Текст книги "Легенда о Белом Тигре (СИ)"

Автор книги: Екатерина Алферов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Я закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Поначалу ничего не происходило – только привычный шум крови в ушах да далёкие звуки деревни. Но затем, на выдохе, я почувствовал его – маленький огонёк в животе, пульсирующий в такт сердцебиению.

– Теперь направь внимание на грудь, – голос Лао Вэня казался далёким. – Почувствуй линию, идущую от даньтяня вверх. Это и есть Жэнь-май, твой первый меридиан.

Я представил тонкую серебристую нить, протянувшуюся от живота к груди. И вдруг…

Боль пронзила меня, словно раскалённая проволока. Нить меридиана, которую я представлял, вспыхнула в сознании красным, обжигающим. Я задохнулся, рефлекторно сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Что-то мешало энергии пройти вверх, как будто знакомая тропа в горах была завалена камнями, деревьями и мусором после бури.

– Терпи, – настойчиво произнёс Лао Вэнь. – Твоё тело сопротивляется, оно не привыкло к потоку ци. Представь, что ты прочищаешь русло реки, чтобы вода могла струиться без задержек и бурунов.

Я попытался вернуться к медитации, но боль только усиливалась. Это было похоже на коросту, которую сдирают с незажившей раны – мучительно, медленно, обнажая мокрую плоть под ней. Или на засохшую смолу, которая начинает плавиться, капать, растекаться внутри моего тела.

Сквозь стиснутые зубы вырвался тихий стон. Я чувствовал, как внутри меня происходит борьба – не только физическая, но и между двумя сущностями. Человек понимал необходимость процесса, готов был терпеть ради знания. Зверь же воспринимал боль как угрозу, требовал бежать, уничтожить источник опасности, причём он решил, что Лао Вэнь мой враг, раз заставляет испытывать такую боль.

– Учитель, – хрипло прошептал я, – я не могу…

– Можешь, – твёрдо ответил старик. – Это больно, но необходимо, чтобы появилось новое. В тебе снова просыпается культиватор. Ты уже однажды проделал этот путь, значит, справишься снова.

Он положил сухую ладонь мне на грудь, направляя свою ци для поддержки. Лёгкое покалывание, похожее на прикосновение множества крошечных иголок, спустилось от горла к солнечному сплетению. Но сколько мы ни старались, результата не было.

Второй день был ещё тяжелее. Лао Вэнь напоил меня каким-то горьким отваром и велел продолжать упражнения самостоятельно. Я сидел под навесом для дров, где обычно спал, и пытался направить ци по упрямо сопротивляющемуся каналу. Пот катился градом, рубаха промокла насквозь. Казалось, что всё тело горит изнутри.

В какой-то момент я упал на бок, свернувшись в позу зародыша. Внутри черепа стучали молоты, виски сдавило железным обручем. Из носа потекла тонкая струйка крови, каплями падая на утоптанную землю.

– Я зверь, – прошептал я в темноту. – Звери не культивируют. Звери просто охотятся, едят и выживают.

Но глубоко внутри что-то подсказывало: это неправда. Какая-то часть меня, запертая за дверью без замка, смутно помнила иные способы существования. Помнила силу, которая текла по телу свободно, без сопротивления, делая меня не просто плотью и кровью смертного существа.

Ночью мне снился сон. Я стоял на вершине горы, но это была не моя гора – выше, величественнее, с заснеженной вершиной, уходящей в облака. Вокруг меня кружились серебристые потоки, сотканные из лунного света. Они ласкали кожу, проникали внутрь через поры, заполняли меня сиянием.

Я проснулся с восходом солнца, чувствуя странное умиротворение. Боль не исчезла, но изменилась – из острой, режущей она превратилась в глухую, пульсирующую. Как будто тело уже не сопротивлялось ци, а пыталось приспособиться к ней.

На третий день Лао Вэнь позвал меня в сад за домом. Там, в тени старой груши, он усадил меня и сел рядом, сложив руки на коленях.

– Сегодня мы закончим работу над меридианом, – сказал он, протягивая мне чашку с тёмным отваром. – Выпей. Это вытяжка из корней пятнадцатилетнего женьшеня – усилит поток ци.

