Текст книги "Фаворитка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Оленева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Он придвинулся ближе, почти наступая ей на ступни, бесстыдно лишая личного пространства, лишая воздуха.

– Это твой последний шанс, – его голос звучит так тихо, что сердце Анны готово было убежать в пятки. – Твой последний шанс отдаться мне добровольно. Скажи «да», и тебе не придётся терпеть боль и унижение насилия.

Анна встречается с ним взглядом и медленно покачав головой, отвечает:

– Нет.

В его глазах свернули молнии ярости. Губы искривились в язвительно усмешке:

– Как пожелает дама!

Ухватив за ворот платья, он разорвал его одним движением. Или разрезал? Неважно, важно лишь то, что одежда стала грудой лохмотьев, которыми не прикрыться.

– Остановитесь!

– Звучит как приказ, но бродяжки и шлюхи не командуют принцами.

Отшвырнув в сторону жалкие остатки платья, Сейрон грубо толкнул Анну на постель. Но та, отчаянно сопротивляясь, брыкаясь и царапаясь, норовила выскользнуть у него из рук. Ей уже было совершенно всё равно, обрушатся ли на неё удары возмездия или нет.

Но силы были неравны. В итоге схватки Сейрон грубо придавил её к матрасу, крепко зажав тонкие запястья руками, коленными суставами намертво фиксируя бёдра пленницы.

– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – захлёбывалась Анна слезами и криками, не прекращая попыток сопротивления. – Порочный, грязный, мерзкий ублюдок!..

Царапаясь, брыкаясь, кусаясь, она извивалась ужом.

– Что здесь происходит? – прогремел властный голос и всё вокруг замерло, будто бешено вращающаяся карусель вдруг резко остановилась.

Осознав, что её больше не держат, Анна кубарем скатилась с кровати. Подхватив с пола обрывки изорванного платья, она кое-как попыталась им прикрыться, дрожа после пережитого напряжения. Всё тело ломило, из носа капала кровь.

В распахнутом дверном проёме, на фоне пылающих факелов, что держали за его спиной закованные в броню ратники, стоял сам король.

Глава 36. Золотой капкан

Взгляд Тарвиса метнулся к Сейрону, замерзшему при виде отца посреди развороченной им же постели. Одежда на принце была в живописно говорящем беспорядке. Анна выглядела ещё хуже – полураздетая, в разорванном платье, с наливающимся синяком на скуле. Её била мелкая нервная дрожь.

– Ваше… ваше величество? – всхлипнула она при виде короля.

Светлые глаза Тарвиса смерили её нечитаемым взглядом.

– Леди Мара? – голос его был холоднее льда. – Вы – живы? Какая неожиданность.

Взгляд, который король вслед за этим обратил к сыну, был пронзительным и жёстким.

– Оставьте нас, – приказал король сопровождающей его охране.

Приказ был выполнен мгновенно и без пререканий.

Король Тарвис медленно приблизился к девушке, крепко сжимающей обеими руками у ворота разорванное платье. Наклонившись, взял её за подбородок и мягко приподнял лицо вверх. Скользнул взглядом по опухшей губе и багровому пятну, расплывающемуся по нежной коже.

Хотя лицо его оставалось непроницаемым, Анна кожей ощущала исходящую от него ярость.

Скинув в себя плащ, король накрыл им её хрупкие плечи. Тёплая ткань окружила её уютным коконом, вместе с запахом благовоний – терпким духом сандалового дерева и мягкой нотой дорогой кожи. Анна осторожно укуталась в него, ощущая тепло не столько ткани, сколько успокаивающее чувство защищённости.

– Благодарю, Ваше Величество, – едва слышно прошептала она, отчаянно борясь с подступающими слезами, но предательски дрожащие губы выдавали её состояние.

Тем временем Сейрон застыл напротив отца, видимо, прекрасно понимая, какой гнев разгорается внутри монарха. Но на бледном, резком лице юноши не читалось ни тени раскаяния – лишь досада, что его игрушку вырвали у него из рук.

– Ты знаешь, сын мой, какая участь ожидает тех, кто посягает на честь леди? – тихо, низко и глухо произнёс Тарвис, наблюдая за реакцией сына.

