Текст книги "Сердце Журавля (СИ)"

Автор книги: Екатерина Алферов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Я закрыл шкатулку и вышел из комнаты. Местом назначения был кабинет деда. Мне не пришлось ждать, князь принял меня тот час же.

Линь Шоу читал какие-то донесения, разложенные на низком столе. Он поднял взгляд, когда я вошёл, и жестом разрешил сесть напротив.

– Дед, – сказал я, – у меня к тебе просьба.

– Слушаю.

Я развернул ткань и выложил перед ним недоделанный комплект: лепестки лотосов, заготовки серёжек, кольца и сложенные в узелок жемчужины. Дед подался вперёд, взял в руки один из цветков, повертел, разглядывая тонкие линии.

– Это ещё не закончено, – сказал я. – Работы осталось на несколько дней, но у меня не будет времени в дороге, и в поход с собой такое не потащишь. Мне будет не до того. Присмотришь, пока меня не будет?

Дед долго рассматривал шпильку, потом аккуратно положил её обратно на ткань.

– Сам делал? – спросил он, не поднимая глаз.

– Сам, – кивнул я. – Для Лин Шуйи.

Он взял ещё одну вещь, на этот раз кольцо, поднёс ближе к свету из окна, разглядывая гравировку.

– Многие отдали бы очень дорого за такую работу, – сказал он наконец, откладывая кольцо обратно. – Я видел украшения императорских мастерских. Это не хуже, а кое в чём даже лучше.

Я не удержался и ухмыльнулся:

– Белая Провинция лежит в руинах, – сказал я, – у наследного князя есть парочка идей, откуда взять деньги на её восстановление. Я всегда открыт для заказов из Стального Пера.

Дед посмотрел на меня долгим взглядом, не стал меня стыдить, что «работают другие, а мы – повелеваем», и в уголках его глаз мелькнуло лёгкое веселье.

– Неплохая идея, княжество Стального Пера обдумает ваше предложение, – сказал он, сворачивая ткань обратно и пряча свёрток в один из своих личных сундуков. – Я сохраню это в целости. Закончишь, когда вернёшься.

– Благодарю, и до встречи.

Я вежливо поклонился. Он кивнул, отпуская меня, и вернулся к своим донесениям, а я вышел из кабинета с чувством, что одна забота свалилась с плеч.

День тянулся медленно, я снова сел в медитацию, в этот раз взял в руки обрывок цепи из звёздного металла. К часу Петуха я поглотил его полностью и начал нетерпеливо поглядывать в сторону ворот.

Лу Ян явился с носильщиком, который тащил на коромысле два больших короба, от которых на весь двор разносился дразнящий запах тушёного мяса и специй.

– Двадцать порций, как приказали, – доложил он. – Хозяин харчевни клялся, что свежее не бывает.

– Отлично, – я подхватил заказ, закидывая коромысло на плечо. – Дальше я сам.

Лу Ян явно хотел спросить, куда я собрался с таким количеством еды, но сдержался и просто кивнул.

В этот раз я не бегал по крышам, вышел, как приличный человек через ворота. Стражники проводили меня удивлёнными взглядами, но никто не решился остановить наследного князя, тащившего провизию куда-то в горы.

До Храма Танцующего Журавля я добрался, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая горы в тёплые оранжевые тона. Следуя по знакомой тропе я понял, что-то и дело сглатываю слюну.

У знакомой сосны мелькнула тень. Я усмехнулся, поставил короба на землю, вынул свёрток из вощёной бумаги, исходящий умопомрачительным ароматом, оставил у дерева и пошёл дальше.

Когда я бросил туда взгляд через несколько мгновений, свёрток уже исчез.

– В следующий раз выпивку тоже принеси! – донеслось мне в спину.

– Будешь много пить, станешь как Тао, – проворчал я, и мне по затылку прилетело шишкой.

Вот жеж!

Девятнадцать – это очень много, но принести еду только Мэй Сюэ, оставив остальных жриц голодными, казалось мне неправильным. Они все работали без продыху и готовили лекарства. Тащить угощение исключительно жене было бы как-то по-крысиному.

