Текст книги "Книга (СИ)"

Автор книги: Ефимия Летова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

– Зачем?

– Не знаю! – маг сплюнул и, шатаясь, побрёл обратно, рыча на пытающуюся поддержать его Стурму, точно раненый старый лисак. Остановившись посреди Каменного зала пирамиды, снова сплюнул.

– Эк тебя разобрало, – один Рентос, казалось бы, не потерял самообладания и по-прежнему хорохорился, остальные уставились на прорицателя в напряженном молчании, даже Нидра отвернулась от своего угла. Впрочем, она-то уже знала всё, что мог сказать Варидас. – Ну, скажи, чего ты, как скорпиутцем ужаленный, что увидел-то?!

– Демиург… – прохрипел Варидас, откашлялся, взял из рук Стурмы бутыль, сделал несколько жадных глотков. Бурое вино стекало по подбородку, оставляя тёмные полоски на коже. – Демиург призван кем-то в наш мир… демиург… кровь…много крови… не надо!

Стурма едва успела подхватить со спины окончательно лишившегося чувств мага. Нидра отвернулась к стене. Остальные замерли неподвижно.

– Ох, ты ж, скорпиутцева клешня тебе в…! – хмыкнул в тишине Рентос. – Кажется, наш юный друг прав. Отсидеться просто так уже не получится – или мы тут все окончательно сдохнем. Что до меня, я рад любому исходу, заскучал, знаете ли!

Хохот Рентоса отскакивал от каменных стен, точно перепуганная каменка.

Глава 15. Криафар.

Я прихожу в себя от немыслимой головной боли, буквально удара в затылок изнутри черепа. Впрочем, боль тут же уходит, но вслед за ней накатывает болезненная слабость, руки и ноги наливаются свинцом. Ничего не вижу, но при попытке открыть глаза вдруг обнаруживается, что верхние и нижние ресницы слиплись, как при конъюнктивите. Отвратительное ощущение, похоже, я чем-то заболела. Возможно, даже в больнице – слишком незнакомо пахнет вокруг, будто бы хлоркой и одновременно озоном и солью.

Почти никогда за всю свою жизнь ничем не болела, и в больнице-то в последний раз лежала два года назад, когда…

Когда что? Не помню.

Вот только амнезии мне не хватало для полного счастья. Впрочем, если это и амнезия, то частичная, что-то же я прекрасно помню, например…

– Вот что ты натворила, болезная!

– Можно подумать! Да я два года с неё пылинки сдувала, глаз не спускала! Всё это время, никто бы так не…

– Поговори мне тут! А ну как помрёт ненароком, с кого спрос будет?

Голоса, обладатели которых были мне не видны, словно принадлежали призракам. Оба женские, первый – возрастной, едва ли не старческий, надтреснутый, испуганный и сердитый, второй – молодой и звонкий, несмотря на попытку девушки его приглушить, демонстративно сердитый, а на деле немного потерянный… Сказать по правде, мне гораздо проще трактовать интонации, чем выражения лиц людей, поэтому в художке я не прижилась, а вот музыкальную школу окончила с отличием, надо было поступать хотя бы в училище, несмотря на большой конкурс по классу фортепиано, а не…

Куда? Какое у меня образование на самом деле? Снова провал.

Кажется, со мной что-то серьезное, поэтому эти женщины так переживают и злятся. Возможно, они врачи. Возможно, дела у меня совсем плохи, а умирать мне категорически нельзя, уверена, потому что…

Нет, никто не хочет умирать, конечно, но почему именно «нельзя»? Должна быть причина. Опять пустота в голове.

Возможно, суть в том, что я не дописала роман. Я же писатель, известная писательница, пишу художественные книги в жанре романтического фэнтези. Так написано у меня на страничке на сайте… Каком? Я…

– Милостивая Шиару да пожри твою душу, Си Ан! – прошептала старшая. – Это тебе не шутки, не испорченный обед или украденная заколка, не смотри на меня так, а ты думала, я совсем слепая и ничего не замечаю?

