Текст книги "Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ)"
Автор книги: Екатерина Гераскина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Глава 17
Глава 17
Сначала лорд тщательно промыл мою обожженную ладонь обеззараживающим раствором, нанес густую, резко пахнущую травами мазь, а потом ловко и туго затянул кисть чистой, плотной белой тканью.
Я отчаянно морщилась. Было нестерпимо больно. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука.
– Где ты так обожглась? – вдруг спросил он, не поднимая на меня глаз, продолжая фиксировать повязку.
– На кухне... когда готовила суп, – хрипло и неуверенно ответила я.
Мне совершенно не хотелось ему врать, но другого выхода я просто не видела.
Сказать про железную калитку значило выдать свою нечеловеческую природу. Всем известно, что в Империи приветствовалась чистота крови. И все полукровки уничтожались или же скрывались, как я.
Браки могли заключаться только внутри клана, чтобы дети наследовали только одну магию. Такая политика проводилась уже несколько сотен лет.
Мими в это время сидела в огромном, широком кожаном кресле Кейгана. Она встала на коленочки, опершись на подлокотник, и с нескрываемым детским интересом наблюдала за нашими манипуляциями.
Она вообще была на удивление тихой, смышленой и спокойной малышкой.
Закончив перевязку, Кейган споро убрал все мази и бинты обратно в чемоданчик. Но вместо того, чтобы поставить аптечку на привычную нижнюю полку шкафа, откуда он её достал, он убрал её на самый верх, под самый потолок.
Это мимолетное движение вызвало у меня слабую, сдержанную улыбку.
Видимо, он подумал о том, что что дочка может дотянуться до опасных лекарств.
Затем он снова подошел к креслу, протянул свои большие руки, и Мираэла практически запрыгнула в его объятия. Он снова крепко прижал её к своей широкой груди, зажмурился и долго, с затаенной нежностью целовал её в светлую макушку.
Повернувшись ко мне, он тяжело опустился в свое рабочее кресло. Малышка уютно устроилась на его коленях.
Кейган продолжал крепко обнимать её одной рукой, а другой рукой властно и уверенно вытянул из стопки на столе чистый лист бумаги.
Он начал спешно, размашистым и дерганым почерком что-то писать. Потом быстро свернул зачарованную бумагу, положил её в специальную магическую шкатулку на краю стола – и послание тут же исчезло во вспышке света. Вестник ушел.
Я напряглась.
Он снова перевел свой тяжелый, давящий взгляд на меня.
– Тина. Как твоя фамилия? Полное имя назови.
Я назвала выдуманное имя и фамилию, стараясь звучать убедительно.
– Скажи мне, Тина Рофт, ты точно уверена, что рядом с девочкой не было никого? Никого подозрительного, незнакомого или... как я уже говорил, женщины. Светловолосой. С зелеными глазами.
– Нет! Нет, я никого не видела, – зачастила я, отводя взгляд.
– А откуда на тебе старые ожоги? На твоих запястьях, – он безошибочно ударил в самое больное место.
Я инстинктивно убрала здоровую руку со стола и стала судорожно, почти в панике тянуть длинный рукав его же рубашки как можно ниже, пытаясь скрыть страшные рубцы от кандалов.
– Я обожглась... давно, – пролепетала я.
– У тебя на двух руках абсолютно одинаковые, опоясывающие ожоги. Это больше похоже на след от железных кандалов.
Меня бросило в холодный пот.
– Я... я не хочу об этом говорить! – мой голос предательски дрогнул.
Он долго, испытующе смотрел на меня, словно препарируя мою душу, а затем коротко кивнул.
– Хорошо. Сейчас мои люди принесут сюда нормальную еду. Я обычно не питаюсь дома, здесь только базовые запасы, поэтому придется немного подождать. У тебя ведь совершенно нет с собой одежды? – я покорно покачала головой. – Я попрошу, чтобы вам принесли еще и полный гардероб на первое время. Если тебе не сложно, не могла бы ты составить список и написать, что именно нужно будет Мираэле? В этом доме нет никаких детских вещей. Вернее... те, что есть, ей уже не подойдут по возрасту.
Я снова молча кивнула головой, хотя сама совершенно не была уверена в том, что именно нужно ребенку такого возраста из одежды.