Отвар был горьким до тошноты, с металлическим привкусом. Я заставил себя проглотить всё до капли.

– А теперь сосредоточься, – Лао Вэнь направил палец на мою грудь. – Представь, что последний камень, блокирующий поток, начинает крошиться, превращаться в песок. Песок уносит река ци. Путь открывается.

Я закрыл глаза и представил себе чёрный камень размером с кулак, застрявший в серебристом потоке. По мере того, как я концентрировался, на камне появлялись трещины. Сначала тонкие, потом шире, глубже. Маленькие струйки ци просачивались сквозь них, размывая преграду изнутри.

И вдруг камень лопнул – с отчётливым, почти ощутимым звуком. Я услышал этот звук не ушами, а всем телом, словно лопнула струна эрху внутри грудной клетки.

Поток хлынул, смывая остатки преграды. Ощущение было странное – горячая река, текущая по льду, растапливающая его. Я почувствовал, как онемели пальцы, затем онемение сменилось острым покалыванием, будто после долгого пребывания на морозе. Тепло разливалось от груди к животу, затем к рукам и ногам, даже кончики ушей загорелись.

А потом пришла эйфория – чистая, яркая, как глоток горного воздуха после тёмного подвала. Тело казалось лёгким, невесомым. Я открыл глаза и будто увидел мир заново – чётче и ярче.

– Я смог, – прошептал я.

Лао Вэнь улыбался:

– Да, Бай Ли. Теперь ты – Земной Странник, первая ступень культивации достигнута.

Я осторожно пошевелил руками, ощущая, как ци течёт по открытому каналу – тёплая, живая, послушная моей воле. Впервые с момента пробуждения в пещере я почувствовал себя по-настоящему цельным, будто разрозненные части головоломки начали складываться в единую картину.

Зверь внутри меня тоже изменился. Он больше не рычал от боли, а как будто задумчиво принюхивался к новому потоку, текущему по нашему общему телу. В его мыслях мелькнуло узнавание – он тоже помнил это ощущение. Помнил лучше, чем я.

– Поздравляю, – улыбнулся Лао Вэнь. – Ты стал Земным Странником. Теперь можешь использовать базовые техники ци.

– А какие ещё есть уровни? – спросил я, вытирая пот со лба.

Старик присел на скамью:

– После Земного Странника идёт Небесный Воин – те, кто может материализовать ци в физические атаки. Затем – Божественный Монарх, владеющий стихиями и приближающийся к бессмертию. Но это легенды. Я за всю жизнь видел лишь одного Небесного Воина – офицера императорской гвардии. Не торопись, каждый этап состоит из девяти звёзд, ты сегодня только лишь открыл первую.

Помимо культивации, Лао Вэнь учил меня и другим вещам.

– Письменность, счёт, основы этикета, – перечислял он. – Без этого в мире людей не выжить. Ты спас меня, и я научу тебя чему смогу. Я дам тебе умение распознавать яды, лечить раны, находить съедобные растения. Никогда не знаешь, что пригодится на жизненном пути.

Сяо Юй тоже вносила свой вклад в моё образование. Она учила меня бытовым навыкам – готовить простую еду, чинить одежду, даже основам чайной церемонии.

– Чай – это не просто напиток, – объясняла она, грациозно наливая воду в керамический чайник. – Это медитация, способ достичь гармонии. Смотри – сначала прогреваем посуду, потом засыпаем листья, заливаем водой нужной температуры…

Я старался повторять её движения, но мои пальцы были слишком грубыми. Я даже раздавил глиняную чашку, просто взяв её в руки.

– Ничего, – успокоила меня Сяо Юй, собирая осколки. – Ты научишься контролировать силу. Главное – терпение.

Терпение… Этому я тоже учился. Терпеть неудобную одежду, душный воздух дома, необходимость есть палочками. Последнее давалось особенно тяжело – пальцы, привыкшие выпускать когти и хватать добычу, отказывались совершать мелкие, точные движения, необходимые для манипуляции двумя тонкими щепками бамбука.

На третий день обучения мы сидели за обедом – простая каша с кусочками овощей. Сяо Юй и Лао Вэнь ловко подхватывали еду, а я безуспешно пытался удержать рис между палочками, которые постоянно разъезжались в моих неловких пальцах. После очередной неудачной попытки, когда рисинки рассыпались, не долетев до рта, я с досадой ткнул палочками в сторону миски Сяо Юй:

– Почему у тебя получается, а у меня нет? Что я делаю не так?

