Текст книги "Последняя любовь Скарлетт"
Автор книги: Джулия Хилпатрик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 31 страниц)
Беда была в том, что, всю жизнь проведя среди «саквояжников», дельцов, стремящихся к наживе, Ретт почти не видел других людей. Ближе к старости он все стремился встретить кого-то из таких, как он сам, пресыщенных деньгами и размышляющих о смысле жизни, но все более и более разочаровывался. И с течением времени понял, что таких людей нет вокруг него. Это было ужасно, и эта была еще одна из многих причин, из-за которых Батлер начал вести затворнический образ жизни. Теперь ему остро захотелось покоя.
В определенном смысле слова даже Джедда Николсона старый Батлер только терпел, избегая приглашать его, например, к себе домой.
Дома Ретт Батлер скрывался от всей этой сумасшедшей суеты, связанной с постоянной заботой о приумножении богатств. Правда, он мог уехать в какое-нибудь далекое путешествие: в Европу, в Азию… Забыть про все, раствориться, стать зевакой, думающим о своем здоровье и о красотах окружающего мира. Но…
Еще одна причина держала его дома. Его дети и внуки. Дети, которые, казалось, забыли его, старого Батлера, и приезжали очень редко.
Ретт боялся себе признаться в этом, но он постоянно ждал, почти бессознательно надеялся на неожиданный звонок или приезд.
Ретт понимал, что в старости надо было больше заботиться о душе, а не о делах. С другой стороны, он ловил себя на мысли, что ему было просто жалко расставаться с хорошо налаженным производством, дающим неплохой доход. Несколько заводов, пресловутые фосфатные шахты, целая сеть торговых залов по всему тихоокеанскому побережью… В последнее время Ретт стал появляться на бирже, занялся игрой на повышение или понижение.
Его душа постоянно требовала покоя. Дома у него были картины, книги и такой желанный покой. И Ретт начинал метаться между давними своими привязанностями и теперешними. Он нашел выход, постепенно перекладывая каждодневные заботы о бизнесе на более молодые плечи. Этими плечами стали плечи Джедда Николсона. И слава Богу, что молодому человеку можно было доверять. Ретт считал, что ему, несомненно, повезло с управляющим, которого он перетянул из одной разоряющейся фирмы на свою сторону, пообещав юноше большую зарплату и вхождение в долю в будущем.
Ни разу Батлер не пожалел о принятом решении. Джедд тянул лямку не только за себя и за постепенно отходящего от дел хозяина, его энергии хватило бы еще, как минимум, на десятерых человек.
– Как ваше здоровье, шеф? – спросил Николсон. – Как вы себя чувствуете?
– Спасибо, Джедд, прекрасно. Должен тебе заметить, мое здоровье задает мне меньше вопросов о себе, чем ты о нем… Но почему ты интересуешься моим самочувствием? Хочешь сказать что-то такое, от чего со мной может случиться сердечный приступ?
– Нет! – смеясь, воскликнул Николсон. – Не волнуйтесь, тут дела другого рода.
– Говори, не тяни, Джедд.
– Знаете, мистер Батлер, – сказал Николсон. – Боюсь, вам придется приехать в контору. Собственно, я уже сам собирался вам звонить…
– Что? – переспросил Батлер, затаив дыхание. – Что-нибудь все-таки случилось?
– Нет, не волнуйтесь мистер Батлер. Ничего опасного и нежелательного, как я думаю, для нас с вами… Просто к вам тут посетители…
– Так прими их сам или разгони по домам! Неужели мне обязательно надо выбираться из дома? У меня здесь и так дел невпроворот.
Батлер покосился на шкаф-дверь в потайную комнату.
– Извините, шеф, – твердо сказал Николсон. – Приезжайте, здесь господин из Торгового и Промышленного банка, а с ним еще двое… По-моему, у них к вам какое-то очень выгодное предложение.
Батлер вздохнул.
– Ты мой управляющий, Джедд. Разберись с ними…
– Нет, мистер Батлер! Вопрос такого рода вы должны решить сами. Речь идет о весьма крупных деньгах.
– Что там такое? Ты меня сердишь, Джедд…
– Нет, нет и еще раз нет, мистер Батлер! Я просто настаиваю на том, чтобы вы появились! Иначе просто и быть не может, поверьте моему опыту или же чутью, если считаете, что опыта у меня маловато.
