Текст книги "Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ)"
Автор книги: Екатерина Гераскина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
Глава 33
Глава 33
Кейган
Страх, что я не успею, накатил очередной удушливой, парализующей волной.
Точно такой же, как тогда, когда я думал, что навсегда потерял собственную семью.
Я обернулся драконом и летел, яростно разрывая крыльями воздух.
Преодолевал расстояние с бешеной, немыслимой скоростью, выжимая из своей второй ипостаси всё до последней капли, но мне всё равно казалось, что я безнадежно опаздываю.
Я стрелой упал вниз, на территорию особняка.
Там было людно – казалось, сейчас абсолютно все обитатели дома находились на улице, сгрудившись перед зданием в кольце охраны. Я обернулся человеком практически над самой землей, с глухим стуком приземлился на одно колено, взрывая безупречный газон, и сразу же, не теряя ни доли секунды, рванул к Кристине.
Робкие, тонкие цветочные побеги пробивались прямо из земли, слабо опутывая её тело. Земля пыталась напитать свою дочь-фейри, удержать её угасающую жизнь, но этого было катастрофически недостаточно. Две тонкие струйки почти черной крови текли из уголков её побледневших губ, а сама она была белее савана.
Я упал перед ней на колени, бережно приподнял её легкое, безвольное тело и крепко прижал к себе, укладывая её голову себе на грудь. Я судорожно поцеловал её в ледяной, покрытый испариной лоб.
– Кристина… Кристина, только не уходи. Слышишь? Только не смей уходить, – хриплым, сорванным шепотом молил я, чувствуя, как внутри меня всё обрывается.
Я поднял обезумевший взгляд на Риэль. Она стояла на коленях рядом, отчаянно пытаясь вливать в мою истинную собственную магию Тьмы.
– Что делать?! – рыкнул я так, что стоящие позади агенты вздрогнули.
– Расскажи, что произошло! Кто из ведьм успел проклясть её?
– Моргана… главная ведьма… – я рассказал все то, что видел, но это мало помогло.
Риэль слушала, не прекращая плести исцеляющие заклинания, которые тут же таяли.
– Это проклятие, подкрепленное её собственной смертью. Предсмертная агония Верховной ведьмы, в которую она вложила всю свою ненависть! Это слишком тяжелое проклятие, оно въедается в саму суть!
– Но должен же быть какой-то выход… – я снова посмотрел на Кристину.
– Рядом с тобой… легче дышать, – едва слышным, шелестящим голосом проговорила вдруг Кристина.
В этот момент моя дочь добралась до нас. Мира упала практически на грудь слабеющей Кристине, обняла её крошечными ручками и горько, навзрыд заплакала, чувствуя, как угасает та, кого она выбрала своей матерью.
Кристина слабо дернулась, попыталась поднять руку, но она была слишком непослушной.
Я бережно перехватил её тонкие пальцы, помог приподнять руку и положить на спинку плачущей дочери. Кристина стала слабо, из последних сил гладить её по светлым волосам.
От этой картины мое сердце разрывалось, разлетаясь на тысячи осколков.
Я готов был умереть прямо здесь, прямо сейчас, готов был вырвать собственное сердце и отдать ей, лишь бы она жила.
Она приняла мою дочь. Она полюбила её так искренне и глубоко, как никогда не любила родная мать.
Почему же судьба так невероятно жестока?!
Почему она забирает у меня мою истинную пару?! И пусть в первый раз я даже не знал, что Эра – ненастоящая, но пережить подобное во второй раз… Это было невыносимо.
Я безмолвно молился всем известным и неизвестным богам, умоляя лишь об одном – позволить мне спасти её.
– Мне… лучше, – прошептала Кристина и тут же зашлась надрывным кровавым кашлем.
– Видимо, близость истинного и ваша связь помогает ей бороться, сдерживает яд, но этого мало! – крикнула Риэль. – Нужно принять кардинальные меры, иначе проклятие доберется до сердца!
В этот момент с неба с оглушительным хлопаньем крыльев опустился еще один дракон – черно-белый. Керран. Он мгновенно обернулся и оказался рядом со своей женой.
– Как она? – отрывисто бросил он.
