Текст книги "Фаворитка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Оленева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10. Вторая попытка

Душа Мары рвалась ввысь, устремляясь к бескрайней синеве небес, где белоснежные облака курились подобно дыму. Мир вдруг расцвёл яркими красками, а дыхание стало глубоким и свободным. Даже обыкновенная лужица теперь казалась божественным подарком небес. Но вслед за волнующей радостью пришла горькая грусть. Глубоко в сердце девушка ощущала всю безнадёжность своего положения: она бесконечно далека от небес и от великолепного дворца. Та единственная волшебная ночь, проведённая рядом с Фэйтоном, скорее всего, осталась лишь мимолётным воспоминанием, которая никогда не вернётся.

Впервые в своей жизни Мара познала истинную любовь. Прежде её увлечения были лёгкими и скоротечными, едва заметными вспышками эмоций. Сейчас же сердце сжималось от боли при каждом воспоминании о юноше. Каждая мелочь их короткого свидания бережно хранилась в памяти: мелодичный голос, сверкающие глаза, лёгкая, чарующая улыбка.

Она прокручивала в голове их краткий разговор, коря себя за робость и упущенную возможность назначить новую встречу. Ведь в Аларисе не существует социальных сетей и мобильных устройств – кто однажды исчезнет, тот исчезнет навсегда.

Проходили дни, и постепенно Мара начала сомневаться в реальности случившегося. Возможно, та чудесная встреча были лишь сном? Иллюзией, такой же хрупкой и недостижимой, как любой другой миг счастья.

Трудно было сконцентрироваться на привычных заботах. Мысль о невозможности увидеть Фэйтона вновь лишала красок окружающий мир, делая его блёклым и унылым, словно потускневший старый гобелен. Всё теряло смысл, погружаясь в беспросветную обыденность.

Оказывается, любовь, столь воспеваемая поэтами, способна приносить нестерпимую боль. Жизнь неумолимо катилась вперёд, оставаясь равнодушной к мукам человеческого сердца. Порой страдания становились настолько острыми, что хотелось закричать от отчаяния.

Вся жизнь не пройдёт в прыжках по крышам – рано или поздно сорвёшься.

Мара отчаянно пыталась отвлечься: тренировки на трапециях и брусьях, долгие прогулки в компании друзей и в одиночестве…Но ничто не могло исцелить её душу.

Тем временем город жил своей обычной суетливой жизнью. Столичные улицы бурлили днём и ночью. Толпы народа обеспечивали артистам нескончаемые возможности заработать.

Каждый новый день начинался до восхода солнца. Пока горожане сладко спали, Мара вместе с коллегами готовили сценический реквизит и наряды. Некоторые члены труппы жили прямо в своих передвижных фургонах, но сама девушка предпочитала снимать небольшую комнатку в городской гостинице. После завтрака местным кофейным напитком и свежими булочками, она спешила на утреннею репетицию.

К середине дня городские площади наполнялись людьми. Наступало время уличных актёров: певцы исполняли весёлые куплеты, жонглёры подбрасывали яркие мячи, фокусники поражали публику своими хитростями, а акробаты демонстрировали чудеса ловкости, порой рискуя собственной жизнью.

На десятки метров поднимаясь над землёй, ровно на высоте крыш, Мара изящно крутилась и вертелась на шёлковых лентах-петлях, совершенно без страховки. Одним из самых впечатляющих номеров был тройной оборот в воздухе, выполненный с захватывающей дух лёгкостью. Каждый раз публика замирала, наблюдая за невероятным зрелищем.

За свою храбрость и мастерство Мара получала щедрое вознаграждение – не только деньгами, но и всеобщим восхищением.

Среди зрителей встречались представители самых разных слоёв населения. Элитные гвардейцы принца Мальдора, закалённые в боях и привыкшие смотреть смерти в лицо, неожиданно проявляли трогательную заинтересованность. Их суровые лица смягчались искренним уважением к таланту простой девушки, единственной драгоценностью которой были золотистые волосы, струящиеся по ветру.