Ретт выругался в сторону от телефонной трубки.
– Ну ладно, жди, сейчас приду, – согласился он, скрепя сердце.
Но ведь в соседней комнате его ждет Ален Перкинсон! Нет, Ретт не мог просто так, сию же минуту приехать.
– Алло? Джедд? – сказал в трубку Батлер. – Ты еще слушаешь?
– Разумеется, мистер Батлер! Как я могу положить трубку раньше вас? – раздалось на другом конце провода.
– Я приеду, но не сию минуту, а через… Ну, скажем, через два часа. Устраивает?
– Хорошо, мистер Батлер, – согласился управляющий. – Постараюсь господ молодых предпринимателей пока чем-нибудь занять…
– А, так у тебя там молодые предприниматели? Что же ты сразу не сказал? – обрадовался Ретт. – Сыграй с ними несколько партий в шахматы или карты… Предложи им виски… Я должен закончить некоторые дела дома, и после этого я сразу приеду… Что ты говоришь?
Ретт услышал, что Джедд Николсон повторяет его слова в сторону от переговорной трубки.
– Это я не вам, шеф, – ответил Джедд и продолжил:
– Ну как, вас устраивает такой вариант?
– Почему бы нет? Мы подождем… – донеслись до Ретта отдаленные голоса.
– Шеф, они согласны, – доложил Джедд. – Итак, мы ждем вас. Правда, есть еще один вопросик…
– Ну что еще? – раздраженно бросил Батлер.
– Как насчет прибавки к моему жалованию? За сверхурочную работу?
Временами молодой управляющий несказанно раздражал Батлера своим нахальством.
– Мистер Николсон! – повышенным тоном ответил Ретт. – Хочу вам напомнить, что вы сами настаиваете на моем визите! Я же не ставлю вопрос о повышении оклада себе самому… Вы все поняли?
– Понял, шеф, – ответил Джедд после непродолжительного молчания.
– Ну вот и отлично, – сухо произнес Батлер. – Итак, до встречи.
Он положил трубку.
* * *
Ален долго стоял у двери, прислушиваясь к каждому шороху. Он старался уловить хотя бы обрывки разговора, но звуковая изоляция была полной. Юноша, как ни напрягал слух, ничего не смог услышать.
Наконец, раздались шаги, они стали приближаться к книжному шкафу. Ален Перкинсон отскочил от двери и принял беззаботный вид.
Дверь открылась, и в комнату вошел Ретт Батлер.
– Ну что? – спросил Перкинсон. – Позвонили себе на работу?
– Да, спасибо, – рассеянно ответил Батлер. – Я позвонил…
– И что же там нового?
– Зачем вам это знать, молодой человек? – раздраженно спросил Батлер. – У вас свои проблемы, у меня свои. Будете меньше знать – спокойней заснете…
– Спокойно заснуть можно только в могиле! – огрызнулся Ален.
Он опустился на кровать.
– Зачем вы так? – снова спросил Ален после непродолжительного молчания. – Я же действительно хочу знать, все ли в порядке.
Батлер сел рядом с Аленом.
– А не принять ли вам чего-нибудь успокоительного? У вас был сильный шок. Послушайтесь меня, пожалуйста, давайте вызовем врача.
– Обязательно надо созывать народ! – раздраженно воскликнул Ален. – Как вам еще объяснить? Я не хочу, чтобы стало известно о случившемся.
– Так или иначе все выйдет наружу. Не могут же такие ссадины на лице зажить молниеносно?
– Я никому не буду показываться. Завтра утром уеду. Луиза и так считает, что меня здесь нет…
Он снова погляделся в зеркало.
– Вас не очень обеспокоит, если эту ночь я проведу здесь? Одна мысль, что нужно вернуться наверх, наводит тоску.
– Ну конечно. Оставайтесь, – без особого энтузиазма ответил Батлер.
Ален пошел к кровати, чувствуя, что что-то вдруг изменилось, отношения стали натянутыми, словно они опять чужие друг другу люди.
– Но если мне лучше уйти, скажите. Давайте без церемоний. Просто мне нужно поспать пару часов. Я даже раздеваться не буду. А как проснусь, так сразу и уеду.
– Как угодно, – холодно сказал Ретт.
