Текст книги "Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ)"
Автор книги: Екатерина Гераскина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 2
Я пришла в себя от того, что кто-то настойчиво и довольно ощутимо дергал меня за спутавшиеся пряди волос.
С огромным трудом разлепив свинцовые веки, я стала жадно глотать воздух, ловя его пересохшими губами.
Вокруг царила абсолютная, удушливая темнота. Хоть глаз выколи, совершенно ничего не видно.
Лишь откуда-то сбоку, сквозь комья сырой почвы, едва пробивалось бледное, призрачно-голубоватое свечение грибницы.
Я сглотнула вязкую слюну и дрожащими пальцами дотронулась до толстого влажного корня, нависающего прямо над моим лицом.
Мысленно потянулась к нему и передала крошечный, едва ощутимый импульс своей пробуждающейся магии.
Мой внутренний резерв, еще недавно вычерпанный до самого дна, потихоньку начал восполняться. Сырая земля и древняя магия спящего Холма ласково откликались на мой зов, укутывая, защищая и помогая мне исцелиться.
Только сейчас я окончательно осознала, что странная тяжесть на моей груди – это не просто обвалившаяся земля. Прямо на мне сидела девочка.
Сконцентрировавшись, я зажгла на кончиках пальцев зеленоватый магический огонек, делая его чуточку поярче, чтобы разогнать мрак туннеля.
В мягком изумрудном свете я наконец смогла разглядеть спасенного ребенка.
Какая же она была красивая… Маленькая, хрупкая крошка с густыми светлыми волосиками.
Заметив свет, девочка ничуть не испугалась, а лишь снова требовательно дернула меня за волосы своей крошечной ручкой.
Я замерла от крайнего удивления. Любой нормальный ребенок после пережитого ужаса, оказавшись в тесной холодной норе под землей, заходился бы в жуткой истерике. Но она не плакала. Она не кричала и даже не хныкала.
Малышка смотрела на меня потрясающе серьезными, совершенно недетскими и осмысленными глазами.
А в следующую секунду произошло то, от чего у меня внутри всё заледенело.
Белки её ясных глаз внезапно заволокло непроглядной, клубящейся тьмой. Чистая, первородная магия Теней.
Мое дыхание тут же сорвалось, в горле пересохло от ужаса.
И снова перед мысленным взором мгновенно, словно вспышка молнии, пронеслись страшные картины недавнего прошлого.
Моя беременная сестра… Её безумное желание принести собственного невинного ребенка в жертву на каменном алтаре.
И то, как она и её жестокий ковен ведьм хотели использовать эту кровавую смерть, чтобы навсегда уничтожить могущественного главу Тайной канцелярии.
Тьма в глазах этой крошечной девочки не оставляла никаких сомнений в том, чья именно кровь течет в её венах.
Дочь повелителя Теней. Дочь Кейгана Блэквута.
От этой жуткой догадки меня бросило сначала в ледяной холод, а затем в обжигающий лихорадочный жар.
Я до крови прикусила нижнюю губу.
Горячие слёзы бесконтрольно потекли по щекам, застилая зрение и обжигая грязное лицо.
Я изо всех сил, но так осторожно, как только могла, прижала маленькую девочку к себе, гладила её мягкие волосики и беззвучно плакала. Насколько же нужно быть жестокой, прогнившей изнутри тварью, чтобы добровольно принести собственное дитя на жертвенный алтарь⁈
Плечо горело адским огнем. Скосив глаза, я увидела рваную рану – туда, пробив плоть, попал ритуальный кинжал сестры.
Я попыталась повернуться, но не смогла: сил совершенно не было, а по телу уже расползался лихорадочный жар.
– Нам нужно выбираться… нужно уходить, малышка, пока нас здесь не нашли ведьмы, – прошептала я пересохшими губами. – Пойдем, я попробую отвести тебя к отцу. Как тебя зовут, кроха?
Девочка внимательно посмотрела на меня своими невероятно серьезными глазами, а потом тихо произнесла:
– Ми-ми…
– Мими? Это твое имя? – я тяжело вздохнула. Вряд ли это было её настоящим именем, данным при рождении, но другого я всё равно не знала. – Хорошо, Мими.
Едва передвигая стертыми в кровь коленями, мы поползли по узкому земляному туннелю. Благо, он был низким, но достаточно широким, чтобы мы смогли протиснуться там вдвоем.
Отпускать её ползти вперед я панически боялась, как и оставлять позади себя, поэтому мы пробирались практически плечом к плечу.
Я тратила жалкие крохи сил, зажигая зеленоватые путеводные огоньки на свисающих корнях деревьев.