– Она не леди, – дерзко бросил Сейрон, вскидывая подбородок и не отводя взгляда. Ни оправданий, ни сожалений, ни мольбы о пощаде.

Король подошёл ближе к младшему сыну. Его шаги были размеренными и тяжёлыми. Каждый шаг эхом отдавался по комнате.

– Почему эта женщина оказалась в этой комнате, сын? – жёсткой спросил монарх, пристально вглядываясь с лицо принцу.

На лице короля читалось презрение, смешенное с жестоким разочарованием.

– Это мои дела, отец. Я сделал то, что сделал, – раздражённо процедил принц сквозь сжатые зубы.

– Твои дела?.. – ровным голосом повторил король. – Твои дела?.. – тон его был ровен ровно настолько, насколько спокойно мог звучать голос рассерженного льва перед атакой. – Похитить фаворитку старшего брата, держать её взаперти и брать силой – это ты называешь «своими делами»?!…

– Да! – злобно выпалил Сейрон, бросая взгляд на Анну. – Эта девка – не леди. Правила чести на неё не распространяются. А то, что принадлежало одному брату, может легко перейти к другому – за своим имуществом нужно лучше следить.

Поведение Сейрона было откровенно провокационным. Он словно намеренно демонстрировал своё презрением ко всем нормам морали и правилам приличия, откровенно пренебрегая отцовским авторитетом. Казалось, мир замер в ожидании развязки.

– Сын мой, ты утратил разум? До какого омерзительного поведения ты докатился? – произнёс король негромко, с отчётливой усталостью в голосе. – Ты видел, в каком состоянии находился твой брат… изображал усердие в поисках, а сам держишь его женщину взаперти?

На миг растерянность пробилась сквозь маску высокомерия принца, но он быстро справился с собой и не стал опровергать обвинения отца, предпочитая молчать о том, что из дворца сам он Мару не похищал – лишь первым обнаружил её среди прочих.

– Вы с Фэйтоном родные братья. Вы должны быть опорой и поддержкой друг другу, стоять плечом к плечу, служа семье и короне. Вместо этого вы грызётесь, словно дикие звери. Мало ли женщин при дворе? Зачем устраивать подобные скандалы? Слухи о случившемся неизменно просочатся наружу. Когда Фэйтон поймёт, что исчезновение его фаворитки твоих рук дело – как мне прикажешь всё это дело замять?.. О, Боги!.. Честь нашего дома, нашей династии…

– О какой чести может идти речь, отец, когда само моё существование – бесчестно? – холодно усмехнулся Сейрон, сверкнув глазами.

– Замолчи!

Тарвис стремительно пересёк комнату, схватил сына за воротник и с такой яростной силой швырнул к стене, что штукатурка осыпалась туманным облачком, словно дождь пепла кружась вокруг головы принца.

– Ты забыл своё имя?! Забыл, кто ты?! – громовым раскатистым басом прорычал Тарвис, проживая сына взглядом. – Да, твоя мать не носит официального титула королевы; да, ты рождён вне брака, но своей волей я сделал тебя частью древнего рода. Честь священна, но единство – превыше всего! Усвой это! Своими действиями ты всё разрушаешь! Взять на ложе женщину брата почти тоже самое, что взять туда свою сестру! Как ты посмел?! Как ты посмел сделать это?!

Лицо короля исказилось от бешенства, глаза метали молнии. Даже железная уверенность Сейрона пошатнулась под давлением отцовского гнева.

– Отец, вы преувеличиваете…

– Преувеличиваю?! – Тарвис сильнее стянул воротник сына. – Нет, это ты недооцениваешь последствия своего поступка. Когда правда покинет пределы этой комнаты, права твоего брата на трон, и без того спорные, окажутся под угрозой полного краха. Ты выставил Фэйтона слабым! Как воспримут известия о том, что младший брат, не стесняясь, публично, унижает старшего?.. Уже сейчас, пока моя власть сильна, всё сильнее набирают громкость голоса о том, что я должен назначить преемником младшего брата, раз бог не подарил мне законных сыновей. Шпионы доносят известия о плетущихся за моей спиной интригах, мол, Мальдор и королева хотят заключить кровосмесительный брак между ним и Миэри, чтобы укрепить притязания обоих сторон на власть. Ты понимаешь, что будет, если Мальдор осуществит свои планы? Что случится с твоей матерью и сестрой? С тобой самим? Страна умоется кровью. Ты должен быть опорой своему брату, который единственный может предотвратить хаос, но ты, напротив, эту опору норовишь выбить у него из-под ног!