– Может быть, я пока пойду сделаю чай и бутерброды? – робко предложила я, желая только одного: поскорее сбежать из-под его давящего взгляда.
Кейган качнул головой, соглашаясь.
– Если тебе не сложно.
– Нет, нет, что вы...
Единственное, чего я хотела в этот момент, – это скрыться от проницательного взгляда главы Тайной канцелярии. Отчего-то мне казалось, что он не верит ни единому моему слову.
Но ведь он не швыряет меня в подвал, не надевает на меня кандалы, не вызывает дознавателей...
Значит... значит, я просто слишком много придумываю от страха?
– Ам-ам! – вдруг требовательно проговорила девочка и жалобно скривила ротик, указывая пальчиком на дверь.
Я так тепло и радостно улыбнулась ей!
По привычке я уже потянула руки вперед, чтобы забрать её, чтобы отнести на кухню и накормить... но тут же осеклась.
Мои руки безвольно опустились. Я сделала шаг назад. Потом еще один шаг. Развернулась и молча ушла.
Мы с малышкой были знакомы всего пару дней, но я уже так прикипела к ней.
Я привыкла, что всё это время я носила её на руках, была её единственной защитой. А теперь... теперь у неё есть живой, могущественный отец.
Моя миссия выполнена. Хотя... этот контракт, его приказ устроиться на работу к нему няней, был бы для меня сейчас очень кстати.
Потому что денег у меня и вправду не было ни гроша. Заработать хоть немного было бы здорово и как я уже думала, есть возможность узнать о планах главы.
Я пришла на кухню.
Надеялась, что смогу хотя бы спокойно нарезать бутерброды в спасительной тишине, а заодно еще раз до мелочей обдумать свой выдуманный рассказ.
Мне нужно было придумать безупречную легенду о том, как именно мы сюда добирались, чтобы не вызвать лишних вопросов у лорда
Стоило мне только взять с холодной плиты тяжелый металлический чайник, чтобы набрать в него воды, как его мягко, но уверенно перехватили из моих рук.
Я вздрогнула.
– Я сам помогу. Подержи лучше Миру, если тебе не сложно. Присмотри за ней, – Кейган, неслышно подошедший сзади, бережно передал мне девочку.
Я перехватила её здоровой рукой и села за стол. Он придвинул для нас стул поближе, а потом сам поставил чайник с водой на огонь. Открыл огромный холодильный шкаф, достал продукты и споро, ловко начал резать ветчину и хлеб на бутерброды.
Я завороженно посмотрела на свою перебинтованную руку.
Да, он был прав: с одной рабочей рукой мне было бы действительно очень сложно. Мими снова спокойно сидела у меня на коленях, с интересом наблюдая за отцом.
– Может быть... я могу сварить молочную кашу для Миры? – робко нарушила я тишину.
Кейган посмотрел на меня из-за плеча, его губы едва заметно дрогнули. Он отвернулся, снова открыл холодильный шкаф и достал оттуда кувшин молока.
Потом достал небольшую кастрюльку, влил туда молоко и поставил на магический огонь.
– Лорд... вы умеете готовить? – не удержавшись спросила я.
– Я очень много чего умею, Тина, – глубоким, ровным голосом ответил он.
А потом на кухне повисло тяжелое, тягостное молчание, прерываемое лишь бульканьем закипающего молока.
Я никогда в своей жизни не думала, что увижу своими глазами, как глава Тайной канцелярии империи, Повелитель Теней, чье имя наводит ужас на преступников, будет стоять у плиты и готовить для нас завтрак.
Вскоре дымящаяся, ароматная молочная каша стояла перед Мими. Я осторожно зачерпывала её ложечкой, усердно дула, чтобы остудить, и кормила девочку. Кейган молча сидел напротив и пил горячий кофе, неотрывно глядя на нас.
Но я успела дать малышке буквально только три ложечки, когда его большая рука неожиданно перехватила у меня ложку.
– Ешь, Тина, – непререкаемым тоном сказал он.
Он решительно пододвинул ко мне тарелку с сытными бутербродами, поставил передо мной чашку свежесваренного кофе и стакан с разогретым молоком.
Я потупилась, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.
