Текст книги "Сердце Журавля (СИ)"

Автор книги: Екатерина Алферов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Я остановился, глядя в сторону далёкой излучины реки, поблёскивающей между деревьями.

– Кто-то возит по этой реке что-то, что не должно попадаться на глаза простым людям, – сказал я тихо. – И местные легенды прекрасно этому помогают: раз лодку якобы нельзя увидеть без того, чтобы не умереть, никто и не сунется проверить, что там на самом деле плывёт.

Лу Ян посмотрел на меня, и в глазах у него мелькнуло понимание.

– Снабжение, – произнёс он так же тихо. – Через реку и болото, в обход дорог и застав.

Я почувствовал, как внутри снова возникла настороженность, которая не отпускала меня с самого прибытия в этот город.

– Это правда может быть секта, – сказал я. – И если их лодка откуда-то идёт, в болотах что-то есть… но… Разве можно разбить лагерь на болоте?

– Давайте завтра с утра проверим берега, – предложил Лу Ян. – Может быть что-нибудь и найдём.

Я кивнул. Вот и появилась первая зацепка, теперь хотя бы понятно, откуда стоит начинать искать.

Мы уже почти дошли до лагеря, когда я вдруг замер на полушаге. У меня словно по нервам прошлись наждаком…

Скверна!

Совсем рядом, приближается быстро и бесшумно!

Я не стал оборачиваться и высматривать, просто чуть двинул рукой, отправляя два дротика телекинезом в сторону гадкого ощущения.

Короткий шорох в высокой траве, и всё стихло!

Лу Ян вздрогнул от неожиданности, схватился за рукоять меча, но тут же остановился, увидев моё сосредоточенное лицо.

– Что там? – спросил он тихо.

– Тварь, – ответил я, уже направляясь в сторону травы у самой кромки лагеря.

Он пошёл следом за мной, поднимая фонарь повыше. Трава здесь была примята, и в круге тусклого света мы увидели небольшую змею, длиной чуть больше моей руки, с тёмной чешуёй, покрытой уже знакомыми жёсткими струпьями скверны. Оба дротика попали точно в ядро, пробив грудь и голову, и тело твари уже начинало расползаться, теряя форму, превращаясь в тёмную вязкую жижу, которая медленно впитывалась в землю с тихим шипением.

– Мелкая совсем, – заметил Лу Ян, разглядывая останки без особого содрогания. – Я бы её в траве и не заметил, если честно.

– В том и беда, – сказал я, поднимая с земли свои дротики и вытирая их о пучок травы. – Крупную тварь часовые увидят издалека, а вот такую мелочь, ползущую в темноте у самой земли, можно и проглядеть, пока она не окажется у самых сапог.

Лу Ян нахмурился, обдумывая мои слова, потом коротко кивнул.

– Надо предупредить посты, – сказал он.

– Именно, – я убрал дротики обратно за пояс. – Пусть смотрят не только вперёд и по сторонам, но и под ноги. От такой болотной мелюзги толку немного, а вот укусить исподтишка она вполне способна. Не хватало потерять людей ещё до начала боя….

Мы вернулись в лагерь, и Лу Ян сразу направился к ближайшему часовому, коротко пересказывая, что мы нашли и где. Весть быстро разошлась по постам: офицеры один за другим передавали дальше по цепочке, чтобы каждый караульный держал в уме не только волков и кабанов, но и мелкую болотную нечисть, способную подползти незаметно в высокой траве.

Я стоял у края лагеря ещё немного, вглядываясь в темноту равнины, туда, где чернела вдалеке кромка болот, и думал о том, что чем ближе мы подходим к цели, тем больше мелких тварей будет попадаться на пути, а значит, и часовым, и мне самому придётся быть внимательнее вдвойне.

И ещё это значит, что нужно сделать сигнализацию. У меня был только один вариант, что можно сделать.

В результате, вместо законного сна и хорошего отдыха, я сидел, терпеливо вытягивал тонкую проволоку из своих запасов звёздного металла и аккуратно скручивал из неё небольшие амулеты в виде перьев, насыщая их своей ци, которая меня разбудит, если подползёт мерзость, а после поднялся и попросил каждого часового прикрепить амулет на пояс. При приближении твари скверны, мои поделки нагреются, предпреджая людей.

