Текст книги "Фаворитка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Оленева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16. Завтрак с хищником

Следуя за принцессой, Мара испытывала всё нарастающее чувство тревоги. Каждый новый поворот сверкающих дворцовых коридоров казался бесконечным и запутанным. Шаги слуг и придворных звучали монотонно и глухо, отражаясь от высоких стен и сводчатых потолков, создавая иллюзия беспорядочного движения толпы, хотя на самом деле каждый шёл своей дорогой, по своим делам.

Лея двигалась уверенно. Она с детства знала каждую тайну этих залов, каждое лицо, мелькающее перед ними, и могла предвидеть любое событие задолго до его наступления.

Нконец, девушки вошли в огромный зал для утренних трапез. Свет, проникающий сквозь высокие витражные окна, игра всеми оттенками радуги на белоснежной ткани столового белья, придавая помещению волшебный вид. Золотые приборы мерцали, подобно звёздам, хрустальные бокалы переливались тысячами огоньков, а ароматы свежей выпечки и фруктов наполняли воздух.

За длинными столами восседали богато одетые гости, ведущие тихие, размеренные беседы, прерываемые редкими вспышками тихого смеха и мелодичными звуками сервировки блюд.

Появление принцессы вызвало оживление. Головы мгновенно повернулись в её сторону, мужчины поспешно склонялись в глубоких поклонах, женщины грациозно опускались в изящных реверансах. Лея принимала эти знаки почитания спокойно и величественно, едва заметным кивком головы отвечая каждому, даря окружающим улыбки, полные тепла и доброжелательности.

Мара пыталась остаться незамеченной, прячась в тени своей госпожи, но даже малая толика внимания, оказанная ей, усиливала внутреннее беспокойство и неприятное чувство стеснения. Взгляды собравшихся скользили по её фигуре с нескрываемым любопытством, задерживаясь на лице с откровенным интересом.

– Дочь моя! – прозвучал глубокий, властный голос короля Тарвиса, раздавшийся из глубины зала.

Король восседал за главным столом, окружённый великолепием золотых украшений и драгоценных камней. Его облик поражал сходством с Фэйтоном – теми же мягкими чертами лица, ясными голубыми глазами. Лишь волосы монарха отливали серебром, а не золотом.

– Доброе утро, отец мой, – преклонила колено Лея, делая перед отцом безупречный реверанс, одновременно исполненный и достоинства, и покорности.

– Как спалось, моё солнце? – спросил король, глядя на дочь с отеческой теплотой.

– Прекрасно. Благодарю Вас за заботу. Надеюсь и желаю, чтобы ваш сон был также безмятежен, – мягко промолвила Лея.

– Бал прошёл успешно? Не утомилась вчерашними танцами? – поинтересовался король с лукавым блеском в глазах.

– Ах, батюшка, – откликнулась принцесса с притворной искренностью, вызвавшей у Мары большие сомнения в подлинности. – Вам прекрасно известно, что танцы придают мне сил, а не забирают их.

По залу пробежался гул одобрительных голосов и осторожный смех придворных, привыкших ловить малейшие оттенки настроения своего повелителя.

– Конечно, – сказала высокая женщина с безупречной кожей цвета слоновой кости и глазами, подобными льду, сверкающими на морозе. Королева Дариана Лионсэйт, нелюбимая супруга короля, смотрела на Лею с плохо скрываемым раздражением и завистью.

Возле королевы сидела её дочь, принцесса Миэри, обладающая той же холодной красотой, что и большинство Драгонрайдров. Тонкое аристократическое лицо, гордая осанка, серебристые волосы делали девушку прекрасной, но выглядела она при этом недосягаемой, как луна на небе.

– Добрый день, сестра, – произнесла Миэри с фальшивой приветливостью, устремляя острый взгляд на Лею. – Интересно видеть, как твоя новоиспечённая служанка столь быстро завоевала признание двора. Кто же эта загадочная девушка, неожиданно превратившаяся в важную персону?

Все взгляды снова устремились к Маре, заставляя её себя чувствовать обнажённой и беспомощной. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе, но долг удерживал её на месте.

– Позвольте спросить, прекрасная незнакомка, – обратилась Миэри непосредственно к Маре. – Насколько приятно тебе находиться в стенах нашего дворца?

