Текст книги "Сердце Журавля (СИ)"

Автор книги: Екатерина Алферов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Я кивнул ему, и он кивнул в ответ. Мы разошлись на развилке галереи, и каждый отправился к себе.

В покоях я снял с помощью камердинера праздничную одежду. Я посмотрел на его бесшумную фигуру у двери.

– Управляющий Сунь, ты здесь давно служишь?

– Тридцать лет, господин. Ещё вашу матушку помню.

Я задумался, а потом кивнул:

– Давай как-нибудь выпьем чаю, а ты мне всё про неё расскажешь? Только не сегодня, сегодня уже поздно. Завтра на рассвете я иду на плац. Разбуди меня в пятом часу, если я сам не встану, и вели подать чай покрепче.

Сунь Чанцин поклонился:

– Слушаюсь, господин. Всё будет готово.

Я посмотрел, как он уходит и закрывает за собой дверь.

И только тогда позволил себе выдохнуть.

Я подошёл к окну и вылез на внешнюю галлерею. Крыша нависала над галереей, закрывая её от непогоды, поэтому я перепрыгнул через перила прямо в пустоту, оттолкнулся Шагом Ветра от воздуха и одним рывкой взлетел на крышу. Улёгся на черепицу, закинул руки за голову и уставился на звёздное небо.

…Ну и вечерок…

Во что я вообще влез…

Мне надо успокоиться и всё обдумать.

Советник Ань мне понравился. Взвешенный и серьёзный мужик, не тратит лишних слов, умеет смолчать там, где другой начнёт высказываться. Когда он поднял чашу в сторону деда, это была не лесть, а оценка, и он прекрасно понимает разницу. С таким человеком можно говорить прямо, и он не обидится, если ему не понравится ответ. Наверное, дед ценит его именно за это.

Генерал Чэнь – дядька простой и понятный. Военные люди и наёмники вообще чем-то похожи: им нужен результат и однозначный противник напротив. Всё остальное – бесполезные разговоры и ерунда. Завтра после плаца он, скорее всего, предложит скрестить мечи, и это будет единственный по-настоящему простой и понятный момент за эти двое суток. Я поднял руку к звёздам, сжал и разжал пальцы. Я, пожалуй, даже жду этой встречи, мне интересно, насколько он силён. Когда я был на пятой звезде, с Чжэнь Вэем и Тао было не так-то легко сладить. Генерал тоже культватор четырёх звёзд, значит с ним можно сильно не сдерживаться.

Вот скромный архивариус Линь И – настоящая загадка. Молчал почти весь вечер, слушал, и ни разу не было ощущения, что ему скучно или что он просто отбывает повинность. Такие люди не показывают, что думают, до тех пор, пока сами не решат показать. Когда он мне улыбнулся, я так и не понял, что он понял. Надеюсь, что-то полезное, и однажды он поделится этим со мной. Я слишком тупой для всех этих интриг, особых взглядов, мимолётных жестов и прочих дворцовых танцев.

С Линь Цзюнем всё сложнее. Он мне очень неприятен, а работать с ним, скорее всего, придётся. Он умный, быстрый и умеет обставить всё так, чтобы люди сами захотели ему помочь. Кабы он использовал всё это не против своего брата и не против меня, я бы мог его даже уважать, но он специально поднял тему Медведя в нужный момент и подлил вино Линь Вэю прежде, чем завёл разговор. Такие вещи не делаются случайно, даже я это понимаю. И потом он дёрнулся от моего взгляда. Значит, ещё не совсем хладнокровный. Это надо запомнить, если он начнёт мутить воду слишком сильно.

Линь Вэй – ну что тут ещё можно добавить. Он хороший воин, яркая четвёртая звезда и судя по всему не дурак. Его злость настоящая, он не притворялся, как средний брат. Я бы тоже злился на его месте: несколько дней биться с тварью, получить рану, которая не заживает, и потом узнать, что кто-то другой поставил в этом деле точку. Это обидно, но я не мальчик для битья и для вымещения чужих обид. Дед заявил, что принижая себя, я принижу всю семью, ну так я не буду этого делать.