А потом вдалеке наконец-то забрезжил робкий свет.
Мы заторопились с Мими еще быстрее.
Я уже почти не чувствовала боли – казалось, если я сейчас остановлюсь, то просто умру прямо здесь, и мы больше никогда не выберемся из этого туннеля.
Выход из лаза был полностью скрыт плотным сплетением старых корней. Я дотронулась до них окровавленной рукой, вливая каплю магии, и корни послушно расступились, выпуская нас на свободу.
Мы выползли на густую траву. Не знаю, как со стороны выглядела я, но девочка была вся чумазая, перепачканная сырой землей.
И всё равно она была такой миленькой, такой хорошенькой!
Я видела на её пухлых щечках точно такие же ямочки, какие были у моей сестры.
Но в остальном она совершенно не была на неё похожа.
Я стала тревожно озираться по сторонам, глаза слезились от яркого света, который я не видела почти три года. Бежать сломя голову и слепо искать Блэквута я не спешила, потому что сейчас там, в империи, меня ждала лишь неминуемая смерть – меня заклеймили предательницей.
Пока я сидела на коленях в высокой траве и тяжело переводила дыхание, Мими бесстрашно забралась ко мне на руки.
Я нежно погладила её по головке. А она вдруг взяла мою руку и маленьким пальчиком провела по уродливым старым, выпуклым рубцам на моих запястьях.
За три года, проведенные в подземелье, эти следы от кандалов, казалось, никогда не заживут – вечные синяки и шрамы, то затягивающиеся, то снова гноящиеся после очередных визитов сестры и её свихнувшихся ведьм, возомнивших себя новыми богами.
Как же хорошо и спокойно мы жили раньше… пока была жива наша мама.
– Мими ам-ам, – вдруг требовательно произнесла девочка и показала пальчиком на свой открытый ротик.
– Ты хочешь кушать? – догадалась я. Малышка серьезно кивнула.
Я осмотрелась. Перед глазами всё предательски плыло от лихорадки и потери крови, но я упрямо подхватила её на руки и медленно побрела вперед.
Прислушиваясь к лесу и потихоньку расходуя свой природный резерв, я сканировала пространство.
Поблизости никого не было. Сделав пару десятков шагов, я опустилась на колени – прямо перед нами краснела крупная лесная земляника. Девочка тут же сползла с моих рук и начала жадно поедать спелые ягоды. Вскоре всё её личико было забавно измазано в красном сладком соке.
Я снова стала осматриваться, повернулась назад, в сторону Холма, из которого мы выбрались. Лаза уже не было видно, магия земли надежно скрыла его.
А без меня ведьмам туда хода нет. Придется им искать новое пристанище.
Но внезапно тишину леса разорвало глухое, утробное рычание.
Мы с Мими замерли. Из густых кустов напротив нас медленно вышел огромный вейр – жуткая, собакоподобная тварь с длинными острыми иглами вместо шерсти и уродливым раздвоенным хвостом.
Вонючая слюна густо капала с его обнаженных клыков. Я сглотнула вставший в горле ком и начала аккуратно, миллиметр за миллиметром, передвигаться, чтобы закрыть собой девочку.
Но я совершенно не ожидала того, что произошло дальше.
Глава 3
Маленькая крошка вдруг смело встала на четвереньки, оскалилась и… зарычала на огромную злобную тварь!
А в следующее мгновение из её маленького тельца стремительно вырвались плотные темные ленты. Чистая, концентрированная Тьма! Даже та самая обычная тень, которая падала от тела вейра на траву, вдруг ожила и набросилась на самого монстра.
Тварь истошно заскулила, поджала раздвоенный хвост и в панике бросилась бежать прочь, ломая кусты. А магические тени, словно их и не было, просто растворились в воздухе.
Потратив столько сил, девочка мгновенно обмякла и стала заваливаться в густую зеленую траву.
Я едва успела подхватить её на руки.
Насколько я знала из древних фолиантов, выносить и родить ребенка от носителя такой первородной, разрушительной магии может только та женщина, которую безоговорочно одобрил сам источник рода. Первозданная Тьма.
Значит, моя сестра была его истинной? Но как же так⁈ Неужели священная связь, дарованная самими богами, ничуть не смягчила её жестокое сердце?
Не помогла полюбить Кейгана и собственное дитя?
От тяжелых мыслей голова пошла кругом. Мне никак нельзя было терять сознание. Я опустила ладонь на влажную землю.
– Помоги… помоги мне, – начала отчаянно шептать я, втягивая в себя глубинную силу природы.