– Ваше Высочество, работа доставляет мне истинное удовольствие. Служить вашей прекрасной сестре – большая честь для меня.

Миэри холодно усмехнулась:

– Истинное удовольствие?.. Если когда-нибудь наскучит терпеть выходки моей младшей сестры, переходи ко мне. Клянусь, мне угодить гораздо легче.

– Милые мои дети, – вмешался король Тарвис, хмуря брови. – Прошу вас прекратить ссору. Из любви к миру я готов нанять десяток служанок для каждой из вас. Поверьте, ссориться из-за горничной – невероятная глупость.

– Никаких сор, папа, – тихо вздохнула Лея, скромно потупив очи и опустив пушистые ресницы, скрывших хитрую искорку в глубине глаз.

Когда Лея заняла своё место за столом, Маре пришлось встать позади неё, смиренно ожидая дальнейших распоряжений. Наконец, внимание гостей переключились на иные объекты, позволив девушке немного расслабиться.

Мара развлекала себя тем, что украдкой разглядывала членов королевской фамилии. Отмечая напряжённость и скрытую враждебность, окутывающих каждого из них невидимой паутиной.

На центральном месте восседал король Тарвис, олицетворяя собой мощь и величие династии. Справа от него находилась королева, чьё присутствие создавало атмосферу холода и отчуждённости. Рядом с матерью сидела принцесса Миэри, полная гордости и самоуважения.

По левую руку от короля разместилась леди Воскатор, любимая фаворитка короля, чья красота и влияние вызывали завистливые взгляды. Лея занимала место рядом с матерью. Ещё два кресла оставались свободными. Окружённый яркой, жизнерадостной свитой, он громко смеялся, распространяя вокруг себя волны радости.

Напротив, младший принц, Сейрон, выглядел суровым и замкнутым. Закрытый, мрачный и задумчивый юноша держался обособленно, бросая на окружающих короткие, холодные взгляды.

Едва братья заняли отведённые им места, по залу прокатилась волна возбуждения и шёпотов. Толпа расступилась, пропуская нового гостя – принца Мальдора, чей вид и поведение немедленно привлекали к нему всеобщее внимание.

Высокий, статный мужчина с лицом хищника и телом атлета, был облачён в элегантный камзол, подчёркивающий широкие плечи и узкую талию. Волосы, стянутые в тугой узел на затылке, открывали чёткие скулы и волевой острый подбородок, добавляя облику привлекательности и опасного шарма.

Особое изумление вызвал сопровождающий принца питомец – настоящий ягуар, идущий рядом с хозяином на коротком кожаном поводке. Грация животного и хозяина словно сливались воедино, создавая ощущение неразрывной связи между человеком и диким зверем. Ярко-жёлтые глаза хищника смотрели вперёд в пугающей невозмутимостью, словно заранее выбирали себе жертву среди присутствующих.

Даже самые смелые гости невольно отступали назад, чувствуя исходящую от зверя угрозу. Несмотря на кажущуюся покорность перед ними был диких хищник, рождённый, чтобы убивать и охотиться.

Принц Мальдор занял место рядом с Миэри, позволив животному удобно улечься у своих ног. Мощные лапы ягуара оказались частично скрытыми пышными юбками принцессы. Сама принцесса, казалось, совершенно не волновалась, лишь небрежно приподняв бровь, с лёгкой улыбкой наблюдала за происходящим.

Реакция остальных родственников оказалось разной. Лея при виде ягуара сжала губы, пытаясь скрыть охвативший её ужас и Мара отлично её понимала, поскольку разделяла эти чувства. Дикому зверю не место за человеческим столом. Фэйтону, судя по всему, зрелище казалось забавным, он прямо наслаждался произведённым эффектом. Сейрону ситуация явно не нравилась, он хмурился, но никак не выражал неудовольствие сложившейся ситуацией.

– Брат, что за странная и неприличная затея? – голос короля оставался спокойным, но в нём отчётливо слышалось неодобрение.

Мальдор лишь пренебрежительно усмехнулся в ответ:

– Недостойная? Затея? – спросил он с лёгкой иронией. – Не беспокойтесь, мой король. Зверь абсолютно безобиден. Ручной, как домашняя кошка.