– Фэйтон слабак. Он ни на что не способен. Власть он тем более не удержит. Вы лишь зря тратите чернила и пергаменту…

– Не тебе решать, щенок! Из-за твоих мелких похотливых желаний дом наш станет посмешищем! – прошипел король.

Анна чувствовала, как комната словно сжимается вокруг неё. Она старалась не привлекать к себе внимания двух разбушевавшихся хищников, по возможности– даже не дышать. Горькую истину она уже осознала: чем не закончился этот конфликт, лично для неё это всё равно обернётся катастрофой.

– Хотите посадить на трон Фэйтона, отец? Так избавьтесь от вашего брата, который всем как кость в горле! – прохрипел Сейрон, пытаясь освободиться от отцовской длани, сдавливающей ему горло.

Король зарычал сильнее и сдавил горло сила с такой силой, что Анна испугалась, как бы отец в порыве ярости и вправду не придушил сына:

– Держи язык за зубами, мальчишка! Как ты смеешь хотя бы предположить, чтобы я поднял руку на брата?.. И если хоть кому-то из вас придёт в голову подобная мысль, знайте, виновник умрёт первым. Без суда и следствия. Понятно?!

– Нельзя убить брата, плетущего козни? Зато вполне нормально угрожать смертью сыну? Вы так же слабы, как Фэйтон? Или секрет в том, что лично вам Проклятый Принц не угрожает. Он мечтает избавиться лишь от вашей фаворитки и её бастардов!

– Я слышал это тысячу раз, но дальше слов не было ничего – не действий, не доказательств! Я не могу казнить брата, опираясь лишь на пустые слова!

– Ты сам только что сказал, что дядя избавится он нас после вашей смерти?..

– Но пока я не собираюсь умирать – я собираюсь поставить тебя на место. Сейчас разговор не о Мальдоре, а о тебе, преступившем все границы дозволенного! – король бросил короткий взгляд на стоявшую посреди комнаты Анну. – Насколько далеко зашло ваше безумие?

– Мы не… – начала было Анна.

– Она беременна, – грубо оборвал её Сейрон.

– Что?.. – побледнел король.

Опешившая от заявления Сейрона Анна буквально лишилась дара речи. Вроде бы принц ни в чём не солгал, и всё же, преподнесённая им отцу картина в корне отличалась от настоящего положения дел. Он её не похищал, между ними ничего не было и беременная то она беременная, но от старшего, а не от младшего брата!

– Так значит, сей акт позора ещё и увенчался очередным плодом бесчестия? – мрачно проронил король.

– Бастард породит бастарда, – криво усмехнулся Сейрон. – Отпустите меня, Ваше Величество.

Если принц и испытывал страх, то не показывал его.

– Что вы намерена делать дальше, отец? – продолжил принц, бросая новый вызов. – Отправите в изгнание или казните? У меня есть предложение. Есть древний обычай, известный каждому благородному роду, – он говорил спокойно и ровно, словно бы равнодушно. – Когда мужчина проявляет жестокость и лишает женщину чести, он обязан возместить ущерб. Я готов жениться на этой женщине, если это освободит наш дом от позора…

Кровь отхлынула от лица Анны. Холодный пот выступил на лбу. Предложение Сейрона прозвучало как приговор.

Со стороны оно могла показаться кому-то даже выгодным: дитя получило бы законного отца, а бывшая уличная плясунья – высокое положение супруги принца, пусть и незаконнорожденного, но узаконенного. Кто из простолюдинок осмелился бы даже мечтать о таком?..

Но Анна была не в состоянии оценить подобного «счастья». Для неё озвученная перспектива означала оказаться навечно связанной с человеком, способным на любую жестокость. Стать пленницей в золотой клетке. Подчиняться воле Сейрона. Выйти замуж за нелюбимого в этой истории было меньшим из зол.

Это был не счастливый конец – ей грозил ужас без конца.

