Текст книги "Под вопросом"

Автор книги: Джулианна Киз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Что?

– Чем занималась прошлой ночью? – Он стреляет задумчивым взглядом в сторону полуоткрытой двери моей спальни. – Ты быстро исчезла.

Теперь он замечает, что я делаю?

– Я устала.

– Ты не обязана говорить мне, если не хочешь, – говорит он. – Просто надеюсь, что тебе было весело.

– Так и было, – заверяю я его, отчаявшись сменить тему. – А тебе?

– Вообще-то, нет. – Он засовывает ложку хлопьев в рот правой рукой, левой проверяя телефон. – Я немного обеспокоен.

Думаю о Мисс Мэриленд и Мисс Луизиана – он обеспокоен тем, имя которой королевы красоты добавить в свой список первой? Сверху вниз или снизу вверх? По алфавиту или в хронологическом порядке?

– Чем? – вежливо спрашиваю я.

– Кросби, – говорит он, большим пальцем набирая сообщение. – Он в последнее время странно себя ведет. Прошлым вечером я привел ему двух девчонок на выбор, а он просто свалил. Сказал, что скоро вернется, и исчез.

– А?

Келлан серьезно смотрит на меня.

– Думаю, у него могут быть проблемы в доме братства. Он много времени проводил здесь. Это не досаждает тебе, ведь нет?

Качаю головой, глядя в стакан.

– Нет. С этим все в порядке.

Келлан вздыхает и нажимает «отправить».

– Надеюсь.

Раздается приглушенный «бип», заставляя нас развернуться на стульях в сторону звука. Глянув на наши телефоны, видим, что экраны темные.

– Ты слышала это? – спрашивает Келлан, и, нахмурившись, изучает взглядом квартиру.

Я стараюсь удержать челюсть на месте, останавливая взгляд на ближайшем к обеденному столу шкафу. Ох, твою мать.

– Это еще одно сообщение от Марселы, – говорю я, подхватывая телефон и притворяясь, что читаю. – Ей очень плохо.

– Бипнуло сразу после того, как я послал Кросби сообщение. – Келлан выглядит неубежденным, набирая еще одно сообщение. Оно короткое: «Ты где?».

Задерживаю дыхание, но предательский сигнал не раздается. Кросби, должно быть, выключил свой телефон.

Келлан тяжко выдыхает.

– Может, я сдаю, – признается он. – У меня был выбор между красивыми представительницами двух штатов, но я мог думать только о Кросби.

Я не знаю, смеяться или плакать.

– Уверена, с ним все в порядке.

– Я провел всю ночь в его комнате, ожидая, когда он заявится.

– Может, он встретил кого-то, – предлагаю ему вариант. Затем поясняю: – Незнакомого.

Келлан скептически смотрит на меня.

– Я всех знаю, – говорит он. – И все знают Кросби. Я спрашивал, не видел ли кто Супермена – и никто не видел. А ведь парня трудно не заметить.

– Хмм.

– Думаешь, он в депрессии?

– В депрессии? Я… нет. Я так не думаю, Келлан.

– Мы обо всем разговариваем, – не находит он себе места, сжимая руки вместе. – И я знаю, что не особо поддерживал его увлечение фокусами, но если это расстраивает его…

Я сейчас умру.

– Наверное, дело в этом, – говорю я, еле удерживая на лице невозмутимое выражение. – Просто чуть больше поддерживай его магию.

Келлан понимающе кивает.

– Ты права. Так и буду делать. Я был задницей.

В этой квартире находятся два самых чувствительных парня на планете.

– Уверена, он напишет тебе через несколько минут, – чересчур громко говорю я, заставляя Келлана вздрогнуть. – Он наверняка вернулся в дом братства и готов рассказать тебе о горячей девчонке, которую подцепил.

– Боже. – Келлан пробегает рукой по волосам. – Надеюсь на это.

Мы с всевозрастающей неловкостью пялимся на его пустую миску.

– Знаешь, – говорю я, – почему бы тебе не принять душ и не постараться немного поспать. Тебе станет полегче.

Келлан обнюхивает свои подмышки.

– Я воняю?

– Я… – От него не пахнет, но если это заставит его выйти из комнаты, чтобы Кросби смог вылезти из шкафа, я с легкостью совру. – Немного.

– Вот черт. Этот костюм был из шерсти. Я всегда потею, когда надеваю шерсть.