Мне не нужна дружба Линь Вэя, мне нужно, чтобы он не был врагом. И добиться этого можно, только если дать ему время самому всё переварить. Некоторые раны заживают быстрее, если в них не тыкать.

Тигр внутри зевнул и потянулся, вытягивая мощные лапы.

И дед. Он смотрел на нас всех весь вечер так, будто знал, чем всё закончится. Если честно, я не понимал его мотивации. Сначала говорит, что надо подружиться, а потом выделяет меня среди других. Это что, проверка? Он не пытается меня защитить или подготовить, просто бросает в пекло и смотрит, что будет. Весело, наверное, быть верховным правителем княжества…

Я закрыл глаза.

Как же тяжело. Я чуть не пожалел, что пришёл во дворец, но я прекрасно помнил, ради чего и ради кого всё затеяно.

…Мэй Сюэ… Любимая моя…

Я чувствовал связь между нами. Она была хорошо различимой, несмотря на то, что жена была так далеко. Я погладил пальцем кольцо и осторожно потянулся по нашей связи, пытаясь дотронуться до знакомой ауры. Мэй Сюэ была цела и в безопасности.

…И страшно скучала.

Это я тоже почувствовал, и это чувство было куда острее, чем я ожидал. Не глухая тоска, скорее тянущее ощущение, когда сердце не на месте. Наверное, я ощущал себя так же.

Я лежал и думал, что она сейчас делает. Читает что-нибудь, наверное или возится с травами. Или смотрит в окно в ту сторону, где находится дворец.

Мне стало немного легче.

Прабабушка обещала научить меня перемещению в пространстве. Сначала стабилизирую свою культивацию, сказала она. Сейчас я лежал на крыше в чужом дворце среди странных родственников с непонятными намерениями, и это умение казалось мне самым нужным из всего, чему меня когда-либо учили и ещё только собирались.

Раз – и рядом с моей Мэй Сюэ. Без беготни по горным дорогам. Просто раз, и всё.

Хочу быть рядом.

Тигр внутри фыркнул с пониманием.

Да, я знаю, по чего нет, того нет. Так что сначала утром плац, и дед с его искусством меча, и Линь Вэй с его обидой, и Линь Цзюнь с его улыбками, и весь этот холодный дворец со сквозняками в галереях и незнакомыми людьми.

Но когда-нибудь – раз, и рядом.

Это была хорошая и тёплая мысль, которая давала надежду. Я поднялся, вздохнул и вернулся в свои покои.

Три братца:

Глава 6
Плац

Сунь Чанцин разбудил меня в пятом часу, как я и просил. Чай, горячий и крепкий, без всяких лишних добавок, уже ждал на столике. Рядом было небольшое блюдо с лёгкими рисовыми хлебцами. То, что нужно перед тем, как тебя будут гонять деревянным мечом.

Пока я приводил себя в порядок и пил чай, за окном только-только начинало светать: небо сменилось с чёрного на тёмно-синее, потом на серое, и в этом сером медленно проступили очертания горного кряжа. Плотный туман лежал внизу, и Хемин в нём почти не угадывался. Лишь виднелись башни и самые высокие пагоды.

Камердинер уже подготовил для меня одежду. Он принёс мне удобные штаны, рубашку и мягкие сапоги. Выглядело просто, но всё равно эта плотная одежда для тренировки, которую якобы не жалко, стоила в десятки раз больше того, к чему я привык.

Пряжку с тигром убрал в котомку, незачем её таскать попусту, это не парадный выход. Вчерашнюю шпильку трогать не стал, так и оставил на столе, а волосы собрал на затылке простым шёлковым шнуром. На плацу придётся много двигаться, так что не до красоты.

Тигр внутри тоже проснулся и урчал в предвкушении. Мы с ним вдвоём желали видеть, что из себя представляет искусство меча Журавля. Я прекрасно отдавал себе отчёт, что оно может мне не подойти. Все из семьи Линь были сухие, тонкие и высокие, особенно троица княжичей. Даже тихий и хрупкий Линь И был одного роста со мной, но зато я был шире в плечах любого из них.