– Плохо. Умирает, – взволнованно проговорила Риэль. И вдруг… замерла на полуслове. Её нечеловеческие, желтые глаза расширились.
– Что, Риэль?! – я впился в неё взглядом. – У тебя есть мысли? Говори!
– Да… – выдохнула она, словно сама поражаясь своей догадке.
– Скорее же! Какие?!
Даже Кристина, собрав все крохи своих сил, посмотрела на Риэль с робкой, отчаянной надеждой.
А сколько этой самой сумасшедшей надежды было сейчас в моих глазах!
Мираэла продолжала горько плакать на груди у Кристины, пока Риэль лихорадочно выстраивала логическую цепочку:
– Послушай меня, Кейган. Ведь раньше, до встречи с Керраном, я не была носительницей магии Тьмы. Я владела совершенно другой силой. Я была светлой целительницей! Всё изменилось, когда мы… консуммировали нашу связь. Его магия начала менять меня изнутри, перестраивая мое тело и мою ауру, готовя к рождению сильных наследников. Его сила выжгла мой прежний резерв и наградила своей Тьмой.
Я замер, начиная осознавать, к чему она ведет.
– Кристина – фейри, – продолжала Риэль, торопясь и глядя на слабые побеги, опутавшие ноги моей пары. – Судя по тому, что она пытается черпать силу из земли, её магия абсолютно природная, светлая. Ведьмы прокляли именно её суть, её кровь фейри! Но магия живет в крови. Если изменить её магию – мы изменим её саму. Изменим её фундаментальную суть, и проклятие просто лишится своего якоря! У нее будет шанс выжить!
Это было безумием. Опасным, непредсказуемым безумием.
– То есть нам нужно… – хрипло начал я, чувствуя, как кровь отливает от лица.
– Да, – твердо кивнула Риэль, глядя мне прямо в глаза. – Простите, но другого варианта не будет. Яд действует слишком быстро. Тебе нужно закрепить истинную связь. Прямо сейчас. Высшая точка истинности – полное физическое и магическое слияние. Твоя первородная Тьма хлынет в её вены. И эта лавина чистой, агрессивной драконьей магии способна просто выжечь ведьмовскую гниль, переписав её сущность под себя! Я не знаю, кем она станет после этого, Тьма может навсегда изменить природу фейри, но она будет жить!
Я перевел взгляд на Кристину. Она всё слышала. Её огромные глаза смотрели на меня с испугом, но в них не было отторжения.
– И вы же истинные! – горячо добавила Риэль. – Я же вижу, как ты сходишь по ней с ума, как волнуешься за неё! И как Кристина льнет к тебе, ища защиту, заботу и тепло. Может, вы еще не успели признаться друг другу во всем, может, вы еще не любите друг друга так осознанно и сильно, как могли бы, но всё это обязательно придет. Чувства уже есть! Просто у вас… у вас больше нет времени на ухаживания!
Я замер, оглушенный этими словами.
Тяжелая, страшная тишина навалилась на меня, прерываемая лишь судорожным, хриплым дыханием моей пары. Мои челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки, а когти непроизвольно удлинились, впиваясь в собственные ладони до крови.
Внутри меня бушевал настоящий шторм. Мой внутренний зверь, мой дракон, ревел и бился в грудную клетку, требуя немедленно взять свое, заклеймить, слить наши ауры воедино и вырвать ее из лап смерти.
Но моя человеческая суть, моя честь восставала против этого.
Я – Глава Тайной канцелярии. Я привык брать то, что мое по праву, сметая любые преграды. Но сейчас… мысль о том, чтобы взять её прямо сейчас – изломанную, истекающую кровью, задыхающуюся от боли – казалась мне диким кощунством.
Я не хотел быть тем, кто берет женщину от безысходности. Я хотел завоевать её доверие, окружить защитой, дать ей исцелиться и добровольно шагнуть в мои объятия.
– Кейган, у вас нет времени! – в отчаянии выкрикнула Риэль, видя, как я каменею над телом Кристины. – Проклятие уже у сердца! Сделай это, или через пять минут ты будешь обнимать труп!
Я медленно опустил взгляд на свою истинную.
