Текст книги "Фаворитка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Оленева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4. Нити судьбы

Маркус направлялся обратно в Роял-Гейст, считая, что именно там их ожидает достойное будущее, что подарит их маленькой труппе славу и деньги.

Сама Анна-Мара считала иначе. Будь её воля, она бы в тот пчелиный гадюшник никогда больше не вернулась. Может быть, следовало воспользоваться предложением Давоса и стать его любовницей? Осесть на одном месте? Забросить карьеру канатоходки-акробатки и построить бизнес, благоустраивая процветающую таверну?

Всё бы неплохо, кроме одного – её таверна будет на самом деле, принадлежать Давосу. А убьют его или она ему наскучит, что тогда с нею станет? И это ещё повезёт, если она не влюбится…

Королевский тракт, построенный Старым Королём-Строителем, пролегал к западу через земли Лионлэндсов. Величественный замок этих господ виднелся издалека. Успевшая наслушаться о твердыне Мара была разочарованна, увидев замок воочию. Он не показался ей ни роскошным, ни красивым. Вдобавок, внутрь замка бродячих комедиантов не пустили, но в итого в городе они собрали монет даже больше, так что всё обернулось к лучшему.

Маркус выдавал им после выступлений небольшие суммы. Анна предпочитала хранить деньги в кошеле, на поясе под юбкой, но большую часть она, как и другие, предпочитала не получать, а записывать на свой счёт. Зарабатывала она едва ли не больше всех в труппе, так что её личный процент выручки был высок. Носить столько монет под одеждой было небезопасно, поэтому она доверяла хранить свои сбережения хозяину труппы.

Большую часть заработка Маркус перевозил в сундуке на повозке, запирая его на огромный ключ, но никакой замок не мог быть гарантией от кражи. На дорогах водились разбойники, гостиницы кишели ворами. Поэтому Маркус, как человек прогрессивных взглядов, пользовался… услугами банкиров.

Самым известным банком был Королевский, но в Лионсэйте были банкиры и рангом поменьше. Они предлагала надежные условия для хранения денежных средств.

Маркус имел специальный счёт. Оставлял свой сундук банкирам, получая с них долговые расписки и дополнительные проценты за хранение.

Анна-Мара согласилась на то, чтобы основная часть её сбережений также лежала на этих счетах. И, хотя банк просил довольно высокий процент комиссии за свои услуги, это было надёжнее, чем потерять монеты или жизнь в борьбе за них.

Покинув Лионсэйт, следуя по Золотой Дороге, бродячие артисты миновали Западные Холмы, с их живописными красотами, где леса чередовались с полями и долинами.

То утро изначально выдалось пасмурным. Небо грозило дождём. Труппа шла без остановки всю ночь, в надежде как можно скорее добраться до ближайшего поселения.

Маркус шёл во главе их маленького поезда, состоящего из нескольких повозок с лошадьми. Вдруг он остановился и поднял руку, призывая всех к молчанию.

Анна-Мара, ехавшая верхом, натянула поводья, в свой черёд чутко прислушиваясь, но слух улавливал лишь шёпот ветра да шелест листвы.

– Зверь?.. – полушёпотом спросил Арик, один из товарищей по несчастью, оглядываясь кругом.

Маркус хмуро покачал головой.

– Разбойники, – беззвучно, одними губами, сказал он.

Мара, спешившись, скользнула за повозку, стараясь, как можно незаметнее вытащить арбалет. Не успела она добраться до оружия, как из-за деревьев выскочила ватага мужиков с мечами и кинжалами. Лица нападавших скрывали капюшоны. Из прорезей жадно и злобно, словно у голодных псов, блестели глаза.

Атаман разбойников выступил вперёд:

– Ну, что, друзья? – с ухмылкой произнёс он. – Как насчёт того, чтобы поделиться с нами своими ценностями?