Я хотела есть. Я безумно, до судорог в животе хотела есть. Но мой измученный желудок за три года пыток уже привык, что кормили меня только два раза в день и крошечными порциями.
Я дрожащей рукой аккуратно взяла один бутерброд, откусила немного. Потом щедро налила теплое молоко в свой черный кофе и с наслаждением вдохнула его божественный, давно забытый терпкий запах.
Положила в чашку две ложки сахара и блаженно закрыла глаза. Я была жива. И прямо сейчас я была в безопасности.
Я медленно, стараясь не привлекать внимания, съела один бутерброд, смакуя каждый кусочек, и до дна выпила всю чашку горячего, сладкого кофе с молоком.
Кейган в это время продолжал терпеливо и удивительно деликатно для своих огромных рук кормить девочку кашей.
– Благодарю, всё было очень вкусно, – тихо сказала я.
– Ешь ещё, – не поднимая на меня глаз, властно произнес он.
– Нет, спасибо, я уже наелась. Мне действительно хватит.
Кейган мрачно нахмурился. Он с явным неодобрением посмотрел на мою пустую тарелку, где исчез всего один бутерброд, затем скользнул тяжелым, изучающим взглядом по моей болезненной худобе.
Но больше ничего не сказал. Лишь упрямо сжал челюсти и продолжил кормить свою дочь.
Когда Мираэла наелась, я поспешно встала, чтобы собрать грязную посуду и убрать за собой чашку.
– Сиди. Ничего не нужно убирать, – резко остановил меня лорд. – Сегодня придет экономка, она всем этим займется.
Я послушно присела обратно, сложив руки на коленях.
Кейган ничего не ел. Он пил только свой кофе. И постоянно, неотрывно смотрел то на свою обретенную дочь, то на меня. И снова на дочь.
Но вдруг эту хрупкую тишину разорвал громкий, требовательный стук во входную дверь особняка.
Я вздрогнула всем телом, едва не опрокинув свой стул. Сердце мгновенно сорвалось в бешеный галоп, а в горле пересохло.
Кейган мгновенно заметил мой испуг. Он нахмурился.
– Тебе ничего не угрожает. Всё нормально, – ровным, глубоким, успокаивающим тоном проговорил он, гипнотизируя меня своим темным взглядом.
– Да... конечно, – сипло согласилась я, пытаясь унять предательскую дрожь.
Он снова хмуро, с каким-то странным подозрением посмотрел на мое побледневшее лицо.
Затем поднялся, подхватил Миру на руки и вышел из кухни. Я, как привязанная, несмело пошла следом за ним. Выглянула в просторный холл, но полностью выходить из-за стены не стала, предпочитая оставаться в тени коридора.
Замки щелкнули. Кейган распахнул дверь. На пороге Керран.
– Бездна! Ты уже на ногах?! – Керран от неожиданности едва не выронил какие-то папки из рук. – А где Тина? Как ты так быстро оправился? Риэль ведь сказала, что ты проваляешься в лихорадке как минимум до вечера!
– И поэтому ты решил прийти ко мне в такую рань? – с легкой, хриплой иронией спросил Кейган.
– Ну, я должен был лично удостовериться в том, что с тобой всё в порядке!
Кейган молча посторонился, и Керран уверенно шагнул внутрь.
И тут он заметил меня. Увидел, как я испуганно выглядываю из-за угла. Мне вдруг стало невыносимо стыдно прятаться, как пойманной воровке, и я заставила себя выйти в холл.
– Доброе утро, лорд, – тихо проговорила я, нервно сминая край рубашки.
Керран ошарашенно посмотрел на меня, потом на помятого, но живого Кейгана в расстегнутой на груди рубашке, потом на Мими, которая доверчиво сидела на его руках.
Я почувствовала, как лицо начинает гореть. Кейган обернулся и посмотрел на меня, а мне казалось, я стала такой красной, словно спелый томат.
Я поспешно опустила глаза в пол. Особенно невыносима была эта кривая, понимающая усмешка, которая медленно набежала на губы Керрана.
Она сказала мне больше любых слов. Он абсолютно точно считал меня тайной любовницей лорда!
Но Кейган жестким движением захлопнул входную дверь и отчеканил:
– Тина привела ко мне дочь. Эта девочка – моя Мираэла.
