Текст книги "Проклятие для Чудовища (СИ)"
Автор книги: Джулия Кей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Дом был пуст, мама уехала на работу, а я решила осмотреть каждый уголок, вспоминая малейшие детали. Папа так и не заделал трещину на лестнице, а мама всерьез увлеклась вязанием, ведь все старинные ковры испарились, уступив место самодельным. Даже в моей комнате теперь красовался замысловатый узор из яркой пряжи (и как я сразу не заметила). Над туалетным столиком мамы около зеркала висел лунный календарь, начало следующего месяца которого было помечено красным.
Полнолуние.
Открыв кладовую, чтобы насладиться домашним малиновым вареньем, я еле успела отойти в сторону, совсем потеряв бдительность. Ну, казалось бы, какая опасность может меня ждать в собственном доме?! А кладовая вся под завязку была забита огромными десятикилограммовыми пакетами корма, на которых красовалась счастливая собачья мордочка. Мешок, который, судя по всему, впихнули внутрь последним, почувствовав свежий воздух, выпрыгнул наружу, с грохотом падая на деревянный пол, поднимая облако пыли.
Кряхтя, кое-как отодвинула несколько мешков в сторону, пробираясь к полкам с вареньем. У моей мамы явно дар кулинарии, но уж точно не облегчения жизни, иначе почему бы не подписывать банки. Потратила еще минут десять на то, чтобы отличить малиновое варенье от множества остальных, вышла из кладовой, оставив пакеты с кормом в коридоре – пусть папа сам их таскает. С вареньем я, кстати, угадала, только немного расстроилась, не увидев ни одной дрозофилы. Видать, мама все-таки их вывела.
Поднявшись в свою комнату, я тут же застыла на пороге с ложкой во рту. Что-то тут не так, атмосфера изменилась. Осмотрев периметр, мой взгляд зацепился на столе, точнее на свернутом трубочкой листке плотной бумаги. Я подошла и сразу поняла, что это письмо от бабушки Джаннет, отправленное волшебной почтой. Она могла доставить почти все что угодно в любой уголок мира с помощью телепортации, у меня получилось только один раз, и то из красивого листка послание превратилось в скомканный снежок.
Развязав изящный бант из алой шелковой ленты, я развернула лист:
«Bonjour, ma chère[1],
В мое отсутствие прошу тебя не забывать о том, что каждая уважающая себя леди, а особенно ведьма, не должна стоять на месте, навыки необходимо развивать. А посему я буду давать тебе задания, которые необходимо выполнять в срок, который я посчитаю нужным. Каждая проделанная работа должна быть отмечена и оценена – оставляй свой отпечаток внизу листа и будь уверена – я все проверю.
Meilleures salutations[2],
Jeannette»
В этом вся бабушка Джаннет, в миллион раз проще просто позвонить и сказать все, что хотела и даже больше. Но она решила контролировать меня именно таким образом – с помощью волшебного письма, да не простого, а связанного. Где-то там в Париже на столике XVI века лежит точно такой же лист, на котором будет появляться все, что я напишу на этом. Она хочет, чтобы я оставляла отпечаток пальца на листе, когда сделаю то, о чем она скажет. Это просто гениально, ведь я никаким заклинанием не подделаю свою же «натуральную подпись», да еще и сможет по нему определить, прибавилось ли во мне магического навыка хоть на грамм.
С одной стороны листа была написана инструкция, с другой же стороны все пусто, кроме верхней строчки. Она хочет, чтобы я попробовала себя в боевой магии. Рискованно давать мне такое задание без своего личного наблюдения. Зная, что не все может пройти гладко, лучше поискать подходящее место для разгрома, чтобы ненароком не спалить собственный дом. Лучше с этим не затягивать, я уже коснулась письма, и Джаннет узнала об этом незамедлительно.
Вечером Кира написала мне первая, прислала несколько фотографий своих лучших работ. Портреты действительно вышли… волшебно, сочетание мультяшного и реалистичного стилей.
