Текст книги "Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 38

Глава 38

– Он до сих пор где-то в плену? – мой голос сорвался на прерывистый, жалкий шепот.

Я во все глаза смотрела на Кейгана, чувствуя, как внутри разрастается ледяная, парализующая пустота.

Кейган тяжело, мрачно кивнул. Его большие, горячие ладони легли на мои вздрагивающие плечи, крепко прижимая к себе.

– Это единственное логичное объяснение, Тина, – его глубокий голос вибрировал от сдерживаемой ярости. – Кровь фейри наверняка теряет свою силу вне тела. Чтобы годами поддерживать такой сложнейший артефакт, как Око Крови, чтобы варить зелья, подавляющие волю высших драконов и подменяющие истинность, ковену нужен был постоянный, неиссякаемый источник. Живой источник. Твоя мать родила тебя, чтобы ты стала их запасным ключом. Но основной источник... тот, чья магия древнее и сильнее, всё это время находился в их руках.

Меня затрясло. Крупная, неконтролируемая дрожь била всё тело.

Я вспомнила свои три года в гниющем подземелье. Вспомнила тяжесть ржавого железа, въедающегося в плоть, вечный холод, голод и животный страх перед сестрой. Эти три года едва не уничтожили меня, выжгли мою душу дотла. А мой отец...

– Десятилетия... – в ужасе выдохнула я, вцепляясь побелевшими пальцами в рубашку Кейгана. – Боги, Кей, они же держат его там десятилетиями! В кандалах. Как меня...

Слезы снова хлынули из глаз, но теперь это были слезы не обиды, а жгучего, разрывающего сердце сострадания к человеку, которого я даже никогда не видела.

Всю свою жизнь я думала, что отец просто бросил нас. Что мы были ему не нужны. А оказалось, что он принял на себя самый страшный удар.

– Тише, моя девочка. Дыши, – Кейган перехватил мои руки, поднося их к своим губам, и начал покрывать поцелуями каждый пальчик, каждое место, где раньше были шрамы. – Мы найдем его. Слышишь меня? Я обещаю тебе.

– Но как? Сабина и Изольда знают, где он?

– Пока они молчат об этом, но возможно, что ничего не знают, – челюсти дракона хищно сжались, а тени в углах гостиной угрожающе взвились к потолку, реагируя на гнев хозяина. – На месте Морганы я бы тоже никому не сообщил о своем пленнике с такой кровью. Ведь это знание дает ей преимущество перед другими ведьмами.

Я прижалась к его груди, вслушиваясь в мерный, успокаивающий стук его сердца. В объятиях Кейгана было так тепло и надежно, что паника постепенно начала отступать, уступая место холодной, стальной решимости.

– Я хочу помочь, Кей, – твердо произнесла я, поднимая на него глаза. – Я больше не хочу быть просто слабой жертвой, которую нужно прятать.

По губам истинного скользнула слабая, но невероятно гордая полуулыбка. Он провел костяшками пальцев по моей щеке.

– Ты никогда не была слабой. Выжить в том аду и сохранить в себе столько света, чтобы полюбить чужого ребенка... для этого нужна колоссальная сила, Тина. Но чтобы помочь мне, тебе нужно научиться управлять своим новым даром.

– Приглашение в Академию... – догадалась я. – Кира принесла мне его.

– Да, – кивнул Кейган. – Император дал добро. Нортан лично проконтролирует твою безопасность на территории Академии, а Риэль научит тебя работать с темными гранями твоей силы. Тебе нужно понять свою суть до конца. Овладеть ею. Возможно, тогда у тебя получится помочь найти его.

Я решительно кивнула.

* * *

Прошла уже неделя с нашего разговора об отце. Мне эта мысль не давала покоя. Пока Кейган раскручивал все злодеяния ведьм и узнавал их тайные рецепты, чтобы собрать и запечатать, я никак не могла оставить мысль найти отца.

Я уже перечитала все доступные книги, но их и правда было мало.

Начала обучение в Академии, где меня встретили радушно. Пока что я учусь на общем факультете, потому что вся наша компания: Кира, Императрица Ассоль и Каллиста, с которой меня познакомили, – обладаем слишком редкими дарами.