Высокородные дворяне редко снисходили до простых развлечений, но, увидев настоящее искусство, забывали о своём снобизме и самозабвенно хлопали, словно дети.

Однако самыми преданными поклонниками Мары были простые жители города. Для них она стала настоящей звездой, олицетворяющей красоту и свободу.

– Белая Птица с Подгорья, – нежно называли её горожане. – Наша золотоволосая фея.

Завершая выступление, Мара неизменно чувствовала их любовь. Женщины бросали ей цветы, мужчины снимали головные уборы, приветствуя свою любимицу при встречах.

* * *

Тот памятный день выдался хмурым и сумрачным. Мара тревожно всматривалась в небо, опасаясь дождя, способного испортить предстоящий спектакль и лишить труппу значительной части заработка. Поднимаясь на сцену, она случайно обратила внимание на мужчину среди толпы зрителей. Его лицо показалось смутно знакомым. Одет он был скромно, но добротно. Коротко состриженные волосы обрамляли мужественное, суровое лицо. Глубокие морщины выдавали прожитые годы и тяжёлый жизненный путь.

Мужчина не отводил от неё взгляда и, едва закончилось выступление, поспешил подойти.

В его пристальном взгляде смешивались усталость, надежда и скрытый страх.

– Мара? – протянул он дрожащим голосом.

Девушка вздрогнула, услышав собственное имя. Поклонники не знали настоящего имени Белой Птицы с Подгорья.

– Простите? – холодно взглянула она.

– Тебя ведь зовут Мара, правда? Не уходи, прошу!.. Взгляни повнимательней. Разве ты не узнаёшь меня, дочка?

Дочка?!

Сердце Мары сжалось. Теперь она тоже узнала отца, которого не видела многие годы. Перед ней стоял тот, кто покинул её, оставив на произвол судьбы. Поменяв единственную дочь на бутылку. Тот, кто позволял мачехе жестоко обращаться со своей дочерью, пока она не нашла в себе силы сбежать…

Сейчас он выглядел не таким, как Мара его помнила – трезвым, спокойным, уверенным в себе.

– Я искал тебя, – прошептал он, не скрывая слёз. – Долго искал – с того самого дня, как ты пропала. Но ты словно растворилась в воздухе, и я уже почти смирился с худшим. Не представляешь, как я счастлив тебя видеть! Я… я столько глупостей наделал, столько ошибок совершил… Потеряв твою мать, я словно и самого себя утратил. Понимаю, что это плохое оправдание, но… я прошу прощения, Мара. Готов повторять снова и снова – прости меня! Дай мне шанс всё исправить?

Мара замерла, растерянно глядя на отца. Столько лет копившаяся горечь и злость внезапно испарились, уступив место пустоте и лёгкой грусти.

– Как ты собираешься всё исправлять? – вздохнула она.

– Пойдём в кафе? – попросил он, опуская глаза. – Просто поговорим? Ты любишь лимонные пирожные?

Несмотря на внутренние колебания, Мара кивнула и последовала за мужчиной в ближайшее заведение. Они заняли столик, смущённо переглядываясь. Сложно находиться рядом с родными, с которыми близость утрачена десятилетие назад.

– Расскажи о себе, – попросил отец. – Как сложилась твой судьба?

– Выживала, – призналась Мара устало. – Скиталась, терпела лишения, пока не встретила Маркуса.

Отец выслушал её исповедь с глубокой серьёзностью. Узнав о роли Маркуса в судьбе дочери, он искренне поблагодарил судьбу за спасение ребёнка.

– Почему выбрала такую тяжёлую дорогу? Бродячий театр – постоянный риск, вечная нестабильность, – заметил он осторожно.

– Альтернативой были бордель и голод, – отрезала девушка сухо.