В моем взгляде плескалось всё: дикое отчаяние, свирепое собственничество и немая мольба. Я словно спрашивал её без слов, готова ли она довериться мне до самого конца. Готова ли впустить в себя мою Тьму.
Жизнь уходила из неё на моих глазах. Две тонкие струйки почти черной крови текли по её бледному подбородку. Но сквозь эту агонию, сквозь застилающую глаза пелену смерти, Кристина смотрела прямо на меня. И в её огромных глазах больше не было страха. Ни капли.
Собрав последние, призрачные крохи своих сил, она приподняла дрожащую руку. Её тонкие, перепачканные в крови пальцы слабо, но упрямо вцепились в плотную ткань моего камзола на груди, прямо там, где бешено колотилось мое сердце.
– Кей… – из её горла вырвался влажный, прерывистый хрип.
Она на секунду зажмурилась, с трудом проталкивая воздух в горящие легкие, а затем снова посмотрела на меня с такой пронзительной, ослепительной верой, что у меня перехватило дыхание.
– Спаси… Я… согласна, – прошептала она одними губами. – Тьма… пусти её.
Её пальцы бессильно разжались и соскользнули бы вниз, но я молниеносно перехватил её ладонь, прижимая к своим губам.
В ту же секунду все мои сомнения, все терзания сгорели дотла.
Хриплое согласие, сорвавшееся с её губ, стало для меня абсолютным приказом.
Я больше не сомневался. На моем лице не осталось ни растерянности, ни страха – только холодная, стальная решимость мужчины, который собирается вырвать свою женщину из пасти самой Смерти.
Маленькая Мираэла, почувствовав мою непоколебимую уверенность, перестала плакать и лишь тихонько всхлипнула, уткнувшись мокрым личиком в грудь Кристины. Миру забрала, подошедшая Кира.
Я легко и бережно подхватил слабеющее тело Кристины на руки.
Глава 34
Глава 34
Кристина
Я едва дышала, пока Кейган стремительно нес меня на руках через темнеющий парк по направлению к особняку.
Меня мутило, легкие горели так, словно в них плеснули расплавленным свинцом, а изо рта непрерывно толчками выходила горячая, солоноватая кровь.
Каждое мгновение давалось с нечеловеческим трудом, сознание удерживалось на самой грани, цепляясь лишь за одно-единственное, бешено пульсирующее в голове желание.
Я хочу жить.
Боги, как же сильно, до исступления, до крика я хотела жить!
Неужели всё это было зря? Подземелье ведьм, три года кандалов, жуткие шрамы на моем лице, побег, вечный страх…
Неужели судьба привела меня в этот дом, подарила мне любовь маленькой Мими, открыла глаза на то, что этот пугающий, невероятный дракон – мой истинный, только ради того, чтобы я умерла у него на руках?
Нет! Только не так!
Я отказывалась сдаваться. Я впивалась мысленными когтями в ускользающую реальность, заставляя свое измученное сердце биться вопреки яду, выжигающему мои вены.
Мы оказались в поместье. Сквозь полузакрытые ресницы я пыталась сориентироваться. Я ждала, что Кейган понесет меня вверх по парадной лестнице на второй этаж, в свои покои, но траектория его движения была иной.
Вместо привычного тепла жилых комнат меня вдруг обдало прохладой. Он шел быстро, чеканя каждый шаг, и спускался глубоко вниз, в подвальные ярусы особняка.
Вокруг становилось всё холоднее. Стены здесь были выложены из грубого, древнего камня.
Редкие, неяркие источники света – тусклые магические кристаллы в кованых настенных бра – едва разгоняли сгустившийся полумрак.
С каждым пролетом, с каждой ступенью температура стремительно падала, но мне не было холодно по-настоящему, потому что меня согревал жар мужского тела.
Кейган прижимал меня к себе. Его сердце бешено стучало.
– Все хорошо, все хорошо, потерпи, моя девочка… – непрерывно, как заклинание, шептал он мне в ухо. Его обычно суровый, ледяной голос сейчас дрожал от едва сдерживаемой паники. – Все будет хорошо, слышишь меня, Кристина? Смерть не посмеет забрать тебя у меня.
