Текст книги "Сердце Журавля (СИ)"

Автор книги: Екатерина Алферов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18
Храм Белой Сосны

Я не понимал, что произошло.

Вот только что я сидел, а потом будто что-то щёлкнуло у меня внутри, и всё вокруг сдвинулось. В одно мгновение кузнечный двор исчез, и я стоял в другом месте.

Перед моими глазами запечатлелась картинка: каменный пол под ногами, полки и запах старой бумаги и горячего масла от светильников. Я стоял в библиотеке Храма Танцующего Журавля!

Голова кружилась, мне казалось, что я сейчас просто упаду. Живот скрутило спазмом. Ци в теле вела себя странно: в жилах всё ныло, болело и неприятно тянуло, это чем-то напоминало оплату Ли Лин, когда она забрала мою энергию. Я осознал, что изрядно потратился. У меня выхлестало целую звезду за один шаг!

Телепортация!

Я видел, как это делает прабабушка, когда она доставила меня, раненого, из северных гор обратно в Храм, но я понятия не имел, как сам смог это провернуть. Что-то внутри дёрнуло – и я шагнул. Хотя прабабушка предупреждала, что такое перемещение требует огромного запаса ци и точного знания, куда именно ты идёшь.

Я не знал, как я это сделал. Я просто сделал и всё… Разберусь потом!

Потому что прямо передо мной, между рядами полок, как в замедленной съёмке падала Мэй Сюэ.

Я успел поймать её в последний момент! Я просто рухнул прямо перед ней на пол, и мои руки поймали жену до того, как она ударилась. Я подхватил её одной рукой под спину, другой под колени, и с трудом выпрямился из неудобной позы.

Локти и колени чуть саднило, но это была такая ерунда по сравнению с моим беспокойством. Люди, когда они здоровы, не падают в обморок просто так!!! Я не лекарь, но даже я о таком знаю. Где-то внутри у меня всё похолодело, потому что так не должно быть.

Я вгляделся в Мэй Сюэ, пытаясь понять, что с ней. Лицо у неё было бледным, а под глазами пролегли глубокие и тёмные тени. И это не были тени от длинных ресниц, это были тени от усталости и изнеможения!

Она что, работала слишком много⁈

А ещё на её лице остались мокрые дорожки. Кто посмел её обидеть да так, что она плакала⁈ У меня внутри аж всё заклокотало. Я оставил её в Храме, потому что тут безопасно, а не вот это всё!

Я попытался её немного потормошить, погладил по щеке, но она не реагировала… До меня дошло, что я один не справлюсь, я же не целитель. Плевать на гордость, здоровье Мэй Сюэ важнее!

– Помогите! – крикнул я, разворачиваясь к выходу. – Тут есть кто-нибудь⁈

Мой голос гулко разлетелся по библиотеке. Нет ответа.

Я быстро, почти бегом, вышел в коридор и спустился во двор. Там уже были младшие жрицы, несколько из них выбежали из разных дверей на мой крик. Кто-то ахнул, кто-то побежал за другими, а кто-то подскочил ближе, проверяя пульс Мэй Сюэ, и через несколько выдохов ко мне уже шла старшая жрица Су в рабочем халате.

– Сюда, – сказала она коротко. – В лечебные покои, быстро.

Я последовал за ней. Мы быстро пришли к нужному корпусу, старшая жрица открыла дверь, я положил Мэй Сюэ на кровать. Жрица немедленно присела рядом, пальцы лёгли на запястье, потом на лоб и шею, потом она закрыла глаза и несколько секунд просто держала руки у горла и на запястье: прощупывала пульс и замеряла движение ци.

Я стоял рядом и старался не мешать, что давалось с трудом. Чтобы деть куда-то руки, я обнаружил, что всё ещё держу веер в руках, и заткнул его за пояс. Как я не ударил им Мэй Сюэ… Вот болван! Надо было оставить в кузнице…

– Обморок, – произнесла старшая жрица наконец. – Переутомление. Она очень много работала последние дни, почти без сна.

– Это всё?

– Всё, – она спокойно посмотрела на меня. – Ей нужен отдых и покой, наследный князь. Больше ничего серьёзного.

