Текст книги "Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ)"
Автор книги: Екатерина Гераскина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Глава 19
Глава 19
Я нашла в шкафу домашнее платье.
Ну, «домашним» это только я его мысленно окрестила.
На самом деле оно было сшито из такой струящейся, дорогой ткани и было настолько изысканным, что для меня оно стало бы самым парадным нарядом в том мире, где мы жили раньше.
Но здесь, в особняке высшего аристократа, видимо, именно в таких вещах было принято просто ходить по дому.
Непышная, невероятно удобная юбка длиной чуть ниже колена и воротник-стойка. Цвет – глубокого, нежно-зеленого оттенка, который удивительно подходил к моим рыжим волосам.
Платье было с длинными узкими рукавами, и когда плотная ткань полностью скрыла мои уродливые шрамы на запястьях, я едва не расплакалась от облегчения.
Неужели лорд Кейган действительно это учел при заказе?
Но когда я опустила взгляд вниз, на свои голые ноги, то с ужасом поняла, что нужно срочно искать какие-то плотные чулки, чтобы скрыть рубцы от кандалов на лодыжках.
И они, хвала богам, тоже нашлись на полке!
Чулки были нежно-бежевого цвета, с легким, едва заметным перламутровым отливом.
Когда я их надела, то убедилась: если специально не присматриваться, страшные шрамы практически не были видны.
В завершение я надела мягкие балетки, которые тоже были заботливо оставлены здесь, – артефакт тут же мягко сжался, идеально подстроившись под размер моей ступни.
Я переплела свои густые рыжие волосы в другую, более аккуратную косу, глубоко вдохнула, собираясь с духом, и вышла из спальни.
Медленно спустилась по широкой лестнице и подошла к массивной двери кабинета лорда.
Сердце глухо и часто стучало о ребра. Я занесла руку, сжатую в кулак, чтобы постучать по дереву, как вдруг раздался глубокий, властный голос:
– Входи, Тина.
Лорд Кейган снова почувствовал мое присутствие. Я сглотнула, нажала на ручку и вошла. Осторожно, на самый краешек кресла, присела напротив его огромного рабочего стола и нервно расправила складки платья на коленях.
Я робко посмотрела на лорда. Блэквут сидел в своем кресле и очень внимательно, не отрываясь, смотрел на меня.
Его темный, проницательный взгляд медленно скользнул по моему лицу, обрисовал скулы, а затем спустился чуть ниже, изучая фигуру в новом наряде.
Я мгновенно густо покраснела под этим сугубо мужским, оценивающим взглядом. Он тут же уловил мое смущение, поднял взгляд обратно к глазам, и дышать стало чуточку легче.
– Тебе идет это платье, – вдруг низко, с какой-то странной хрипотцой проговорил лорд.
Я от неожиданности до боли прикусила щеку изнутри и неуверенно кивнула. Это было так необычно...
Впервые в моей жизни кто-то искренне сказал, что мне идет наряд.
Не моей сестре, а именно мне!
Мне кажется, я даже от родной мамы никогда не слышала подобных комплиментов. Всегда только Эра была на первом месте, всегда она была признанной первой красавицей, а я – лишь её невзрачной тенью.
А потом я внезапно вспомнила о своих уродливых шрамах на лице, и… вся мимолетная радость от неожиданного комплимента лорда мгновенно пропала, словно её сдуло ледяным сквозняком.
На душе стало ужасно, невыносимо горько. Я словно с размаху ударилась о невидимую стену жестокой реальности.
Хотя… он ведь совершенно не говорил обо
мне
. Он лишь сказал о том, что мне идет это платье.
Платье, да, было действительно совершенно прекрасным и дорогим!
А я под ним оставалась всё тем же сломанным, изуродованным чудовищем, чье лицо несет следы чужой ненависти.
– Что случилось, Тина? – его глубокий голос внезапно разрезал тишину кабинета, заставив меня вздрогнуть. – Я что-то не так сказал?
В его тоне не было насмешки, только острое, хищное внимание профессионального безопасника, который моментально уловил малейшую перемену в моем настроении.