Но кто еще больше удивил меня, так это Виола. Стройная, светловолосая и голубоглазая, очень красивая женщина. Помню, как встретилась с ней впервые в стенах Академии, где она ведет историю Империи. Она первая подошла ко мне, чтобы познакомиться. Я была поражена, что она является матерью самого императора.

А еще… признаться, я от нее почувствовала столько тепла, особенно когда она просто заключила меня в свои материнские объятия.

Ведь я ничего подобного не испытывала от собственной матери.

– Виола нам всем как мама, она оберегает нас, – шепнула мне тогда Кира.

Почему бывает так в жизни, что родной матери я не была нужна, а чужая женщина готова одарить вниманием?

Она и правда взяла меня под свое крыло, прямо как и Киру, которую тоже родили лишь для того, чтобы пользоваться ее даром. Какие же у нас похожие судьбы.

Завтра у нас в Академии планируется травничество, и, как девочки мне шепнули, там тоже будет очень важный для нашего императора человек – некая Аннабель. И она тоже такой же редкой расы, как и мы все. Многоликая, чтобы это ни значило.

Была и еще одна женщина, супруга министра экономики, друга Кейгана, но знакомство с ней, как сказал сам Кейган, придется пока отложить. Потому что они с супругом временно перебрались в Кристальный клан для того, чтобы навести там порядок.

Кейган отсутствовал уже три дня. Он наконец смог выяснить, где прячут око, для нахождения истинной пары.

Но и я не сидела все эти дни просто так. Пока за Мираэлой смотрела пожилая няня – тоже бывшая работница Тайной канцелярии (других у нас в особняке и не держали), – я могла аккуратно тренироваться со своим даром. И чем больше я работала сама с собой, закрывшись ото всех в огромной библиотеке, тем больше понимала, что магией на крови можно действовать по наитию.

Я уже хорошо чувствовала всех слуг в поместье. Могла, сидя в библиотеке, точно понять, кто и где находится, потому что даже перемещения Мираэлы с Серамией для меня перестали быть секретом.

Я знала оттенок каждой крови, если можно так выразиться.

А еще я открыла в себе новую грань дара.

Я увидела ту самую клятву, что дала матери на крови, – обещание никогда не искать своего отца. Она была прямо на моей груди. Едва заметная, пульсирующая печать.

Обнаружила я ее совершенно случайно, после душа, когда стояла перед зеркалом обнаженная и просто перешла на свое особое зрение Кровавой фейри.

А еще там же я нашла и печать императора, клятву которому принесла не так давно.

Вот как на самом деле выглядели магические клятвы.

Но… не это стало переломным моментом.

Я поняла, как можно снять клятву матери.

И сейчас передо мной стоял тяжелый, мучительный выбор: признаться во всем Кейгану или промолчать, ведь тогда он может догадаться и о другом.

Но ведь на кону стояла жизнь моего отца!

Мне так отчаянно хотелось встреть родного человека! Может быть, отцу я буду нужна, раз с матерью не повезло?

Я не находила себе места. Наступил вечер, а я всё никак не могла успокоиться, ведь отчего-то мне казалось, что именно эта навязанная материнская клятва искусственно сдерживает меня и мой дар.

Я нервно ходила вперед и назад по обширной библиотеке. И за этими терзаниями совсем пропустила появление своего истинного.

А увидев его, резко замерла.

Весь затянутый в строгий камзол, он возвышался надо мной, заполняя собой пространство. Внимательный, пронзительный взгляд, легкая щетина на скулах и зачесанные назад темные волосы. Его костюм сидел как с иголочки.

Я инстинктивно попятилась. Кейган удивленно вскинул бровь и чуть склонил голову к плечу.

– Ты не рада меня видеть?

Глава 39

Глава 39

А я была рада видеть Кейгана.

Только боялась его реакции. Между нами уже установилась истинная связь, и она ясно давала ему понять, что со мной что-то не так.

А я боялась, потому что осознавала, к чему всё это может привести.