Если бы пересохшие губы слушались меня, я бы улыбнулась, по крайне мере, именно улыбка была самой первой реакцией. Ну надо же, и здесь мои читатели… Милостивая Шиару, прежде в основном встречались просто «каменные драконы», кто бы мог подумать, что очевидно пожилая женщина читает мои книги да еще и ругается именами духов-хранителей Криафара…

А потом вдруг царапнуло ощущение какой-то неправильности. Что-то тут не так, и дело даже не в возрасте врача, а…

– Знаешь, что сделает с нами Вират?! – шёпот старшей понизился вовсе до какого-то змеиного шипения.

– Поблагодарит и осыплет дарами! – огрызнулась молодая. – А ты сама не понимаешь, Вен Ши, для чего Вират отправил сюда молодую Вирату и уже два года не справлялся ни о здравии её тела, ни о душе?! Если Вираты не станет, он будет только счастлив!

– Будет или не будет, это не помешает укоротить тебя на ноги и руки, а потом скормить жалкий обрубок лизарам в назидание прочим! Милостивая Шиару…

– Твои мозги давно уже поросли плесенью и покрылись пылью, Си Ан! Шиару – всего лишь отвратительная безжалостная тварь, а ты паникуешь зря, Вирата жива, ну, подумаешь, кровь потеряла, можно подумать! Заживёт, как на фенекае.

– Не гневи небо, дурища! – похоже, женщина больше испугалась, чем разозлилась. – По поводу крови я не переживаю, лекарица, как там её, справлялась и не с таким, но этот странный припадок… Не просто же так Вират сослал её прочь!

«Не просто, – хотела я сказать, слишком ошеломленная услышанным, чтобы задуматься о таких мелочах, как потрескавшиеся губы, жажда и ломота во всем теле. – Вират, проще говоря, король Криафара Тельман Криафарский сослал свою законную жену Крейне Криафарскую под предлогом тяжелой болезни в один из сохранившихся опустевших особняков Радужной окраины, максимально далеко от Дворца. Но на самом деле она совершенно здорова. Всё дело просто в том, что он терпеть её не может, сказать по правде, я ещё не придумала, почему. Не думала, что читателей так заинтересует несчастная девчонка, в комментариях про неё никто ничего не…»

А при чём тут какая-то кровь и какой-то припадок?

Но неправильность была не в этом, не в этом даже, а…

Шиару, точно. Милостивая Шиару – имя одного из двух каменных драконов, в прошлом повсеместно благославляемых и любимых духов-хранителей, полтора века назад уничтоживших некогда благословенный мир.

Шиару и Шамрейн, благостный Шамрейн, всё верно.

Вот только этих имён еще не было в тексте, точно, не может быть никаких сомнений, несмотря на беспамятство, я почему-то была совершенно в этом уверена. Я прекрасно помню уже написанный и выложенный на сайте текст, вот с черновиками и планом гораздо хуже, тут уже провалы.

Откуда сумасшедшие тётки могут знать имена хранителей? Может быть, хакеры взломали мой ноут, и выложили черновики и рабочие материалы в сеть?

Да нет, бред какой-то, я же не американский президент и не директор банка, а самый обычный автор, по большей части «сетературы» для романтичных девиц от шестнадцати до шестидесяти, кому я нужна? Популярный, но не настолько, чтобы за моими черновиками кто-то действительно охотился. До успеха западных бестселлеров про магическую школу и вампиров-веганов мне как до Юпитера на роботе-пылесосе верхом… Память снова зацарапалась, противно, пискляво, словно желая сказать, что я ошибаюсь, и опять я никак не могла пробиться сквозь глухую стену, отделявшую меня от воспоминаний.

– Молись, дурища, чтобы с Виратой всё было хорошо! – старшая явно скатывалась в истерику. – Молись милостивой Ши…

Младшая не успела ответить, как комнату сотряс поистине громоподобный стук. Без шуток – то, на чем я лежала, возможно, больничная койка, – мягко завибрировала, словно гитарная струна.