Я посмотрел на руки жены. Её тонкие пальцы у неё были чуть испачканы в зеленоватом соке какого-то растения, и травяной запах тоже был очень заметен. Я бросил взгляд на старшую жрицу. Рабочий халат жрицы Су был измят и весь в травяных разводах. Похоже, работы у Храма Журавля было хоть отбавляй.

– Я слышал об эпидемии. Она готовила лекарства? – сказал я.

– Да, мы все этим заняты, – ответила жрица Су. – Но она ещё по заданию настоятельницы просматривала архивы, чтобы собрать информацию о похожих болезнях.

– Я сам с ней побуду, – сказал я. – Вы идите, наверное, вы очень заняты. Простите, что оторвал от работы.

Она оценивающе посмотрела на меня, но явно решила не спрашивать, как я тут очутился, и кивнула:

– Позовите, если что-то изменится.

– Обязательно.

Она вышла, а за ней тихо перешёптываясь вышли остальные жрицы.

Я сел рядом с Мэй Сюэ на циновку на полу и прислонился к стене. Сидел и смотрел на неё. Её дыхание стало ровным и отчётливым, а цвет лица был чуть лучше, чем когда я её нёс на руках из библиотеки. Ци жены текла спокойно, и я чувствовал это через тонкую и привычную нить между нами, которая сейчас была слабее обычного, но никуда не исчезла. Я сосредоточился и пустил поток своей силы по нашей связи. Я не был целителем, но мне это казалось правильным. Ей была нужна поддержка, и я был готов отдать всё, что у меня есть.

Я немного подумал, а потом лёг рядом и закрыл глаза. Мне стало спокойнее, когда я осторожно обнял её, чтобы не потревожить, и почувствовал, как она слегка подалась мне навстречу. Даже без сознания, она почувствовала, что я рядом.

Хорошо…

Я лежал и слушал, как она дышит.

Снаружи был тихий вечер, птицы тихо пели в саду, а где-то далеко внизу шумел ветер в ущелье. В лечебных покоях пахло травами и свечным воском. Я думал о том, что потратил целую звезду и надо будет восстановить запас до выхода: вернусь в Хемин и обязательно сяду в медитацию. Ещё я думал о Водном Змее, о лекарствах, об эпидемии и об отряде, который пойдёт в поход. Стоит ли брать с собой Лу Яна? На юге может быть опасно…

Мысли медленно текли одна за другой, мне показалось, что я даже задремал пока лежал рядом. Знакомый родной запах и тепло заставили расслабиться.

Мэй Сюэ открыла глаза примерно через час.

Я открыл глаза, почувствовав, как изменилось её дыхание, потом она пошевелилась, повернула голову, и увидела меня.

Несколько мгновений она молча смотрела на меня, вдруг вцепилась в мою рубашку, а потом заплакала. Я аж опешил и замер, не понимая, что мне делать.

Слёзы у неё лились и лились, она не пыталась их сдержать и ничего не говорила. Я покрепче обнял её, прижал к себе, просто держал её и ждал. У неё внутри что-то как будто звенело, если бы кто-то пересыпал маленькие монетки или металлические колечки. Я чувствовал, как у неё внутри всё натянуто, будто струна, но что с этим делать не имел ни малейшего понятия, только ждать.

Мэй Сюэ никогда не плакала при мне. Это я её обидел? Или что-то случилось?.. Мне было почему-то горько. Я бы всё отдал, лишь бы у неё не катились слёзы. Это просто невыносимо… Но с другой стороны, пронеслась мысль… Если она показывает свои слёзы, не значит ли это, что она может рядом со мной расслабиться и доверяет мне?

Тигр согласно смежил веки, и мне стало немного спокойнее. Я выдохнул, прижал её к себе крепче, и уткнулся носом в её макушку. Плач начал затихать, и в какой-то момент жена замолчала. Мэй Сюэ посидела в моих объятиях ещё какое-то время, вытерла лицо и посмотрела на меня снова.

Голос у неё был тихим и хриплым после слёз:

– Как ты здесь оказался?

Я сначала замялся, а потом просто сказал правду:

– Переместился. Почувствовал, что ты в беде…

Она распахнула опухшие и покрасневшие глаза, удивлённо глядя на меня.

– Переместился? Как… как наставница?

– Видимо.

– Когда ты научился?

– Похоже, только что… – ответил я и неловко рассмеялся.