Много взять не получилось – мой источник был слишком истощен, но сознание немного прояснилось. И как раз вовремя. Вскинув голову, я услышала над нами хриплое карканье.
Была ли это настоящая лесная ворона или одна из обернувшихся ведьм моей сестры, я не знала.
Но девочку я бы им ни за что не отдала!
Тварь спикировала вниз. Моя реакция была мгновенной. Из-под моей ладони, словно её естественное продолжение, с невероятной скоростью выстрелил толстый, шипастый стебель.
Ворона испуганно отвлеклась на него, попыталась увернуться, но я уже отдавала другой мысленный приказ.
Ветки дерева, на котором она только что сидела, ожили и тонкими гибкими прутьями стали оплетать черное тело птицы. Ворона пронзительно каркнула, пытаясь вырваться.
Я резко ударила её хлесткой лианой, и темная птица камнем рухнула вниз, в заросли.
Я с трудом встала, крепко прижимая к себе Мими. Нам нужно было срочно уходить.
Потом обязательно подумаю, как вернуть девочку лорду Блэквуту. Но сейчас попасть в безжалостные лапы Тайной канцелярии я никак не могла.
Я до одури хотела жить!
Разве я виновата в том, в какой проклятой семье я родилась? Разве я выбирала свою судьбу и ту кровь, что течет в моих венах?
Я бежала, слепо спотыкалась о торчащие корни, падала, в кровь разбивая колени, и снова упрямо вставала. Я продиралась через густой, неприветливый лес до самых сумерек, по крохам подпитываясь спасительной магией от деревьев и земли.
Мы останавливались лишь на жалкие мгновения – только для того, чтобы накормить уставшую, испуганную девочку лесными ягодами, которые попадались на пути, и напоить её водой из журчащего ручья.
Наконец, когда окончательно стемнело, под огромным старым деревом, чьи толстые перекрученные корни высоко вылезли наружу, я заметила глубокую сухую нору.
Мы забились туда на ночь, как загнанные дикие зверьки, крепко обнялись друг с другом, пытаясь хоть немного согреться, и так и уснули, провалившись в тревожное забытье.
А посреди ночи я резко проснулась от удушья. Мы находились в абсолютно черном, непроницаемом коконе из пульсирующей Тьмы.
Девочка металась во сне, тоненько, жалобно плакала и тяжело всхлипывала.
– Мама, нет… мама, нет! – в панике кричала она, захлебываясь слезами в своем кошмаре.
Услышав этот полный первобытного ужаса детский крик, я была готова прямо сейчас собственными голыми руками еще раз убить свою сестру.
Разорвать в клочья её черное, гнилое ведьмовское сердце!
Я снова крепко обняла Мими, изо всех сил прижав её дрожащее тельце к себе, гладя по спинке и шепча ласковые, успокаивающие слова.
Почувствовав искреннее тепло и защиту, она тут же успокоилась.
Темные, пугающие тени медленно перестали вырываться из её тела, магия рассеялась, и она снова заснула.
А я так и осталась сидеть, не сомкнув глаз до самого рассвета.
Я дотронулась ладонью до сырой земли и начала методично, капля за каплей, вытаскивать глубинную магию из самой природы, наполняя собственный истощенный резерв. И так продолжалось до самого утра, пока Мими мирно спала у меня на груди, доверчиво уткнувшись теплым носиком мне в шею.
Я втягивала силу, готовясь к побегу.
А когда рассвело, я рискнула. Сконцентрировавшись, я попробовала разорвать пространство и переместиться.
С огромным трудом, теряя ориентацию и задыхаясь, мы с Мими буквально выпали из портала у старой, покосившейся избы. Я нашла её в лесу давным-давно, и именно в ней когда-то пряталась от сестры и её приспешниц.
Но не успела я даже перевести дух, как меня резко, с чудовищной силой куда-то дернуло.
Пространство перед глазами расплылось, превратившись в густое серое марево. Меня словно потянуло назад на невидимом, жестком магическом аркане.
Я отчаянно сопротивлялась, упираясь ногами в землю, но эта подавляющая сила начала тянуть со мной и саму малышку!
Мими резко проснулась.
Я зарычала от бессилия и дикого напряжения, по щекам градом потекли злые слёзы.
На моей шее с безжалостной силой сомкнулась тугая, удушливая петля.
Воздух мгновенно выбило из легких. Меня с хрустом рвануло назад, сбивая с ног.
Инстинкты сработали быстрее разума. Понимая, что в нестабильном портале с удавкой на шее мы обе можем просто погибнуть, или что безжалостные ведьмы утащат малышку, я разжала ледяные пальцы.