Я сочувственно киваю, в то время как он споласкивает чашку, кладет ее в посудомоечную машину, а затем с надеждой поглядывает на темный экран.

– С ним все будет в порядке, – говорю я. – Просто дай ему время проснуться. Сейчас только восемь.

– Ты права. – Келлан похлопывает меня по руке. – До ланча я больше не буду беспокоиться.

Неловкость убивает меня.

– Вообще-то, – говорит он, останавливаясь на полпути в ванную, – это ложь. До ланча я не буду волноваться о Кросби. Но ты – другое дело.

– Я?

– На твоем полу обертка от презерватива, Нора Кинкейд. А мы договаривались не приводить никого сюда.

– Мы… я… – О, боже.

–И я знаю, что Кросби часто приходит, но он не считается.

Я с жаром трясу головой:

– Мне так жа...

Келлан ухмыляется и громко хохочет:

– Ты шутишь? Не извиняйся, Нора! Ты наконец нашла кого-то, и я счастлив за тебя. И немного завидую везучему ублюдку. Ты хорошо провела время?

Мне не нужно видеть Кросби, чтобы знать, что он прижался ухом к двери шкафа.

– Да, – бормочу я.

– Он заставил тебя кричать?

– Келлан, иди в душ.

Он смеется еще сильнее, протягивает кулак, и я неохотно бью по нему. Усмехнувшись, он исчезает в ванной, и я неподвижно сижу на стуле, прислушиваясь к звуку воды, а затем к его приглушенному пению.

– Кросби! – с шипением восклицаю я, вскакивая на ноги.

Дверь шкафа распахивается, и он вываливается оттуда, одетый в шорты Келлана для бега и футболку на два размера меньше, которая облепляет каждый из тысячи его мускулов. Куртка в одной его руке, а костюм и телефон в другой.

– Он послал мне сорок одно сообщение прошлой ночью!

– Он думает, ты в депрессии!

Он прикрывает лицо, когда смеется.

–Ты на полном серьезе хочешь, чтобы я рассказал ему о горячей чике, которую подцепил?

– Придумай что-нибудь, – говорю я, подталкивая его в сторону лестницы.

– Может, я скажу ему, что заполучил мисс Вашингтон, – говорит он, натягивая куртку. – Не совсем ложь.

– До тех пор, пока мисс Вашингтон остается безымянной, мне правда все равно.

– Хэй. – Кросби ловит меня за руку, прежде чем я успеваю распахнуть входную дверь.

– Что?

– Ты правда думаешь, что он должен больше поддерживать мою магию? – Он умудряется целых три секунды сохранить невозмутимый вид.

– Напиши ему, что ты жив, – приказываю я, поворачивая замок.

– Напишу. – Поймав мою руку, он прижимает меня спиной к стене, и, глядя в глаза, опускает голову, чтобы поцеловать – пара нежных скользящих движений губами и мимолетное прикосновение языка. И вот так запросто все мое хваленое самообладание угрожает рассыпаться, и я готова умолять его снова трахнуть меня прямо здесь.

Душ выключается, чем ставит крест на этих мыслях для нас обоих.

– Я хорошо провел время, Нора, – говорит Кросби, открывая дверь.

– Я тоже.

– И хочу сделать это снова.

Если его репутация правда, Кросби Лукас никогда не хочет повтора.

– Хочешь?

– Да. Скоро. После долбанного разговора по душам с Мистером Чувствительность.

– Просто напиши ему.

– Уже написал.

Слышу, как Келлан перемещается по ванной.

– Кросби, тебе нужно идти.

– Дай мне свой номер.

Я одним духом выпаливаю его, зная, что он не запомнит.

– Ясно, – говорит он. – А теперь иди сюда. Еще один. – Он постукивает по своим губам.

– Кросби…

Но я не сопротивляюсь, когда он сгребает мою футболку и притягивает меня для еще одного поцелуя, хотя ледяной воздух холодит мои ноги и ворует дыхание.

– Это лишь разминка, – говорит он, наконец выпуская меня. – Я не заставил тебя кричать прошлой ночью. – О, боже. Ну конечно он зациклился на этом.

Я выпихиваю его за дверь.

– Это потому, что я не порно-звезда.

Он ухмыляется.

– Спорим, я заставлю тебя кричать.

– В эту секунду я очень близка к этому.

Он смеется и сбегает по ступенькам.

– Скоро увидимся, Нора.

