Текст книги "Фаворитка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Оленева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21. Сталь и песок

Резкий металлический звон разрезал утреннюю тишину замка, притягивая взгляды и мысли ко дворцовой тренировочной арене. Вместо привычного пути в личные покои, Лея и Мара устремились туда, откуда раздавался грозный лязг скрещиваемых клинков. Золотистый песок арены мягко пружинил под ногами, поглощая звуки шагов, пока две фигуры в центре круга двигались с поразительной быстротой и силой.

Принцы Фэйтон и Сейрон вели ожесточённую дуэль, каждый движимый своим внутренним огнём. Хотя Фэйтон и был старше, Сейрон, будучи младше на два года, значительно превосходил его ростом и мощью. Его удары обрушивались подобно грому, стремительные и смертельно опасные. Искры вспыхивали ярче звёзд, когда сталь встречалась со сталью, рождая магический свет битвы.

Но Фэйтон компенсировал недостаток силы удивительной лёгкостью движений и почти сверхъестественной гибкостью. Каждое его движение выглядело изящным танцем смерти, наполненным расчётливой точностью и смертоносной красотой. Казалось, он скользит по песку, уклоняясь от ударов Сейрона с такой грациозностью, что даже опытные мастера аплодировала.

На краю арены две девушки замерли, зачарованные открывшимся зрелищем. лея шёпотом комментировала каждый удачный выпад, восхищённо вздыхая при каждом удачном маневре. Светлые волосы девушек развевались на ветру, глаза сияли неподдельным интересом.

Напряжение росло вместе с усталостью бойцов. Пот струился по лицам, мышцы напрягались от напряжения, дыхание сбилось.

Фэйтон сделал внезапный ложный выпад вперёд, надеясь застать соперника врасплох. Но Сейрон оказался проворнее, разгадал уловку и нанёс точный контрудар, направленный прямо в сердце старшего брата. Острие меча остановилось в опасной близости от груди Фэйтона, вызвав испуганный вскрик Мары.

– Прекрасный бой, – произнёс Фэйтон, тяжело дыша и слегка улыбаясь. – Ты действительно становишься сильнейшим, брат мой. Возможно, скоро никто не сможет противостоять твоей силе.

Сейрон коротко кивнул, принимая комплимент без радости или удовлетворения. Толпа зрителей бурно аплодировала, выражая своё восхищение мастерством юных воинов.

Затем Сейрон обратил тяжёлый взгляд на Мару. Девушка почувствовала внезапный озноб, хотя солнце палило нещадно. Взгляд молодого принца был настолько проницателен и остёр, что, казалось, он проникал на самое дно её души, видя сокровенные тайны.

– Поздравляю, брат, – воскликнула Лея радостно, махнув рукой Сейрону. – Ты был великолепен!

– Конечно, – ответил Сейрон равнодушно, снова посмотрев на Мару с откровенным пренебрежением. – Нет смысла хвалить очевидное. Моя победа обусловлена исключительно недостатками оппонента. Тебе следовало бы больше удалять внимания совершенствованию собственных навыков, брат, – добавил он с лёгкой насмешкой.

Фэйтон почувствовал раздражение, но решил промолчать, отвернувшись и начав собирать оружие.

Мара, на свою беду, попыталась смягчить обстановку:

– Ваша борьба прекрасна сама по себе, ведь истинная ценность тренировки заключается в совместном развитии и поддержке друг друга…

Она не успела закончить фразу, как Сейрон резко развернулся к ней, окатив презрительным взглядом:

– Служанка, кто разрешил тебе вмешиваться в разговор господ? Может, у тебя особые привилегии, о которых я не знаю? – желчно поинтересовался он.

– Прошу прощения, – прошептала девушка смущённо. – Я вовсе не хотела проявлять дерзость…

– Дерзость? – повторил Сейрон с язвительной усмешкой. – Ты всего лишь наложница моего брата. Помни своё место и не смей покидать отведённую тебе тень. Иначе последствия могут быть весьма печальны.