– Но это не кошка, – возразила леди Мелинда, обеспокоенная поведением принца. – Перед нами хищник, опасный и непредсказуемый.

– Опасный? Ну, что вы? – ответил Мальдор с издевательской улыбкой. – Драконы давно стали нашими союзниками, почему бы и ягуару не стать другом? Успокойтесь, дорогая, – добавил он, поворачиваясь к королевской фаворитке, – никакой угрозы нет.

Его улыбка, однако, походила скорее на угрожающий оскал, чем на проявление дружелюбия.

Повисло тягостное молчание, нарушенное внезапным смехом королевы Дарианы. Звук её смеха оказался неожиданным и неприятным, усугубляющим общее напряжение.

Леди Мелинда почувствовала себя униженной и обиженной, ища поддержки у короля, но Тарвис демонстративно проигнорировал её взгляд.

Между тем Мара никак не могла отвести от ягуара глаз. Животное гипнотизировало своим неподвижным взглядом, полным холодного расчёта и готовности к действиям. Каждая клеточка её тела кричала об опасности, предупреждая о неизбежной угрозу, таящейся в хищнике.

Она ясно видела, что зверь выбрал потенциальную жертву. И эта жертва совсем близко…

Глава 17. Изгнание и награда

Ярко-жёлтые глаза хищника горели холодным огнём. Нервно постукивающий по мраморному полу хвост выдавал нарастающее раздражение зверя.

Мара невольно почувствовала, как её сердце застряло в горле – она стояла к ягуару ближе всех.

«Чего я боюсь? – убеждала она саму себя. – Ведь если бы животное представляло собой реальную угрозу, разве позволил бы принц Мальдор привести его сюда? Говорят, ягуаров дрессировать не сложнее, чем собак… А уж тот, кто способен управлять драконом, наверняка сумеет справиться с такой вот большой кошечкой…».

Но разум упорствовал: никакая дрессировка не способна полностью укротить природу дикого животного. Шум толпы, незнакомые запахи, мельтешение людей – любой из этих факторов мог спровоцировать агрессию зверя.

Так и случилось.

Резкий утробный рык прокатился по залу, подобно грому, заставляя сердца людей сжиматься от страха. Хвост ягуара взвился вверх, предупреждая о намерениях зверя атаковать.

Напряжение заполнило воздух, словно густой туман. Люди замерли, боясь лишний раз вздохнуть.

Принц Мальдор постарался успокоить своего любимца ласковыми словами, но напрасно. Животное поднялось на задние лапы, демонстрируя устрашающую мощь. Натянувшаяся цепь поводка трещала под давлением и лицо принца исказилось тревогой – удерживать разъярённого зверя становилось невыносимо тяжело.

Цепь треснулась, и ягуар сорвался с поводка. Толпы придворных бросилась врассыпную, прячась за колонны и мебель. Принцесса Лея истошно, пронзительно вскрикнула, когда увидела, что огромный кот несётся прямо на неё. Этот крик стал сигналом всеобщий панике.

Мельком взглянув на дочь, Мелинда Воскатор бесстрашно преградила путь чудовищу собственным телом. Одним мощным прыжком ягуар преодолел препятствие в виде стола и оказался лицо к лицу с тремя испуганными женщинами.

Время будто замедлилось. Тяжёлая тень огромно кошки нависла над ними. Оскаленные клыки готовы были впиться в нежную кожу. Острейшие когти казались неминуемой смертью. Никто не успевал прийти на помощь.

На грани отчаяния Мара ощутила прилив сил и храбрости. Инстинкт самосохранения действовал вперёд разума. Схватив массивный подсвечник и, закрыв собой принцессу, она что есть обрушила его на спину зверя. Свечи рассыпались в разные стороны, свечной воск обжёг шерсть, пламя вспыхнуло на скатерти, усиливая всеобщую неразбериху.

Испуганный огнём и болью ягуар взревел и отпрыгнул в сторону. Оскалившись, он теперь сосредоточил всё своё внимание на Маре, позволяя принцессе и её матери незаметно отступить назад, подальше от опасного места.