Маркус развёл руками:

– Мы простые артисты, добрый человек. У нас нет ничего ценного. Нечем делиться – и корочки хлеба с собой нет.

– Неужели? – ухмылка главаря сделалась ещё более глумливой. – А почему у вас тогда такие большие сумки? Уверен, там найдётся, чем поживиться бедному человеку.

– И вон ту девчушку мы заберём с собой! – гаркнула тень в капюшоне, указывая на Мару. – У меня давно не было женщины.

Арик попытался закрыть девушку собой, стараясь незаметно занять оборонительную позицию.

– Давайте не будем делать глупостей, – попытался урезонить их Маркус. – Решим дело миром.

Мара с первого взгляда было понятно, что миром тут и не пахнет. Не те люди. Будем кровь.

– Договоримся? – предложил Маркус.

– О чём договариваться, старик? Мы – бравые ребята и берём то, что сможем взять. Хоть мы и не драконы, – заржал он, обнажая пеньки обломанных, почерневших зубов.

С этими словами атаман бросился вперёд, направляя меч на Маркуса, но просчитался. Маркус лишь выглядел полным и неповоротливым. До того, как собрать труппу, он был межевым рыцарем и навыки бойца не утратил – от атаки противника уклонился с лёгкостью.

Через мгновение парни из актерской труппы тоже ринулись в бой, используя свои акробатические навыки, чтобы уклоняться от ударов и наносить ответные. Реакция у большинства циркачей была отменная.

До арбалета Маре добраться не успела, так что пришлось обороняться ножом.

– Эй, красотка! Давай, отсоси мне и я, так и быть, пощажу твою жалкую жизнь, – заржала мерзкая тварь в мужской обличье.

Девушка замерла, не сводя взгляда с блестящего ножа в руке противника.

– Я дал тебе шанс, грязная сучка!

– Грязной я бы стала, если бы согласилась на твоё предлжение.

– Я тебя отымею во все дыры!

– Попробуй.

Мара была реалистом, и осознавала, что в прямом противостоянии со здоровенным мужиком ни одной, даже самой ловкой девчонке не выстоять.

Разбойник тоже это знал, но недооценил её решимость.

Мужик сделал первым выпад, целясь ей в живот. От этого удара Мара с лёгкостью уклонилась – нож обиженно сверкнул в воздухе, со свистом разрезая пустоту.

Мара не теряла времени даром. Сделав сальто назад, ударила с прыжка противника в лицо. Тот, удивлённой её маневренностью и оглушённый ударом, на краткий момент потерял концентрацию. Воспользовавшись этим, она нанесла свой удар целясь в горло.

Разбойник успел уклониться и вместо горла её нож вошёл ему в плечо, заставив завопить от ярости и боли. Нож застрял в ране и Мара оказалась безоружной. На мгновение сверкнула мысль о том, что пора бежать, но, вместо этого она ухватилась за ветку над собой и, используя всю гибкость и силу, резко выбросила ноги вперёд, с размаха ударяя ими нападающему в грудь.

Разбойник упал на землю, роняя нож.

Не дожидаясь, пока оно придёт в себя, Мара, спрыгнув на землю, первой успела схватить нож и без колебаний полоснула лезвием, на сей раз, вспоров врагу горло. Булькая кровью, хватаясь за шею, он подпиленным бревном рухнул вниз, через секунду испустив дух.

Мара победила.

Оглядевшись, с удовлетворением и облегчением она осознала, что всё закончилось: короткая, но ожесточённая схватка подошла к концу. Главарь разбойников, наткнувшись на решительный отпор, дал сигнал к отступлению.

– Мы ещё встретимся! – пообещал он злобно.

Артисты остались стоять на дороге, тяжело дыша и осматривая раны. Все были живы, но потрясены случившимся. Что говорится, отделались лёгким испугом.

– Уходим отсюда! – скомандовал Маркус. – Чем быстрее доберёмся до города, тем лучше.