Пусть поедят все.

У входа в храм меня встретила послушница Сяо И, ахнула при виде коробов и запаха, который от них шёл, и убежала звать старших. Через несколько мгновений появилась старшая жрица Су, вытирая руки о передник, явно оторванная от какой-то важной работы.

– Наследный князь, – она поклонилась, но взгляд у неё был усталый и немного растерянный. – Что-то случилось? Мэй Сюэ…

– С ней всё в порядке, – быстро сказал я. – Я по другому делу.

Я поставил короба на землю и открыл крышку одного из них. Пар поднялся густым облаком и умопомрачительный запах мяса и специй разлился по двору.

– Принёс ужин, – сказал я. – Свинина с рисом, из лучшей харчевни города.

Жрица Су посмотрела на короба, потом на меня, и в её глазах мелькнуло смущение.

– Наследный князь, это очень щедро, но Храм не может принять такой подарок, – начала она. – У нас есть свои запасы, мы не голодаем…

– Знаю, что не голодаете, – мягко перебил я. – Но вы все работаете на износ. Мэй Сюэ мне рассказывала, сколько сил это отнимает. Пусть хотя бы сегодня вечером никто из вас не будет думать о готовке.

Жрица Су замялась, явно подбирая вежливые слова для отказа, но из-за её плеча начали выглядывать младшие жрицы, которых уже приманил запах. Сяо И смотрела на короба с таким сожалением, что скрыть это было невозможно, как ни старалась она сохранить лицо, помня о смирении.

Жрица Су заметила эти взгляды и вздохнула:

– Хорошо, – наконец сказала она, и в голосе её прозвучало неприкрытое облегчение. – Благодарю вас, наследный князь. Это… это очень кстати.

Я огляделся.

– А где Мэй Сюэ? – спросил я.

– В лечебных покоях, помогает разбирать травы, – ответила жрица Су. – Я позову.

– Не надо, я сам, – сказал я и пошёл через двор, оставляя жриц хлопотать над неожиданным ужином.

Мэй Сюэ вышла мне навстречу раньше, чем я успел дойти до нужной двери, видимо, кто-то уже успел шепнуть ей о моём приходе. Она остановилась посреди двора, вытирая руки о фартук, и на лице её было написано сначала удивление, а потом, когда она разглядела короба, которые несли мимо неё послушницы, появилось понимание. Она улыбнулась мне такой улыбкой, что сердце затрепыхалось.

– Ты принёс ужин на весь храм? – спросила она, чуть склонив голову.

– Тебе нужны силы, но мне показалось нечестным кормить только тебя, – сказал я. – Остальные тоже заслужили.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, и в её глазах читалась такая откровенная гордость, что показалось, будто меня наполнили тёплым воздухом, ещё чуть-чуть, мои ноги оторвутся от земли, и я взлечу.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Мэй Сюэ подошла ближе, взяла меня за руку, и мы вместе пошли к общему столу, где младшие жрицы уже расставляли миски.

Глава 20
Сборы и выход в дорогу

Меня усадили вместе со всеми, поближе к жене, поэтому я мог подкладывать ей самые вкусные кусочки. И она принимала их с благосклонностью. Мне так нравилось это ощущение, когда она была сытая, круглая, тёплая и довольная, как будто большая кошка.

Или тигрица. Я не заметил, как произнёс последнюю фразу вслух.

– Дорогой муж, ты знаешь, что тигрицами зовут сварливых и неуживчивых женщин? – строго прищурившись, сказала Мэй Сюэ.

Я даже опешил. Я был об этом без понятия… Ну да, ну да, где я, а где культура?

Так, стоп… А что мне делать, если символ семьи Бай – это тигр? И если я – тигр, то она – тигрица… И как? И вообще?..

Видя моё замешательство, жена только засмеялась, и до меня дошло, что она просто дразнится.

– Если кто-то кроме меня так посмеет тебя назвать, – пробурчал я. – Зови меня, я покажу ему, что такое настоящая свара, – и демонстративно сжал кулак.

Жрицы, сидящие вокруг, тоже рассмеялись. Глаза Мэй Сюэ засияли, и она положила мне довольно большой кусок мяса.