Зелёный огонь горел в его глазах, шерсть поднялась дыбом, пасть ощерилась страшным клыками. Секунда – и огромная туша хищника сорвалась с места, стремясь настичь намеченную жертву и сокрушить её мощью своих острых когтей.

Но в этот критический момент, подобно вспышке молнии, среди всеобщего хаоса возникла чёрно-серебристая фигура – юный принц Сейрон. Высокий и стройный, он бесстрашно бросился навстречу опасности.

Ягуар тут же переключил внимание на нового противника, нацеливаясь в прыжке ему в горло, однако юный принц ловко уклонился, уходя от атаки. Лезвие его кинжала полоснуло по бокам ягуара, оставляя кровавую борозду. Боль и ярость удвоили злость зверя. Он снова ринулся в атаку.

– Вправо! – послышался властный оклик Фэйтона.

Сейрон мгновенно понял замысел и сделал стремительный скачок вбок, привлекая внимание ягуара к себе. Воспользовавшись этим, Фэйтон сделал изящный манёвр, проскользнув под брюхом хищника, избежав смертоносных когтей каким-то чудом. Он нанёс сокрушительный удар снизу-вверх, вспоров ягуару брюхо.

Раздался душераздирающий вой. Зверь, содрогаясь в агонии, рухнул на холодный мрамор. Багровая кровь растекалась по белоснежной поверхности пола причудливым узором.

Наступила звенящая тишина, нарушаемая учащённым дыханием. Все замерли в шоке, переваривая случившееся. Принцесса Лея прижалась к груди матери, дрожа мелкой дрожью. Мелинда крепко прижимала дочь к себе, чувствуя, как у самой подрагивают руки.

Мара же не могла отвести взгляд от Фэйтона. Сердце её билось неровно от пережитого ужаса, трепета восхищения и благодарности.

Фэйтон приблизился к девушке, протягивая ей ладонь. Взгляды молодых людей соприкоснулись тоже, и в них читались горячее чувство.

– Ты в порядке? – мягко прошептал Фэйтон, бережно сжимая ладонь девушки.

Мара едва заметно кивнула.

– Зверь тебя не задел?

– Нет…

– Осталось лишь радоваться столь счастливому исходу жуткой истории, – произнесла королева Дориана и её голос был словно отравленный нектар.

– Отец! Не находите ли вы подозрительным, что ваш младший брат привёл сюда ягуара, едва не убившего нашу мать? – в голосе принца Сейрона звучал ледяной металл. – Похоже на заранее спланированное преступление. Это измена!

– Какие нелепости ты говоришь, брат мой? – вплеснула руками принцесса Миэри. – Безрассудство дядя давно стало притчей во языцех. Конечно, его поступки зачастую граничат с безумством, но утверждать, будто он умышленно натравил своего питомца на свою родню? Абсурд! Все же видели, как дядя пытался усмирить взбешённого зверя?

– Если бы мы с братом не успели вмешаться вовремя, ягуар непременно набросился бы на мою сестру и мать, – парировал Сейрон, стиснув челюсти. – Заметьте, дядя направил свою тварь именно в их сторону, тогда, как ваша особа осталось в полной безопасности. Весьма удобная случайности, не так ли, Миэри?

– Полнейший бред. Сейрон! – возмущённо воскликнула дочь короля. – Ягуар набросился на служанку, а не на леди Воскатор!

– Потому, что служанка закрыла свою госпожу собой, привлекая внимание кошки к себе.

– Случившееся всего лишь досадная ошибка – роковая случайность, – стояла на своём Миэри.

– Случайно, говоришь? – зловеще усмехнулся Сейрон.

– Мы все слышали, как дядя…

– Что-то шептал на непонятном нам языке? Слышали. Я лично склонен считать, что он отдавал ягуару команду атаковать, – продолжал юный принц гнуть свою линию.

Подозрения, высказанные и невысказанные обиды витали в воздухе. Каждый взгляд излучал скрытую вражду. Каждый жест говорил громче слов.

– Довольно! – повелел король Тарвис. – Вернёмся к этому позже.

– Вы намерены оставить выходку дяди безнаказанной, отец? – негодовал Сейрон, гневно сверкая глазами.