– Прости, что не смог уберечь тебя от всего этого, – вдохнул он виновато. – Зато теперь я смогу позаботиться о тебе. Предложить совсем иную жизнь.

– Какую? – спросила Мара настороженно.

– Работать при дворе. Обычная, ничем не примечательная должность, но – надёжная. Безопасная. Там ты сможешь забыть о ежедневном риске.

Предложение звучало заманчиво. Особенно в свете того, что Мара и сама мечтала о переменах последнее время, устав от постоянной борьбы за выживание. К тому же, интуиция подсказывала ей, что во дворце появится шанс встретить задачного. прекрасного юношу, воспоминания о котором по-прежнему тревожили её душу.

– Разве такое возможно? – усомнилась девушка. – Оказаться в королевском дворце просто бродяжке? Я же никто?

Отец тепло взглянул:

– Вполне возможно. Три года службы позволили мне зарекомендовать себя надёжным работником. Обещаю приложить максимум условий, чтобы обеспечить тебе достойное будущее. Начнёшь с малого, постепенно обретёшь нужные связи. Да и удачное замужество во дворце – вовсе не редкость.

– Ты служишь во дворце? – недоверчиво взглянула на отца Мара. – Как такое возможно?

– Ты можешь мне не верить, но я действительно изменился. После твоего исчезновения я ясно осознал, насколько погряз в своих пороках и решительно отказался от алкоголя. Ни капли в рот не беру.

Словно вспоминая тот далёкий роковой день, отец тяжело вздохнул, борясь с нахлынувшими чувствами:

– Ведь я тогда поначалу не сразу понял, что ты исчезла! Проспавшись, решил, что ты просто ушла по каким-то своим делам. Лишь позже ужаснулся, осознав, что потерял самое дорогое. Искал тебя везде, но тщетно. Чувствовал себя бессильным и раздавленным. Какое-то время я продолжал утопать в своих чувствах и пил ещё больше. Но однажды проснулся и понял, что так жить нельзя. Именно тогда так совпало, что Драгонрайдеры искали новых смотрителей для своих драконов. Опасная работа, с постоянной угрозой гибели и высоком смертностью среди работников, но и платят более, чем достойно. А главное – я получил свой шанс изменить жизнь.

– И ты согласился? – изумлённо распахнула глаза Мара.

– Отправился туда, будучи готовым к любому исходу, – кивнул отец. – Мне позарез были необходимы деньги для продолжения твоих поисков, а отказ о спиртного стал моим личным испытанием. Честно признаться, я не рассчитывал, что они примут такого пропащего человека. Но желающих чистить дерьмо за драконами рискуя жизнью было не так уж много. Меня и взяли.

Продолжая рассказ, отец избегал возможности встретиться взглядом с дочерью, внимательно внимающей каждому сказанному им слову.

– Впервые увидев перед собой драконов, я ощутил настоящий шок. Одно дело детские сказки, а другое – реальность. Эти существа огромны, величественны, устрашающе прекрасны. А труд, как я уже упоминал – тяжёлым, грязным и опасным. Но всякий раз, как хотелось отступить, я вспоминал тебя. Благодаря этому выдержал первые три года. Накопил достаточно, чтобы избавиться от долгов. Но самое важное – справился с пагубной зависимостью. Постепенно начал возвращаться к нормальной жизни. Нашёл себе новую жену, Труди. Люблю её, хотя не так пылко, как любил когда-то твою мать. Но Иону не вернуть, а жизнь продолжается. Труди – достойная женщина. Она служит в королевском дворце.

Отец украдкой взглянул на дочь, опасаясь встретить осуждение с её стороны, но она слушала его с понимающим спокойствием.

– Труди всегда верила в меня, – продолжил он, испытывая облегчение от прозвучавшей исповеди. – Поддерживала, несмотря ни на что. Два года назад мы официально связали наши судьбы официальным брачным союзом. Надеюсь, вы поладите, найдя общий язык.