Я не могла ответить. Из моих губ вырвался лишь слабый, булькающий хрип, а новая порция крови закапала на его черный камзол.
Мы миновали массивную кованую дверь, испещренную защитными рунами, и оказались в огромной подземной пещере. Здесь царил полумрак. Но, вопреки ожиданиям, страха не было. Весь тот липкий, парализующий ужас, который преследовал меня в подземельях ведьм, исчез.
Одно присутствие Кейгана, его надежные руки действовали на меня как самое сильное успокоительное. Если он здесь, если он держит меня – мне ничего не грозит.
Посреди пещеры высился старинный колодец из щербатого, потрескавшегося от времени серого камня. От него веяло такой колоссальной, первородной Тьмой, что воздух вокруг него казался осязаемым, плотным.
Настоящее сердце силы рода Блэквут. Родовой Источник.
Кейган бережно, с осторожностью опустил меня на широкое возвышение рядом. Это была кровать, полностью сотканная из его живых, клубящихся теней.
Стоило моему измученному телу коснуться её поверхности, как тени ласково приняли меня, укутывая в прохладное, невесомое одеяло. Кровать из теней подстраивалась под каждый изгиб и слегка притупляя ту адскую боль, что разрывала мои внутренности.
Я осталась полулежать в объятиях Кейгана. Он устроился рядом, не разжимая рук, и его большая, горячая ладонь дрожащими пальцами принялась гладить меня по волосам, убирая растрепавшиеся пряди с моего покрытого испариной лба.
– Мы попробуем кое-что… – хрипло, со сдавленным надрывом заговорил он, вглядываясь в мое угасающее лицо. – Риэль сказала, нужно, чтобы Тьма начала менять твое тело. Тьма разумна, Кристина. Она живая. А тени – её проявление, её дети. С ней можно говорить. Она слышит меня, и она уже выбрала тебя. Позволь ей войти. Не сопротивляйся.
Вдруг Кейган резко замер. Его тело напряглось, превращаясь в натянутую струну.
Я перевела затуманенный взгляд на древний колодец и безмолвно ахнула.
Из его щербатого каменного жерла медленно, тяжело, словно пробуждающийся вулкан, потекла густая, иссиня-черная пена чистой Тьмы. Она переваливала за края, сползала по камням, тихо шипя и искрясь фиолетовыми всполохами.
Глаза Кейгана в ту же секунду полностью, без остатка заволокло непроницаемым мраком.
Исчезли белки, исчезли зрачки – на меня смотрела сама первозданная бездна. Было странно и жутко видеть его таким, но внутри меня не шевельнулось ни единой капли отторжения. Он общался со своей магией. Он призывал Источник, договариваясь со зверем внутри себя ради моего спасения.
А затем Кейган снова сфокусировал свой пугающий, черный взгляд на мне. Его дыхание стало тяжелым, хищным. Он поднял свою правую руку, и я увидела, как на его указательном пальце появился длинный, твердый, как обсидиан, черный драконий коготь.
– Прости меня, моя маленькая… прости, – непрерывно шептал он, и в его голосе слышалась такая глубокая, искренняя мука, словно он собирался резать собственное сердце. – Мне придется сделать тебе больно. Очень больно. Но по-другому магия не войдет. Прости меня, Кристина…
Он перехватил мои безвольные руки. Прежде чем я успела осознать его слова, его острый коготь с силой полоснул сначала по одной моей ладони, а затем по другой.
Я вскрикнула, выгибаясь на кровати из теней. Боль от порезов была острой, режущей, из ран мгновенно толчками хлынула алая кровь. Но Кейган не остановился. Его движения были точными и безжалостными. Он спасал мне жизнь.
Его пальцы скользнули к вороту моего платья. Одним резким движением он рванул грубую ткань, безжалостно срезая её с моих плеч, обнажая ключицы и бледную кожу.
Его коготь снова взметнулся, оставляя глубокие, кровоточащие надрезы на моих плечах и шее.
Кровь фейри тонкими струйками потекла вниз, смешиваясь с прохладными тенями подземелья.
Я заплакала от боли и шока, пытаясь вырваться, спрятаться от этого кошмара, но Кейган бережно перехватил мое лицо своими ладонями, заставляя смотреть только на него. Его черные глаза были совсем близко.