– Уже сказано – поговорим об этом позднее.

Дориана Лионсэйт презрительно сморщила губы и, одарив Мелинду Воскатор убийственным взглядом, величаво покинула помещение. Следом за ней тянулся шлейф тяжёлых духов, разочарования и скрытого недовольства.

Фэйтон по-прежнему заботливо поддерживал Мару.

Король подошёл к сыну, одобрительно похлопав его по плечу:

– Молодец. Спас мать и сестру. Благодарю от всех души.

– Вам не за что меня благодарить, государь, – спокойно ответил Фэйтон. – Эти две жизни мне дороги не меньше вашего.

Тем временем слуги осторожно унесли коченеющий труп ягуара, торжественно вынося его из тронного зала.

Окинув Мару внимательным взглядом, король спросил у сына:

– Кто эта девушка?

– Мара Уотерс, сир, – почтительно пояснил Фэйтон. – Дочь Жюстена, вашего драконоблюстителя. Матушка приняла её на службу к сестре по его личной просьбе.

– Служит давно? – поинтересовался король, поворачиваясь к самой Маре.

Та смущённо опустила ресницы.

– Недолго, ваше величество, – робко ответила она.

– Дочь драконоблюстителя? – задумчиво поднял бровь король, со вздохом глянув на старшего сын. – Обыкновенная простолюдинка?.. – Мара почувствовала, как королевская длань тяжело опускается ей на плечо. – Но добрая, красивая, смелая и скромная. Настоящий дар небес. Вы сегодня не побоялись собственным телом прикрыть свою госпожу. За такую верную службу полагается награда.

– Сир, – вступил Фэйтон с лёгкой улыбкой, – считаю справедливым наградить нашу спасительницу собственными покоями.

– Личными покоями? – нахмурился король.

– Да. Пока она занимает положение простой прислужницы, но, как вы сами сказали, верная служба заслуживает награды…

– Личными покоями? Во дворце? – с усмешкой повторил король, смерив сына многозначительным взглядом, в котором промелькнуло понимание. – Ладно. Будем считать, девушка, что с этого дня вы под моим личным покровительством. Будут вам небольшие покои. Это все, сын?

– Я думаю, мы вполне может назначить девушку к сестре фрейлиной.

– Фрейлиной? Простую девушку? – с усмешкой проговорил король.

– Разве жизнь моей матери и сестры стоит не дорого?.. Разве не будет лучше, если их станут окружать проверенные люди, которым мы можем доверять?

– Ладно, – устало махнул рукой король, коротко взглянув на Мару. – Делай, как знаешь, сын. Распорядись лично, как считаешь нужным. – Брат, подожди! – окликнул он направившегося к выходу Мальдора.

– Государь, – с лёгким поклоном обернулся брат короля. – Примите мои извинения за случившийся инцидент. Готов понести заслуженное наказание, если на то будет ваша воля.

– Моя воля будет, не сомневайся, – холодно взглянул на него Тарвис. – Твоя глупость чуть не стоила жизни моей жене и дочери.

– При всём уважении – леди Воскатор не жена вам. И мне – не королева.

– Молчать! – горячий темперамент Драгонрайдеров взял вверх и на миг король утратил контроль, схватив младшего брата за грудки и ощутимо встряхнув. – Как ты смеешь!.. – прошипел он. – Мы говорим о матери троих моих детей! Женщине, которой я отдал своё сердце. Проявляя неуважение к ней – проявляешь его и ко мне. Тебе мало, что твоя ручная кошка чуть не разорвала половину моей семьи на куски?! Ты отягощаешь собственную виной ещё и хулой?!

– У вас одна законная супруга, брат мой. Наша королева.

Воротник, зажатый в пальцах короля, душил шею Мальдора, но не мог задушить слова, срывающиеся с его губ.

– Молчи! Молчи, или я позабуду, что нас родила одна мать!

– Из-за шлюхи, пусть и высокородной?..

В ярости Тарвис оттолкнул от себя брата и тот попятился, стараясь удержать равновесие.

– Признайся! Ты специально натравил своего зверя на мою женщину?!

– Нет! Нет, дьявол меня забери!