Кейган сделал шаг ко мне. Он был напряжен, а я испуганно попятилась.

Он снова сделал шаг навстречу. Я ведь понимала, что не убегу. Да и куда бежать?

Нет, нужно было просто довериться. Довериться и не держать всё в себе. Ведь Кейган еще ни разу меня не подводил.

Я должна доверять своему истинному. Хоть мне и было невероятно сложно, но я понимала: кому, как не ему, я могу открыть свою тайну?

Я уперлась бедрами в большой дубовый стол библиотеки, судорожно сжав руками край столешницы. Кейган уже стоял практически вплотную ко мне. Он мягко поднял мой подбородок пальцами и заглянул прямо в глаза. Медленно и нежно очертил подушечкой большого пальца мою нижнюю губу. Посмотрел на мои губы, склонился и оставил легкий, едва заметный поцелуй.

– Что бы ты себе сейчас ни надумала, и что бы тебя ни напугало – ты можешь мне доверять, Кристина. Ты ведь чувствуешь всё то, что происходит внутри меня.

И я чувствовала. Чувствовала, что он поможет, что не предаст и что всё решит.

– Моя мать... взяла с меня перед смертью клятву, что я никогда не буду искать отца, – тихо начала я. – А теперь я вижу эту клятву. Она у меня вот здесь, – я медленно подняла руку и положила её себе на сердце. – Она была на крови. И я... я могу её снять. Я думаю, что тогда смогу помочь тебе найти моего отца. Только…

Я осеклась и замолчала.

Кейган поднял взгляд от моей груди и посмотрел мне прямо в глаза.

– Клятву императору ты тоже можешь снять? – проницательно спросил он.

Я рвано выдохнула, виновато опустила глаза и робко кивнула.

Он снова взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Выходит, ни одна клятва не действует на тебя, – усмехнулся Кейган.

А мне вдруг стало так легко от того, что я призналась!

Да, получается, я переложила свою самую страшную проблему на широкие плечи своего дракона. И хотя секунду назад я до дрожи боялась того, что он мне скажет, сейчас я видела: он совершенно не был зол или расстроен.

– Нечто подобное я и предполагал, честно тебе признаюсь, – спокойно добавил он.

– Мой отец… – хрипло произнесла я, но не договорила.

Кейган в очередной раз всё понял без лишних слов.

– Выходит, твоего отца, если он в своем уме, не удержит ни одна клятва. Он может быть очень опасен. Ты переживаешь, что император не позволит освободить его?

Я снова качнула головой. Я безумно этого боялась.

– Мы будем решать проблемы по мере их поступления, – уверенно и твердо произнес Кейган. – Если ты можешь снять клятву матери и попробовать отыскать своего отца, то сделай это. А потом мы посмотрим. Найдем его и поговорим. Наверняка он сейчас истощен и не сможет пользоваться своей магией в полной мере, тем более мы не знаем, сколько десятилетий он провел в заточении. Так что в том состоянии, в котором он находится сейчас в темнице, мы точно сможем с ним справиться. Мы будем подготовлены. Кроме того, зная Эрэйна, он скорее пожелает заключить с ним союз, нежели убить. Так что пока тебе не стоит ни о чем волноваться. Я рядом.

На меня навалилось облегчение, даже дышать стало легче.

– А что же тогда делать с клятвой императора? – прошептала я.

– Оставь её пока.

Я кивнула и несмело улыбнулась. Кейган снова склонился и оставил на моих губах легкое касание. Его губы были горячими и сухими.

– Я мечтал об этом все последние дни, Кристина. Не могу больше сдерживать себя. Я хочу тебя поцеловать. Позволишь мне? – хрипло спросил он.

А я снова рвано выдохнула:

– Да.

И он накрыл мои губы горячим, требовательным поцелуем, но в это первое мгновение в нем совершенно не было грубости.

Только бережно сдерживаемая жажда. Кейган целовал меня осторожно.

Я знала, я отчетливо чувствовала через нашу пульсирующую истинную связь, каких колоссальных усилий ему стоит сдерживать своего внутреннего зверя.