– Жениться? – медленно повторил Тарвис. – Ты всерьёз это предлагаешь? Думаешь, я могу одобрить союз своего сына с простолюдинкой? Ты готов жениться на любовнице своего брата? Ты точно безумен.

– Пусть эта свадьба, отец, станет знаком моего глубочайшего почтения к вам, моему брату и нашему великом дому, – холодно произнёс Сейрон, следя за реакцией короля. – Я оступился и готов понести наказание.

Голос молодого принца звучал твёрдо и убеждённо, будто его предложение заключало в себе твёрдую истину. Но Анна с ужасом видела одно – охотничий азарт, нежелание выпускать добычу, удержать желаемое любой ценой. Вопреки всему поступить по-своему. И эта железная целеустремлённость ужасала её.

Тарвис долго смотрел на сына, наконец, отпустив плечи принца, отошёл, тяжело вздохнув. Король прошёл вдоль стены, погружённый в размышления:

– Я обдумаю твоё предложение. Стража! – повысил он голос.

И дверь мгновенно распахнулась.

– Проводите моего сына в его комнаты, – приказал король.

Сейрон напрягся:

– Отец, я…

– Ступай, – приказал король и молодому принцу ничего иного не оставалось, как подчиниться, бросив недовольный взгляд в сторону Анны, которая за всю сцену так и не произнесла ни единого слова.

Глава 37. Выбор изгнанницы

Дверь за молодым принцем захлопнулась, оставив короля и Анну вдвоём. Девушке казалось невыносимым встретить взгляд монарха. Ещё страшнее предугадать его приговор.

– Ваша милость, – прошептала она дрогнувшим голосом. – Мне необходимо…

– Тише, дитя. Ваши оправдания неуместны.

– Простите моё упорство, государь, но вы должны услышать истину. Принц Сейрон не похищал меня из дворца. Между нами не было ничего, кроме той сцены, свидетелем которой вы стали. На знаю, зачем он оговорил самого себя, но уверяю вас: отцом ребёнка является принц Фэйтон. Сейрон здесь не при чём.

Король окинул её холодным взглядом:

– Почему вы сбежали из дворца?

Анна едва удерживала слёзы:

– Застала Фэйтона с другой. Отчаянье и гнев затмили разум, и я поступила необдуманно. Тогда я даже не подозревала, что беременна… Понимаю, мои поступки могут показаться легкомысленными.

Девушка украдкой посмотрела на короля, пытаясь угадать его реакцию, но лицо властителя оставалось непроницаемым.

– Поверьте, я не стремилась нанести ущерб вашему дому или государству. Сердце взяло вверх…

Повисло тягостное молчание. Король тяжело вздохнул и медленно опустился в кресло.

– Ох уж эта любовь, – проговорил он. – Неиссякаемый источник страданий, похлеще любых козней и интриг.

– Прошу вас поверить моим словам, Ваше Величество. Всё сказанное мной – чистая правда!

– Я верю, – устало ответил он. – И вам не за что извиняться. Вся эта неразбериха целиком моя вина. Нужно было послушаться Мелинду и пресечь ваш роман с Фэйтоном сразу. Но мой сын казался таким счастливым и увлечённым, а ты – такой искренней и безобидной…

Он снова вздохнул, прикрывая глаза ладонью, будто пытаясь укрыться от слишком сильного жара.

– Удивительно, как такая простушка ухитрилась вскружить голову обоим моим сыновьям? Лицом, пожалуй, пригожа, да вот беда – мозгов маловато. Хотя глупышкам порой проще покорять юных дуралеев. Обладать всеми козырями на руках и оказаться в такой западне – это ж надо уметь? Знаешь, что отличает служанку от королевы? Первой движут эмоции. Она поступает импульсивно, говорит первое, что в голову взбредёт, и мчится сломя головы вперёд, не раздумывая лишний раз. Королева умеет просчитывать каждый свой шаг.

Тарвис придавил Анну тяжёлым взглядом, и она невольно опустила голову.