Я добровольно выпустила малышку из ослабевших рук.
Мими испуганно пискнула и мягко скатилась в высокую траву, подальше от меня и от смертельной опасности.
А я мертвой хваткой перехватила жестокий аркан, который всё глубже впивался мне в горло, сдирая кожу в кровь.
Пространство разорвалось с оглушительным, болезненным треском.
– Держите это отродье! – прокаркала настоящая глава ковена. – Рябину! Быстро!
Глава 4
Пространство выплюнуло меня. Я с силой рухнула на жесткую, покрытую жухлой листвой и камнями землю, в кровь сдирая ладони. Плечо резко взорвалось острой болью.
Я заплакала и заскулила.
Легкие горели огнем от нехватки кислорода. Но всё это померкло по сравнению с тем, что сжимало мое горло.
– Держите это отродье! – прокаркала настоящая глава ковена Моргана, выступая из мрака. – Рябину! Быстрее!
На моей шее с безжалостной силой сомкнулась не просто магическая петля, а еще и толстая, влажная веревка, сплетенная из свежих веток и коры рябины. Смертоносная, проклятая рябина.
Дерево, чей сок являлся чистейшим, разъедающим ядом для таких, как я.
Я – фейри. Дитя спящих Холмов, полукровка, чья суть намертво связана с самой природой и магией земли. И именно поэтому рябиновая удавка, усиленная черной ведьмовской волшбой, не просто душила меня – она буквально выжигала мою плоть до костей.
Я судорожно захрипела, инстинктивно вцепившись скрюченными пальцами в жесткие прутья на шее, пытаясь хотя бы на миллиметр оттянуть их от обожженного горла.
И тут же с шипением отдернула руки. Кожа на моих ладонях мгновенно покрылась страшными волдырями, рябина оставляла глубокие, чернеющие ожоги, которые воняли горелым мясом и сладковатым дымом.
Эта боль сводила с ума, парализуя волю и вытягивая остатки магии.
Из густого ночного мрака, бесшумно выступили еще две женские фигуры.
Они двигались так плавно, словно плыли над землей, облаченные в одинаковые, струящиеся черные платья.
Впереди шла она. Глава ковена. Невероятно, пугающе красивая женщина с кожей, бледной и полупрозрачной, как лунный свет. Её густые, иссиня-черные волосы были распущены и тяжелым водопадом спадали вдоль стройного тела, достигая самых колен.
У нее были безупречные, но слишком острые, хищные черты лица, о её высокие скулы, казалось, можно было порезаться насмерть, тонкий рот был криво изогнут в презрительной усмешке.
Но самым жутким были их глаза. У всех троих.
Эти красивые, мертвенно-бледные лица объединяло одно чудовищное сходство – в непроглядной ночной тьме их зрачки ярко светились ядовитым, фосфоресцирующим зеленым светом.
Они смотрели на меня, как оголодавшие кошки на пойманную, бьющуюся в агонии мышь.
– Моргана, ты уверена, что стоило призывать девчонку? – подала голос вторая ведьма, нервно оглядываясь по сторонам. Она остановилась в паре шагов от меня, брезгливо морща острый нос. – Призыв дивного народа – это не деревенская порча на скот. Мы выжгли на этот аркан почти весь наш резерв.
– Сейчас для нас важно убраться, Сабина, – холодно отрезала зеленоглазая Моргана. Она подошла ближе, и я увидела, как в её длинных, унизанных серебряными перстнями пальцах пульсирует магическая нить, уходящая прямо к рябиновой веревке на моей шее. – Если нас поймают, то никакой резерв тебе не поможет! И только девчонка может нас спасти!
Третья ведьма, выступившая из-за спины Сабины, извлекла из складок своего черного платья длинный обсидиановый кинжал.
– Ищейки Блэквута уже прочесывают северный лес, – прошипела третья, Изольда. Её зеленые глаза панически метались. – Тайная канцелярия дышит нам прямо в затылок! Этот ублюдок спустил с цепи своих лучших костоломов после того, как обряд с ребенком сорвался. Нам нужно убираться, иначе к утру наши головы будут торчать на пиках!
– Успокойся, Изольда, – властно скомандовала Моргана. – Именно поэтому мы её и вытащили. Кровь фейри. Живая, пульсирующая кровь дивного народа откроет нам скрытые пути в Холмы. Только там, за гранью, Тени Блэквута не смогут нас достать.
Моргана дернула рукой, и рябиновая петля на моей шее сжалась еще сильнее. Из горла вырвался задушенный, булькающий хрип. Кожа на шее лопалась, шипела, впитывая яд проклятого дерева.