Ни один из офицеров мне не отказал, каждый взял себе по пёрышку.

Глава 23
Находки

Утро встретило нас плотным туманом над рекой, который цеплялся за камыши и рогоз. Даже когда встало солнце и осветило всю равнину, он не спешил подниматься и рассеиваться. Мы стояли на берегу и обсуждали, кто куда отправится. Крепкий Ван, молчаливый Чжао, жилистый Дун, Лу Ян и я. Каждый из них держал в руке маленькое перо из скрученной проволоки звёздного металла. Я лично вручил их каждому, объяснив, что оно нагреется, если рядом окажется скверна.

– Разделимся, – сказал офицер Ван, оглядывая реку. – Дун со мной пойдёт на юг, вдоль старых рыбацких троп. Там деревни, живут люди, будет у кого спросить.

– Тогда мы с Чжао возьмём на себя северный берег, – отозвался Лу Ян, кивнув на второго офицера, невысокого крепыша с внимательным прищуром. – Там лес подходит к самой воде, есть где спрятаться.

Все посмотрели на меня.

– Я поднимусь вверх по течению, – сказал я. – Поищу лодку, следы скверны или свидетелей. Буду бежать до полудня, думаю, селений пять-семь я успею посетить.

Ван задумчиво почесал шею:

– Наследный князь, дорога туда неблизкая, да и река петляет через холмы. На лошади это займёт не меньше дня.

– Я же не на лошади, – напомнил я и усмехнулся. – Я бегаю гораздо быстрее, чем любой конь. Встречаемся здесь же к вечеру, если найду что-то раньше, вернусь.

Возражать никто не стал. Все привыкли, что я всегда выполняю то, что сказал. Если сказал, что пробегу столько-то, значит, пробегу. По дороге на юг мы уже спорили с одним офицером, обгоню ли я пешком лошадь на полном скаку по ровной дороге. Ну я и обогнал, и наши кошели с Лу Яном стали заметно тяжелее.

Я на всякий случай решил подготовиться: забросил на плечо моток верёвки, сунул за пояс костыль-крепление из звёздного металла, которым прикреплял цепи, чтобы ловить Медведя в северных горах, и тронулся вдоль берега легкой трусцой, разминаясь перед настоящим бегом. Тигр внутри довольно потянулся, почуяв, что наконец-то будет настоящая работа.

Как только последние крыши скрылись за поворотом, я прибавил шагу по-настоящему.

Земля так и скользила подо мной. Берег петлял, повторяя изгибы русла: то поднимался невысокой глинистой кручей, то опускался к самой кромке воды, заросшей осокой, и я нёсся вдоль него, почти не разбирая дороги, перепрыгивая через коряги и промоины, а ветер бил в лицо и уносил все запахи назад, поэтому время от времени приходилось останавливаться, поворачиваться и втягивать носом целую волну речных ароматов.

Там было много чего. Тина. Гниющие водоросли. Рыба, живая и погибшая. Мокрый камень. Дым от дальнего костра. Вот только скверны не было.

Первая заводь показалась мне подозрительной ещё издалека: тёмная вода там стояла неподвижно с плотным ковром ряски у самого берега, а камыши росли такой густой стеной, что за ними спокойно спрятался бы целый отряд. И камыш, и ряска, выглядели пожухшими, неприятного тёмного цвета. Я замедлился, обошёл кромку, погрузил пальцы в холодную воду, прислушиваясь к своей ци, которая тут же расползлась по мутной воде, ощупывая дно.

Я ощущал слабое сопротивление чуждой стихии. Вода мешала мне исследовать глубину, размывая мою энергию и впитывая её. Я убрал руку, когда понял, что зря ищу. В заводи было пусто: ил, коряги, дохлая рыба, а из живого – только лягушка, дремавшая под листом кувшинки и которая шарахнулась прочь от моего прикосновения.

Я отряхнулся и двинулся дальше.