Он знал, что я невинна, помнил о пережитых мною кошмарах и боялся меня напугать. Его ладони лишь невесомо касались моей талии.

Но я не хотела отстраняться. Ни за что на свете.

Я чувствовала себя желанной и абсолютно защищенной.

Приоткрыла губы, шумно выдыхая, и мои ладони, до этого судорожно сжимавшие край столешницы, скользнули вверх по его крепкой груди. Я неумело, но предельно искренне ответила на поцелуй, полностью отдаваясь нахлынувшим чувствам.

Этого крошечного, робкого шага навстречу оказалось достаточно, чтобы сорвать все замки с его железной выдержки.

Кейган издал глухой, утробный рык, который завибрировал прямо в моей груди. Одной рукой он, не глядя, смахнул всё, что лежало на массивном дубовом столе. С оглушительным грохотом тяжелые фолианты, стопки пергамента, чернильницы и перья полетели на пол, освобождая пространство.

В следующую секунду его горячие, сильные ладони легли мне на талию. Он без малейших усилий подхватил меня на руки и одним движением усадил на освобожденный край стола, тут же шагнув вплотную и оказавшись между моих колен.

Поцелуй изменился. Он стал жадным, глубоким, откровенным. Поцелуй изголодавшегося дракона, который наконец-то дорвался до своего главного сокровища.

Я задохнулась от этой обрушившейся на меня лавины страсти, но не оттолкнула его. Наоборот, я начала без остатка растворяться в ней, плавиться под его обжигающими руками, отвечая с такой же потребностью.

Его рука зарылась в мои распущенные красные волосы. Он властно обхватил мой затылок, надежно фиксируя голову и не давая мне отстраниться ни на миллиметр, пока его губы сводили с ума.

Я потеряла счет времени. Ощущала только вкус его губ, терпкий запах кардамона и бешено стучащее сердце под своими ладонями. Истинная связь между нами пела, искрила, затапливая мое сознание его оглушительным, жгучим желанием.

Кейган с трудом оторвался от моих губ, тяжело, прерывисто дыша. Он начал исступленно покрывать горячими поцелуями мое лицо: целовал скулы, закрытые трепещущие веки, виски, линию подбородка.

– Девочка моя... – хрипло, как в бреду, шептал он прямо мне в кожу, согревая её своим сбитым дыханием. – Моя девочка...

Я тихо застонала, запрокидывая голову и подставляя ему чувствительную шею. Разум заволокло густым, сладким туманом, внизу живота всё туго стянулось от непривычного, пульсирующего жара. Я была готова пойти за ним куда угодно.

Он почувствовал это. Наша связь полыхнула так ярко, передавая ему мою абсолютную капитуляцию, что Кейган резко замер.

Он тяжело, со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Огромным, просто нечеловеческим усилием воли лорд Блэквут заставил себя остановиться.

Кейган нехотя, преодолевая сопротивление собственного тела, отстранился на несколько сантиметров. Его широкая грудь ходила ходуном.

Я медленно, с огромным трудом разлепила тяжелые веки. Мой взгляд был совершенно затуманенным, расфокусированным от пережитой страсти. Я смотрела на него снизу вверх, жадно глотая воздух припухшими губами.

Кейган смотрел на меня потемневшими, почти полностью черными глазами, в которых бушевал океан первобытного желания. Он медленно поднял руку. Подушечка его большого пальца легла на мою влажную нижнюю губу. Он слегка надавил на неё, едва заметно оттягивая вниз.

Этот простой, но безумно интимный жест заставил меня снова затрепетать.

– Составишь мне компанию за ужином?

На сразу поняла о чем Кейган меня спросил. В голове все еще был розовый туман.

– Конечно…

Глава 40

Глава 40

Кейган

Я осторожно подвел руки под спину и колени Кристины, поднимая с пушистой шкуры у камина. Кристина даже не шелохнулась.

Она уснула прямо на моем плече.

В моих руках её тело казалось совсем легким, почти невесомым – хрупкой драгоценностью, которую я едва не потерял, даже не узнав о её существовании.

Я нес её по слабо освещенным коридорам особняка, прислушиваясь к ровному, тихому дыханию.