Мара продолжала хранить молчание, поглощённая обрушившимся на неё потоком откровений. История отца оказалась гораздо сложнее и глубже, чем она предполагала ранее.

Его голос дрогнул, когда он спросил:

– Могла бы ты простить меня, доченька?

Мара медленно кивнула, глядя ему в глаза. Долгие годы копившейся обиды и горечи растаяли, словно весенний снег под лучами солнца.

– Я тоже совершала ошибки, папа, – тихо проговорила она. – Ушла, не попрощавшись, не попытавшись разобраться. Наверное, в душе надеясь, что ты найдёшь и остановишь? В глубине души я всегда надеялась, что ты найдёшь в себе силы измениться.

Отец накрыл рукой ладонь дочери. Она была сильной и тёплой.

– Спасибо. А теперь пойдём со мной во дворец? Будем строить новую жизнь.

Мара задумчиво посмотрела вдаль. Судьба словно специально столкнула её с отцом именно теперь, когда сердце её настойчиво жаждало перемен.

– Согласна попробовать, – наконец произнесла она решительно. – Чего мне терять? В крайней случае, я всегда найду новых зрителей.

Отец облегченно выдохнул, откидываясь на стуле:

– Правильное решение, доченька. Жизнь дарит шансы. Остальное придёт само собой.

Глава 11. За стенами дворца

– Как это ты уходишь?! Что значит – уходишь?! Куда это ты уходишь? Какой ещё отец?! – орал на неё Маркус, услышав о планах Мары покинуть группу. – Ты – что?! С ума сошла?! Неблагодарная!

Маркус был вне себя от бешенства. Лучшая артистка, его любимая курочка, несущая золотые яйца, вдруг решила уйти? Он не мог в это поверить!

Лицо его залилось багровым цветом. Глаза сверкали огнём негодования.

– Откуда этот отец только выискался, будь он неладен! – вопрошал он, размахивая руками. – Где он был, когда я тебя с помойки подобрал? Это я! Я растил тебя! Вытащил с улицы! Спас от голода и холода! Научил всему, что знаю! Кем ты стала бы без меня?.. Одной из продажных женщин?..

Мара изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но внутри поднималась волна раздражения.

– Я отлично помню, чем тебе обязана, – ответила она сквозь зубы. – Да и кто бы дал мне это забыть? А твои недавние угрозы вышвырнуть меня вон на улицу?.. Где гарантии, что завтра, когда какой-нибудь важный господин потребует от меня большего, чем я готова буду ему дать, создавая новую проблему, ты не выполнишь своё обещание? Для тебя я лишь средство обогащения. Ты относишься ко мне, как к вещи!

Маркус застыл, потрясённый прямотой её слов.

– Значит, считаешь, что я использую тебя? – прорычал он, хватаясь за грудь. – Да как ты смеешь?!

– Все мы тут так или иначе используем друг друга, – спокойно возразила девушка. – Поэтому спасибо за всё хорошее, что было. Но мой путь лежит в ином направлении. Судьба подарила мне шанс. Я не хочу его отвергать.

– Шанс? – язвительно усмехнулся Маркус. – Думаешь, там тебе будет лучше? Поверь моему опыту, девочка, ты горько пожалеешь о своём выборе. Ты же – огонь! Яркая и страстная. А от служанки требуют покорности, скрытности, незаметности. Ну, какая из тебя прислуга, честное слово?! Сгоришь ты в этом дворце, словно мотылёк в пламени. Твой так называемый отец понятия не имеет, кем ты являешься на самом деле. Среди интриг и завистливых взглядов ты потеряешь себя. Нет, ты правда, что ли, полагаешь, что можешь стать счастливой в роли горничной?..

Мара молчала. Голос разума шептал: «Он прав», но сердце упорно звало вперёд.