– Ваше признание или не признание ничего не меняет, Мара. Дела пришли в ту точку, в которой находятся. А имеем мы то, что два брата готовы вцепиться друг другу в глотки из-за вас. Меня, как отца, такое положение категорически не устраивает. Я дал разрешение быть вам фавориткой для моего старшего сына, но, раз вы предпочли свободу?.. Ни о каком браке между вами и Сейроном и речи быть не может. Даже бастардам не по чину жениться на уличных девках.

– Я не уличная девка, – с тоской возразила Анна.

– А как именуется женщина, добывающая себе пропитание дешёвыми фокусами и плясками на площадях? – процедил король сквозь зубы, сверля девушку ледяным взглядом.

– Признаю, что недостойна руки принца, Ваше Величество. Никогда и не претендовала на подобную честь.

– Ты исчезнешь из жизни обоих моих сыновей. Что касается Фэйтона, пусть он и дальше продолжает скорбеть об утраченной своей возлюбленной. Сейрону же предстоит выучить простую истину: даже если ты сын короля, то далеко не всем твоим желаниям суждено исполниться.

Анна судорожно сцепила пальцы, борясь с охватившим её волнением. Её терзал страх перед будущим.

– Осознаю справедливость вашего выбора. Только скажите, каким образом я должна уйти из их жизни?

– Ты отправишься в дальнюю провинцию Кридон. Там расположен маленький женский монастырь, в котором часто находят приют женщины в вашем положении. До момента рождения ребёнка и позже вы будете находиться под защитой обители, занимаясь воспитанием вашего малыша. Ваши таланты могут быть полезны монастырской общине, а деньги на содержание я вам выделю. О вашем существовании никто больше не узнает. Вы исчезнете для всех так же, как появились. Из ниоткуда и в никуда.

Анна испытывала сложную смесь чувств. Они кружились в её душе словно листья на осеннем ветру. Рождались и гасли противоречивые мысли: облегчение от того, что никогда больше не придётся терпеть придворные сплетни и опасности соседствовало с горьким сожалением от невозможности увидеть когда-нибудь Фэйтона.

Изгнание было определённо лучше, чем брак с Сейроном, но всё же…

Всё же, стоять почти у самого порога исполнения заветных мечтаний вдруг отступить обратно в темноту – таков внезапный поворот судьбы. От света надежды к мрачному спокойствию.

Монастырская тишина подарит покой и защищённость, но с полной перспективой забыться там навсегда, стать невидимой тенью, растворившись в серых стенах обители.

– Вы оставите меня одну среди чужаков? – с грустью и неуверенностью уточнила Анна.

– Вам дадут наставника. Монахиню. Она поддержит вас на первых шагах. Вместе с ребёнком вы обретёте безопасность, возможность развиваться духовно. Только не делайте больше ошибок и мой внук, как и его мать, пусть и безвестности, но ни в чем не будут знать нужды. Это я вам обещаю.

Свобода и одиночество? Что ж, разве не этого жаждала душа Анны, когда однажды ночью она бросилась прочь из роскошных покоев дворца? Порой наши сокровенные мечтания обретают плоть, хотя и не в тех формах, какими рисовали их воображение. Монастырские стены – приют надёжнее притонов. Лучше скрыться в монастырском уединении, чем стать игрушкой двух соперничающих братьев или терпеть унижения, наблюдая, как любимый дарит ласки другой женщине.

Пусть в воспоминаниях Фэйтона Мара останется нежной Белой Птицей – мимолётный видением счастья, тихой мелодией, стихшей за горизонтом, хрупким символом юности и неисполненных грёз.

Как бы печально не завершилась их повесть, рядом с Фэйтоном Мара вкусила свой рай. Был миг блаженства, пусть и обманчиво-призрачный, как утренний туман, расставивший под первыми лучами солнца. Но ведь был же! И осталась у неё живая память, трепещущая искорка их страсти – та самая драгоценная частичка, что дороже всех богатств мира. Её будущее дитя. Чего же больше пожелать женщине, познавшей настоящую любовь?

– Благодарю вас, Ваше Величество, за проявленную доброту и участие, – произнесла Анна, склоняя голову в почтительном поклоне.

– Завтра на рассвете вас отвезут в Кридон. Желаю вам обрести покой и утешение.

Король вышел, оставляя Анну в одиночестве.

Она долго сидела, погружённая в глубокие думы. Ни на секунду не сомневаясь в том, что поступила верно, отвергнув страсть и в чём-то самоотверженное предложение Сейрона.