Фэйтон шагнул вперёд, сжимая кулаки:

– Повтори это ещё раз!

– Что именно? – спросил Сейрон с издевательским блеском в глазах. – То, что твоя любовница…

Не дожидаясь окончания фразы, Фэйтон ударил младшего брата в лицо. Сейрон пошатнулся, поражённый болью и неожиданностью нападения.

Старший принц не остановился. Ярость кипела в его венах, превращая разум в слепую ненависть. Он наносил удар за ударом, целясь в корпус, рёбра, шею своего обидчика. Красные следы оставались на коже Сейрона, свидетельствуя о силе ударов.

Тем временем охрана услышала шум борьбы и спешила к арене. Стражники окружили дерущихся, пытаясь предотвратить дальнейшее кровопролитие. Лея и Мара стояли рядом, бледные от ужаса и не зная, как поступить.

Наконец, командир гвардии громко приказал прекратить драку:

– Довольно! Ваше поведение позорит династию! Что вы устроили? Дерётесь, подобно крестьянам на рынке! Король узнает обо всем произошедшем.

– Очень надеюсь! – процедил Сейрон, сплевывая кровь на песок.

– Отныне вместе тренироваться не будете! Отныне площадка будет принадлежать лишь одному из вас! Пока не научитесь контролировать свои эмоции…

Фэйто опустил голову, подавляя желание продолжить бой. Сейрон стоял с высокомерием победителя, игнорируя кровь, сочившуюся из разбитой губы. Когда он заговорил, голос его стал низким и угрожающе спокойным:

– Каков молодец, а?.. Но знаешь, что самое смешное? – Сейрон усмехнулся, слегка качнувшись. – Чем больше ты хочешь показать силу, тем слабее выглядишь. Ты просто идиот. И твоя жалкая попытка защитить честь своей шлюшки – очередная глупость. После сегодняшнего скандала мать не сможет закрывать глаза на вашу связь. Отец вышвырнет из дворца потаскушку. Туда ей и дорога. Умей ты держать себя в руках, этого бы не случилось.

– Мерзавец! Жалкое ничтожество!

– Я?.. – продолжал насмехаться Сейрон.

– Злобная, завистливая жаба. Всё, на что ты способен, портить другим жизнь. Сам-то радоваться ей не умеешь.

Сейрон пожал плечами, продолжая усмехаться:

– Я всего лишь сказал тебе правду, брат. А правда бывает горькой. Это горькое лекарство. Если сам не можешь справиться с собственными эмоциями, не стоит рассчитывать на понимание и уважение окружающих.

Фэйтон молча кивнул, не сводя с Сейрона ледяного взгляда, которого Мара за своим любимым не знала.

– Хороши твои слова. Я тебе их не забуду, брат…

Глава 22. Танцы на краю

Распахнув дверь, Мара оказалась лицом к лицу с королевским стражником. Элегантно склонившись в коротком поклоне, он произнёс ровным голосом:

– Прошу прощения за поздний визит, миледи. Однако Его Величество настаивает на вашей немедленной аудиенции.

Сердце Мары затрепетало от страха. Тон гвардейца не оставлял сомнений – отказ невозможен.

– Следуйте за мной, прошу вас, – добавил он официальным, почти механическим тоном.

– Но ведь ночь? Я неподобающе одета… – еле слышно пробормотала девушка.

Стражник остался бесстрастным, словно автомат:

– Вы прекрасно выглядите, миледи. Не стоит заставлять короля ждать. Его Величество не терпит промедления.

Выбора не оставалось. Пришлось покорно следовать за провожатым.

Коридоры замка окутывала глухая тишина. Ночные дозорные проходили мимо, игнорируя странную пару, будто они были призраками-невидимками. Холод проникал до костей, холодя кровь.

– Верный ли мы избрали путь? – неуверенно проговорила Мара, чуть замедляя шаг.

Стражник повернул голову, чуть нахмурившись:

– Вы что-то сказали, миледи?