– Я недолго останусь горничной, – заявила она с вызовом. – Это лишь первый шаг. Я добьюсь успеха.

– Успеха? – ехидно переспросил Маркус. – Какого успеха можно добиться, выстирывая бельё целыми днями? Погоди! Скоро начнёшь завидовать каждой куртизанке, имеющей собственный дом и независимость!

– Или добьюсь успеха, – твёрдо повторила Мара, упрямо сжимая губы.

– Делай, как знаешь, – махнул рукой Маркус, немного успокоившись. – Но запомни: если одумаешься, дверь для тебя всегда открыта. Надумаешь вернуться – приму обратно. Все мы будем счастливы тебя видеть.

Последние слова поразили Мару. Слёзы выступили у неё на глазах, заставляя почувствовать себя растроганной.

– Спасибо, Маркус! – искренне сказала она. – Никогда не забуду, чем тебе обязана. Если бы у меня был добрый дядюшка, вряд ли я любила бы его больше, чем люблю тебя.

– Ах ты, плутовка! – проворчал он уже добродушно. – Не льсти мне! Но серьёзно: будет нужна помощь – приходи. И передай своему папаше: тронет тебя хоть пальцем – узнает меня лично.

Мара слабо улыбнулась.

– И не расслабляйся там во дворце, – предупредил он. – Никому не доверяй. Включая собственного папашу. Мир жесток, особенно к красивым женщинам, которым некому прийти на помощь.

– Ты научил меня себя защищать, – напомнила она.

– Сказала овечка, вступая в логово дракона, – мрачно хмыкнул Маркус.

Они крепко обнялись, прощаясь. Расстались друзьями, испытывая взаимную привязанность. И Мара вдруг с удивлением обнаружила, что Маркус ей дороже отца. Маркусу она доверяла целиком и полностью. А отец? Друг для друга они были лишь инструментом.

* * *

Королевский дворец возвышался над столицей словно страж. Массивные белые кирпичи его стен, казалось, впитали жар столетий. Башни тянулись высоко в небо, пронзая острыми шпилями синеву небес. На их верхушках развевались знамёна с гербами королевского дома, символизирующими власть и величие династии.

Перед главными воротами Мару охватило странное чувство – смесь тревоги и сладкого предвкушения.

Вокруг расстилались ухоженные сады, в которых произрастали экзотические растения. Мелодичное звучание фонтанов создавало приятную симфонию звуков. Скульптуры мифических созданий радовали взгляд.

Отец робко передал страже рекомендательное письмо своего господина и те без лишних слов впустили их во дворец. Внутренние помещения встретили их торжественной тишиной, нарушаемой лишь редкими шагами слуг да лёгким шуршанием женских платьев.

Вымощенные белым мрамором полы отражали свет факелов, мерцающих вдоль стен, богато украшенных гобеленами с изображением баталий, балов и пикантных сцен из жизни знати. Кое-где красовались портреты и статуи монархов прошлых лет, напоминающие о славном наследии государства.

По широкой парадной лестнице они поднялись на второй этаж, представляющий собой уникальное пространство, наполненное предметами роскоши, доступные каждому посетителю. Здесь были библиотеки с тысячами книг и галереи, где экспонировались предметы искусства. Но больше всего поразил Мару центральный зал. Его потолок, казалось, уходил в бесконечность, а окна под самой крышей пропускали солнечные лучи, создавая магическую игру света и теней. В центре зала находился гигантский стол, покрытый белоснежной скатертью, на котором расположились золотые кубки и тарелки с изысканными яствами.

Словно зачарованная, Мара оглядывалась в этом волшебном месте, где принимаются судьбоносные решения, плетутся интриги, заключаются союзы. Вот-вот и она тоже станет частью всего этого – частью настоящей истории.

– Дорогу! – раздался гулкий голос герольда. – Дорогу Его Величеству, королю Тарвису Первому, Клинку Правосудия и Щиту Отечества, Защитнику Огня и Хранителю Трона!