Тени, мои верные стражи, бесшумно расступались перед нами, услужливо приглушая свет магических светильников, чтобы не потревожить её сон. Я вошел в свою новую спальню и бережно, словно хрустальную, опустил Кристину на широкую кровать.

Мою кровать.

Дракон внутри меня довольно и собственнически зарычал, требуя немедленно лечь рядом, прижать её к себе, зарыться носом в ее красные волосы и больше никогда не отпускать.

Как же отчаянно, до ломоты в костях я хотел, чтобы она жила в этой комнате всегда. Чтобы мы постоянно делили с ней постель, чтобы каждое мое утро начиналось с её сонного вздоха и её улыбки.

Но я жестко одернул своего внутреннего зверя, загоняя инстинкты подальше. Я понимал, что пока еще слишком рано.

Моя девочка прошла через кромешный ад, годами терпя пытки в сыром подземелье, где её держали в железных кандалах.

Любое мое резкое движение, любой излишний напор или требовательность могли её напугать.

Мне нужно было сохранять железное терпение. Доказывать свою преданность делом, шаг за шагом выстраивая между нами мост абсолютного доверия.

Тем более что в последние дни из-за жестоких допросов ковена и бесконечных поисков зацепок я и так слишком редко ночевал дома, пропадая в казематах Тайной канцелярии и не мог проводить с ней много времени. Потому нужно было действовать аккуратно.

Я присел на край кровати и осторожно потянулся к её платью. Ловкими, но очень мягкими движениями расстегнул несколько верхних пуговиц на глухом, закрытом вороте, чтобы ей было легче дышать. Кристина по-прежнему носила только такие платья – закрытые под самое горло, с длинными, плотными рукавами, скрывающими запястья.

И хотя эти наряды из дорогой струящейся ткани невероятно ей шли, выгодно подчеркивая каждый изгиб её точеной фигуры, я знал истинную причину её выбора.

Это была въевшаяся в подкорку привычка прятать себя и свои увечья.

Но ведь после её пробуждения и полного принятия сути кровавой фейри все те страшные, уродливые шрамы исчезли без следа. Её кожа стала чистой, бархатистой, сияющей. Она была идеальна.

И мне до зубовного скрежета хотелось, чтобы она поскорее забыла о том, что ей нужно чего-то стесняться или прятать собственное тело. Чтобы она наконец увидела себя моими глазами.

«Но всему свое время», – мысленно одернул я себя, сглатывая тугой ком в горле.

Я нежно, едва касаясь кожи, убрал выбившуюся прядь с её лица, заправив локон за заостренное ушко.

Кристина тихонько вздохнула во сне и чуть повернула голову, доверчиво прижимаясь щекой к моей ладони. Мое сердце болезненно сжалось от этой неосознанной ласки. Я аккуратно натянул на неё легкое, мягкое покрывало, задерживая взгляд на умиротворенном лице.

Изначально мои планы на эту ночь были совершенно иными. Я хотел провести всё это время здесь, рядом с ней. Хотел просто лечь рядом, обнять её и провалиться в сон, зная, что моя истинная в безопасности.

Но теперь планы кардинально поменялись. Разговор о её отце, о фейри, которого ведьмы десятилетиями использовали как живой источник магии, перевернул всё.

Теперь мне нужно было действовать на опережение. Я обещал Кристине, что всё будет хорошо.

Я твердо пообещал, что верну ей отца, и собирался исполнить это любой ценой. А для масштабной операции по поиску и освобождению древнего существа мне были нужны полномочия, выходящие даже за рамки безграничной власти Главы Тайной канцелярии.

Поднявшись с кровати, я бросил на Кристину последний долгий взгляд и бесшумно вышел из спальни.

Сначала я направился в детскую. Приоткрыв белую дверь, я подошел к маленькой кроватке, где сладко сопела Мираэла. Наклонившись, я аккуратно, невесомо поцеловал дочь в теплую светлую макушку.

Выпрямившись, я мысленно отдал приказ. Густой, живой мрак немедленно отделился от стен.