За столом воцарилась тишина. Лао Вэнь и Сяо Юй переглянулись с таким выражением, будто я совершил что-то непростительное. Мне показалось, что за окном мелькнула чья-то тень, я было вскинулся, но мне пришлось снова сосредоточиться, когда старик тихо, но твёрдо сказал:

– Бай Ли, указывать палочками на людей – дурной тон. Это считается грубостью. Палочки предназначены только для еды, не для жестикуляции.

Я опустил руку, чувствуя, как краснеют уши. Ещё одно невидимое правило, о котором я не знал. Сколько их ещё, этих тонких нитей этикета, опутывающих человеческий мир? Зачем такие сложности⁈

– Простите, – пробормотал я. – Я не знал.

– Ничего, – мягко улыбнулась Сяо Юй. – Никто не рождается со знанием всех обычаев. Смотри, вот как нужно держать палочки.

Она показала, как правильно расположить пальцы – нижняя палочка должна опираться на безымянный палец, а верхняя зажиматься между указательным и большим, как кисть для письма.

– Попробуй представить, что ловишь бабочку, – предложила она. – Нужно быть достаточно ловким, чтобы удержать, но достаточно нежным, чтобы не раздавить.

Я попытался повторить её движение, но из-за того, что слишком усердствовал, сломал палочку. Сяо Юй рассмеялась – не насмешливо, а мелодично, словно колокольчик на ветру.

– Сначала всем сложно, – утешила она. – Помню, в детстве я тоже постоянно роняла еду. Дедушка шутил, что я кормлю не себя, а пол.

Её доброта немного успокоила моё смущение, и обед продолжился. Но история на этом не закончилась.

Глава 5

Знатоки этикета

В тот же вечер, когда я сидел на заднем дворе и растирал травы в ступке, почувствовал чужие взгляды. Обострённое обоняние уловило запахи – свежей земли, сосновой смолы, речной воды и чего-то сладкого… Дети. Не меньше пяти, прячущихся за изгородью.

Я сделал вид, что не замечаю их, продолжая работу. Но через несколько минут тишину нарушил сдавленный смешок. Обернувшись, я увидел несколько пар любопытных глаз, выглядывающих из-за забора.

– Эй, белоголовый! – донёсся звонкий детский голос. – Правда, что ты не умеешь есть палочками? Тебя что, в лесу волки вырастили?

Я замер. Значит, история уже разнеслась по деревне. Кто-то из взрослых, приходивших за лекарствами, видимо, подслушал наш разговор за обедом. Выходит, мне не почудилась та тень.

– Может, он вообще дикарь? – подхватил другой голос. – Смотрите, как он сидит! Как зверь какой-то!

Я глянул на свою позу и понял, что действительно сидел на корточках – привычка, оставшаяся от жизни в пещере. Люди так не сидят, они используют стулья или скамьи, а если уж и садятся на пол, то скрещивают ноги.

Дети, видя, что я их заметил, не разбежались, а наоборот, осмелели. Они высыпали из своего укрытия – пятеро мальчишек и две девочки, все не старше десяти лет. Самый бойкий, лохматый мальчуган лет восьми, выступил вперёд:

– А вот я умею управляться с палочками! – заявил он и, схватив две веточки, принялся изображать, как неумело я пытался есть. – Вот так, да? «Почему у тебя получается, а у меня нет?» – он спародировал мой голос, делая его нарочито грубым.

Остальные дети расхохотались. Кто-то начал тыкать пальцами, кто-то корчил рожицы. Один мальчик даже изобразил, будто у него когти и клыки, рыча и делая вид, что охотится.

Внутри меня поднялась волна раздражения. Зверь требовал показать этим малолеткам, кто здесь главный. Они дети, им можно многое позволить, но они должны знать, что нельзя переходить черту. Одного рыка хватило бы, чтобы они разбежались в ужасе. Я почувствовал, как напрягаются мышцы, готовые к прыжку.

Но я сдержался. Медленно выдохнул, сжал кулаки, чтобы не было видно моих кривых когтей. Дети. Просто дети, не понимающие, с чем играют.