– Нет. Нет, всё хорошо, – поспешно, слишком нервно ответила я, опуская голову, лучше бы я распустила волосы, тогда бы они скрыли поврежденные щеки. – Платье и вправду потрясающее.
В кабинете повисла неловкая, тяжелая тишина.
По крайней мере, для меня она была неловкой и давящей.
Лорд же, напротив, мрачно нахмурился, его темные брови сошлись на переносице. Он продолжал сверлить меня своим немигающим взглядом.
Я судорожно сжала подол нежно-зеленого платья в кулаки, сминая гладкую ткань до побелевших костяшек.
Я не смотрела на лорда.
Куда угодно: на массивный стол, на корешки старинных книг в шкафу, на темные узоры ковра, но только не на него.
Не в эти черные глаза, которые, казалось, проникали в душу.
– Ты думаешь, что мне понравилось только это... платье? А не ты сама? – вдруг очень тихо и пугающе проницательно спросил он.
А я… я всем телом дернулась, словно от физического удара.
Мое дыхание перехватило. Он что, мысли мои читает?!
Хотя… кто его знает! Может, и читает.
Мало ли какие у главы Тайной канцелярии, у могущественного Повелителя Теней есть скрытые таланты!
Кейган подался вперед, опираясь мощными руками о край стола. Расстояние между нами сократилось. Его голос упал до вибрирующего, требовательного тона:
– Откуда у тебя эти шрамы на лице? И прости сразу за следующий вопрос, но я должен это знать. Их кто-то нанес тебе специально? Они слишком ровные, глубокие и точные для случайной травмы. Тебя держали теми кандалами, что оставили следы на твоих запястьях? Что с тобой произошло, девочка?
Глава 20
Глава 20
Я инстинктивно вскинула руку, словно пытаясь спрятать изуродованную щеку от его пронзительного, препарирующего взгляда.
Пальцы мелко дрожали, но я заставила себя сжать их в кулак и опустить руку на колени.
Я глубоко вдохнула, стараясь унять бешеное сердцебиение, и вскинула подбородок.
– Никто не наносил мне их специально, лорд Блэквут, – мой голос прозвучал неожиданно резко и сухо, хотя внутри всё сжималось от животного страха. – Это просто случайность. Обычная, нелепая случайность, не имеющая никакого отношения к тому, что вы себе там напридумывали.
Кейган медленно откинулся на спинку кресла. Его темные глаза сузились. Он смотрел слишком внимательно.
– Случайность? – его губы дрогнули в подобии кривой, опасной усмешки. – Идеально ровные, глубокие разрезы на обеих щеках, сделанные под одним углом? Очаровательно. И как же произошла эта «случайность», Тина?
Я сглотнула пересохшим горлом, лихорадочно соображая, как выпутаться из этой лжи.
– Я... я упала, – выпалила я, глядя ему прямо в глаза с упрямством загнанного в угол зверька. – Однажды я забрела в хижину в лесу, и там провалился пол. Я рухнула вниз, в подвал. Там повсюду были старые, ржавые железки, торчащие гвозди и битое стекло. Я ударилась лицом о разбитый витраж. Острые осколки... они просто вспороли мне кожу. Вот и всё. Никто не пытался меня изуродовать.
Я говорила быстро, почти скороговоркой, сплетая эту кривую, шитую белыми нитками ложь.
Знала, что звучу неубедительно. Я знала, что он – лучший дознаватель империи и видит мою ложь насквозь. Но я стояла на своем, вцепившись пальцами в подол нового платья.
Кейган слушал меня в абсолютной тишине. Он даже не перебивал. Только его взгляд становился всё тяжелее, в углах кабинета заклубились тени.
Когда мой словесный поток иссяк, в кабинете повисла звенящая пауза.
– Битое стекло значит, – ровно, без единой эмоции повторил он.
– Да! Именно так, – с вызовом ответила я, хотя внутри меня всю трясло. – Мне просто не повезло.
Мы смотрели друг на друга.