* * *

В понедельник на занятиях почти никого нет, все мучаются с похмелья после Хэллоуина. В прошлом году, залив в себя алкоголя количеством в половину своего веса и перепихнувшись с игрушечным солдатиком, я провела три дня подряд, оттирая зеленую краску и раскаиваясь о своем жизненном выборе.

Однако в этом году я чувствую себя прекрасно. Вообще-то, лучше, чем прекрасно. Может даже немного… оптимистично.

Что глупо, знаю. У Кросби репутация парня на одну ночь, и гораздо проще сказать «увидимся позже», чем «прощай навсегда», даже если именно это и имеешь в виду. Тем не менее с тех пор как Нэйт начал приводить Селестию в кофейню, это первый раз, когда я не наблюдала за ними с легкой тоской. Теперь, когда кое-какие мои насущные потребности были удовлетворены, я увидела некоторую перспективу.

Та самая перспектива быстро изменяется, когда приходит Марсела. Она одета скромно для Марселы – обтягивающие темные джинсы и столь же обтягивающий блестящий белый свитер, на ней черные бархатные туфли на каблуках и красная помада. Кофейня наполовину заполнена, и когда она входит, каждый смотрит, как она вышагивает по ней, включая Нэйта и Селестию.

– Привет, – говорю я, когда она протискивается за стойку и тянется за фартуком. – Тебе лучше?

– Для этого и нужны лекарства, – отвечает она, наполняя кружку горячей водой и бухая туда неимоверное количество меда. – Думаю, у меня есть добрых три часа, прежде чем свалюсь. Я просто должна была выбраться из квартиры.

– Я предлагала навестить тебя вчера.

– Знаю, – говорит она, похлопывая меня по руке, – и это очень мило с твоей стороны. Но дома полно микробов, а я хотела уберечь тебя.

– Ты очень добра.

– Так и есть, да ведь?

Сказать по правде, я была рада, что она отвергла мое предложение, и не только потому, что не хотела заразиться. У Марселы шестое чувство на секс, поэтому мне нужно было сохранить некоторую дистанцию между моей… ситуацией… с Кросби и природной способностью Марселы узнавать, когда кто-то чем-то занимался.

Может, я великолепная актриса или просто простуда помешала ей понять. Или может тот факт, что она так старается притвориться, что не замечает их, одним глазом посматривая на Нэйта с Селестией, которые сидят в углу и разгадывают вместе кроссворд.

– Хочешь пойти на кухню и приготовить пончики? – спрашиваю я в надежде остановить ее гневную тираду на счет Селестии еще до того, как она начнется.

– Я пойду на кухню и поем пончики, – отвечает она, неохотно отводя взгляд от милующейся парочки. – Мы… – Она замолкает и смотрит мне за плечо, когда открывается дверь и вместе с новыми клиентами в кофейню проникает уличный шум. – А вот это интересно, – бормочет она, и ее губы изгибаются в притворно застенчивой улыбке.

Мое сердце начинает колотиться, когда я медленно разворачиваюсь, ожидая увидеть Кросби.

Но это не Кросби. Это Келлан.

– Хэй, – говорит он, ухмыляясь мне. Он в толстовке, шортах и кроссовках, а его темные волосы влажные на висках.

– Хэй, – отвечаю я, надеясь, что не выгляжу настолько же разочарованной, какой себя чувствую.

– Хэй, – говорит Марсела.

Не нужно быть гением, чтобы понять, к чему все идет.

– Хэй, – отвечает Келлан.

Они улыбаются друг другу, никакие другие слова не нужны.

– Хочешь напиток? – громко спрашиваю я. – Я угощаю. Марсела, почему бы тебе не пойти на кухню и не начать делать пончики?

– Пончики? – крайне заинтересованно повторяет Келлан.

– Давай, – говорит Марсела, поднимая панель стойки, чтобы он мог зайти, – я покажу тебе, как мы их делаем.

– Ты болеешь! – упрекаю я. – Ты не можешь делать пончики. – Возвращаю свое внимание к Келлану: – А ты не работаешь здесь, поэтому тоже не можешь делать пончики. – Я выпроваживаю их обоих из-за стойки и иду следом, успешно блокируя нас всех.

Келлан поднимает руки в защитном жесте.