– Да лучше бы это был заговор, брат, чем твоя непроходимая глупость! – рычал король. – Глупец! Ты просто глупец! Ты никогда не осознавал, насколько серьёзны последствия твоих безумных выходок! Раз за разом оставляешь за собой кровь и грязь, а я вынужден прибирать за тобой! Но на этот раз ты перешёл черту, Мальдор. Хочешь вырвать сердце у меня из груди? Ну, тогда и не жди от меня милосердия. Я не могу позволить тебе оставаться при дворе – ты слишком безответственен. Ты больше не являешься членом моей семьи. Лишаю тебя всех титулов и привилегий. Убирайся прочь с глаз моих. Убирайся прочь из столицы – в свои земли. И чтобы духу твоего тут не было.

Принц Мальдор был бледен. Глаза его сверкали почти таким же яростным огнём, как у его ягуара.

– Брат…

– У тебя есть время собраться и покинуть дворец до заката. Если ты этого не сделаешь, завтра тебя арестуют и бросят в темницу.

– По какому обвинению?

– Покушение на жизнь наследников короля. Достаточно веское обвинение? – ядовито процедил король. – Уходи. И да поможет тебе бог, если я когда-нибудь вновь увижу твоё лицо.

Мальдор с восковым от ярости лицом, отвесил низкий поклон:

– Как пожелает король!

Он покинул зал, оставив за собой лишь эхо шагов.

Глава 18. Моя душа

Принцесса Лея окончательно пришла в себя лишь спустя несколько часов.

– Прости за утреннее поведение, – вздохнула она, обращаясь к Маре. – Должна признать, что вела себя некрасиво. Но пойми, мне не нравилось, что брат посмел навязывать мне какую-то уличную плясунью с улицы! Я прекрасно понимала, зачем ему это. Отказать не смела, но и выбора не одобряла. Мой брат – принц крови, а ты?.. Да не смотри так обижено! Я всего лишь хочу сказать, что была не права. Ну, поставь себя на моё место? Пойми мои чувства.

– Как я могу поставить себя на ваше место? Я – уличная плясунья; вы – принцесса.

– Значит, сердишься? Понимаю. Наверное, и сама бы злилась, будь я тобой. О! Ещё как бы злилась!.. А на своём месте я теперь очень благодарна судьбе за то, что ты оказалась рядом. Без твоей помощи ягуар успел бы растерзать меня или мою мать прежде, чем братья успели вмешаться. Представь себе: целый зал прославленных воинов-мечников, а спасла меня женщина? Армия бесполезных дармоедов!

– Прошу вас, принцесса, не будьте стол суровы. У них ведь не было оружия при себе. Голыми руками такую зверюгу не одолеть.

– Но ты же не испугалась?.. А эти никчёмные лоботрясы дали присягу защищать королевскую семью. Великолепные воины и отважные мужчины! – горько засмеялась принцесса, пренебрежительно пожимая плечами. – Глупцы и трусы. Оказывается, мой брат поступил мудро, взяв тебя ко двору. Придётся согласиться, что порой он проявляет больше ума, чем можно ожидать от такого вертопраха.

– Может, вас стоит помягче судить окружающих? Включая собственного брата и возможно, будущего монарха? Помните народную мудрость: как судишь других, так и тебя осудят?

– Кто посмеет? – снова усмехнулась принцесса. – Да и какое мне дело до мнения этих ничтожных людей? Их мысли ничего не значат. Как и они сами. Однако ты сегодня оказала огромную услугу.

Подойдя к своему ларцу, Лея достала оттуда ожерелье, которое ранее принесла ей Мара в дар от брата:

– Примешь в оплату за помощь?

– Нет, ваше Высочество.

– Нет?.. Как – нет?! Отказываешься от награды?

– Награждают за исполнение обязанности, а не за то, что выполнено по зову души. Я сделала то, что сочла необходимым, не рассчитывая на плату.

– Хорошо, – процедила сквозь зубы принцесса, едва скрывая раздражение. – Тем более, я слышала, мой брат более, чем щедро, заплатил тебе. А колье оставлю себе на память о том, как неправильно иметь предвзятое мнение.