Я собирался взглянуть на то, что мне предложит дед, и выбрать самое лучшее. Меня больше всего интересовала техника перемещения. Шаг Ветра я придумал сам. Интересно, что на него скажет настоящий мастер? Быть может, я смогу улучшить свои приёмы…

Девять звёзд – это вам не четыре и не семь. Это совсем другая история и натурально другой уровень.

Плац удалось найти без труда: Сунь Чанцин подробно объяснил, где он находится. Я заблудился только один раз, а когда понял, что мне лень обходить, просто перепрыгнул, чуть не испугав пару слуг, с одной галереи на другую, которая привела меня на большой открытый двор на северном ярусе с деревянными манекенами вдоль одной стены и низкими ограждением по периметру.

Под ногами был ровный каменный пол, на котором выпала роса. За плацем следили очень хорошо, и я увидел только одно место в углу, где в щели между плит пробивалась трава. Утренний туман сюда не добрался, но воздух был сырым и холодным, и с гор тянуло свежестью.

Я пришёл раньше деда, поэтому без спешки занялся разминкой. Разогрел суставы, плечи и шею. Покрутил запястьями и проверил, как сидят сапоги. Медленно прошёл несколько привычных форм, просто чтобы почувствовать себя проснувшимся. Это были те упражнения, которым когда-то меня научил инструктор Ван Тэ.

Первые зрители появились раньше, чем князь.

Сначала пришёл генерал Чэнь с двумя офицерами. За ним следовал тот плечистый парень, что толкнул Линь И на галерее. Сын? Генерал встал у ограждения как можно ближе, скрестил руки и молчал, не мешая мне своими приветствиями. Он со своим профессиональным прищуром, что и вчера за ужином, просто смотрел, как я двигаюсь. Мы встретились глазами и слегка кивнули друг другу. Офицеры тоже следили за мной неотрывно, а вот парень насупил брови, провожая меня тяжёлым взглядом.

Потом показался Линь Цзюнь всё с той же своей вежливой улыбочкой, в тёплой накидке поверх лёгкого халата, как будто вышел прогуляться погожим утром и случайно оказался здесь. Он встал чуть правее, не пытаясь приблизиться к группе военных.

Когда пришёл Линь И, я не отследил. Он тихо занял место в тени у стены, ближе к галерее. Я его заметил, только когда он шевельнулся, меняя позу.

Советник Ань появился позже всех. Он выбрал себе место на галерее и встал так, чтобы быть видно, что он присутствует. Он заметно ёжился от утреннего холодка, но его присутствие было явной демонстрацией чего-то. Знать бы ещё чего…

Линь Вэй пришёл последним и встал у ограждения напротив генерала с другой стороны плаца. Он тоже скрестил руки на груди и выглядел довольно спокойным, но на меня демонстративно не смотрел.

Я взял со стойки деревянный меч, продолжил разминаться и делать вид, что мне это неинтересно, что происходит вокруг, и я очень занят. Если быть честным, у меня уже пару месяцев не было возможности нормально позаниматься, чтобы вспомнить всё, чему меня учили. Последний раз настоящая тренировка была с Чжэнь Вэем давным-давно…

Я обнаружил, что кое-какие связки я подзабыл. В последнее время я сражался исключительно врукопашную и когтями, но стоило повторить пару раз, как тело вспомнило само.

Ох, и надавал бы мне тумаков Ван Тэ за такое пренебрежительное отношение к занятиям… Впрочем, с моей культивацией, он бы скорее сломал об меня меч, чем смог бы проучить.

И вот наконец, пришёл дед.

Он был в простом тренировочном халате без всяких украшений. В мягких сапогах, навроде моих, и без толпы слуг за спиной. В руках он держал длинный деревянный меч, хорошо отполированный многолетними прикосновениями. Князь неторопливо шёл через плац, глядя на мои упражнения.

Негромко переговаривающиеся между собой зрители замолкли. Я остановился и поклонился.