Вторая заводь заставила меня остановиться чуть на дольше: болотная трава там стояла такая высокая, что скрывала меня с головой, стоило присесть, а запах гнили стоял такой густой, что перебивал почти всё остальное. Я обшарил каждую кочку, прощупал ил у берега рукой и телекинезом одновременно, разогнал палкой ряску и всмотрелся в глубину. И снова ничего не обнаружил кроме обычной речной жизни, равнодушной к моим поискам.

Солнце поднялось уже высоко, а я так и не почуял ни намёка на ту знакомую вонь с гнильцой, которая всегда сопутствует скверне. Мне только чудилось, что где-то далеко, на дне стремнины, течёт поток тёмной энергии, но я никак не мог туда пробиться, чтобы прощупать внимательнее, текущая вода постоянно сносила мою ци прочь.

На пятой заводи я заметил лодки. Три плоскодонки жались друг к другу у мостков, а рыбаки в плетёных шляпах, завидев меня издалека, синхронно поклонились так низко, что чуть не черпнули бортами воду.

– Благородный господин, – забормотал старший из них с обветренным дочерна лицом и жидкой седой бородой, – чем можем услужить?

– Не бойтесь, – сказал я, останавливаясь у самой кромки воды. – Ищу лодку, которая раз в месяц ночью идёт вверх по течению. Может, видели что-то необычное на реке в последний месяц? Огни, чужаков или странный груз?

Рыбаки переглянулись. Старший помотал головой так энергично, что чуть не свалилась шляпа с головы.

– Не видали, господин, – сказал он. – Мы люди простые, на своём участке рыбачим, дальше не заплываем.

Остальные закивали, поддакивая главному, но во взглядах у них было куда больше страха, чем неведения. Так смотрят люди, которые прекрасно знают, о чём их спрашивают, и очень не хотят в это ввязываться. Это было достаточным свидетельством для меня.

Я не стал давить. Люди на воде и без того пуганые, а моя военная форма с журавлём и белые волосы явно не добавляли им спокойствия. Ясно же, что я тут не просто так.

– Ладно, – сказал я, уже собираясь идти дальше, но тут самый молодой из рыбаков, парень лет пятнадцати с острыми, вечно бегающими глазами, не выдержал и осторожно потянул старшего за рукав.

– Дядя Ву, – прошептал он, – а рыба-то…

Старик шикнул на него, но было уже поздно, я услышал.

– Что с рыбой? – спросил я, поворачиваясь обратно.

Старший замялся, потёр шею, потом всё-таки решился, видимо, посчитав, что молчать перед офицером не самая умная затея.

– Рыба дохнет, господин, – сказал он тихо. – Почти месяц уже. Плавает кверху брюхом у берега, а которая живая, та ловится вялая какая-то, будто хворая. И на вкус… – он замялся ещё сильнее.

– Говори, – подбодрил я.

– Поганая на вкус стала рыба, горчит, – наконец выпалил старик. – Двое из нашей деревни отравились, животом маялись три дня, один и сейчас не встаёт. Мы уж думали, порча какая, ходили к знахарке, та травы жгла, да без толку.

Так.

Внутри у меня всё натянулось, как тетива.

– А где вы ловите? – осторожно спросил я. – Выше по реке или ниже?

– Выше по течению, господин, – старик развёл руками. – У нас тут заводь. Хворая вся сверху приплывает.

Вот оно.

Значит, бежим дальше.

Я поблагодарил рыбаков, посоветовал им пока поменьше есть рыбу из этой реки и двинулся дальше.

Земля под ногами замелькала так, что глинистые обрывы и кусты сливались в сплошную серо-зелёную полосу, а река превратилась в блестящую ленту, то приближающуюся, то удаляющуюся вместе с изгибами берега. Ветер выл в ушах, тигр внутри радостно скалился, наслаждаясь бегом больше, чем я сам. И я не сдерживался, а позволял ногам нестись так быстро, как они вообще были способны.

Несколько селений пронеслись перед глазами, и везде была похожая картина: заболевшие люди и дохлая рыба в заводях.

Часы слились в один долгий рывок. Я перепрыгивал ручьи, впадавшие в реку, огибал заросли колючего кустарника, пробегал через мелкие рощи, где ветки хлестали по плечам, а один раз перемахнул через широкий разлив одним длинным прыжком, оттолкнувшись от единственной полузатопленный коряги, которая выдержала мой вес.