* * *

Король оказался верен данному слову. На следующий день Мару провели в предназначенную ей комнату. Конечно, это помещение нельзя было сравнивать с роскошными покоями, именуемыми во дворце апартаментами – теми просторными залами, окружёнными тенистыми садами и журчащими фонтанами, с высокими сводчатыми потолкам и стенами, расписанными искусными фресками, с холодным блеском полов и каминов, отделанных редкими самоцветами.

Но всё оказалось проще и уютней. Жилище Мары разместилось в тихом крыле дворца. Небольшая комнатка радовала глаз светом, льющимся из широких окон, открывающихся во внутренний дворик, утопающий в цветах. Мягкий ворсистый ковёр пружинил под ногами, а нежные пастельные оттенки стен создавали атмосферу тепла и спокойствия.

В дальнем углу приютилась удобная кровать с пуховым одеялом и мягким матрасом, укрытая покрывалом ручной работы, расшитым затейливым узором. Рядом расположился маленький ночной столик, на котором горели свечи, благоухали свежесрезанные цветы, а среди лепестков лежал запечатанный конверт.

Сердце девушки учащённо забилось, когда она осторожно взяла послание дрожащими пальцами и раскрыла его, жадно читая написанные строки:

«Возлюбленная Мара,

Мысль о том, что ты теперь рядом, заставляет сердце петь от радости. Стремление поскорее встретиться с тобой сжигает меня изнутри. Теперь, обретя наше тайное прибежище, мы можем свободно предаваться радостям взаимного познания и беспрепятственно наслаждаться обществом друг друга.

Ожидай меня после захода солнца. Я приду разделить с тобой вечернюю тишину. Пусть эта ночь станет первой из многих прекрасных вечеров, которые мы проведём вдвоём.

С пламенной любовью,

с горячим желанием скорой встречи

Фэйтон».

Письмо заставило щёки Мары вспыхнуть горячим румянцем. Она чувствовала себя самой счастливой обитательницей замка, пожалуй, даже всей земли! Трудно было поверить, что судьба подарила ей такой бесценный дар – собственное жильё, свободу от забот и нужд и любовь прекраснейшего из принцев.

Теперь оставалось лишь ждать наступление сумерек. Скоро она увидит любимого, услышит музыку его голоса, почувствует ласковый взгляд и прикосновение сильных рук. Счастье переполняло душу Мары настолько сильно, что начинало её пугать.

Мир вокруг словно замер в волшебном ожидании – даже тихий шелест осенних листьев за окном превращался в мелодичную симфонию.

Пока время неспешно шло вперёд, девушка с любопытством исследовала каждый уголок своего нового жилища. На стене красовалось настоящее чудо – большое зеркало в резной деревянной оправе. Для большинства местных жителей такое богатство казалось невероятной роскошью, ведь многим приходилось довольствоваться лишь мутным отражением воды в колодце или тусклым бликом в окне.

Просторный шкаф для платья, хоть и незамысловатый внешне, отличался прочностью и добротностью. Миниатюрный рабочий столик с аккуратным табуретом обещал стать отличным местом для рукоделия, если, конечно, удастся освоить премудрости вязания или вышивки. Хотя опыта у Мары в этом не было, она твёрдо решила научиться всему необходимому.

Маленькая кирпичная печка обещала согревать комнату зимними вечерами, а уютное кресло-качалка возле неё манило уютом и комфортом, приглашая расслабиться с интересной книгой или просто помечтать, глядя на огонь. Лёгкие воздушные шторы украшали окна, позволяя дневному свету свободно проникать внутрь, а вечером надёжно охраняя от посторонних взглядов.

Несмотря на отсутствие пышной роскоши, комната казалась Маре идеальной.

Между тем солнце погружалось за горизонт, раскрашивая небосвод мягкими оттенками золотого, алого и нежно-розового. Лёгкая прохлада начала заполнять пространство, предвещая скорое наступление ночи.

Девушка зажгла свечи, наполнив комнату золотым сиянием и ароматом разогретого воска. Выбор наряда не занял немало времени – гардероб состоял всего из нескольких простых платьев, но Мара постаралась придать себе максимально достойный и привлекательный вид.