В этот момент из дома вышла Сяо Юй с корзиной новых трав для того, чтобы я их растёр. Увидев детей и выражение моего лица, она мгновенно оценила ситуацию:

– Что здесь происходит? – её голос был ровным, но в нём звенела сталь. – Ли Сяо-бо, Чен Мин, Ань Цзы – разве ваши родители не учили вас уважению к старшим? А ты, Мэй Лин, – я думала, ты мудрее своих братьев.

Дети притихли. Сяо Юй поставила корзину и подошла ближе:

– Вы смеётесь над человеком, который не знает ваших обычаев? А вы сами знаете все обычаи? – Она скрестила руки на груди. – Ну-ка, Сяо-бо, расскажи мне, как правильно кланяться императорскому чиновнику? Он скоро прибудет в деревню, давай ты его поприветствуешь! А ты, Мин, знаешь, какой рукой подавать чай гостю и в какую сторону должно смотреть изображение на чашке?

Дети переминались с ноги на ногу, глядя себе под ноги.

– Не знаете? – продолжала Сяо Юй. – Но ведь вы родились здесь, среди людей. А господин Бай Ли долго жил один, в горах. Он многого не знает, но учится. И уже умеет то, чего не умеете вы – находить целебные травы и готовить лекарства, которые спасают жизни.

Я с удивлением смотрел на девушку. В этот момент она казалась выше ростом, осанка прямая, голос твёрдый – совсем не похожа на тихую внучку травника, какой я её знал.

– А теперь слушайте внимательно, – она наклонилась к детям. – Если хотите посмотреть, как работает лекарь, приходите завтра утром. Господин Бай Ли покажет вам, как растирать травы, и даже даст попробовать самим. Но только если придёте и попросите с уважением. А сейчас – марш по домам, пока я не рассказала вашим матерям, как вы себя вели!

Дети быстро переглянулись и разбежались. Только лохматый мальчишка задержался на мгновение, смущённо глядя на меня:

– Извините, господин. Мы не хотели обидеть, – пробормотал он и тоже убежал.

Когда детские шаги затихли вдали, Сяо Юй повернулась ко мне:

– Прости их. Они не со зла, просто любопытные и неразумные.

– Спасибо, – я посмотрел на неё с уважением. – Я чуть не… потерял контроль.

Она слегка улыбнулась:

– Я заметила. Но ты сдержался, и это главное. – Она села рядом, осматривая мою работу и похвалила. – Отлично получается! Кстати, я серьёзно насчёт завтрашнего урока. Дети должны научиться уважать чужие знания. И тебе будет полезно научиться общаться с ними – они самые честные судьи.

– Но я не знаю, как учить детей, – растерялся я.

– Просто покажи им то, что умеешь сам, – пожала плечами Сяо Юй. – Остальное придёт с опытом.

И действительно, на следующее утро на заднем дворе собрались те же дети – умытые, причёсанные, непривычно тихие. Я показал им, как растирать сушёные корни в порошок, как определять готовность по текстуре и запаху. К моему удивлению, они слушали внимательно, а когда пришла их очередь попробовать, со смущением брали ступку и пестик из моих рук.

Конечно, получилось у них не очень – сил не хватало, да и терпения тоже. Но когда лохматый Сяо-бо после получаса усердного растирания показал мне свой первый, пусть и неидеальный порошок, его глаза сияли гордостью.

– Хорошо, – сказал я, принюхиваясь к результату. – Пахнет правильно. Лао Вэнь говорит, что из такого можно сделать мазь от ушибов.

И в глазах мальчишки я увидел то же, что чувствовал сам, когда наставник впервые похвалил мою работу – радость признания. Мы оба учились – он травничеству, я – быть человеком среди людей.

…

Люди. Ха!

Я учусь быть человеком. И иногда учителями становятся дети, которые смеются над твоими ошибками, но готовы восхищаться твоими умениями.

Какая ирония. Иногда мне кажется, что надо мной смеётся само Небо.

Через две недели обучения Лао Вэнь решил, что пора применить мои знания на практике. Вечером, когда я снова растирал в ступке сушёные корни, он подозвал меня к своей кровати:

– Бай Ли, нужно пополнить запасы трав до осенних дождей. Я бы сам пошёл, но… – он с досадой посмотрел на свою перевязанную ногу, уложенную на подушку.