Она научится жить свободно и достойно. Ведь несмотря на то жгучее счастье, которое она пережила рядом с Фэйтоном, она всегда знала, что этот яркий, но быстротечный праздник закончится.

Такова природа любви – она вспыхивает ярким пламенем, согревает душу и – прогорает. Оставляя тёплые воспоминания и грусть.

Глава 38. Королевская сделка

Утро выдалось серым и холодным. Туман окутывал окрестности замка, делая контуры мира призрачно-нечёткими.

Повозка ждала возле ворот, запряжённая крепкими лошадями. Рядом суетились солдаты, проверяя снаряжения. Возница, пожилой мужчина с добродушным лицом, приветливо кивнул девушке. Бросив из окна последний взгляд на замок, Анна ощутила лёгкую грусть и одновременно с тем, облегчение. Повозка медленно тронулась, оставляя позади высокие крепостные стены.

Солнце едва-едва начало пробиваться сквозь облака, бросая тонкие лучи на мокрую мостовую. Город постепенно просыпался: торговцы открывали лавки, крестьяне везли телеги с товаром на рынок, стражники сменяли караул.

Кутаясь в тёплый плед, Анна пыталась согреться. Её взгляд бездумно блуждал по улицам, скользил по домам и прохожим. Монотонное движение утягивало в полудрёму, ведь накануне отъезда ей едва ли удалось поспать и пару часов.

Внезапно лошади резко встрепенулись. Послышалось тревожное ржание.

– Да что опять такое? – в сердцах воскликнула девушка. – Ни минуты покоя! Что же это за жизнь!

Размытыми тенями в окнах замелькали фигуры, выскальзывающие, словно черти, из теней зданий.

– Осторожней с девушкой! Приказ взять её живой и невредимой! – прокричал высокий худощавый парень, чью нижнюю половину, лица закрывал шейный платок.

Судя по быстрым и уверенным движением, он был здесь за главного.

– Нападение! – завопил возница.

Улица заполнилась звуками боя. Солдаты, охраняющие Анну, пытались организовать оборону, но нападающие брали численным превосходством.

Анна, услышав шум снаружи, схватилась за поручни, готовая бежать в любую секунду.

– Осторожнее, миледи! – прокричал ей один из солдат, заметив ей намерение покинуть повозку.

– Хватайте её! – прокричал предводитель банды.

Несколько головорезов уже вскарабкалось на повозку, разрывая ткань и разрушая деревянные панели. Один из них протянул руку к Анне, намереваясь вытащить девушку наружу, явно видя в ней лёгкую добычу и не ожидая сопротивления. Однако, они ошиблись. Когда рука одного из налётчиков потянулась к Анне, она среагировала мгновенно – выхватила карманный нож, предусмотрительно спрятанный в складках платья и резким движением полоснула по руке противника. Тот взвыл от боли и неожиданности, отпуская её.

Молниеносно распахнув дверь, она выпрыгнула наружу и помчалась к группе лошадей, привязанных у коновязи. Добраться до них в суматохе оказалось несложно. Подбежав к первому попавшемуся животному, она торопливо развязала поводья.

Почувствовав свободу, лошадь вскинула голову и нетерпеливо заржала.

– Давай, девочка, скорей! – прошептала Анна, хватаясь за гриву.

Лошадь дёрнулась, почувствовав незнакомого всадника, но Анна уверено подтянула поводья, заставляя животное подчиниться.

– Вперёд!

Улица заполнилась хаосом – разбойники, наконец, заметили её побег. Кто-то выкрикивал команды, кто-то бежал следом. Путь преграждали группы сражающихся, мешанина из рук и ног, но Анна умело преодолела препятствие и лошадь помчалась, словно ветер. Грохот копыт эхом отражался от стен. Девушка крепко держалась за гриву животного. Паника постепенно уступала место ясности мыслей и решимости действовать.

Её путь пролегал мимо окраин города, навстречу открытому полю, простирающемуся за пределами городских стен. Простор казался бесконечным, манящим возможностью уйти далеко и скрыться, но вскоре Анна обнаружила, что погоня продолжается. Двое всадников упорно следовали за ней. Их силуэта выделялись на фоне неба, словно мрачные тени.