Она улыбнулась мне в ответ и замолчала на несколько мгновений. Она снова спрятала лицо, вытерла глаза и тихонько вздохнула. Я только крепче обнял её, показывая, что я рядом и всё в порядке.

Когда я её сжал в очередной раз, по почувствовал, что мне что-то мешает. Я вынул из-за пояса веер и развернул перед ней. Нигде не щёлкнуло, всё раскрылось ровно и плавно, словно тканевый.

Мэй Сюэ посмотрела на него.

– Пока я буду в отъезде, он тебя защитит, – сказал я. – Я наполнил его своей ци, он должен усиливать твои техники. Если вдруг что-то пойдёт не так, разворачивай и атакуй не раздумывая.

Она взяла веер обеими руками, медленно свернула и развернула. Полюбовалась, как блестит полированный металл в свете лампады и подняла взгляд на меня.

– Ты сам сделал… Это же настоящий артефакт… Этот металл… – и оборвала сама себя на полуслове.

Я кивнул, любуясь ею:

– Я должен был его сделать для тебя. Нет ничего важнее твоей безопасности.

Мэй Сюэ вздохнула, свернула веер, спрятала его в рукав и снова посмотрела на меня.

– Любимый, – тихо произнесла она. – Мне надо тебе кое-что рассказать.

В её голосе больше не было дрожи, а появилась твёрдость, будто она что-то окончательно решила для себя. Она начала вставать, я помог ей сесть и придержал, подав руку. Она выпрямилась, переплела волосы и внимательно посмотрела на меня.

И вдруг – я такого не ожидал! – опустилась на колени прямо передо мной и низко поклонилась. Я аж опешил от неожиданности, а потом неловко кинулся к ней и поскорее поднял её с колен.

Да что происходит-то⁈

– Что ты делаешь⁈ Не надо так!

– Наследный князь…

– Не зови меня так, у меня есть имя. И, не надо, никогда не вставай на колени, – я взял её за руки и держал, чтобы она не пыталась опуститься снова. – Кто угодно, но не ты. В чём дело, просто скажи. Я сделаю для тебя, что угодно.

Она посмотрела на меня, вздохнула и кивнула.

– Хорошо… Наставница дала мне работу, я искала в архивах всё об отравлении скверной.

– И?

– И я нашла очень старый свиток, – она говорила тихо и очень ровно, только руки у неё чуть дрожали в моих ладонях. – Он лежал в нижнем ящике без метки, и я нашла его совершенно случайно. Там описана одна болезнь… Она начинается как лихорадка, но потом скверна захватывает ослабевшее тело. Темнеют ногти, белок глаз чернеет, а потом… – она остановилась, переводя дыхание. – Потом из глаз и ушей начинает течь тёмная жидкость. Больной умирает в течение месяца. Болезнь называется «Чёрный плач».

Я слушал.

– Но для культиваторов всё иначе. У них скверна движется по каналам ци, и проникает быстрее и глубже. Чем сильнее культиватор, тем быстрее развивается болезнь. В записях упомянуты случаи с пятой звездой, и этот человек погиб за несколько часов.

– Настоятельница, – произнёс я тихо.

– Да, – она сжала мои руки. – Прабабушка сильная целительница. Если она заразится… у неё может не быть и дня… Если это в самом деле скверна, они… они отправят тебя туда…

Я сидел и смотрел на неё. Я уже согласился туда пойти, этого не изменить, но я не простой культиватор, я – носитель Созвездия. Я могу очистить скверну… А ещё со мной пойдёт Линь Вэй, четвёртая звезда. И Лу Ян, вторая. Надо будет присмотреть и за ними. Поэтому я тихо сказал:

– Я позабочусь о прабабушке, со мной будет всё в порядке.

– … Есть ещё кое-что, – помолчав, произнесла Мэй Сюэ, она с усилием сглотнула и продолжила: – Это похоже на то, что случилось с моим отцом.

Я не отпускал её рук.

– Я была совсем юна. Тогда мы вместе лечили больных, тогда по разговорам, зараза тоже пришла с юга. Ему тоже было сначала нехорошо, но у него даже не было лихорадки, а потом из его глаз потекла чёрная жижа. Он лишь успел позвать своего брата – ты знаешь его под именем Чжэнь Вея – и крикнуть ему, чтобы уводил меня. Дядя схватил меня и побежал, а я смотрела назад и видела, как отец…

Она остановилась.

