Текст книги "Мой любимый демон (СИ)"

Автор книги: Екатерина Сокольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9. Роберт

Эта неделя выдалась на редкость удачной. Днём я был галантным и открытым Робертом, с которым моя Бэмби чувствовала себя всё более свободной. На её лице реже появлялось недоверие и отстранённость, заменила их обворожительная скромная улыбка с искорками озорства в глазах.

Ночью же был самим собой. Тем самым мистером Льюисом, проворачивающим свои дела не всегда законно. От этой жизни мне было уже нечего брать. За себя и за мать поквитался давным-давно. Имя и деньги выковал сам, не полагаясь ни на кого. Но есть обратная сторона всего этого. Нужно всегда быть на чеку, готовым получить нож в спину.

Я разделился надвое и уже не понимал, что мне приносило больше удовольствия. Слышать непринуждённый смех Мишель, когда рассказывал ей выдуманные истории из своей жизни, или же когда видел страх и ненависть в глазах окружающих. Одно я мог сказать точно. Пустыми ночами, неприправленными запахом пороха и криками, я стоял у окна и ждал, когда уже наступит рассвет. Когда я снова увижу её.

Иногда я ловил на себе её задумчивый взгляд. Казалось, она где– то глубоко в себе прокручивает снова и снова какой-то отрезок жизни, мучивший её. А напротив меня сидит лишь её пустая оболочка. Хотелось вытащить все проблемы из её головы и стереть их в порошок. Но здравый рассудок из последних сил уговаривал не сближаться с ней настолько, чтоб потом снова не остаться с разбитым сердцем. Зверь в груди рычал на этот слабый голос и рвался скорее вдохнуть её аромат.

Предвкушая каждодневный кофе в обществе моей нежной нимфы, я улыбался плотоядной улыбкой. Скоро ты будешь моей, Бэмби. Давно я не испытывал такого, а может и никогда. Мне и стараться особо никогда не нужно было, чтобы затащить в постель девушку. С этой же всё было по-другому. Я не хотел, как раньше. Секс – это лишь приятное дополнение…

Вот так. Медленными шажочками, чтобы не спугнуть добычу, чтобы растянуть удовольствие. Насладиться каждой минутой. Привязать к себе крепче любой верёвки, чтобы и минуты прожить без меня не могла. Искала мой взгляд в толпе и каждом прохожем. Тянулась, в надежде на случайное прикосновение.

Иногда процесс намного увлекательнее самой цели. Но не думаю, что это именно тот случай. В начале своей охоты я думал, что, просто овладев ей один или два раза, я успокоюсь. Азарт будоражил кровь.

Теперь же, видя её в большом окне кафе, сидящую за столиком, я признавался своим демонам, что этого мало. Я хочу её всю. И тело, и душу. Хочу затащить её в самый тёмный уголок моего сознания. Чтобы и её душа стала такой же тёмной. Чтобы они сплелись вместе, образуя единый организм. Навсегда моя.

Но она должна сама этого хотеть. Я буду терпеливо ждать её действий. Нужно лишь её немного подтолкнуть. Ненавязчиво. Давая понять, что у неё есть выбор. Единственно правильный выбор.

Бедный оленёнок попал в капкан и даже не догадывается. Просто ждёт, когда охотник придёт и заберёт её слабовольное тельце себе. Ждёт, когда разделает её на кусочки, наслаждаясь сочной плотью.

Вот и она сидит за своим столиком, теребя кружку тонкими пальчиками и ждёт его. Охотника. Ждёт меня.

Я подошёл к девушке с улыбкой на лице. Слишком часто я стал улыбаться в последнее время. Так люди меня меньше боятся. А значит и она не испугается. Да и чёрт возьми! Я был просто безумно рад её видеть. До дрожи. До зуда на коже. Эта ночь была слишком длинная, а сон всё реже баловал своим присутствием. Так что улыбка была искренняя.

Приобняв за плечи, втянул нежный аромат, исходящий от её волос. Мне нравился этот запах. Никаких приторных ядерных духов. Лишь её уникальный запах.