«У меня есть друзья, которые рисуют еще лучше», – написала Кира в ответ на мою похвалу с краснеющим смайликом.
«Могу тебя с ними познакомить, если хочешь», – пришло новое сообщение через пару секунд.
«Только они, как я…», – добавила девушка.
«Что ты имеешь в виду?»
«Они фриканутые».
Я прыснула.
«Эй, ты же не с Токаревой общаешься. Меня тоже фриканутой называли, а после сегодняшнего мне уже терять нечего».
Кира прислала пару смеющихся смайликов.
«Мы завтра как раз собрались встретиться всей компанией. Надень что-нибудь потеплее».
Кира прислала мне адрес, где она должна будет забрать меня и провести в их тайное логово.
Я зашла на страничку Киры и полистала ее фотки. В основном, это странные для кого-то кадры из мультиков, ее собственные работы, из личных фотографий все тоже в близко к готическому стилю – серые и черные тона, фото без улыбок, в основном все на каких-то заброшках или развалинах. Хм, может, Кира покажет мне одно из таких местечек, чтобы я попрактиковалась в боевой магии. Все-таки сложно разрушить то, что уже разрушено.
Одна фотография привлекла мое внимание тем, что значительно отличалась от остальных. На ней Кира делала селфи, позади стояла девушка и парень, все улыбались, буквально светились из-за ярких волос у каждого: Кира с пурпурно-фиолетовыми, девушка с ярко-розовыми, а у парня бело-голубые. Сама не заметила, как улыбнулась фотографии в ответ.
[1] Здравствуй, дорогая
[2] С наилучшими пожеланиями
Глава 11
Странная сходка была запланирована не так уж и поздно, но, благодаря зимнему времени года, вечер наступал раньше. Вышла из дома, надев черную длинную куртку с подложкой из овечьей шерсти изнутри и снаружи, пешком дошла до остановки, оборачиваясь каждые две минуты – казалось, что за мной идут следом, но улицы были пусты.
Автобус стал заполняться только в городе людьми, спешащими домой с работы. Я вышла на конечной и прошла еще пару кварталов до самой северной периферии – последняя многоэтажка, дальше только поле и большая дорога, ведущая в столицу.
У одного из подъездов меня встретила Кира и повела в то самое поле.
– Ты не пугайся, – начала девушка. – Мы не маньяки какие-то. Просто дома такую толпу ни у кого не соберешь, а в общественных местах нас то старики гонят, то Град со своими отморозками придет. Здесь нас пока еще не заметили.
Оказалось, что недалеко от панельки стоит каркас недостроенного дома, состоящего из трех этажей. Классические оранжевые кирпичи, пробитая в одном углу крыша, которая по плану должна была быть полом четвертого этажа.
Я остановилась, смотря, как Кира лезет по обломкам в окно первого этажа в самую темноту.
– Вы делите это место с бомжами? – спросила я, не скрывая брезгливости.
– Здесь никого нет, кроме нас. Идем, там внутри лучше, чем снаружи.
Я вздохнула. Это место мне вполне подходило для моих магических практик, а вот проводить здесь время совсем не хотелось. Пройдя по каким-то кускам бетона и фанеры, я поставила ногу в массивном ботинке на нечто вроде подоконника, Кира схватилась за мою руку двумя своими и втащила меня внутрь. Она была на голову меньше меня и явно хрупкой по комплекции, а силищи как в тяжелоатлете. Вот, что значит, кисточками махать.
Первый этаж был темный и, что называется, заброшенный. В любом углу могло сидеть огромное чудовище, сливаясь с окружением, а я бы даже не заметила. Волшебное чутье здесь не работает, потому что настороже я буквально каждую секунду. Кира включила фонарик на телефоне и повела меня в сторону широкой лестницы, которая, судя по всему, должна была располагаться в подъезде. С пролета наверху падал желтый яркий свет, я обрадовалась, что мы поднимаемся куда-то в более позитивное место.