Несмотря на все лечебные отвары и умения культиватора, заживала она медленно. Лао Вэнь качал головой и вздыхал, что время берёт своё.

– Я могу сходить, – предложил я. – Вы только скажите, что и где собирать.

Лао Вэнь покачал головой:

– Одному нельзя. Многие травы выглядят похоже – можно перепутать лекарство с ядом. Сяо Юй пойдёт с тобой. Она знает все нужные места на склонах, а ты защитишь её… если вам встретится в горах что-то странное…

Я серьёзно посмотрел на него и кивнул. Наставник был прав, не стоит отправлять девушку одну. Я смогу её защитить.

Утром я проснулся с первыми лучами солнца. Сяо Юй уже хлопотала у очага, собирая всё необходимое: плетёные корзины, маленькие ножи для растений, свёртки с едой. Она была одета по-походному – простые штаны вместо привычного платья, волосы собраны в тугой узел и спрятаны под соломенной шляпой.

– Доброе утро, Бай Ли, – она протянула мне свёрток. – Возьми, это рисовые лепёшки. Понадобятся для ритуала.

– Ритуала? – я удивлённо приподнял бровь.

Лао Вэнь, который сидел на кровати, опираясь на подушки, пояснил:

– Прежде чем брать дары горы, нужно попросить разрешения у духов. Это древний обычай. Сяо Юй знает, как всё сделать.

Девушка кивнула:

– Дедушка научил меня всем обрядам ещё в детстве. Не волнуйся.

Она подошла к Лао Вэню, заботливо поправила подушку под его ногой:

– Мы вернёмся до заката. Ты ведь примешь отвар в полдень?

Старик ласково погладил её по руке:

– Конечно. Идите спокойно и будьте осторожны. Особенно у восточного склона – там тропа часто осыпается после дождей.

Мы вышли из дома, когда деревня только просыпалась. Запах свежей еды и дыма от очагов смешивался с ароматом утренней росы. Несколько крестьян, шедших на поля, с любопытством оглядели нас. Я заметил, как один старик что-то прошептал своему спутнику, кивая в мою сторону. Сяо Юй, видимо, тоже это услышала – её щёки слегка порозовели.

– Не обращай внимания, – тихо сказала она. – В деревне любят посплетничать. Им странно, что я иду в горы с… – она запнулась.

– С дикарём? – закончил я за неё.

– Нет! – она остановилась и посмотрела на меня. – С человеком, которого они не знают. Но дедушка верит тебе, а я верю дедушке.

Я кивнул.

Я не подведу их доверие.

Дорога вела в предгорья – не на мою скалу, а на соседние склоны. Сяо Юй шла впереди, уверенно выбирая тропы среди камней и кустарников. Я следовал за ней, наслаждаясь свежим горным воздухом. После деревни с её тяжёлыми запахами очагов и навоза здесь дышалось легче.

Через час ходьбы мы остановились у небольшого алтаря – груды камней с воткнутыми палочками благовоний.

– Теперь ритуал, – Сяо Юй присела перед алтарём. – Разведи огонь, пожалуйста.

Я быстро собрал хворост, высек искру кремнём. Пока получалось не очень, мой внутренний зверь ворчал и ворочался, но я справился с третьей попытки. Когда пламя разгорелось, девушка достала из свёртка рисовую лепёшку и бросила её в огонь:

– Духи горы, мы пришли с миром, – произнесла она звонким, но почтительным голосом. – Примите наш дар и позвольте собрать ваши травы для лечения больных.

Дым от лепёшки пахнул сладковато. Я принюхался – и почувствовал что-то ещё. Лёгкое дуновение ци, словно гора ответила на подношение. Сяо Юй, казалось, тоже это заметила – она на мгновение замерла, а потом посмотрела на меня с удивлением.

– Что-то не так? – спросил я.

– Нет… просто… – она покачала головой. – Духи горы редко отвечают так явно. Дедушка говорил, что нужно годами тренировать восприятие, чтобы ощутить их присутствие. А ты… ты ведь тоже почувствовал, верно?

Я кивнул, не зная, хорошо это или плохо.

