели долететь до моего уха, как я вывернулась, снова отступая. Я обернулась в сторону Степана. С каменным выражением лица, он одним грубым движением оттолкнул прилипчивую девицу, даже не посмотрев, что та врезалась в кого-то.

– Ну всё. Беги отсюда, парень.

Мой охранник схватил бедолагу за шкирку, как нашкодившего котёнка и выволок на улицу. Первые пару секунд мне было жаль брыкающегося парня, тщетно пытающегося оторвать от себя лапы громилы.

Среди этих всплесков софитов я краем глаза заметила фигуру, поднимающуюся по лестнице. Рыжая красотка, виляя бёдрами, шла прямиком в кабинет Роберта. На девушке была юбка, из-под которой, кажется, выглядывали трусики, а пышный бюст вот-вот грозился вывалиться из откровенной майки.

Я никогда не страдала какой-то фигнёй, типа ревности. Но в тот момент мозг закоротило и я, продираясь сквозь одурманенную толпу, двинулась следом.

В кабинете был приятный полумрак. Только лампа на рабочем столе освещала его. Но я пришла сюда не наслаждаться относительной тишиной клуба. В груди зашевелился страх увидеть то, что я уже не смогу простить. То, что я не смогу вынести. Один из тараканов ругал меня последними словами, уговаривая, что неведение, порой, лучше правды. Но я шикнула на него, заставляя заткнуться.

Роберт сидел в своём кресле с бокалом в руке, а глаза потерялись где-то в районе декольте шлюхи, нависавшей над ним. Она стояла в опасной близости к МОЕМУ мужчине, а он даже не пытался оттолкнуть её. Ясно, какие у него важные дела здесь. Обида жгла внутри, но твёрдость характера не давала пролиться слезам и выбежать из кабинета.

Когда дверь за моей спиной хлопнула, две пары глаз устремились в мою сторону. Серые глаза с удивлением, карие со злорадством. Девушка выпрямилась с игривой улыбкой на губах, рукой опёрлась о свои внушительные бёдра, показывая товар лицом.

Внутри ярость крепла с каждой секундой. Та маленькая девчонка, которая не могла постоять за себя, умерла ещё в тёмном переулке. Никаких слёз и жалости к себе. Только ярость. И я устремила эту ярость в свою соперницу, пытаясь испепелить её взглядом. Пытаясь повторить взгляд Роберта, так хорошо действующий на окружающих.

– Пошла вон, – единственное, что я процедила сквозь зубы. Девушка удивлённо приоткрыла свои губищи, переводя взгляд на Роберта.

– Роби…

Он не отводил своего взгляда от меня. В нём не было сожаления или страха. Только какое-то самодовольство и триумф. Словно всё идёт так, как он и рассчитывал.

– Ты её слышала, Тина…

Она возмущённо тряхнула копной волос. Плавной походкой прошла мимо меня, на миг остановившись и смерив презрительным взглядом. Такими их я и представляла. Тех девушек, которые нравились ему. Длинноногие и пышногрудые, словно сошедшие с рекламных буклетов клиник пластической хирургии. А я? Что я? Пыталась не выдать своей обиды и не унижаться так перед посторонним человеком.

Роберт всё так же молчал, изучая мои эмоции. Ни оправданий, ни уговоров. Я проклинала себя. Какой же надо быть дурой, чтобы поверить в мужскую моногамию?

Решительным шагом я подошла к мужчине, всё так же развалившемся в своём кресле, и не давая себе времени всё взвесить и передумать, ударила его по щеке ладонью. Я не жалела сил, поэтому кожу обожгло миллионами мелких искорок. Его голова от неожиданности дёрнулась в сторону. Медленно повернувшись, посмотрел на меня взглядом, который мог испепелить.

Я испугалась. Не дожидаясь ответа на своё преступление, я выбежала из кабинета. Сердце колотилось, как бешеное. Я не знала, тому виной слепая ревность или вполне заслуженная пощёчина.

У клуба толпились десятки людей, смеясь и что-то обсуждая. Я выбежала на подрагивающих ногах, натыкаясь и отталкивая всех с дороги. Перед глазами всё расплывалось от слёз. Нет. Маленькая напуганная девчонка внутри меня никуда не делась. Я всё ещё ощущала боль, страх, потерянность.

Я закрыла рукой лицо, выбравшись из этого хаоса. Вдруг почувствовала мёртвую хватку на плече, тянувшую меня в сторону. Я вскрикнула, когда оказалась прижатой к твёрдому телу. Воспоминания той ночи, как ведро ледяной воды окатило меня, заставляя дрожать всем телом, отбиваться от мужских рук, хватать ртом воздух.

Открыв глаза навстречу своей судьбе, увидела два немигающих айсберга перед собой, немного выдохнула. Хотелось расслабиться и прижаться к нему. Понять, что всё позади. Это не Оливер. Это Роберт. Мой Роберт. Но в следующее мгновение ярость напомнила о себе. Я снова дёрнулась, пытаясь освободиться от его железных капканов.

– Иди к чёрту, Роберт!!

Он перехватил меня, крепко сжав обеими ладонями моё лицо. Приблизившись, заглянул мне в глаза.

– Никогда… не смей поднимать на меня свою маленькую ручку, Мишшшеллль…

В его глазах плескалась ярость. Он перевёл взгляд на мои приоткрытые губы и вдруг накинулся на них жадным поцелуем. Я колотила его по груди, пытаясь вырваться, но понимая, что это всё зря. Он сделал несколько шагов, уходя в темноту, подальше от любопытных глаз. Одной рукой Роберт удерживал меня за затылок, другой опустился на мою попку, задирая платье. Я ещё сильнее начала дёргаться, понимая, ещё чуть-чуть и сил, да и желания вырваться не будет. Но гордость и обида пускали в кровь адреналин.

Он сминал мою нежную кожу, делая больно. Языком пытался протолкнуться сквозь плотно сжатые губы. Затем так же резко всё изменилось. Мужчина выдохнул. Лёгкими поцелуями провёл дорожку от уха по шее до ключицы. Затем поправил платье, нежно погладив по бедру. Словно другой человек. Словно в нём уживаются и спорят две личности.

– Твоя ревность так заводит, но она бессмысленна…

Я чувствовала в его теле такую же дрожь, которая сотрясала меня. Его напряжённый член прижимался ко мне. Он, тяжело дыша, прислонился лбом к моему, прикрыв глаза. Словно пытаясь взять контроль над своими эмоциями. Словно наконец-то понимая, что тут не место и не время.

Где-то дальше по переулку в свете одинокого фонаря, раздался шум и голос, зовущий Роберта по имени.

– Мистер Льюис! Вот так встреча!

Роберт медленно оторвался от меня, задвигая за свою спину. Затем он аккуратно толкнул меня за мусорный контейнер, стоящий рядом. Сам же он сделал шаг в сторону, отводя взгляды присутствующих от меня. В каждом его движении угадывалось напряжение. Не думала, что этого человека можно чем-то напугать, но в голосе не было и капли страха.

– Баше! Не ожидал. Ностальгия замучила?

– Иди сюда. Пообщаемся, – еврей явно чувствовал своё превосходство в этой ситуации.

– В кабинете удобнее.

– Я не отниму много времени. Почему твоя подружка спряталась? Выходи, все вместе поболтаем, – его противный голос не предполагал другого варианта.

Я осторожно вышла из укрытия, понимая, что нет смысла прятаться. Взяв ладонь Роберта в свою, краем глаза заметила нескольких мужчин рядом с евреем. И судя по их напряжённым фигурам, это был совсем не визит дружественной стороны.