Мышцы лица расслабились, пряча улыбку. Я не сводил глаз с бледного лица своей малышки. Привыкший «читать» людей по мимике, я видел, что с ней что-то происходит, но не спешил задавать вопросы. Я замечал, что иногда блеск в её глазах тускнел, глупо убеждая себя, что дело в усталости или проблемах на работе. Но сегодня в этих до боли знакомых глазах зияла бездонная пустота. Будто кто-то выкачал всю энергию и жизнелюбие, притянувшие меня, оставив лишь страдание и неприкрытую боль, которые она не в силах была скрыть. Сейчас в этой девушке я видел себя десятилетнего. Будто смотрелся в зеркало.

– В чём дело? – простым вопросом я ожидал добиться от неё простого ответа, не превращая это в допрос. От моего сухого голоса она лишь, как ей показалось, беззаботно улыбнулась.

– Всё в порядке. День тяжёлый.

Я прищурился, нависая над ней, словно коршун. Мишель не выглядела здоровой и наполненной жизнью, как при первых наших встречах. Эта броня напускной сдержанности что-то скрывала. Под ней, я знал, нежный ранимый цветок, который так легко сломать. А я не хотел сломать её, как когда – то сломали меня. Не хотел видеть ужас в её глазах. Ужас, который видел в глазах Анны в нашу последнюю встречу. Поэтому старался действовать спокойно.

Но видит бог, как это сложно. Сидеть от неё так далеко, сложив руки в замок. Лишь бы не сорваться и не сжать её в объятьях, ломая кости. А я уверен, что так и будет, стоит лишь поддаться своим желаниям.

Я попытался поймать её взгляд, который метался то по столу, то по спешащим за окном людям. Сегодня всё было не так, как раньше. Она была не та. Тот задумчивый запуганный зверёк, который иногда просыпался в ней, сейчас полностью овладел её разумом. Девушка не спешила начинать разговор, теребя рукава тёплого свитера. Я видел, что мой тяжёлый взгляд давит на неё, но ничего не мог с собой поделать. Если бы она избегала меня и моего общества в целом, то не приходила бы в одно и то же время в эту дыру. Мишель осознанно тянулась, чувствуя тот же магнетизм, что и я.

Скованные движения и вскользь брошенные на меня взгляды, до боли напоминали того забитого Бобби, которым я был когда-то. Я в мельчайших подробностях помнил те годы, которые словно клеймо отпечатались на моей жизни. Сделали меня тем, кто я есть.

Заледеневшими пальцами я сгрёб её руки, потянув к себе через стол.

– Что ты делаешь?

Надеясь, что ошибся, я задрал рукава кофты, обнажая тонкие запястья со свежими кровоподтёками, как безобразные обручи, обвивавшие их. Мишель дернулась, попытавшись вырваться, но я проигнорировал, крепко, но бережно держа её ладони.

– Роберт, отпусти… – в её глазах впервые я увидел страх. Ни в первую нашу встречу в клубе, ни во вторую, когда она с опаской следила за каждым моим движением, так на меня она не смотрела. Я дёрнул её еще ближе, одной рукой удерживая на месте, другой уже отодвинув воротник. На шее «красовались» уже пожелтевшие отпечатки чьих– то рук. Вернее, чьих я догадывался. – Пожалуйста, не надо.

Она с мольбой заглянула мне в душу, отодвигая мои чуть подрагивающие пальцы. Хотелось сжать шею этому покойнику и не отпускать, пока его сердце не прекратит стучать.

– Что это, Мишель? – я не узнал свой голос, как будто это сказал другой человек. Вопрос был риторическим. Ответ я знал.

– Да это я… ударилась, – она освободилась от моих онемевших рук, прикрывая кожу тёплой тканью свитера.

– Лгунья!

Она подскочила от моего рыка, который я не сумел сдержать. Меня не заботило, что кто-то может услышать, как и не заботило их пустое мнение. Я не замечал других людей, косо бросающих взгляды на наш столик. Рядом сидел мрачный тип с седой прядью, пристально наблюдавший за нами. Может быть, не будь я так увлечён этой девушкой, то не потерял бы бдительность и понял бы, что не в первый раз пересекаюсь с ним. Но все мои мысли занимала лишь она. Почему, я не мог объяснить себе сам.