Я миновал очередное маленькое селение под названием Шацзинь, «Песчаная переправа». К тому времени, когда солнце встало на середину неба, я прикинул пройденное расстояние и понял, что пора остановиться, а ведь я даже не запыхался толком, разве что во рту пересохло, да ноги начинали слегка ныть с непривычки к бегу по такой местности.

Река здесь заметно сузилась, раза в два, берега стали выше и круче, а лес подступал плотнее, отвоёвывая пространство у равнины. Заводей стало меньше, вода бежала быстрее, будто торопилась поскорее миновать это неприветливое место.

И тут меня дёрнуло внутренее чутьё.

Показалось, что запах реки чуть изменился, стал чуть более едким и концентрированным. Я двинулся к воде и тут же был вынужден прикрыться рукавом: я учуял ту самую мерзкую знакомую вонь с гнильцой, от которой у меня каждый раз пробегали мурашки по спине и начинала подкатывать тошнота к горлу.

Тигр внутри вскинулся.

Я замедлился, потом остановился совсем, вглядываясь в берег. С виду ничего странного: обычный обрывистый склон, с гнёздами береговых ласточек, поросший кустарником и редкими соснами, а у самой воды – полоса наносного песка вперемешку с округлой галькой. Но запах шёл именно отсюда, и с каждым мгновением становился только сильнее!

Я чувствовал его всей своей сущностью, а не только носом…

Я пошёл вдоль берега медленнее, принюхиваясь и прощупывая землю ци, стараясь понять, откуда именно тянет этой мерзостью. Запах усиливался у небольшого мыска, где река делала крутой поворот, и течение здесь замедлялось, оставляя у берега маленький спокойный заливчик, почти незаметный за нависающими густыми ветвями ивы.

Я присел на корточки у самой кромки воды и запустил пальцы в мокрый песок.

Моя ци заструилась вглубь, ощупывая слои воды и земли, и почти сразу наткнулась на что-то плотное на глубине примерно полутора локтей. Нечто было чёткой прямоугольной формы, корзина или клетка, набитая доверху камнями и какой-то рыхлой массой, из которой равномерно, тонкими нитями сочилась в воду и почву та самая тёмная дрянь, что я чувствовал в скверне уже десятки раз.

Я отправил поисковую ци широким веером, обшаривая весь мысок, и почувствовал ещё несколько таких же заражённых участков, зарытых цепочкой вдоль всей полосы наносного песка, там, где течение подмывало берег и потихоньку уносило часть содержимого вниз по реке.

Кто-то очень постарался, чтобы спрятанное просто так не нашли.

Я не спешил сразу бросаться в воду и вытягивать короба. Я встал, огляделся и отметил для себя ориентиры: две сросшиеся сосны на обрыве, приметный белый валун чуть выше по течению и изгиб русла. Обнажил когти и оставил зарубки на ивняке и на валуне, чтобы потом суметь привести сюда ещё людей, если понадобится.

Затем я снял с пояса костыль-крепление. Металл привычно откликнулся на мою ци лёгким гулом, будто узнавал руку хозяина. Я сжал его в ладони, чувствуя, как металл начинает течь и поддаваться моей воле, вытягивая из прямого зазубренного стержня несколько загнутых зубцов, один за другим, пока в руке не оказалось что-то наподобие грубого крюка-кошки с четырьмя острыми лапами.

Я привязал крюк к верёвке, затянул узел покрепче, проверил на прочность резким рывком, и удовлетворённо кивнул сам себе: годится.

Я закинул крюк в воду прямо над тем местом, где нашёл первую корзину, припустил верёвку, чтобы крюк опустился на дно, а потом направил свою ци вниз по верёвке и телекинезом заставил зубцы зацепиться за прутья корзины под водой, куда рукой было не дотянуться, а нырять и рисковать нахлебаться грязной воды и заразиться этой дрянью мне не хотелось.

Крюк коснулся плетёного бока, я почувствовал через ци, как зубцы впились в бамбук, и потянул за верёвку.