Толпа мгновенно замерла, почтительно склоняя головы и сгибая спины в низких поклонах.

Король Тарвис неспешно проследовал через зал, сопровождаемый многочисленной свитой придворных и вооружёнными стражниками. Высокий и подтянутый, он двигался с царственной уверенностью, присущей тем, кто родился для власти. Золотая корона, украшенная тремя остроконечными зубцами, венчала его чело. Центральный зубец был увенчан огромным рубином, символизирующим кровь и огонь дракона.

Внешность монарха была воистину благородной: классические черты лица, безупречные пропорции и мягкие, располагающие к себе, манеры. Волосы переливались золотом, взгляд был открытым и доброжелательным, улыбка дарила надежду на справедливость и милосердие.

Пышная ярко-красная мантия, отделанная мехом, элегантно спускалась до самого пола. Массивный золотой пояс эффектно подчёркивал стройный стан властителя.

Справа от короля шёл высокий мужчина в строгих тёмных одеждах с серьёзным лицом.

– Это Альдор Воскатор, Первый Королевский Канцлер, – еле слышно прошептал отец на ухо Маре.

Именно он, главный советник короля, являлся отцом прекрасно фаворитки монарха – леди Мелинды.

Слева от царственного брата выступал сам принц Мальдор. Его внешность мгновенно приковывала к себе внимание: серебристый прямые волосы и горящие глаза делали мужчину похожим на снежных барсов, обитающих высоко в горах севера. Одет он был в кожаный камзол, идеально подчёркивающий стройную фигуру и гармонирующий с его воинственным обликом. Широкий меч даже в присутствии короля не покидал своих ножен у его бедра.

Когда величественный кортеж поравнялся с Марой и её отцом, она ощутила, как воздух вокруг густеет, пропитываясь невидимым напряжением власти и силы.

Принц Мальдор на мгновение задержал на девушке взгляд, но продолжил движение. В воздухе задержался аромат дорогого парфюма с нотками мускуса.

Торжественная процессия двинулась дальше. Постепенно напряжение рассеялось.

– Пойдём, – мягко взял за руку Мару отец. – Я познакомлю тебя с моей женой Труди. Она расскажет тебе о твоих обязанностях во дворце и покажет, как устроен здесь быт.

Мара с нетерпением ожидала возможности познакомиться с новой женой отца. Дверь отворилась и на пороге появилась женщина средних лет, сохранившая следы былой красоты. Её лицо было приятно-миловидным, с лёгкой строгостью. Аккуратный чепец и идеально выглаженное платье свидетельствовали о любови к порядку.

– Труди, вот моя девочка, – с волнением представил отец.

Женщина одарила девушку тёплой улыбкой, в которой угадывалось лёгкое волнение.

– Входите, пожалуйста, – пригласила она гостью.

Отец пропустил Мару вперёд.

Комната оказалась уютной, совмещающий в себе спальню и рабочий кабинет.

– Присаживайтесь, – предложила Труди, указывая за стол. – Чай согреет вас с дороги, а разговоры за столом всегда идут легче. Хотите пудинг?

– С удовольствием, – ответила гостья.

Разлив чай по чашкам, хозяйка села во главе стола.

– Начнём? – заговорила она. – Радуюсь нашей встречи. Ваш отец так страдал, столько положил усилий на ваши поиски. И вот вы, наконец, с нами. Теперь его душа обретёт покой. Надеюсь, мы все станем одной семьёй.

Мара сердечно поблагодарила за тёплые слова и принялась за угощение. Пудинг удался на славу и оказался удивительно нежным.

– Поговорим о ваших обязанностях, – продолжила Труди. – Вам предстоит прислуживать юной принцессе. Будете помогать ей одеваться, ухаживать за её гардеробом, сопровождать иногда на прогулки, если она прикажет. Ваша главная задача – оберегать девочку от неприятностей и необдуманных поступков. Причём делать это деликатно и ненавязчиво.