Впереди ждал Роял-Гейтс. Новые зрители. Новые приключения. Новые надежды.

Глава 5. В тени дракона

Город остался в её памяти иным: мрачным, грязным и опасным. Однако теперь, залитый солнечным светом, Роял-Гейтс предстал перед Анной другим.

Через величественные Королевские Ворота, похожих на древних стражей, они въехали в столицу, предъявив стражникам необходимые бумаги. Перед ними развернулась широкая площадь Главного Храма, центр которой украшал высокий фонтан. Площадь окружали здания с изящными шпилями и арочными окнами.

Река делила город пополам, соединяя берега прочными каменными мостами. Сердце столицы – замок Драгонфорт, чьи башни виднелись издалека. Воздушные сады замка радовали глаз пышной зеленью редкостных растений и фруктовыми деревьями.

Южнее располагались роскошные кварталы аристократов и богатого купечества. Особняки на этих улицах утопали в садах, улицы вымощены камнем, украшенные фонтанами и статуями.

Простолюдины, вроде них, жили на Подгорье среди тесных улочек. Здесь обитали ремесленники, трактирщики, торговцы, рыбаки – словом, все те, кто составляет большую часть населения города.

Узкие улочки Подгорья переплетались в хитрый лабиринт. В каждом закоулке можно было найти что-то интересное: лавку с уникальными изделиями, таверну с вкуснейшей едой, уличного музыканта, поющего прекрасную балладу.

Повозка медленно пробиралась сквозь людскую толпу, когда вдруг наступила тишина – улицы накрыла гигантская тень дракона. Его чешуя переливалась угольно-чёрными оттенками, отражая закатное солнце. Огромные кожистые крылья закрыли солнце от экипажа, в котором сидела Мара.

Пахнуло серой и пеплом. Волосы развевались от воздушного потока, идущего от огромных крыльев.

– Кто это? – прошептала девушка, глядя вслед удаляющемуся чудовищу.

– К тебе, куколка, память, видимо, так до конца и не вернулась? Это ведь Мальдор Драгонрайдер, брат нашего короля.

Лошади постепенно успокоились. Когда угроза миновала, животные вернулись к своему обычному поведению, позволяя людям продолжить разговор.

– Имя принца стало олицетворением жестокости и произвола. Все Драгонрайдеры слегка тронутые умом, но этот… этот настоящий демон во плоти! Жалеет разве что собственную душу. Даже знать старается как можно реже пересекаться с ним, а уж простым людям?.. Видела когда-нибудь, как охотятся аристократы? Одни из них предпочитают гонятся за оленями, другие – за волками. Этот же предпочитает загонять в силки людей. Лично командует отрядами королевской гвардии, и те беспрекословно ему подчиняются. Солдаты его одеты в золотые доспехи…

– Да ложь всё это! – возмутилась Мара. – Ну, какая из золота броня? Никто не станет тратить драгоценный металл впустую.

– Ну, не золотые, так сверху позолоченные – какая разница? Те, что я видел собственными глазами – клянусь! – светились, как золото. Впрочем, суть вовсе не в доспехах, а в том, что вытворяют эти головорезы по приказу принца. Истории ходят страшные, из тех, от которых и храбрец содрогнётся. Рубят людям руки-ноги и головы. Говорят – даже члены…

– Прямо вот так, ни за что, и рубят? – усомнилась Мара. – Без всякой причины?

– Порой принц казнит за малейшую провинность. Обвинили в воровстве без доказательств, женщина пожаловалась на обидчика, мужчина проявил недостаточную почтительность к высокой особе, прошёл не по той стороне улицы или недостаточно низко поклонился, посмотрел не туда – вот и готов приговор, быстрый и неумолимый.

– Хочешь сказать, что наказания несправедливы? Но если насильников, грабителей и прочих негодяев не казнить, она расплодятся как грибы после дождя. Разве не так?