– Тронный зал находится вовсе не там…

– Его Величество приказ привести вас к нему в личные покои.

– В личные покои?.. – предчувствие беды охватило Мару. – Почему именно туда?

– Мне не доложили, – с усмешкой пожал плечами гвардеец. – Я лишь исполняю приказ короля.

В отдалении тускло мерцал свет, едва различимый среди густой тени коридора. Еле уловимая музыка доносилась откуда-то издалека – где-то там, в дворцовых залах, праздничный вечер шёл своим чередом.

Из густого сумрака вдруг появился принц Сейрон, зловеще возвышаясь над Марой, словно порождение подземного мира. Его присутствие ощущалось как давление атмосферы перед бурей.

– Оставьте нас, – коротко приказал он остановившемуся неподалёку гвардейцу.

Тот колебался, вспоминая прямой приказ короля.

– Государь велел привести девушку непосредственно к нему…

– Я сам доставлю её. Ступай прочь, – с таким холодным раздражением, что солдат незамедлительно удалился, оставив молодых людей одних.

Принц плавно двинулся вперёд. Движения его были по кошачьи грациозны. И полны угрозы. Его смех, прозвучавший вслед уходящему солдату, напоминал звон холодного металла.

– Спешите на судьбоносное свидание, сударыня? – обратился он к Маре, останавливаясь в опасной близости. Руки его были небрежно сцеплены за спиной, голова слегка склонена набок, придавая образу хищную выразительность.

Под тяжестью его ядовитого взгляда кровь Мары мгновенно стала ледяной.

– Сегодня вы получите наглядный урок, – продолжил он, растягивая слова. – Всегда выгоднее держаться установленных рамок. И не претендовать на то, что вам не может принадлежать.

– Честно говоря, я не понимаю, почему вы так настроены против меня, Ваше Высочество? Объясните, пожалуйста, чем я провинилась? За что вы меня ненавидите? Что плохого я вас сделала?

– Ты превратила мою жизнь в хаос. Перевернула её вверх дном, – ответил Сейрон спокойным, почти ласковым голосом, в котором отчётливо слышалась угроза. – Я же терпеть не могу беспорядка. Порядок – единственное, что имеет для меня ценность.

– Как же я, простая девушка, смогла внести сумбур в жизнь столь могущественного человека? – вспыхнула Мара, забыв о страхе и осторожности. – Мне кажется, вам просто доставляет удовольствие сам процесс разрушения. Вы ломаете, потому, что можете.

– Осторожнее со мной, моя прелесть, – предупредил Сейрон, делая ещё один шаг вперёд. – Брат далеко… а я – рядом. И я не намерен проявлять снисходительность. Я хочу получить то, что мне причитается.

– Вы – безумны, – с ужасом прошептала Мара, отступая назад, пока не уперлась спиной в холодную каменную стену. Больше отступать было некуда. Сейрон приблизился вплотную, заполняя собой всё пространство, лишая возможности дышать свободно.

Расстояние между ними исчезло окончательно. Остался лишь наэлектризованный воздух, полный напряжения и угрозы.

– Неужели ты так слепа, Белая Птичка? – прошептал он, наклоняясь ближе, почти касаясь её лица своим. – Любовь, о которой вы мечтаете… – ледяной взгляд вонзался в неё, как кинжал. – Всего лишь мираж. Очередная фантазия. Открой наконец глаза! Ты не первая, не последняя, не единственная в череде увлечений моего брата. Очередной мотылёк, запутавшийся в сетях…

Мара вздрогнула, словно получив удар, но продолжала смотреть прямо в его змеиные глаза, полные презрения и скрытой страсти.

– Даже если и так, какое вам-то до этого дело? – спросила она, стараясь придать своему голосу твёрдость.