– Вы должны мне обещать, что ничего никому не скажете. Даже Саманте.
Секунду помолчав, он добавил с досадливой гримасой:
– До чего же это все унизительно и нелепо. Теперь надо мной станут смеяться. «Ты слышал, как его отделали?» Когда человека убивают, ему по крайней мере стыда терпеть не приходится. А так вот… – Ален мучительно поморщился. – Только людей насмешишь.
Ретт, оглядев комнату, сухо перебил Перкинсона:
– Если вам что-нибудь нужно, скажите.
– Ничего. Спасибо, здесь все есть.
– В таком случае, отдыхайте. Сделайте себе еще одну примочку. И если хотите, таблетку успокоительного…
Ален отмахнулся.
– Я никогда не принимаю лекарств.
Батлер размеренной поступью вышел из комнаты и тщательно закрыл за собой дверь-шкаф, предусмотрительно опустив предохранитель. Потом погасил свет в передней и вернулся в кабинет, чтобы оттуда пройти на выход, захватив предварительно несколько бумаг, которые давно нужно было отвезти в контору.
Подкрутив газовую горелку в кабинете, Ретт хотел уже отправиться в контору, как вдруг услышал какие-то звуки. С минуту он стоял, прислушиваясь. Приглушенные крики и стук доносились из потайной комнаты. Ретт быстро подошел к двери-шкафу и открыл ее. Перед ним стоял охваченный паническим страхом Алел.
– Вы что? Заперли меня здесь?
Ретт вгляделся в его испуганные глаза.
– Для вашей же безопасности. Саманта иногда приходит убирать кабинет.
Ален выглядел совершенно обессилевшим от напряжения. Лоб его покрыла испарина.
– А почему вы не откликнулись сразу, когда я вас позвал?
Он бросился в постель.
– Я не слышал. У нас стены обиты звукоизоляционным материалом, чтобы уличный шум не беспокоил.
Ален провел тыльной стороной руки по лбу.
– Простите. Нервы у меня ни к черту. Оставьте, пожалуйста, дверь открытой. А то мне все кажется, что я в западне.
Он поправил подушки, понемногу успокаиваясь.
– Даже неловко, что я себя так вел. Подумаете, что я еще и трус ко всему. Вы когда-нибудь испытывали страх, мистер Батлер?
Напряжение наконец-то спало. Ретт поглядел на Алена снисходительно и даже с симпатией.
– Да… Я… знаю, что такое страх, – ответил тихо Ретт.
– Интересно, как же вы его познали? – заинтересованно спросил юноша. – На войне?
Батлер задумчиво покачал головой.
– Война? Вы имеете в виду гражданскую войну между янки и конфедератами?
Молодой человек кивнул.
– Там тоже страшно… – сказал Ретт. – Да, может быть, вы и правы… На войне…
Но сам Ретт Батлер вспомнил не войну, Он вспомнил совсем другие минуты. В его мозгу вспыхнуло ярким светом мучительное воспоминание: ссора со Скарлетт на лестнице, Скарлетт размахивается, чтобы его ударить, он подставляет руку… Жена не удерживает равновесия, падает… Боже, какой кошмар! Потеря еще не родившегося ребенка, жизнь любимой под угрозой, бессонные ночи, проведенные у двери больной в надежде, что она позовет… И страх, страх, страх потерять дорогое существо, да еще и по своей вине!.. Этот страх не могло притупить даже беспробудное пьянство, которым он пробовал заглушить боль. Этот страх и раскаяние Ретт выплеснул вместе со слезами в колени Мелани. Словно в бреду он говорил и говорил Мелани самоуничижительные слова, он проклинал себя и час, когда появился на свет таким злым и бессовестным циником, не понимающим женскую душу…
Это видение стояло в стороне от войны, как и смерть любимой дочки Бонни, в которой Ретт винил себя. Бонни была единственным, что еще связывало тогда Ретта и Скарлетт, она была ему больше, чем дочь, он видел в ней маленькую Скарлетт, но Скарлетт, которая любила его. И это чудо погибло из-за него! Он вспомнил свой полубезумный страх оставить маленькую мертвую дочку в темноте, которой она так боялась! И третий страх пронзил сердце Батлера болью – воспоминание про бурю, во время которой они со Скарлетт чуть не погибли.