– Именем Вирата Криафарского, откройте! – голос не уступал стуку. В нём не было угрозы или ярости, только непререкаемая уверенность в том, что никто и ничто не может ослушаться королевского повеления. Собственно, несмотря на неоднозначное отношение жителей непосредственно к личности Тельмана Криафарского, так оно и было…

– Вен Ши… – прошептала младшая. – Вен Ши…

– Зови лекарицу, Си Ан, – парадоксальным образом в голосе старшей не осталось ни паники, ни вообще каких бы то ни было чувств. – Скажи ей, чтобы любым способом и любыми затратами привела в чувство Вирату Крейне. Немедленно.

– А если…

– У неё целых десять пальцев на руках, Си Ан. Как минимум в половине для своих лекарских штучек она не нуждается. Бегом. Я попробую задержать гонцов. Сколько смогу, Си Ан.

Глава 16. Наш мир.

– Я не знаю ваши вкусы, так что просто заказал всего понемножку.

Вкусы… Вкусы в еде у меня незамысловатые: всего и побольше, добавку буду, хлеб буду, можно с майонезом, сгущенкой и нутеллой. Еда, между прочим, антидепрессант номер один – теорема, давно перешедшая в разряд аксиом. Но сейчас, в шикарной квартире Кнары Вертинской на её же шикарной кухне с её не таким уж шикарным, но всё-таки вполне приличным мужем есть не хотелось. Хотелось втянуть живот и позавтракать чашечкой свежевыжатого и свежесваренного, чем-нибудь таким воздушным, безглютеновым, на альтернативном молоке из растительного сырья. Может, дело не в чудо-диетах и элитных фитнес-клубах, просто в подобной обстановке у людей напрочь пропадает аппетит? А может, виноват светский диалог, в котором я ещё до завтрака попыталась деликатно донести до заботливого хозяина мысль о том, что ядовитый сосед по кабинету будет мешать творческому процессу.

– Как зовут э-э-э питомицу?

– Вы думаете, она будет откликаться?! – искренне удивился Вячеслав, а я мысленно высказалась о его умственных способностях крайне нелицеприятно. – Карина называла её именами героев, как правило, отрицательных. Но поскольку Каменный город ещё в процессе и со злодеями не было стопроцентной определённости… последнее время Машкой называла, а когда злилась – Подлючей Педипальпой.

– Ясно, – ничего было не ясно, но ладно. – А за что же можно злиться на такую… э-э-э… милашку?

Вячеслав оживился.

– Да я ей мышей недавно приволок, побаловать хотел, а она сытая была, ленивая, так они сбежали, несколько дней по всей квартире отлавливал. Карина очень ругалась.

– Хм… – надеюсь, мыши не успели расплодиться. Главное – не представлять себе процесс питания Подлючей Педипальпы, сокращённо – Пэпэ. Не представлять, я сказала! – А обычно чем кормите?

– Сверчками, тараканами кормовыми, – начал загибать пальцы Вечер. – Хотел мадагаскарских поискать, но решил, обойдётся, им так-то не каждый день еда требуется. Можно ещё ящерицами, ну и там…

…Короче, аппетит пропал начисто.

– Ладно, – я отхлебнула горячий вкусный кофе – кофемашина у Кнары была навороченная, словно машина времени. Закашлялась, чувствуя, как противно ноет обожжённое горло. – Давайте ближе к делу.

– Конечно. Карина, к сожалению, насколько я знаю, никогда не писала тексты про запас. Но у неё должен быть план, какие-то материалы по тексту… Вы читали то, что уже написано и выложено?

– Читала, но там же только самое начало, всего двадцать с хвостиком страниц выложено, в основном про мир в целом, пока что нет никакой ясности ни по героям, ни по интриге…

– Изучите план. Я думаю, там будут ответы на многие вопросы.

– Карина не обсуждала с вами книгу?

– Нет, – он ответил резко, может быть, чуть резче, чем надо, и я подумала, как бы я отнеслась в своё время к тому, что Кирилл проводил бы дни напролёт в обдумывании каких-то дурацких сюжетов, симпатичных героинь, может быть, постельных сцен с ними, а потом бы и вовсе назвал бы дочь в честь одной из них. Ну… может, и нормально бы отнеслась, вон, актёры в этих пресловутых сценах участвуют даже физически и ничего. – Нет, она ни с кем это не обсуждала. Разве что мир Криафара, Карина всегда досконально продумывала мир, полностью погружалась в атмосферу… По миру что-то я смогу вам подсказать. Но не по сюжету.