– Какое дело? – усмехнулся принц, глядя сверху вниз, с высоты своего роста. – Возможно, мне просто любопытно наблюдать за тем, как ты танцуешь на краю пропасти, балансируя на тонкой ниточке надежды? Интересно посмотреть, как долго продержишься в противостоянии ледяному дыханию действительности, выйдя из горячего водоворота своих фантазий?

Он наклонился ещё ближе и его тёплое дыхание коснулось кожи, вызывая странную дрожь.

– Всерьёз думаешь, что Фэйтон, ветреный и переменчивый Фэйтон, останется с тобой надолго? Бросит вызов традициям, впитанным с молоком матери? Нарушит древние законы и порядки, освещённые временем?

Выдержав небольшую театральную паузу, Сейрон позволил себе насладиться её внутренним смятением и растерянностью.

– Ты когда-нибудь представляла, сколько женщин, юных и не слишком, прошло через его сердце? Сколько красивых тел грело его постель? – продолжил он с садистским удовольствием, наслаждаясь страданиями, которые причиняли его слова. – Каждая из них хотела удержать его ненадолго. Но никому не удавалось. И тебе не удастся. Причина тут не в недостатке красоты, ума или даже благородного происхождения. Она в природе моего брата. Он подобен ветру – свободолюбивому, своенравному, вечно ищущему новых впечатлений и развлечений. И завтра он забудет тебя, найдя новую страсть. Он тебя оставит. Такая судьба ждёт тебя впереди, малышка. И финал неизбежен.

Сейрон крепко, до боли, сжал её предплечья, словно желая оставить отметину на память о случившемся разговоре.

– Отпустите меня! – потребовала Мара, пытаясь вырваться. – Всё это ложь!

– Это правда, – уверенно заявил Сейрон, наклоняясь голову так, что его губы оказались опасно близко к её рту. – И ты это знаешь так же хорошо, как и я.

Сейрон словно испытывал сладострастное наслаждение унижая её. Его глаза лихорадочно сияли. Тонкие губы кривились в презрительной усмешке. Он упивался её беспомощностью, словно зверь, терзающий раненную добычу.

Именно в этот момент Мара почувствовала к нему сильную, глубинную ненависть. Циничная откровенность принца задела самые потаённые страхи и сомнения, которые она долгое время пыталась подавить. Мысль о неизбежном конце их с Фэйтоном отношений, эфемерность его чувств, хрупкость их связи приобрели зловещую убедительность благодаря убийственно честным словам Сейрона.

– Ваш отец ждёт меня, – напомнила Мара, тщетно пытаясь освободиться от стальной хватки принца.

– Какая трогательная преданность и исполнительность, – протянул Сейрон, проводя пальцем по щеке Мары также, как это часто делал Фэйтон. Только у младшего брата были ледяные руки. – Идёшь обсудить своё звёздное будущее, но опасаешься, что после разговора очнёшься в грязи? Есть все шансы, откровенно говоря. Матушка вертит отцом по своему усмотрению, а тебя она недолюбливает. Тут как карты лягут, чья воля победит: матери или брата?

Его рука внезапно сжала подбородок Мары, вынуждая встретиться глазами:

– Если станет совсем худо, обратись ко мне. Куплю тебе новую золотую клетку, птиа небесная. Запоёшь и для меня. Чем я хуже брата? – голос его шипел, как пламя свечи, приближенное к бумаге.

– Пустите! Пустите меня! – выдохнула Мара, отчаянно сопротивляясь.

– Или что?.. Станешь ненавидеть меня ещё сильнее? Ну, и пусть! Ненависть порою греет больше любви. Чувствуешь, как бьётся сердце? – он прижал её руку к своей груди.

– Вы ненормальный… я вас боюсь.

– Ты боишься не меня, а правды, которую я говорю.

Он отпустил её лицо, но пальцы всё ещё удерживали её запястья, словно железные кольца. А потом провёл ладонью по волосам девушки – осторожно, почти нежно, что напугало Мару уже по-настоящему.

– Ненависть или любовь, – проговорил он с горечью, – какая разница? Оба источника питаются страстью.