Я оставил свои тени охранять их покой – они черным, непроницаемым облаком окутали кроватку дочери и затянули коридор перед покоями Кристины.

Никто и ничто не сможет приблизиться к ним, пока меня нет.

Убедившись, что мои девочки в абсолютной безопасности, я быстрым шагом покинул особняк.

Ночной воздух ударил в лицо спасительной прохладой. Я ехал в личную резиденцию императора, и всю дорогу мой мозг лихорадочно работал, просчитывая варианты.

Я обдумывал, как именно преподнесу эти сведения Эрэйну. Какую линию поведения займу? Как убедить его не рассматривать чистокровного фейри как угрозу государственности, а увидеть в нем потенциального, могущественного союзника?

В какой-то момент я раздраженно усмехнулся своим же мыслям.

Политические игры, хитрые многоходовки, дипломатические уловки... К демонам это всё!

С Эрэйном нужно было говорить только правду. Прямо, жестко и только так. Это был единственный способ получить его безоговорочную поддержку.

Я добрался до императорской резиденции очень быстро. Было уже далеко за полночь, столица спала крепким сном, но в окнах личного кабинета императора всё еще горел ровный, желтоватый свет настольной лампы.

Охрана на воротах даже не шелохнулась – у меня был абсолютный доступ в резиденцию в любое время. И я точно знал, что Эрэйн уже в курсе моего ночного визита.

Защитные магические контуры дворца всегда сообщали ему о моем приближении.

Когда я вошел в просторный холл особняка, император уже встречал меня. Он стоял у подножия лестницы, уставший, в домашний одежде.

Эрэйн молча махнул рукой в сторону приоткрытых дверей своего кабинета, и мы вошли внутрь.

Он указал мне на гостевое кожаное кресло напротив своего массивного рабочего стола. Сам же подошел к бару, достал хрустальный графин и налил нам обоим по щедрой порции обжигающего грога. И только поставив один стакан передо мной, он опустился в кресло напротив.

Я взял стакан, задумчиво катая тяжелую, ароматную жидкость по стеклянным стенкам. В кабинете стояла тишина.

Император откинулся на спинку кресла, скрестил пальцы и внимательно, с легким прищуром посмотрел на меня.

– И какая такая весть не могла подождать до утра и оторвала тебя от своей истинной? – его голос звучал ровно, но в нем отчетливо скользило цепкое любопытство. – Интересно, понравится она мне или нет, м?

Воцарилась тишина.

– Я пришел, чтобы сказать тебе правду, – глухо произнес я, глядя императору прямо в глаза.

Я отставил тяжелый хрустальный бокал с грогом на край стола, так и не сделав ни единого глотка. Сцепил пальцы в замок, опершись локтями о подлокотники удобного кресла. Мое лицо превратилось в непроницаемую, холодную маску безопасника.

Эрэйн лишь вопросительно изогнул бровь. Кажется, для него то, что сейчас творилось у меня внутри, совершенно не было секретом.

Император усмехнулся, расслабленно откинулся на спинку своего кресла и положил руки на подлокотники, всем своим видом демонстрируя абсолютный контроль над ситуацией.

– Я слушаю тебя, Кейган.

– Я хочу, чтобы ты пообещал... нет, гарантировал полную безопасность Кристины, – мой голос зазвучал жестче, вибрируя от сдерживаемого напряжения. – Чтобы, несмотря ни на что, какие бы факты ни всплыли, никакие карательные меры не были приняты в её сторону. За это я готов договариваться с тобой на любых условиях. Назови свою цену, Эрэйн. И я её заплачу.

В кабинете повисла густая, звенящая тишина. Император несколько долгих мгновений молча смотрел на меня, а затем снова криво усмехнулся.

– Знаешь, у нас с тобой сейчас состоится очень интересный разговор, Кейган, – медленно протянул он. – На меня прямо накатило дежавю. Разве что условия немного иные. Совсем недавно передо мной точно так же сидел Рэйган. Только он пытался шантажировать меня и манипулировать, требуя взамен полную безопасность для своей семьи. Ты же... ты решил договариваться в открытую и даже предлагаешь мне заплатить. Это делает тебе честь. Но я хочу знать: чего именно ты так боишься? Что такого может сделать твоя Кристина, что ты пришел просить за неё, словно она уже совершила государственную измену?