Ничто не заставляло с такой силой Батлера переживать вновь страх, раскаяние и жалость, как воспоминания этих моментов своей в общем-то бурной и насыщенной опасностью жизни. Но как объяснить это сидящему напротив юнцу? Нет, он не поймет, он, по всей видимости, ждет от старика каких-то рассуждений про то, как Батлер сражался, как вокруг со свистом летали пули и пушечные ядра, в дюйме от головы свистели сабли и прочее.
Эти военные рассказы молодежь часто слышала, и уже начала бессознательно отвергать их. Что ж, поделом тем, кто решил провести кампанию канцелярского героизма!
Вдруг Батлер заметил, что Ален его уже не слышит. Дыхание молодого человека стало более глубоким и ровным. Ален засыпал. Ретт по-отечески, не меняя тона, продолжал говорить, а сам в это время осторожно и заботливо укрывал Алена одеялом.
– Я оставлю дверь открытой. Надеюсь, что Саманта проснется завтра не раньше вас. Не то и она станет жертвой страха.
– …Какого страха? – спросил Ален, открыв глаза. Батлер перевел дух.
– Ну и напугали вы меня, молодой человек… Я ведь думал, вы заснули.
– Думали, что я заснул, а сами продолжали говорить, – сказал Перкинсон.
– Ну да, – кивнул Ретт. – Чтобы мой монотонный голос еще более усыпил вас.
– Ага, вы хотели усыпить меня!
– Не надо подозрительности. Вам просто необходимо отдохнуть…
– У вас какой-то приступ заботливости, мистер Батлер, – насмешливо проговорил Ален.
Ретт обиженно посмотрел на молодого человека.
– Можно подумать, что я чем-либо заслужил ваши упреки…
– Ладно, ладно, – сказал Ален. – Не обижайтесь. И чтобы доставить вам радость, сейчас я действительно буду спать.
– Что же, пожалуйста, не буду вам мешать… – сказал Ретт и поднялся с кровати.
Ален растянул бледные губы в улыбке, повернулся на другой бок и через несколько минут уже храпел.
ГЛАВА 8
Предпринимателю такого ранга, как Ретт Батлер давно надлежало пользоваться автомобилем, однако, как Ретт сам шутил, кто в молодости не успел наездиться, тому и в старости нечего пытаться нагнать упущенное.
Он не любил автомобилей, этих чихающих, отравляющих воздух и к тому же постоянно ломающихся монстров. Они были ему неприятны и физически, и эмоционально. Гораздо большее влечение Батлер всегда испытывал к лошадям. Поэтому он поймал извозчика и спокойно доехал до конторы.
Она размещалась в Окленде, в деловой части города.
– Знаете, мистер Батлер, что произошло? – спросил его Джедд, который сам открыл Ретту дверь, для чего спустился на первый этаж.
– Что? – переспросил Батлер, затаив дыхание…
– Эти остолопы выболтали за карточной игрой часть своих секретов…
Старый и молодой компаньоны стали подниматься по лестнице на второй этаж, туда, где горел свет и были слышны взрывы хохота.
– А у вас там весело! – отметил Батлер. – Я начинаю жалеть, что рано приехал и не дал тебе, Джедд, как следует отдохнуть…
– Перестаньте, мистер Батлер…
– Может быть, поработаешь на этой неделе без выходных? – не унимался Ретт. – Сегодняшний вечер я бы тебе зачел за отдых…
– Умоляю, перестаньте, мистер Батлер! – скорчил гримасу управляющий.
– Вы что же, играли в карты?
– Да.
– Джедд, а ты не успел ли выиграть все их капиталы? Тогда бы я преспокойно вернулся домой и завалился бы спать…
– Нет, мистер Батлер! – усмехнулся Николсон. – Для этого пришлось бы сидеть за картами не одну неделю.
– Неужели? Нынешнее молодое поколение так богато?
– Нет, просто чертовски осторожно! – со вздохом ответил Джедд. – И слышать не хочет о крупных ставках. Не понимаю, выходит, что они не хотят рисковать!
– Это мы сейчас проверим, – сказал Ретт.
– Да, мистер Батлер! Я начинал вам говорить… – сморщил лоб Джедд.
При этих словах он остановился. Ретт также затормозил и оперся рукой о перила.