Я даже слегка ахнула, увидев обстановку второго этажа. Здесь висели бумажные и светящиеся гирлянды, стояли какие-то напольные лампы, провода от которых запутались в единый клубок, и все тянулись к одному генератору. Народа здесь было около пятнадцати человек, и я сразу заметила, что они действительно все яркие и нестандартные личности. Теперь уже я в их компании выглядела серой мышью.
Кругом были расставлены поддоны со множеством покрывал и подушек, на которых и сидели друзья Киры. В центре поставлен мангал, в котором развели костер. Вся атмосфера мне напомнила объединение лагерных вечеров и посиделок бомжей.
– Всем привет! – Кира активно помахала ребятам, которые сразу же заметили наше появление. – Это Ливана. Помните, я говорила, что приведу подругу.
На слове «подруга» я сглотнула.
Неуверенно помахала всем ручкой, получив в ответ хор из приветствий.
Кира побежала в толпу, я последовала за ней, не зная, куда себя деть. Девушка села посредине двух других барышень и оставила мне место рядом с собой. Я еле втиснулась четвертой, к такому тесному контакту не была готова. Это оказались лучшие подруги Киры, с которыми она еще в детский сад ходила.
Здесь все были одного возраста со мной, может, года на два старше или младше, и не все ярковолосые и татуированные, кто-то попал в эту компанию отвергнутых из-за любви к необычным вещам, кто-то из-за внешности и национальности, а кому-то пришлось невзлюбить школьные годы просто потому, что кто-то решил срывать злость именно на них.
Справа от нашей сидушки расположился парень с дредами, он играл на гитаре, создавая атмосферу. К нам подбежала еще одна девушка с картами Таро и села прям на колени.
– О-о-о! – воодушевилась Кира. – Спроси, что у меня там с пробником.
Девушка напротив вытащила три карты одну за одной и покачала головой.
– Девятка мечей. Смерть. Повешенный. Все очень плохо.
– Опять что ли завалила. Мать меня убьет.
Я хмыкнула. Никакого дара к гаданиям я у этой девушки не чувствовала, но игралась с картами она забавно.
– Давай Ливи теперь, – попросила Кира, назвав меня так, как никто в жизни не называл, кроме матери.
– О нет, – я покачала головой. – Я в это не верю.
– В магию не веришь? – переспросила Кира.
– Это же не магия, а как пальцем в небо.
– Карина умеет гадать, не бойся, – я и не боялась. Я абсолютно точно сомневалась. – Давай быстренькое, одну карту на будущее.
Я сдалась, закатывая глаза. Девушка-гадалка начала перемешивать карты, иногда поднимая на меня густо подведенные черным карандашом темные глаза. Смотрелось действительно жутко. В такой атмосфере и я в ее предсказание поверю.
Карина резко вытащила карту и со стуком опустила ее на свою длинную юбку, которую использовала в качестве подстилки под карты.
– Дьявол!
Девочки вокруг ахнули. Я посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую.
– И что это значит?
– Точно что-то плохое, – зашептались рядом.
Карина же пожала плечами, и весь ее образ страшной гадалки куда-то пропал.
– Ну если поверхностно, то карта означает очарование, обаяние, страсть, встречу с человеком, к которому будет тянуть. Но в то же время она означает плохие поступки и эгоизм.
Я прикусила щеку. Это могло быть совпадение, она же наугад вытащила эту карту. Если я задумалась над второй частью предсказания, то девочки услышали только первую.
– А в любви что?
– Как я сказала, скорая встреча, взаимный интерес, но со стороны поклонника может быть не бескорыстный.
– Фу, вечно так. Мужики постоянно чего-то хотят, – фыркнула Кира.