Корзина поддалась далеко не сразу, земля и вода держали её крепко, да и тяжёлых камней в ней было предостаточно, но я упёрся ногами в берег и потянул чуть сильнее, без резкого рывка, чтобы не сломать борта – не хватало ещё руками вылавливать ту дрянь, что наполняла её доверху! – и через несколько мгновений корзина вырвалась из ила и поднялась на поверхность.

Я подтянул её к берегу, ухватил рукой за край и вытащил на песок, стараясь держаться подальше от воды, стекающей с плетёных стенок.

Через отверстия в бортах, мне было видно, что внутри лежали плотно упакованные брикеты какой-то тёмной спрессованной массы, похожей на смесь земли, золы и чего-то склизкого и крайне неприятного на вид. Часть брикетов уже начала расползаться, размытая водой, и от размытых краёв в реку тянулись тонкие мутные вонючие струйки.

Тигр внутри зарычал от отвращения, а мне и самому захотелось отшатнуться подальше от этой мерзости, но я заставил себя присмотреться внимательнее.

Я не был алхимиком и не мог сказать, что это за состав, но по ощущениям эта дрянь была той самой жижей, которой были пропитаны все твари скверны. Кто-то специально утопил эти корзины в реке, чтобы течение медленно растворяло брикеты и разносило заразу вниз, к деревням, полям и колодцам.

Мерзость! Какая же МЕРЗОСТЬ!

Я вытащил ещё три корзины, действуя уже проверенным способом: крюк, зацепка и рывок. Одна из клеток оказалась почти пустой, содержимое давно вымыло, вторая – набитой доверху, будто её только недавно заложили. Я подозревал, что нашёл далеко не всё, вдоль такого длинного берега вполне могли зарыть ещё десяток тайников выше или ниже по течению, но продолжать поиски прямо сейчас времени не было.

Я стянул все найденные корзины верёвкой в один плотный узел, чтобы удобнее было тащить, ещё раз внимательно оглядел место, запоминая каждую деталь: деревенька Шацзинь, вверх по течению, песчаная заводь, две сосны, ивы, белый валун, поворот русла и высоту обрыва.

И тут меня дёрнуло уже новое ощущение с той стороны, откуда я пришёл, совсем далёкое и слабое, будто через толщу воды донёсся отголосок дальнего грома.

Амулет Лу Яна!

Я замер на мгновение, вслушиваясь в это ощущение. Оно было едва уловимым из-за расстояния, но безошибочно узнаваемым: тёмная, знакомая нотка скверны, только пойманная не мной, а тем перышком, что я сам вложил в руку Лу Яна перед выходом.

Он тоже что-то нашёл!

Как бы мой оруженосец не попал в беду… Я обещал его деду, его беречь! Сердце застучало быстрее, тигр внутри весь подобрался, готовый сорваться с места.

Я подхватил связку корзин одной рукой, перекинул через плечо моток верёвки с закреплённым крюком, бросил последний взгляд на примятый песок мыска, и рванул обратно вниз по течению так быстро, как только позволяли ноги и груз в руках.

Берег снова замелькал, только теперь ветер бил в спину, будто подгонял, и я нёсся сквозь кусты и рощи, огибая уже знакомые повороты русла, думая только об одном.

Что там нашёл Лу Ян?

Лухуачэн показался на горизонте задолго до того, как солнце начало клониться к закату. Я высмотрел крыши управы, где был госпиталь, и наш лагерь дальше за ней. Именно туда мне было нужно, чтобы сбросить с плеч эту проклятую связку корзин и бежать дальше налегке.

Я влетел прямо в лагерь, не разбирая дороги между палатками, и часовые едва успели расступиться, глядя на меня во все глаза. Должно быть, вид у меня был тот ещё: взмокший, с ног до головы в песке и тине да ещё и с грузом в виде корзин на плече.

– Где Линь Вэй? – крикнул я первому попавшемуся солдату.

– В шатре командования, наследный князь!

Я почти не сбавил шаг, только перекинул связку на другое плечо, чтобы не задеть кого-то по дороге, и через несколько мгновений уже откинул полог шатра.

Линь Вэй сидел над разложенной картой вместе с одним из офицеров, а настоятельница Лин расположилась чуть в стороне, за отдельным столиком, разбирая какие-то травы и порошки из груза, который мы привезли с собой. Оба подняли головы одновременно.