– Они разгорячились от виски… Они сказали о своих планах…
– Да? – насмешливо протянул Ретт. – И что же они тебе наплели?
Николсон наклонился к самому уху шефа и раскрыл рот, чтобы что-то сказать.
– Фу! – шутливо оттолкнул Джедда Батлер. – Ну и разит от тебя!
– Ну, шеф! – обиженно отстранился юноша. – Вы же понимаете… Для того, чтобы не выглядеть белой вороной… Надо было провести предварительную разведку…
– Ладно, ладно, не оправдывайся! – Ретт положил руку на плечо юноше. – Давай, выкладывай результаты своей разведки.
– Речь идет о переправе через бухту! – важно сообщил молодой человек.
– О переправе? – поднял брови Батлер.
– Да, мистер Батлер! Паромная переправа! Вот какая у них задумка!
Ретт задумчиво почесал нос.
– Переправа через бухту Сан-Франциско… Что ж, это весьма любопытно… А что они тебе еще сказали?
Ретт уставился на Николсона, однако юноша смущенно покачал головой.
– Это все, шеф…
– Говоришь, все? – прищурился Батлер. – И эта вся информация, Джедд? И ради этого ты поглощал алкоголь с молодыми бездельниками?
Юноша потупился.
– Ладно, – протянул Ретт. – Пошли наверх, послушаем, что они сами скажут, эти твои собутыльники. Пить и играть в карты они уже умеют, это я вижу по тебе… Остается оценить их деловые качества.
Когда они вошли в кабинет, там царила веселая непринужденная атмосфера. Три человека сидели в глубоких креслах вокруг журнального столика, на котором стояли две бутылки виски, одна из которых была полностью опорожнена, лежали карты и стояла хрустальная пепельница, полная окурков дорогих сигар.
При появлении Ретта Батлера присутствующие разом оборвали смех и вскочили.
– Сидите, сидите, господа! – успокоил их Ретт. – Минутку, я сейчас присоединюсь к вам.
Он прошел к столу и проверил лежащую на подносе почту.
Ничего существенного не было. Ретт поднял глаза и посмотрел на посетителей.
Молодые люди, несмотря на его приглашение садиться, неловко переминались и смущенно переглядывались.
«Э-э-э… – подумал Батлер, – да тут надо брать управление в свои руки!»
– Хорошо! – сказал он. – Давайте сперва представимся! Я Ретт Батлер, видимо, вы меня и так знаете, иначе не пришли бы сюда! С моим управляющим, Джеддом Николсоном вы также имели удовольствие уже познакомиться!
Джедд кивнул и хитро подмигнул в сторону шефа.
– Отлично! – хлопнул рукой по столу Батлер. – А теперь я слушаю вас, господа! Назовите себя!
Вперед выступил худой, даже изможденный на вид молодой человек, ему Ретт дал бы лет тридцать.
– Я Лесли Райт, сэр! – представился молодой человек. – Я представитель Торгового и Промышленного банка, а эти люди – он кивнул на остальных гостей – мои друзья. Это я их привел к вам…
– Хорошо, мистер Райт, – сказал Батлер. – Я много слышал о вашем банке. Он возник недавно, но, как я знаю, успешно набирает обороты…
– О, я вижу, вы прекрасно осведомлены, – смущенно протянул Лесли Райт. – Спасибо за лестный отзыв…
– Пусть же назовутся ваши друзья! – сказал нетерпеливо Батлер. – Они не дамы, чтобы их кто-то представлял! Или я не прав?
Молодые люди покраснели.
– Наши имена ничего не скажут вам, сэр, – робко сказал один из них. – Меня зовут – Джесси Галлоуген, а это мой друг…
– Колин Хенкок, сэр, – прервал друга второй молодой человек.
Возникла пауза.
– Мы не работаем в фирме с таким громким именем, как наш друг мистер Райт, – запинаясь, произнес Джесси Галлоуген. – И поэтому шли к вам с некоторыми опасениями…
– Чего же вы боялись? – спросил Ретт. – Неужели меня самого?
– Эти господа недавно открыли строительную фирму, мистер Батлер, – сказал Лесли Райт. – Дело новое, но многообещающее…
Снова возникла пауза. «Нет, так дело не пойдет! – подумал Ретт Батлер. – Так мы будем сидеть до самого утра и не обсудим ничего стоящего!»