– По-твоему, справедливо отрезать за прелюбодеяние член? – возмущённо выпалил Арик.

– Действительно жёстко, да, зато действенно. Наверняка многие перестали приставать к женщинам после такого.

Арик выразительно сплюнул, выражая своё отношение к происходящему:

– Ампутация частей тела не самое жуткое. Рассказывают историю, когда гвардейся принца вырезали и сожгли всю деревню.

– Неужели?

– Именно, – подтвердил Арик твёрдо. – Всего лишь за то, что крестьяне были непочтительны и повели себя с Мальдором дерзко.

– Что-то я сомневаюсь.

– Зуб даю!

Впрочем, зубы остались при Арике и слава Богу! Куда важнее оказались последующие слова:

– Вообрази: малые дети, пожилые женщины, больные старики – все сгорели.

– Кошмар, – согласилась Мара, всё ещё не спеша верить его словам, поэтому и не испытывая особого ужаса.

– Тех немногих, кто избежал гибели, – продолжал нагнетать Арик, – развесили на ветвях окрестных деревьев. Для примера остальным. Чтобы каждый знал, что его ожидает, если он осмелится пойти против принца Мальдора.

– Настоящая трагедия, – покачала головой Мара.

Рассказ способен был вызывать дрожь, если бы не крайности, которые казались неправдоподобными даже в таком жестоком мире.

– Народ боится Мальдора Драгонрайдера больше, чем короля. Принц часто вершит расправу без суда и следствия. Достаточно малейшего подозрения или лёгкого намёка на вину, и никто не станет долго разбираться: схватят и казнят до наступления рассвета. Никто не в безопасности, если принц поблизости. Люди избегают говорить о нём открыто.

Эти сведения походили на правду больше сказок о сожжённых деревнях.

Теперь и Мара припоминала рассказы о том, как принц Мальдор любил устраивать публичные казни, превращая их в спектакли. Он заставлял подельников или родственников преступников смотреть на пытки и не дай бой кому в толпе отвернуться или закрыть глаза! Кара могла коснуться и их. За сочувствие преступнику.

– Были случаи, когда обвинённые пытались бежать, но слуги принца неизменно настигали беглецов. Охотники эти упорством под стать своему господину, чужды жалости и не способны прощать промахи. Многие в городе потеряли близких из-за капризов принца.

Арик снова сплюнул с досады:

– Запомни мои слова, девчонка – держись подальше от принца и его приспешников, если жизнь дорога. Живи незаметно, пока судьба позволит.

– Постараюсь, – пообещала Мара.

Вечером путешественники прибыли в таверну «У старого дуба».

– Заходите, старые друзья! – радостно встретил их хозяин-толстяк. – Располагайтесь, отдыхайте!

Мара попросила показать ей комнату для отдыха.

Девушка-служанка провела её наверх. Комнатка оказалась скромной, но чистой: деревянная кровать с мягким тюфяком, столик с тазом для умывания и полотенцами. Глядя на это убожество, Мара смутно вспомнила блага прежней жизни: горячи душ, полки с кремами и лосьонами. В этом мире роскошью был и кусок мыла.

Спустя некоторое время она присоединилась к друзьям в общей зал таверны, чтобы насладиться теплом огня и душистым куском свежем хлеба.

Глава 6. Поэты и тираны

Спустившись, Мара погрузилась в тёплый гул голосов, мягкий свет масляный ламп, в ароматы жаренного мяса и хлеба.

В дальнем углу, среди колец табачного дыма, сидел молодой певец с лютней. Голос его то поднимался, то замирал, исполняя балладу о короле Тарвисе Первом и славном доме Драгонрайдеров:

Когда заря взойдёт над древним Аларисом

Свет коснётся престола величественного!

Помнят люди тех, кто ими управляет,

Тех, чья кровь достойна земли этой древней.

О! Могучие Драгонрайдеры!