«Рано или поздно настигнут», – подумала Анна, напрягая мышцы и ускоряя темп.

Прямой путь мог привести её лишь к гибели. Поэтому Анна свернула с главной дороги, углубляясь в лесистые холмы, окружавшие город с северной стороны. Здесь дорога становилась извилистой и узкой, усложняя преследование. Лошадь уверенно шла по тропинке, словно понимая желание хозяйки убежать подальше.

Сердце билось учащённо, дыхание перехватывало от напряжения.

– Стойте, – услышав знакомый голос. – Приказываю – остановитесь!

Голос мужчины звучал настолько повелительно, что невозможно было не подчиниться и задыхающаяся Анна натянула поводья.

Фигура, преградившая путь, казалась знакомой: мужчина среднего роста, стройный и элегантный.

– Принц Мальдор?.. – задыхаясь после быстрой скачки, прохрипела Анна.

– Леди Мара Уотерс, – с лёгкой насмешкой отвесил он поклон.

– Моё похищение ваших рук дело?

– Их нанял Сейрон. Я всего лишь по долгу службы, как главнокомандующий королевский стражей, заинтересовался, зачем любимому племяннику путаться со всяким сбродом? Значит, вы всё ещё живы, сударыня?

– Хотите это исправить?

– Отнюдь. С чего бы? Хочу лишь дать добрый совет: если не хотите попасть прямо в расставленную ловушку и угодить в лапы Сейрону, сворачивайте с этой дороги. Вас, как зверя, гонят на охотника.

– Почему я должна вам верить? – подозрительно спросила Анна.

– Вы мне ничего не должны. Продолжайте ваш путь и проверьте правдивость моих слов. Доброго пути, – сказал он, глядя ей в глаза и улыбаясь загадочной улыбкой. – Или?.. Вы можете принять мою помощь.

– С чего вам мне помогать?

– С того, что мне интересно узнать, что происходит. И ещё… на самом деле я недолюбливаю Сейрона. Всегда раз досадить ему, а ваша исчезновение его, раздосадует наверняка. Ну, так что? Решайте быстрее. Ещё чуть-чуть и отступать станет сложнее.

Пока Анна колебалась, погоня приближалась. Среди них по-прежнему выделялся худощавый парень с низко накинутым капюшоном.

– Хорошо, – произнесла она твёрдо. – Доверюсь вашему опыту и покровительству…

Принц Мальдор широко улыбнулся:

– Прекрасный выбор. Слезайте-ка с вашей лошади, леди, и поспешим, пока ваши добрые друзья нас не догнали.

Она послушно сошла с лошади и двинулась за ним вдоль узких лесных тропинок, петляющих меж высоких сосен и дубов. Принц Мальдор уверенно двигался вперёд по запутанным дорожкам.

– Куда вы меня ведёте? – поинтересовалась Анна, отбиваясь от приставучих насекомых и веток колючего кустарника.

– Скоро узнаете.

– Почему вы в одиночестве решили подстеречь меня на этой дороге? Где ваша охрана?

– Я отпустил её. Решил оставить нашу встречу в тайне.

– Почему?

Мальбор обернулся, окинув девушку насмешливым взглядом:

– Решили устроить мне допрос? Ещё пока не решил, почему. Так, на всякий случай. Скажите-ка лучше, куда вас отправил мой брат?

– Почему вы решили, что это король меня куда-то отправил?..

Он устало закатил глаза:

– Знать – моя работа. Вы ответите на мой вопрос?

– В Кридон.

– В Кридон? Вот как?.. – принц, обернувшись, вновь окинул Анна быстрым, цепким, оценивающим взглядом. – И кто же счастливый отец?..

– Этого я вам не скажу.

– А то так уж сложно догадаться? – губы Мальдора скривились в ухмылке. – Ваша осторожность понятна и похвальна. Но, как вы могли заметить, воля короля не остановила его своевольного сына. Он пытался вас вернуть. Я, конечно, могу помочь вам добраться до порта, но уверен, Сейрон от вас всё равное не отстанет. Его не остановят препятствия в виде моря. И стен святой обители тоже не удержат. Да и к тому же, будьте честны – разве роль монахини вас хоть сколько-нибудь прельщает?