Он решил сыграть под своего парня. Поэтому вытащил из-за письменного стола стул, развернул его спинкой вперед и уселся верхом.
– Настоятельно прошу господ сесть! – сказал Ретт. – И к делу, к делу… Мистер Николсон, налейте гостям…
Джедд, уже успевший опуститься в кресло, мигом подскочил и налил всем виски. Когда он занес бутылку над бокалом Ретта, тот отрицательно покачал головой.
Джедд пожал плечами и поставил бутылку на стол.
– Прошу вас, курите! – сказал Батлер.
Молодые люди достали сигары и стали пускать клубы дыма.
– Итак, начинайте, мистер Райт! – пригласил Батлер. – Мне кажется, у вас получается лучше! Ваши друзья потом дополнят вас, если понадобится.
Райт откашлялся.
– Мистер Батлер, речь идет о паромной переправе, которая сможет связать два берега бухты Сан-Франциско… – начал он.
Ретт Батлер наклонил голову, показывая, как внимательно он слушает.
– Путь по суше слишком долог, – продолжал Лесли Райт. – Город принял просто сумасшедшие темпы роста, он строится вширь и как следствие, движение по улицам становится все напряженнее. Чтобы из Окленда попасть, скажем, в Белмонт, уже сейчас требуется два с половиной часа…
– Так, – кивнул Ретт Батлер.
Он оглянулся на часы, которые стояли на рабочем столе, вытащил сигару и откусил кончик. Тотчас к нему протянулись с различных сторон три спички. Батлер усмехнулся.
– Благодарю вас, господа! – сказал он. – У меня зажигалка.
Он вытащил кремневую зажигалку и прикурил.
– Так что же вы остановились, мистер Райт? – поинтересовался Батлер. – Излагайте дальше, прошу вас. Мне чрезвычайно интересно…
– Если говорить короче, – выпустил кольцо дыма Лесли Райт, – то строительная компания «Галлоуген Энд Хенкок Билд» берется за три месяца построить паромную переправу Белмонт-Окленд. Это дело обещает принести не просто солидные доходы…
– Вот как? – спросил Ретт Батлер. – А вы, молодежь, почему молчите?
Галлоуген и Хенкок как по команде сделали движение, чтобы встать.
– Сидите, да сидите же вы! – почти крикнул Батлер. – Я же спрашиваю только вашего подтверждения словам мистера Райта!
Его уже стало раздражать постоянное смущение этих юнцов. Придти просить финансовой помощи под вечер господа не смущаются (что посетители пришли именно за этим, Ретт не сомневался), а в солидном разговоре теряются как барышни, впервые выехавшие в свет!
– Я не могу ничего добавить к тому, что сказал мистер Райт, – наконец, выдавил из себя Хенкок.
Он толкнул Галлоугена в бок.
– Я тоже! – сказал тот, после чего оба строителя сунули в рот сигары и затянулись так, что щеки прилипли к зубам.
– Познакомьте меня подробнее с вашими расчетами относительно того, как это строительство должно окупиться в будущем, – попросил Батлер Лесли Райта.
– Охотно! – отозвался тот. – Мистер Батлер, мы рассчитываем пустить три парома: один для пассажиров, другой для транспорта и третий грузовой.
– Так…
– Для пассажирского парома будет установлено жесткое расписание, которое будет привязано к расписанию трамваев на канатной дороге, дилижансов и автобусов по обоим берегам. Назначение транспортного парома вытекает из его названия. Мы обеспечим подъезд к парому, и автомобили или же конные экипажи будут иметь возможность переправляться на другой берег…
– Так…
Ретт Батлер своим «так» как бы сигнализировал, что им усвоена очередная порция информации и приглашал Райта продолжать рассказ.
– Грузовой паром будет оборудован емкостями для твердых и сыпучих материалов. Это будет как бы подвозка материалов и сырья к заводам…
– Так!
– И самое главное, мистер Батлер! – сказал Райт. – Мы установим цену на одноразовую переправу таким образом, что, по нашим подсчетам, все строительство и другие издержки окупятся примерно, через полгода после начала эксплуатации паромной переправы… Пассажирский и грузовые потоки это позволят сделать, можете не сомневаться ни минуты.
– Почему? – спросил Ретт Батлер. – Вы уверены в ваших планах?