Дети пламенных драконов, стремитесь вы к служению.

Зверь ваш – дракон, что парит высоко

Сердце ваше полно чести и долга.

Король мудрый, Тарвис Первый

Наш защитник, наш правитель великий,

Неприступен престол твой, остёр твой клинок,

Справедливость твоя крепка, как гранит.

Дом Драгонрайдеров, сверкай ярко!

Реют знамёна ваши горделиво!

Новый рассвет пришёл с королём нашим,

Верящим в силу и честь народа своего.

Восхвалим дом Драгонрайдеров!

Порядок несущих нашему миру.

Да живёт долго король наш любимый!

Правление его долго – да длится!

Баллада звучала негромко, словно фон, почти незаметный для гостей таверны.

За деревянными столами пировали посетители, держа в руках кружки с золотистым элем. Хозяин заведения, ловко управляя напитками и разговорами, успевал следить и за порядком.

В двери вошёл низкорослый мужчина средних лет, быстрый и вёрткий. Плутоватым взглядом окинул помещение, оценивая обстановку. Лёгкая улыбка заиграла на его лице, когда он уверенно двинулся сквозь толпу к пустующему столу.

Простая одежда скрывала его фигуру: потёртый кожаный жилет поверх просторной рубахи, плотные брюки и добротные сапоги. Несмотря на неброский вид, каждое его движение выдавало привычку находиться в центре внимания.

Мужчина положил небольшой мешочек на стол и удобно устроился напротив Мары, вытянув уставшие ноги вперёд. Его тёмные глаза остановились на стоящей поблизости кружке пива.

– Вечер добрый, добрый люди! – воскликнул он звонким голосом.

– Садись, дружище! Рады тебя видеть! Где пропадал столько времени? – раздались голоса.

– Ох, друзья мои! День выдался нелёгкий. Язык едва ворочается.

– У тебя?.. Да ты притворяешься! Уж знаем мы твою любовь к болтовне!

– Что сказать, болтаю я охотно – когда язык промочен.

– Эй, хозяин! Эля!..

Адора, супруга хозяина таверны, поспешила к гостю с полным кувшином вина:

– Неси побольше, дорогая Вот плата за напиток, – бросил ей монету гость. – А вот благодарность за работу, – мужчина игриво хлопнул женщину по бедру. получив в ответ сердитый взгляд.

– Ещё раз позволишь себе подобное – пожалеешь, – предупредила она.

– Девицы нынче совсем не умеют веселиться… Ладно, посмотрим, какие новости принесёт сегодняшний вечер. Старик Маркус вернулся в Роял-Гейтс? Будет интересно посмотреть представление. А ты, красавица, – обратился он к Маре, – случайно не из той самой группы?

– Случайно из неё, – засмеялась в ответ Мара.

– Меня зовут Калеон, – представился мужчину, протягивая руку. – А тебя?

– Мара Уотерс.

– Рад знакомству, Мара Уотерс. Выпьем?

Мужчины разом опустошили свои кружки.

– Так ты Калеон? – хлопнул по столу Арик. – Тот самый?..

– Кто такой «тот самый»?

– Один из?.. – Арик запнулся и его щёки залились румянцем.

– Ублюдков, ты хотел сказать? – язвительно заметил Калеон. – Ага. Тот самый.

– Нет, вовсе не то я имел в виду, – поспешил оправдаться Арик. – Просто слышал о тебе разное…

– Да кто ж не слышал о нашем Калеоне Серебряная Чаша? – добродушно похлопал друга по спине третий участник застолья.

– Я не слышала, – вмешалась Мара, поймав заинтересованный взгляд Арика.

Она слегка пожала плечами:

– Чем же ты так прославился, Калеон?

– Ну, я далеко не столь известен, как мой сводный брат, – хохотнул Калеон в ответ.

– А кто твой сводный брат?

– Его Величество Тарвис Первый.