Дед остановился напротив, коротко осмотрел меня и мою стойку и кивнул. Я чувствовал, как он разгоняет свою ци по мередианам, как будто готовится к рывку. Я тоже начал вливать энергию, понимая, что дед со мной шутить не намерен.

– Сегодня проверим только твою скорость, – сказал он. – Никаких сложных форм. Ты должен просто уворачиваться от меня десять дыханий.

– Понял.

Он взял деревянный меч двумя руками.

– Готов?

– Да.

И он атаковал.

Я едва успел увернуться!

Меч ухнул сверху, я сдвинулся вправо, чувствуя движение воздуха прямо перед лицом. Удар прошёл слишком близко, заставляя меня резко менять позицию. Я отскочил, развернулся, уже засекая следующий удар краем зрения.

Движения деда были чем-то похожи на движения Сяо Лань, только они были намного легче, резче и менее текучими, да и скорость у него была не четвёртой или пятой звезды. Он двигался так, что большинство моих реакций запаздывали буквально на долю секунды, и каждая эта доля могла стоить ребра, будь это настоящий бой.

Несколько раз мне пришлось активировать Шаг Ветра, иначе я никак не успевал увернуться.

Я понимал, что это он ещё пытается сдерживаться, но даже для седьмой звезды девятая представляла себя почти недостижимую высоту, и соответствовать движениям деда было чудовищно сложно. Неудивительно, что он не мог никого учить: никто бы не выдержал такой науки.

Сначала я ещё пытался понять его технику, высчитать его шаги, но понял, что не успеваю. Или смотреть, или уворачиваться – одно из двух.

Выбор очевиден.

Я практик, и учусь прямо в бою, поэтому я перестал пытаться запомнить, что он делает, и перестал анализировать его шаги, а начал просто уклоняться, считывая давление воздуха, свет и тень, и неумолчный свист деревянного клинка. Шаг назад, вбок, присесть под горизонтальным ударом, откатиться в сторону через плечо. Камень под ладонями холодный, чуть влажный и твёрдый, оттолкнуться вскочить, снова метнуться в сторону.

Сначала я ещё пытался краем уха уловить что-то от зрителей, а потом перестал слышать вообще, всё, что было за пределами площадки как будто исчезло.

Шаг Ветра, шаг, разворот.

Не дать себя загнать в угол.

Уворот!

Десятое дыхание!

Дед остановился одновременно со мной, его меч замер в трёх пальцах от моего плеча. До меня долетели восклицания зрителей, но из-за шума в ушах я никак не мог понять, что именно они говорят.

Я тяжело дышал, но встал прямо, хотя ноги гудели. К моей радости, лодыжка уже полностью зажила, и выдержала такую нагрузку.

Дед смотрел на меня спокойно, он даже не запыхался.

– Техника передвижения у тебя неплохая, – произнёс он. – Сам придумал?

– Да. Первым делом, как смог культивировать…

Он помолчал мгновение и кивнул:

– Да, в тебе определённо наша кровь. Я покажу тебе, как ты можешь ускориться.

Теперь это было больше похоже на нормальную учёбу. Он временно забрал у меня меч, и принялся объяснять.

Оказалось, что я двигаюсь как тигр – это дед сказал почти слово в слово, и я едва не усмехнулся. Я привык шагать мощно, с опорой на всю ступню и с упором в землю перед следующим шагом, как требовало моё тело и как потом мы отрабатывали с Ван Тэ. Это давало силу и мощь моим ударам, но забирало долю секунды на каждом переносе веса.

– Оттолкнись только передней частью стопы, – сказал дед, делая пару шагов для примера. – Как журавль, готовый взлететь. И не гаси инерцию, а переноси её в следующий шаг.

Я попробовал сделать то, что он предложил и показал.

И споткнулся.

Попробовал ещё раз, и потерял равновесие на третьем шаге, оказавшись не там, где хотел. От ограждения донеслись смешки, но мне было не до них.

– Повтори, – сказал дед.

Повтори.

Повтори.