– Остынь, Тельма. Я думал, ты будешь менее напряженной после…

Я делаю большие глаза, предупреждая Келлана, и он сразу же понимает намек и обрывает себя, прежде чем заявить Марселе о моей таинственной сексуальной эскападе. Нахмурившись, Марсела хватает лимон из корзины на стойке и разворачивается к нам спиной, чтобы отрезать кусочек для своего напитка. Пока она не видит, Келлан корчит рожицу, типа, «почему она не знает?»

– Я стесняюсь, – произношу одними губами. Не лучший ответ, но это все, что я могу придумать. К счастью, Келлан покупается на это и понимающе кивает.

Наше внимание привлекает покашливание, и мы втроем оглядываемся, чтобы увидеть Нэйта, стоящего в нескольких футах от нас рядом с клиентом, ожидающим повторного кофе.

– Простите, – мямлю я, поспешно хватая чашку и наполняя новую. – Мои извинения.

Нэйт скрещивает руки и смотрит на Келлана.

– Если ты не собираешься ничего покупать...

Марсела, кажется, готова начать спор, но прежде чем она успевает это сделать, Келлан отвечает, вытаскивая бумажник из кармана:

– Без проблем. – Он слегка улыбается. – Я пришел за брауни. – Но судя по тому, как он смотрит на Марселу, его цель, возможно, сменилась.

– Вот, – говорит Марсела, щипцами доставая брауни из тарелки на витрине. – Это самый большой.

Улыбка Келлана становится шире.

– Повезло мне.

Я смотрю на Нэйта, он смотрит на меня. Мы оба выглядим так, словно сейчас блеванем.

– Чего стоим? – Мы вчетвером поворачиваемся на звук у двери, и вместе с Кросби в кофейню вплывает поток свежего осеннего воздуха. Как и Келлан, он в шортах и кроссовках, но вместо толстовки на нем черная футболка, облегающая его широкую грудь.

На долю секунды наши глаза встречаются, а затем он переводит взгляд на Келлана.

– Ты сказал, что хочешь взять перекусить, – обвиняюще говорит он, присоединяясь к нашей утопающей в неловкости группке. – А не вломиться сюда.

– Я и беру перекусить, – отвечает Келлан. Затем он посылает Марселе чарующую улыбочку. – И, может быть, номер телефона?

Поверить не могу, что он только что сделал это. То же неверие отражается на лице Нэйта, и нет никаких сомнений, что это подстегивает Марселу, потому что она ухмыляется и пишет номер на ближайшем бланке заказа. Эффектным жестом она отрывает верхнюю страничку и вкладывает в ожидающую руку Келлана, их пальцы задерживаются на двадцать восемь секунд дольше, чем необходимо.

Мне плохо из-за Нэйта, я злюсь на Марселу и рассержена на Келлана. Но они становятся лишь шумом на заднем фоне, когда Кросби пододвигается немного ближе – настолько, что я чувствую жар, исходящий от его кожи, ощущаю слабый запах его пота.

– Эм… – говорю я, когда тишина становится совсем уж неловкой. – Хочешь брауни?

Кросби ухмыляется мне, но в его жестах нет ничего особенного – ничего, что намекало бы на произошедшее между нами; ничего, что намекало бы, что это вообще когда-либо случится снова.

– Брауни? – спрашивает он. – Или номер телефона?

Все смеются, а я в раздражении скрежещу зубами.

– Чувак, – говорит Келлан, по-прежнему смеясь, – ну даешь!

Заходит очередной клиент, и Нэйт грозно смотрит на нас.

– Давайте уже расходиться, ладно? Вам двоим нужно работать.

– А тебе? – резко говорит Марсела. – Тебе нужно сообразить ответ на тридцать три по горизонтали?

Нэйт смотрит, сузив глаза:

– Возвращайтесь к работе.

– Извини, – говорит Келлан, расправляется со своим брауни и кладет пятидолларовую банкноту на стойку. – Мы уходим. Увидимся дома, Нора. – Он улыбается Марселе. – А с тобой увидимся позже, надеюсь.

Фу.

Поворачиваюсь, чтобы вернуться к работе, и останавливаюсь, когда уверенный шлепок по заднице заставляет меня подпрыгнуть. Резко разворачиваюсь, ошарашенная, и вижу, как Кросби выходит за дверь вслед за другом. Он не смотрит на меня, пока не оказывается на улице, но когда он поворачивает голову, чтобы перехватить мой взгляд через стекло, легкое движение его брови говорит мне обо всем, что я надеялась услышать.