Усмешка тут же сползла с губ Керрана, словно её стерли. Его удивление было таким огромным, что он открыл рот, попытался что-то сказать и тут же замолчал. Он совершенно ошарашенно смотрел то на меня, то на девочку, то на непроницаемое лицо Кейгана.
– Как такое вообще может быть? А Эра? Где она?! – выдохнул он. – Так вы что же... не любовники? – зачастил он с вопросами.
– Тина не знает ничего про Эру, – прервал его Блэквут. – Она сказала, что девочка просто оказалась на пороге её дома.
– Но почему ты вчера ночью не сказала нам об этом?! – Керран резко развернулся ко мне. Он строго и хмуро посмотрел мне прямо в глаза.
От этого давящего, допрашивающего тона во мне мгновенно поднялась паническая дрожь. Я вжала голову в плечи, отступая на шаг назад.
Кейган, видимо, сразу заметил мою реакцию. Он неуловимым, стремительным движением сместился в сторону и встал ровно напротив Керрана.
Его широкая, мощная спина надежно закрыла меня от подчиненного, так, чтобы тот перестал прожигать меня своим подозрительным взглядом. Он защищал меня.
– Пойдем поговорим в кабинете, – не терпящим возражений тоном проговорил глава Тайной канцелярии. А потом повернулся ко мне, и его голос заметно смягчился: – Пригляди за Мираэлой.
– Конечно, лорд, – прохрипела я с огромным облегчением.
Я сама подошла к нему, осторожно забрала малышку из его рук, усадив её на свое здоровое плечо, и крепко обняла другой, перебинтованной рукой.
– А что с твоей рукой? – тут же настороженно спросил Керран. – Вчера ночью с ней было всё в порядке!
– Я обожглась магической плитой на кухне. Когда вы ушли, – быстро соврала я, повторяя лорду ту же самую легенду.
Мужчины больше ничего не сказали, направившись в сторону кабинета. А я, прижимая к себе Мими, поспешила в сторону гостиной. Я хотела присесть там, но мой взгляд наткнулся на огромные бурые пятна засохшей крови на диване, где ночью лежал умирающий Блэквут. Меня передернуло. Я резко отвернулась. Нет, лучше мы пойдем наверх, в нашу спальню.
Но сначала мы завернули в прачечную. Я забрала платье Мими – оно было уже абсолютно сухое, теплое и пахло чистотой. Прямо там я стянула с крохи огромную мужскую рубашку и переодела её.
И только после этого мы поднялись в гостевую комнату.
Хотя мне до дрожи в коленях, хотелось подкрасться к массивным дверям кабинета лорда и послушать, о чем именно будут говорить мужчины.
Будут ли они искать Эру или меня?
Однако липкий, въевшийся в подкорку страх пересилил мое любопытство.
В спальне в комоде я нашла бумагу и карандаш. Начала писать список одежды для Миры.
Вскоре нам с Мими надоело сидеть взаперти в светлой спальне. Малышка начала тихонько ерзать и тянуться к двери, явно желая исследовать дом или просто сменить обстановку. Я подумала, что нам обеим пойдет на пользу выйти на улицу, подышать свежим воздухом в парке.
Я взяла кроху на руки, стараясь лишний раз не тревожить ноющее после ожога плечо, и мы вышли в пустой коридор.
Но когда мы начали спускаться по широкой мраморной лестнице на первый этаж, я вдруг замерла как вкопанная.
У двери послышались голоса.
– Странно всё это, Кей, – с явным подозрением говорил Керран. – Она никак не могла пройти под твою защиту. Дочь – да, тут вопросов нет, это твоя кровь. Но эта девчонка...
У меня внутри всё мгновенно заледенело. Я до боли в костяшках вцепилась свободной рукой в резные перила, боясь даже вздохнуть.
– Керран, тебе пора, – жестко, ледяным тоном, не терпящим никаких дальнейших обсуждений, перебил его лорд Блэквут.
В его голосе зазвенела такая властная, давящая сталь, от которой даже мне на лестнице стало не по себе. Он словно одним ударом обрубил все подозрения своего подчиненного.
– Ты уверен? – с нескрываемым сомнением переспросил Керран.