– Бай Шу? – Линь Вэй нахмурился, оглядывая меня с ног до головы. – Что случилось?

Я подошёл ближе и опустил связку корзин на землю у входа, подальше от карты и людей, стараясь не разбрызгать капающую с них воду.

– Нашёл, – сказал я, переводя дух. – Верховья реки, дневной переход отсюда, если на лошади, а я быстрее пробежал. Там тайники по всему берегу, брикеты какой-то дряни, скверна из них сочится в воду постепенно.

Настоятельница поднялась со своего места и подошла ближе, присела на корточки у корзин, но не спешила трогать содержимое голыми руками, а вместо этого повела над ним раскрытой ладонью, будто прощупывая воздух.

– Так, – сказала она через мгновение, и голос её стал жёстким и деловым. – Это яд, замешанный на скверне, причём сделанный намеренно, не случайное заражение. Кто-то хорошо потрудился над составом.

– Я так и подумал, – кивнул я. – Тайники зарыты вдоль берега цепочкой, специально в тех местах, где течение подмывает песок. Я нашёл четыре штуки у деревни Шацинь, но подозреваю, что это далеко не всё.

Линь Вэй встал из-за стола, подошёл, придирчиво оглядел находку, поморщился, учуяв скверну, а потом перевёл взгляд на меня. Уж он-то, как и я, хорошенько знал эту вонь. Было невозможно ошибиться. Кто хоть раз сражался с тёмными тварями, знал этот запах.

– Ты сам всё это нашёл? – спросил он, и в его голосе хоть и нехотя прозвучало уважение.

– Угу, – подтвердил я. – Но мне нужно бежать дальше. Пока я тащил корзины сюда, я почувствовал через амулет, что у Лу Яна они что-то нашли на северном берегу. Не знаю, что именно, но перо у него нагрелось очень сильно, судя по ощущению.

Настоятельница выпрямилась, коротко кивнула своим мыслям.

– Беги, – сказала она. – Я разберусь с этой дрянью, обезврежу всё, что можно, и посмотрю, из чего сделан состав. Может, пойму, какие и откуда взяли ингредиенты.

Линь Вэй нахмурился сильнее, обдумывая что-то, потом повернулся к офицеру за картой.

– Отправьте срочное донесение в Хэмин, пусть высылают людей людей по обоим берегам реки, – сказал он твёрдо. – Нужен отряд с культиваторами и жрецами не меньше третьей звезды. Пусть ищут признаки скверны и прочешут землю там, где Бай Шу нашёл первые тайники и дальше. Если закладок несколько, надо найти остальные. Это облегчит нам пребывание здесь, не хватало ещё потерять людей из-за заражённой воды до начала боя.

– Слушаюсь, – офицер поклонился и вышел из шатра.

Линь Вэй снова посмотрел на меня, и на этот раз в его взгляде не было привычной настороженности, только серьёзная деловитость:

– Иди, – сказал он. – Только возвращайся живым.

– Постараюсь, – я коротко кивнул и уже разворачивался к выходу, когда настоятельница вдруг окликнула меня.

– Бай Шу.

Я обернулся.

– Будь осторожен, – сказала она тихо, и в её взгляде мелькнула тревога за родного человека, отчего у меня стало теплее на душе. – Если действительно есть люди, которые прячут такие вещи, значит, они слишком хорошо знают, что делают. Не лезь напролом.

– Не буду, – пообещал я и выскочил наружу.

Добежать до болота было делом пары палочек благовоний. Кончился разлив и передо мной открылась серая гладь воды, испещрённая кочками и островками тростника. Болото тянулось насколько хватало глаз, а воздух сразу стал плотным и влажным. Я побежал вдоль кромки, ориентируясь по ощущению от амулета и с каждым шагом оно становилось всё отчётливее.

Через какое-то время впереди показались два всадника, медленно пробиравшихся обратно к лагерю вдоль самой границы твёрдой земли и предательской трясины. Лошади ступали осторожно, выбирая, куда поставить копыто, и оттого продвижение шло еле-еле, самым медленным шагом.

Лу Ян и офицер Чжао!