– Хватит забивать человеку голову, – это сказал парень, который подошел к Карине со спины и легонько тронул ее плечо. Девушка собрала карты и встала с пола, потому что парень придвинул поддон, и они оба сели напротив нас четверых. Я сразу его узнала, он был на фотографии Киры, которую я видела в Интернете, только теперь его волосы были трехцветные: голубой остался на кончиках, посредине осветленные белые, а у корней уже прилично отрос родной русый цвет. У него были осветленные, но все же выразительные брови, правая из которых пробита серебряным шариком. Все уши тоже в пирсинге, кольцо в носу, татуировка на шее – реалистичное сердце, проколотое крест-накрест мечами. Рукава, судя по всему, тоже забиты, но картинки я увидела только до кисти, все остальное скрывала расстегнутая куртка. Из внешности могу отметить сильно выраженные скулы, ямку на подбородке и небольшую щетину. На носу свежая царапина и, кажется, небольшая шишка. – Они тебя не напугали? – обратился парень ко мне.
Я покачала головой.
– Напугаешь ее, она сама, как ведьма, – ответила еще и за меня Кира.
– Ты тоже увлекаешься всеми этими магическими штучками? – спросил он, отпивая из маленькой баночки.
– Нет, я в такое не верю.
– Я тоже не верю во всю эту ерунду.
Девочки заворчали и принялись наперебой убеждать нас в обратном.
– Будешь? – предложил парень, протягивая мне неоткрытую банку. Его же напиток бесцеремонно забрала Кира.
Я замялась, но все-таки взяла, благодарно улыбнувшись. Прекрасно понимаю, что в таких местах лучше ни у кого ничего брать не стоит, но его глаза казались мне добрыми и безопасными.
Это оказалось холодное кофе, которое пили почти все в здании. Странный выбор для зимнего вечера и компанейских посиделок.
– Я не представился, меня зовут Юри.
– Ливана Готье, – я выпрямила спину и протянула руку, парень весело ее пожал, явно не привыкший так здороваться с девушками.
– И правда, как ведьма, – все еще улыбался он и отпил напиток.
– Юр, замени, пальцы болят, – остановился играть на гитаре парень справа.
– Иду, – Юри поставил пустую банку рядом с поддоном и занял место музыканта, принимая инструмент.
Зазвучала спокойная, даже романтичная мелодия. Юри играл уверенно и чисто, даже шум в помещении затих, все обратили внимание на виртуозную игру. Кто-то из девочек вскочил танцевать медленный танец друг с другом, а остальные подняли руки и медленно замахали, будто они на концерте. Только наша кучка оживилась:
– Это что еще такое было?! – громким шепотом спросила девушка справа, наклоняясь в центр так, что мы сжались еще сильнее.
– Первый раз его таким вижу! – ответили ей с другого края.
– Лив, может, это и есть тот самый Дьявол, – подмигнула мне Кира.
– Что? – не поняла я.
– Юри никогда еще так спокойно себя не вел. Он обычно весь на взводе, а тут даже улыбнулся.
– Ты ему понравилась что ли?!
– Конечно, – подала голос Карина. – Надоело на одних и тех же девок смотреть, а тут новая появилась.
– Он вообще кто? Его правда так зовут? – спросила я.
Девушка справа прыснула.
– Юрец обыкновенный.
– Юра Платонов, – пояснила Кира. – В пятой школе учился, сейчас на втором курсе колледжа. Он самый адекватный из всех парней, что я встречала, но Изабеллу почему-то не устроил.
– Кого?
Девочки синхронно посмотрели на девушку, которая сидела напротив нас за пламенем мангала. Она в абсолютном одиночестве заняла поддон, сжимая в руках баночку с напитком, и медленно качала головой в такт музыке. Ее лицо в совокупности с именем показалось мне смутно знакомым.
Долго сидеть было невыносимо холодно, даже прижимаясь друг к другу и ухватывая тепло от костра. Девочки вскакивали танцевать, звали к себе всех подряд и меня тоже. Устроили огромный хоровод, в который все-таки меня затащили. Это было похоже на наши ежемесячные шабаши ведьм вокруг костра. Разошлись мы, когда закончились угли, и ночной холод дал о себе знать.
Юри вылез из окна первым и каждому подавал руку. В компании были еще парни, но я их не особо разглядела, все мое внимание перетащила на себя группа во главе с Кирой. Остановились мы у подъезда, подсвеченного одинокой лампочкой:
– Сейчас автобусы уже не ходят. Закажем такси на всех? – предложила Кира.