– Как он начал меняться… Прямо там, во дворе лечебницы… Он был культиватором четвёртой звезды… и…

Я смотрел на неё и отчётливо понимал, о чём она говорит.

– Культиватор может стать мерзостью, – произнёс я. – Вот как…

– Да. В свитке есть об этом запись. Не всегда, само собой, не каждый, кто подхватит Чёрный плач, перерождается, но это возможно. И отец… – она выдохнула. – Отец был очень сильным, и всё случилось так быстро… Слишком быстро…

Я прижал её к себе покрепче:

– Ты думаешь, он всё ещё там?

– Думаю, да… В Храме Белой Сосны… мерзости редко покидают свои логова, – тихо подтвердила она и наконец-то взглянула на меня прямо: – Я прошу тебя о двух вещах. Первое – присмотри за прабабушкой…

– Конечно, – я кивнул.

– И второе… Когда-нибудь… – она чуть запнулась. – Когда-нибудь, когда будет можно, поедем со мной в Храм Белой Сосны. Я хочу, чтобы… чтобы ты… я прошу тебя убить моего отца…

Тишина в покоях была такой плотной, что у меня зазвенело в ушах.

Я смотрел на жену, а Мэй Сюэ не отводила взгляда, и на её лице больше не было слёз. Я лишь видел решимость и упрямство в её глазах. Если я не пойду с ней, она пойдёт сама. Было видно, что это решение она приняла уже давно, задолго до сегодняшнего вечера. Сегодняшние события просто стали спусковым крючком для её решения.

Я сделал небольшую паузу, переводя дыхание, а потом медленно произнёс:

– Давай так. Сначала я помогу прабабушке и деду с Водным Змеём в Южных болотах. Я уже обещал, и выход нашего отряда через два дня. Когда вернусь, мы вместе поедем в твой родной Храм и всё проверим. Идёт?

Она кивнула:

– Хорошо.

Я помолчал и добавил.

– Лин Шуйи.

Она взглянула на меня.

– Спасибо, что рассказала. О том, что случилось с твоей семьёй.

Несколько мгновений она молчала, а потом слабо улыбнулась:

– Я давно хотела, – сказала она тихо. – Просто не знала, как начать. Спасибо, что выслушал.

Я не стал отвечать, просто придвинулся ближе, взял её на руки и обнял покрепче, и думал, что её доверие дорогого стоит. Я не могу его предать…

– Ах, – тихо сказала она. – Хотела бы я найти способ исцелять болезни скверны.

– Ты его найдёшь, – так же тихо ответил я.

Мы сидели так очень долго, пока над храмом не сгустились сумерки, потом она сказала, что проголодалась, и я пошёл искать жрицу, которая принесла бы поздний ужин. Еду нам собрали быстро: это был простой пустой рис, лепёшка и чай. Мы ели в тишине, а после еды я сел рядом, и Мэй Сюэ начала говорить.

Она рассказывала об отце. Лин Юньцин, жрец-целитель, который водил маленькую Шуйи к больным с пяти лет, потому что искренне считал, что лучший учебник – это живой человек. Который знал наизусть двадцать три способа остановить кровотечение и всегда помнил имена своих пациентов, даже тех, которых видел один раз.

Потом она рассказывала о Храме Белой Сосны. Каким он был до того, как всё случилось: большой, с широкими дворами и старыми раскидистыми деревьями. Ученики бегали между корпусами. В трапезной кормили очень хорошо, ведь как лекарь может спасать чужие жизни, если у него нет сил. У них была огромная библиотека с пятью тысячами свитков и тремя тысячами книг.

А когда я спросил, она рассказала и о себе. О том, как дядя Лин Фэн (наконец-то я узнал его настоящее имя) привёз её сначала к князю, а потом по его высочайшему разрешению – к настоятельнице Линь, как та взяла её на обучение без лишних вопросов. Как она училась, как работала, как постепенно перестала вздрагивать по ночам от снов, в которых отец стоял посреди дороги и смотрел на неё чёрными глазами, из которых катились тёмные слёзы…

Я слушал и большую часть времени молчал. В какой-то момент речь у жены стала тише и медленнее, потом она замолчала на полуслове, и её голова склонилась мне на плечо.