– Не бойся. Смотри на меня, Кристина! Только на меня! – властно приказал он, и этот приказ ворвался в мой затухающий мозг, выстраивая нерушимую стену между мной и паникой. – Тьма всё сделает. Все будет хорошо. Слышишь? Я не брошу тебя. Никогда больше не брошу! Не отпущу!
И в этот момент началось то, к чему нельзя было подготовиться.
Черная пена в колодце со страшным, оглушительным ревом взметнулась вверх, превращаясь в гигантскую волну из первородного мрака.
Она поднялась под самый свод пещеры, заслоняя собой тусклый свет кристаллов, а затем… резко, всей своей колоссальной мощью обрушилась прямо на нас.
Я задохнулась. Воздух мгновенно исчез из легких, меня сокрушило диким, первобытным ужасом и страхом перед этой первозданной стихией, которая накрыла меня с головой.
Нас заживо похоронило под толщей Тьмы.
Но боли действительно не было. Первые несколько секунд я чувствовала лишь странное, леденящее онемение.
Магия Кейгана заполнила всё пространство, она проникла в мои открытые раны на ладонях и плечах, впитываясь в кровь, словно сухая земля впитывает живительную влагу.
А потом пришла она. Агония, по сравнению с которой пытки ведьм показались мне легким детским испугом.
Боль ворвалась в мое тело раскаленной лавой. Это была борьба двух абсолютно противоположных магий внутри моих вен.
Моя чистая природа фейри, питаемая самой землей, отчаянно сопротивлялась, не желая пускать в себя тяжелую, хищную, разрушительную Тьму.
Внутри меня всё взрывалось.
Я чувствовала, как магия Кейгана, подобно дикому зверю, выжигает, переписывает мою суть. Моя кровь закипала, превращаясь в жидкий огонь. Под кожей, прямо на глазах у обезумевшего от страха Кейгана, мои тонкие вены начали стремительно поочередно чернеть, наливаясь темной, искрящейся фиолетовыми искрами силой.
Они ветвились по моим рукам, поднимались к плечам, шее, лихорадочно перестраивая каждую клетку моего существа.
– А-а-а-а! – дикий, нечеловеческий крик сорвался с моих окровавленных губ.
Меня начало страшно, жутко корежить. Мой позвоночник выгибался такой дикой дугой, что казалось, кости вот-вот с сухим хрустом сломаются изнутри.
Мышцы сводило жесточайшими спазмами, тело колотила крупная, непрерывная дрожь.
Мой магический резерв фейри, истощенный и отравленный проклятием Морганы, с оглушительным треском разлетался на мелкие осколки, а на его месте первородная Тьма выстраивала новое, бездонное и мощное ядро.
Проклятие ведьм, лишившись своего якоря в моей чистой крови, с шипением испарялось, сгорая в этой боли.
Я сходила с ума от этой пытки. Я металась, задыхалась, захлебываясь собственным криком, но Кейган не отпустил меня ни на мгновение.
Он намертво сжал меня в своих стальных объятиях.
Он убаюкивал меня, качал в руках, словно маленького ребенка, непрерывно прижимая мою голову к своей широкой груди.
Его ладони гладили мои чернеющие вены, его губы безостановочно покрывали поцелуями мое искусанное в кровь лицо, шрамы, мокрые от слез глаза.
– Я здесь, моя девочка, я держу тебя, держу… – его голос срывался. – Борись, Кристина, умоляю тебя, борись! Перешагни через эту боль. Тьма принимает тебя. Мой зверь принимает тебя. Ты моя… только моя… Ещё немного, потерпи, родная… не сопротивляйся.
И я сдалась. Перестала сопротивляться. Я чувствовала, как уходит яд, как очищается моя израненная душа, уступая место тьме в моих венах.
Сил больше не оставалось. Финальный, самый мощный толчок магии отозвался ослепительной вспышкой в моей голове.
Я сделала последний, судорожный вздох, утыкаясь носом в шею Кейгана, впитывая его родной запах кардамона и перца, который теперь навсегда стал моим воздухом.