Я тут же сунул его в рот, считая полностью заслуженной похвалой.

Эх, прямо по краешку прошёл…

…А потом Мэй Сюэ уснула прямо за столом.

Мы сидели рядом, ели, разговаривали вполголоса о всяких мелочах, а потом она начала отвечать всё медленнее и медленнее, голова тихонько склонилась к моему плечу, и дыхание стало ровным и глубоким. Я осторожно повернулся и понял, что она и правда задремала.

Младшие жрицы ещё доедали ужин за своими столами, тихо переговариваясь. Никто не заметил, что Мэй Сюэ спит.

Я, если по-честному, надеялся на другой вечер. Хотелось посидеть подольше, поговорить, может даже украсть у судьбы немного тепла и нежности перед завтрашней дорогой, но будить её ради собственного удобства было бы последним делом. Пусть спит, отдых ей нужнее моих сантиментов. Это значит, что я должен вернуться живым и здоровым, и вот тогда…

Я аккуратно поднял жену на руки. Она даже не проснулась, только тихо вздохнула и уткнулась лицом мне в плечо, а рука безвольно и легко легла мне на грудь.

Старшая жрица Су, увидев меня с ношей на руках, ничего не сказала, только молча указала на нужную дверь и посторонилась, пропуская и придерживая створку.

Я отнёс Мэй Сюэ в её комнату, уложил на кровать, стянул с неё туфли и накрыл одеялом. Она пробормотала что-то неразборчивое, повернулась на бок и снова затихла.

Я сел рядом на циновку и просидел так довольно долго, просто глядя на неё. Огонёк светильника у изголовья слабо потрескивал, тени растекались по стенам, а за окном сгущались сумерки, окрашивая горы в густой синий цвет.

– Я скоро вернусь, – тихо сказал я, скорее себе, чем ей.

Она, конечно, не услышала, но мне самому стало немного легче от этих слов. Я поправил ей выбившуюся прядь волос, поднялся и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты.

Пустые короба всё ещё стояли во дворе, аккуратно составленные друг на друга послушницами. Я забрал их, взвалив на плечо, попрощался с жрицей Су короткими кивком и начал спускаться по каменной лестнице обратно на дорогу в город.

Надо было вернуть посуду.

Спускаясь по тропе к главной дороге, я остановился на мгновение, огляделся. Вокруг никого, только сосны шумели на ветру. Я собрал ци в теле и направил её к волосам. Белые пряди медленно потемнели и через несколько мгновений в сумерках я уже выглядел совсем иначе: обычный черноволосый парень с коробами на плече, каких в Хемине сотни. Ну, разве что ткань моей одежды была чуть богаче среднего, но кто в сумерках увидит?

Береженого Небо бережёт. Незачем разгуливать по вечернему городу с приметной белой шевелюрой наследного князя, да ещё и тащить на себе гору пустой посуды из харчевни.

Харчевня «У моста» встретила меня гулом голосов и ярким светом фонарей у входа. Внутри было очень многолюдно, пахло жареным маслом, мясом и специями, а хозяин, невысокий крепкий мужчина с красным от печного жара лицом, метался между печами. По залу сновали пара крепкий парней и девушка, чем-то похожие на хозяина, видимо дети.

Я протиснулся к стойке и опустил короба на пол.

– Возвращаю, – сказал я. – Всё было очень вкусно, просили передать благодарность.

Хозяин обернулся, глянул на короба, потом на меня, и лицо его расплылось в довольной улыбке.

– А, молодой господин! – он вытер руки о фартук. – Двадцать порций забрали сегодня, я всё гадал, для кого такой заказ. Понравилось, значит?

– Очень, – подтвердил я. – Лучшая свинина с рисом в городе, как и говорят. Слухи не обманули!

– То-то же! – он довольно хлопнул себя по бокам. – Заходите ещё, не пожалеете.

– Обязательно, – кивнул я и вышел обратно на улицу.

До дворца я добрался уже в полной темноте. Мимо проходили люди с длинными шестами, доливая масло и зажигая фонари вдоль главных улиц, и город постепенно затихал.