– Это сделал Макс? Отвечай!

Ответ мне был не нужен. Я его знал, просто хотел, чтобы она доверилась и сама во всём созналась. Не тратя больше времени на прожигание взглядом в ней дыру, я вскочил на ноги. Я не хотел, чтобы она видела меня в таком состоянии. Ещё рано знакомиться с моей тёмной настоящей сущностью.

Ни слова больше не говоря, я выскочил из кафе. Мне нужно было в эту самую секунду быть от неё подальше. Иначе не смогу сдержаться. Прямо сейчас заберу против воли и закрою в клетке, чтобы никто не смог больше такое сотворить. Чтобы никто не смог прикоснуться к ней.

Пелена, из-за которой я не видел ничего вокруг, ослепляла, оглушала. Как можно причинить боль этому невинному ангелу? Она создана для наслаждений. Дарить тепло. Она создана, чтобы нежиться в моих объятьях на белоснежных простынях. Не для этого прогнившего мира. Не для людей, не ценящих и вытирающих о неё ноги. Она создана для МЕНЯ!

Поэтому её нужно забрать и спрятать, чтобы жестокость людей не превратили её во мне подобную. Хоть что-то должно быть светлое, доброе в моей жизни. Иначе я не выдержу. Вместе с ней сломаюсь. И тогда меня ни что не остановит.

Ворвавшись в ещё пустой свой новый клуб, я сразу прошёл в кабинет. Степан, болтавший с официанткой, благоразумно не стал подходить ко мне. Лишь проводил обеспокоенным взглядом.

Я метался из угла в угол, пытаясь прийти в себя и заставить мозг трезво работать. Эмоции заглушали здравый разум, а в таком состоянии я мог наворотить дел, которые мне же потом выйдут боком.

Дверь распахнулась и без стука плавной походкой вошла Тина. Одна из моих любовниц, а по совместительству новая официантка. Всегда безотказная, готовая раздвинуть ножки по первому требованию и снять моё напряжение. Своё дело она знала на отлично, но глупее бабы я не видал в своей жизни. Не удивлюсь, если она считает, что земля плоская и лежит на черепахах.

Её похотливый взгляд скользнул по моей напряжённой фигуре. Как не управляемое торнадо, я носился по кабинету, не находя себе места.

Ничуть не испугавшись, Тина подошла вплотную, зажав меня у стола. Провела ладонью по моей часто вздымающейся груди. Спустилась на пряжку ремня. Ещё ниже. Я смотрел ей прямо в глаза. Шлюха, она и есть шлюха. Кроме денег и секса её больше ничто не волнует. Стало так гадко на душе, что выть захотелось. Она казалась грязной. Порочной. И я себе казался грязным. С ног до головы облитый дерьмом.

– Выйди… – твёрдо, спокойно, жёстко. Любая бы поняла с первого слова. Любая, но не Тина.

– Котик, я пришла, чтобы помочь тебе расслабиться, – она томно взглянула на меня, хлопая своими искусственными ресницами. Она вся была насквозь ненастоящая. Начиная внешностью, заканчивая эмоциями. Когда-то меня это устраивало.

Тина прижалась ко мне, скользнув рукой в уже расстёгнутую ширинку. Я с омерзением схватил её за плечи. Отшвырнул с силой от себя, не заботясь, что она не удержалась на своих ходулях и упала на пол, громко вскрикнув. Грязь. Мерзость.

– Я сказал, пошла вон!

Для пущей убедительности и для ускорения, запустил в стену бутылку, стоящую рядом на столе. Та разлетелась на кусочки с громким треском, от чего потаскуха закричала ещё громче. Всё её притворство слетело, обнажая животный инстинкт самосохранения.

В распахнутой двери появился встревоженный Степан. Быстро оценив ситуацию, он схватил девку и скрылся с глаз. Я сжал кулаки, пытаясь обуздать порыв разбить о стену не только бутылку, но и чью– то определённую голову.