Я нагнал их за несколько мгновений и сбавил шаг, переходя на обычную ходьбу рядом с лошадьми. Кони зафыркали, затрясли гривами, но потом узнали меня и сменили гнев на милость. К себе они не подпускали, но хотя бы знали, что их всадникам я не чужой…

– Эй, – сказал я, стараясь отдышаться после долгого бега. – Что случилось? Ваши перья чуть не плавятся от жара. Вы в порядке? Где мерзости?

Лу Ян и Чжао быстро переглянулись, и в этом обмене взглядами было что-то странное и задумчивое, будто оба взвешивали, что можно сказать вслух.

– Всё в порядке, наследный князь, – сказал Чжао, и голос его звучал ровно, но чуть напряжённо.

– Да-да, всё хорошо, – подтвердил Лу Ян.

При этом он чуть шевельнул рукой у пояса, коротким и странным движением: два пальца скользнули вниз, потом в сторону, будто он что-то показывал, но я не понял, что именно. Раньше я никогда не видел от него такого жеста.

Я нахмурился, ожидая пояснений, но Лу Ян уже отвернулся и снова стал смотреть вперёд, направляя лошадь дальше вдоль кромки болота, будто ничего и не было. Чжао последовал его примеру.

Странно.

Я решил пока не лезть с расспросами и просто пошёл следом за лошадьми, разглядывая болото по сторонам.

…И вот тут меня снова повело чутьё. Я будто почувствовал чьё-то убийственное намеренье и жажду крови!

Где-то там, в глубине болота, среди кочек и ряски, притаилось что-то нехорошее. Я всматривался изо всех сил, щурился, пытался разглядеть хоть что-то необычное среди однообразной серо-зелёной глади, но не находил ничего, за что мог бы зацепиться взгляд.

Ряска, редкие островки тростника, гладкая вода, кое-где подёрнутая рябью от ветра, да пара цапель, застывших на мелководье вдалеке. Никакого движения или намёка на то, что здесь может скрываться нечто осквернённое, способное заставить амулеты реагировать так сильно.

Тигр внутри меня недовольно рычал, чуя добычу, которую не мог увидеть. Я направил ци вокруг себя, но ничего не нашёл. Влага в воздухе и вода в болоте мешали мне.

Мы прошли ещё немного вдоль берега, и мерзкие ощущение заметно ослабело, будто мы удалялись от источника. Я остановился, обернулся назад, вглядываясь в то самое место, мимо которого мы только что прошли.

…И тут я увидел это.

В неподвижной глади воды, среди отражения серого неба и склонившихся тростников, на мгновение проступило что-то другое. Деревянная лодка, плоская и широкая с покатой крышей и какой-то надстройкой сбоку, будто небольшой домик поверх палубы. И от неё дальше шли деревянные сходни!

Я было дёрнулся проверить, но размытое и неверное отражение продержалось всего несколько мгновений, а потом снова исчезло, будто его и не было, оставив только обычную рябь.

Я замер, глядя на воду, и тигр внутри насторожился ещё сильнее. Он хлестал хвостом по бокам и рычал.

– Стойте, – сказал я, поднимая руку.

Лу Ян и Чжао остановили лошадей, обернулись.

– Что там? – спросил Лу Ян.

Я снова посмотрел на воду, но отражение больше не появлялось, сколько бы я ни всматривался.

– Мне показалось… – я замялся, подбирая слова. – Что там что-то было… Вы видели?

Оба покачали головами:

– Ничего не видел, – сказал Чжао.

– Я тоже, – Лу Ян нахмурился и снова повторил свой жест.

Я ответил ему растерянным взглядом и вздохнул:

– Ладно, не важно… давайте вернёмся, раз здесь ничего нет. Возвращаемся в лагерь, – сказал я. – Доложим командиру.

Обратный путь занял очень много времени, и уже в сумерках мы втроём стояли перед Линь Вэем в его шатре. Настоятельница по-прежнему сидела над своим столиком, теперь разложив найденные мной брикеты для более тщательного изучения, и то и дело принюхивалась к очередному образцу, отрезая от них кусочки и отставляя пробу в сторону в маленьких глиняных плошках.

– Докладывайте, – сказал Линь Вэй, глядя то на меня, то на Лу Яна с Чжао.