Мой испуганный, но упрямый взгляд против его непроницаемой, давящей тьмы.
Он был хищником, который одним движением мог бы разбить мою жалкую ложь вдребезги. Я видела, как напряглись желваки на его скулах, как он сжал челюсти, борясь с профессиональным инстинктом немедленно выбить из меня правду. И я боялась этого!
В конце концов, почему от так вцепился в мои шрамы! Выполнять роль няни мне это не помешает!
Но вдруг Кейган тяжело выдохнул и провел большой рукой по своему лицу.
– Хорошо, – его голос прозвучал глухо и устало. – Как скажешь. Раз это было стекло – пусть будет стекло. Я услышал тебя, Тина. Пока что мы опустим эту тему.
Я шумно, прерывисто выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает сведенные судорогой мышцы плеч.
Он поверил? Нет, конечно, не поверил ни единому слову. Но он почему-то решил отступить.
Хотя сколько бы он не спрашивал меня, я все равно буду стоять на своем!
– Есть еще одна вещь, которую бы я хотел с тобой обсудить, – его тон стал более деловым, но всё таким же обволакивающим.
Я коротко качнула головой и набралась смелости озвучить свои страхи:
– Это потому... потому что я не должна была пройти на территорию вашего особняка? Сюда могла пройти только Мираэла?
– Да, – ровно подтвердил он. – Сейчас ты слаба, тебе нужно прийти в норму, вылечить свои раны. А потом... потом я хотел бы во всем досконально разобраться. Я хотел бы, чтобы ты спустилась со мной к источнику.
– К какому источнику? – похолодев, переспросила я.
– К родовому источнику Тьмы. И ты не должна ничего бояться.
Я замерла. Спорить или сопротивляться этому человеку было абсолютно бесполезно. Я судорожно сглотнула. Относительно радовало то, что ожоги от железа будут заживать очень долго. Значит, к источнику мы еще не скоро сходим.
– Вы на этом источнике проверяли кровь Мираэлы?
– Да, – Кейган расслабленно откинулся на высокую спинку кожаного кресла, сложив руки на груди. – Понимаешь, Тина, никто чужой не может сюда пройти. Мой барьер никого не пустит. И я хочу понять, где именно в моей защите была допущена ошибка. Мне нужно усилить щиты, ради безопасности дочери.
Спокойно и уверенно говорил он.
– А пока... пока просто подпиши эти документы, – он вывел меня из оцепенения. – Я уже всё заполнил.
Он протянул мне плотный лист пергамента и тяжелое, украшенное рунами перо.
Я осторожно потянула документ на себя и вчиталась в ровные строчки. Там значилось, что Тина Крофт действительно нанимается в роли личной няни для его дочери с колоссальным окладом.
– Что мне нужно сделать? Просто подписать? – шокировано спросила я.
Этих денег мне хватит на долго!
Но когда я неумело перехватила магическое перо, с его кончика вдруг выскочила крошечная игла и больно уколола мне палец.
Я вскрикнула от неожиданности. Капля моей нечеловеческой крови сорвалась вниз и упала прямо на плотную бумагу рядом с местом для подписи.
Я с первобытным ужасом посмотрела на лорда. Он внимательно посмотрел на бумагу, на эту рубиновую каплю, но его лицо осталось бесстрастным, словно ничего страшного не произошло.
– Что случилось? – спокойно, почти равнодушно спросил он. – Просто подпиши бумагу.
Я дрожащей рукой быстро вывела фальшивое имя: «Тина Крофт». Подала пергамент вперед.
Кейган взял лист, посмотрел на подпись, и тут я поняла, что что-то фатально не так. Бумага не вспыхнула светом.
– Этот договор... он был магическим? – со страхом в голосе произнесла я, чувствуя, как все внутри леденеет.
– Да, на крови, – ровно ответил он. – Но он не сработал.
Я замолчала, в ужасе проглотив язык. Он не сработал, потому что мое имя было ненастоящим! Магия распознала ложь! Я панически забегала глазами по кабинету. Мне нужно было бежать, сейчас он прикажет схватить меня!