Труди внимательно посмотрела на Мару, словно желая оценить её реакцию на свои слова.

– Вы знаете о специфическое положении принцессы Леи? – спросила она.

– Нет, – удивлённо ответила Мара, отодвигая чашку с чаем. – С ней что-то не так?

– Сама по себе принцесса здорова и очаровательна. Дело в том, что при дворе две принцессы. Старшая Миэри, законнорожденная дочь короля. Ей в августе исполнится восемнадцать, и она считается официальной наследницей престола. Принцесса Лея, к которой тебя приставят, незаконнорожденная дочь короля от его любимой фаворитки Мелинды. В придворных кругах это не принято обсуждать, но без понимания ситуации трудно ориентироваться во дворце. Я, как ваша наставница, считаю правильным предупредить вас заранее. При дворе фактически две королевы. Первая – официальная супруга короля, Дария Лионсэйт, вторая – реальная правительница, Мелинда Воскатор, мать троих детей короля, признанных им официально.

– Король открыто признаёт своих бастардов? – удивилась Мара, очень далёкая от реалий дворцовой жизни.

– Связь короля с леди Мелиндой выходит за рамки простого романа, – вмешался в разговор женщин отец. – Она имеет большое влияние и политический вес, пользуется уважением при дворе. Король всячески защищает свою избранницу, обеспечивая ей комфорт и привилегии, сравнимые с правами членов королевской династии. Однако номинально королевой остаётся Дария Лионсэйт, пусть и исполняющая чисто церемониальные функции.

– Многие пологают, что королева смирилась со своим положением, – вздохнула Труди. – Женщины вынуждены скрывать свою неприязнь друг к другу, но их дочери?.. Они открыто проявляют друг к другу враждебность, в отличие от своих матерей. Принцесса Миэри выросла в атмосфере скрытого раздражения и ревности, наблюдая, как её мать страдает от пренебрежительного отношения мужа. Естественно, что со временем это переросло в личную неприязнь к сводной сестре.

– Интересно, почему король выбрал леди Мелинду, а не свою королеву? – задумчиво спросила Мара.

– Помимо личной привязанности, значительную роль играет политическая составляющая, – пояснил отец. – Отец Мелинды, как ты уже знаешь, занимает пост Первого Королевского Канцлера, что усиливает её влияние. Кроме того, отсутствие у королевы законных наследников мужского пола делает ситуацию крайне запутанной. Согласно законам Алариса, престол передаётся только по мужской линии.

– Возможно, если бы король чаще ходил к королеве, чем к леди Воскатор, Боги и подарили бы ему законного наследника.

Заметив напряжённое выражение на лицах отца и Труди, Мара умолкла на полу-фразе.

– Мы поддерживаем партию леди Мелидны Воскатор, – осторожно проговорил отец. – Дом Воскаторов славится своей мудростью и заботой о государстве. Любой здравомыслящий человек выберет их сторону, учитывая то, что Проклятый Принц является альтернативой.

– Проклятый Принц? – нахмурилась Мара. – Он-то тут при чём?

– За неимением законного сына, он первый в очереди претендентов на трон. Но всем известны его методы правления. Если сейчас он причиняет людям столько горя, что он окажется способен натворить, сосредоточив всю власть в своих руках?

Мара задумчиво слушала объяснение родителей, чувствуя всё нарастающее беспокойство. Вспомнились наставления Маркуса о коварстве дворцовых интриг. Его слова оказались пророческими.

За красивым фасадом королевского дворца таилась сложная политическая система, полная конфликтов и противостояний. Кажется, она угодила в настоящее змеиное гнездо.

– Будь осторожна, – посоветовала Труди. – Придворные игры опасны. Здесь одна неосторожная фраза может стоить не только карьеры, но порой даже жизни.