Я не отрывал взгляда от его лица.

– Она может избавиться от кровной клятвы.

Я ждал чего угодно, но Эрэйн не разозлился. Даже, как мне показалось, выглядел не слишком удивленным. Он лишь многозначительно хмыкнул.

– Интересно... Очень интересно.

Но тут тяжелые двери кабинета тихо приоткрылись, и нашему разговору помешали. Император на мгновение недовольно нахмурился, а потом, узнав вошедшую, устало и как-то по-домашнему отмахнулся.

– Что здесь происходит? Моей Кристине что-то угрожает? – раздался в тишине звонкий, мелодичный женский голос.

От этой фразы я настолько опешил, что даже не стал скрывать своего изумления. В кабинет вошла леди Виола Десельви. Она уверенно подошла к креслу Эрэйна, встала рядом с ним и по-матерински тепло положила руку ему на плечо.

– Не удивляйся, Кейган, – спокойно произнес император, накрыв своей ладонью её руку. – Моя мать взяла твою истинную под свое крыло. Так что зря ты думал, что мы что-то сможем или захотим сделать с Кристиной. О том, что она опасна, и о том, как именно работает её магия, мы уже знаем.

– Так я всё-таки оказалась права, – тихо вздохнула Виола.

Я смотрел на эту женщину и в который раз ловил себя на мысли, насколько она поразительна. Виола была женщиной средних лет, но обладала потрясающе красивой, хрупкой фигурой, которую идеально подчеркивал нежно-голубой брючный костюм.

Её светлые, золотистые волосы были уложены в сложную, элегантную прическу. Глядя на эту светловолосую, голубоглазую блондинку, было просто невозможно поверить, что она является матерью самого императора.

Они были настолько не похожи!

Только пара тонких лучиков-морщинок у уголков её ясных глаз выдавали её возраст. Она казалась такой невысокой и хрупкой, но духовной силы в ней было не занимать. Зная, кем на самом деле является Эрэйн, какой первозданной, пугающей мощью он обладает, с трудом верилось, что именно эта светлая женщина дала ему такую сильную, несгибаемую основу.

– Для нашей семьи это огромная честь, леди Десельви, – искренне, с легким поклоном головы проговорил я, благодаря её за защиту моей пары.

– Да, мама, ты была права, – Эрэйн похлопал мать по руке. – Всё, что завязано на крови, она может снять. Её возможности поистине безграничны. А этот чурбан, – Император кивнул в мою сторону, – подумал, что я смогу причинить ей вред, даже несмотря на то, что она может снять мою клятву. Отчего все мои люди видят во мне только плохое? А ведь я так стараюсь.

– Им пока не понять, что ты формируешь свою собственную стаю, а не армию рабов.

– Как и ты, мама, – мягко улыбнулся император и они переглянулись друг с другом. А потом снова посмотрели на меня.

– Мама нечто подобное предполагала, – уже серьезнее продолжил император. – Так что для нас с ней это не стало сюрпризом. Но многого стоит твоя честность, Кейган. Ты в очередной раз доказал, что тебе можно доверять, и в свое время я сделал правильный выбор, сделав тебя приближенным ко мне.

Я с шумом выдохнул, чувствуя, как колоссальное напряжение последних часов наконец-то покидает мышцы.

– Но что же нам в таком случае делать? – глухо спросил я. – Кристина – необученная фейри. Я понимаю, что её потенциал пугает. Но также я понимаю, что она еще слишком молода и неопытна. Если она и сможет причинить какой-то вред, то только по неосторожности, по незнанию своей сути. Я хочу защитить её. Я беру на себя полную ответственность за неё и за все её поступки. И буду нести эту ответственность перед тобой и Империей.

Лицо Виолы потеплело, а Эрэйн медленно, одобрительно кивнул.