Сунь Чанцин и Лу Ян уже оба были в моих покоях. Они стояли рядом с разложенными на столе вещами, и по их сосредоточенным лицам было понятно: сборы в дорогу шли полным ходом.

– Наследный князь, – Сунь Чанцин поклонился. – Всё готово к завтрашнему походу.

Я подошёл ближе и оглядел разложенное снаряжение.

Мне прислали военную форму княжества: серо-чёрные тона на верхнем халате, и более тёмные на нижнем, простой прямой крой, без вычурности, сплошная функциональность. Рядом лежали кожаные наплечники и наручи с медными заклёпками, которые тускло поблёскивали в свете ламп. Это было очень похоже на форму армии Стального Пера, которую я видел на солдатах у ворот в первый день приезда.

Рядом лежали форма и доспех Лу Яна. Ему достался чешуйчатый доспех, из небольших металлических пластин, нашитых на плотную кожаную основу. Кто-то терпеливо на каждой детали выбил изображения пера. Доспех выглядел тяжёлым и надёжным. Рядом был шлем с чёрным султаном на шлеме из конского волоса.

…Для меня доспеха не было.

– А где мой? – спросил я, оглядывая скамью.

– Вам не полагается, наследный князь, – ответил Сунь Чанцин. – Вы культиватор выше третьей звезды. Доспех будет только мешать вашим движениям и снижать скорость, а ваша сила и так надёжнее любой брони.

Разумно.

Я и сам могу себя защитить. Зря что ли я поглотил столько звёздного металла?

Я взял в руки серый халат формы, повертел, разглядывая крой, взял в руки наплечник и на нём заметил вышитый серебром иероглиф.

白

Бай – «белый».

– А это? – я провёл пальцем по вышивке.

– Личный знак, наследный князь, – пояснил Лу Ян, подходя ближе и показывая на своё собственный наплечник, где красовался точно такой же иероглиф с такой же серебристой шнуровкой. – У основной княжеской дружины на наплечниках знак журавля, а шнуры трёх цветов: чёрный, белый и красный, по рангу и отряду. Для вас подготовили отдельный знак. И для тех, кто идёт под вашим началом.

– Но под моим началом сейчас только ты? – уточнил я, усмехнувшись.

Лу Ян чуть склонил голову, признавая шутку, но не позволил себе улыбнуться в открытую.

– Пока да, – сказал он. – Но кто знает, как оно дальше сложится.

Я кивнул, отложил халат и взял со скамьи ремни, на которых красовались несколько совершенно новых, сияющих и маленьких металлических блях разной формы.

– А это что за россыпь сокровищ? – спросил я, разглядывая непонятные знаки.

Сунь Чанцин наклонился ближе и начал терпеливо объяснять, указывая на каждую по очереди:

– Эта – знак следопыта, – сказал он. – Означает, что вы идёте впереди основного отряда, разведываете путь и подчиняетесь напрямую только командиру похода. Эта – личная печать наследного князя, для официальных случаев. А эта – пропуск через все заставы княжества без досмотра.

– Значит, я никому, кроме Линь Вэя, не подчиняюсь, – заключил я.

– Именно так, – подтвердил камердинер. – Официально вы числитесь при отряде, но вашими действиями распоряжается только он.

Ладно, приемлемо. Я прекрасно понимал, что меня главой похода назначить невозможно, да и я сам вызвался только помогать, а не решать всё лично. Это подвиг Линь Вэя, я сделаю всё, чтобы не забирать его.

Так что всё звучало довольно разумно. Дед явно подумал наперёд, зная мой характер и мой титул: терпеть команды офицеров, которые ниже меня по культивации, я бы точно не стал, а вот с Линь Вэем мы уже провели один хороший бой, решили наши разногласия и, кажется, начали немного понимать друг друга.

Лу Ян тем временем взял со скамьи свой меч, тот самый, с моим клеймом на лезвии, обнажил и придирчиво осмотрел клинок в свете фонаря, явно проверяя, всё ли в порядке.