– Ну же, открывай Врата, дивная тварь, – прошептала глава ковена, склоняясь надо мной. – Открывай, или мы будем срезать с тебя кожу по кусочкам.
Мой затуманенный от адской боли разум лихорадочно искал выход.
Я не могла использовать магию земли – рябина блокировала всё, сковывала мой источник, превращая меня в беспомощную куклу. Я не могла с ними драться. Их трое, они полны сил, а я истощена до предела.
Но я должна была выжить.
Перед глазами яркой вспышкой пронеслось лицо маленькой девочки. Я оставила её там, одну, в кромешной тьме леса!
Если я умру здесь, кто найдет её?
Что с ней сделают дикие звери или ночные твари вроде того вейра?
Эта мысль ударила по сознанию хлестче любого кнута.
Я – фейри, пусть и необученная, но кое-что и я могу.
Собрав всю свою волю в стальной кулак, я заставила себя расслабить каждую мышцу своего тела.
Подавив инстинктивное желание биться и царапать удавку, я силой мысли замедлила биение своего сердца.
Один удар… тишина… второй удар. Дыхание остановилось. Я позволила глазам закатиться так, чтобы были видны лишь белки, и мое тело тяжелым, безвольным мешком рухнуло на каменистую землю.
Я стала абсолютно недвижимой. Мертвой.
– Какого дьявола⁈ – взвизгнула Сабина, отшатываясь назад. – Моргана, что с ней⁈
– Она не шевелится! – голос Изольды сорвался на истеричный визг. – Ты перетянула аркан! Ты задушила её!
– Заткнитесь обе! – рявкнула Моргана, но в её ровном голосе впервые прорезалась настоящая паника.
Я лежала лицом в грязи, не дыша, чувствуя, как рябиновый яд продолжает медленно сжигать мою плоть, но не смела даже дрогнуть.
– Рябина смертельна для фейри, дура ты одержимая! – сорвалась на крик Сабина. – Мы не просто поймали её, мы надели на неё концентрированный яд! Если она мертва, её кровь бесполезна! Мертвая кровь не откроет Врата в Холмы!
– Ты убила наш единственный шанс на спасение! – вторила ей Изольда. – Блэквут найдет нас! Он сживет нас со свету!
– Я сказала, заткнитесь! – в ярости прорычала Моргана. Я услышала её быстрые, тяжелые шаги. Она опустилась на колени рядом со мной. Её ледяные пальцы грубо схватили меня за подбородок, поворачивая лицо. – Она не могла сдохнуть так быстро. Снимите с неё эту проклятую удавку! Быстро! Мне нужно нащупать пульс!
Сабина бросилась ко мне. Её трясущиеся руки схватились за жесткие ветки рябины. Я почувствовала, как петля ослабла, а затем и вовсе слетела с моей обожженной, кровоточащей шеи.
И это было всё, что мне требовалось.
Секунда. Одно единственное мгновение, когда яд перестал блокировать мою магию. Как только рябина коснулась земли, я не стала открывать глаза. Я не стала вскакивать или пытаться бежать.
Я мысленно потянулась к сырой почве подо мной и с отчаянным, диким криком души приказала земле расступиться.
Мое тело мгновенно провалилось вниз, словно сквозь толщу воды. Камни, грязь и корни расступились, мягко обволакивая меня, и тут же сомкнулись над головой с глухим чавкающим звуком.
– Нет!!! – истеричный, полный животного ужаса вопль Морганы раздался уже где-то высоко надо мной, приглушенный метрами твердой земли.
Ведьмы бросились раскапывать почву голыми руками, посылая в землю проклятия и зеленые вспышки магии, но было поздно. Я уходила всё глубже и глубже, растворяясь в родной стихии, сливаясь с корнями старых деревьев.
Главное не бояться. Не паниковать. Однажды я нашла у мамы древнюю книгу, которую она прятала от меня, и прочла ее. Там было все о магии фейри.
Земля исцеляла. Она мягко пульсировала вокруг меня, остужая страшные ожоги на шее и ладонях, но эта физическая боль была ничтожна по сравнению с той агонией, что сейчас разрывала мою душу на части.
Мими!
Крошечная девочка, которой едва исполнилось два года. Я бросила её. Я разжала руки и позволила ей упасть в траву, посреди ночного леса!
Перед глазами встало перепачканное ягодным соком личико. Её серьезные глазки. То, как доверчиво она обнимала меня за шею пухлыми ручками и как страшно кричала во сне, когда Тьма пугала её саму.
«Боги, пожалуйста, пусть она будет жива», – беззвучно рыдала я.