– Наверное, закралась какая-то ошибка! – нервно залепетала я, чувствуя, как горю от стыда.
– Ничего страшного, мы всё исправим потом.
К моему полному изумлению, он просто взял эту недействительную бумагу, сложил её и спокойно убрал в нижний ящик своего стола. Я шумно, прерывисто выдохнула.
– Наверное, я что-то не так сделала... – пробормотала я, окончательно покраснев.
– Ничего страшного, – всё так же невозмутимо откликнулся лорд Блэквут. – Ты видела, какой оклад тебе полагается. Так что для меня сейчас главное то, что Мираэла воспринимает тебя очень хорошо и тянется к тебе. Как бы я ни хотел провести всё свое время с обретенной дочерью, к сожалению, мою службу Империи никто не отменял. Мне нужно срочно разобраться с текущими делами в Тайной канцелярии. А потом я буду полностью предоставлен Мираэле. А пока что, Тина... я хочу, чтобы ты оставалась в этом доме. И надеюсь, что и дальше – тоже.
Я коротко качнула головой, принимая слова лорда как приказ.
– Я не подведу вас, лорд, – искренне проговорила я.
В этот момент в глубоких черных глазах лорда Кейгана что-то странно блеснуло, на его жестком лице отразилась какая-то сложная, тяжелая эмоция, но я так и не смогла понять, что именно это было.
– Иди отдыхай, Тина, – тихо сказал он, отпуская меня.
Глава 21
Глава 21
Моя ложь была сшита белыми нитками. Я отчетливо это понимала и до дрожи в коленях боялась того, что, заставив меня отвечать, или же просто надавив своим авторитетом, лорд Блэквут вытянет из меня всю правду о моем происхождении, о сестре, о ковене.
Однако, несмотря на все мои опасения, этот бесконечно долгий день подошел к концу, и лорд ни словом больше не обмолвился о моих шрамах. Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как ослабевает невидимая удавка на шее.
До конца дня его еще кто-то посетил. По всей видимости, это был один из его помощников по Тайной канцелярии, потому как мужчина держался очень скованно и уважительно, а Кейган отдавал ему сухие, отрывистые приказы.
Всё остальное время Блэквут работал: он что-то писал, отправлял магические вестники, изучал какие-то дела, но при этом неизменно находился неподалеку от нас. То и дело его тяжелый взгляд отрывался от бумаг и скользил по Мираэле.
Я уже, только потому, что сама постоянно, как привязанная, следила за лордом, начала понимать: в такие моменты непроглядная темнота его глаз становилась другой. Тёплой. Пульсирующей. Не то чтобы его глаза как-то кардинально менялись внешне – нет, они оставались чернее бездны.
Просто мне почему-то внутренне, на каком-то подсознательном уровне казалось, что я улавливаю эти тончайшие оттенки его настроения.
Ужин мне тоже не пришлось готовить. Наконец-то я мельком увидела ту загадочную женщину, которая занималась обедами. Она просто принесла готовую, дымящуюся еду из ресторации, оставила её на кухне, а потом так же молча и незаметно покинула особняк. А лорд Кейган сделал пару неуловимых пассов рукой, что-то нашептывая в пустоту.
Я не стала спрашивать, но отчего-то мне показалось, что именно таким образом он выдавал временные, одноразовые пропуски сквозь свой барьер Теней для обслуживающего персонала.
Ночью я уложила Мими в её сказочную розовую кровать. Кейган просто молча сидел в кресле рядом с кроваткой, бережно гладил малышку по светлым волосикам, пока я тихим голосом читала ей сказку. Как только она сладко уснула, свернувшись калачиком, я прервалась. Хотела поправить сползшее одеяло, но лорд мягко отстранил мою руку и сам стал это всё делать.
Я попрощалась с ним шепотом, молча оставила раскрытую книжку на втором таком же кресле и на цыпочках вышла из комнаты. Лорд остался сидеть со своей малышкой, охраняя её сон.