– Да.
– Я тебе уже рассказывал про нашу встречу с Риэль, – донесся до меня приглушенный голос Керрана. – Других вариантов я просто не вижу. Но тогда выходит, что...
– Я разберусь, – бросил почти односложно лорд Блэквут, жестко обрывая друга на полуслове. А потом вдруг добавил громче, и его глубокий голос хлестнул по нервам: – Тина. Не крадись. Иди сюда.
У меня сердце мгновенно рухнуло куда-то в пятки. Кровь отлила от лица.
Он понял, что я подслушивала?!
Горячая волна животного ужаса окатила меня с ног до головы.
Глава 18
Глава 18
– Я не специально, лорд, – севшим голосом призналась я, замирая на ступеньках.
Его лицо практически ничего не выражало: всё та же непроницаемая маска из жестких линий.
Но отчего-то мне показалось, что он точно не разозлился, и это было невероятно странно.
Я совершенно терялась, не понимая, как с ним себя вести, чего от него ждать, и только крепче прижимала Мими к себе.
– Мы просто хотели выйти в сад, подышать, – добавила я, опуская глаза.
– Прошу, – ровно проговорил Кейган.
Он шагнул вперед и лично распахнул перед нами тяжелую входную дверь особняка.
Он пока что никак не прокомментировал то, что я услышала из их разговора с Керраном, словно ничего и не было.
Мы спустились в холл, а потом вышли на крыльцо, прошли за поместье, а потом лорд молча повел нас куда-то вглубь по заросшим каменным дорожкам.
Оказалось, что в этом запущенном, диком парке прятались настоящие большие качели. Они были не покрашены, местами обшарпаны временем и непогодой, но раньше они совершенно точно были ослепительно-белоснежного цвета – резные, с красивыми витыми ручками.
Я робко подошла к ним и попыталась усадить Мими на широкое сиденье, но не знала, как сделать так, чтобы она не упала – девочка была еще слишком мала, чтобы держаться самостоятельно.
– Садись вместе с ней, – как-то слишком глухо и хрипло проговорил Кейган, вставая позади качелей.
Я осторожно, с затаенным испугом покосилась на него через плечо, но послушалась. Села на деревянную скамью сама, а сверху на колени бережно посадила Мими. А потом Кейган начал нас раскачивать. Плавно, но с каждым разом всё выше.
Малышка заливисто хохотала, подставляя лицо ветру, да так звонко и заразительно, что в какой-то момент напряжение отступило, и я сама искренне рассмеялась.
В животе, словно порхали сотни бабочек каждый раз, когда мы с ней подлетали вверх. На эти несколько минут я забыла о страхе, о побеге и о том, кто именно стоит за моей спиной.
Потом мы еще неспешно прогулялись по парку.
Оказалось, что в самом конце территории был небольшой пруд, который тоже сильно зарос камышом и кувшинками. Там мы увидели семейство уточек. Одну, самую смелую, нам даже удалось приманить так близко, чтобы Мими смогла легонько погладить её по перышкам.
Кейган стоял чуть поодаль. Он сдержанно, едва заметно улыбался и не отводил взгляда от дочери, но всё равно... нет-нет да и ловила я на себе его настороженный, тяжелый, изучающий взгляд. От него по спине бежали мурашки.
Вскоре Мими снова запросила кушать, потирая глазки. К тому времени, как мы вернулись в особняк, оказалось, что на столе в столовой уже был накрыт роскошный обед. Но я снова никого не заметила.
– Здесь кто-то был? – удивленно оглянулась я.
– Да, мои люди доставили еду и ушли. Мы здесь снова одни, – спокойно ответил Блэквут, отодвигая для меня стул. – Гардероб тоже привезли, на первое время хватит. А потом, мы сможем выйти в город и заказать всё, что нужно тебе и Мираэле у лучших портных.
Я густо покраснела, уткнувшись взглядом в тарелку.
Это ведь... это было так похоже на настоящую заботу.
Обо мне уже очень давно никто так не заботился.
Разве что мама, когда-то в глубоком детстве. Но новые вещи мне покупали крайне редко – в основном я носила только то, что оставалось от Эры. Мама всегда холодно говорила, что старшую сестру нужно обязательно хорошо, богато выдать замуж, и тогда у всей семьи, и у меня тоже, всё будет хорошо.