– Король?.. – изумилась девушка.

– Тсс! – приложил палец к губам Калеон. – Потише, пожалуйста. Узнай кто-нибудь из сторонников Мальдора, и мне несдобровать.

– Почему? – недоуменно нахмурила брови Мара, пытливо разглядывая мужчину в поисках черт, роднящих его с королём-драконьим рыцарем.

Ему давно перевалило за тридцать, но стариком он ещё не выглядел. Прожитые годы едва коснулись его мягкого, приятного лица. Каштановые волосы были гладко зачёсаны назад, подчёркивая высокий лоб. тёмные глаза блестели хитроватой искрой. Тонкий, чуть вздёрнутый нос придавал облику лёгкую аристократичность. Чувственный рот постоянно складывался в улыбку, обнажавшую безупречные белые зубы.

Фигура говорила о привычке к физическим нагрузкам, но, несмотря на могучее телосложение Калеон производил впечатление человека, способного скорее договориться, чем сразиться.

– Я сын Кирона Бесстрашного, – важно объявил Калеон. – А значит, да! Сводный брат нашего славного короля Тарвиса и Проклятого Принца Мальдора.

– Ты опять за своё, Калеон! – скептически усмехнулся один из спутников. – Все знают, какой любовь пользовалась жена покойного принца.

– Оба они ныне почившие, – покивал головой Калеон.

– Так кем же была твоя мать, если такой человек, как верный Кирон Бесстрашный не смог устоять перед её чарами?

– Обычная женщина, – пожал плечами Калеон. – Когда матушка согрела ложе принца, законная супруга уже подарила тому Проклятого. Принц, как всякий отмеченный тёмный печатью, начал с того, что своим рождением отобрал жизнь у родительницы. Так что Кирон Бесстрашный на момент встречи с моей матерью был вдов. Говоря по правде, не удивлюсь, если он и лица-то её вспомнить потом не мог, не то, что имя… но благодаря их встречи на свет появился я!

Калеон умолк, давая слушателям переварить услышанное. Потом снова взял кружку эля и сделал крупный глоток.

– Разумеется, лично отца я никогда не видел, но кровь говорит сама за себя. И она связывается меня с теми, кто занимает нынче трон.

Мара пристально смотрела на него, пытаясь понять, насколько искренен этот человек. Ей казалось, что Каллеон искренне верит в сказанное, хотя в глубине его глаз продолжала плясать озорная искорка.

– Впрочем, – добавил он, игриво подмигнув девушке, – я ничуть не жалею о своём положении. Жизнь вдали от дворцовых интриг и вечных битв имеет свои преимущества. Приключений хватает и без следа дракона.

– Опять ты за своё, Калеон, – засмеялись друзья. – Все мы знаем про твою любовь к байкам. Покажика нам своего дракона? Тогда поверим, что ты настоящий рыцарь. А пока твои рассказы подобны ветру.

Калеон равнодушно пожал плечами:

– Пусть так. Главное, что я жив-здоров. За здравие славного короля Тарвиса и его мрачного брата Мальдора!

– Послушайте, Калеон, а правда ли, что молодой принц находит удовольствие в гладиаторских ямах, наблюдая за сражением детей?

– Слухи разносятся быстро, – уклончиво ответил Калеон. – Какие-то из них правдивы, какие-то – чистой воды клевета. Одно я знаю точно: все Драгонрайдеры – люди сложные и опасные. Каждый из них жаждет власти и готов ради неё на всё. Жестокость им не чужда.

– А вам?..

Калеон тихо засмеялся:

– Мне? Да я ведь не настоящий Драгонрайдер!

– Такие бои – настоящее варварство! – возмущённо заявил Арик. – Заставлять маленьких детей убивать друг друга – это за пределами всякого разумного понимания!

– Зачем позволять детям драться? – нахмурилась Мара. – Разве закон допускает такие вещи?

– Невежественное создание.