 

Глава тринадцатая

– Прости, – тут же извиняется Марсела. Десять секунд спустя мы срываемся на кухню, подальше от рассерженного взгляда Нэйта и какой-либо работы.

Я непонимающе смотрю на нее:

– За что?

Она жестом указывает на вход:

– За это! Знаю, что ты влюблена в Келлана и… – она понижает голос, будто нас кто-то может подслушать, – и вы двое переспали. Я не пытаюсь оскорбить твои чувства или украсть его…

Я стою застывшая, в то время как она продолжает молоть чушь. Каким-то образом, где-то между переездом к Келлану МакВи, ночевками в двенадцати футах от него и периодическими совместными завтраками миской хлопьев, я совершенно позабыла об испытываемом к нему раньше притяжении. Если я и выглядела в зале недовольной, так это из-за того, что Марсела устроила шоу перед Нэйтом, а Келлан… что ж, Келлан был Келланом.

– Перестань, – я вскидываю руку, когда она не выказывает никакого намерения сделать передышку. – Все в порядке.

– Ничего не в порядке, – отвечает она страдальчески. – Это был ужасный поступок.

Я колеблюсь, надеясь пройти по тонкой грани между девушкой-которая-раньше-была-влюблена-в-Келлана и девушкой-которая-сейчас-влюблена-в-его-лучшего-друга. – Я покончила с ним, – говорю твердо. – Я просто… покончила с этим.

– Но ведь ты…

– Ты же знаешь как говорят «реже видишь, больше любишь»? Ну а от того что мы живем вместе – эффект противоположный. Он хороший парень и на удивление опрятный сосед, но на этом все. Я в него не влюблена.

Она выглядит так, будто хочет мне поверить, но не может.

– Ты уверена?

– На сто процентов. Честно.

Она протяжно выдыхает.

– На самом деле я не собиралась идти с ним на свидание, – тем не менее произносит она. – Это было просто…

– Чтобы заставить Нэйта ревновать?

– Нет! – слишком рьяно протестует она. – Чтобы продемонстрировать Нэйту, что я спокойно воспринимаю его и как там ее зовут. Меня больше раздражает, что она получает скидки на свои дерьмовые напитки, но…

Я ни на йоту ей не верю, но чувствую вину, что скрываю новости о Кросби, несмотря на то что даже на секунду не задумываюсь о том, чтобы все ей выложить: – Ее напитки и правда ужасно дерьмовые, – вместо этого соглашаюсь я.

Марсела хватает лежащий на духовке поднос с сырыми пончиками:

– И мы можем говорить о шубах?

– Конечно… – начинаю, но меня прерывает звук вибрации моего телефона, лежащего в кармане фартука, – Секундочку, – говорю я, хмуро глядя на экран. Номер местный, но абонент незнаком, тем не менее я просматриваю сообщение, которое гласит:

Прости. Не следовало шлепать тебя по заднице.

Кросби. Неужели он и впрямь запомнил мой номер, когда я продиктовала его два дня назад? Скорее всего, он просто украл его из телефона Келлана. Не то чтобы я жалуюсь.

Что же касается извинений, то они совершенно излишни. Я не заинтересована, чтобы он перекинул меня через свои колени и отшлепал по попе, однако слабая отметина от его ладони является довольно примечательным напоминанием о других вещах, которые могут устроить эти руки.

Без проблем, – начинаю набирать я, когда получаю еще одно сообщение.

Я возбуждаюсь от одной мысли об этом, – говорится в нем. – Безумно завожусь.

Я удаляю свой ответ и таращусь в экран, чувствуя, как напрягаются грудь и живот. Я хочу еще. Больше сообщений и больше его рук и еще, еще больше. Больше Кросби Лукаса, если такое возможно.

Очередное сообщение: Когда ты заканчиваешь работу?

Я тут же набираю: В восемь.

Я заеду за тобой.

Зная, что Марсела за мной наблюдает, я сохраняю нейтральное выражение лица, печатая «Окей» и нажимая «отправить».

– Кто это был? – спрашивает она, когда я убираю телефон.

– Мама, – слишком легко вру я. – Хочет знать, собираюсь ли я домой на День Благодарения.

– Ты собираешься?

Я качаю головой:

– Нет, отложу эту изысканную пытку до Рождества.

– Хорошо. Мы можем приготовить индейку.

– А ты знаешь, как ее готовить?