Так погружалась, что даже завела себе это клешнестучащую… паукообразную… членистоногую мерзость!

– Может быть, подруги? – предположила я. – Сестра? Мама?

– Родители Карины живут за городом, они созваниваются раз в неделю. Не думаю, что… сестёр и братьев у неё нет, подруг, насколько я знаю, тоже.

– Совсем нет? – не поверила я. Подруга была даже у меня, правда, не знаю, обсуждала бы я с ней сюжеты собственных книг.

– У неё дни были расписаны поминутно. Подъём, сборы ребенка в детский сад, вебинар, работа над книгами, занятия спортом, различные курсы…

– Вы говорите о ней в прошедшем времени?

Вячеслав осёкся.

– Нет, просто…

– Ладно, – я вздохнула. – Давайте подведём итоги. Книга только начата. Информации не так уж много. Где конкретно находится план?

– В компьютере.

– Ценное уточнение. Он запаролен?

– Нет… думаю, нет, иначе как бы я прочёл письмо? Сайт, где нужно выкладывать главы, открыт, пароля на сайте я не знаю, так что не выходите, продолжения должны выкладываться ежедневно без пятнадцати восемь. Вы же успеете к вечеру?

– К сегодняшнему вечеру?!

– Ну, да. У Карины на главу, как правило, уходило несколько часов.

– Но я-то не она! Я вообще не писатель, мне нужно вникнуть… во всё. Посмотреть, прикинуть, подумать…

– Смотрите, – легко ответил Вячеслав и поднялся. – Мне пора на работу… Кабинет, компьютер, кухня, ванная – в вашем распоряжении. Продуктов достаточно. В шесть часов вечера вернётся няня с ребёнком. Они вам не помешают. Я постараюсь вернуться пораньше.

– Э-э-э, – сказала я, не придумав ни одного достойного вопроса, ощущая, как пустота в голове стала объёмной, тяжёлой и давящей. Что-то подобное я чувствовала, когда до сдачи реферата в универе оставались сутки, а ещё не было написано ни слова.

Но реферат – это не художественная книга!

– Может, вы перенесёте… эм… питомца в спальню? – мявкнула я уже в спину Вячеславу, склонившемуся в прихожей над ботинком.

– Зачем? – искренне удивился он и посмотрел на меня над очками. Посмотрел слишком остро для того, кто в этих очках нуждается, хотя, возможно, у меня просто развивалась паранойя.

– Я её боюсь.

– Бросьте, она же в домике, да и укусы не смертельны. Ну, как пчела ужалит. Правда, если аллергия, то будут проблемы, а так… Не жёлтый скорпиутец, – он вдруг улыбнулся. – Я на вас надеюсь. Всего доброго

Я так и осталась с открытым ртом в пустой прихожей. Мужчины! Как в бредовые послания невесть от кого верить, так они первые, а тут нате вам – "бросьте", «не смертельно»!

Дверь щёлкнула замком, где-то на лестничной клетке зашумел лифт.

– Не верю я в мистику, – сказала я закрытой двери. – По-моему, кто-то всё-таки издевается или на всю голову ненормальный, но я попробую. В конце концов, вам же будет хуже.

* * *

В кабинете тихо, во всей квартире тихо, но в кабинете – особенно. Наверное, так Карине было комфортнее работать.

Чёрт. Теперь и я говорю о ней в прошедшем времени. Я прошлась по коридору, по гостиной, такой чистой, настолько просто и лаконично обставленной, что меня снова зацарапало мыслями о розыгрыше и обмане.

Квартира как нежилая. Ладно, на кухне они не готовят. Но здесь же живёт маленький ребёнок, значит, по определению должны быть какие-то разбросанные игрушки, оборванные обои или следы грязных рук на зеркалах! Если ребёнок – это не выдумка и не фантом больного воображения хозяина, конечно.

Если есть фотография маленького Тельмана, возможно, где-то имеются и фотография хозяйки? Всей семьи?