– Дело в том, что социальная служба по нашим заказам несколько месяцев изучала движение городского населения, и пришла к выводу, что паромная переправа, которая соединит два берега, просто необходима… К тому же мистер Батлер, это просто золотое дно…
– Можно ознакомиться с вашими расчетами? – сухо произнес Ретт Батлер.
– Вот, извольте! – воскликнул Райт. – Мистер Галлоуген, пожалуйста!
Джесси Галлоуген встрепенулся и достал из саквояжа кожаную папку.
– Пожалуйста, мистер Батлер! – сказал он, передавая папку Ретту.
Батлер углубился в изучение документов.
– Как будто все правильно… – сказал Ретт. Он протянул папку назад по прошествии некоторого времени, основательно изучив материалы.
Галлоуген растерянно принял ее и беспомощно посмотрел на Райта. Тот скорчил свирепую рожу и кивнул на Джедда Николсона.
Насколько понял Ретт, Лесли Райт также растерялся, потому что молодой управляющий после обилия выпитого виски задремал, сидя в кресле.
– Насколько я понимаю, вам нужна финансовая поддержка? – спросил Ретт.
Не в его правилах было самому предлагать такое, но дольше терпеть он не мог.
Лесли Райт, опять обретая уверенность, кивнул. Кивнули и его спутники, однако менее уверенно.
– Но почему вы не ограничились помощью Торгового и Промышленного банка? – вдруг спросил Ретт.
Лесли Райт уже открыл рот, чтобы что-то ответить, однако Ретт остановил его:
– Мистер Райт, извините! Я хотел бы услышать ответ из уст кого-то из ваших спутников!
Райт покраснел и закрыл рот.
– Вот, например, вы, мистер Хенкок! – ткнул Батлер пальцем в грудь маленького посетителя.
– Понимаете, в чем дело, мистер Батлер, – затараторил тот. – Капиталов мистера Райта на такое дело не хватает, у него они разбросаны в данное время по другим предприятиям… К тому же для такого серьезного дела необходимо серьезное имя… У вас оно есть…
– А что же есть у вас, в таком случае, молодые люди? – неожиданно спросил Ретт.
Райт робко кашлянул.
– Можно я отвечу на этот вопрос, мистер Батлер? – произнес он.
– Валяйте! – позволил Ретт.
– У этих молодых людей безусловно есть энергия, мистер Батлер! – горячо заговорил банкир. – Не обращайте внимания, что они теряются в разговоре с вами. В деле они покажут себя, уверяю вас!
– Сколько вы хотите? – оборвал Ретт разошедшегося банкира.
Тот помолчал минуту и ответил твердо:
– Восемь миллионов долларов…
– Получите четыре! – произнес Ретт Батлер. – Как будете делить прибыль?
– Согласно с тем, кто сколько внес в это предприятие, – ответил Лесли Райт.
– Отлично, мне это подходит! – сказал Батлер. – Дайте-ка еще раз вашу папочку, мистер Галлоуген!
Молодой человек снова извлек папку на свет.
– Хочу еще раз самым внимательным образом просмотреть… – объяснил Батлер.
Он взял папку и уселся за стол.
– Постойте, а куда же вы? – удивленно спросил Ретт, видя, что посетители поднялись со своих мест и направились к выходу.
– Как куда? – переспросил Райт. – Благодарим вас, мистер Батлер, мы так поняли, что на сегодня разговор окончен!
– Вовсе нет! – сказал Батлер. – Мне хватит пяти минут, – уверил он. – Присядьте!
Посетители снова прошли к журнальному столу и расселись по старым местам.
Ровно через пять минут Ретт Батлер закрыл папку и бросил ее в ящик стола.
– Я ознакомился, молодые люди! – воскликнул он. – Полагаю, у вас есть еще один экземпляр этих расчетов… Для самих себя!
Хенкок и Галлоуген кивнули.
– Вы забираете папку? – удивился Райт.
– Да, забираю, – сказал Батлер. – Но вам я дам кое-что, что поддержит ваш дух, господа, и, несомненно, послужит развитию нашего города!
С этими словами он вытащил чековую книжку и выписал четыре чека на миллион долларов каждый.
– Полагаю, вас устроят чеки, господа! – сказал Батлер, протягивая бумаги посетителям. – Я подумал, что незачем откладывать решение данного весьма привлекательного вопроса в долгий ящик!