– Наши амулеты грелись сильнее всего в одном определённом месте, – начал Чжао. – Мы прошли вдоль берега, отметили участок, но ничего не увидели, ни строения, ни людей, только обычное болото.

– А потом наследный князь сказал, что видел в отражении воды что-то странное, – добавил Лу Ян. – Мы оба пытались рассмотреть, но не увидели ничего подобного.

Линь Вэй перевёл взгляд на меня, и в этом взгляде мелькнуло сомнение, смешанное с осторожным любопытством. Я ответил ему прямым взглядом. Я был уверен, что видел что-то.

– Я видел какую-то деревянную постройку прямо на воде. Похоже на лодку с надстройкой.

– Только ты видел строение, а они нет? – уточнил он.

– Да, – подтвердил я. – Только один раз, на несколько мгновений в отражении, а потом снова исчезло. Может, у меня чувства острее, а может, дело в чём-то ещё. Я сам не уверен, что это вообще реально. Может, обман зрения, усталость после долгого бега, но в том месте явно разит скверной. И не у самого берега, а чуть глубже в болоте.

Линь Вэй помолчал, обдумывая, и я видел, как в его глазах шла борьба между неприязнью и здравым смыслом. Он всё ещё был раздражён на меня, но находки говорили сами за себя, и он не был настолько глуп и упрям, чтобы игнорировать очевидное.

Линь Вэй кивнул сам себе, потом сдвинул брови ещё сильнее, о чём-то напряжённо размышляя. Он подошёл к столу, забарабанил пальцами по краю карты, глядя в пустоту.

– Я слышал о таких формациях, – медленно сказал он, бросив взгляд на прабабушку. – Когда можно скрыть здание за иллюзией. В болоте достаточно тумана, воды и влаги в воздухе, отражающих поверхностей хватает с избытком. Теоретически можно создать завесу, которая скроет от глаз целую область, а не только одну лодку.

– То есть там правда что-то есть, – сказал я. – Просто оно спрятано за какой-то завесой, и я каким-то образом всё равно смог разглядеть отражение.

– Похоже на то, – Линь Вэй потёр переносицу, потом поднял взгляд на настоятельницу, которая как раз оторвалась от своих образцов и внимательно слушала весь разговор. – Прабабушка, нужен ваш совет. Вы мастер формаций, куда лучше нас разбираетесь в таких вещах. Возможно, вы сможете подсказать, что это может быть и как с этим справиться.

Настоятельница отложила в сторону последний брикет, вытерла руки о чистую тряпицу и медленно поднялась. Её лицо было серьёзным и сосредоточенным.

– Расскажите мне всё с самого начала, – сказала она. – Не забудьте ни единой мелочи. Если нам противостоит мастер формаций, это дело может быть слишком опасным…

Конец 6й книги

≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

От Автора

≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Ох, ребята… с ума сойти. Скажу прямо, столько книг в одном цикле я ещё не писала.

10 августа (вернее в ночь с 10 на 11) у этого цикла будет первый юбилей – почти год назад я опубликовала первую книгу на АТ! Шесть книг за год не особо-то много, особенно, если сравнивать с топами, но, на минуточку, это чуть больше, чем 2.5 миллионов знаков. В «Войне и Мире» примерно столько же!

А мы, меж тем, потихоньку продолжим наше путешествие. Следующая книга будет заключительной частью арки в истории с семейством Журавлей, и после мы (наконец-то!) отправимся выполнять наш главный квест – возвращать себе своё заслуженное место и спасать империю (без этого никак, жанр обязывает!). Этот том получился какой-то сильно социальный, сплошные разговоры, но вот в следующем мы возьмём своё.

По поводу всей истории: я планирую ещё 2–3 книги, и очень хочу закончить весь цикл к концу этого календарного года. А потом сесть и ПЕРЕЧИТАТЬ ВСЁ С НАЧАЛА! Иначе зачем ещё писать? Только для того, чтобы создать историю, какой ещё не было, и самой её прочесть:D

Ещё раз спасибо за вашу поддержку, дорогие читатели! Спасибо, что вы есть!

А вот и 7й том! «Тёмный Яд»…

/work/518332