На секунду она притихает:

– Нет. Думаешь Келлан умеет?

Я внимательно смотрю на нее, а затем прослеживаю за ее взглядом через стеклянные окошки на дверях: Нэйт и Селестия жмутся друг к другу за прилавком, в то время как он готовит один из ее фирменных напитков.

Я вздыхаю.

* * *

Мой велосипед припаркован в переулке позади кофейни, поэтому, когда мы закрываемся на ночь я машу на прощание Нэйту и Марселе, направляющимся к своим машинам до этого так холодно пожелавшим друг другу доброй ночи, что меня передергивает, несмотря на зимнюю куртку. Бернем – крошечный городок, поэтому все тут закрывается довольно рано и на улицах темно и тихо, отчего легко заметить припарковавшегося за полквартала от кофейни Кросби, сидящего в машине с выключенным двигателем. Он приветствует меня взмахом руки, и я киваю в ответ, после чего сворачиваю в переулок за зданием. Секунду спустя тишину ночи прорезает рев двигателя.

Вечером мы еще переписывались, условившись встретиться тут после ухода Марселы и Нэйта. Я смотрю, как фары освещают мусорные баки, когда Кросби сворачивает в переулок и медленно подъезжает ко мне.

Я не собираюсь лгать, мне хочется стянуть с себя джинсы и юркнуть на заднее сиденье, чтобы заняться всем тем, чем занимаются люди, когда встречаются друг с другом ночью в темных переулках. Хотя наша переписка была относительно сдержанной, я горю от нетерпения. Никогда раньше не чувствовала ничего подобного. По-настоящему, очень… похотливо. Грубое, банальное слово, чтобы описать творящееся у меня в районе живота и местечке пониже, но уж что есть, то есть.

Зато похоже Кросби в другом состоянии, потому что он останавливает машину и просто тянется через пассажирское сиденье, чтобы открыть мне дверцу. Никаких порывов к страстным, запретным объятиям. Я подавляю свое глупое разочарование и ныряю в машину, тут же свет в салоне гаснет, оставляя нас в тусклом освещении от огоньков приборной панели. Тачка хоть и старая, но чистая с опускающимися вручную стеклами и немного продавленными сиденьями. Между нами рычаг переключения передач, с зеркала свисает освежитель воздуха в форме карамельной трости, отчего в салоне пахнет зубной пастой.

– Хэй, – говорю я, неожиданно застеснявшись.

Он бросает взгляд и улыбается, машина двигается с места.

– Хэй.

На нем дутая черная куртка и джинсы, и даже его силуэт сексуальный.

Как раз подходящий момент для вопроса «К тебе или ко мне?», только ни одно из этих мест не подходит. Я живу с Келланом, а Кросби – в доме братства. Я украдкой бросаю взгляд через плечо на маленькое заднее сиденье.

– Не беспокойся, – говорит он, выезжая из переулка на улицу. – Я прибрался.

– Об этом я и не волновалась. – Хотя и разочарована – чисто или нет, без варианта, что мы оба могли бы поместиться на том сиденье. По сути сейчас, будучи тут с ним, я не уверена где именно мы находимся. Или куда едем. Кросби направляется к автостраде, съезжает в южном направлении, аккуратно вливаясь в разрозненное движение. Я прочищаю горло и осматриваюсь по сторонам.

– Что, э-э... что происходит?

Он бросает на меня взгляд.

– Ты в порядке? – он ведет машину лишь левой рукой, высунув локоть в окно. Свободная рука покоится на рычаге передач, пальцы отбивают ритм песни, льющейся из радио так тихо, что ее почти невозможно расслышать.

– Я в порядке. Просто… что мы делаем?

– Ненадолго выбираемся из Бернема, – отвечает он, после чего бросив на меня еще один взгляд, уточняет: – разве это плохо?

Двумя съездами далее находится Гэтсби – городок чуть побольше. В ту сторону не ходят автобусы, так что я там была лишь несколько раз на машинах Нэйта или Марселы. Это довольно милое местечко с магазинчиками и кинотеатрами. Есть чем заняться помимо кофе, алкоголя или школы.

– Хорошо.

– Хочешь вернуться? Мы можем без проблем. Но знаешь ли, даже не представляю куда мы могли бы пойти? Келлан подвернул лодыжку и хотел остаться дома, чтобы приложить лед, а у меня вечно куча народу.