Я вернулась в свою спальню, бессильно осела на край кровати и судорожно выдохнула. Первый день в логове зверя прошел.
Оказалось, всё не так страшно, как я себе напридумывала, и в целом... я бы смогла здесь работать и прятаться.
Единственное, чего мне катастрофически не хватало, так это того, что нужно было бы срочно выйти на улицу, за пределы защищенной территории, и немного подпитаться живой энергией земли.
Желательно было бы найти какой-нибудь старый, заброшенный Холм – это был бы мой идеальный запасной план.
Даже в заброшенном Холме природная магия фейри аккумулировалась гораздо быстрее и была более густой, более питательной.
После трех лет жестокого истощения в темнице с железными кандалами мне её очень не хватало.
Я была как измученный пустыней путник, который после долгой засухи и обезвоживания никак не может напиться из крошечного ручейка.
Следующий день прошел практически в таком же режиме. Лорд Кейган, несмотря на то что постоянно вскользь упоминал о своей колоссальной занятости в Тайной канцелярии, старался бóльшую часть времени проводить в поместье, работая удаленно.
И, конечно же, не выпуская нас с Мираэлой из зрительного контакта. К нему постоянно приходили люди по службе, но он окружал их, по всей видимости, какой-то плотной защитной сферой тишины, потому чужих разговоров я больше не слышала и подслушивать тоже не могла.
Он был одет с иголочки, но всегда в черное.
Мрачный, идеально скроенный по фигуре камзол, брюки, начищенные до ослепительного блеска туфли.
Его густые волосы были аккуратно убраны назад, открывая вид на мощную шею и серьезные, резкие черты породистого лица.
Его излюбленная поза – стоять, широко расставив ноги и заложив руки за спину – была по-настоящему пугающей.
Он просто подавлял своей темной энергетикой всех вокруг. Его подчиненные, сильные и тренированные маги, несмотря на то что были практически с ним одного роста, рядом с ним всегда казались какими-то мелкими и незначительными.
И я... я всё время, как завороженная, тоже кидала на него робкие взгляды. Я не хотела, но мой взгляд постоянно, словно магнитом, прикипал к его мощной фигуре.
Малышка Мираэла полюбила играть на зеленой травке в саду.
Мы расстилали огромное мягкое одеяло, которое нашли в гостевой спальне, и сидели там часами. Плотные листы бумаги и яркие цветные мелки нам принес сам Кейган – оказалось, Мираэла просто обожала рисовать каракули. А еще она любила ползать по траве, находить и смешно нюхать распустившиеся цветы. Я читала ей сказки, она засыпала на свежем воздухе.
Так прошел еще один спокойный день. Но я физически чувствовала, что моя внутренняя магия фейри подходит к концу, истончается. Мне действительно нужно было скоро выйти за территорию.
На второй день прямо к нам в особняк пришла именитая швея. Практически полдня мы потратили на то, что снимали мерки и подбирали для меня полноценный гардероб. Мне было жутко неуютно от того, насколько баснословно дорогим окажется этот заказ, но швея лишь качала головой и с улыбкой говорила, что лордом всё уже щедро оплачено авансом и мне не стоит так напрягаться.
Девочке тоже шили невероятно красивые платья. Я же осмелилась попросить, чтобы ей, помимо кружевных нарядов, сшили еще и удобные, практичные штанишки из мягкой ткани.
Мираэла оказалась маленькой непоседой! В пышных платьях и юбках она бы постоянно цеплялась за разросшиеся в парке кусты шиповника. Я отлично помнила себя в детстве, как очень любила лазить по высоким деревьям и исследовать кусты. Конечно, не в таком нежном возрасте, как Мими, но в любом случае – делать это в парадном платье было сущим кошмаром.
Швея поджала губы – для аристократки это считалось неприличным.
Но я всё же настояла на своем и решила, что всё равно здесь, в заросшем диком парке поместья Блэквутов, нас никто из высшего света не увидит. А девочке было бы намного интереснее ползать в штанах, да и платье тут же пришло бы в негодность от пятен травы и грязи.