Молодые люди рассыпались в благодарностях.
– Прошу вас держать меня в курсе всех событий, – попросил Ретт напоследок.
– Естественно, сэр! – сказал Лесли Райт. – Большое вам спасибо…
Непрестанно кланяясь и благодаря щедрого миллионера, посетители удалились.
Закрыв за ними дверь, Ретт Батлер подошел к сладко посапывающему Джедду Николсону.
– Проснись, Джедд! – сказал он. – Нас с тобой обчистили на четыре миллиона!
Джедд проворчал что-то во сне, но не проснулся. Тогда Ретт взял со своего стола графин с водой и опрокинул его над головой Николсона.
– Что? Что такое? – заорал юноша, вскакивая. – Что случилось, шеф?
– Ничего, – хмуро ответил Батлер, ставя графин на место, – с завтрашнего дня я запрещаю тебе пить! Ни капли спиртного, Джедд!
– Как, вообще? – помотал головой Николсон.
– Естественно! – ответил Ретт.
С головы управляющего стекали крупные капли. Они попадали ему за шиворот, от чего Джедд все время вздрагивал и постанывал.
Наконец, молодой человек додумался достать носовой платок и вытереть голову.
– Ну и методы у вас, шеф! – сказал Николсон. – Что вы там говорили о четырех миллионах?
– Ничего! – отрезал Ретт. – Я только что их вложил в одно очень выгодное, по моим расчетам, дельце…
Батлер посмотрел на часы и решил, что ему пора возвращаться домой.
– Не советую никуда отлучаться из конторы, – сказал он Джедду на прощание. – В таком виде тебя, еще чего доброго, примут за бездомного и упекут в тюрьму за бродяжничество…
Николсон кивнул:
– Понял, шеф, я буду спать здесь! – он кивнул на кресло. – Зря вы меня только разбудили…
Батлер притянул управляющего к себе.
– Еще одно выражение твоего недовольства, сопляк, – процедил сквозь зубы Ретт, – и ты лишишься места.
Он вдруг разозлился, сам не зная почему.
– Опять понял, шеф, – нисколько не возмущаясь грубым обхождением, согласился Джедд. – Я исправлюсь, даю вам слово…
Ретт Батлер уложил юношу в кресло и тщательно закрыл за собой дверь.
Экипаж его дожидался у ворот. Кучер заснул, но открыл глаза, как только Батлер тронул его за плечо.
– Закончили, мистер? – спросил извозчик.
– Давай в обратный путь! – вздохнул Ретт. – Скоро он будет гораздо короче, а пока надо потерпеть…
В пути Ретт Батлер устроился поудобней и попробовал подремать. Однако у него ничего не получилось, мешало какое-то детское возбуждение.
Ретту Батлеру стыдно было признаться в причинах себе самому. Он снова чувствовал себя молодым.
Дом был погружен в ночную тьму. Ретт думал, что Ален не будет спать, что он заметит отсутствие хозяина, перепугается и переполошит весь дом.
Однако, как ни странно, все было тихо.
Ретт поднялся к себе на этаж и почти бесшумно открыл дверь. В квартире все тихо!
Он осторожно прошел в кабинет. Шкаф-дверь приоткрыта, как и тогда, когда он отъезжал.
Батлер разулся и в одних носках прошел в потайную комнату. Ален Перкинсон спокойно спал на кровати в том положении, как и заснул.
Батлер решил не будить юношу. Он вернулся в кабинет и задумался. Пойти спать к себе? Но утром Саманта может придти сюда и обнаружить избитого Алена!
Нечего и говорить, какой крик тогда устроит служанка. Нет, надо было устроиться где-то здесь.
К тому же, Перкинсону может что-то понадобиться среди ночи. Компресс или порошок. Его могло начать рвать, если вдруг у него сотрясение мозга.
Ретт Батлер немного походил по кабинету и решил устраиваться на ночлег.
Возле стены стоял маленький короткий диванчик. Немного неудобно, однако вполне хватит для одной ночи. Батлер подошел к нему и присел на мягкую поверхность сиденья.
Но чем накрыться? Ага, его домашний халат вполне заменит на одну ночь одеяло. Прекрасно, можно завалиться спать. К тому же, как Ретт заметил, была уже почти половина четвертого утра.