А затем реальность окончательно померкла. Спасительная, глубокая темнота накрыла меня, утягивая в полное беспамятство. Я потеряла сознание, обмякнув в его надежных, любящих руках.
Глава 35
Глава 35
Кейган
Я сидел у её постели, не отводя взгляда ни на секунду.
Рука Кристины, тонкая и теплая, неподвижно лежала в моей ладони, и я то и дело прижимался к ней губами, проверяя едва ощутимый, но теперь совершенно ровный, уверенный пульс.
Когда всё закончилось в подземной пещере Родового Источника, когда её измученное тело наконец затихло, приняв мою Тьму, я бережно поднял её на руки.
Я сам нёс её наверх, бережно прижимая к груди. Её бессознательное, беззащитное тело, только что перенесшее сакральное слияние и страшное перерождение сути, я просто не мог доверить чужим рукам. Никому в этом мире. Только себе.
Мои тени, соткалась вокруг нас мягким, ласковым облаком.
Я уложил ее на свою кровать. Живые тени бережно огладили Кристину, стирая с её кожи следы запекшейся крови и приводя всё в безупречный порядок.
Я сам пошел в свою личную гардеробную. Там, за потайной панелью, хранилось то, что я приготовил для неё заранее.
Еще неделю назад я тайно приказал лучшей швее столицы сшить наряд. Сам, стараясь почти не дышать, чтобы не потревожить её покой, я переодел её в новое платье.
Это было темно-бордовое бархатное платье цвета выдержанного, самого дорогого вина. Тяжелая, благородная ткань мягко очерчивала её налившуюся грудь, подчеркивала изящную, невероятно тонкую фигурку, плавно облегая изгибы бедер. Кристина была пленительно прекрасна. Настолько, что у меня перехватывало дыхание, а в груди глухо, собственнически рокотал мой дракон, отказываясь отпускать её даже на миг. Глаз невозможно было оторвать от этого зрелища.
Я сидел на краю кровати, ловя каждый её вдох и выдох. Её грудь мерно, спокойно вздымалась под бархатом. Самый страшный кошмар – панический страх, что её хрупкое тело не справится с лавиной первородной Тьмы и разорвется от переизбытка чужой магии – постепенно отступал.
Слияние спасло её от предсмертного проклятия Морганы.
Её фигура изменилась, став более женственной, манящей, лишенной прежней болезненной худобы. Кожа, раньше казавшаяся серой от истощения, теперь сияла, словно благородный, чистейший перламутр.
Тонкие пальцы украшали чуть удлинившиеся, изящные ногти, а аккуратные ушки стали слегка заостренными, выдавая её дивную природу.
Даже её волосы полностью изменили цвет. Прежние огненно-рыжие локоны потемнели, налились глубоким, бордово-кровавым оттенком, раскидавшись по шелковым подушкам роскошной волной.
Но главным, самым настоящим чудом, от которого у меня к горлу подкатывал ком, было то, что на её теле не осталось ни одного шрама.
Я с замиранием сердца коснулся её лица – гладкого, безупречного, лишенного тех жутких порезов, которыми её когда-то наградила Эра. Я осторожно приподнял тяжелый бордовый бархат подола платья, глядя на её ноги. Кожа на лодыжках была чистой и шелковистой. Никаких уродливых багровых рубцов и стянутых складок от железных кандалов. Всё исчезло.
Я бы, конечно, любил её любой, я вообще не замечал их, но то, как Кристина их прятала и стеснялась, убивало меня.
А теперь не осталось и следа.
Вспомнив, через какие мучения этой девочке пришлось пройти по вине собственной сестры, я почувствовал, как внутри снова вскипает ледяная ярость.
За те следы цепей на ногах моей Кристины я был готов лично придушить Эру. Своими собственными руками, медленно ломая ей шею, наслаждаясь её предсмертным хрипом. Но этой твари просто слишком повезло. Она сама лишила себя жизни, разбившись в провале старых развалин, трусливо спасаясь бегством от расплаты.
Я опустил бархат, снова переводя взгляд на лицо Кристины.
Она была моим дивным созданием.
Я наклонился ниже, впитывая её обновившийся запах – теперь к сладкому нектару примешивался тонкий, волнующий пряный аромат.