Глава 10. Роберт

Полицейский участок находился в самом сердце города Лаваль на улице Сен – Мартен. Неприметное серое двухэтажное длинное здание украшала лишь арка перед входом и мигалки патрульных машин, выезжающих на вызов. Полицейские в традиционной чёрной форме мало чем отличались от копов в Новом Орлеане. Не думал, что когда-то сам к ним приду.

Ещё в юности, побывав по ту сторону решётки, я пообещал себе быть осторожнее. С Анной чуть было не попался, но в целом, я – законопослушный гражданин. Точнее аккуратный и продумывающий наперёд…

Они меня не трогали, у меня к ним претензий не было. И все довольны.

Претензия была только к одному человеку. Прислонившись спиной к своей чёрной неприметной машине, каких в городе сотня, я наблюдал за ним. Макс пружинистой походкой вышел под моросящий дождь, поёжившись от непогоды. Его расслабленное лицо исказила гримаса отвращения, когда через несколько шагов он заметил меня.

Оглядываясь и вжимая голову в плечи, тот просеменил быстрыми шагами в мою сторону.

– Чувствую себя бойфрендом, дожидающимся свою ненаглядную возле школы. Что такое, Макс? Чем ты не доволен? Предпочитаешь помоложе?

Я с наслаждением заметил, как у подошедшего ко мне человека заскрипели зубы от еле сдерживаемого гнева. Он бы с удовольствием пустил мне кровь, но был слишком труслив, да и камеры на парковке неустанно следили за каждым шагом. Я ухмыльнулся, стряхивая с волос капли холодного дождя.

– Какого чёрта тебе здесь надо? У нас был уговор.

– Да. Только этот уговор ты нарушил, приятель. И вообще, я пришёл не к тебе. Дожидаюсь шефа Броше, – я равнодушно отвернулся от собеседника, скрестив руки на груди и устремляя всё внимание на парадный вход.

– З-зачем тебе мой босс? Зачем, Роберт! Мы же договаривались!

– Не вопи. На нас уже косо посматривают. Что ты так завёлся? Если тебе нечего скрывать и все условия были соблюдены, то и волноваться не о чём.

Мой спокойный тон ещё больше взбесил Макса. Он схватил меня за пальто, приблизив свою перекошенную рожу. Глаза, как две спелые красные вишни готовы были вылезти из орбит, а из уголка приоткрытых губ стекала ни то слюна, ни то капля дождя. Я, как энергетический вампир, наслаждался его бешенством, его ненавистью и отчаянием. Вкушал этот восхитительный десерт и представлял, что будет дальше.

– Нападение сотрудника полиции на простого законопослушного налогоплательщика… Ай-ай-ай. Что же скажут твои коллеги, когда узнают правду?

Он дёрнулся, отпуская ткань из захвата. Вся спесь слетела с его напыщенной физиономии. Макс отошёл на два шага, ладонью потирая шею, как будто галстук слишком сильно передавил её. Ни к месту вспомнились пожелтевшие отпечатки этих ладоней на белой коже моей Бэмби. Сжав кулаки, постарался взять контроль над закипающими эмоциями. Они не помощники в этом деле. Они всегда слишком сильно мешают, затуманивая разум. Поэтому давным-давно я научился держать их под замком, отпирая лишь находясь наедине с собой и боксёрской грушей, набитой песком.

– Что тебе нужно?

– Наконец-то правильный вопрос. Нужно немного ускорить процесс по нашему с тобой делу.

– Месяц ещё не прошёл. К чему спешка?

– Другой вопрос. К чему девушка тебе? Я думал, ты вышвырнешь её ещё неделю назад.

– Ну как?.. Привык.

– Привык бить беззащитных женщин, не способных дать тебе отпор? Ммм? Или привык оставаться безнаказанным, трахая несовершеннолетнего сыночка своего босса?

– Тишшше! – Макс вздрогнул, снова косясь по сторонам, боясь быть услышанным. – Говори тише! Роберт, богом прошу! Мы же договаривались с тобой! Ты хочешь испортить мою жизнь? Почему? Это личная неприязнь ко мне или ты всех на свете ненавидишь?