– Прекрасно, – сказал он с явным удовлетворением и убрал меч обратно в ножны, потом оглядел меня и нахмурился. – А где ваш меч, наследный князь?

– У меня его нет, – ответил я просто.

Лу Ян моргнул, явно ожидая продолжения, но я не спешил объяснять. В его глазах повис невысказанный вопрос, да и господину Суню тоже было интересно.

– На плацу я тренировался с мечом, и многому научился благодаря деду, тебе и другим офицерам, – добавил я. – Но мой стиль – рукопашный бой.

Лу Ян и Сунь Чанцин посмотрели на меня долгими взглядами, будто пытался понять, шучу я или нет, но задавать лишних вопросов не стали. Видимо, решили, что раз наследный князь так говорит, значит, так оно и есть, а Лу Ян на месте сам всё увидит.

– Как скажете, – только и произнёс мой оруженосец, но по глазам было видно: любопытство в нём кипело нешуточное.

Я подошёл к своей котомке, развязал завязки и проверил содержимое. Дротики лежали на своём месте, аккуратно завёрнутые в кусок ткани, рядом лежали остатки звёздного металла. За месяц я поглотил почти все цепи, которые использовал в ущелье Медведя. Остались только крюки и несколько бесформенных кусков. Возьму всё с собой.

Сунь Чанцин помог мне проверить остальные вещи: смена белья, дорожные лепёшки, немного лечебных мазей, да чистая вода в бурдюке. Лу Ян тем временем аккуратно сложил форму на скамье так, чтобы утром не пришлось искать нужное в спешке.

– Выступаем на рассвете, – напомнил он.

– Знаю, – я потянулся, чувствуя, как усталость наконец берёт своё. – Пойду отдыхать, пока есть возможность.

Сунь Чанцин пожелал спокойной ночи и удалился к себе, Лу Ян тоже поклонился и ушёл в свою комнату.

Я лёг на кровать и уставился в потолок, слушая, как дворец постепенно затихает вокруг меня. Мысли крутились вокруг завтрашнего дня, возвращались к Мэй Сюэ, которая сейчас спала в Храме, потом я прокрутил в голове наш бой с Линь Вэем, чтобы отвлечься от мыслей о жене и предстоящей разлуки, но усталость наконец-то взяла своё, и мои глаза закрылись.

Ночь прошла спокойно, без каких-то примечательных снов и тревог, и я проснулся по своей привычке ещё затемно, полностью готовый к новому дню.

Сунь Чанцин пришёл меня будеть, ещё до того, как небо на востоке начало сереть, но обнаружил меня в медитации. Я проверял своё тело и количество ци. Потраченная на неожиданное перемещение звезда почти полностью восстановилась.

Прекрасно.

– Пора, наследный князь, – тихо сказал мой камердинер, и в его голосе было заметно волнение.

Я поднялся, умылся, оделся в новую форму. Новая ткань сидела пока непривычно, но не мешала двигаться. Мы с Лу Яном наскоро позавтракали в моих покоях: лепёшки, рис, мясо с овощами и крепкий чай, чтобы окончательно разогнать сонливость и проснуться.

– Внизу, у главных ступеней дворца, уже все собрались, – сказал Сунь Чанцин, провожая нас к выходу. – Ждут только князя.

Мы спустились по широкой лестнице, и я увидел отряд.

Два десятка всадников, спешившись, стояли ровными рядами во дворе, кони переступали копытами, звенела упряжь. Утренний воздух был прохладным, а над горами только-только начинал заниматься рассвет, окрашивая небо в блёклый розовый цвет.

Линь Вэй стоял впереди отряда, у подножия ступеней, и я сразу заметил, насколько он напряжён. Подбородок был вскинут чуть выше обычного, а пальцы то и дело сжимались и разжимались на поясе, где висели пустые ножны. Ему сегодня вручат Стальное Перо, фамильную реликвию, за которую он бы, кажется, отдал полжизни ещё месяц назад. Неудивительно, что нервы шалили даже у такого сдержанного человека.

Он коротко кивнул мне, когда я подошёл ближе, я ответил ему так же.