– Слова настоящего истинного, – констатировал император. – Не скрою, меня беспокоит то, что у нас пока нет никаких действенных механизмов сдерживания подобной магии. Но вместе с тем для меня сейчас гораздо важнее само намерение. Намерение Кристины не причинять вред моей семье и Империи, и твое намерение абсолютной честности в этом вопросе. На этом всё и оставим. Тем более, кто я такой, чтобы вести гонения на девушку только за то, кем она является. В конце концов, я сам не дракон и понимаю, какого ей.

Я коротко, благодарно качнул головой. Я принял волю императора. Моя девочка была в безопасности.

Но расслабляться было слишком рано. Я снова сцепил пальцы в замок, собираясь с мыслями.

– Благодарю, Эрэйн. Но есть еще один вопрос, который я хотел бы обсудить прямо сейчас, в свете её новых способностей, – мой тон стал предельно сосредоточенным. – Раз Кристина может давать и забирать собственные клятвы, я должен сообщить тебе: скорее всего, в ближайшее время мы найдем еще одного кровавого фейри. Её отца. И этот фейри будет многократно сильнее моей истинной. А еще... у меня есть все основания полагать, что ковен ведьм слишком долго, возможно, десятилетиями, держал его в своих казематах.

Я замолчал, давая Эрэйну и леди Десельви время осознать масштаб надвигающейся катастрофы.

– Если мы его найдем, мы столкнемся с древним, обезумевшим от боли существом невероятной силы, которого не удержит ни одна клятва на крови. И нам нужно быть к этому готовыми.

Затем я начал подробно пересказывать леди Десельви и императору свои собственные умозаключения. Они слушали предельно внимательно, хмурились, напряженно переглядывались. Но чего я совершенно точно не ожидал в этом кабинете, так это того, что слово возьмет мать императора.

– Я хочу поговорить с ним, – твердо заявила она. – Думаю, что если ты найдешь этого мужчину, и он будет вменяем, то мы сможем найти с ним общий язык. Я возьму это на себя.

– Нет, мама, это может быть слишком опасно, – тут же резко возразил Эрэйн. – Мы с Кейганом займемся этим сами.

– Нет, Эрэйн. Я буду с вами, и это не обсуждается, – категорично отрезала Виола.

В этот момент мать и сын были поразительно похожи. В хрупкой, нежной женщине вдруг проявилась такая сталь, что спорить с ней было бы безумием.

А затем она перевела свой ясный, пронзительный взгляд на меня:

– Кристину я взяла под свою опеку, и она действительно стала мне как дочь. Поэтому я не позволю никому причинить ей вред.

Эрэйн тяжело вздохнул, потирая переносицу, и посмотрел на меня с некой долей покорной обреченности.

– Моя мама собирает вокруг себя всех потерянных детей Империи, Кейган. Можешь мне поверить, это определенная, так сказать, наша семейная, звериная черта.

– Я всегда хотела, чтобы у меня была очень большая семья и было много дочерей, – с легкой, светлой грустью улыбнулась Виола. – Но так как боги мне уже не дадут детей, а мой истинный, хвала небесам, покоится с миром, то ничто не мешает мне взять под свое крыло милых, сломанных судьбой девочек. Кира, Аннабель... ну а теперь еще и Кристина. Они мне как дочери.

Она замолчала на мгновение, и в её голубых глазах мелькнула глубокая, затаенная боль.

– Есть у меня еще один сын, но это уже другая история. Заблудший ребенок... но я верю, что когда-нибудь он одумается.

Леди Десельви посмотрела на Эрэйна, а тот на нее. Они вели долгий, тяжелый, безмолвный диалог одними лишь взглядами.

Я прекрасно понимал, что сейчас они думали именно о другом брате императора – том самом, который играл на стороне мятежников, который в свое время похитил леди Десельви, но затем всё же вернул её.

Как бы странно ни звучали слова матери императора, но даже его, предателя, она не считала чужим.

Материнское сердце отказывалось его ненавидеть.

– Того мужчину... – вдруг тихо произнесла леди Десельви, возвращаясь к разговору об отце Кристины. В её голосе прозвучало жуткое, пугающее понимание. – Я понимаю его. Поверьте, нам будет с ним что обсудить.