Я не двигался, лишь приобнял её, желая согреть.

За окном стояла глубокая ночь. Лампада догорела, в лечебных покоях было темно, только лунный свет слабо лился в окно. Мэй Сюэ тихо дышала, и я чувствовал, как её энергия восстанавливается.

Я долго сидел и смотрел в темноту, а потом осторожно переложил жену на койку и подоткнул одеяло. Она не проснулась, только дыхание чуть сбилось и выровнялось снова.

Я сидел пока не почувствовал, что теперь я могу её оставить одну: её силы восстанавливались. Мне это стоило всего ползвезды, какие крохи по сравнению с тем, сколько я тратил каждый день на тренировках и в кузнице.

Я дал себе зарок проведать её снова перед отъездом. Последний раз посмотрел на жену и вышел. Надо поспать хотя бы час, а потом сесть в медитацию. Я должен восстановить запас ци до похода.

У Мэй Сюэ теперь есть веер-артефакт, мне будет немного спокойнее уезжать. Я не был уверен, что успею закончить все украшения для неё до отъезда, но ничего. Мне придётся вернуться и всё доделать.

Я усмехнулся. Вот и решено: сначала болото, потом Белая Сосна.

Глава 19
Поединок с братцем-журавлем и еда

Проспать всего один час было маловато даже для меня, но куда деваться, для себя я уже решил, что улучу время подремать днём. В этот раз дед пришёл на плац, вот только даже мне, тугодуму, было ясно, что его мысли занимают совсем другие вещи.

– Иди, я дальше сам, – сказал я ему. – Я закончу тренировку.

Князь будто очнулся и удивлённо посмотрел на меня. Потом нахмурился, погладил бороду и спросил:

– Ты знаешь какая самая большая слабость сильных людей?

Переход от беготни к философии был резкий, но эта проблема была той, которую я очень хорошо понимал и ещё лучше прочувствовал на собственной шкуре, поэтому спокойно ответил:

– Самая большая слабость в том, что не все проблемы и вопросы возможно разрешить силой.

Дед поднял брови, оценивая мои слова, потом медленно кивнул. Я решил добавить кое-что, чтобы его немного поддержать:

– Не беспокойся, я присмотрю за старшим братом, а он присмотрит за мной.

Князь только усмехнулся в бороду и похлопал меня по плечу:

– Мои внуки совсем выросли, а я и не заметил.

В предрассветных сумерках он оглядел плац и собирающуюся у ограждения привычную толпу, похлопал меня по плечу снова и ушёл.

Я повернулся к офицерам, которых пришло человек двадцать, не меньше. Обычная троица командира Вана давно превратилась в целую компанию любопытных, но такого количества я ещё не видел. Они стояли у ограждения плотной стеной, тихо переговариваясь, и почти никто не смотрел в мою сторону, потому что все взгляды были прикованы к противоположному краю площадки: там стоял Линь Вэй.

Он был очень серьёзен и собран, в лёгком тренировочном халате, без доспехов и украшений, а волосы собрал в простой хвост. В руках он держал деревянный меч и стоял неподвижно, скрестив руки на груди, ожидая, пока я закончу. Его поза была расслабленной, но выражение его глаз мне всё рассказало, какое напряжение он испытывает сейчас.

Я подошёл ближе, окинул взглядом собравшихся и наконец остановился в паре шагов от Линь Вэя. Он смотрел на меня прямо, не отводя глаз.

Завтра мы выступаем вместе: один отряд и одно задание. И если сегодня мы не разберёмся друг с другом хотя бы отчасти, дорога превратится в постоянное напряжение и дерганье нервов, в результате которых рано или поздно кто-нибудь из нас сорвётся не в том месте и не в то время, и это будет конец всего.

– Начинаем? – спросил я напрямик.

– Да, – ответил он.

Он помолчал мгновение и добавил, чуть тише:

– Хочу посмотреть, что ты умеешь.

Я кивнул:

– Идёт. Прошу старшего брата обучить меня.

– Покажу всё, что я умею, – согласился он.

Мы встали на середину плаца, каждый занял своё место лицом к противнику. Толпа у ограждения затихла: офицеры, кажется, боялись дышать слишком громко, чтобы не пропустить ни одного движения.