С галереи над двором донёсся шум. Мы поднял голову: там стояли Линь Цзюнь и Линь И. Линь Цзюнь энергично махал веером, а Линь И просто поднял руку в тихом жесте.

– Удачи, братцы! Вернитесь с победой! – крикнул Линь Цзюнь.

Я кивнул им в ответ, и средний княжич просиял, будто получил личное благословение.

В строю я узнал знакомые лица: офицер Ван стоял во втором ряду, подтянутый, с необычным серьёзным выражением на лице. Рядом с ним ещё несколько человек, с которыми я целый месяц тренировался на плацу. Все были собраны, но особого нервного напряжения, которое было у Линь Вэя. Сразу было ясно: привычные к походам люди, они не первый раз выступают за пределы столицы.

Доспехи у всех были одинаковыми: с гравированным журавлём на нагруднике и на наплечнике, серые плащи с узором перьями по краю. У Линь Вэя доспех отличался: он был покрыт тонким слоем золота и поблёскивал в первых утренних лучах. Пояс у него был с золотистой вышивкой в виде фамильного узора с журавлями, такой же узор красовался и на плаще. На шлеме у него колыхался алый султан, а наручи были золотыми, в тон общей отделке. Командир отряда, ничего не скажешь, выглядел он соответствующе. Хоть он был культиватором четвёртой звезды, но ему никак нельзя выходить в поход без доспехов. Командир – это командир. Люди должны видеть и знать, кто главный.

Двери дворца распахнулись, и на верхней ступени показался дед.

Он был в церемониальном облачении, тёмно-сером с серебром, спокойный и величественный, как всегда. В руках он держал длинный узкий свёрток. Все во дворе, как один, повернулись к князю, вытянувшись по стойке смирно.

Дед спустился по ступеням неторопливо, подошёл к Линь Вэю и развернул свою ношу. Стальное Перо ярко блеснуло в его руках. Это тонкий, безупречный клинок, тот самый, что я сам вытащил из небытия своими руками в кузнице почти два месяца назад. Дед взял меч обеими руками и протянул рукоятью вперёд княжичу.

– Меч-реликвия нашего княжества в твоих руках, – произнёс он, и голос его разнёсся по всему двору, тяжёлый и звучный. – Принеси победу и защити наш народ.

Линь Вэй принял меч с явным трепетом, обеими руками, поклонился низко, и когда выпрямился, в глазах у него плескалось настоящее потрясение, будто он до конца не верил, что дед действительно принесёт Перо и передаст ему.

– Да! – произнёс он, и голос дрогнул от переполнявших его чувств.

Я поймал взгляд князя. Когда он давал меч на починку, сказал, что хочет вручить его внуку. Линь Цзюню он явно не нужен, Линь И его не удержит, я дерусь в рукопашную… Значит, с самого начала он планировал отдать меч Линь Вэю.

Дед повернулся ко мне.

– Болота не прощают ошибок, – сказал он уже другим тоном, спокойнее, но не менее серьёзным. – Сделайте дело – и возвращайтесь, – он помолчал секунду, потом добавил, обращаясь уже прямо ко мне: – Ты – слушайся старшего.

И повернулся к Линь Вэю:

– А ты – защищай младшего.

Мы с Линь Вэем переглянулись на мгновение и ответили хором, будто сговорились заранее:

– Будет сделано, князь.

Дед кивнул, удовлетворённый, и начал говорить дальше. Теперь зазвучала речь для всего отряда о долге перед землёй, о чести воинов княжества Стального Пера и о том, что каждый из них несёт на себе не только доспех, но и имя предков. Голос его звучал ровно и веско, разносясь над притихшим двором, и даже кони, казалось, стояли смирно, вслушиваясь в слова старого князя.

Когда речь закончилась, слуга вынес серебряный поднос с тремя чашами, полными прозрачного вина.

Дед взял первую чашу, ту, что стояла ближе к нему, поднял её, глядя в светлеющее небо.

– За землю, которую мы должны защитить, – сказал он. – За каждую душу в этом княжестве.

Он выпил до дна, не отрываясь, и поставил пустую чашу обратно на поднос.