– Нам же идти пару домов.
– А Ливана?
– Ой, – подключилась я к разговору. – За меня не беспокойтесь, я точно доберусь до дома. Да и не думаю, что существует такси на шестерых.
Существует конечно, но не ради пятиминутной поездки по маленькому городу.
– Хочешь тебя Юри проводит? С ним точно не страшно. Это ему Град нос разбил, но он ему тоже вмазал.
Так вот откуда у Юри такая царапина.
– За что он так с тобой, кстати? – поинтересовались девчонки.
– Я шел ему навстречу, Граду это не понравилось. Я сказал что-то вроде, что он тут не главный, ну и понеслось…
– А-а… – сказали девочки хором.
– Ладно, ребят, не переживайте, машина уже в пути, – я помахала телефоном, делая намек, что уже вызвала такси.
Кира внезапно подбежала ко мне и обняла за талию, сжимая со всей силы маленькими ручками. Я опешила, не зная, куда деться. Меня в жизни обнимала только мама и родственники папы, где я всегда была в положении, которое закрывают от всего мира, а тут Кира, такая маленькая, которая сама кинулась ко мне в объятья. Она отпустила меня раньше, чем я успела сделать что-то в ответ, и присоединилась к остальным.
– Напиши мне, как доберешься! – крикнула Кира, оборачиваясь.
– И мне! – добавил Юри, помахав мне на прощание.
Я махала в ответ, как китайская сувенирная кошка, и, когда ребята скрылись за углом, пулей помчала обратно на заброшку.
Глава 12
Решила устроить своеобразный полигон на третьем этаже. Света здесь не было вообще, луну на небе загородили тучи. Я раскидала пару волшебных огоньков по углам и сняла с себя куртку, кинув ее на разломанную подставку для штукатурки. Передо мной была кирпичная стена, заваленная обломками четвертого этажа.
Боевая магия в наше время не так уж и важна на практике, но в учебном плане имеет большое значение в экстренных ситуациях. Это как собирать и разбирать Калашников на уроках ОБЖ – полезно знать, но вероятность использования не более 1 %. Конечно в роду ведьм есть боевые маги, но я к таким точно не относилась.
Самое простое заклинание – шаровая молния. Всего-то нужно пустить комок убийства в стену, но он требовал слишком много сосредоточенности: размер, сила, форма, траектория. Одним ударом можно ужалить как медуза, а можно и убить.
Я закрыла глаза и выдохнула через рот, потрясла руками, расслабляя их. Создание шара похоже на сладкую вату – медленно набираешь волокна магии на зернышко эпицентра. Я смогла создать маленькую горошенку магии, которая и будет сердцевиной, осталось только снарядить ее щупальцами. Магия повисла между моими руками, и я представила себя миксером, вращая кистями рук от себя. С каждым кругом шар нарастал и искрился все ярче. Как только накал достигнет максимума, ее необходимо отпустить, иначе вместо кирпичей взорву себя.
Почувствовав обратное напряжение, я открыла глаза и запустила электрический шар в стену напротив, представив себя ведущей в вышибалах. Обломки около стены с грохотом разлетелись в разные стороны, поднимая серое облако пыли, застилающей глаза. Я поморщилась и закашлялась, отгоняя от себя крупицы грязи.
Где-то в углу послышался стон.
Я напряглась и замерла, согнув колени. Звук исходил из того угла, куда только что полетели части кирпичной стены. Огоньки слабо освещали помещение, да и пыль еще не уселась, но я точно слышала шевеление камней.
– Кто здесь? – спросила тихонько.
Так и знала, надо было еще раз проверить, не остался ли кто из компании, но я была уверена, что вылезла из окна последней.
Человек, которого, судя по всему, я немножко прижала камушками, вылез из-под завалов, поднялся на ноги, шатаясь, закашлялся.