Фотографий не наблюдалась, в спальню и детскую я заходить не рискнула – зона моего пребывания была обозначена весьма конкретно, а наличие скрытых камер оставалось весьма вероятным. Не в первый день исследовать территорию, это точно. Я мрачно покосилась на террариум – никакое шкрябание сейчас тишину не нарушало, но тварь-то никуда не делась. Крышка сидит вроде плотно, но она пластиковая. И от твари до рабочего стола расстояние – метр максимум. Может, креслом придавить сверху?

С какой скоростью двигаются скорпионы? Ладно, вопрос риторический. Главное, в случае чего, сигануть в дверь, а не в окно, как-никак восьмой этаж.

С завтраком не задалось, так что я стала возиться с кулером – кофе кончился, можно продолжить греться пакетированным чаем, я не капризная… Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? На полочке за аккуратной пластиковой дверцей стояла до боли знакомая по ежедневным вебинарам кружка с надписью: "Если не пишу, то и не дышу".

И почему-то именно от вида этой самой кружки – не новой, слегка потемневшей от ежеутреннего эспрессо изнутри – меня и накрыло. Накрыло так, что я села прямо на пол на пятую точку и прикусила палец по вредной детской привычке.

Почему-то такая мелочь заставляет меня действительно поверить, что я нахожусь в квартире гениального и сверхпродуктивного автора ромфанта Кнары Вертинской.

* * *

Пить из Кнариной кружки я, конечно, не стала – нашлась другая, попроще. Снова огляделась на предмет скрытых камер, мысленно махнула на всё рукой, перекрестилась и щелкнула мышкой. Огромный серебристый экран с трещинкой в уголке послушно вспыхнул.

…Не знаю, может, кому-то и нравится копаться в чужих личных документах, переписках и прочих файлах. Лично я себя чувствовала неопытным сапёром на минном поле. Шаг влево, шаг вправо – и ты уже годишься на корм Пэпэ. Только бы ничего не взорвать, простите, не закрыть, не стереть, не удалить! Надо попросить у Вечера флешку и сделать резервные копии, почему я не додумалась до этого раньше?

На моё счастье на рабочем столе и в папке «документы» Карины Становой царил идеальный, я бы даже сказала, невротическо-перфекционистский порядок. Знаете, когда все папочки подписаны, и на рабочем столе видна картинка – на этот раз какая-то мерзкая змеюка на фоне пустыни – а не сто тысяч документов без роду и племени вперемешку, как у вашей покорной слуги. Ничего лишнего, ничего личного. Действительно, ничего, хотя я только бегло просматриваю названия папок. Черновики, рабочие материалы, визуализации и тексты всех предыдущих её книг. Электронная библиотека художественных книжек других авторов. Электронная библиотека книг по психологии, коучингу, тайм-менеджменту и прочей подобной ерунде. И папка – "Сейчас в работе".

Надо полагать, та самая.

Я оттягиваю момент, смотрю по сторонам – стараясь избегать обиталища притихшей Машки, явно предпочитающей тёмное время суток, допиваю чай, залезаю в интернет, изучаю правила выкладки проды на продаеде, читаю взволнованные затишьем и отсутствием вебинара комментарии читателей к "Каменному замку" и испытываю острое садистское удовлетворение от осознания того простого факта, что могу официально каждого от авторского имени послать лесом.

Проду им каждый день подавай! Вот сами бы попробовали писать, а потом бы требовали чего-то…

У Карины Становой открыты страницы во всех соц. сетях. Проглядываю их бегло, борясь с чувством стыда – но личных фотографий нет и там. Ничего личного нет, хотя, наверное, можно углубиться и отыскать, но мне не хочется. Ни одного диалога не по делу – реклама, переговоры с редакторами, обсуждение книг, блаблабла… Как такое вообще может быть?!

Куда же всё-таки она исчезла? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: работа, то есть, книги и в самом деле были всей жизнью Кнары Вертинской. Самым главным в её жизни. Наверное, будь у неё еще личный ноутбук, муж бы об этом знал? Хотя их отношения кажутся мне всё более и более странными. Визуализаций персонажей полным полно, но нет ни одной совместной "семейной" фотографии. Может, Вячеслав заранее удалил всё личное, подальше от моих любопытных глаз? Или – эта версия мне совершенно не нравится – он прекрасно знает, где находится Карина. Возможно, она действительно сбежала с любовником. А я и вся авантюра со мной, с продолжением романа – лишь способ изощрённой мести?