Затем он сам наполнил вторую чашу и протянул её Линь Вэю. Тот принял обеими руками, поклонился, аккуратно отлил несколько капель на землю, как жертву духам предков и воинов павших за княжество, и выпил залпом.

Третья чаша досталась мне. Я повторил то же самое: лёгкий поклон, несколько капель на камень двора и – глоток до дна. Вино оказалось крепким, с горчинкой, и приятным жаром прокатилось вниз по груди.

Слуги обошли остальных воинов, поднося каждому по чаше, не забыли и Лу Яна, стоявшего в строю позади меня. Каждый повторял тот же ритуал: поклон, капли на землю и глоток. Двор наполнился тихим звоном чаш и скрипом кожаных ремней, пока двадцать людей одновременно совершали древний обряд.

Дед подошёл к знамени отряда, которое держал молодой знаменосец, и лично окропил полотнище вином из своей чаши, которую снова наполнили слуги, произнося молитву духам Земли и Неба о победе.

Церемония завершилась. Линь Вэй, всё ещё сжимая в руке Стальное Перо, поднял его и скомандовал:

– По коням!

Солдаты ловко взлетели в сёдла, звеня упряжью. Линь Вэй одним плавным движением оказался верхом на своём вороном жеребце, будто и не заметил тяжести золочёного доспеха.

Я подошёл к своему коню, крупному гнедому мерину, которого мне выделили для похода, и только тут спохватился, что за всю жизнь, какую я помнил в этом теле, я ни разу толком не сидел верхом. Драться я учился, ковать я учился, а вот с лошадьми дела не имел совсем… Я везде и всегда передвигался пешком…

Отлично. Просто отлично. Так, кажется, я ещё не позорился…

Мерин, будто почуяв мои сомнения, шарахнулся в сторону, скосил на меня глаз и всхрапнул тревожно. Я протянул руку к поводьям, но конь прижал уши, оскалился и попятился, чуть не сбив стоявшего рядом слугу с ног.

Видимо, тигриная аура, моя плотная ци, металл в крови и вообще всё моё нутро казались бедному животному чем-то диким и опасным. Я попробовал заговорить с ним мягче, тише, но мерин взбрыкнул и мотнул головой так резко, что слуга едва успел отскочить.

По двору пробежал тихий шепоток. Кто-то из солдат ухмыльнулся в усы, кто-то отвёл взгляд, стараясь не смеяться в открытую. Лу Ян, стоявший неподалёку в строю, вдруг очень старательно принялся поправлять подпругу, явно пряча улыбку.

– Внук князя, а коня оседлать не может, – донёсся до меня чей-то приглушённый шёпот из задних рядов.

Линь Вэй, хмурясь, посмотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде смешались одновременно раздражение и смущение за родственника, будто моя неловкость бросала тень и на него самого.

Что ж. Ладно. Раз так, обойдёмся без коня.

Я выпрямился, отступил на шаг от беспокойного мерина и произнёс достаточно громко, чтобы услышали все:

– Раз я следопыт, то должен сам ступать по земле, мне конь ни к чему. Я побегу.

По двору пробежал новый шепоток, уже удивлённый, но тут с крыльца раздался голос деда:

– Верно. Оставь коня, беги через чащи и болота – отличная тренировка, раз меня не будет рядом присматривать за тобой.

Я замер на мгновение, потом кивнул, изо всех сил сдерживая улыбку.

– Понял, дед.

После этого я развернулся и встал рядом с Лу Яном, который, возвышаясь в седле, теперь смотрел на меня совсем другим взглядом. В его глазах было уважение без всяческой тени прежней насмешки.

Знаменосец поднял стяг с гербом княжества. Линь Вэй, почувствовав, что неловкий момент благополучно задавлен авторитетом деда, скомандовал уже увереннее:

– Вперёд!

Отряд тронулся с места. Всадники один за другим проезжали через главные ворота дворца, копыта коней звонко стучали по каменным плитам. Я легко побежал рядом с конём Лу Яна, не отставая ни на шаг.

Сапоги удобные, дорога впереди ровная, и в лицо снова ударил свежий утренний ветер странствий.

Хорошо!