– Потому, что такая мразь, как ты не заслуживает спокойно топтать эту землю, не говоря уж о том, чтобы прикасаться к Мишель.

– Всё из-за неё? Из-за девки, которая случайно оказалась в твоём поле зрения? Ты захотел очередную игрушку, а страдаю я? Да ты выкинешь её через пару дней или недель! Может быть, мы и познакомились с тобой не случайно? Ты всё это планировал, сукин сын!

– Аккуратнее в выражениях. Спроси Эйдена, что за такое бывает. Что, кто и почему, тебя не касается. Ты нарушил наш уговор и должен понести за это наказание. Так что то, что стало с твоим дружком, покажется тебе наименьшим из зол.

– Эйден? Что ты с ним сделал, сукин сын?!

– Тебе стоит не о нём переживать.

– Я выполняю наше условие!

– Напомни-ка о чём мы договаривались? – я поднял задумчивый взгляд к серому небу, которое низвергало на головы жителей поток холодного осеннего дождя.

Глаза собеседника забегали из стороны в сторону, судорожно соображая, как много я знаю и как бы красочно приврать мне, спасая свою дешёвую, но единственную шкуру.

– Я…мы не…Мишшель…кхм.

– Так. Дальше. Не торопись.

– Я ничего не делал! Эта сука сама вынудила меня! Я не прикоснулся к ней! Как мы и договаривались! Она сама уйдёт от меня! Я не прикоснулся… Зачем она тебе? Она же никто!

– Макс… Макс… Макс… – я сокрушённо покачал головой, как будто отчитывал провинившегося ребёнка. – Ты совсем не умеешь врать, приятель. Придётся мне передать твоему боссу конверт с занимательными фотографиями. Хочу предупредить, что ты до отвратительности фотогеничен на них. Лишь бы его не парализовало, когда он увидит лицо своего сына на них рядом с тобой. Обидно будет.

– Нет! Роберт! Дьявол… Ты же не сделаешь этого! Дай мне шанс! – его ноги дрогнули, и он чуть было не упал на сырой асфальт. Отвратительно. Он готов валяться в ногах, лишь бы его маленький грязный секрет никто не узнал. Ничего нового. Так часто бывает. У каждого в шкафу припрятан ящик Пандоры, открыв который, ты становишься единоличным хозяином его жизни. Без крови и рукоприкладства.

– Что ж с тобой делать..? Я даю тебе шанс. Сегодня. Ты сделаешь это сегодня. Но если я узнаю, что ты хоть пальцем её ещё раз тронул, то я сам лично принесу этот конверт, перевязанный бантиком. И не рассчитывай, что сможешь скрыться от меня.

– Я сделаю! Всё сделаю, – он затрясся с новой силой, кланяясь мне, словно господину.

Глава 11. Мишель

– Я не могу убегать от проблем, Натали. Сегодня мы поговорим с ним и разберёмся во всём. Я знаю, что он любит меня, – попытка подруги уговорить меня перебраться к ней провалилась с треском.

– Любит?! Идиотка! Ты посмотри на себя! Ты выглядишь, как жертва домашнего насилия. Тот блеск в глазах и задорная улыбка, которые были когда-то, исчезли. Передо мной не моя подруга Мишель, а испуганная и потерянная девчонка, у которой мозги набекрень, – напротив сидела Натали и крутила в руках чашку кофе. – К чёрту… Официант! Двойной виски пожалуйста.

Она так сочувственно смотрела на меня, что хотелось дать ей подзатыльник. Только не это. Сочувствие – это мерзко. Начинаешь чувствовать себя жалким ничтожеством, не способным справиться с проблемами. Жизнь в отчем доме должна была закалить меня, превратить в расчётливую и хладнокровную, такую же, как и отец. Вместо этого я пошла не понятно в кого своим мягким и всепрощающим характером.

– Я сама его прибить готова. Мы через столько с тобой прошли вместе не для того, чтобы потом в морге опознавать твой труп. А ему, я уверена, это сойдёт с рук.