– Я не хочу возвращаться, – говорю ему. – Просто хотела знать, куда мы едем.

– Можем поехать куда пожелаешь, – отвечает он. – Делать, что пожелаешь.

Кросби включает поворотник и сворачивает направо, чтобы перестроиться для съезда в Гэтсби. Отсюда мне видна огромная вывеска кинотеатра, но мы слишком далеко, чтобы можно было ее прочесть.

– Хочешь посмотреть фильм? – задает он вопрос, когда мы подъезжаем ближе.

Я жмурюсь, просматривая список сеансов. Это огромный мультиплекс, парковка забита до отказа. Кросби медленно движется мимо входа, так что нам видно, что показывают.

– Уже вышел «Убить Глори 3»? Я думала, он не выйдет раньше декабря.

Кросби неловко смеется, когда я называю последнюю версию популярной хоррор-франшизы.

– А что еще идет?

Я перевожу на него взгляд:

– Ты не любишь ужастики?

Он поджимает губы:

– Очень даже люблю.

У меня отвисает челюсть:

– Ты боишься.

– Вовсе нет.

– Может, показывают «Историю игрушек 6»?

– Франшиза «Истории игрушек» – классика.

– Окей, ладно. – Я вытягиваю шею, стараясь увидеть больше афиши. – Есть еще «Гонка танкеров 2», «Девушки из магазинчика с содовой», «Операция» – думаю это по мотивам настольной игры – и документальный фильм о тюленях. Горишь желанием посмотреть что-нибудь из перечисленного?

Он находит свободное место на парковке в конце ряда и отстегивает ремень.

– Дама выбирает.

– «Убить Глори 3».

– Забудь, ты не умеешь выбирать.

– Ты разве не видел первые две части? Они великолепны. Об ангеле смерти по имени Глори, который вновь и вновь возвращается на Землю в попытке отомстить…

– Мне хватило и пяти минут первой части.

– Тогда… «Девушки из магазинчика с содовой»?

Он наклоняется, чтобы посмотреть через лобовое стекло на время начала. У нас полчаса до следующего сеанса.

– Мы можем посмотреть «Убить Глори 3», – нехотя произносит он, тянется и дергает меня за ворот. – Но сначала немного поцелуев.

– Поцелуев? – притворно возмущаюсь я. – Ты даже не купил мне попкорна.

– А можно я просто дам тебе десять долларов?

Мы смеемся, когда наши губы соприкасаются, а зубы стучат, пока не становимся серьезней. Кросби не проявляет ни капельки того нетерпения, которое я испытываю, не спеша целуя меня, исследуя, изучая. Опять же это для меня сюрприз. Одной рукой он придерживает меня за шею, а вторая покоится на спинке сиденья. Если я когда-то и думала о поцелуях с Кросби Лукасом в машине, то мне представлялось, как он задирает мне рукой майку – или ей же стягивает с меня штаны – в течение первых тридцати секунд. Но похоже на сегодняшний вечер такого в плане не было, и я подавляю ту крошечную часть в себе, которая испытывает от этого разочарование, и убеждаю ее просто наслаждаться моментом. Вообще-то я никогда раньше этого не делала. У меня не было ни одного бойфренда в старшей школе, и не думаю, чтобы у кого-то из парней, которых я перецеловала в прошлом году, была машина. Во всяком случае, я никогда не удосуживалась узнать их достаточно хорошо, чтобы выяснить это.

Нас прерывает вопль проходящих мимо подростков «Снимите комнату!». Мы оба тяжело дышим, окна лишь слегка начали запотевать, явно намекая на то, чем мы занимаемся и при этом фактически не скрывая нас.

– Хэй, – улыбается Кросби.

Не могу сдержать ответной улыбки.

– Хэй.

Он склоняется и заправляет мне за ухо выбившийся локон.

– У тебя возникли неприятности на работе после нашего ухода?

У меня уходит мгновение, чтобы сообразить, о чем он.

– Ах, ты о Нэйте? – я качаю головой. – Неа. Он лишь лает, но не кусает. А повода лаять практически не было.

– Он казался очень расстроенным.

Я вспоминаю момент, когда Марсела дает свой номер Келлану.

– Ничего страшного. Он просто пытался выглядеть авторитетным, ведь там была его девушка.

– А-а, – на секунду он замолкает. – Что ты думаешь о том, что Келлан мутит с твоей подругой?

Я закатываю глаза.