Линь Вэй поднял меч и поклонился по всем правилам. Я ответил тем же поклоном, может чуть менее элегантным, но уважение к противнику в моём поклоне было настоящее.

Он был наследником уважаемого рода, гордым до боли, и это была не пустая гордость никчёмного барчука, а гордость человека, который многого добился сам. Я же не дурак, я понимаю, что быть в двадцать четвёртой звездой без помощи созвездия, на одном таланте и упорстве – это невероятное достижение. Тем более я не собирался втаптывать его в грязь на глазах у толпы офицеров. Мне это было не нужно, он просто должен почувствовать мою силу, чтобы ушли его сомнения, что свои победы я получил заслуженно.

– Начинаем, – сказал он и рванулся вперёд.

Первая атака была удивительно быстрой, такого от четвёртой звезды я не ждал, ему бы ещё треть скорости, и он бы догнал деда. Линь Вэй бил очень аккуратно: его меч прочертил короткую дугу от плеча вниз, целясь поразить меня в предплечье.

Я отступил на полшага и парировал, отводя его клинок в сторону плавным движением, сдерживая силу, чтобы не выбить меч у него из рук одним движением. Дерево глухо и коротко стукнуло о дерево.

Линь Вэй тут же отскочил назад и снова пошёл в атаку, на этот раз с другой стороны, целясь в бок. Его перемещения были стремительными. Я узнал вариацию Журавлиного шага деда, только адаптированный для культиватора чуть ниже по рангу. Ого, так он не просто наблюдал за нами, а учился!

Я парировал снова, на этот раз заметно жёстче, но когда он отступил, я не стал догонять, дал ему возможность перестроиться. Дерево мечей заскрипело от силы удара, но выдержало.

Он остановился на мгновение, унимая дрожь в руках, и в его взгляде мелькнуло одобрение.

– Действительно быстрый, – произнёс он вслух, не то себе, не то мне.

– Дед плохому не научит, – ответил я.

Линь Вэй подавил усмешку и тут же атаковал снова, и резко взвинтил темп: удары посыпались один за другим – по плечу, по бедру и вскользь по груди. Все они были точными и выверенными, но ни один из них не был нацелен, чтобы причинить мне серьёзное увечье. Линь Вэй держал себя в рамках, без злости, хотя и двигался на пределе своей скорости.

Это был очень сложный бой, приходилось балансировать на грани: если бы я ускорился, я имею в виду, действительно ускорился, то бой закончился бы очень быстро. Но раз мы решили показать, кто что умеет, поэтому я блокировал большую часть и пропустил только пару ударов по предплечью и по колену. Пусть видит, что бой идёт почти на равных, и никаких поддавков. Линь Вэй это понял и едва заметно выдохнул с облегчением.

Я перешёл в контратаку и начал проявлять свою настоящую силу. Дерево скрипело, и было готово рассыпаться на щепы. Линь Вэй парировал первый удар с явным усилием, на втором задумался, а на третьем понял, что я сильнее – и намного! – и ушёл в сторону почти танцевальным движением.

Офицеры за оградой давно забыли о разговорах. Кто-то из молодых воинов подался вперёд так сильно, что чуть не перевалился через перила.

– Я не вижу, как они двигаются… – донеслась до меня чья-то жалоба.

– Тренируйся больше, болван, – ответили ему с усмешкой.

Линь Вэй провёл серию из трёх быстрых уколов подряд. Я отступал, парировал, снова отступал не сбавляя скорости, и до меня дошло, что нас двоих полностью захватил азарт, будто это было настоящее состязание, где каждый хотел показать на что действительно он способен.

Так вот, оказалось, что Линь Вэй был не просто какая-то там четвёртая звезда, он был на пике. Ещё чуть-чуть, и он достигнет пятой. По скорости он точно был уже там.

Неплохо!

Мне стало по-настоящему весело.

А потом я тоже ускорился, при этом сохраняя силу ударов. Братец-журавль начал отступать…

Чтобы выиграть себе время, Линь Вэй сделал резкий выпад, целясь мне в ноги, но я, вместо того чтобы просто отбить его в сторону, подпрыгнул вправо и вверх, через голову Линь Вэя, разворачиваясь в воздухе.