Я закатила глаза от драматизма девушки, которая залпом выпила горький напиток, даже не поморщившись.

– Не выдумывай. У него тяжёлый период в жизни. Это пройдёт, – не знаю, кого я убеждала этим, себя или её.

Я подскочила, как и парень, сидящий недалеко от нас, когда ладонь подруги с грохотом обрушилась на столик.

– Когда ты уже откроешь глаза, дура?! Он поднял на тебя руку. Сегодня один раз, завтра другой, а послезавтра свернёт шею просто от того, что плохое настроение, а мясо пережарено, – Натали наклонилась к моему лицу, прошипев. – Только и делаешь, что выгораживаешь его! А он хоть раз защищал тебя от своего дружка – кобеля? Да тот на его глазах в трусы к тебе лезет, а ему плевать! Эта мразь, которого мужчиной назвать язык не поворачивается, хоть раз узнал, что творится у тебя в душе? Почему ты ищешь оправдания его поступкам, вместо того, чтобы помахать ему ручкой?

Я опустила глаза, понимая, что в чём-то она права. А может и во всём. Я должна быть сильной. Слабой девушка может быть лишь тогда, когда знает, что рядом сильный мужчина. А поднять руку на женщину – это признак слабости.

Твёрдо решив быть хотя бы сегодня смелой, я вошла в нашу квартиру. Хочет он или нет, но сегодня мы поговорим. Мы выясним всё, что его тревожит и что происходит между нами.

Желудок сводило от страха получить новые синяки. За три года – это были первые. Надеюсь, что последние. Страшнее было даже не физическое насилие, а увидеть до боли родные глаза, не узнавая в них прежнего Макса. Я вздохнула, морально готовясь к тому, что меня ожидало.

Я была готова к холодному равнодушному взгляду любимого. Я представляла, как он посмотрит сквозь меня, отвернётся и уставится в телевизор. Запустит руку в штаны и, почёсывая яйца, будет смотреть очередную вылазку Беара Грилса куда-нибудь в дикие джунгли Амазонки.

Или же он придёт в ярость от моего предложения обсудить ситуацию. Мужчины вообще не любят серьёзных разговоров. Может быть, он будет кричать, пугая мадам Лавинге. Нашу милую соседку – француженку за стеной. Будет бить посуду, обвиняя меня в чём угодно, лишь бы не признавать своей вины и проблем в наших отношениях.

Но то, что я увидела, меня полностью выбило из колеи. Мужчина сидел на полу на коленях, чуть покачиваясь вправо-влево и держа в руках какой-то конверт. На бледном, как сладкий пломбир лице раскрасневшиеся глаза, казалось, лопнут, забрызгивая пол кровью. Он что-то бормотал под нос, пребывая в бреду и не замечая меня. Я же с ужасом от увиденного подошла чуть ближе и коснулась его плеча. Макс вздрогнул всем телом и упал на задницу, часто моргая. Мне показалось, что он даже не понял, кто перед ним стоит.

Сказать, что я испугалась, значит ничего не сказать. В голове метнулась мысль, что стоит позвонить хоть кому-то. Его отцу или специалисту по душевным травмам. Может просто обнять и налить горячего чаю. Раньше это помогало, но раньше была просто депрессия, вызванная тяжёлой работой.

– Милый, что случилось? – я старалась говорить спокойно, не выдавая панику.

– Эйден… Он добрался до Эйдена. Теперь моя очередь. Я же обречён, да? В любом случае он сделает то, что задумал. Даже если я сдержу обещание. Может уехать? Поменять имя… К чёрту… Он найдёт. Он не человек, Мишель. Он дьявол. И потом он придёт и за тобой, – быстрые слова, некоторые из которых я даже не успевала расслышать, вылетали из него, обескураживая и поднимая панику в душе.