Ещё раз.

Ещё раз.

С одной стороны, это было унизительно, потому что ходить умеют все, но не все умеют это делать эффективно. И вот когда пришла пора научиться, я делал так, как умел, и это было неверно. Перестроиться было невероятно тяжело: тебя заставляют делать иначе то, к чему ты уже привык, а тело сопротивляется, потому что привычка есть привычка.

Мы пытались изменить весь баланс моих движений, то, что вырабатывалось месяцами, и переписать это за полчаса было невозможно.

Дед это прекрасно знал. Он просто стоял и смотрел, как я снова и снова делаю одно и то же, и каждый раз коротко говорил, что именно не так:

– Не тормози перед поворотом.

– Не дави пяткой.

– Ещё раз!

К тридцатому повтору до меня начало доходить, что конкретно он от меня хочет. Я сам почувствовал, как в моих движениях начало что-то начало меняться. Само собой не сразу и не целиком, но сначала один шаг получился как надо, потом два подряд.

Я почувствовал, как всё меняется: тело как будто стало легче и меньше сопротивление воздуха, как будто сама земля чуть подталкивает меня вперёд.

Дед указал на две отметины на плацу, царапины от чьих-то мечей в полусотне шагов друг от друга.

– Пробеги.

Я пробежал.

– Ускорился примерно на одну двадцатую, – сказал дед. – Для первого раза достаточно, – он покивал и погладил бороду. – Если будешь усердно тренироваться, то ускоришься почти на треть.

Я позволил себе выдохнуть и улыбнуться, но, как оказалось, это было преждевременно.

– А теперь, – произнёс дед, снова берясь за меч и возвращая мне мой, – я буду гонять тебя до седьмого пота.

То, что началось дальше, было уже не похоже на учебу. Дед не объяснял, не делал пауз, и даже не позволял остановиться и перевести дыхание. Он атаковал на бешеной скорости и тут же заставлял применять то, что только что показал. Он требовал повторить прямо сейчас, в движении на чудовищной скорости и под неиссякающим давлением, пока тело ещё не успело это толком запомнить.

Деревянный меч в его руках был везде, всюду и одновременно. Я перестал пытаться угадывать, откуда придёт следующий удар, и просто двигался куда вело наше тигриное чутье и туда, где на долю секунды появлялось пространство. Новый шаг не всегда получался, иногда я откатывался на старую манеру ходить и тут же чувствовал, как теряю скорость, и это потерянное мгновение дед использовал немедленно и без всякой жалости.

Деревянный меч ударил по плечу, потом по бедру, а потом больно скользнул по предплечью, и я понял, что там точно расплывётся гематома. Единственное, дед не пытался бить меня по рёбрам, хотя мог. Пару раз он остановил удар в волосе от моего бока.

Тигр зарычал, и мир разделился на чёрное-белые пятна тени и света.

Мы ускорились, и только тогда я смог начал контратаковать.

Я и не думал, что смогу победить деда. Это было бы черезмерно завышенным самомнением.

Я не знаю, кто бы победил, сражайся мы всерьёз. Дед, конечно, сдерживался, но не слишком. Как и обещал, меня он щадить не собирался. Для зрителей мы с ним превратились в размытые силуэты.

Я бил князя в корпус и по ногам, как в самые большие части тела, не ожидая попасть, просто чтобы заставить его сдвинуться, и в этом промежутке между его защитой и следующей атакой пробовал укользнуть туда, куда он не смотрит.

Иногда получалось, правда, очень редко, но получалось.

Где-то у ограды один из офицеров что-то сказал вполголоса, и несколько других коротко засмеялись. Я не слышал и не понимал слов. Я слышал только дыхание деда и свист его деревянного клинка.

И тут я понял, что внезапно устал. Колени начали гудеть от непривычной нагрузки, потом плечи налились тяжестью. Грудь горела, я дышал через раз, и каждый вдох давался с усилием, а дед всё не замедлялся.

В какой-то момент правая нога не выдержала бешеного темпа, и я покачнулся, теряя баланс, поймал мощный удар плечом и рухнул наземь.