Прижавшись губами к её перламутровой щеке, я закрыл глаза, продолжая слушать ровный, гипнотизирующий стук её сердца.
Кристина
Я приходила в себя мучительными, рваными толчками. Сознание возвращалось медленно, продираясь сквозь густую, вязкую пелену небытия.
– Кейган, отвлекись. Не смотри так на нее, – донесся до меня отдаленный, незнакомый мужской голос, прозвучавший удивительно властно.
– Не могу, – глухо отозвался мой дракон. – Мне кажется, что если я перестану на нее смотреть, она просто исчезнет…
Кто-то в комнате тяжело вздохнул. Я, даже не открывая глаз, кожей почувствовала странную, давящую и невероятно тяжелую энергетику.
Сила, разлитая в воздухе, была ничуть не меньше, чем у самого Главы Тайной канцелярии. Но если личная, первородная магия Кейгана сейчас ластилась ко мне заботливой, мурчащей кошкой, обволакивая прохладным шелком и защитой, то эта сила была чужеродной, подавляющей.
Раздался сухой шелест плотных бумажных страниц.
– И всё-таки я никак не пойму, – снова заговорил незнакомец. – Судя по тому, что я тут прочитал, лучше бы эта давно забытая богами раса фейри никогда больше не появлялась на территории моей Империи… – Голос сделал задумчивую паузу. – Тут написано, что они жили в Холмах, как надземных, так и подземных. Я сопоставил эту древнюю карту с нынешней территорией Империи. Как-то слишком много у них тут старых Холмов. Такое ощущение, что вся земля пронизана этими тайными ходами.
– В них можно организовать торговые ряды. Или построить подземные города, – вдруг раздался мягкий, спокойный женский голос.
Повисла пауза.
– Ассоль… как тебе такое вообще пришло в голову? – в голосе властного незнакомца скользнуло искреннее, неподдельное удивление. – Я вообще-то думал приказать их все засыпать от греха подальше.
– Ну зачем же? – резонно возразила Ассоль. – Те, которые в опасной близости от границ, конечно, стоит засыпать и убрать. А те, которые находятся в удачных, безопасных местах, можно было бы использовать под таверны, под те же самые рынки… Да мало ли под что еще можно приспособить готовые подземные залы!
Послышался звук глухого поцелуя.
– Досталось же мне истинное сокровище, кладезь новых идей, – с легкой, теплой усмешкой произнес мужчина. – Тогда и засыпать всё не придется. Почему бы, в принципе, и нет? Только вот мы еще не знаем, пусты ли эти Холмы и живы ли остальные фейри. Здесь написано, что это вовсе не добренький волшебный народ из сказок, а коварные, корыстные и местами абсолютно безжалостные создания. Вы только посмотрите, сколько видов этих фейри раньше существовало.
– Кристина принадлежала, скорее всего, к природным фейри, – тихо отозвался Кейган.
– Ну, эти были самые безобидные. Пожалуй, самыми опасными я бы назвал Кровавых фейри и Фейри Темного Двора, Неблагого дома. Еще бы понять что-то в этой их запутанной иерархии, – было слышно, как мужчина снова перелистывает старинную книгу.
– Может быть, Кристина уже и вовсе не фейри, – глухо проговорил лорд Блэквут.
Кровать мягко прогнулась под его весом. Я почувствовала, как его большие, горячие пальцы трепетно накрыли мою ладонь, переплетаясь с моими.
– Не знаю, – задумчиво ответил мужской голос. – Я тут пролистал картинки, конечно, по ним уже ничего толком не понять, книга слишком ветхая. Но что-то мне подсказывает, Кейган, что твоя Тьма саму её суть не уничтожила. В том смысле, что она осталась фейри, только вот… стала фейри другого вида. Здесь написано, что их можно было различить по цвету волос, но чаще – по цвету глаз.
– У нее были красивые зеленые глаза, – прошептал мой дракон.
– Ну что же, дождемся ее пробуждения.
Я снова почувствовала ласковое поглаживание по руке. С трудом, преодолевая свинцовую тяжесть в веках, я приоткрыла глаза. И первым, кого я увидела, был вовсе не Кейган.