Я глупо смотрела на мужчину, пытаясь прочитать в его глазах, о чём он говорит. Но это оказалось сложнее, чем я думала. Я присела к нему, пытаясь обнять и успокоить. Материнский инстинкт? Не думаю. Просто не хотелось его видеть в таком состоянии. Он походил на человека, слетевшего с катушек. Не осознающего, что делает и что говорит. Не хотелось проснуться ночью и понять, что задыхаюсь от грубой руки на своей шее. Или же совсем не проснуться…

– О чём ты говоришь, любимый? Хочешь, я позвоню кому-нибудь?

– Он добрался до Эйдена. Я следующий, – он уставился в одну точку, вновь раскачиваясь в моих руках. – Ты что не слышала, что я сказал?! Убирайся!

Я отпрянула от его истеричного крика.

– Убирайся! Вон из моей квартиры!! Выметайся!

– Что… ты говоришь такое? В чём дело? Я не понимаю тебя, – я испуганно смотрела, как вскочивший мужчина навис надо мной, тяжело дыша. – Давай просто поговорим.

Я, превозмогая панику встала, обняла его за плечи, поглаживая спину. Словно усмиряя дикое животное, готовое в любую секунду броситься на меня. Наверняка он чувствовал удары моего не спокойно бьющегося сердца. От ледяных рук спустя некоторое время, тело его расслабилось, и мужчина начал постанывать, как человек в горячке. Я шептала какие-то бессвязные слова, пытаясь успокоить и баюкая в объятьях.

Идиллию нарушил телефонный звонок, от которого мы оба вздрогнули. Нерешительно Макс принял вызов. Приложил телефон к уху. Я слышала чей-то бесстрастный безэмоциональный голос что-то объясняющий. Не говоря ни слова, через пару секунд мужчина побледнел ещё сильнее. Выронив телефон из рук, не дыша и не моргая, он опустился обратно на пол. Я присела рядом, вновь протягивая руку.

– Сукин сын… Это правда…

Я не знала, что послужило катализатором к такому срыву, но оставлять его одного в этом состоянии я не могла. Всё же он был не чужим для меня человеком.

Прижав его к себе, я почувствовала сильные частые удары его сердца и хрип от дыхания. Начинать разговор я не торопилась, хотела, чтобы он немного пришёл в себя. Не понимаю, как сильный и здоровый мужчина может за такой короткий промежуток времени превратиться в запуганного загнанного зверька. Он что-то бормотал, уткнувшись мне в шею и слюнявя её сквозь всхлипы.

– Что ты говоришь, родной?

– Я не хочу становиться следующим…

– Что?

– Пошла вон! – он резво вскочил на ноги и с ненавистью посмотрел на меня. – Я сказал, выметайся отсюда, шалава! Я не хочу быть следующим! Эйден в коме из-за тебя!

Не успев переварить его бессмысленные обвинения, я упала навзничь, когда обезумевший мужчина оттолкнул меня от себя. Лицо встретилось с твёрдым паркетом. От боли я на миг ослепла.

Ничего не понимая, я посмотрела с мольбой на Макса, открывшегося мне с другой стороны. Пламя ненависти и отчаяния сожгло всё человеческое, что было в нём. Оно сожгло все приятные воспоминания, что связывали нас. Все тёплые слова, все нежные ласки, что дарили друг другу. Передо мной стоял не мужчина, которого я любила три года. Или думала, что любила. Под его личиной стоял психически нездоровый чужой человек, с пламенем ужаса в глазах.

Я схватилась за горящую щёку, не веря в происходящее. Натали была права. Хватит строить из себя мать Терезу и пытаться спасти его. Пора спасаться самой. Что бы ни творилось с ним, пасть жертвой его безумия я не собиралась.

– Выметайся! – с остервенением он начал выбрасывать мои вещи, кое как утрамбовывая в чемодан. Я сидела, наблюдая за ним и не смея шевелиться. Тряпки цветными бликами летали перед глазами, а я сидела и не могла поверить в реальность происходящего. Может это дурной сон и нужно просто проснуться? Открыть глаза, увидев рядом похрапывающего такого знакомого и родного мужчину.

Но это не сон. В реальности чужой человек бросает мою косметику поверх одежды, давит ногами помады и пудры, оставляя яркие пятна на полу, а чёрные в моей душе. Неужели это конец?