А качели... старые, обшарпанные качели в саду нам полностью отреставрировали. И на третий день в парке появилась бригада рабочих, которые даже вычистили заросший пруд. Поместье Повелителя Теней медленно, но верно оживало.
Честно сказать, я бы не очень хотела, чтобы парк лорда продолжали и дальше облагораживать, выстригая всё под линейку.
В этом заросшем саду было что-то дикое, стихийное, и он был по-своему красив в своей первозданной, природной красоте. Нужно было лишь немножко это всё обыграть, не убивая живую душу этого места.
Впрочем, никакие садовники сюда пока и не торопились.
Лорд Кейган четко, с пугающей параноидальностью следил за тем, чтобы вызванные им в поместье люди делали только свою работу и ни шагом больше.
За каждым уходящим работником он лично, наглухо закрывал магический барьер.
Сначала мне казалось это какой-то дикой паранойей – так маниакально следовать протоколам защиты в собственном доме. А потом я вспомнила, что семья лорда считалась погибшей. Наверняка та трагедия оставила неизгладимый, страшный след на нем, глубокую душевную травму. Поэтому его отчаянное, звериное желание защищать свою обретенную дочь всеми доступными способами было абсолютно понятно.
На четвертый день оказалось, что он и вовсе решил переехать из своего Управления Тайной канцелярии, в котором наверняка раньше пропадал днями и ночами, в особняк.
Ни на какую работу он больше не собирался. Блэквут сидел безвылазно и работал из дома, а окна его кабинета выходили как раз на ту зеленую лужайку, где мы с Мими сидели на расстеленном одеяле. Тем более что лорд заказал целую гору дорогих игрушек, их все принесли, и Мими как раз с огромным энтузиазмом всё это разбирала и перебирала.
Я лишь просто сидела на траве, подставив лицо солнцу, и с нежностью смотрела на девочку, машинально потирая свои запястья, скрытые длинными рукавами платья.
Признаться, эти четыре дня были для меня каким-то удивительно уютными.
Даже в какой-то момент, замечтавшись, я на секунду представила, что мы – настоящая семья.
Как же, оказывается, было бы здорово жить в такой спокойной обстановке, не прячась и не вздрагивая от каждого шороха!
Но… мне не нужно было привыкать к этому.
Моя племянница – чудо какая хорошенькая девочка, и теперь её всемогущий отец обязательно её защитит.
А мне… мне же всё равно нужно было искать пути отступления.
Моей магии фейри, моей жизненной энергии становилось всё меньше.
Я всё больше становилась вялой, апатичной, а внутри всё болезненно тянуло. Я не пыталась открыто взывать к силе, панически боясь, что эти живые тени поймают отклик от меня, и тогда безжалостная кара Главы канцелярии настигнет меня.
На пятый день нужно было предпринять уже какие-то реальные шаги.
Попробовать попасть за территорию, и лучше всего это сделать глубокой ночью.
У меня как раз уже были пошиты тонкие кожаные перчатки, чтобы защитить руки от ожогов, и я собиралась в них попробовать открыть ту самую калитку и выйти за периметр.
К Тьме, которая постоянно клубилась в углах парка, дома и комнат, я уже немного привыкла.
А еще я поняла, что с ней можно разговаривать.
Она была пугающе разумной. Поэтому я планировала с ней просто договориться. Я не собиралась убегать насовсем – я хотела только немножко побыть за периметром, почувствовать ту свободную территорию, что была за оградой, попробовать дотянуться внутренним резервом до ближайшего леса и напитаться силой.
Поместье лорда, несмотря на его высокий забор, всё равно упиралось в густой, непроходимый лес, так как он жил на самой окраине элитного аристократического района.
Когда вечером я закончила читать сказку, то всё так же сдержанно попрощавшись, вышла из детской. Лорд как обычно взял с собой документы и изучал их там, оставаясь при этом рядом с малышкой.
Я уже привыкла к постоянному, внимательному, изучающему взгляду лорда и к тому, как он неотрывно следил за каждым моим движением. Видимо, это была неотъемлемая часть его хищной натуры безопасника, поэтому во мне это уже не вызывало прежнего парализующего страха.