Он притянул её ближе, прижимая к стене:

– Представь, каково это будет, увидеть, как твой драгоценный Фэйтон обладает дрогой?.. Почувствовать, как каждая их улыбка, каждый взгляд – острый клинок, проникающий в душу. Скоро узнаешь всё это на собственной шкуре.

Он оттолкнул её с такой жестокостью, что ноги подкосились, и любой, менее натренированный человек, наверняка на них не устоял бы.

– А теперь давай! Беги к моему папочке! Беги быстрее! Пока время твоего счастья ещё не истекло.

Глава 23. Паутина верности

Ударив массивным бронзовым молотком по тяжёлой массивной двери, стражник широко распахнул створки, пропуская Мару в обширную залу с высоким потолком, щедро украшенным изысканной лепниной и тонкой позолотой. Тёплый свет сотен свечей отражался в зеркалах и драгоценных камнях, подчёркивая богатство интерьера. Глубокие диваны и кресла, покрытые тяжёлой бархатной обивкой, впитывали свет и отдавали его мягкими переливами.

В углу комнаты возвышался огромный мраморный камин, в котором ярко плясал огонь, разбрасывающий золотые блики на мебель и стены. Возле огня уютно разместилось широкое кресло, в котором восседал король Тарвис, погружённый в чтение старинного манускрипта.

Пламя играло на его лице, сглаживая следы прожитых лет и придавая чертам лица почти юношескую свежесть. Светлые волосы короля были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб с едва заметными горизонтальными тонкими морщинками. Его облик являл собой воплощение достоинства и власти.

Король облачился в свободное домашнее одеяние – тёмно-синий шёлковый халат, перетянутый широким поясом из чёрного бархата.

Рядом с креслом стоял изящный туалетный столик с мерцающим в свете единственной свечи канделябром и хрустальным бокалом с рубиновым вином, источающий тонкий аромат спелых ягод и специй. Лёгкий дымок от камина смешивался с тонким ароматом дорогого табака, создавая неповторимую атмосферу.

Почувствовав присутствие гости, король медленно поднял взгляд от страницы и отложил книгу в сторону.

– Наконец-то вы пожаловали. Моё приглашение, видимо, застало вас врасплох? – произнёс он мягким голосом, полным укоризны.

– Ваше Величество… – тихо отозвалась девушка, почтительно склоняя голову.

– Я ожидал вас значительно раньше, – продолжил король, сохраняя вежливый, но серьёзный тон. – Прошёл почти час с момента моего приглашения.

– Прошу великодушно меня простить, Ваше Величество, – поспешила оправдаться Мара, чувствуя, как краска смущения заливает её щёки. – По пути сюда я имела несчастье столкнуться с вашим младшим сыном, принцем Сейроном…

Она замолчала, растерявшись и не зная, как объяснить причину задержки. Прямо заявить, что встреча с принцем превратилась в настоящее испытание, показалось ей неподобающим и дерзким.

Тарвис откинулся в кресле, задумчиво поглаживая гладко выбритый подбородок. Его взгляд был задумчив и проницателен, но отнюдь не враждебен.

– Принцы, увы, редко бывают приятными людьми, – философски заметил король, сменив гнев на милость. – Именно поэтому я и стремился увидеться с вами сегодня вечером.

Протянув руку к бокалу, он сделал глоток вина, наслаждаясь его терпким вкусом, затем вновь водрузил сосуд на столик.

Единственными звуками в комнате оставался тихий шёпот пламени да едва различимый треск поленьев в камине.

– Мне сообщили о малоприятном инциденте, приключившимся сегодня утром, – заговорил король. – Речь идёт о столкновении моих сыновей, вызванным вниманием к одной очаровательной особе – к вам. Наследники престола позволили себе публично выяснять отношения, прибегнув к кулачной расправе и грубым выражениям, несовместимым с их статусом. Признаться, это вызывает у меня крайнюю досаду. Да, братья нередко имеют разногласия, но доходить до драки?.. Подскажите, каким образом вы смогли столь основательно вскружить головы обоим господам?