Минуты ожидания тянулись бесконечно долго, каждая секунда казалась вечностью. Наконец, раздался едва различимый скрип двери – осторожный, почти призрачный. И из сумрачного угла возникла знакомая фигура. Скрываемый до поры густыми тенями, Фэйтон вышел навстречу свету свечей.

Его стройная фигура, облачённая в тёмные одежды, резко контрастировала с мягким полумраком помещения. Длинный плащ с глубоким капюшоном придавал таинственности и притягательности образу. Золотисто-медовые локоны растрепались, подчёркивая природную красоту юноши. Глаза ярко блестели в колеблющемся свете огня.

Без единого слова девушка метнулась в его широко раскрытые объятия.

– Фэйтон, – шепнула она, прижимаясь щекой к его груди и жадно вбирая аромат его кожи.

Голос её дрожал от трепещущего счастья, когда сильные руки сомкнулись вокруг её плеч, притянув ближе, а его губы коснулись её губ в поцелуе, полном страсти и нежности. Весь остальной мир исчез, растворился за пределами стеклянных рам и каменных стен. Остались лишь они двое, соединённые сладостью прикосновений.

Невидимая связь, возникшая той ночью в тёмных переулках ночного города, росла и крепла, переплетаясь тонкой паутиной ощущений и эмоций.

Чуть отстранившись, Фэйтон заглянул Маре в глаза:

– Знаешь, – тихо произнёс он, – всякий раз рядом с тобой я ощущаю себя как никогда живым. И вся жизнь кажется лишь предысторией этого момента.

– Я чувствую тоже самое, – кивнула Мара, улыбаясь и излучая нежность.

Она подняла руку и провела кончиками пальцев по его лицу, словно стремясь запечатлеть в памяти каждую чёрточку.

– Никогда не отпуская меня, – прошептала она, вновь прижимаясь теснее.

– Я же сказал уже однажды – тебе от меня никуда не убежать, – ответил он. – Даже если попытаешься скрыться, я непременно тебя верну. Мы принадлежим друг другу навеки.

Кончиками пальцев она легко коснулась его губ.

– Тихо, – промолвила она со странным чувством страха. – Не искушай судьбу лишними словами. – Лучше люби меня.

Фэйтон поднял её на руки и бережно опустил на кровать. Раздел медленно и нежно, словно освобождая жемчужину из створок раковины.

Так же, как и прежде, Мара отдалась ему целиком и без остатка. Их страсть была неудержима. Раз за разом они сливались воедино, объединялись в единое целое, теряя границы между собой. Исчезло всё, кроме желания и любви, которые, подобно двум крыльям, несли их всё выше и выше, к вершинам блаженства.

Страстный танец их тел не прекращался. Дыхание Фэйтона становилось неровным и быстрым. Его руки уверенно скользили по телу Мары, вызывая волну мурашек и тихие стоны, тающие в воздухе. Она прижималась к нему, зарываясь пальцами в его золотистые пряди волос, притягивали к себе ближе, несмотря на то, что расстояния между ними уже невозможно было сократить.

Жадно и властно он целовал её в шею, постепенно опускался ниже, покрывая поцелуями грудь, ощущая её нежность и упругость. Прикосновения Фэйтона рождали в Маре непроизвольные содрогания, сопровождаемые тихими стонами восторга. Ответная дрожь охватывала и его самого, замыкая круг нескончаемого наслаждения.

Каждый новый порыв страсти был жарче предыдущего. Когда он вновь глубоко вошёл в неё, Мара уже не пыталась сдерживаться, впиваясь ногтями в его широкие плечи, оставляя на коже следы из бурной страсти. Их тела, словно две струящиеся нити пламени, тесно переплелись, дыхание слилось в единый поток.

Глубоко внутри Мары зарождалось сладкое, трепетное ощущение, ради которого стоило жить. Желание достигло пика, сметая всё на своём пути, подобно буйному морскому шторму, неумолимо приближающемуся к своему завершению.

Последний мощный всплеск страсти обрушился внезапно и неизбежно. Они оказались вне мира, чтобы тут же родиться заново, опустошённые и абсолютно счастливые одновременно.

* * *

Мара лежала, положив голову на плечо Фэйтона, слушая ровное дыхание любимого. Взгляд её следил за причудливыми тенями, отбрасываемыми танцующим пламенем на потолке.