– Ты кто такой? – я сощурилась, пытаясь рассмотреть в темноте что-то еще кроме темного силуэта в мешковатой одежде.
– Не бей, Лив, – ответили мне, прочищая легкие на каждом слове.
Я впала в ступор. Он знает мое имя. Если он видел, что я тут творила, могу оправдаться поджогом петард.
Человек, по голосу парень, перешагнул через обломки стены и медленно начал двигаться ко мне, подняв руки, как перед полицейским.
– Не подходи! – я сделала шаг назад, но фигура не остановилась. – Кто ты такой, откуда меня знаешь?
– Неужели забыла своего одноклассника?
Хоть я и проучилась с этими людьми большую часть своей жизни, никогда бы не узнала их по голосу. Парень вошел в радиус освещения огоньком, и я смогла увидеть часть его лица, не закрытое снудом и облегающей голову шапкой. Спокойные огромные ореховые глаза с длинными ресницами, отбрасывающими тени на скулы. Сложно было не узнать его, тем более, что мои мысли крутились вокруг него буквально каждый день с тех пор, как я уехала из города. Сопоставив голос с ростом и глазами, мое сердце стукнуло так сильно, что чуть не пробило грудную клетку.
– Филипп, ты…
Ты жив.
– Что ты тут делаешь?
Мне хотелось плакать и кричать. Целый год я жила с чувством вины, боясь себе признаться в совершении ужасного, а сейчас с моих плеч спал огромный груз, давивший прямо к холодной земле. Филипп стоял передо мной абсолютно реальный, он назвал меня по имени не во сне. Я хотела коснуться его, обнять, но после ударить, накричать, сказать, что это он во всем виноват. Пока я точно не определилась со своей реакцией, просто стояла и рассматривала парня, как самого настоящего призрака.
– Я пришел поговорить с тобой.
– Ты следил за мной?
– Да. Увидел в школе и после караулил у твоего дома. Хотел поговорить сейчас, когда ты приедешь домой, но ты вернулась на заброшку, – парень хмыкнул.
– А… я просто решила заняться фаер-шоу, – начала нести какую-то чепуху я.
– Да ладно, Лив, я все знаю же.
– Что знаешь? – я занервничала и начала хрустеть пальцами.
– Что ты ведьма или вроде того.
Я нервно рассмеялась.
– Да, меня так иногда называют.
– Нет. Настоящая. Мне ли не знать, – серьезно ответил он.
Я сглотнула.
– Зачем ты хотел поговорить со мной?
Парень поднял брови, удивляясь моему вопросу.
– Чтобы ты сняла с меня все это.
Я непонимающе уставилась на его огромную куртку и другое черное одеяние.
– Лив, ты превратила меня в чудовище.
Я все еще молчала, не понимая, что происходит.
Филипп замялся, посмотрел в сторону и опустил голову, неуверенно снял шапку и открыл полностью лицо. Я ахнула, закрывая рот рукой, не веря увиденному.
Все лицо покрывали шрамы, некая смесь из ожогов и царапин, будто от шипов, они переплетались, создавая причудливый узор, двигались от линии подбородка к скулам, выше к вискам, обрамляли лоб, словно корона, линия волос ушла выше на макушку, освобождая место страшным ранам. Некогда кудрявые волосы заметно отросли почти до плеч, были собраны в низкий хвост. А уши напоминали эльфов, только кончики были закруглены внутрь, тоже усыпанные рубцами.
Остальное тело было скрыто одеждой, мне было страшно представить, что еще я могу увидеть.
– Это сделала я? – произнесла еле шепча.
Я сделала несколько шагов к Филиппу, он смотрел в пол, крепко сжимая шапку в руках. Я медленно протянула руку к щеке парня, подняв его лицо. Филипп наконец заглянул в мои глаза, отпуская одинокую слезу, и мое сердце, ожившее буквально несколько минут назад, разбилось снова.