– Теперь можно идти, – она поднялась и отряхнула колени. – Травы ждут.

Следующие часы мы бродили по склонам. Сяо Юй показывала растения, объясняла их свойства:

– Это дудник китайский – дедушка использует его при простуде. А это ремания – для почек. Видишь, как листья расположены? Это важно для определения вида…

Её голос был мелодичным, спокойным, совсем не похожим на сухой, скрипучий голос Лао Вэня. Она объясняла терпеливо, иногда повторяя, если видела, что я не понимаю.

Я старался запомнить, но названия путались. Зато запахи врезались в память накрепко. Мой нос различал тончайшие оттенки, которые Сяо Юй даже не чувствовала.

– У тебя удивительное обоняние, – заметила она, когда я нашёл редкую орхидею по одному лишь запаху. – Дедушка говорил, а я не верила. Думала, он преувеличивает. Видимо, ты очень талантливый культиватор, жаль, что всё забыл…

К полудню мы спустились к горному ручью. Я наклонился попить и замер. В заводи, среди камней, рос необычный цветок – белый лотос с золотыми прожилками на лепестках.

– Сяо Юй, смотри! – я указал на цветок.

Девушка подошла и тихо охнула:

– Вот это находка! Золотой лотос – редчайшее растение. Дедушка рассказывал, что он расцветает раз в десять лет и только там, где сильна духовная энергия.

Я протянул руку к цветку, но Сяо Юй остановила меня, легко коснувшись запястья:

– Осторожно. Такие растения нельзя просто срывать. И ещё… – она огляделась, понизив голос, – такие находки привлекают алчных людей. О золотом лотосе лучше молчать.

– Почему? – спросил я, чувствуя нежное прикосновение её мягкой руки.

Оно вызвало у меня приятный озноб, заставив поёжиться. Я не возражал, если бы она задержала свою руку подольше, но мгновение прошло и исчезло, и Сяо Юй отодвинулась.

– Потому что его лепестки используют для пилюль, усиливающих культивацию, – пояснила она. – Дедушка говорил, что за такой цветок культиваторы готовы убивать.

Последние слова она произнесла со смесью страха и благоговения. В тот момент я осознал, насколько разнятся наши миры. Сяо Юй боялась культиваторов – для неё они были далёкими, почти мифическими, всемогущими и не слишком-то добрыми существами. Её дед кое-что умел, да и у неё самой, видимо, был небольшой талант, ведь она почувствовала духов, но она-то говорила не о деревенских лекарях… А о тех, чья ци служит оружием острее копий и опаснее мечей. А я, сам того не зная, уже ступил на путь становления одним из них.

Я задумчиво глянул на девушку. Выходит, я опасен для неё, само моё существование, но… Я не хотел бы, чтобы она меня боялась.

Мы аккуратно выкопали лотос вместе с корнями, завернули во влажную ткань. Обратный путь прошёл в молчании – я размышлял о мире культиваторов, где за силу платят кровью.

Когда мы поднимались по крутому склону, Сяо Юй поскользнулась на осыпи мелких камней. Я успел подхватить её, инстинктивно обхватив за талию. Она оказалась удивительно лёгкой. На мгновение наши лица оказались так близко, что я почувствовал аромат её кожи – свежие травы и мёд.

– Спасибо, – прошептала она, отстраняясь. – Дедушка предупреждал об этом склоне.

До конца пути она шла чуть впереди, не оборачиваясь, но я замечал лёгкий румянец на её щеках. Почему-то это вызвало у меня удовлетворение, значит, я не был ей полностью противен и безразличен…

Вечером, разбирая собранные травы, Лао Вэнь внимательно осмотрел золотой лотос:

– Великолепно, – прошептал он, бережно поглаживая лепестки. – Вы нашли настоящее сокровище. Сяо Юй, приготовь особую глиняную кадку и чистую дождевую воду. Мы должны сохранить его живым.

Когда девушка вышла, старик повернулся ко мне:

– Ты хорошо справился сегодня, Бай Ли.

Я пожал плечами:

– Просто у меня хороший нюх.

– Дело не только в этом, – старик внимательно посмотрел на меня. – У тебя талант к культивации. Ты чувствуешь ци растения, понимаешь их суть. Это редкий дар. – Он помолчал. – И как Сяо Юй? Не слишком утомилась? Горные тропы нелегки для молодой девушки.