– Меня прельщает покой, – честно призналась Анна. – Я устала бегать, прятаться и защищаться. Хочу в спокойной обстановке родить и воспитать моего ребёнка.

– Об этом следует беспокоиться до того, как забеременеешь от принца крови, а не после. Не видать вам покоя, леди. Обстановка вокруг трона шаткая. И не так уж широко море.

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что вы живы, перестало быть тайной. Вскоре об этом узнает и Фэйтон. Когда вскроются обстоятельства, касающиеся поступков его младшего брата, вы неизбежно станете яблоком раздора. И тогда Мелинда примет единственное верное решение в данной ситуации – устранить вас как источник бед. Кридон вас не защитит.

Анна молчала, осознавая справедливость его слов. Ещё вчера она почти поверила в том, что обретёт тихую гавань, сегодня эта надежда становится очередной иллюзией.

– Так какой у меня выход?

– У меня есть некоторые соображения на счёт решения вашей проблемы.

– Зачем вам её решать? Вы мне не друг.

– Верно сказано. Увы! Мой брат совершает непростительную ошибку, угодив в любовные сети, что удивительно, учитывая его выдающийся ум. Но его внебрачные дети станут семенами будущей катастрофы, грозящими королевству кровопролитием и хаосом. Ах, любовь!.. Жесточайшая госпожа, чьи алтари регулярно орошает кровь жертв.

Но то, что я согласен с решением брата не значит, что я не люблю его. Если есть хоть малейшая возможность продлить его дни в спокойствии и благополучии, я непременно ей воспользуюсь. Кроме того, вы совсем неиспорченная девочка. В идеале, вам не следовало бы даже соваться в наш сиятельный королевский гадюшник. Но вам – восемнадцать… Ах, любовь, любовь…

Остановившись, принц Мальдор внимательно поглядел в лицо Анне:

– Ситуация складывается щекотливая. Как я уже сказала, ваше отправка в Кридон ничего не решит. Монастырские стены не защитят от политических махинаций, мирских страстей, похоти моего племянника или мести родственников короля. Свободная жизнь вне политики для вас возможна лишь в одном случае: если никто не узнает, что ребёнок под вашим сердцем королевских кровей. Леди Мара Уотерс не такая уж и большая птица, её исчезновение легко устроить. Девушке можно найти мужа. Понимаете, к чему я клоню?

Анна пристально смотрела на принца Мальдора, пытаясь уловить его истинные намерения. Она уже успела понять правила игры среди знати и осознавала, что один и тот же человек способен одновременно и спасать, и предавать. Всё зависело от обстоятельств и выгод.

– Чего вы хотите взамен своей помощи, ваше высочество?

Мужчина рассмеялся негромко и продолжил движение:

– Чего я могу от вас хотеть, леди Мара?.. Да ничего, кроме согласия сотрудничать. Наш род ныне охвачен хаосом, порождённым своевольной страстью и женской хитростью. Моя цель предельна ясна: укрепить династию, обеспечив ей стабильное, достойное будущее. Предугадаю выгодную сделку. Если я помогу скрыть вашу беременность так, что никто не догадается о его происхождении, малыш вырастет вдали от опасных дворцовых интриг, племянники перестанут грызться между собой. Вот моя награда.

Мальдор остановился возле огромного дуба, глубоко вздохнул чистый воздух и снова посмотрела на Анну холодными серыми глазами:

– Вы стали лишь пешкой в игре, смысла которой даже не понимаете. Король хочет избавиться от вас, но не желает пачкать свою совесть вашей кровью. Оба моих племянника влюблены в вас, один – пылко и страстно, другой – одержимо и бескомпромиссно. Вас желают лишить свободы, подчинить своей воле либо – убить. Но я предлагаю иной выход.

– Какой?..

– Я выдам вас замуж. За человека достаточного благородного и родовитого, чтобы стать приёмным отцом принца крови. Его имя всё скроет. Ваш ребёнок войдёт в мир без клейма незаконнорожденного. Для мира Мара, фаворитка принца Фэйтона, навсегда исчезнет – но вы сможете жить. И, если будете достаточно ловкой и разумной, даже счастливо.