Мой меч отлетел в сторону. Чтобы не распластаться с позором лицом в землю, я с трудом опустился на одно колено, а ладонью упёрся в холодный камень плаца. Я пытался выровнять дыхание пару мгновений, потом, пошатываясь, встал.

Дед опустил меч и молча смотрел на меня.

Я с усилием распрямился. Ноги держали с трудом, дышать удавалось через раз. И только тогда обратил внимание, что зрителей на галереях заметно прибавилось, причём многие были в доспехах.

– Седьмая звезда… – доносились до меня голоса.

– В двадцать…

– Просто чудовище…

Дед дёрнул уголком рта, нахмурился и повернулся к зрителям:

– Чего вылупились, негодники? – произнёс он не повышая голос. – По-вашему, он чей внук⁈ Хотите прогрессировать, так вы бы лучше шли тренироваться, а не языками чесали.

Среди офицеров прокатился быстрый и негромкий смешок. Генерал Чэнь хмыкнул и что-то сказал своим. Я не разобрал что.

Потом дед подошёл ко мне и тихо сказал только для меня:

– Завтра снова в то же время.

Я с хрипом выдохнул:

– Да.

– И пей воду сегодня вечером. Синяки у тебя к утру пройдут сами, но ноги после новой техники будут болеть ещё дня три. Это нормально.

– Понял. Благодарю за науку.

Кланяться ему я не стал, потому что почувствовал, что если согнусь, меня поведёт и я снова рухну наземь.

Вот уж нет, не тогда, когда все смотрят.

Дед это тоже понял и усмехнулся. Он пошёл к выходу с плаца, а я остался.

Я осозднал, что просто никуда не дойду, если сейчас же не займусь собой, поэтому я сел прямо на камень у края плаца, скрестил ноги и положил деревянный меч на колени. Дыхание было рваным, грудь горела и плечо здорово ныло.

Я закрыл глаза.

Горный воздух над плацем был насыщен ци. Здесь, на высоких скалах, овеваемых ветром прямо с хребта, ци была плотная и чистая, как вода из родника. Я потянулся к ней, вбирая в себя утреннюю свежесть и мощь гор.

Медитация была короткой, без особой глубины и погружения. Мне надо было просто прогнать ци по меридианам, разогнать то, что забилось от бешеной нагрузки и убрать жжение из мышц насколько это вообще возможно.

Я вдохнул, впитал в себя чистую энергию мира и повёл её по своим меридианам.

Сначала нижний поток, от стоп вверх по ногам, потом через поясницу в центр, потом вверх по позвоночнику. В плечо я вложил чуть больше энергии, прощупал, нет ли трещины, но, нет, это был просто ушиб, ничего серьёзного. Тигр внутри помогал и тихо урчал, и это урчание грело изнутри.

Четыре дыхания, пять, шесть. К седьмому стало заметно лучше. Ноги перестали гудеть, дыхание выровнялось, а голова прояснилась.

Я открыл глаза.

Зрители ещё стояли у ограды, теперь к ним присоединился и дед. Несколько офицеров тихо переговаривались между собой, до меня доносились какие-то обрывки про скорость и силу. Генерал Чэнь стоял чуть в стороне от своих, сложив руки за спиной, и с пониманием ожидающе смотрел на меня.

Да помню я, помню.

Я встал и кивнул ему.

Генерал Чэнь тут сделал шаг вперёд.

– Князь, – сказал он, обращаясь к деду, – позвольте мне проверить молодого господина. Я помню обещание с банкета, – он посмотрел на меня. – И он не выглядит слишком уставшим. Тигр есть тигр.

Дед посмотрел на меня.

Я смог восстановить дыхание и силы. Я ему кивнул:

– Я в порядке.

Дед повернулся к генералу:

– До первого касания. Не калечить.

– Само собой, князь.

Чэнь взял деревянный меч и вышел на середину плаца. Я приблизился к нему. Офицеры, которые уже было потянулись к выходу, остановились и вернулись к ограде.