Только вот и мое собственное желание постоянно следить за лордом, ловить его тяжелый, темный взгляд на себе росло с каждым часом. И, как бы я ни пыталась это отрицать, мне нравилось обедать и ужинать с ним в тишине огромной столовой.
Нравилось, когда он, закончив с бумагами, располагался рядом с документами в саду и сосредоточенно изучал их, пока мы играли с Мими на траве.
Нравилось вдыхать терпкий аромат его тела, пахнущий кардамоном, черным перцем и холодной силой. Всё это пугало меня до дрожи и одновременно невероятно будоражило кровь.
Всё чаще, глядя на его идеальный, аристократичный профиль, мне до слез хотелось применить флёр и спрятать, наконец, свои уродливые шрамы. Но лорд уже видел меня такой... изуродованной. Эта мысль приносила мне невыносимую, жгучую боль и... глухую, бессильную злость на саму себя и на Эру, отнявшую мою красоту.
Фейри владели магией гламура. Мы могли преображаться. Не менять личину полностью, притворяясь другим человеком, – нет. Но мы умели сглаживать недостатки, усиливать свои черты, становиться магнетически, гипнотически привлекательными в глазах других людей.
И теперь мне до дрожи в пальцах хотелось попробовать. Впервые применить эту магию.
Это пугало с одной стороны – ни перед кем в своей жизни я так отчаянно не хотела выглядеть красивой, как перед этим пугающим лордом.
Я снова на следующий день положила книгу на бархат кресла и вышла из спальни. Лорд Кейган продолжал сидеть там, у кроватки дочери. Не знаю, может быть, он так и спал в этом кресле, оберегая её покой, но в любом случае – этой ночью нужно было сделать вылазку.
Я проскользнула в свою комнату, подождала два часа и быстро переоделась. Натянула удобные, узкие замшевые брюки, которые мне пошили на заказ, простую светлую рубашку и надела мягкую обувь на плоской подошве, без каблука, чтобы шаги были абсолютно бесшумными.
Тихонько спустившись по мраморной лестнице, я постоянно оглядывалась.
Через заднюю дверь, которая была на кухне, я выскользнула во двор и, крадучись, стараясь держаться в густой тени деревьев, пошла в сторону задней калитки.
Подошла к решетке. Затаив дыхание, потянулась рукой в кожаной перчатке к массивной железной ручке. И, на мое огромное удивление, она тихо поддалась!
Калитка открылась легко и совершенно не скрипела, словно петли недавно щедро смазали маслом.
Я видела боковым зрением, что за мной по пятам следовали тени. Они бесшумно шелестели в траве. Я медленно повернулась к клубящемуся мраку и зашептала, глядя прямо в черную бездну:
– Я ненадолго. Только выйду за край ограждения и сразу вернусь. Обещаю. Меня не будет от силы два – три часа.
Мне показалось, что Тьма меня поняла.
Это было удивительно, но тени чуть расступились. Я открыла калитку, и они даже не попытались меня остановить!
Я шагнула за территорию, а черный туман остался там, за забором, словно верный пес на границе своих владений.
Дверь я закрывать не стала, оставив небольшую щель.
Вышла. Прошла чуть дальше, буквально на десяток шагов вглубь чащи. На губы сама собой набежала счастливая, облегченная улыбка. Здесь я чувствовала себя абсолютно свободной!
Дикие, поросшие мхом заросли, запахи влажной коры и прелых листьев – настоящий, живой лес!
Я расставила руки чуть в стороны, закрыла глаза и только хотела мысленно обратиться вглубь своей сути, чтобы призвать магию, как вдруг…
Кар-кар! Кар!
Резкий, пронзительный звук раздался сразу со всех веток над моей головой. Я резко распахнула глаза, вскинула голову вверх и в тусклом свете луны сразу насчитала не меньше десятка крупных черных птиц.
Десяток ворон.
Вернее… это были не обычные вороны.