– Она крепче, чем кажется, – ответил я, вспоминая, как уверенно Сяо Юй преодолевала крутые участки. – И знает горы не хуже вас.

Лао Вэнь усмехнулся:

– Конечно знает. Я водил её по этим склонам с пяти лет. Она моя драгоценность, не просто внучка. И… – он вдруг стал серьёзным, – я вижу, как она смотрит на тебя, Бай Ли. Будь осторожен с её сердцем, не играй с ней. Ты культиватор, а наши пути не всегда те, что мы выбираем сами.

Я не нашёлся с ответом. Мысль о том, что Сяо Юй может видеть во мне больше, чем просто странного юношу с горы, грела сердце, но позволено ли мне вообще думать о таком? Меня тянуло к ней, но так же я помнил, что обещал себе в первый день. Нельзя гадить, там где спишь. Нельзя предать доверие того, кто пустил к себе в дом и разделил с тобой пищу.

В тот вечер, ложась спать под навесом для дров (я всё ещё предпочитал его дому в тёплую погоду), я думал о странном повороте судьбы. Дикий зверь с горы учится быть человеком. Хищник изучает искусство исцеления. Судьба любит пошутить.

Мир людей оказался сложнее, чем я думал. Здесь мало было силы и скорости – нужны были знания, терпение, понимание тонких связей между вещами. Но я учился. Медленно, с ошибками, иногда впадая в отчаяние от собственной неуклюжести – но учился.

И где-то глубоко внутри, за человеческой оболочкой, зверь ждал своего часа. Потому что Лао Вэнь был прав – я не останусь в деревне навсегда. Рано или поздно придётся уйти, встретиться с миром культиваторов и алчных людей.

Но пока… пока я учился быть человеком. Перетирал корни в порошок, варил отвары под присмотром Сяо Юй, неуклюже водил кистью по бумаге, выводя иероглифы, и учился понимать сложный язык человеческих взглядов.

Деревня Юйлин постепенно привыкала ко мне, а я – к ней. Странный юноша с белыми волосами становился помощником лекаря. Пока ещё неумелым, но старательным.

И только по ночам, когда луна заглядывала в окно, я чувствовал зов гор. Моя настоящая природа дремала, но не исчезла.

Скоро, шептал инстинкт. Скоро настанет время проснуться.

Я закрыл глаза, прислушиваясь к ночным звукам деревни. Храп Лао Вэня, тихое дыхание Сяо Юй, далёкий лай собак. Обычные звуки обычной жизни.

Всё, как говорил Лао Вэнь, начинается с первого шага. Мой первый шаг – научиться правильно заваривать чай и не разбивать при этом посуду.

Всё остальное придёт потом.

Глава 6

Проверка

Одно утро началось с обычной суеты. Сяо Юй перебирала травы для очередной партии лекарств, а Лао Вэнь сидел за столом, тщательно отмеряя порошки в небольшие бумажные конвертики. Я помогал ему, перетирая в ступке корни горного женьшеня – работа требовала терпения и аккуратности, поскольку слишком мелкий помол портил свойства лекарства.

– Бай Ли, – наконец сказал Лао Вэнь, завязывая последний конвертик. – Нужно отнести эти порошки к тёте Чжан. У неё старший сын опять мучается желудком, а лекарство должно помочь. Знаешь дорогу к их дому?

Я кивнул. Сяо Юй показывала, когда мы ходили по деревне. Семья Чжан жила на другом конце деревни, рядом с рисовыми полями. Путь туда занимал около получаса неспешной ходьбы.

– Передай тёте Чжан, что принимать нужно по щепотке, разводя в горячей воде, три раза в день после еды, – продолжал наставник, аккуратно складывая лекарство в плетёную корзину. – И пусть не экономит – здоровье сына дороже.

Я взял корзину и направился к выходу, но Сяо Юй спросила дедушку:

– Может быть мне пойти с ним?

Травник лишь покачал головой:

– Пора нашему гостю обживаться среди людей.

– Но… – робко было начала девушка, как дед оборвал её жестом и кивнул мне, мол, иди.