Надо мной, пугающе близко, склонился незнакомый темноволосый мужчина с пронзительным, давящим взглядом. Вернее, незнакомым он показался мне лишь в самое первое мгновение. А потом я испуганно вжалась спиной в подушку, осознав, что на меня в упор смотрит сам император Эрэйн Норвелл!
Кейган мгновенно среагировал. Он мягко, но непреклонно потянул императора за плечо, отстраняя его, и уже сам навис надо мной, заслоняя собой от чужих взглядов.
Повисла звенящая тишина.
– Красные, – нарушил молчание император. – У нее красные глаза.
Он нервно усмехнулся.
– Ну, мне, конечно, крупно повезло. Получилась у нас кровавая фейри.
Казалось бы, эти слова должны были меня напугать, но разум всё еще цеплялся за остатки сна. А вот мое тело… мое обновленное тело проснулось.
Я почувствовала это внезапно. Сначала как легкий, ритмичный гул, а затем звук начал нарастать, пока в ушах не застучало с оглушительной ясностью. Я слышала ток крови. Отчетливо слышала, как густая, горячая кровь Кейгана с невероятной силой бежит под его кожей.
Меня захлестнуло пугающее, животное осознание: я могу управлять этой бурлящей рекой.
Мне казалось, что стоит мне только захотеть, и я смогу остановить этот поток. Или заставить его течь быстрее. Мои ноздри уловили солоноватый, металлический, сводящий с ума запах, от которого закружилась голова.
– Написано, что Кровавые фейри могли управлять чужой кровью, – донесся до меня голос императора, пока Кейган помогал мне приподняться на подушках. – То есть, одним лишь желанием они могли практически убить человека, заставив его истечь кровью изнутри.
Кейган осторожно погладил тыльной стороной ладони мою щеку, бережно заправил прядь волос мне за ухо. Я же была полностью поглощена звуком и запахом его крови.
Я медленно подняла руку, перехватила его широкое запястье и опустила завороженный взгляд на переплетение вен под его смуглой кожей. Их было много. Они пульсировали, и каждая из них словно звала меня, пела для меня свою собственную, темную песню.
– Кстати, а они не прочь были и крови выпить… – с любопытством уточнил Эрэйн Норвелл из-за спины Кейгана.
Мой истинный мгновенно напрягся. Его рука собственнически легла мне на талию, подтягивая к себе.
– Кристина не опасна, – жестко, отрезая любые сомнения, ответил мой дракон.
– А я и не говорю, что она опасна для нас, – усмехнулся император. – Я бы сказал, что теперь она – наше универсальное оружие. Но сначала клятва, что она не собирается причинить вред мне и моей семье. Сам понимаешь, меры обоснованные.
– Крис… – едва слышно, с затаенной тревогой прошептал Кейган, так ни разу и не посмотрев на правителя.
Его потемневший взгляд был прикован только ко мне. Он оставлял выбор за мной, не давя и не принуждая.
Я посмотрела в его бездонные глаза и медленно, но твердо качнула головой, отвечая на невысказанный вопрос. Конечно, я была готова принести клятву.
Пусть не сразу, но, вслушиваясь в этот пугающий, гипнотический зов чужой крови вокруг, я начала кристально ясно осознавать, какая именно власть и древняя магия теперь течет в моих собственных венах.
Я действительно могла быть смертельно опасна.
Император, обладая звериной проницательностью, безошибочно прочитал мое молчаливое согласие. Напряжение, висевшее в воздухе спальни, мгновенно рассеялось.
– А еще я просто безумный счастливчик! – вдруг искренне и раскатисто рассмеялся император, чем поверг меня в шок. Он отошел от моей кровати на пару шагов, с довольным видом складывая руки на груди. – Выпишу-ка я тебе премию, Кей. И дам медовый месяц. А может, даже два? Хотя может быть ты справишься и за выходные, м? Тогда и отпуска не надо.
Кейган тихо рассмеялся и покачал головой.
Я робко моргнула, глядя то на правителя, то на своего истинного. Властный монарх вел себя с лордом Блэквутом не просто как с подчиненным, а как с самым близким, проверенным другом. И этот странный шутливый подтекст никак не могла понять.