Мы спустились на этаж ниже, где проходила встреча фриков. Подвинули один поддон с подушками ближе к мангалу, огонь я разожгла сама с помощью магии раз перед Филиппом можно больше не бояться. Да он и не смотрел в мою сторону, все еще разглядывал шапку. Я неуверенно села рядом, обняв колени руками, а парень начал свой рассказ:
– Я так испугался, когда все это произошло. Мухи, тараканы, твои страшные глаза… Проснулся на полу в гостиной с дикой болью во всем теле. Я даже сначала не понял, где нахожусь, думал, перебрал с алкоголем и вырубился прям так. Дошел до ванной и увидела себя в зеркало. Я был в таком шоке, что потерял сознание, – я слушала это все, пытаясь держать в себе свои эмоции. Смотреть на Филиппа было невозможно, зная, что всему причиной я. – Весь вечер был как в тумане, я ничего не помнил. Попытался оттереть все это, вдруг меня просто так изрисовали, но ничего не помогало, даже ацетон. Я впал в такую истерику, что разбил все зеркала в доме.
Стал вспоминать каждую минуту произошедшего. Как все собирались, что мы делали, пили, употребляли… Потом я вспомнил тебя, как ты… убежала, а затем вернулась. Ты была такой странной, говорила страшные вещи, а потом темнота.
Я пришел к твоему дому дня через три, но никого не было. Я приходил каждый день, но видел только твоих родителей. Понял, что ты уехала, но и связаться с тобой не мог, ты не заходила в социальные сети, не брала телефон.
Я смутно вспоминала, что потеряла все свои вещи, когда выбегала из дома Клементьева тем вечером.
– Я не выходил из дома неделю, месяц… уже потерялся во времени. Вспоминал твои слова, искал их значения, мне выдавало: проклятия, сглаз, порча, заклятие. Картинка начала складываться. Я снова вернулся к твоему дому и понял, что твоя мама такая же, но отец ничего не знает.
– Ты следил за моей мамой?
– Конечно. Я же должен был понять, что происходит. Когда она была одна, то не прикасалась ни к чему руками, вещи буквально летали вокруг нее и исполняли любой приказ. Рядом с твоим отцом она была обычной, самая простая семья.
Повисла тишина. Я не знала, что сказать ему в ответ.
– Лив, я понимаю, почему ты это сделала. Точнее, за что ты так со мной поступила. Я злился, рыдал, чего только со мной не произошло за этот год, но я так рад, что ты вернулась, – Филипп неожиданно взял мои руки в свои, облаченные в черные перчатки. – Я готов извиниться, сделать, что угодно, только, пожалуйста, преврати меня обратно.
Мне не хватало воздуха. Ореховые глаза смотрели на меня с горькой мольбой и надеждой. Он целый год провел в этом уродском теле только потому, что я психанула и решила наказать гадкого мальчишку. Почти над всеми в школе издеваются, но такой мести даже врагу не пожелаешь.
– Я не знаю, как, – ответила честно и очень тихо.
Руки Филиппа заметно ослабли, приподнятые уголки губ опустились, а светящиеся глаза потухли, став полностью черными.
– Филипп, я не буду тебе врать. Мне так жаль, что это произошло. Я не находила себе места. Тогда… тогда была не я. Я не знала, что делаю и не знаю, что делать сейчас.
– Почему ты уехала? Почему бросила меня?
– Я не бросала! Я знала, что сделала что-то, но не знала, что именно. А уехала потому что боялась.
– Чего?
– Что убила тебя.
Мы смотрели друг на друга, только наоборот, Филипп теперь с обидой, а я с жалостью, ровно как год назад, когда он стыдился меня перед всеми.
Стало холодно внутри и снаружи, чем дальше в ночь, тем меньше помогал разведенный костер. Я вздрогнула от касания пробравшегося ветерка и перевела взгляд на огонь.
– Ты не хочешь рассказать мне?
– Что? – я взглянула на парня, такого чужого, устрашающего. Он будто за секунду забыл, как я одной фразой разрушила все его надежды, в голосе снова задор, глаза горят, щеку выделяет ямка.
– Об этом, – Филипп оглядел костер, меня, свои руки. – О магии.