Нет, это не выдерживает никакой критики. Сейчас двадцать первый век, что ещё за романтичные побеги в духе Наташи Ростовой? Да и потом, ничего не мешало бы Карине выкладывать продолжение романа, хотя бы со смартфона. Если только она не сидит где-нибудь в подвале или на чердаке, прикованная к той самой злополучной батарее, которой так опасалась я.

Ладно, хватит паранойи и прокрастинации! Я открыла папку "Сейчас в работе" и углубилась в изучение материалов по "Каменному замку". Примерно с тем же чувством, с каким ныряла бы в ледяную тёмную воду незнакомой реки стылой ноябрьской ночью. И примерно с той же дрожью в пальцах и мурашками по всему телу. Спустя пару часов очнулась, с удивлением осознавая, как же затекли ноги, пробралась на кухню и съела всего помаленьку, малодушно надеясь, что Вечер не заметит, какая я прожорливая – особенно, когда нервничаю.

А я… нервничала.

Во-первых, план книги действительно был. Но – очень и очень приблизительный и не подробный, на мой взгляд, план. Обозначены ключевые события, есть несколько ремарок по персонажам, но это совсем, совсем не то, что я себе представляла и на что надеялась. Вместо "персонаж А едет в пункт Бэ" хотелось бы узнать, на чём он едет, с какими попутчиками, что взял с собой, сколько времени заняла дорога, в какую одежду был одет пресловутый А, и какие мысли в пути его посещали! Но нет. Должно быть, я мало что понимаю в писательских планах, и ценные подробности хранились у Карины в голове, или, не исключено, она написала нормальный, подробный план от руки и унесла заветную тетрадь с собой, не знаю. Факт оставался фактом: имеющийся план не особо облегчает мою задачу.

А во-вторых… Самым неприятным оказалось даже не это. Задумка Карины, по крайне мере, в том виде, в каком она была изложена, меня… разочаровала. Возможно, это эффект закулисья, разгаданного фокуса, магии, обернувшейся банальной ловкостью рук иллюзиониста, но мне не понравился ход развития событий, придуманный Кнарой. Слишком уж… банально и плоско.

Интересно, что я сказала бы о других её историях, записанных в виде сухой последовательности событий?

Тельман Криафарский, порочный и болезненный, хотя не лишённый очарования правитель Каменного мира, теряет нелюбимую, сосланную некогда подальше от дворца жену. Она умирает от потери крови, самоубийство, порезанные осколком разбитого фонаря вены. И тогда король, подстёгиваемый Советом Одиннадцати и внезапно пришедшим в себя после двухлетней комы отцом, устраивает отбор невест. Верный страж короны Рем-Таль безответно влюбляется в победительницу, которую сам король признает далеко не сразу – как и чувства к ней. Тира Мин, вторая стражница короны, в свою очередь безответно любит своего короля, страдает от невозможности принять участие в отборе – обет Стража не позволяет ей иметь супруга, пусть даже это сам Король.

Вместе с избранницей Тельман раскрывает дворцовый заговор и постепенно меняется к лучшему. Духи-хранители пробуждаются вновь, возвращенные к жизни Советом девяти магов, мечтавшим залечить свои раны. Однако духи в обиде на всех магов как таковых: невольно пробудившая их давным-давно Лавия совершила некий ужасный поступок, а потому, вместо воскрешения и исцеления, духи-драконы Шиару и Шамрейн – наконец то я узнала их имена! – стали добивать окончательно проклятый мир. Но прекрасная избранница Его Величества оказалась носительницей древнего редкого дара общения с драконами. Она усмирила взбесившихся хранителей, спасла мир, а мятежных магов заточили в глубины Пирамиды, и они стали бестелесными духами, не страдающими и не тревожащимися ни о чём.