Я всегда была на вторых ролях, бледной тенью блистательной Эры. А здесь... здесь у меня будут свои собственные вещи, которые не нужно будет донашивать за той, кто меня решил уничтожить.
Я присела за стол. Мы пообедали. Всё было так невообразимо вкусно!
Мясо таяло во рту, овощи истекали соком. И только то, что мой ссохшийся от голода желудок физически не привык к таким большим порциям, останавливало меня от обжорства – не хотелось бы, чтобы мне потом стало дурно прямо на глазах у лорда.
И снова он категоричным жестом не позволил мне убрать за собой посуду.
Сытая Мими начала клевать носом.
Кейган тут же мягко подхватил её на свои сильные руки, и кроха практически сразу же уснула, доверчиво прижавшись щекой к его плечу. Он пошел вперед, на второй этаж, а я безмолвной тенью последовала за ним.
Наверняка здесь должна была быть детская комната. И правда, она оказалась напротив его спальни. Когда он толкнул белую дверь, я замерла на пороге.
Внутри всё было выполнено в нежнейших розовых и персиковых тонах.
Это была спальня для настоящей маленькой принцессы!
Я сама задохнулась от восторга, насколько там всё было красиво, словно воплощенная детская мечта.
Изящные рюшечки, тончайшие оборочки, дорогие кружева на подушках, невероятно красивые тяжелые шторы. Над кроваткой висел нежно-розовый воздушный балдахин, на полу лежал такой пушистый светлый ковер, что в нем утопали ноги.
Вся мебель была сделана из редкого белоснежного дерева.
Сама кроватка стояла маленькая, но Мими пока еще идеально помещалась в ней.
Кейган бережно, словно хрустальную драгоценность, опустил девочку на матрас.
В комнате свежо чистотой – видимо, бытовые маги привели её в идеальный порядок за то время, что мы гуляли в парке. Лорд накрыл дочь воздушным, тонким одеялом, а потом оставил свои тени сторожить её. Густой, живой мрак черным облаком ласково окутал светлую кроватку и лег на девочку защитным, непроницаемым туманом.
Я нервно попятилась, когда лорд Кейган выпрямился и посмотрел на меня.
Шаг назад. Еще шаг.
Я совершенно не знала, куда себя деть и куда спрятать глаза.
– Поговорим, – не спросил, а поставил перед фактом лорд.
Я неуверенно, судорожно качнула головой, вжимаясь в дверной косяк. Сердце забилось о ребра.
– Переоденься, найди у себя в комнате что-нибудь подходящее из того, что привезли, и спускайся в мой кабинет, – неожиданно спокойно, даже как-то мягко проговорил он, видя мой животный испуг.
Я снова заторможенно кивнула, резко развернулась на пятках и поспешила в свою гостевую комнату.
И правда... там тоже навели идеальный порядок. Пахло свежестью, постельное белье на огромной кровати было поменяно на новое. А еще... я затаила дыхание, когда открыла створки массивного платяного шкафа.
На вешалках аккуратно висели пара строгих, но элегантных брючных костюмов из мягкой ткани, пара красивых домашних платьев и одно потрясающее платье на выход.
Я задохнулась от восторга. Осторожно трогала, гладила эти наряды своей здоровой рукой. Я никогда в жизни не ощущала таких благородных, струящихся тканей!
А когда на отдельной полочке я увидела аккуратно сложенное нижнее белье... то вся вспыхнула. Стало так мучительно, невыносимо стыдно!
И только робкая, спасительная мысль о том, что глава Тайной канцелярии точно не сам ходил по лавкам и выбирал эти кружевное безумие, а поручил это кому-то из безликих подчиненных, немного помогала мне ровно дышать.
Но всё равно мои щеки пылали огнем. Дрожащими руками я сняла с себя мужскую рубашку, сбросила старые штаны и надела то белье, которое лежало сверху.
Оно было из тончайшего, невесомого, безумно дорогого кружева, которое ласково легло на мою истерзанную шрамами кожу. Я впервые за долгие годы, почувствовала себя не чудовищем, как говорила постоянно Эра, а женщиной.