– Оу, – убрала волосы за уши и потерла руки. – Ну ты и так понял, что я… необычная, и ведьмой меня называют не просто так.
– Так все об этом знают?!
– Нет, что ты. Из-за моих повадок, везения, умений. Мне во всем помогает магия.
– Вы все в семье такие?
– Частично. Мужская линия по папе ничего не ведает. Из соображений безопасности и пощады мужского эго.
Филипп лучезарно улыбнулся.
– Прикольно. Ты типа можешь людей в лягушек превращать и отравленные яблоки делать?
Я покачала головой.
– В теории. Но, Филипп, я не такая сильная, как, например, моя бабушка. Я пытаюсь учиться, но все, что умею – детский сад по ведьминским меркам. Просто, чтобы научиться делать настоящие заклинания, надо сначала научиться владеть собой, чего мне не дано.
– Судя по этому я бы не сказал, что ты слабая ведьма, – парень показал пальцем на себя.
– Будь я сильной, этого бы не случилось.
Моя фраза прозвучало настолько строго, что замолчали мы оба. С такой же интонацией со мной говорила Джаннет. Возможно, это просто черта ее характера – прямолинейность и никакой чуткости, или же она просто хотела дать мне мотивации на улучшение себя. Правда этот пресс уже давно меня задавил, в моем учении мне не хватает поддержки: мама в образование не лезет, а бабушка Лора, чтобы не произошло, пытается увести тему во что-то нейтральное и веселое.
В моем кармане затрещал телефон, веселое мычание коровы отразилось эхом в заброшенных стенах.
– Это мама, мне пора, – на часах уже давно пробило не детское время, а напоминание от родителей приходит, когда уже прогулка давно должна была подойти к концу.
– Куда? – Филипп вскочил с поддона. – Но мы же еще не решили, что будем со всем этим делать. Ты же не можешь просто так взять и уйти, и… и…
– Эй, Филипп, ты чего? – я подошла к взволнованному парню и взяла его левую руку. Он дрожал, как наш костер на ветру, а голос срывался. – Успокойся. Мне надо домой, уже поздно.
Филипп поджал губы и на мгновение сощурился.
– Точно. Я просто испугался, что ты… бросишь меня, как все, после того, что увидела.
– Теперь я тебя точно больше не брошу.
Особенно после того, как увидела последствия своего срыва, и что все это на моей совести и расхлебывать тоже мне. Пусть я пока даже близко не представляю, как это можно сделать.
На такси мы вдвоем доехали до калитки моего двора. Филипп сидел в автомобиле, замотанный, как посылка из интернет-магазина: в шапке, шарфе, капюшоне, сплошное черное пятно, даже бровей густых не видно, одни такие же темные глаза бегали по округе, подмечая каждую деталь.
Или ища очередную опасность.
Мы встали друг напротив друга. Филипп заговорил первый, но я могла разобрать лишь половину сказанных слов, остальное заглушала ткань на его лице. Я встала на цыпочки и двумя пальцами потянула шарф вниз, открывая лицо парня. Филипп замолчал.
– Ну, продолжай.
– Я хотел сказать, что вспоминал, как провожал тебя вечерами до дома. Если честно, это одни из лучших воспоминаний у меня.
– Да, я тоже об этом часто думала…
Правда потом заливала литром слез всю шелковую подушку.
Окно на первом этаже окрасилось в желтый сквозь старые шторы. Мама пришла в гостиную, чтобы убрать на книжную полку роман, который читает перед сном. По традиции она выглянет в окно для ежедневного осмотра двора и дочери на горизонте.
– Я пойду. Увидимся завтра.
– Тогда у меня?
Я не сдержала улыбку.
– Как раньше.
Филипп вернул мне ее и направился дальше по дороге. Открыв калитку, я замерла на месте и посмотрела вслед парню и, повинуясь внутреннему порыву, сказала то, что не успела обдумать.
– Филипп! – парень обернулся. – Я обязательно верну все назад. Обещаю.