Кроме Рентоса. Рентос не участвовал в вызове хранителей, он вернул своё тело и прожил остаток человеческой жизни нормально, как и мечтал.

Перед хэппи-эндом, то есть свадьбой, Тира Мин из ревности попыталась уничтожить без пяти минут новую Вирату Криафара, за что была обращена Шиару в каменную статую посреди Центральной площади. В остальном же Каменный мир вернулся к нормальному цветущему состоянию. Снова пошли дожди, ночи перестали быть пронзительно холодными, а дневная убийственная жара сменилась щадящим теплом. Каменный панцирь, сковавший землю, лопнул.

Разумеется, были ещё разные события, но в целом… в целом сюжет показался мне довольно примитивным. Развратный герой встречает любовь всей свой жизни, сначала терпеть её не может, а потом влюбляется, исцеляется, преображается и становится просто душкой. Героиня, типичная мэри-сью с тайным великим даром, спасает мир и обретает богатого венценосного супруга. Недальновидные маги понесли наказание, злые боги оказались не такими уж злыми, коварная разлучница понесла заслуженное наказание…

А лично мне было жаль магов. И жаль Тиру Мин. И Рем-Таля. И новая героиня, почему-то без имени, не вызывала симпатии – слишком идеальная, слишком удачливая и успешная. И отбор – терпеть не могу книги про отборы невест, и…

Но это всего лишь план, а то, что напишет Кнара, безусловно, будет шикарным, интригующим и вызывающим слезы сопереживания, смех и финальный катарсис… – подумала было я тут же вспомнила, что написать это всё должна буду сама.

Чёрт. Я не смогу!

Я снова сбегала на кухню. Стресс – это оправдание обжорству, и я имею на него, то есть, на обжорство, полное право! Вернулась к компу. Та-ак, какие-то заметки по миру и персонажам… Сейчас посмотрю ещё сам текст, а вдруг там имеется часть текста "вперёд", желательно, внушительная, о которой Вечер просто не знал?! Заодно и перечитаю…

К моему великому прискорбию, "вперёд" была написана всего лишь одна небольшая глава. Я начала читать – и прискорбие быстро сменилось тотальным недоумением. Потому что из плана невыложенная глава выбивалась, то есть это ещё мягко сказано – плану она противоречила, и как это понимать? Вирата Крейне, злополучная жена Тельмана, не умерла, более того, Вират почему-то потребовал её во дворец. Местная целительница успешно скрыла шрамы от порезов – я невольно потёрла собственные – и теперь молодую супругу правителя должны доставить к Его Величеству.

Но этого в плане нет! Там же чёрным по белому напечатано, что первая королева умирает, перерезав себе вены! Какой может быть отбор невест, если здравствует законная жена?! Или она и будет главной злодейкой романа, антагонисткой героини?!

Я вдохнула, выдохнула. Посмотрела на череп в скорпионишной. На абстрактную картину на стене. На трещинку в углу экрана.

Ну, нет. План есть – идём по плану. Вирата должна умереть? Значит, она умрёт. Никуда не денется. Пойду ещё чего-нибудь съем и придумаю, каким образом её убить, желательно, так, чтобы больше она уже не воскресла.

А потом подумаю об отборе и главной героине. Мне, между прочим, ещё ей имя придумывать и даже внешность. Не до второстепенных персонажей, разобраться бы с главными, так что – наберите воздуха поглубже, дорогие читатели.

Если что – я тут не при чём.

Я не виновата.

Глава 17. Криафар.

Голоса женщин стихли, и я открыла глаза, огляделась, по-прежнему ощущая слабость, тошноту и головокружение, как после сотрясения головного мозга – остались воспоминания тела из детства. Но когда, откуда я падала..? Не помню.

Кто я.

Где я.

Что со мной произошло..?

Впрочем, ответ на первый вопрос у меня был – меня зовут Кнара, моя фамилия Вертинская, и я писательница. Я помнила собственное лицо, словно отражённое в зеркале, часы, проведённые за компьютером, сам компьютер – серебристый металл корпуса, трещинку в левом нижнем углу экрана. Шершавый на ощупь коврик для беспроводной мышки под правым локтём с изображённым на нём скорпионом. Не знаю, почему я так и не выбросила этот коврик, мышка и без него работает Помнила кожаное кресло, удобный домашний брючный костюм, толстые шерстяные носки. Сюжеты собственных книг. Вкус кофе.