– Ваше Величество, полагаю, моя роль в происшествии кем-то сильно преувеличена, – робко возразила девушка, нервничая под пристальным взглядом монарха. – Я были лишь одной из многочисленных свидетелей их спора, как и остальные присутствующие.

– Следовательно, вы считаете себя лишь пассивной зрительницей, а не главным действующим лицом в этом спектакле? – усмехнулся король, лукаво приподнимая бровь. – Интересно… Кому из нас двоих с вами вы пытаетесь сейчас солгать?

Мара ощутила внезапную слабость в коленях, почувствовав себя маленькой птичкой в когтях у коршуна. Она лихорадочно искала подходящий ответ.

– Принц Сейрон испытывает ко мне глубочайшую неприязнь, государь, – наконец произнесла она, собравшись с духом. – Он открыто возмущён тем фактом, что ваш старший сын открыто выказывает мне знаки расположения. Согласно убеждениям принца, девушка столь низкого происхождения, как моё, не заслуживает тех благ и почёта, которые я имею благодаря вашей милости.

Король поднялся с кресла и приблизился к окну, устремляя взгляд в садовую аллею, укутанную мраком.

– За многие годы управления государством мне пришлось принять много нелёгких решений, – произнёс он задумчиво, словно обращаясь к самому себе. – Быть монархом, значит, балансировать между обязанностями и чувствами, выбирая между личным счастьем и государственными интересами. Нередко приходилось предпринимать шаги, воспринимаемые другими как жестокие и несправедливые. Но они были жизненно необходимы для благополучия державы.

Голос короля звучал спокойно и размеренно, словно монотонный ритм метронома, но, когда он обернулся к Маре, его глаза, несмотря на привычную маску невозмутимости, выдавали внутреннюю борьбу.

– Я люблю своих детей, – признался он, понижая голос до интимного шёпота. – Государственный долг порой требует жертв, тогда как родительское сердце желает иного. Что важнее: честь династии или счастье моих потомков? Имею ли я моральное право ожидать от наследника большего, чем сделал сам? Ведь сам я без колебаний выбрал личное счастье ценой своей репутации. Фэйтон утверждает, что любит тебя. Его мать уверена, что это лишь временная страсть, и настаивает на твоём изгнании из дворца.

Эти слова заставили сердце Мары болезненно сжаться. Разлука с любимым представлялась ей страшнее казни.

– Общеизвестно, что поведение моего старшего сына часто выходило за рамки дозволенного, – продолжил король, возвращаясь к креслу и беря в руки бокал с вином. – Его образ жизни часто становился поводом для порицания. Меня волновало не столько нарушение этикета, сколько причина, толкающая его на подобные поступки. Фэйто пытался сбежать от действительности, утоляя боль в безумстве и грехе. Он словно искал гибели! Не прямой, но постепенной. Мой мальчик всегда был таким чувствительным и ранимым, а здесь, за фасадами пышных стен, страданий достаточно.

Снова сделав глоток вина, король задумался, подбирая слова для следующих фраз.

– С тех пор, как ты появилась в его жизни, подобные эксцессы прекратились. Твоя любовь стала для него целительным бальзамом. Признаться, я и подумать не мог, что простая девушка способна оказать столь исцеляющее воздействие. Из числа множества знатных дам, некогда привлекавших его внимание, никто не смог в нём пробудить подлинного интереса. Каким-то волшебным образом ты коснулась струн его души.

Мара слушала, затаив дыхание.

– Я категорически не согласен с предложением Мелинды разорвать вашу связь. Истинная любовь ценнее множества пустых увлечений. Поэтому официально разрешаю тебе остаться при дворе, впредь и дальше поддерживать отношения с Фэйтоном. Твоё скромное происхождение упрощает ситуацию. Однако знай заранее: брак между членом династии и простолюдинкой невозможен ни при каких условиях. Ты получишь статус официальной фаворитки, но, когда придёт время принцу жениться, тебе придётся принять это. Взамен обретёшь жизнь в достатке, насыщенную событиями. Мы найдём тебе подходящего мужа, чтобы будущие дети имели титул и достаток.