Я скакнул как раз вовремя: его меч прошёл прямо под ступнями. Приземляться я не стал: направил ци в ноги, оттолкнулся уже от воздуха и подскочил на полтора человеческих роста. Я планировал оказаться у него за спиной.

Линь Вэй вскинул голову и проследил за мной взглядом.

– Ах ты… – выдохнул он и тоже метнулся вверх!

Мы встретились в воздухе. Между нами не было ничего, кроме двух деревянных клинков и пустоты под ногами.

Бам!!!

Каждый принял удар прямо на клинок, и мы тут же оба одновременно сместились назад и вниз, разрывая столкновение.

У ограждения, кажется, никто не осмеливался дышать.

Я приземлился первым мягко и без звука. Линь Вэй легко опустился на долю мгновения позже, сохраняя равновесие, как будто так приземляться – часть его природы. Впрочем, для Журавля, наверное, так и было.

Он глянул на меня, и наконец-то я увидел в его глазах что-то очень похожее на уважение.

Хорошо.

Именно этого я и добивался.

Можно заканчивать, тем более, что у него уже дрожат руки и ноги от моих ударов, и тренировочный меч того и гляди сломается.

Мы снова сошлись, уже на земле. Бой продолжался: обмен ударами, парирования и короткие паузы, когда мы оба переводили дыхание.

В какой-то момент он провёл связку из четырёх ударов подряд, настолько быструю, что мне пришлось на мгновение активировать Шаг Ветра, чтобы просто увернуться. Последний удар пришёлся вскользь по моему плечу, но само движение было достойным настоящего мастера.

Такому и проиграть не жалко.

– Благодарю за науку, – сказал я, отступая на шаг и опуская меч.

Линь Вэй тяжело выдохнул и остановился.

Дыхание у него было неровным, волосы чуть выбились из хвоста, а по виску стекали капли пота. Я заметил, что у него чуть подрагивают руки, хоть он и пытается это скрыть, и похвалил себя: действительно вовремя остановились.

Я не собирался валять его на плацу, и не мог позволить ему уронить себя. Он – гордый, но и я тоже.

Я перехватил меч, отступил на шаг и поклонился, как полагалось в конце поединка. Линь Вэй тут же поклонился в ответ.

– Ты очень быстр и силён, – сказал он без тени зависти или наигранности, и тут же вернул мне фразу: – Благодарю за науку.

Я знал, что это не совсем то, что он думает на самом деле, потому что гордость такого человека, как он, не сдаётся так легко и так быстро, но в этих словах не было фальши. Он действительно вынес из этого боя что-то важное для себя, и решил высказать это вслух, при всех. Я не был уверен, что он полностью мне простил победу над Медведем, но по крайней мере для него это перестало быть пустым хвастовством с целью его задеть.

– Мне тоже было чему поучиться, – ответил я честно. – Твоя скорость меня удивила.

Он коротко кивнул, принимая мой ответ как должное, и не стал продолжать разговор красивыми словами ради разговора, как сделал бы Цзюнь. Он повернулся к офицерам за оградой, которые всё ещё стояли неподвижно, и произнёс, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Поединок окончен.

Толпа зашевелилась, послышались тихие переговоры, кто-то не удержался и зааплодировал, но быстро замолчал под общим взглядом остальных. Офицер Ван протолкался вперёд, покачал головой и вполголоса сказал соседу что-то вроде «вот это я понимаю», но я не стал вслушиваться. Я поймал взгляд Лу Яна, тот одобрительно кивнул.

Линь Вэй забрал у подбежавшего слуги полотенце, вытер лицо и шею, потом повернулся ко мне снова:

– Завтра рано выступать, – сказал он.

– Знаю.

– Постарайся выспаться, – он помолчал, будто подбирая слова, потом добавил чуть тише: – Давай ещё как-нибудь потренируемся вместе, но не каждый день. Мне понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к твоей силе.

Ого, это он что, шутит? Со мной?..

– У нас будет время в дороге, – ответил я, не в силах сдержать улыбку.