Но в то же время на множество вопросов у меня не было ответа. Какое у меня отчество? Как зовут родителей? Есть ли у меня вообще семья, друзья, знакомые? Домашние питомцы, цветы на подоконниках, дурные привычки, недоброжелатели? Что я любила есть на завтрак?

Какая-то странная амнезия. Впрочем, если у меня действительно сотрясение – наверное, это временно и вполне объяснимо.

Ладно, переходим ко второму вопросу. Где я? С учетом плохого самочувствия и разговоров о «лекарицах», вероятно, в больнице, но… Я никогда не была в подобных больницах.

Каменные стены из кирпича цвета пьяной охры. Каменный камин, в котором ярко и жарко горели самым настоящим пламенем какие-то бесформенные чёрные камни. На одной из стен – прозрачный светильник в форме цилиндра размером с трехлитровую банку с такими же пылающими камушками на дне. Крохотные окошки с непрозрачным мутным стеклом. На полу, правда, роскошная меховая шкура, но этого явно недостаточно для придания обстановке хотя бы подобия уюта. Кровать, на которой я лежала, тоже оказалась сложенная из камня, вероятно, с каким-то внутренним подогревом, словно емелина печка из русской сказки – камень лежбища был ощутимо тёплый.

Сказки я, значит, помню, а город, в котором живу – нет… Не уверена, что в нашем городе есть такие лечебницы. Скорее уже, частный загородный санаторий.

«По щучьему веленью, пусть мне хотя бы всё объяснят», – прошептала я, спуская ноги и обнаруживая, что ступни у меня босые. Одежда была с одной стороны вполне подходящая для больницы – бежевый халат до щиколоток с длинными рукавами из мягкой и плотной ткани, а вот под халатом обнаружилось нечто совершенно невообразимое: тонкие белоснежные панталоны длиной чуть ли не до колен и такая же белая короткая маечка на бретельках, дополнительно уплотненная в груди. На каменном полу нашлась и пара престранных тапочек, напоминающих кожаные сланцы.

В каменных нишах стен громоздились стопки потрепанных книг, вышивка и вязание – по крайне мере я именно так идентифицировала клубки серых и коричневых ниток с воткнутыми в них металлическими спицами и иглами, а также какие-то предметы, названия которым я дать попросту не могла. Однако среди них не было ничего того, что, по моему мнению, должно было быть. Тумбочки, стола, стула… Умывальника, наконец. Нормального освещения. Часов на стене! Тяжелая деревянная дверь с металлическим каркасом.

Больничная палата? Санаторий? Скорее, тюремная камера. Очень странная тюремная камера. Это обилие камня, словно имитация старинного подземелья… Может быть, я на съемках фильма? Кажется, никто не собирался экранизировать мои книги, но мало ли… Надо запомнить это местечко. Если где-то и снимать фильм по «Каменному замку», то только здесь.

Я поплотнее запахнула халат и встала, наконец, просунула озябшие ноги в тапочки. Какая ещё экранизация, выбраться бы отсюда, желательно, живой и целой. Голова чугунная, руки как не мои, какие-то странные сиделки с пугающими разговорами про то, что среди десяти пальцев половина лишних…

А вдруг меня похитил фанат-читатель? Фанатка. Две фанатки?

Бред какой-то. Скорее поверю, что я актриса и снимаюсь в одной из сцен сериала по собственным циклам. Как оно там называется… камео.

Хотя никакая я не актриса. Надо выбираться отсюда и побыстрее.

Я подошла к двери и осторожно толкнула её вперёд. Дверь ожидаемо не поддавалась. Я надавила сильнее, упёрлась всем весом – и едва успела отшатнуться, потому что дверь вдруг распахнулась внутрь каменной каморки, а на пороге обнаружилась невысокая женщина с копной серых курчавых волос и с таким выражением ужаса на лице, словно за ней гналась стая крыс размером с собаку каждая.