Собеседники дружно подняли кружки, весело переглядываясь. Несмотря на шутливую перебранку, атмосфера в таверне оставалась тёплой и непринуждённой.

– Ох, уж этот славный король Тарвис! С виду набожный и благостный, а на деле такой же порочный, как и все Драгонрайдеры. Говорят, он узаконил своих детей от этой Мелинды Воскатор?..

– А хоть бы и так? Лучше уж они, чем Проклятый Принц в качестве наследника. Представьте, что натворит этот демон, если вдруг взберётся на трон?

– Вы напрасно черните Мелинду Воскатор. Она достойная женщина, добрая душа.

– Достойные женщины не вступают в связь с женатыми мужчинами! А эта от чужого мужа троих родила! О каком достоинстве тут можно вести речь?..

– А чем её дети лучше Мальдора? Старший – гуляка и пьяница, а младший – копия своего дядюшки. Настолько поразительное сходство, что невольно напрашивается мысль: а не обманут ли наш благородный король любимой фавориткой и своим братом?

Калеон медленно пил из своей кружки, задумчиво поглядывая поверх её края:

– Я очень надеюсь, что мой старший братец Тарвис проживёт долгую жизнь. Иначе начнётся война. Лорды, конечно, поддержат молодого принца, но разве Проклятый откажется от власти?..

– А кто бы на его месте отказался?

– Так выпьем за долголетие короля Тарвиса! – дружно откликнулись собравшиеся.

– Слухи ходят разные, – осторожно подбирая слова, заговорил Калеон. – Некоторые из них правдивы, другие – явная ложь. Одно могу сказать точно: все Драгонрайдеры – люди сложные и непредсказуемые. Все любят власть и силу. И все – не чужды жестокости.

– Даже ты?

– Я?.. – засмеялся Каллеон. – Ну, я не настоящий Драгонрайдер!

– Бойцовые ямы – жестокое развлечение, – продолжал хмурить брови честный Арик. – А если там участвуют дети, то это уже за гранью добра и зла!

– Зачем детям драться? – поддержала товарища Мара. – Разве закон такое допускает?

– Наивное дитя! – засмеялись мужчины.

А Калеон вздохнул:

– Иногда люди вынуждены идти на крайние меры ради выживания. Родители могут продавать своих детей, отдавая их на арену, надеясь, что они выживут и принесут доход.

– Какая мерзость!

– Печальная реальность, но такова жизнь.

– Жестоко, – Мара подняла кружку и осушила её до дна.

Воспоминания голодного детства встали перед ней во всей беспощадной красе. Ох, недаром она не хотела возвращаться в Кинг-Гейтса.

– Наш мир полон несправедливости. Эй, менестрель! Исполни-ка нам сатиру о наших любимых принцах!

Каждую ночь, поправ свод правил

Пьёт принц наследный, забыв про край.

Разум и совесть давно оставил —

Кубок за кубком ему наполняй.

Каждую ночь наш принц наследный

Ходит в бордель, как дурак последний.

Мил ему блуд, выбиваясь из сил

Ни одну шлюху не пропустил.

Кровью невинных полны арены

Дети зубами рвут глотки и вены

Принц наш жестокий, словно палач

Радует сердца ему кровь и плачь.

Нету для принца иных утех

Чем отвратительный блудный грех.

Ему услада чужая боль.

Будем безумным у нас король!

Песню трубадура наградили громкими аплодисментами.

– Всё верно! Всё так! – поддакивали люди. – Подходит и к одному, и к другому. И хрен редьки не слаще!

Внезапно все разговора оборвались, как по невидимому сигналу. Головы повернулись в одну сторону в едином порыве.

Наступила мертвящая тишина, подобно той, что наступает перед грозой.

В дверном проёме возвышалась внушительная фигура в богатых одеяниях. По обе стороны от него замерли двое вооружённым рыцарей.

Принц Мальдор…