Он не улыбнулся в ответ, но и не отвернулся также резко с раздражением, как делал это раньше, просто кивнул ещё раз и пошёл к воротам плаца, оставляя за спиной целую толпу гудящих офицеров, обсуждающих то, что они только что увидели. Догонять его и предлагать поучаствовать в дальнейшем ему никто не стал. Журавлиные офицеры уже выяснили, насколько у меня тяжёлая рука, и после поединка со мной каждому из них нужно было время на восстановление.

Зато меня отпускать так просто никто не собирался: Ван и компания начали заходить на плац и разбирать тренировочные мечи. Лу Ян легко перескочил через ограждение.

Ладно, ладно, я никогда не откажусь от хорошего боя!

Я на мгновение, переводя дыхание, поднял взгляд к светлеющему небу и подумал, что, кажется, дорога впереди будет не такой тяжёлой, как я боялся ещё вчера вечером.

Тренировка с офицерами прошла весьма бодро. Команда Вана не давала мне расслабиться до самого конца, но благодаря парочке хитроумных приёмов, которым меня научил Лу Ян, мы их всё-таки одолели. И эта тренировка вымотала меня полностью.

Я стоял посреди опустевшего плаца, чувствовал, как гудят ноги и плечи после боя, и понимал: если я сейчас потащусь в учебный зал слушать наставника, толку от меня будет ноль. Голова после вчерашнего соображала плохо, а мне ещё предстояло закончить некоторые важные дела до отъезда.

Отдых важнее.

Вот только я не смогу провернуть всё сам. Время воспользоваться своим положением. Я оглянулся, верный Лу Ян был рядом.

– Наследный князь?

– Мне нужна помощь, – я потянулся, разминая плечо. – Есть поручение. Возьми, пожалуйста, денег у господина Суня, скажи ему, что это моё распоряжение, и сходи в харчевню «У моста».

Лу Ян чуть склонил голову набок, ожидая продолжения.

– Закажи двадцать порций той самой тушёной свинины с рисом, о которой ты рассказывал по дороге во дворец, – сказал я. – К вечеру, ближе к часу Петуха. Пусть соберут в дорожные короба, чтобы удобно было нести.

– Двадцать порций, – повторил он, явно прикидывая, кто способен столько съесть. – Будет исполнено.

– Если хочешь, заодно там сам подкрепись. Нам завтра в дорогу, понадобятся силы.

Лу Ян кивнул и не задал ни одного лишнего вопроса, за что я был ему очень благодарен, коротко поклонился и ушёл выполнять поручение.

Как удобно-то! Не надо бежать самому!

А я побрёл в свои покои.

Сунь Чанцин, завидев меня в дверях, тут же поднялся навстречу с явным намерением утащить меня переодеваться и отправить на занятия, но я поднял руку раньше, чем он успел открыть рот.

– Сегодня без учёбы, – сказал я. – Скажи наставнику, что я занят сборами. Мне нужно отдохнуть и помедитировать.

Камердинер смерил меня внимательным взглядом и понимающе кивнул.

– Передам, – сказал он. – Отдыхайте, князь.

Я стянул тренировочный халат, рухнул на кровать и закрыл глаза. Тело гудело от приятной усталости после хорошего боя. Я полежал так немного, закрыв глаза, даже поспал около часа, потом всё-таки проснулся, сел, скрестив ноги, и погрузился в медитацию.

Прохладная энергия гор потекла по меридианам, унося с собой напряжение. Я не спешил и сидел так большой час[5]5
  большой час – это два наших часа вместе. Например, час Тигра – это наши 2 часа с 3 утра до 5 утра.


[Закрыть], восполняя то, что ушло на перемещение и тренировки. Особенно то, что ушло на перемещение, будь оно неладно, слишком уж дорогое удовольствие для моего настоящего уровня!

Когда я снова открыл глаза, солнце успело подняться высоко, а тело ощущалось свежим. Плечо, колено и бок ещё побаливали при резких движениях, но это было терпимо.

Я поднялся, подошёл к сундуку в углу комнаты и достал деревянную шкатулку, в которой хранил все свои поделки последних недель.

Комплект, с лунными лотосами и жемчугом для Мэй Сюэ, был готов едва наполовину. Заготовки лежали отдельно, завёрнутые в чистую ткань. Лепестки лотосов уже были сформированы и отшлифованы, но жемчужины ещё не заняли свои места.

Я не успею до отъезда… Впрочем, это не то, с чем стоит спешить.