– Они ничего не собираются мутить. Она просто… – Я задумываюсь, как много могу рассказать прежде чем превратиться в плохую подругу. – Между Марселой и Нэйтом странные отношения, и она делала это лишь для того, чтобы показать ему, что она… двигается дальше.

Брови Кросби приподнимаются:

– Они мутят.

– Откуда ты знаешь?

– Как ты думаешь, откуда бы я знал?

– Они встретились только сегодня днем! Она ушла с работы двадцать минут назад.

– И Келлан оставил за собой квартиру.

– Ты же сказал, что ему нужно было приложить к ноге лед. И он обещал не приводить никого домой.

Он пожимает плечами:

– Так ты против этого.

– Я… – останавливаю себя, а Кросби тем временем слишком внимательно изучает руль. Запоздало до меня доходит, что он не просто сплетничал, но и проверял меня. Я мысленно возвращаюсь к нашему первому разговору, произошедшему как раз после того, как я осмотрела квартиру. Как он сказал мне не ожидать долгой и счастливой совместной жизни с Келланом МакВи, предполагая, что я, как все прочие девчонки на кампусе, отчаянно ищу его внимания. Тогда он был недалек от истины, но сейчас он ошибается.

– Кросби, – говорю я серьезно и вновь повторяю его имя, когда он не смотрит на меня. Наконец он поворачивает голову. – Я ничего не испытываю к Келлану. Честно.

– Конечно.

– Он хороший сосед, – добавляю я. – Убирает за собой и до сих пор исполнял свое обещание пользоваться квартирой лишь для сна и учебы.

– Угу.

– Но он ест слишком много макарон с сыром.

Кросби фыркает от смеха.

– И думаю он ворует мой шампунь.

– Он обожает такие вещи.

– Еще бы ему не любить, он дорогущий. Суть в том, что мы… просто соседи.

– Ты показалась очень раздраженной, когда он взял номер у твоей подруги.

– Потому что она делает это лишь для того, чтобы ранить Нэйта, а я в итоге окажусь между двух огней и придется работать в неловкой обстановке. В этом все дело.

– Ты уверена?

– Да. А теперь мы можем посмотреть «Убить Глори 3»?

– А я смогу понять смысл, если не видел первых двух частей?

– Скорее всего нет. Но полагаю, что в любом случае большую часть времени ты будешь прикрывать глаза, так что это не будет иметь значения.

Он открывает свою дверцу:

– Попкорн покупаешь себе сама.

* * *

Два с половиной часа спустя, мы сидим в соседнем ресторанчике над тарелкой с начос.

– В сотый раз повторяю, – говорит Кросби, – это был не визг. Я ударил палец ноги. Это был звук мужественно сдерживаемой боли.

Я пристально на него смотрю:

– Ты же знаешь, что можешь обо всем мне рассказать, верно? Обещаю, что не буду воспроизводить его перед Келланом.

– Ты – монстр.

Я приподнимаю хрустяшку, пока нитка вытянувшегося сыра, соединяющая ее с тарелкой, не обрывается посередине. Я на свидании с Кросби Лукасом. Встречаясь с ним сегодня вечером, я ожидала бешеного, неистового секса на заднем сиденье его машины, но получаю кино, ужин и все такое. Знаю, я клялась, что этот год проведу совершенно по-другому, но это не совсем то «другое», которое я представляла.

– Ты отказался от мыслей о вечере живого микрофона? – задаю я вопрос, уходя от темы его боязни ужастиков.

Он попивает апельсиновую газировку.

– А он разве уже не прошел?

– Будет через две недели.

– Хм.

– Тебе следует это сделать. Мне понравился тот фокус, что ты мне показал.

Он улыбается:

– Это была иллюзия.

– А ты знаешь еще какие-нибудь иллюзии?

– Конечно.

– Покажи хоть одну.

На секунду он в упор смотрит на меня.

– У тебя есть мелочь?

– Что, все эти иллюзии будут стоить мне денег?

– Так ты будешь уверена, что нет никакого обмана, Нора. Две монеты в пенни или в десять центов, подойдут любые, что у тебя есть.

Я роюсь в сумочке и достаю два монеты по 10 центов, после чего кладу на его протянутую ладонь. Он отодвигает тарелку с начос в сторону, чтобы освободить центр стола, затем вытягивает перед собой обе руки ладонями вверх, на каждой лежит по монетке.