Слова Сяо Юй показались мне странными. Что плохого со мной может случиться? Я могу забороть горного кабана в одиночку. Что мне могли сделать обычные люди? Конечно, если они будут с вилами и их будет много… Я просто не буду нарываться.

Поэтому я кивнул и отправился в путь.

Утро выдалось свежим и ясным. Воздух был насыщен запахами листьев и дыма из печных труб. Я шёл по знакомой тропе, наслаждаясь тишиной и покоем. За недели жизни в деревне я привык к размеренному ритму сельской жизни, такому отличному от дикой свободы гор.

В доме семьи Чжан был в небольшой переполох. Тётя Чжан, полная женщина средних лет с добрыми глазами, встретила меня у ворот с явным облегчением.

– Ах, чужеземец, ты от лекаря? – воскликнула она. – Как же вовремя! Мой Да Чжан совсем плох стал, даже рисовую кашу не может есть.

Я передал ей лекарства и тщательно повторил наставления Лао Вэня. Тётя Чжан благодарно кивала, время от времени задавая уточняющие вопросы. Когда всё было объяснено, она настояла, чтобы я выпил чаю и взял с собой несколько свежих лепёшек.

– Передай Лао Вэню нашу благодарность, – сказала она на прощание. – И скажи, что как только урожай соберём, принесём ему мешок лучшего риса.

Обратный путь я начал в прекрасном настроении. Солнце поднялось выше, согревая землю, и лёгкий ветерок приносил запахи полей и лесов. Пустая корзина не весила почти ничего, и я шагал легко, размышляя о предстоящих занятиях с наставником. У меня было ещё множество вопросов к нему по поводу культивации.

Но у большого старого дерева, где тропа сворачивала к дому травника, меня ждал сюрприз.

Поперёк дороги стояли четверо молодых мужчин. Всех я знал в лицо – они часто бывали на деревенской площади, но близко мне общаться с ними не доводилось. Предводитель группы, крепкий парень с уверенными движениями, сразу привлёк внимание – в нём чувствовалась привычка командовать.

– А вот и он, – сказал этот парень, когда я приблизился. – Знаменитый Бай Ли.

В его голосе не было откровенной враждебности, но что-то в тоне насторожило меня. Остальные парни расположились так, чтобы блокировать дорогу с обеих сторон. Было ясно, что эта встреча не случайна.

– Добрый день, – вежливо поздоровался я, как меня научил Вэнь, останавливаясь в нескольких шагах от них.

– Ли Ян, – представился предводитель с лёгкой усмешкой. – Охотник. Сын старейшины Ли Чена, если это что-то значит для тебя.

– Уважаемый человек в деревне, – кивнул я.

– Да, уважаемый, – согласился Ли Ян, но в его тоне прозвучала усмешка. – Но сегодня речь не о нём.

Один из парней, коренастый юноша с грубым лицом, хмыкнул:

– Интересно посмотреть на героя поближе. Все говорят, что ты особенный, Бай Ли. Что силы у тебя больше, чем у обычного человека.

– Я обычный помощник лекаря, – спокойно ответил я, чувствуя, как напрягается атмосфера.

Дремлющий тигр насторожил одно ухо.

– Обычный? – усмехнулся третий парень. – Говорят, что ты победил десяток бандитов на перевале, чтобы спасти нашего лекаря. Ты прямо герой.

Десяток? Слухи-то сделали из меня невесть что… Выходит, если с этими парнями что-то случится страшнее царапины, я буду виновен в страшной гибели двадцати крестьян?

Четвёртый участник группы, худощавый юноша с хитрыми глазами, добавил:

– Понимаешь, Бай Ли, ты чужак, не в курсе, но мы добрые, мы тебе объясним. В нашей деревне каждый знает своё место. Кто сильнее, кто умнее, кто на что способен. А ты… тут человек совсем новый. И это нас беспокоит. Никто не знает, чего от тебя ожидать.

Внутри меня что-то дрогнуло. Человеческая часть сознания тревожно зашевелилась – нужно уходить, не связываться, найти обходную дорогу. Но глубже, в самых древних уголках разума, проснулось нечто другое. Тигр поднял голову и принюхался. Младшие и слабые хотят проверить, кто здесь главный? Не хотят делить со мной территорию и самочек?