– Да, Ваше Величество, – еле слышно выдохнула Мара.

– Фэйтон беспрестанно говорил о тебе. Я устал слушать о том, какая ты замечательная, добрая девушка. Он сделал всё возможное, чтобы заступиться за тебя, выгородить и защитить. Думаю, стоит благодарить судьбу за такую привязанность.

– Благодарю, ваше величество. И постараюсь оправдать оказанное мне доверие.

Король Тарви выпрямился в своём кресле, опершись локтем о подлокотник.

– Прекрасно сказано. – произнёс он низким, бархатистым голосом. – Верю, что так и будет. Твоя честность и прямота вызывают уважение. Большинство девушек стали бы плести интриги ради личной выгоды. И потерпели бы поражение, потому, что я играю лучше.

Король слегка наклонился вперёд, пристально глядя на Мару.

– Кстати, о хитрых планах и коварных играх… Каждый обитатель этого дворца выполняет свою роль. Есть работа и для тебя, дитя.

– Какова она, Ваше Величество?

– Ты будешь не просто любимой женщиной моего сына – ты должна стать ему доброй наставницей, ангелом хранителем. Будешь моими глазами и ушами рядом с ним. Внимательно наблюдай за кругом его общения и немедленно доводи до моего сведения любые тревожащие моменты в его поведении, привычках, пагубном влиянии окружения.

– Вы предлагаете мне шпионить за вашим сыном? – изумлённо воскликнула Мара, чувствуя дрожь в коленях.

– Почему же – шпионила? Присматривала. Мы же на одной стороне? Мы оба его любим. И оба желаем для Фэйтона лишь самого лучшего. Разве не так?

– Никогда раньше ничего подобного я не делала.

– Навык придёт с опытом. Никто не ожидает от тебя чудес сию минуту. Учись разбираться в людях. Возьми пример с Мелинды – она мастерски владеет этим искусством. И помни, слабые во дворце не выживают. Будь сильной. Докажи свою ценность и преданность и окружающие перестанут воспринимать тебя только как постельное украшение, милую безделушку. Справишься со своей ролью достойно – обретёшь шанс влиять на судьбу государства.

Мара не хотела влиять на судьбу государства. Всё, что ей было нужно – это Фэйтон. Но если ради Фэйтона придётся терпеть всё остальное?.. Какой у неё выход?

– Как прикажите, Ваше Величество.

– Учись держать свои мысли при себе, дитя. Не позволяй своему лицу выражать то, что у тебя на душе. Никто, особенно Фэйтон, не должен знать о нашем сегодняшнем уговоре.

– Но разве это можно назвать верностью? То, что вы предлагаете, сир, больше походит на предательство. В Фэйтона вся моя жизнь. Без него я никто. Как же могу я поступить с ним так… жестоко?..

– Жизнь многому ещё научит тебя, девочка, – произнёс король, устало откидываясь в кресле. – В том числе и тому, что порой самые свои жестокие поступки мы как раз из любви и совершаем. Но от тебя я не требую ни подлости, ни предательства. Если мы оба проявим бдительность, то совместными усилиями убережём Фэйтона от ошибок молодости, ложных друзей и корыстных врагов. Наш разговор на сегодня завершён. Но помни – я слежу за каждым твоим шагом. Будешь достойна моего доверия – получишь защиту и покровительство. Но опасайся меня разочаровать.

Он сделал знак рукой, приказывающий Маре удалиться.

– Ступай теперь. Отнеси принцу радостную весть. Совет вам да любовь, дети. И будьте счастливы столько, сколько сможете.

Поблагодарив короля, склонившись перед ним в поклоне, Мара вышла.

Дворцовая паутина всё глубже и плотнее затягивала её в сеть тёмных лабиринтов.